Содержание прямого эфира «Ошеломительный успех: случайность или закономерность?»

25 августа мы провели совместный эфир с писательницей Яной Вагнер. Обсуждали историю успеха ее романа «Вонгозеро» (18+), который перевели на 16 языков, номинировали на «НОС», а Павел Костомаров снял по нему сериал «Эпидемия» (18+).

Предлагаем ознакомиться с ключевыми тезисами встречи.

Краткая справка

Яна Вагнер — современный писатель и переводчик.

Родилась 8 октября 1973 года в Москве, в двуязычной семье. Ее мать родом из Чехословакии, приехала в СССР изучать русский язык и литературу, так что Яна свободно владеет чешским. 

В 1994 году окончила Российский государственный гуманитарный университет, работала переводчиком, а после около 10 лет проработала в сфере транспортной логистики, за это время совершив путешествия по Европе, Африке и Латинской Америке. 

Первые писательские опыты начались с Живого журнала. В 2010 году впервые опубликовала свой рассказ в сборнике «Лисья честность». Дебютный роман «Вонгозеро» вышел в 2011 году. Издан во многих странах мира, переведен на шестнадцать языков (в 2015 году роман допечатывался и на платформе Rideró). В 2019 году на экраны вышел сериал «Эпидемия», снятый по мотивам этой книги. В 2013 году свет увидел роман-продолжение истории «Живые люди». В 2017 году вышел детективный роман «Кто не спрятался».

Тезисы эфира

В статье вы найдете не просто расшифровку вебинара, а полноценную статью от лица Яны. Для вашего удобства, мы разбили материал на смысловые блоки.

Об «ошеломительном успехе»

Роман «Вонгозеро» и правда вышел в «ЭКСМО» буквально через 2 месяца после его написания, но случилось это во многом благодаря тому, что я выкладывала главы в Живом журнале, и у романа была уже довольно большая лояльная аудитория. Однако тираж был, конечно, крошечный. Издатели сегодня готовы рисковать только со звездами первой величины вроде Пелевина, Акунина или Дины Рубиной и сразу печатать 30 или 50 тысяч экземпляров. У более или менее известных авторов приличным тиражом считается 10–15 тысяч экземпляров, а стартовый тираж неизвестного автора — 1 или 2 тысячи и, как правило, этим все и ограничивается.

«Вонгозеро» вышло тиражом 3 тысячи экземпляров, который довольно быстро разошелся. Гонорар был, конечно, более, чем скромный (я такую сумму тогда зарабатывала за неделю), и спустя год или полтора книгу в бумажном виде найти уже было невозможно. К счастью, у меня были литературные агенты, благодаря которым «Вонгозером» заинтересовались иностранные издатели. Буквально в следующем году книга вышла в Швеции, Чехии и Словакии, и вот уже десять лет продолжает неплохо переводиться в разных странах.

К тому же, книга попалась на глаза кинокомпании «Арт Пикчерс», которые выкупили права на экранизацию. Да, мы выпустили электронную версию на ЛитРес, записали аудиокнигу со студией «Вимбо» и одно время продавали, причем вполне бойко кстати, бумажную книгу через Rideró.

На самом деле, мне грех жаловаться. Мой дебютный и во всех смыслах несовершенный роман не утонул. На родине его прочитали более или менее все поклонники жанра, у него сотни рецензий на Лайвлибе, он даже вошел в какие-то списки про десять главных постапокалиптических романов. И даже фильм по нему сняли, в конце концов. Но мой первый российский издатель, подозреваю, не заработал на «Вонгозере» ни копейки, а второе русское издание появилось только через восемь лет, в кинообложке, приуроченное к выходу сериала «Эпидемия». Можно ли это считать стремительным и тем более ошеломительным успехом? Ох, не уверена. По-моему, он все-таки выглядит иначе.

О возрасте писателя

Писать я начала поздно, в 37. До этого, боюсь, мне просто нечего было сказать. Меня вообще всегда изумляет, когда что-то действительно взрослое и глубокое пишут совсем молодые люди (а таких примеров немало), потому что сочинительство, в отличие от, скажем, балета — это профессия, в которой возраст — безусловный плюс и бонус. Писатель не вытаскивает идеи из эфира, и гигантскую роль играет его собственный жизненный опыт — для того, чтобы было о чем писать, нужно долгое время просто жить и впитывать. А гениальность юных, которая не укладывается в эту мою теорию, скорее необъяснимое и сверхъестественное такое шаманство. Все-таки гении из особенного сделаны теста, а обычным смертным надо сначала подрасти наверное.

О рецепте создания живого героя

Рецепт создания живого, объемного героя простой: не надо рассказывать о том, чего вы не знаете. Если вы ни разу не ходили в море, не стоит делать своим героем капитана дальнего плавания, ну или отправляйтесь в морское путешествие и серьезно изучайте вопрос. Если вам двадцать, не надо сочинять историю от имени сорокалетней разведенной женщины с тремя детьми. Вы понятия не имеете, что такое развод и каково это — иметь детей. В общем, я советовала бы искать своего героя в близком вам «социальном пузыре», который вы хорошо себе представляете.

Но и этого недостаточно: чтобы сделать героев живыми, придется отдать им что-то очень личное, свое. Самые объемные и настоящие герои получаются только из вашего собственного, часто болезненного опыта. С ними придется делиться неловкими воспоминаниями и тайными мыслями, в которых не хочется признаваться. Эта степень откровенности очень некомфортна для автора, она делает его беззащитным. А когда у вас закончится собственный материал, вам еще придется оглядеться по сторонам и сделать то же самое со своим окружением.

Дина Рубина как-то сказала: «Вы с писателем дружите, а он вас ест», и я с ней абсолютно согласна. Писатель — неэтичная профессия, и вам придется забирать то, что вам нужно для истории, у ваших близких, друзей и знакомых. Чья-то семейная трагедия, рассказанная на ухо тайна, сцена на чужих похоронах, подслушанный разговор — все это и есть ваш строительный материал. Предупреждаю сразу: вас никто не поймет и никто не простит. В идеальном мире родственникам, друзьям и знакомым писателя запрещено читать его книги, но в реальности все их прочитают. Вы обречены оправдываться вечно и все равно никогда не оправдаетесь, так что просто смиритесь и перестаньте их беречь. Они и есть — ваш капитал, источник и бесценный ресурс, и главное — они все равно узнают себя даже там, где вы совершенно не имели их в виду, в любом случае расстроятся и ужасно обидятся на вас, так что нет смысла осторожничать. Пишите про них, и все.

И еще одно: не делайте вашего героя однозначным. Японский театр «Кабуки» со злой и доброй маской, которая сразу объясняет зрителю, чего ожидать от персонажа, устарел пятьсот лет назад. И понятие «герой романа» тоже здорово эволюционировало и первое его значение — «герой» от слова «героизм» — давно уже потеряло актуальность. «Героические» герои знакомы нам по старым приключенческим романам, но сегодня это, конечно, детское чтение. Однозначный герой совершенно нереалистичен, и потому читать про него невыносимо скучно.

В 21-м веке персонаж не может быть однозначным — абсолютное зло и добро одинаково одномерны, в них нет конфликта, и к тому же современный читатель давно уже признался себе в том, что несовершенен и ждет того же от литературных персонажей. Так что в центре современного романа теперь человек несовершенный. Сомневающийся, испуганный, неуверенный, рефлексирующий. Ошибающийся. Чаще всего про него нельзя однозначно сказать, какой он — сильный или слабый, добрый или злой. Он все время разный, а значит — живой, настоящий, похожий на читателя, иначе тот не захочет ему сопереживать и, главное — не сможет представить себя на его месте. Поэтому позвольте вашим героям быть обычными людьми, не отвечайте себе на вопрос — хорошие они или плохие, даже не задавайте себе его.

Об отзывах критиков и читателей

Я написала пока всего три романа: «Вонгозеро», «Живые люди» и «Кто не спрятался». Они написаны в разных жанрах: дилогия о конце света и герметический детектив. И так вышло, что их прочитало довольно много людей, а я за десять с лишним последних лет получила сотни, если не тысячи отзывов на разных книжных сервисах, русских и иностранных. С этим сталкивается всякий более-менее популярный автор: люди вступают с вашими текстами, а заодно и с вами, в очень напряженные, эмоциональные, а иногда и яростные отношения. И чем больше ваша аудитория, тем больше их будет. Одни поймут вас и услышат именно так, как вы хотели, и это настоящий подарок, хотя и редкий. Другие станут писать вам «Вы гений! Вы Толстой!», и это будет незаслуженно и неловко. А третьи, и будет их тоже немало, напишут вам километры ядовитых возмущенных отзывов, а то и станут снимать про вас смешные видео на YouTube. Особенно если вы, например, беретесь за любимые многими жанры, которые обещают читателю очень четкий набор впечатлений, а потом эти читательские ожидания обманываете, и в знакомых ему декорациях рассказываете какую-то непривычную для него историю.

Я читаю все отзывы, для писателя это очень полезное понимание — как именно читатель соединяется с текстом. В каком-то смысле становится его соавтором, берет из него только то, что ему доступно, понятно и близко, а другое выбрасывает, а что-то добавляет от себя. Но гнуть границы жанров и нарушать каноны я, боюсь, не перестану, сколько бы меня за это ни ругали. Так что и в дилогии про Вонгозеро, и в «Кто не спрятался», и в новом своем четвертом романе «Тоннель» я беру от любимых жанров только классическую декорацию, а потом населяю ее неправильными героями, про которых интересно поговорить мне, и делаю с ними все, что хочу. Писательство и так — мучительное, трудное и не очень счастливое занятие, не хватало еще при этом заставлять себя делать то, что тебе не интересно.

Об отношении к своим произведениям

Тут самое время сказать, что я не люблю «Вонгозеро», не считаю его какой-то особенной творческой удачей. И шумиха, которая вокруг него началась в 20-м году, с самим романом была почти не связана, конечно, и только еще сильнее все отравила. Так что когда я вижу человека с «Вонгозером» в руках, думаю: ну зачем, давайте я вам другое что-нибудь посоветую. Мне моя третья книжка, например, нравится гораздо больше. Хотя и она уже нет, потому что написана 5 лет назад, а все, что ты написал давно, тоже теперь не годится. Пока мне более-менее нравится моя четвертая книга, которая еще не дописана. Но как только я ее закончу, тоже постепенно возненавижу, и через какое-то время мне за нее будет очень неловко, и снова захочется все переделать. Это, пожалуй, такой вечный писательский невроз. И когда приходят начинающие писатели и просят совета, очень хочется сказать: бегите, ребята, втянетесь — потом не бросите. Так и бывает чаще всего, но на самом деле, ни на одном этапе работы нет радости. Пока пишешь, ненавидишь себя за то, что работаешь медленно и получается не так, как у тебя в голове. Когда не пишешь, ругаешь себя за то, что должен работать, а вместо этого тратишь время на ерунду. Когда дописал, есть краткий момент удовлетворения от того, что работа, которая тебя мучила, наконец-то закончена, но через короткое время ты начинаешь ненавидеть свой текст, жалеть, что сделал так, а не эдак, и вся история начинается сначала. В общем, нет ни одного момента в жизни, когда бы ты встал перед зеркалом и сказал: ай да я.

Об экранизации

Тут случайно все вышло. «Вонгозеро» прочитал продюсер из компании «Арт Пикчерс», и книжка ему понравилась. Компания выкупила права на экранизацию, я была разумеется абсолютно счастлива, получила очень симпатичный гонорар и, в общем, принялась ждать фильма. Мне было ясно, что дело небыстрое и займет, скажем, год. Однако год прошел, за ним еще один, спрашивать как дела было неловко, не хотелось отрывать серьезных людей от работы.

Наконец, мне позвонили и пригласили на Мосфильм. Я не знаю, чего ожидала — возможно, что мне покажут отснятый материал. Но продюсеры угостили меня кофе и сказали: «Яна, нам очень нравится история, настало время подумать над сценарием. Только у редакторов телеканала есть пока к ней вопросы, какая-то она слишком фантастическая и неактуальная, и герои несимпатичные».

Потом на время все опять замерло, прошло еще года два, и появились независимые кино-платформы. Они искали новый материал, и одна из них перекупила права на мое Вонгозеро, чтобы сделать нормальное кино про конец света, непохожее на то, что показывают в телевизоре. Я опять ужасно обрадовалась, получила еще один симпатичный гонорар и принялась ждать фильма. Был 16-й год.

Сериал «Эпидемия» вышел в конце 19-го, и при всех моих неизбежных, как у всякого автора, к нему вопросах, он безусловно состоялся, вошел во все возможные русские рейтинги, потом его посмотрело полпланеты на Netflix и даже целый Стивен Кинг написал про него в Twitter, и я всему этому тоже очень рада. Тем более, что за это время у меня купили права и на «Живых людей», и на «Кто не спрятался», и даже на недописанный «Тоннель».

Но за десять лет я кое-чему все-таки успела научиться и стараюсь помнить, что до тех пор, пока на самом деле не начнутся съемки, ни одно из волнующих продюсерских обещаний ничего не гарантирует. И отдельно — о том, что даже если фильма придется ждать еще три года или шесть, или девять, это не так уж и плохо, потому что бог знает еще, что там выйдет за фильм. Русское кино, да и пожалуй кино вообще — это очень медленно, сложно и до последнего момента — такой фантом. Но каждые три-пять лет истекают права на экранизацию и по крайней мере снова приходит тот самый симпатичный гонорар. Который очень, правда, скрашивает писателю жизнь, потому что задача у него, конечно, никакое не кино, а совсем другая.

О синопсисах для кинопродюсеров: как их писать и стоит ли

Тут я, пожалуй, задала бы себе вначале вопрос: кем вы хотите стать — писателем или сценаристом? Потому что если ваша главная амбиция в том, чтобы попасть в кино, с романом для этого мучиться совершенно не обязательно — эту стадию вполне можно пропустить и сразу придумывать сценарий. И вот тут вам, конечно, понадобится синопсис.

Я — писатель, а не сценарист, но по моему мнению, хороший цепляющий синопсис — это не пересказ истории во всех подробностях, а скорее внятная интригующая завязка. Не нужно сразу выдавать финал и рассказывать, в чем разгадка и кто убийца. Поставьте декорацию, опишите атмосферу, поместите туда живых продуманных героев, задайте конфликт, обозначьте вектор — для начала отношений этого совершенно достаточно. Продюсеры — такие же читатели, и если ваша завязка их заинтересует, им захочется узнать, чем все кончится, вот вам и прекрасный повод для второго свидания.

Однако если ваша задача все-таки написать книгу, то забудьте про кино, и тем более не нужно в него заранее целиться, это путь, как правило, тупиковый. Просто сядьте и пишите роман на тему, которая интересна вам, именно вас беспокоит и мучает. И если его начнут читать, если начнут о нем говорить, то скорее всего и синопсис никакой писать не придется, продюсеры заметят вас сами.

Современное русское кино наконец разбогатело достаточно, чтобы начать активно искать новые сюжеты, и современная русская проза — их самый очевидный, конечно, источник. За успешными современными романами в киноиндустрии ведется настоящая охота, экранизаций все больше с каждым годом, и права на многие известные вам книги тоже проданы, просто не запущены пока в производство.

Другое дело, что не все планы воплощаются быстро, и тем более, не все — удачно. Писатели вообще редко в восторге от экранизаций своих книг, слишком это разные форматы. Кино — коллективный процесс, и если ты не Джоан Роулинг или Джордж Мартин, как правило, твоя история перестает тебе принадлежать уже на стадии продажи прав. Все начинает зависеть от воли совсем других людей: продюсера, режиссера, сценаристов, даже от актеров — и она неизбежно трансформируется, сокращается, дополняется, а иногда выходит и вовсе совсем другая и о другом.

Если все это иметь в виду заранее, то можно попытаться получить удовольствие. Тем более, что фильм — это всегда и новая аудитория для книги, и вполне приличный гонорар, и в конце концов, можно после его выхода снять свое имя с титров или дать интервью и разнести его в щепки. Чем писатели потом часто и не без удовольствия занимаются.

О литературных агентах

В цивилизованном мире у каждого писателя, сценариста, музыканта и актера, как правило, есть агент. Человек, который представляет его интересы, ведет за него переговоры и защищает его права. В России институт агентов развит пока не очень, но и у нас ситуация неизбежно начинает меняться, так что советую обратить на это внимание.

«Яна, а зачем вам агенты?» — как-то спросил меня литературный критик Константин Мильчин. «Не понимаю, зачем вам агенты?» — любила говорить моя первая редактор в «ЭКСМО» Юлия Качалкина. Для меня этот вопрос всегда звучал так: «Киса, зачем вам деньги, у вас же совершенно нет фантазии».

На самом же деле, заключая авторский договор, вы вступаете на поле, о котором не знаете ничего или, во всяком случае, недостаточно. Вам ведь не придет в голову продавать квартиру без риелтора или судиться без адвоката? Именно агент знает ситуацию в индустрии и кому именно предложить ваш текст, представляет размер адекватного гонорара и не пропустит в договоре ни единого скользкого места (а их там обычно изрядно, особенно когда автор — дебютант).

А если вы хотите увидеть свою книгу переведенной на другие языки, без агента вам тем более не обойтись. Для того, чтобы представить книгу иностранным издателям, требуются серьезные и, главное, регулярные усилия: нужно возить ее на все ежегодные мировые книжные ярмарки, готовить релизы, проводить уйму презентаций и встреч.

Ни один издатель не располагает ресурсами для того, чтобы возиться именно с вашей книгой. Маленькие просто не могут себе этого позволить, а крупные выпускают так много книг, что до вашей у них могут просто не дойти руки. Ну и в связке с кино, если мы уж так много о нем говорим, агент — невероятно полезный посредник: во-первых, потому что нюансов и скользких мест при передаче прав на экранизацию еще больше, а во-вторых, индустрия очень маленькая, все игроки знакомы, и от агента продюсеры узнают о вашей книге еще быстрее — ей для этого не обязательно даже становиться событием и бестселлером, часто хватает просто внятного сюжета, увлекательной завязки, оригинальных героев и счастливого стечения обстоятельств.

Екатерина Шляхова, директор по маркетингу Rideró: «А еще приходите и участвуйте в конкурсе „Экранизация“, который стартует 15 сентября на нашей платформе в партнерстве с актерским агентством StarDust. В нем примут участие продюсеры сразу нескольких известных кинокомпаний, и они точно прочитают все присланные синопсисы, потому что они как раз ищут яркие истории для экранизации».

Итоги

Подводя итоги, наверное скажу так: ни стремительного, ни ошеломительного успеха лучше не ждать, не говоря уже о несметном богатстве. Для этого есть гораздо более надежные и быстрые способы — инста-блогерство, например. Тексты отнимают массу времени, требуют огромных усилий, и даже это не гарантирует результата.

Но если для вас почему-то важно именно писать, то сегодня у пишущего человека путей к читателю много — как никогда прежде, и они вовсе не ограничиваются «серьезными» издательствами. Есть самиздатовские литпорталы, есть Rideró и ЛитРес, где книгу можно опубликовать самостоятельно.

Вспомните Джоан Роулинг, которой отказала дюжина разных издателей прежде, чем кто-то разглядел наконец в Гарри Поттере будущий бестселлер. От удачи тоже многое зависит, и все-таки единственный известный мне рецепт справиться с этой работой — не пытаться угодить чужим ожиданиям или попасть в какие-то актуальные тренды, и уж точно не надо целиться в перспективу экранизации или шорт-лист «Большой книги». Просто пишите о том, что важно именно вам, на пределе возможностей — до тех пор, пока не получится текст, за который не будет стыдно. И вот тут я как раз желаю нам всем удачи, она очень пригодится.

Share This:

С этим читают

«Экранизация» — литературный конкурс от Rideró и агентства талантов Stardust. Победители получат денежные призы и возможность экранизировать свое произведение. У художественных произведений разный потенциал реализуемости в кинопроизводстве. Какие-то сюжеты слишком ... Читать далее

Роман Яны Вагнер «Вонгозеро» (18+) перевели на 16 языков, номинировали на «НОС», а Павел Костомаров снял по нему сериал «Эпидемия» (18+). Скоро выйдет и киновоплощение детективного романа Яны «Кто не ... Читать далее

Марго Гритт заняла второе место в специальной номинации Rideró «Выбор книжных блогеров» шестого сезона премии «Лицей». Ее сборник «Вторжение» состоит из рассказов, на первый взгляд не объединенных сквозной темой, но ... Читать далее

Екатерина Манойло стала абсолютной победительницей шестого сезона премии «Лицей», заняв с романом «Отец смотрит на Запад» первое место в номинации «Проза» и получив специальную номинацию Rideró «Выбор книжных блогеров». Книжная ... Читать далее

Показать больше записей