электронная
120
печатная A5
360
18+
Зверь в отражении. Одержимый

Бесплатный фрагмент - Зверь в отражении. Одержимый

Книга вторая


Объем:
240 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-7083-8
электронная
от 120
печатная A5
от 360

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Моим Музам, незаменимым помощницам и подругам — Марине Кузиной и Ксении Литягиной. Спасибо за ваш труд и поддержку.

I. Фенрир

С небес не упадут лучи

На город тот в его ночи.

Но снизу медленно струится

Глубинный свет из мертвых вод 

Эдгар Аллан По «Город среди моря»

— 1 —

Два месяца спустя.

Декабрь, 2010 год. Россия. Москва.

Кровавое пятно медленно расползалось по снежному покрывалу. В остекленевших глазах молодой женщины читался ужас, а на губах застыл немой крик. Разметавшиеся волосы припорошил снег, как и разорванную одежду.

Морозный воздух, пропитанный вязким запахом крови, будоражил и приводил в экстаз. Фенрир широко ухмыльнулся, поднял с земли бутылку с недопитым виски и устремился прочь от места преступления. Утром в новостях сообщат о жестоком убийстве, пятом за минувшие два месяца. Только Проклятого это мало заботило. Ему не верилось, что он вновь дышит воздухом, щурится от яркого света и слышит людские голоса. Энгар больше не был его тюрьмой, но мысли вновь и вновь возвращались в место, окутанное вечными сумерками. Туда, где он забирался под своды пещер, желая отдохнуть, где размышлял о прошлом и где каждый новый день не отличался от предыдущего.

Ему удалось вырваться, пусть благодарить за это нужно сумасшедшего фанатика. Лихорадочный блеск во взгляде, трясущиеся руки: таким он увидел Лиама Рималли, когда пришел в себя. Заклинатель упал на колени и принялся клясться в верности ему и Кхалессе. Желание сломать хребет жалкому созданию подавила связующая магия. Смерть мага разрушила бы заклятие, вернувшее его из чистилища. Сукин сын все продумал.

Из памяти Маккивера Фенрир почерпнул много полезного об этом человеке. Манипулятор, лжец и безумец. Как и все остальные лидеры Братства. Они свято верили в свое предназначение и долг перед предками, поклявшихся вернуть свою Госпожу. Но в их помыслы забралась алчность, истинное наследие оказалось утрачено. Возможно, их просто заставили забыть. Историю, как известно, пишут победители.

Немногочисленные прохожие оглядывались ему вслед. Фенрир с удовольствием отмечал внимание юных девушек. Их томные взгляды, улыбки. Они сами шли в логово волка.

Переливы огней освещали ночные улицы. Его завораживал изменившийся за тысячи лет мир и в тоже время раздражал. Он путался в своих ощущениях: если бы не Маккивер, то понадобилось бы куда больше времени, чтобы все осознать. Дикарь из далекого прошлого, вот кем он являлся по сути.

Второй шанс на жизнь выпадает не каждому, как и возможность измениться. Он не собирался отказываться то того, что однажды потерял. Напротив, он готов был бороться. Снова. Ему нравилось это тело. Сильное, выносливое. Только к внешнему виду пришлось привыкать. Светлые волосы и бледная кожа. Фенрир помнил себя другим. Темноволосым, загорелым. Он был куда сильнее, был един с внутренним Зверем. Гаррет же, отгораживался от второй сути. Строил стену, глушил чувства, цеплялся за воспоминания и людей — несмотря на то, что их жизни скоротечны.

За спиной раздался скрип тормозов. На губах Фенрира отразилась усмешка, он резко развернулся.

Громкий гудок, визг шин, брань, звон стекла, скрежет металла. Авто вписалось в припаркованную у обочины машину, в нескольких шагах от Проклятого. Мужчина выбрался наружу, громко вспоминая всех святых вперемешку с ярыми приспешниками дьявола и рассматривая помятое крыло автомобиля.

— Ты что, ненормальный!? Жить надоело!? Какого чер…

Слова перешли в хрип, Фенрир молниеносно сжал горло несчастного. Наслаждаясь страхом, бешеным выбросом адреналина, прижал его к машине, равнодушно наблюдая за жалкими попытками освободиться. Зверь ликовал и предвкушал. Ему было мало пролитой крови.

Человек трепыхался, как выброшенная на лед рыба.

— Ты же не хочешь, чтобы пострадал кто-то еще?

Фенрир посмотрел по сторонам и замер. Боковым зрением заметил на переднем сиденье стопку бумаг и газет. Заголовок верхней из них гласил:

«Человечество на пороге величайшего открытия».

В свете приборной панели, на черно-белых снимках он узнал знакомые очертания берегов и скалистых вершин.

Смертному повезло. Он отпустил мужчину и, чтобы не мешался, приложил головой к открытой дверце. Бедолага навзничь упал в снег. Допив остатки виски, Проклятый бросил бутылку под ноги и потянулся за газетой, внимательно прочитал статью несколько раз.

— Самой Мааре было угодно свести наши пути, — обратился он к горе-водителю и, свернув газету, убрал во внутренний карман куртки.

Художник-иллюстратор Елизавета Метлинова, 2015 год.

***

Кхалесса предпочла укрепленному и укрытому магией имению пентхаус с видом на город. Сын Владимира, Стефан, с радостью услужливого пса предоставил ей свои апартаменты в одном из небоскребов. При мыслях о наследнике Стрикса в воспоминаниях Гаррета всплыли занимательные эпизоды. Маккивер рьяно желал свернуть заклинателю шею. Размышляя об этом и улыбаясь, Фенрир переступил порог квартиры.

В комнатах царили полумрак и тишина. Он прошел в гостиную, снял куртку и устало опустился на диван. Ночная прогулка пошла на пользу, успокоила Зверя и заглушила того, с кем приходилось делить сознание. Фенрир закрыл глаза, но расслабиться не получилось. Послышались тихие шаги.

Кхалесса подошла и села к нему на колени. Обняла, прикоснулась губами к уху.

— Ты снова оставил меня одну, — в ее голосе звучали нотки обиды.

Проклятый открыл глаза и внимательно посмотрел в лицо подопечной. Еще недавно их разделяла вечность и бескрайняя пустота Энгара, дарующая каждому личный ад. Но он не желал думать об этом. Теперь они были вместе.

Фенрир повел пальцами по ее щеке, спускаясь к шее и ниже, к груди. Кхалесса запрокинула голову и закусила губу, ее дыхание сбилось. Между ними была особая связь, не похожая ни на что. Чувства Истинной были для него открытой книгой.

Поцелуи обжигали кожу. Кхалесса послушно выгибалась ему навстречу, прижималась все теснее. Он провел языком по ее губам. Тонкая ткань платья жалобно затрещала под натиском его рук.

Страшная боль сдавила голову стальным обручем. Фенрир взвыл, как угодивший в капкан зверь и, вырвавшись из объятий подопечной, сжал виски в попытке унять эту муку. Ментальное сопротивление длилось недолго, но ему показалось, что прошло намного больше. В последнее время это случалось все чаще. Поначалу Гаррет не подавал признаков присутствия, но несколько недель назад он впервые попытался дать ему отпор.

— Я могу избавить тебя от него, — тяжело дыша от возбуждения, Кхалесса опустилась рядом.

— Нет!

Фенрир резко поднялся и, шатаясь, побрел к столу.

— Но почему?

— Потому, что это моя битва, женщина!

Он взял кувшин, плеснул в стакан воды и смочил горло. В голове все еще пульсировала тупая боль.

— Он воин и будет бороться до конца. Я уважаю его.

— Будь осторожен, — заклинательница откинула назад волосы. — Это может стоить тебе жизни.

Повисло долгое молчание. Фенрир все еще чувствовал болезненные отголоски. Он несколько раз глубоко вдохнул и вдруг произнес:

— На его месте я бы тоже боролся. За себя, близких… — Проклятый выдержал паузу. — …свою любовь. Знаешь, мы с ним похожи.

Он отставил стакан и потер затылок.

Гаррет прожил очень долго. Этот мир менялся на его глазах. Копаясь в воспоминаниях, мыслях, Фенрир видел, что довелось испытать Маккиверу. Переживания, поступки, ошибки — все это он пропускал через себя и даже не заметил, как проникся уважением.

Вечность — это пытка, выдержать которую могут далеко не все. Маккивер выдержал. По-своему. Не сдаваясь и не желая потакать существу живущему внутри.

Он бы не справился. Уступая Зверю, вряд ли сохранил бы рассудок. В памяти всплыло лицо мертвой девушки: такое же белое, как снег, ставший для нее погребальным саваном.

— К слову о борьбе. — Фенрир подошел к дивану, где оставил куртку, вытащил свернутую газету и бросил ее на стол. — Полюбуйся.

Кхалесса потянулась к газете. Нахмурившись, разглядывала фото и пыталась прочесть статью на русском. Но когда осознала, в смятении посмотрела на него.

— Они называют их островами Авроры, — невесело ухмыльнулся Проклятый.

— Сансара… — прошептала она, рассматривая спутниковые снимки.

— Поднялась на поверхность в день твоего воскрешения.

Истинная поджала губы:

— Здесь написано, что они нашли развалины.

— Не думаю, что они найдут и его.

— Надо в этом убедиться!

Кхалесса отложила газету и принялась мерить шагами комнату.

— Нам не стоило ждать, нужно было закончить начатое. Я поверила, что спустя столько лет он сгинул в бескрайних пустынях Энгара.

— Эй, — он притянул ее к себе, обхватил ладонями лицо. — Все в порядке. Мы еще ничего не знаем.

— Нет! — она скинула его руки, — Нет, Фенрир! Тогда мы тоже поверили, что избавились от него, что все в порядке. И что с нами стало?

Кхалесса скрылась в соседней комнате и вернулась со стопкой книг. В последние дни она только и делала, что читала.

— Даже находясь в чистилище, он манипулировал ими!

Знаний Маккивера хватало, чтобы составить общую картину. Заклинатели считали их врагами, и это забавляло. Нет, он не отрекался от собственных грехов, но до настоящего чудовища ему далеко.

— А Лиам и остальные? — продолжала заклинательница. — Им нужна лишь власть и сила!

— Они наивно верят, что ты прокляла их.

— Это все он! Нужно отправиться на Сансару. Пока не увижу его бездыханное тело, не успокоюсь. После мы покончим с этим раз и навсегда!

— Нам известно лишь о четырех из десяти постаментов. Найти оставшееся теперь не так просто.

Он сомневался, что их заклятый враг мог вернуться к жизни. Поднявшийся из пучины остров — не повод для паники. Но Кхалесса переживала, и все ее опасения передались ему. Заклинатели играли с огнем и дважды нарушили границы Энгара. Кто знает, как повела себя непредсказуемая магия?

— Эта девушка. Марилли! Я хочу ее видеть! Приведи ее ко мне как можно скорее.

При упоминании дочери Лиама внутри что-то шевельнулось, снова застучало в висках. Фенрир напрягся, готовясь к очередному приступу.

— Если Демиургу повезло выбраться, — терпеливо произнесла Кхалесса, — то он придет за ней.

Мощный всплеск магической силы. Заклинательница бросилась к окну и рывком отдернула шторы. Он последовал за ней.

На востоке занимался рассвет. Город медленно пробуждался, но не всем дано было увидеть то, что открылось им. Высокий шпиль старого имения Стриксов охватывал серебряный столп света.

Защита обители Лиама пала.

— Девушка! Быстро за ней!

II. Союзники

— 2 —

Очередной вечер Мари и Катерина коротали вместе. Принцесса сидела на кровати и без интереса листала книгу. Опасность миновала: на ее щеках появился здоровый румянец, в глазах живой огонек.

Дни и ночи напролет, Марилли проводила возле постели кузины, молясь Господу, чтобы он помог ей. Заклинатели не признавали религии и веры, но она не знала, у кого еще просить помощи. Разве что у того, кто обещал поддержать. Но прошло два месяца, а он так и не объявился. Каждое утро Мари ждала, что сегодня что-то изменится. Демиург занимал все ее мысли. Она согласилась помочь ему и сделала все, что было в ее силах. Надеялась, что все.

За окном кружился снег. Марилли наблюдала, как кипит жизнь по ту сторону стекла и иллюзорного купола. Дети играли в снежки, лепили снеговиков. Наблюдая за ними, она на время отвлекалась от тяжелых размышлений и воспоминаний.

Рука под браслетом постоянно чесалась. Лиам не собирался избавлять ее от этой железки. После ритуала, пока она не пришла в себя, он вновь заковал ее и запер. Несколько раз Рималли проведывал, приносил ужин и твердил, что теперь заклинателей ждет грандиозное будущее. Мари почти не слушала его. Она всей душой ненавидела этого человека и не желала находиться с ним в одной комнате.

Стоило отдать Лиаму должное, обещание он сдержал. Более того, даже разрешил навещать Катерину. Естественно, под присмотром охранников. Их держали в самом отдаленном крыле имения, куда почти никто не заглядывал.

— О чем думаешь?

Мари рассеяно взглянула на сестру.

— Да так, ни о чем. Как ты себя чувствуешь?

Принцесса недовольно нахмурилась.

— Я в порядке. Во всяком случае, хуже уже не станет, — Катерина с раздражением захлопнула книгу. — Это все равно, что ослепнуть. Мир остался прежним, но краски, которые были вокруг, будто растворились. Я не чувствую ни энергии, ни силы, только пустоту…

Марилли не знала, что ответить. Она никогда не воспринимала магию, как другие. Она вообще не замечала и не ощущала ее. Представить, о чем говорила кузина, ей было сложно.

— Так о чем ты думаешь? — спустя время опять спросила Кэт. — Я наблюдаю за тобой очень давно. Поговори со мной, может я и больна, но точно не страдаю слабоумием.

Пока она пыталась подобрать слова, решая с чего лучше начать, Рималли пришла на помощь:

— Это касается Гаррета?

Мари вздрогнула и до боли прикусила губу.

— Отчасти… — смысла увиливать она не видела. — Это касается нас всех. Я кое-что сделала, и либо ничего не вышло, либо он обманул меня.

— Что ты сделала? О ком ты говоришь?

— Его имя Демиург, — Мари вздохнула, разглядывая узор на покрывале. — Он проник в мое сознание и показал странное место. Энгар, кажется. Обещал помочь, если я освобожу его в тот же миг, что и Кхалессу.

— Энгар, — Кэт выглядела ошеломленной. — Удивительно!

Марилли передернула плечами, прогоняя воспоминания о морском береге, усыпанном костями.

— Что ты знаешь об этом месте?

— Лишь легенды, да сказки. Энгар — последние пристанище тех, кто проклят, — она задумчиво теребила корешок книги. — Люди верят, что после смерти душа может оказаться между двух миров. И не увидит она ни райского блаженства, ни адских мук.

— А Демиург, ты слышала о нем раньше?

Принцесса покачала головой.

— Нет, — она смяла одеяло и добавила. — Пожалуй, Многоликая, могла бы сказать больше. Интересно, где она сейчас?

Мари уже не раз слышала о Многоликой — загадочной женщине, которая, как оказалось, сыграла не последнюю роль в ее судьбе.

— Может, все это было просто сном, — вздохнула Марилли, пожимая плечами. — И не было никакого Демиурга, и обещаний свободы.

Но она видела Катерину, на этой самой кровати, и Демиург рассказал ей, что произошло. Она так же видела Гаррета.

Болезненный спазм сдавил грудь. Фантомные пальцы сжали шею мертвой хваткой. Подсознание будто насмехалось над ней. Мари старалась меньше думать о Гаррете, понимая, что ни к чему хорошему это не приведет. Последний раз она видела его на ритуале. Но он обратил на нее не больше внимания, чем на букашку под ногами. Он смотрел только на Кхалессу. Смотрел так, словно она была для него всем. Мари знала, что этот человек — не Гаррет, но легче от этого не становилось.

Она плохо помнила, как прошел ритуал. Воспоминания окутывал странный сизый туман. Поначалу ничего не происходило, но письмена на скрижали обрели смысл, сложились в единую формулу и стали до смешного простыми и понятными.

Символы, закорючки и непонятные значки выстраивались в ряд и светились. За спиной раздавались удивленные восклицания и нетерпеливое перешептывание. Магия подчинялась ее желаниям, чтобы защитить друзей, она должна была вернуть Кхалессу в мир живых. Мари зацепилась за это, как за соломинку, и не забывала о данном Демиургу обещании.

Представляя его лицо — идеальное, будто вылепленное из белой глины античным художником, прокручивая в памяти слова, что нужно поверить в свои силы, она просто позволила магии пройти через себя. Даже природе пришлось не по нраву то, что происходило в застенках обители Стриксов. Ливень и шквалистый ветер, гнул деревья и обрывал провода. Ненастье бушевало после еще несколько дней.

Когда Кхалесса распахнула глаза, Мари потеряла сознание. Очнулась она в своей комнате и с браслетом на руке. Принимать на веру слова Лиама было величайшей глупостью.

Кэт накрыла ее ладонь своей.

— Мы что-нибудь придумаем, слышишь? Я не собираюсь сидеть здесь всю оставшуюся жизнь. Мы выберемся, обязательно. И вернем Гаррета. Обещаю!

Какое-то время они провели в тишине, думая каждая о своем. Принцесса потянулась и зевнула. Несмотря на все разговоры о хорошем самочувствии, она быстро уставала и много спала.

— Уже поздно, отдыхай, — Марилли поцеловала сестру в лоб, пожелала доброй ночи и направилась к себе.

За дверью ждали охранники. Даже не взглянув в их сторону, она направилась к себе и едва не врезалась в возникшего на пути мужчину.

— Куда спешишь, Красавица? — Стрикс растянул губы в улыбке, и Марилли ощутила сильный запах алкоголя.

Она вырвалась и попыталась обойти его, но заклинатель преградил путь. Сзади подошли стражи.

— Пошли прочь! — рявкнул Стрикс. — Я сам провожу миледи.

Повторять дважды не пришлось. Мужчины поспешили убраться, хотя Мари впервые за все время желала, чтобы они остались. Стефан хищно оскалился и шагнул навстречу. Она попятилась и наткнулась на стену. Нависнув над ней, заклинатель провел рукой по ее волосам, наматывая длинные пряди на пальцы.

— У Маккивера неплохой вкус.

Марилли озиралась, но поблизости никого не было.

— Убери руки! — голос надломился.

— Мне нравятся такие куклы, с характером, — он наклонился еще ближе. — За тобой пришлось изрядно побегать, но вы проиграли. Твой ненаглядный вряд ли справится с Фенриром. Надеюсь, он уже сдох! Давно пора!

Мари замахнулась, но маг перехватил ее запястья, сильнее прижал к стене.

— Что дальше? Будешь вечной затворницей? Отцу ты больше не нужна, и отпускать тебя он не намерен.

Стефан удерживал ее, рукой забрался под футболку. Страх сводил с ума. Сердце билось где-то в горле, казалось, оно вот-вот остановится. Кровь стучала в висках.

— У меня есть предложение.

Она всхлипнула, когда он коснулся губами шеи.

— Мы можем немного развлечься. После я похлопочу, и может, тебе позволят выходить. Будешь моей игрушкой, на большее ты не сгодишься.

Глухой удар был неожиданным. Тот, кто подошел сзади, не церемонился. Закатив глаза, Стрикс покачнулся и повалился на Мари. Она успела вовремя оттолкнуть его, и он словно мешок картошки, упал на пол.

— Все же стоило его пристрелить.

Ее колотило и она не сразу узнала спасителя. Черный свитер, брюки и высокие ботинки на шнуровке. Короткие волосы топорщатся мокрым ежиком, в глазах застыло презрение. Он пнул заклинателя носком ботинка и перекинул арбалет через плечо.

— Алекс! — Мари бросилась его обнимать и едва не разрыдалась. От него пахло улицей и морозом.

— Тише, — он погладил ее по голове. — Все хорошо.

Марилли отстранилась, смущенно опустила взгляд.

— Как же я рада тебя видеть!

Она боялась даже представить, что могло произойти, не появись он вовремя.

— Я тоже рад, но мы должны торопиться.

Без лишних слов инквизитор устремился прямо по коридору, и Мари засеменила следом.

— Как ты здесь оказался?

— Кое-кто помог. Неожиданный союзник.

— Союзник?

— Он сказал, что ты знаешь, и будешь ждать.

— Он? — она сразу поняла, кто этот он и остановилась как вкопанная. — Ты видел его?

Чувство радости, сменилось непонятной тревогой.

— Даже беседовал, — Алекс потянул ее за собой. — Скользкий тип, но выбора у меня не было. Из-за меня вы оказались здесь.

— Ты не виноват, Алекс! Ты верил отцу.

— Кэт считает так же?

— Она все поймет, — улыбнулась Марилли.

— Тихо!

Алекс заставил ее вжаться в стену и выглянул из-за угла. Двое охранников играли в карты у дверей в комнаты Катерины.

— Жди здесь, — бросил инквизитор.

И ринулся вперед. Один из стражей вскочил, но арбалетный болт вошел ему в бедро, повалил на пол. Второй охранник бросился на инквизитора, но юноша ушел в сторону, сделал подножку и обрушил приклад ему на голову. Раненый, ругаясь, пытался встать. Александр добил его ударом в челюсть и тот потерял сознание.

Мари восхищенно выдохнула и подошла ближе.

— Где ты такому научился?

— Инквизиторов учат драться, едва они начинают ходить.

Дверь открылась, молодой человек перевел дыхание и повернулся. На пороге стояла Катерина, кутаясь в махровый халат. Даже не взглянув на охранников, она подскочила к Алексу и залепила ему пощечину. Парень отшатнулся, а Кэт выхватила у него оружие.

— Пусть у меня больше нет силы, но наподдать тебе как следует я смогу!

Рималли ловко натянула тетиву и направила арбалет на инквизитора.

— Кэт остановись! Что ты делаешь? — Мари встала между ними, и стремя оружия уперлось в грудь.

— Из-за него мы все попали под удар! Меня схватили, а Гаррет угодил в ловушку.

— Он не виноват.

Принцесса едва не задохнулась, только ответить не успела.

— Детки, вы не могли найти более подходящее время и место для своих разборок?

Повернувшись, Мари увидела Мадлен. Леди уверенно шла в их сторону, а следом за ней — высокий мужчина.

— Почему так долго, Мадлен? — растирая щеку, нетерпеливо поинтересовался Алекс и налету поймал брошенный заклинательницей холщовый мешочек, в котором что-то звякнуло.

— Я как раз вовремя, Сладкий, — она осмотрела место расправы над охранниками и ухмыльнулась. — Пока все тихо, но лучше поспешить. Заклятие доставит вас, куда договаривались. Нужно покинуть поместье, здесь оно не сработает.

Александр развязал тесемки и достал флакон. Под прозрачным стеклом клубился серый туман.

— Всего три, — он удивленно посмотрел на леди Хастис. — Ты не с нами?

— Мне лучше остаться. Адам проводит вас.

— Можете на меня положиться, принцесса, — страж вышел вперед и склонился в почтительном поклоне.

Катерина неуверенно кивнула.

— Мариус! Он тоже здесь, в плену. Мы должны ему помочь.

— Его держат в подвалах, — покачал головой Алекс. — Нам туда не попасть.

— Я постараюсь что-нибудь сделать, — заверила Мадлен. — Сейчас вы должны уходить, другого шанса не представится.

Адам пошел вперед, Кэт с Александром поспешили за ним.

— Марилли, — Леди вытащила из-за пояса изогнутый кинжал и протянула ей. — Возьми, тебе он нужнее.

Мари неуверенно приняла из ее рук фамильный атаме и благодарно кивнула.

Этот клинок отличался от двух предыдущих: сапфировая рукоятка сияла, в гранях обработанного камня пульсировала энергия. По лезвию змейкой вилась искусная резьба — надпись на неизвестном языке.

— Он прекрасен, — Мари изумленно разглядывая кинжал.

— Каждый атаме уникален. Надеюсь, ты знаешь, что делать.

— Да, спасибо!

— Если Гаррета еще можно спасти, сделай для этого все возможное, — заклинательница неожиданно тепло улыбнулась. — И передай ему привет от меня.

Мари не успела ответить, только вскрикнуть. Мадлен конвульсивно вздохнула и с хрипом втянула воздух. Синие глаза широко распахнулись, из уголка рта бежала струйка крови.

— Я знал, что тебе нельзя доверять! — сквозь зубы процедил Стефан. — Ты всегда была подстилкой Маккивера.

Стрикс протрезвел. Из пробитого виска, сочилась кровь и стекала по лицу прямо на воротник белоснежной сорочки. Он провернул кинжал, и последняя искра в ясных глазах леди Хастис померкла, их затянула поволока смерти. Стефан с пренебрежением оттолкнул ее от себя, и бездыханное тело рухнуло на пол.

— Твоя очередь, — сжимая окровавленный нож, маг двинулся к Мари.

Она не могла даже пошевелиться и не сводила глаз с Мадлен.

Отчаянный вой разрушил царившую тишину.

— Мари!

Оклик Катерины привел в чувства. Мари бросилась бежать. Взявшийся из ниоткуда черный волкодав прыгнул на заклинателя. За спиной раздавалось рычание, клацанье зубов и крики, перерастающие в протяжные вопли. Она не оборачивалась.

Имение было настоящим лабиринтом, но Алекс прекрасно ориентировался. Покинув северное крыло, они оказались на лестнице. Огромные пролеты, мраморные ступени, поскользнувшись на которых можно переломать все кости. Догнав друзей, Мари облокотилась на перила, чтобы отдышаться. Кэт стояла на несколько ступеней ниже. В ее глазах блестели слезы.

Внезапно пол под их ногами содрогнулся. Магия, напоминая электрические разряды, прошла по стенам сверху вниз, сверкая и искрясь.

— Они усилили защиту, — Александр выругался сквозь зубы. — Скорее!

Позади оставался пролет за пролетом. Тяжелые шаги преследователей стучали в унисон с бешено колотящимся сердцем. Им нужно покинуть поместье! До нижнего этажа оставалось всего ничего, когда послышались голоса и топот. Путь вниз оказался отрезан, пришлось свернуть в один из коридоров, который закончился тупиком. Возвращаться назад нельзя: они угодили в ловушку. За спиной окно, справа — дверь. Алекс выбил ее с одного удара, там оказалась глухая пыльная каморка забитая швабрами и инструментами.

— Нам не выбраться.

Катерина внимательно осмотрелась.

— Стены хранят энергию, — принцессу словно осенило. — Имению не одно столетие, здесь все пропитано магией. Атаме способен поглощать силу, а в твоих руках, — она посмотрела на Мари, — он сможет разрушить и защитное заклятие.

— Но на мне браслет, — отчаяние звенело в ее голосе резкими нотами.

Алекс молча передал арбалет Катерине и скрылся в каморке. Что-то загремело, попадали швабры. Мари и Кэт в недоумении наблюдали за молодым человеком, когда тот, победно улыбаясь, вернулся обратно.

— Что это? — удивленно воскликнула Марилли.

— Ножницы по металлу, — инквизитор нетерпеливо перехватил ее недоверчивый взгляд. — У тебя есть идеи получше?

Вздохнув, она сдалась.

— Только руку ей не отрежь, — недовольно проворчала Кэт.

Алекс поддел острым лезвием браслет, и металл поддался на удивление легко. Мари была готова расцеловать инквизитора за находчивость. Ведь Лиам говорил, что в ловушке нет магии!

— Если защита падет, мы сможем переместиться прямо отсюда, — Алекс отдал им по склянке.

— Но ведь Мадлен… — неуверенно пробормотала Мари.

— Артефакты не утрачивают свою силу так быстро, — покачала головой Катерина. Неестественно бледная, принцесса едва держалась на ногах: погоня отняла у нее много сил.

— Действуй! — Рималли уверенно кивнула. — Сработает в любом месте.

Повернувшись к стене, Марилли стиснула рукоятку кинжала, и замерла. Свечение охватило руки, отразилось на гранях сапфира и засияло еще ярче. Колючие мурашки пробежали по всему телу, магический ветер взметнул волосы и наполнил легкие. Мари ощутила невероятный прилив сил, словно открылось второе дыхание.

— Давай!

Она едва расслышала Катерину — уши будто заложило ватой, и с силой ударила кинжалом в стену. Атаме, не встретив преграды, вошел легко, как столовый нож в праздничное желе.

— Сработало!

Разделить эту радость они не успели. Берсерк выскочил как черт из табакерки. Алекс не растерялся: он оттолкнул принцессу, вскинул арбалет и выстрелил в тот миг, когда волк прыгнул. Болт пробил ему шею, монстр взвыл и рухнул на мраморные плиты. Наружу вырвались булькающие звуки, из раны хлестала кровь.

Мари отвернулась, не в силах смотреть на мучения зверя. Второй выстрел пришелся ему промеж глаз: берсеркер дернулся и затих.

Алекс сжал в руке артефакт с заклятием.

— Нет, — Кэт схватила его за рукав. — Еще рано.

Стены имения содрогались. Магическое стекло полностью растаяло, серые зубы каменной кладки испещрила паутина трещин, индиговое свечение переходило в серебряное, поднималось выше и исчезало под потолком.

Шаги и голоса приближались.

— Сейчас!

Катерина бросила склянку на пол, и Алекс последовал ее примеру. Пространство пошло рябью, серый дым, клубясь и сверкая, мгновенно заволок узкий закуток коридора. Как только друзья исчезли, Мари увидела четверых стражей: ошарашенные и оглушенные хлопком они замерли, но заметив ее, без промедления кинулись вперед.

Тонкое стекло сосуда лопнуло, осколки иглами впились в ладонь, онемение расплавленным свинцом разлилось по венам. Мари не могла даже пошевелиться, ее подхватило невидимое течение. Никакие американские горки с этим не сравнятся: грудь буквально разрывало на части. Зажмурившись, Мари представляла, что ее затягивает в водоворот куда-то на дно… пустоты. Но все прекратилось так же резко, как и началось.

Удар с высоты едва не вышиб дух, желудок совершил головокружительный кульбит, и Мари без сил растянулась на полу.

Ее обхватили за плечи, поставили на ноги. Она зажмурилась, а когда снова открыла глаза, увидела знакомое лицо.

— Здравствуй, Марилли. — Демиург дружелюбно улыбался. — Я же говорил, что помогаю союзникам.

III. Выбор

— 3 —

— Знаешь, что отличает настоящего заклинателя от жалкого подобия вроде тебя?

Кхалесса поднялась, медленно приблизилась к магу. Стефан Стрикс сидел в стороне от остальных, опустив голову и вперив взгляд в пол. Она схватила его за подбородок, заставляя посмотреть на себя и, наклонившись, прошептала:

— Честь и достоинство.

Брови мага сошлись на переносице. Он только сжал челюсть, а на щеках заходили желваки.

Стрикс выглядел так, словно минувшей ночью ничего не случилось. Фенрир нашел его одним из первых: маг сидел в коридоре, прислонившись к стене, чуть живой, весь в крови. Рваные раны от волчьих клыков выглядели удручающе. Мертвая заклинательница и ее страж находились там же. Когда Проклятый все понял, то едва не захлебнулся от гнева. Фенрир шагнул к Стриксу с твердым намерением оставить в полумраке коридора третий труп, но подоспели остальные, и он словно очнулся.

Осознание, что это не его эмоции, не его злость, пришло намного позже. Расплатой стала головная боль: резкая, как удар кузнечного молота. Собрав волю в кулак, он перетерпел очередной приступ. В этот раз мучения длились недолго, никто ничего не заметил, куда больше всех беспокоил побег пленников и умирающий Стефан. Ему повезло: Владимир успел вовремя, магия отца вернула его в мир живых.

— Ты убил женщину. Заклинательницу, превосходящую тебя по силе. Убил подло и бесчестно!

Резко выпрямившись, Кхалесса вернулась на место, ее следующие слова прозвучали как приговор:

— Я не желаю больше видеть тебя за этим столом. Никогда! Убирайся!

Собравшиеся заметно напряглись, заерзали, обеспокоенно переглянулись. Стефан ошеломленно уставился на Истинную.

— Позвольте, Госпожа, — Владимир, опираясь о стол, неуклюже встал, — …он мой сын.

— Желаешь отправиться следом за ним?

Повисло молчание. Взгляд, которым его наградила Кхалесса, буквально пригвоздил к месту. Стрикс замотал головой, его щеки затряслись, как у бульдога, опустился на стул.

Они боялись. Каждый из собравшихся боялся и трепетал. Жалкое зрелище! Фенрир не помнил, чтобы те, кто обладали силой, испытывали нечто подобное. На их стороне всегда была власть и непоколебимая вера в магию. Он же видел сборище жалких неудачников и трусов, возомнивших себя выше людей. Их страх омерзителен и противен.

Благодаря Маккиверу он знал о них все. Равнодушным взглядом скользил по лицам, таким знакомым и в тоже время совершенно чужим. Склонив голову, задержал внимание на Рофтоне, ухмыльнулся. У Гаррета имелся целый список тех, кого он собирался отправить к праотцам. Рагнар мог иметь все: власть, уважение, но предпочел путь разрушения и роль услужливого прихвостня, выполнившего грязную работу и ушедшего в тень. Они все выбрали этот путь. Воистину, история повторяется.

Были и те, кто оказался в Братстве сравнительно недавно. После смерти старшего Рималли, они перешли на сторону Лиама. Вряд ли у них был выбор: испокон веков семьи привыкли склоняться перед теми, кто сильней, чей авторитет неоспорим. За несколько столетий нерушимого мира новые поколения магов утратили бдительность, позабыли свою историю. Все это позволяло Братству долго копить силы, находясь в тени, и когда они решили выйти на свет, привычный мир потерпел крах. Законы и устои теневого общества оказались замками на песке. Семьи присягнули сильнейшим, не желая проливать кровь. Они не привыкли бороться.

— Это несправедливо! Я убил предательницу! Она помогла Редмонду проникнуть в резиденцию и освободить пленников! — вспылил Стефан.

Фенрир ждал, когда он сорвется, и довольно улыбнулся. Прошел через зал и встал рядом с изгнанником.

— Тебе стоит поблагодарить Госпожу за то, что она сохранила твою никчемную жизнь.

— Ты… — Стефан обратил колючий, полный злобы взор на ликана. Кого он ненавидел больше: Гаррета или самого Фенрира, было непонятно. — Благодаря Братству ты жив, как и ты…

Стрикса буквально разрывало от гнева, с не меньшей ненавистью он уставился на Кхалессу.

— Мы вернули тебя! И что мы имеем? Где то, что принадлежит нам по праву!? Ты не сделала ничего, чтобы восстановить нашу магию!

Когда маг шагнул к Древней, Фенрир схватил его за плечо и тут же подоспели стражники.

— Его атаме.

Один из стражей ловко избавил заклинателя от кинжала, что висел на поясе в ножнах, и передал его Кхалессе. Едва она прикоснулась к клинку, сталь вспыхнула, индиговые узоры расползались по лезвию морозным дыханием и почти сразу растаяли. Фенрир вздрогнул, через связь ощущая мощь магического оружия. Он слишком хорошо помнил ту боль, что оно способно причинить.

Они украдкой переглянулись.

« — Мы должны собрать все. Но никто не должен знать об этом», — ее мягкий голос раздался у Фенрира в голове.

« — Это будет непросто».

Ему было прекрасно известно, что атаме имеется у Рималли, Рофтона и Блеквуда. Был ли волшебный ножичек у Виктора, он не знал: малец Миара Колхида, все это время дрожащий как осиновый лист, вряд ли держал в своих руках что-то тяжелее столовых приборов. Миар исчез после смерти короля, а его сын поспешил на поклон к Лиаму. Мадлен мертва, а ее атаме помог удрать пленникам, остальные и близко не относились к знати, но с гордостью носили свои громкие имена — Вирсы и Коэны. Половины из них не знал даже Маккивер. Еще два клинка объединились и оказались у главы Ордена инквизиции, когда схватили друзей Гаррета.

« — Нам нужен верный союзник, который поможет найти утраченные реликвии».

« — И кто из них заслуживает такого доверия? Узнав на что способны собранные вместе клинки, они поубивают друг друга». — Он презрительно скривился.

« — Из них — никто. Но все же есть один. Потерпи немного, дорогой. Я уже послала за ним».

Фенрир нахмурился.

Никто из лидеров Братства даже не шелохнулся. Затаив дыхание, все наблюдали, как сына Владимира вывели вон. Стефан что-то кричал о долге и возмездии, но его слова просто сотрясали воздух: Проклятый не слушал.

— Аластар!

Кхалесса спрятала атаме в ножны и обратилась к тому, кто даже не являлся заклинателем, но наравне со всеми восседал за длинным столом.

— Да, Госпожа, — он поднялся со своего места и поклониться.

— Твой сын стоит сотни таких как ты. То, что мне рассказали, правда?

Инквизитор поджал губы и несколько раз поменялся в лице.

— Я уже бросил все силы на поиски дочери… — Лиам заискивающе посмотрел на Кхалессу.

— Боюсь, твоих сил будет недостаточно.

Рималли не нашелся с ответом. Повисшую тишину нарушил появившийся в дверях стражник.

— Госпожа!

Он отвесил поклон до самого пола, и следом за ним вошли еще двое, сопровождая пленника.

Мариус Моргот. Маг бросил Братству вызов, за что угодил в застенки здешней темницы.

Прямая осанка, цепкий взгляд, легкая щетина и отросшие волосы, собранные в хвост на затылке, в угольно-черных прядях затесалась паутина седины. Заклинатель выглядел вполне сносно и даже опрятно для заключенного. Все-таки главу ковена Моргот не морили голодом и не держали в сыром подвале.

— Снимите оковы, — Кхалесса обратилась к Рофтону.

Рагнар замешкался, но перечить не посмел.

— Ты ведь не будешь делать глупостей? — поинтересовалась она, когда маг сел на свободный стул и, растирая запястья, осмотрелся.

— Глупости, не по моей части… миледи, — обращение прозвучало с заминкой и некой усмешкой. — Эти господа, — Моргот пренебрежительно махнул рукой, — куда талантливее в этом вопросе.

Заклинатель не боялся. Напряжение, недоверие, но не страх. Только за это стоило выделить его из кучки жалких неудачников. Маккивер недолюбливал мага, и Фенрир понимал почему. Всегда себе на уме, даже помогая друзьям, он предпочитал держать свои тайны при себе.

Кхалесса улыбнулась, впервые за все время собрания. Она пристально рассматривала заклинателя, без малейшего стеснения.

— Ты не в том положении, Мариус! — вмешался Лиам. — Не забывайся!

— Не то что?

Рималли не успел ответить на выпад.

— Вы все свободны. Я желаю поговорить с Морготом наедине.

— Госпожа… — начал Лиам, но сразу умолк: Кхалесса не терпела возражений. Склонив голову, лидер Братства подчинился, остальные последовали его примеру.

Пока заклинатели покидали зал, Мариус пытливо воззрился на Фенрира.

— Каково это, воскреснуть? — он ехидно усмехнулся и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Тебя это не касается.

Улыбка мага стала шире.

— Одна проклятая сущность одержима другой. Как думаешь, долго протянешь? Вы оба?

Фенрир не счел нужным отвечать.

— Ослиное упрямство ты позаимствовал у Маккивера, или это и твоя черта? Лиам идиот, вряд ли он задумывался о последствиях. Каждый из вас слишком силен, и исход может быть только один.

Кхалесса слушала внимательно, но не вмешивалась. Когда за последним из магов захлопнулась дверь, она подошла к нему.

« — Приведи девушку ко мне. Достань из-под земли, пусть даже для этого тебе придется сцепиться с самим Демиургом».

Фенрир бросил взгляд на заклинателя, но мысли то и дело цеплялись за его последние слова.

« — В темнице у Лиама прозябает занятный персонаж», — Проклятый улыбнулся, перебирая воспоминания Гаррета. Он уже выбрал того, кто поможет ему в этом. Не связанный узами ликан, слышащий зов.

« — С его помощью я найду девчонку быстрее, чем ты успеешь соблазнить Моргота».

Она приблизилась. Едва касаясь, провела губами по щеке и игриво прошептала на ухо

— Ревнуешь?

Он никогда не испытывал этого чувства. Ревность — слабость, а позволить себе слабость Фенрир не мог. У каждого из них было множество любовников, но все они оставались развлечением, проходили мимо, даже не задерживаясь в памяти. Сколько их было? Фенрир никогда не считал. Сотни раз ему клялись в обожании и поклонении, выкрикивали его имя в экстазе, называли единственным, надеялись на взаимность. Только чувства, что он испытывал, находясь с подопечной, затмевали всех и вся.

Как и то, что Гаррет чувствовал к девчонке, появившейся в его жизни всего пару месяцев назад. Когда Лиам готовился провести ритуал слияния, вряд ли он догадывался, насколько близких по духу личностей собирается запереть в одном теле. Зверя тянет к Истинной силе, но может статься, что он почувствует угрозу и тогда остановить его будет непросто. Нужно проявить немалую выдержку, чтобы совладать с желанием расправы. Гаррет прочувствовал это на своей шкуре, и ему пришлось использовать магические безделушки. Фенрир же научился сдерживать беснующееся существо, но прочая выдержка летела в бездну Тьмы.

Первое время он оставлял за собой несчетное количество трупов. На месте деревень и небольших городов, где он проходил, оставались выжженные поля, а смрадный шлейф смерти стал постоянным спутником. Только со временем он сумел обуздать кровавую жажду. После охота стала развлечением: Зверь и человек сумели поладить. Оказавшись в теле Гаррета Фенрир без труда смог использовать тот же прием. Существо, голодавшее веками, мурлыкало как котенок, когда ему позволили убивать.

Конечно, Истинная сила может подчинить себе Зверя, но на такое был способен лишь один человек, и Фенрир наделся, что он до сих пор крепко спит в своей гробнице в некрополе Сансары.

Он обнял Кхалессу, наслаждаясь ее теплом, наклонился к шее, вдохнул ни с чем не сравнимый аромат. Нет, он не ревновал, он сочувствовал тем, чьи косточки Древняя будет выплевывать после того, как наиграется.

— Через три дня девчонка будет у тебя.

Коротко, но страстно поцеловав Кхалессу, он ушел. Внутри все клокотало: Зверь предвкушал славную охоту.

— 4 —

Мариус безуспешно пытался унять дрожь в руках. Слишком долго он был лишен возможности использовать магию: когда Рагнар избавил его от ловушек, стало совсем невыносимо. Мир вокруг, серый и непримечательный, засиял, нити эфира вспыхнули, даруя опьяняющую силу. Моргот сжал кулаки, подавив желание отправить во Тьму Лиама и всех его прихвостней. Это было бы не только форменным безумием, но и самым настоящим самоубийством. Ему просто не выстоять.

Когда за Проклятым захлопнулась дверь, стало совсем неуютно. Знакомая мина Маккивера хоть немного отвлекала, пусть он и не был собой, но вот смотреть на ту, о ком ему в детстве рассказывали легенды — то еще удовольствие. Мариусу казалось, что перед ним бомба с часовым механизмом, и она вот-вот рванет. Не скрыться, не убежать. Размажет по стенке в два счета.

— Скажите прямо, миледи, вас покорило мое обаяние или же вы освободили меня с иной целью?

За два месяца заклинатель смирился со своей участью. Никаких проблем, политики и заговоров на каждом углу. О нем будто все забыли. Из камеры его перевели в приличную комнату, где имелся душ и туалет. Кормили три раза в день. Если бы не охрана за дверью и наличие оков, можно было подумать, что Лиам отправил его в дом отдыха. Стражники даже делились с ним последними новостями. Только с Многоликой он больше не виделся, а новость о смерти Мадлен на долгое время выбила из колеи.

Стрикс — мерзкий ублюдок. Его стоило задушить еще во младенчестве. Именно из-за таких фанатиков вечно лилась кровь, с пеной у рта они доказывали всем свою правоту, а те, кто не желал соглашаться, заканчивали плохо. Таким был отец, и кто знает, быть может, Мариус сам уподобился бы им, не смешай Многоликая все карты. Моргот твердо решил — если выживет и судьбе будет угодно свести его со Стефаном лицом к лицу, он не упустит возможности отправить его на тот свет.

Против воли Мариус внимательно рассматривал Древнюю.

На ней было платье песочного цвета, пошитое на манер блио. По бокам длинной юбки — разрезы. Стройные ноги в черных облегающих брюках, на левом бедре ножны. Длинные волосы, собранные в высокий хвост, открывали плечи и шею. Изящная, грациозная, она подошла совсем близко, и заклинатель с трудом заставил себя остаться на месте. Глядя в глаза этой женщине, он ощущал себя как на краю обрыва: черная беспросветная бездна, в которую сорвались тысячи тысяч.

— Ты был одним из тех, кто пытался помешать планам Лиама и моему воскрешению.

— Виновен, — Моргот пожал плечами.

— Кем ты меня считаешь, Мариус? Злой ведьмой из сказки?

— Я не знаю, кто вы, и не знаю, чего ожидать.

Рука на подлокотнике кресла дрогнула, что не укрылось от Кхалессы. Он погасил едва вспыхнувшую искру плетения. Основа слабого щита была готова, на случай если Древней надоест вести непринужденную беседу, но Мариус сомневался, что от заклятия будет хоть малейший толк.

— Ты честен, Моргот, — улыбнулась она. — Уже это делает тебя не таким как остальные. Они прячут свой страх за любезностью и не прекращают лебезить, в надежде получить то, чего не достойны. Ты заслуживаешь доверия.

— Весьма польщен, но мне не интересно.

Пальцы покалывало. Магия натянутой струной пульсировала в такт размеренному сердцебиению, натягиваясь с каждым вздохом и ослабевая с выдохом. Плетение щита медленно искажалось, менялось. Однажды он уже использовал это заклятие, на том злополучном балу, и им удалось уйти живыми. Он не представлял, что будет дальше, но продолжал свою опасную и глупую затею, прекрасно осознавая, что Кхалесса чувствует все.

Если получится, то быть может, ему хватит сил и на заклятие исчезающей мглы. Придется осваивать новые навыки на ходу и импровизировать. Не впервой. Защиту имения еще не восстановили, и у Моргота был шанс на побег, пусть совсем призрачный.

— А если я открою тебе истину, Мариус? Расскажу о прошлом вещи, о которых не написано в книгах? О чем никогда не говорили, а если и говорили, то их заставили замолчать… навеки.

Она резко подалась вперед, схватила его за запястья, пригвоздив к креслу. Моргот едва не зарычал: трепетно выстроенное плетение вспыхнуло как фитиль, плавя воздух и разлетаясь пеплом. Обдало жаром, а затем бросило в холод. Лицо ведьмы находилось в дюйме от него.

Заклинатель выругался.

— Я же просила без глупостей.

Сила окружала Древнюю, как вторая аура.

— Не смог удержаться, — криво усмехнулся маг. — Желание оказаться как можно дальше отсюда — крепнет с каждой минутой.

— Мне наплевать на твои желания, — прошипела Кхалесса, сомкнув руку на его горле. — Я предлагаю тебе выбор: быть заодно со мной, или умереть.

IV. Истинные

— 5 —

США. Нью-Йорк.

С моря дул холодный пронизывающий ветер. Стоя на небольшой веранде, Марилли наблюдала, как волны мерно накатывают на берег. Это успокаивало.

— Так и заболеть не долго.

Мари повернулась на голос и радостно улыбнулась, впервые за все время в этом доме. Перемещение далось Кэт нелегко: она потеряла сознание и не приходила в себя несколько часов. Демиург использовал магию и заверил их что, как только принцесса проснется, все будет хорошо.

Кутаясь в теплое одеяло, Катерина подошла и встала рядом.

— Мы что, в Нью-Йорке?

— Наш новый знакомый неплохо устроился, — мрачно отозвалась Мари. — Пошли обратно в дом.

В комнатах пастельные тона гармонично сочетались с деревянными панелями. Мягкая мебель, антикварные статуэтки на резных столиках и светильники, в дальнем углу стояла наряженная елка. Над тихо потрескивающим камином висели рождественские украшения: разноцветные гирлянды, венок из еловых веток. За всем безумием Мари успела позабыть, что совсем скоро Рождество.

В гостиной в кресле спал Алекс. Они просидели возле Кэт несколько часов, и его сморил сон. Рискуя жизнью, он решился на опасную авантюру, чтобы вызволить их из поместья в Москве. Во сне инквизитор казался еще моложе: совсем мальчишка, рано узнавший, что такое смерть и предательство близких. Марилли подтянула сползший на пол плед, и укрыла им юношу.

— Думаю, тебе стоит его простить.

— Я простила, — принцесса мягко улыбнулась, и хитро прищурилась, — Но ему об этом не скажу. Пусть немного помучается.

Они тихо рассмеялись.

— А у Демиурга есть чувство стиля, — заключила Катерина.

— Благодарю, миледи.

Он стоял, прислонившись к стене: спокойный, расслабленный. Пепельные волосы спускались на плечи и спину. Дорогая и подобранная со вкусом одежда: светлые брюки, жилетка в тон, белая рубашка, на манжетах красовались бриллиантовые запонки. Рядом с ним Мари терялась, от страха холодели руки. Его гипнотический взгляд лишал воли. Все вокруг поплыло, исказилось и перестало существовать. Она до боли прикусила губу, вкус собственной крови прогнал нахлынувшее безумие. В зеленых глазах Древнего плясали озорные искры.

— Как такое возможно?

Звонкий голос Кэт помог окончательно прийти в себя.

— Вы тот самый Хранитель?

— Возможно, — он пожал плечами и подошел ближе. В каждом его движении была удивительная грация и легкость. — Истории со временем превращаются в легенды, и правда предается забвению.

— Я видела ваше лицо, на одной из старых фресок.

— Семьи ревностны к своему наследию, так было всегда. В каждом клане есть свои… байки, — он посмаковал последнее слово, искривил тонкие губы в подобии улыбки, — которыми они не делятся с другими. Одним известно больше, другим меньше. Видимо, Рималли сохранили что-то обо мне. Было ли что-то еще кроме фрески, принцесса?

— Книги, переписанные много раз. В них упоминается о первом из наших предков… Так это правда!?

— Правда давно растворилась в веках, а ее место заняла ложь. Не верь тому, что написано в ваших книгах.

— Тогда чему верить? — вмешалась Мари. — Мы не знаем кто ты, чего хочешь и для чего вызволил нас из плена? Чтобы запереть вновь, в этих стенах? Я оказала тебе услугу, так окажи ответную. Скажите правду. Обо всем!

— Я отвечу на твои вопросы Марилли. Я рассчитываю заручиться вашим доверием. Но прежде спрошу, готова ли ты к тому, что услышишь? Вы все?

Она уверенно кивнула: ей надоели бесконечные игры и обман, вызывающие раздражение и злость. Каждый пытался использовать ее силу. Катерина сложила руки на груди.

Алекс, выпрямившись в кресле, сонно потер глаза.

Демиург прошел к окну, за которым царствовала ночь. Он долго молчал, а когда заговорил, голос его звучал отстраненно:

— Истинные. Мы были последними из своего народа ступившими в этот мир чрез границу Перехода. Мы искали новый дом, так как наш был разрушен. Опустошенные, обессиленные, раненые. Нас выбросило в неприветливый, дикий мир, но полный энергии и силы. Прекрасное место для начала новой жизни. Время тут текло иначе, преломлялось, а вкупе с нашими возможностями — дарило вечность. Мы разбрелись по разным уголкам земли, нас принимали за богов. Мы щедро делились знаниями и умениями с людьми. Отстраивали города и империи. Каждый из нас проникся этим миром и стал по праву считать его своим. А кто-то и впрямь ощутил себя всемогущим божеством. Старые ошибки ничему не научили или же все просто успели позабыть о прошлом. И земля содрогнулась. Материки, уходящие под толщу океана, всемирные потопы, мор и Тьма знает что еще. Сила Истинных не знала преград. Но те из нас, кто воевал за свободу, сумели подавить противника. Было принято решение сделать все, чтобы не повторить печальную историю Керидверна — нашего истинного дома. Кто-то полностью отказался от сил и стал человеком.

Демиург выразительно посмотрел на Катерину и продолжил свой рассказ:

— Кто-то лишь наполовину. Но Истинная сила все равно оказалась утрачена, как бессмертие и могущество. Так появились стражи. Ослабевшие маги выбрали себе защитников среди людей — сильных выносливых воинов, и обратили их в ликанов. Я был и остался единственным, кто сохранил Истинную силу и знание моего народа. Меня выбрали Хранителем. Они добровольно отдали мне свои силы, отказались от всего во благо будущего этого мира. Жажда власти и бесконечные войны не привели бы ни к чему хорошему. Это понимали все, а те, кто не желали расставаться с магией или хотя бы ее частью, расставались с жизнью.

— А что же Кхалесса? — Алекс воспользовался паузой в рассказе Демиурга. — Как ей удалось сохранить силу и жизнь?

— Не забегай вперед, Александр. Я еще не закончил, — его лицо оставалось бесстрастным, но в голосе звучала сталь. — Кхалесса не была среди нас. До ее рождения должно было минуть еще несколько тысячелетий. Я остался в тени, поколения заклинателей сменяли друг друга. Я слишком увлекся своим одиночеством, мимо меня проходили целые эпохи, и пропустил, когда заклинатели ступили на путь своих предков. Одно слово — кровь. Пусть они и не обладали истинным могуществом праотцов, но в их жилах текла та же кровь. Склонные к разрушениям и обладающие неуемной гордыней, но уже не такие сильные. Наверное, поэтому я дал слабину, зная, что если они и навредят, то только себе. Но кое-кто переступил черту и занялся тем, о чем невозможно было помыслить. Экспериментами.

Марилли вздрогнула, а Демиург переключил внимание на нее.

— Я и сам до конца не знаю, как такое возможно. Шутка Судьбы? Обратная сторона магии? Непредвиденные последствия? Потомки тех, кто без остатка отдали свои силы и тех, кто сохранили крупицы дара, не могли иметь детей. Между ними выросла стена, расколовшая мир надвое.

Мари не заметила, как атаме Мадлен появился у него в руке. Он провел длинными пальцами по рукоятке и острому лезвию, и в следующий миг порезал ладонь. Ярко-алые капли безнадежно испортили обивку дорогого белоснежного дивана. Только Древнего это не волновало.

— Но как оказалось, кровь сильнейших способна возродить Истинную мощь. Рималли всегда стояли во главе семей, а могущество в их жилах оказалось ключом к возрождению утраченной истины. Закариам понял это одним из первых: он был силен и далеко не глуп. Когда до меня дошли слухи о его деянии, о ребенке которого ему родила смертная, я был в гневе, но убить новорожденную не смог. Девочка была подобной мне, первой за долгие тысячелетия. Я забрал ее и вырастил как свою дочь. Но даже будучи бессмертным и всемогущим, стать хорошим отцом у меня не вышло. Слишком поздно я заметил, что из милого ребенка она превращается в монстра. Чудовище, алчущее крови и власти, охочее до разрушительной силы, что когда-то погубила мой дом. Я даровал ей знания, и она обратила их против меня. Заклинатели пали со своих божественных пьедесталов и сошлись в смертельной схватке друг с другом, желая бросить все к ногам новой королевы. Кхалесса манипулировала ими в надежде заполучить то, что Истинные оберегали как зеницу ока.

— И что же это? — Кэт сидела на полу, подтянув колени к груди. Ее вопрос нарушил затянувшуюся паузу в откровении светловолосого мага.

Демиург тряхнул головой, обвел троицу взглядом и, поднявшись, протянул Марилли атаме.

— Уже поздно, продолжим завтра.

Пока Мари пыталась осмыслить услышанное, в комнату вошла женщина. Она не сразу узнала ее. Обесцвеченные волосы собраны в тугой пучок на макушке. Некогда округлое лицо заострилось, отчего широко распахнутые глаза казались намного больше. Серые и холодные, как у куклы. Пристрастию к розовому цвету эта леди не изменяла: пиджак, юбка ниже колена, рубашка светлее на несколько тонов — приторно-розовая, как сладкая вата. На тонкой шее болталась нитка жемчуга.

— Что она здесь делает?! — Мари соскочила с дивана, клинок обжег руку, и она неосознанно выставила его вперед. — Эта ненормальная пыталась меня убить и чуть не убила Гаррета!

— Теперь она на нашей стороне, — Демиург остался невозмутим.

— Это так, — не без опаски, но Эрнесса подошла ближе. — В прошлом у нас были разногласия, но ты должна понимать, почему я так поступила. На все были свои причины.

— Леди Ланье одна из первых откликнулась на мой зов и поклялась в верности. Благодаря ей у вас есть крыша над головой, а ее магия скрывает нас от врагов. Сам я еще слишком слаб, чтобы использовать силу, пока никто не должен знать о моем возвращении.

Эрнесса поклонилась.

— Как раз об этом я и пришла доложить. Защита усилена, как вы и приказали. Попасть на территорию можно будет только через мой труп, — она подавила смешок. — С вашего позволения, я отправлюсь обратно в Москву. Не хотелось бы, чтобы кто-то хватился меня раньше времени и в чем-то заподозрил.

Хранитель пренебрежительно махнул рукой, даже не удостоив распинающуюся заклинательницу взглядом.

Мари была готова растерзать белобрысую ведьму на тысячи маленьких кусочков. В голове до сих пор звенел ее припадочный смех, а память будто в насмешку вернула ее в тот вечер: Гаррет истекающий кровью, страх за его жизнь. В груди предательски защемило.

— Черта с два я стану ей доверять! — прорычала Мари.

— Я не прошу тебя доверять ей, я прошу доверять мне. — Демиург подошел слишком близко и навис над ней, заставляя чувствовать себя неуютно. — Ты нужна мне Марилли! Нужна, чтобы справиться с Кхалессой и Фенриром. Наша последняя схватка обернулась для меня заточением на тысячи лет. Но ты и я! Вместе, мы сможем им противостоять. А после я уйду туда, откуда когда-то пришел, и вы все сможете жить как раньше.

— 6 —

Доверие. В первую очередь его нужно заслужить. Больше чем два месяца Александр ждал, когда, наконец, сможет доверять таинственному благодетелю так внезапно свалившемуся на его голову. Безрезультатно. Белобрысый фрик каждым своим жестом вызывал только настороженность и опасение. После знакомства с древним магом Алекс больше не считал Мариуса Моргота странным.

Рассказ Демиурга стал откровением, но лучше бы он его не слышал есть вещи, о которых не стоит знать. Даже в магическом мире должны быть какие-то пределы. Знание о том, что собеседник напротив выходец из какого-то параллельного мира, пугает. Если со временем все вернется на круги своя, то заклинателям придется переписывать свою историю с чистого листа.

А ведь совсем недавно он не мог помыслить ни о чем подобном. Там, в Москве, пережидая бурю и оправляясь после ранения, Алекс не представлял, что ему делать, пока по его душу не явилась Эрнесса Ланье. Заклинательница силой притащила его в Нью-Йорк к Демиургу.

До прошлой ночи Алекс не покидал эти стены, защищенные скрывающей магией. Небольшой коттедж, находящийся на морском берегу стал своеобразной штаб-квартирой. Только вот среди тех, кого Древний собрал под одной крышей, инквизитор чувствовал себя белой вороной и не доверял никому.

Александр пошел на сделку с воскресшим магом ради того, чтобы вызволить девушек, но дальше плясать под его дудку он не собирался. Клятва, данная Лайнелу, только укрепила его решимость. Оставаться и играть по чужим правилам — настоящее самоубийство.

По его вине, глупости и опрометчивости Катерина уже лишилась своих сил.

Александр неосознанно потер щеку, куда не так давно пришелся удар Кэт. Усмехнулся. Он готов был получать оплеухи хоть каждый день, главное чтобы та кто их раздавала, всегда находилась рядом и в безопасности. С магией или без нее, не имеет значения.

— Кэт, — он опомнился, когда принцесса уже направилась к выходу. — Удели мне пару минут.

Все давно разошлись. Алекс вытащил из-под кресла свой рюкзак и достал атаме. Тот самый, который соединила Мари в ночь после рокового бала.

— Где ты его взял?

— Ловкость рук и никакой магии, — попытался пошутить он. — В кабинете отца, перед тем как отправился вызволять вас.

Кэт осторожно прикоснулась к клинку.

— Демиург приказал мне достать его, но я сказал, что не сумел.

— Но почему? — принцесса удивленно вскинула брови.

— Я ему не верю.

Алекс видел, как белобрысый вцепился в кинжал Мадлен. То, что ему открылось, не могло не насторожить, пусть и длилось всего миг. Совершенное каменное лицо исказилось в странной гримасе. Так выглядят безумцы, дорвавшиеся до чего-то запретного.

— Он не должен попасть к нему. Думаю, клинки его цель.

— И что мы будем делать?

— Нужно выбираться отсюда. Пусть Древние разбираются сами. Ты теперь человек, а Мари, если не будет использовать магию, не выдаст себя. Мир огромен. Мы сумеем спрятаться.

Она отшатнулась в сторону.

— Нет! А как же Гаррет? Демиург обещал, что вернет его.

Алекс тяжело вздохнул. Он слышал, что говорили в Братстве и рядах инквизиторов. Маккивер давно покойник.

— Он мертв.

— Не смей так говорить!

— Подумай, разве Гаррет позволил бы тебе так рисковать? Тем более теперь, когда ты человек. Я не уберег тебя тогда, но впредь не совершу подобной ошибки.

Принцесса упрямо покачала головой, продолжая отступать.

— Ты веришь ему? Он недоговаривает.

— Пусть так. Но если есть возможность спасти Гаррета, я не отступлюсь, и Мари тоже!

И на что он рассчитывал?

— Хорошо, мы попытаемся ему помочь. Но если окажется, что ничего сделать нельзя, мы оставим эту затею.

Катерина хмуро посмотрела на него, кивнула.

— Что ты будешь делать с атаме?

— Спрячу, пока что-нибудь не прояснится.

V. Меньшее зло

— 7 —

Россия. Москва.

— Ты убьешь ее?

Эдгар испытывал его терпение. Нервный, взвинченный. Больше часа он метался из угла в угол, отвлекая и раздражая.

— Нет, но с удовольствием придушу тебя, если не уймешься.

Связанная на стуле женщина заскулила, как побитая собака. Фенрир медленно повернулся, захватил стилет. Пленница дернулась, испуг отразился на перекошенном лице, но он только вытащил кляп.

— Проклятое отродье! — в сердцах выплюнула она. — Я уничтожу тебя!

Ее очередная попытка высвободиться от пут ни к чему не привела. Все, что Эрнесса могла, так это сыпать отборными ругательствами.

— Леди, вы разочаровываете меня, — он провел острием по ее подбородку, заставляя поднять голову.

Ему понадобились всего сутки, чтобы разобраться, что к чему. Когда Лиам отослал своих людей на поиски дочери, он даже не вспомнил о ликане, которого держал в подземелье. То ли магия и обретенная не самым честным способом мощь напрочь лишили его разума, то ли он действительно забыл о нем, а может и все разом.

Щенок оказался невероятно полезным. Фенрир прекрасно знал, как работает подобная связь. Заставить Эдгара сделать все, что требуется, не составило большого труда. Для начала Проклятый ударил его, а после разъяснил, кто тут главный и что будет, если он не согласится сотрудничать добровольно. Когда ликан понял, что иного выхода у него нет, внял всем угрозам и больше не дергался.

Пришлось его немного натаскать и обучить, как правильно использовать связь и чувствовать предполагаемого подопечного за многие мили. Пусть далеко не сразу, но все получилось. Пара использованных впустую склянок с переносящим заклятием и беготня по огромному мегаполису — сущие пустяки. Из ликана вышла отличная ищейка.

— Прошу последний раз. Позволь нам миновать защиту и не поднять на уши весь улей, что собрал под своим боком Демиург.

В том, что за всем стоит Древний, Проклятый уже не сомневался.

Дом на берегу моря надежно укрывала магия, но для Фенрира она не была преградой. После нескольких часов проведенных у границы нового логова Демиурга, по множеству сплетенных воедино запахов, звуков, удалось вычислить переметнувшихся предателей. Одна из них оказалась в его личной камере пыток. Подвалы поместья как нельзя лучше подходили для этого.

Дамочка оказалась с характером. Фенриру пришлось сделать над собой огромное усилие и не сломать ей шею сразу.

— Отправляйся во Тьму!

— Я недавно вернулся оттуда. Для тебя там как раз найдется местечко, как и для всех, кто примкнул к белобрысому безумцу.

Вести разговоры ему наскучило. Он подбросил клинок, поймал его в воздухе и с размаху располосовал заклинательнице запястье. Кровь хлынула из раны, женщина заголосила, и Фенрир улыбнулся. Истинное наслаждение! Как же ему не хватало этого в Энгаре.

Схватив глубокую глиняную чашку, он поднес ее к ране, жидкость цвета бургундского вина смешалась с сухими травами на дне.

Эрнесса побледнела и потеряла сознание.

— Что ты творишь?

— Магию.

Удивление Эдгара граничило с недоверием. Страж смотрел на Проклятого, как смотрят на тронувшихся рассудком. Синяк с его лица сошел совсем недавно, лезть на рожон вновь ликан не осмеливался.

— Самую примитивную, — снизошел до объяснений Фенрир и искоса поглядел на хмурого стража. — С такой даже ты справился бы, но в ваше время все забыто.

Зелья, отвары, микстуры. Все это тоже магия, о которой в нынешнем веке, заклинатели забыли. Фенрир поразился, когда увидел, к какому упадку пришли маги. Современный мир с его технологиями и возможностями оттеснил то, что некогда взращивалось и оберегалось. Позабыв азы собственных возможностей, заклинатели уподобились тем, кого когда-то превосходили. Слабея от поколения к поколению, они цеплялись за то, что казалось наиболее важным. Магия действительно покидала этот мир, но виной тому было не проклятье Кхалессы, как считали члены Братства.

Смешав последние ингредиенты и отбросив пустые склянки в сторону, Фенрир оценил плоды своих трудов. Ключом ко всему была кровь заклинателя. Без нее это просто отвратное пойло, после которого можно долго просидеть в отхожем месте несколько дней расплачиваться несварением желудка. Посвящать Эдгара во все детали он не собирался и молча протянул чашу.

— Пей!

— Я не собираюсь глотать эту дрянь!

— Я сказал, пей!

Пауза затянулась. Эдгар наверняка понимал, что если не подчинится, то Фенрир силой вольет зелье ему в глотку. С остервенением он схватил чашку и сделал глоток. Щенок поперхнулся, едва не оставив ужин на полу, но все же справился с рвотными позывами.

— И что нам это даст?

— Кровь Эрнессы в зелье поможет незаметно пройти через магический барьер.

Страж удивленно моргнул.

— Нам пора, — Проклятый захватил со стола несколько артефактов с заклятием «Исчезающей мглы».

— А что делать с ней?

— Пусть сидит тут и думает над своим поведением.

— Но она же истечет кровью!

— Мне наплевать.

Он сгреб ликана за шкирку и разбил склянку об пол.

— 8 —

США. Нью-Йорк.

Город встретил их дождем и снегом. Вечерело.

Заклинание перенесло на несколько кварталов дальше, чем требовалось. Нельзя было допустить, чтобы всплеск силы почувствовали те, кого Демиург собрал под своей крышей, в том числе и он сам. В схватке с Хранителем Проклятому ни за что не выстоять, пусть тот еще слишком слаб.

Прошло очень много времени, но образ беловолосого колдуна не стал менее ярким, как и воспоминания о нем: сумасшедший, жестокий тиран. Когда-то Фенриру казалось, что они поступили с ним слишком сурово, но ни тогда, ни сейчас ни на минуту не пожалел о вынесенном приговоре. Маг его заслужил. Хитрый, изворотливый, он всегда оставался хозяином положения. За время, проведенное в ловушке, он наверняка неоднократно продумывал сценарий для продолжения своей пьесы, а теперь ему представился случай воплотить его в жизнь.

— Для чего ты взял меня с собой? — голос стража отвлек от раздумий.

Они стояли в тени соседних домов, наблюдая и выжидая. Благодаря великолепному слуху Проклятый знал, что происходит за укрытыми магией стенами. После ужина, девушка — Марилли, принцесса и мальчишка — инквизитор о чем-то горячо спорили. Фенрир не вникал в детали их разговора, пытаясь уследить за другими обитателями дома. Трое заклинателей, несколько ликанов, простые люди. Сам Демиург находился в северном крыле. Нить знакомой силы мага прослеживалась четко, но была тонкой. Казалось, прикоснись — растает.

— Так веселее.

Ликан фыркнул и отвернулся, продолжая смотреть на океан. Холодный морской ветер дул в лицо и приносил соленые брызги. Снег с дождем давно прекратился.

— Я не знаю, как все сложится. Мне нужна девушка, но добровольно она со мной не пойдет. Угрожая тебе, я смогу ей управлять.

— Тогда ты ошибся. Марилли все равно, что со мной будет, — бросил страж.

— Плохо же ты разбираешься в людях, — хохотнул Проклятый. Ему начинала нравиться эта беседа. — Взгляни на все иначе. Теперь ты можешь добиться ее расположения. Ты ведь этого хочешь, верно? Она нравится тебе, а Маккивера больше нет на пути.

Ликан стоял, скрестив руки на груди.

— Он действительно мертв?

— Да, — без колебаний солгал Фенрир.

Снова повисло молчание. На первом этаже дома потух свет, его обитатели разошлись по комнатам. Голоса, звуки. Проклятый был погружен в них полностью.

— Зачем она вам? Для чего? Понятное дело Лиам — он безумец. Но какие цели преследуете вы?

— Еще два месяца назад, я был рад просто жить… вновь. Но как оказалось, твоя обворожительная Марилли совершила непоправимое.

— Что же?

— Выпустила в этот мир зло.

— Сказал тот, кто сам является злом, — презрительно скривился Эдгар.

— Я — меньшее зло.

— Этот… Демиург, чего он хочет?

Фенрир сделал вид, что не услышал вопроса.

— Шагай вперед. Будет лучше, если первым она увидит тебя. И не шуми, — предупредил он напоследок.

Магический барьер удалось миновать играючи. Легкое покалывание коснулось кожи, как бы предупреждая незваных гостей о возможных неприятностях, но все быстро прошло.

Прокравшись через черный ход, они оказались в просторной столовой. Со стороны кухни слышались приглушенные голоса и возня, гремела посуда. Фенрир указал стражу направление. Они поднялись по лестнице и столкнулись с первой неприятностью. Проверяя магические нити, Проклятый не услышал тихие шаги впереди. Испуганная горничная замерла на лестнице и уставилась на них. Несчастная не успела даже пикнуть: Фенрир молниеносно ринулся вперед и сломал ей шею. Подхватив ее, он выглянул в коридор. Убедившись, что все чисто, спрятал тело в ближайшей комнате.

— А можно было не убивать ее? — щенка перекосило от злости.

— Можно, но если бы она очнулась раньше времени и побежала докладывать о случившемся, тебе бы не понравились последствия. Я не привык рисковать.

Эдгар сжимал и разжимал кулаки исподлобья глядя на него, а затем повернулся и пошел дальше. По пути больше никто не встретился. Фенрир не отставал.

Приступ настиг неожиданно: в голове словно динамит взорвался. Проклятый едва успел ухватиться за стену. Стиснул зубы, стараясь не взвыть от нестерпимой боли. Показалось, что время остановилось, желая продлить его мучения.

— Что с тобой? У тебя кровь.

Фенрир шмыгнул носом и провел рукавом по лицу. Шум в ушах стал тише, но сердце отбивало бешеную дробь, дышать становилось все труднее.

— Иди… вперед!

Эдгар не стал спорить. Фенрир нетвердым шагом направился следом.

Как бы ему не хотелось признавать, Моргот, кажется, был прав. Пока он выходил из этих противостояний победителем, но каждый раз становилось только хуже. Вернувшись с девчонкой к Кхалессе, он попросит подопечную решить проблему магией. Игра в благородство может затянуться, и последствия окажутся плачевными для них обоих. Проклятый не собирался возвращаться в бескрайние пустыни чистилища. Он даже не предполагал, что Гаррет может быть настолько упрям и силен.

В полной тишине они поднялись на третий этаж и оказались у нужной двери. Вычислить каждого из беглецов по запаху, а Марилли по тонкой магической ниточке Истинной, не составило большого труда. Не медля, Фенрир втолкнул недовольного спутника в комнату.

В апартаментах было тихо. Простая обстановка, без излишеств, но со вкусом. Кровать, несколько кресел, журнальный столик.

— Мари? — вполголоса позвал страж.

Фенриру показалось, что они все-таки ошиблись дверью, как вдруг девушка вышла из смежной комнаты в одном полотенце. С мокрых волос капала вода. Она остановилась, как вкопанная, переводя взгляд с Эдгара на него.

— Как вы здесь оказались?

— Беги! Зови на помощь! — развернувшись, страж кинулся на Проклятого.

Фенрир был к этому готов. В другой ситуации он позволил бы даже ударить себя, а потом все равно бы указал щенку на место. Сейчас же на это не было времени. Ловко увернувшись, он парировал атаку и схватил Эдгара за горло, приподнимая над полом.

— Молодец, ты последовал моему совету. Первый шаг, чтобы вернуть ее расположение ты сделал. Будь у меня больше времени, я даже подыграл бы тебе, но…

Фенрир отпустил ликана. Кашляя он упал, но успел вовремя подставить руки и теперь пытался отдышаться. Фенрир схватил со стола графин с водой и обрушил его на голову стража. Брызги и стекло разлетелись по комнате, а Эдгар без сознания распластался на полу.

Мари он перехватил у самых дверей, грубо схватил за руку и притянул к себе. Она вскрикнула и посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Только пикни, и я прикончу его, а затем всех, кто явится сюда.

Ее сердце стучало так громко, что закладывало уши. Все равно, что мотылек, угодивший в сети паука. Фенрир смаковал страх Марилли, упивался нахлынувшими чувствами, ощущал поднимающуюся силу. Она попыталась замахнуться, но он не позволил: перехватил вторую руку и толкнул к стене.

— Что тебе нужно?

— Мне нужна ты, — хрипло произнес он, скользя взглядом по ее телу.

Дыхание сбилось, он облизал пересохшие губы, наклонился к ее шее. Ему ничего не стоило сорвать никчемную тряпку и овладеть ею. С неистовством и животной страстью. С желанием утолить внезапно нахлынувший голод, который она разожгла в нем.

Марилли испуганно дернулась, словно прочла его мысли. Забавная.

— Мари?!

Стук в дверь прогнал наваждение. Ее запах затуманивал разум.

— Мари, у тебя все в порядке?

— Избавься от принцессы, — прошептал Проклятый ей на ухо.

С влажных волос стекала вода, капельки блестели на белоснежной коже. Он провел языком по ее плечу, слизывая влагу.

— И без глупостей. Иначе я заставлю тебя пожалеть.

Мари поправила полотенце, послала ему убийственный взгляд и, шатаясь, подошла к двери.

— Я слышала шум, что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовалась подопечная Маккивера.

— Нет, ничего. Просто… я разбила графин. Все валится из рук. Мне нужно отдохнуть.

Фенрир не мог видеть Катерину, но чувствовал ее настороженность. Отголоски связи, что некогда связывала ее и Гаррета. Это было странно.

— Тогда отдыхай, увидимся завтра. Доброй ночи.

— Доброй, — Марилли выдавила улыбку.

Закрыв дверь, она осторожно повернулась, взглянула на бесчувственного Эдгара, а затем на Фенрира.

— Одевайся, — велел он, сгреб со стула одежду и бросил ей.

Мари поймала вещи, но не двинулась с места.

— Я неясно выразился?

— Может, отвернешься?

— Как будто я там чего-то не видел, — Проклятый расплылся в улыбке.

Она густо покраснела, и он все же отвернулся. Медленно прошелся по комнате. На подлокотнике кресла заметил знакомый клинок. Марилли уже натягивала футболку, когда Фенрир взял атаме.

— Что дальше? — она обеспокоенно покосилась на кинжал.

— Прогуляемся с ветерком.

Проклятый достал из кармана последнюю склянку с заклятием и вновь притянул Мари к себе. Ухмыльнулся, придирчиво разглядывая. Красивая, а какая горячая! От воспоминаний Маккивера улыбка стала шире.

Она схватила его за руку. Артефакт взорвался. Ослепительно полыхнуло. Обжигающий холод опалил легкие. Перемещение было мгновенным, а приземление болезненным. Вдох. Темнота.

VI. В тупике

— 9 —

XXII век до н. э. Остров Сансара.

Грандиозное представление пришлось по вкусу многочисленным гостям и последователям. Все они собрались в Высоком дворце, чтобы вознести хвалу и почести в честь Кхалессы — воспитанницы Хранителя.

В немом изумлении почетные гости наблюдали за двумя девушками. Они сражались в центре залы, скрещивали саи и двигались с завидной грацией, поочередно нанося удары и парируя атаки. Соперницы отличались друг от друга как день и ночь, как свет и тьма. Олицетворением Тьмы являлась сама виновница торжества: дикая кошка, в движениях которой таилась сила. Ее противница напоминала стремительную лань. Невысокая и хрупкая. Русые волосы собраны в хвост, а половину лица скрывала золотая маска.

Соприкасаясь, клинки высекали искры. Последний выпад Кхалессы оказался решающим. Сай рассек предплечье светловолосой девушке, она замешкалась. Трезубцы со звоном упали на пол.

— Каково это, когда ученик превосходит учителя, Мааре?

— Это повод для гордости, Кхалесса. — Мааре сняла маску и улыбнулась, на ее щеках появились ямочки.

Толпа гостей одобрительно загудела.

Кхалесса прикоснулась к плечу подруги, порез затянулся, не оставив на белоснежной коже и следа.

— Спасибо.

— Пойдем, — она потянула ее за собой.

Они поднялись по мраморным ступеням к возвышению, где на шелковых подушках восседал сам Демиург. Девушки-рабыни суетились вокруг господина, поднося яства и вино.

— Моя дорогая сестра! — Хранитель отказался от фруктов, которые ему протянула рабыня, поднялся и поцеловал Мааре в щеку. — Ты теряешь хватку.

— Было бы нечестно омрачать этот день поражением именинницы.

— Так ты поддалась мне? — возмутилась Кхалесса, забирая у наложницы блюдо с виноградом.

— Совсем немного, — рассмеялась Мааре и опустилась на подушки рядом с братом.

— В любом случае, это было прекрасно. Теперь я вижу, что ты не теряла времени даром, когда училась обращаться с этими железками.

— Мой брат всегда предпочитал клинку магию.

— Не всегда, Мааре.

Девушка хмыкнула, но ответить не успела. По ступенькам торопливо поднимался слуга.

— Мой Господин! — Он преклонил колено. — Вы просили доложить, когда все будет готово.

— Куда ты собрался? — Мааре облокотилась на подушки, потягивая вино.

Истинный только загадочно улыбнулся, повернулся к воспитаннице и поцеловал ее в лоб:

— У меня есть для тебя сюрприз. Увидимся на балконе через четверть часа.

— Порой я жалею о том, что у тебя нет способностей, — Кхалесса села рядом с подругой, наблюдая, как Демиург покидает зал.

— А как я об этом жалею, дорогая, — тяжело вздохнула она и коснулась изящного браслета на запястье. — Иногда мне кажется, что братец от этого только выигрывает. Никогда не знаешь, что он придумает завтра.

Они смеялись, обсуждали разодетых гостей, которые подходили и кланялись в знак почтения, приносили свои поздравления и выражали восхищение. Одни были искренни, другие прятали за восторгом страх и даже зависть, но никто из них не вызывал у Кхалессы такого интереса, как высокий темноволосый воин. Он стоял у парадной арки, с другими стражниками. Облаченный в кожаные доспехи и при оружии — короткий меч в ножнах и кинжал у левой лодыжки.

— Осторожнее, — она вздрогнула, услышав шепот подруги над самым ухом. — Не стоит заходить далеко, лучше остановиться пока не поздно.

— Это не просто увлечение, Мааре. Я люблю его, — признание прозвучало приглушенно и неожиданно.

— Я знаю, милая. Потому и предупреждаю. Вы из разных миров, ты будешь жить вечно, а он нет. Ему не место рядом с тобой. Прости, что говорю это, но я забочусь о тебе. Всегда заботилась, — она провела пальцами по ее длинным волосам, перебирая пряди. Кхалесса помнила этот жест с детства.

Мааре была для нее не просто подругой и старшей сестрой, она заменила ей мать. Истинная провидица умела быть строгой, ласковой, она учила ее магии и не отказывалась устроить маленькую шалость в отсутствии брата.

— Демиург, наверное, уже ждет меня, — ей не хотелось продолжать этот разговор. — Я, пожалуй, пойду.

Заклинатели и их верные стражи — ликаны, чувствовали себя как дома. Выпивали, заразительно смеялись, кто-то отчаянно спорил, рассказывал о своем последнем путешествии. Но когда она проходила мимо, каждый склонял голову.

— Госпожа… Госпожа! Госпожа… — слышалось со всех сторон.

Она поспешила покинуть зал.

В коридорах сновали слуги. Молоденькая рабыня увязалась следом — на случай если госпоже что-нибудь понадобится. Кхалесса отослала ее прочь и очень вовремя, потому что едва она завернула за угол, как оказалась в крепких объятиях. На подобную выходку был способен лишь один человек: она повернулась и встретилась взглядом с Фенриром. Он улыбался и продолжал обнимать ее.

— Я скучал, моя Госпожа.

Как бы Кхалесса не любила дорогую сестру, она не желала принимать ее слова. Возможно, они действительно из разных миров, но однажды их пути пересеклись. Она помнила Фенрира совсем мальчишкой, которого привезли на остров с остальными рабами. Мальчиков забирали ко дворцу и обучали военному делу.

Будучи ребенком Кхалесса любила убегать от взрослых и часами бродить по морскому берегу. Во время одной из таких вылазок она встретила Фенрира: он сидел на песке, наблюдая за волнами. Так они и познакомились. Он рассказывал ей о своем доме, который остался далеко за океаном, родителях, о снеге… Их дружба началась еще тогда, а со временем переросла в нечто большее.

Воспоминания были прерваны поцелуем. Внутри всё перевернулось, сладко заныло внизу живота.

— Перестань! Нас могут увидеть, — нехотя запротестовала она и попыталась высвободиться из его объятий.

— Когда тебя это останавливало? — Он продолжал целовать ее в шею.

— Во дворце полно гостей, — Кхалесса положила ладони ему на грудь и отстранилась. — И отец давно дожидается меня.

Фенрир сорвал с ее губ еще один поцелуй.

— Я приду сегодня ночью.

— Буду ждать, — она улыбнулась и коротко поцеловала воина в щеку. — А сейчас мне действительно пора.

Она поправила платье, убедилась, что в коридоре пусто, и еще раз взглянув на возлюбленного, поспешила к балкону.

Демиург задумчиво смотрел с высоты на раскинувшийся город. Сансара, покинутая Истинными давным-давно, постепенно возвращала былое величие. Изначально остров являлся отражением частички легендарного Керидверна — мира лежавшего за пределами Перехода.

Когда она была маленькой, Демиург рассказывал ей о своем доме. Она любила истории об удивительных городах и землях, которые не знали ни войн, ни разрушений. О правителях — мудрых и справедливых. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Они бежали от войны, которая погубила все, что было им дорого, и оказались на границе Перехода. Их домом стал мир без магии. Истинным понадобилось немало времени, чтобы выжить.

Демиург сделал своих соплеменников смертными: он отобрал часть их сил, чтобы не пришлось искать новый приют. Оставаясь единственными бессмертными, Демиург и Мааре скрывались в тени, наблюдая как живут потомки тех, кого они когда-то знали. Так могло бы продолжаться, если бы не родилась она. Истинным пришлось вновь заявить о себе. Демиург забрал Кхалессу и вернулся с сестрой на Сансару. Многие из заклинателей пошли за ним, признав его силу и величие, но Хранитель оставлял в союзниках не всех. Остальным он просто стирал память.

Она подошла к нему со спины и обняла за плечи.

— В последние дни ты очень часто грустишь. Почему?

Он взял ее ладони в свои, и какое-то время они просто любовались закатом. Солнце медленно опускалось за горизонт, разливая золотые блики по водной глади.

— Я думаю о доме. О том, как сложилась бы наша жизнь, если бы не началась война.

— Может не стоит возвращаться к прошлому? Его уже не вернешь. Подумай лучше о будущем, — она перегнулась через перила балкона.

На площади продолжался праздник. Там веселились те, кто не был приглашен в Высокий дворец.

— Ты собрал лучших, и они пойдут за тобой, как и те, кто остались на большой земле. Напомни им о себе, и они преклонят колени.

— Мне это не нужно.

— Тогда чего ты хочешь?

Демиург улыбнулся и вновь посмотрел вдаль.

— Скажи, я всегда поддержу тебя, — Кхалесса прикоснулась к его плечу.

— Я запомню эти слова, дорогая, — он поцеловал воспитанницу в щеку. — Давай оставим эти разговоры. Я хочу сделать тебе подарок, если позволишь.

Порыв ветра пробежал по обнаженным плечам, и она вздрогнула. Не от холода, а от ощущения силы. Магия Хранителя была удивительной — раскаленная магма под толстым слоем льда. Она созидала и с той же легкостью разрушала.

Кхалесса восторженно ахнула, когда между ними появился меч. Оружие зависло в воздухе, и лучи закатного солнца скользнули по инкрустированной рукоятке, отразились от острой стали, играя с причудливой вязью незнакомых символов.

— Он принадлежал моему брату. После его смерти я спрятал меч в некрополе, подальше от посторонних глаз.

— Он прекрасен, — выдохнула она и протянула руку, чтобы прикоснутся к оружию.

Но вдруг замерла и с опаской посмотрела на покровителя. Догадка ошеломила ее.

— Постой, это тот самый меч?

— Это ключ, Кхалесса. Ключ к другим мирам.

— 10 —

Чехия. Прага.

Возвращение из царства сновидений было мучительным. Разлепить веки оказалось непосильной задачей, ужасно хотелось пить. Мариус приподнялся и снова рухнул на подушки. Рядом мирно спала светловолосая девушка. Он пытался припомнить события минувшего вечера, но безуспешно.

Моргот надеялся, что алкоголь и бурная ночь помогут избавиться от видений и снов. Последние несколько дней стали для него настоящим испытанием. Непрошеные образы и чужие воспоминания затягивали в водоворот событий, не спрашивая согласия. Они сводили с ума.

Дверь с грохотом распахнулась, и заклинателю показалось, что его ударили по затылку. Девица подскочила на постели, в недоумении осмотрелась. Валентин пересек комнату, она возмущенно вскрикнула, подтянула простынь, прикрывая наготу.

— Выметайся! — инквизитор даже не взглянул в ее сторону.

Когда Мариус вновь открыл глаза, девушки и след простыл.

— Я не успел взять ее номер.

— Как долго это будет продолжаться?

Лучник открыл окно, и холодный зимний воздух тотчас ворвался в комнату.

— Тебя что-то не устраивает?

— Твои выходки!

— Так проваливай, — равнодушно пожал плечами заклинатель.

Моргот поднялся с постели, натянул брюки и поплелся к бару. В гостиничном номере творился настоящий бардак: раскиданная одежда, пустые бутылки, многочисленные коробки из-под китайской еды и книги. Старые дневники отца, гримуары и магические справочники. Он не надеялся, что выстоит против Кхалессы, но стоило освоить несколько новых приемов.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 120
печатная A5
от 360