Авторский продукт

В начале июня c помощью издательского сервиса Ridero архитектор, энолог и путешественник Вадим Скардана опубликовал дополненное издание книги «Грузинское вино: ренессанс», подготовленной им в соавторстве с Натальей Сорокиной. Это популярный нон-фикшн, который пробуждает даже в неискушенном читателе вкус к грузинскому вину и образу жизни. Мы поговорили с Вадимом Скарданой о том, как им с соавтором удалось так изящно передать профессиональную информацию и свою любовь к предмету.

Ridero: Как родилась идея книги и сама книга?

Вадим Скардана: Здесь, скорее, уместно говорить не об идее, а о накопительном эффекте. Часть материала была написана в виде заметок для русскоязычного новостного интернет-портала Newsgeorgia, у них была на тот момент такая рубрика – «Винная карта». Заметки дублировались также на «Фейсбуке» (Признана экстремистской организацией и запрещена в РФ). Это касалось в большей степени исторической части повествования – главным образом, последней трети XIX столетия и советского периода, некоторых особенностей местной технологии. Далее было знакомство с соавтором – Наташей Сорокиной – и совместные поездки по винным хозяйствам. Наталья – сомелье, Грузия – ее любимая кафедра, и к моменту нашего знакомства она тоже скопила изрядный багаж из рецензий на напитки и производителей. Оставалось систематизировать стартовый капитал, разобраться с фотоматериалами и изложить письменно совместный опыт. Совокупным усилием это состоялось примерно за год.

R.: Чем книга «Грузинское вино: ренессанс» уникальна?

В. С.: Рискну сказать, что тремя вещами.

1. 1. В России еще системно не писали о постсоветском виноделии Грузии, если не считать отдельных сетевых отзывов о тех или иных хозяйствах или конкретных винах. На то было много объективных причин: от длительного эмбарго до сомнительного имиджа грузинского вина, вытекающего из советского прошлого. Но, так или иначе, совокупного взгляда на виноделие Грузии со всеми его историческими и технологическими особенностями, с анализом современных тенденций здесь до сего момента выработано не было. Запад среагировал быстрее, и это логично – у них грузинские вина воспринимают с чистого листа, и за ними не волочится репутация дешевого курортного пойла. Напротив, они заняли там свою уникальную нишу, ибо технологически и по вкусовым свойствам очевидно отстоят от привычных вин Европы и Нового Света.

1. 1. «Про спиртное» – литература довольно специального жанра, где к читателю чаще всего обращаются либо эксперт, либо критик, и это, как правило, апелляция к уже подготовленному человеку, а то и к коллеге. Разница только в опыте. Дилетант отсекается. Иными словами, в девяти случаях из десяти это сугубо профессиональная литература с соответствующим языком и манерой изложения. Авторов художественной прозы, замеченных в этой теме, можно пересчитать по пальцам. С ходу всплывают гениальные шотландцы Чарльз Маклин и Иэн Бэнкс – понятное дело, с темой виски; прекрасен Андрей Макаревич с «Мужскими напитками». Словом, в этом направлении немноголюдно, скорее, наблюдается кадровый голод, и мы двинулись именно туда. Пусть небольшая доза профессиональных терминов в тексте не отвлекает – это разговор потребителя с потребителем. «Мы с тобой одной крови, ты и я».

1. Из книги практически изъят формат крупных винных производств, на 99% ориентированных на полки недорогих супермаркетов, в том числе и внутри страны. Это позиция. Задачей было сделать акцент на авторский продукт, потому что до массового доберутся и без нас, а самое интересное как раз и происходит здесь, в сегменте средних и малых хозяйств.

R.: Как приняли книгу читатели и ее герои – грузинские виноделы?

В. С.: Книга сегодня должна быть той силы, чтоб отцепить человека от телевизора. И если за ней не стоит магия имени автора, то это задача не из простых. Сложно судить, что там в итоге у нас вышло. Я знаю только о мнении читателей, знакомых лично, а это приятная, но, как вы понимаете, не совсем объективная картина. А что до виноделов… Знаете, мне неловко говорить. Они люди восторженные – в силу профессии и региона проживания, наверное, поэтому наше авторское самолюбие не пострадало.

R.: Возможно ли вообще рассказать о вине в прозе? Что было для вас самым сложным в работе над книгой?

В. С.: Мне сорок восемь. Имей я способности к стихосложению, думаю, это бы уже проступило – времени было достаточно. Так что все наши попытки привлечь для этого дела сколько-нибудь литературную речь реализованы все же именно в прозе. Трудность же была вот какова. Мы довольно мучительно искали верный тон, верную интонацию для повествования, и тому было несколько причин. Во-первых, специальную литературу человеку гражданскому, не связанному с алкоголем профессиональными узами, читать совершенно невыносимо – это справочники для работы. Во-вторых, рассказывать о напитках и винных хозяйствах Грузии, не срываясь на реплики о собственно стране как антураже виноделия, невыносимо уже для нас, авторов. К тому же вино здесь специфический продукт – автономный, даже сепаратистский по отношению к остальным винам мира и с позиции технологии, и с позиции исторических и социальных предпосылок, а все это требует некоторой расшифровки. Эти задачи надо было как-то поженить, привести к общему знаменателю, в том числе и стилистически. Все как в грузинском хоровом пении – полифония, но гармония: ни одна побочная тема не должна торчать поперек основной мелодии.

R.: Какая история в книге ваша самая любимая?

В. С.: Без кокетства: не знаю. Это не вопрос пристрастий, это вопрос состояния на данный момент. С какой-то долей бесстыдства признаюсь, что процесс создания книги и все сопутствующее ему нам понравилось точно, а выделить заветный фрагмент текста или любимую мысль можно только со скидкой на текущие настройки. То есть завтра вы можете получить совсем другой ответ.

R.: Планируете ли Вы продолжение книги или, может быть, целую серию о вине?

В. С.: Сейчас, когда мы скинули немаленький, в общем, объем, у нас небольшая постродовая… ну, не скажу депрессия, назовем «усталость» от материала, но, скорее всего, это не финал. Сказать, что мы планируем рецидив, будет, наверное, лукавством – скорее, мы его допускаем. Думаю, он прорастет естественным порядком, в процессе знакомства с новыми хозяйствами и напитками. Грузия хороша в том числе тем, что здесь на ровном месте, без прелюдий можно напороться на выдающийся продукт. Мы более или менее подробно отразили в книге лишь два восточных региона страны: Кахети и Квемо-Картли. Пусть на них и приходится основной объем винного продукта, но все же есть еще как минимум Рача, Северо-Запад – родина великих полусладких, и Запад, Имеретия, где культ гостеприимства и возлияний плавно переходит в спорт высоких достижений. Винификация там также имеет свою специфику. Некоторая трудность состоит в том, что множество интереснейших малых производителей в этих краях вин своих практически не бутилирует. Вы можете попробовать напиток только в самом хозяйстве, а значит дальнейшее повествование, скорее всего, будет тяготеть к жанру путевых заметок… Ну да, и прямо провоцировать посещение озвученных мест.