«Пазл превращается во фрактал» — Лин Лобарев о «Городе темном»

Мы уже не раз читали или смотрели истории, начинающиеся с того, что герой, имея некие сугубо собственные и нередко довольно скучные цели, прибывает в небольшой город и обнаруживает, что там всё очень-очень странно…

В культуре таких историй — и таких городов — множество. От мистических Вествью и Инсмута, Гравити Фолза и Дерри, Твин Пикса и Вэйворд Пайнс, Сайлент Хилла и Сторибрука и до совершенно материалистических безымянных городов из «Гадких лебедей» и «Хищных вещей века».

Теперь в этот ряд встал и маленький белорусский городок Верхний Плёс. Город-игрушка, город-картинка, живой и радостный, густо насыщенный туристическими достопримечательностями при полном отсутствии туристов. Мощеные улицы, разноцветные домики, изящные фонари, превращенные в арт-объекты урны, улыбчивые прохожие, почти полное отсутствие транспорта. Город описан подробно и ярко — и на протяжении всей книги не до конца понятно: это только место действия, или всё-таки одно из основных действующих лиц.

Влад Рокот, глазами которого мы видим всю эту красоту, прибыл в Верхний Плёс чтобы проинспектировать документы местного главного предприятия — завода химудобрений. Но ревизия не задалась: сперва его приняли за кого-то другого и избили, а потом началось такое, что стало и вовсе не до учета складских остатков…

Впрочем, что именно началось — так и остается под большим вопросом. Какое именно явление горожане называют словосочетанием «Красная ночь»? В чем настоящая причина неполадок со связью? Кто и зачем прямо в день прибытия Влада устроил локальную смену власти в этом постсоветском медвежьем углу?

Как только герой (и читатель) начинают задаваться вопросами, тут же появляются ответы. Разные. Много. На любой вкус. Их быстро становится куда больше, чем было вопросов. И каждый следующий вопрос (а их впереди еще немало) вызывает новую лавину ответов, под которой постепенно погребает и героя, и (опять же) читателя.

Большая часть книги состоит не из приключений как таковых, а из встреч и разговоров. Автор показывает богатую портретную галерею жителей и гостей Верхнего Плёса — эксцентриков, чудаков, обаятельных сумасшедших — от Торговца смертью на городской ярмарке до молодого представителя Совета Геронтов. У каждого своя история, иногда рассказанная, иногда остающаяся за кадром. Но главное — у каждого своя версия происходящего в городе, да и в целом своя модель Вселенной.

Эта восхитительная игра города с героем, а автора с читателем продолжается довольно долго. Каждый собеседник приносит свой кусочек мозаики и кажется, что вот-вот части сложатся в единую картину. Но каждый очередной фрагмент сочетается с другими лишь одной стороной, а чтобы закрыть остальные, нужны всё новые кусочки мозаики. Пазл неуклонно превращается во фрактал, бесконечно разрастаясь.

Какие-то истории вроде бы находят материальное подтверждение, как лесной храм детского бога или зеркальный зал геронтов, какие-то так и остаются умозрительными.

Между тем, пока Влад пытается разобраться в щедро предлагаемых ему версиях, окружающее пространство недобро меняется. Кликуши пророчат конец света, вместо милых дворовых фонтанов и скульптур город прорастает чучелами-оберегами, с помощью которых горожане надеются защититься от неведомых чудищ, люди, пытавшиеся покинуть Верхний Плёс, сходят с ума (во всяком случае, так рассказывают Владу очередные собеседники). Улицы городка откровенно пустеют, зато истории, которые слышит Влад, становятся все более жуткими. По городу бродят не только мифические Осушители, Охотники и Погубители, но и весьма правдоподобный киллер. Часть былых знакомых гибнет, часть пропадает бесследно. Да и ответы, которые предлагает ему каждый следующий собеседник, становятся всё более безнадежными.

Так ничего и не решив для себя окончательно, герой просто сбегает из Верхнего Плёса, причем предварительно все-таки проводит на опустевшем заводе свою ревизию — то есть возвращает как минимум самому себе привычную реальность.

Впрочем, впереди его ждет еще одна встреча, довольно мимолетная, но важная. Последняя версия событий, которую слышат герой и читатель, вроде бы объясняет всё. Но версий, которые все объясняют, уже было немало. Стоит ли и правда останавливаться на последней — каждый решает для себя сам. Автор не дает подсказок и не предлагает «настоящего» объяснения. Как сказал один из героев книги — «Это современная литература. В ней не бывает морали».

Помимо основного сюжета, повесть содержит вставную историю, которая сперва существует параллельно, а потом воплощается в реальности Верхнего Плёса как рукопись, которую вручает Владу очередной чудаковатый визави. Её герой Марк — житель Нью-Йорка, научившийся воспринимать некую изнанку мира под названием Тёмный город. Марк стремится к этому чуду всей душой, но Тёмный город — не Верхний Плёс и путешествие едва не заканчивается гибелью.
О том, какой именно стереоэффект должны дать две эти истории, можно спорить. Прямых точек соприкосновения у них на первый взгляд нет (если не считать одну мелкую городскую нечисть), все возможные аналогии автор оставляет на усмотрение читателя.

Язык книги богатый и яркий. По тексту рассыпаны точные, сильные метафоры и образы («вросшие в стену книжные полки», «автомобили питаются дорогами», «вы путаете чудеса с аномалиями» и многие другие). Прямая речь персонажей делает их совершенно живыми — а это отдельный талант, подвластный далеко не всякому писателю.