электронная
130
печатная A5
362
18+
Зеркало

Бесплатный фрагмент - Зеркало


Объем:
154 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4483-5719-0
электронная
от 130
печатная A5
от 362

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Книга писалась для души и от души

Женская сказка, фантазия, о мужской любви.

Жизнь всегда преподносит сюрпризы, когда ты думаешь, что удивить тебя уже нечем. Случайная встреча приводит к кардинальным изменениям. Причем не только твоей жизни, но сущности. Можно ли построить жизнь в другом теле, воспользовавшись подсказкой бабушки? А если цена той жизни — смерть твоего друга? Возможно, так суждено? И тебе предстоит остановить войну между вампирами и эльфами? Поживем, увидим.

От автора: Прошу обратить пристальное внимание, что в книге есть нецензурные выражения. Ограничение по возрасту не ниже 18+. И помни, уважаемый читатель, книга написана в жанре СЛЭШ. Если вы не приемлете подобные отношения, не открывайте книгу.

Всем остальным храбрецам — приятного прочтения!

1 глава

Стараясь спрятаться от матери, от ее вечных криков и побоев, забрела на чердак. И чего я раньше здесь не пряталась? Глупая. Хотя знаю, конечно, почему. Я до ужаса боюсь пауков, а тут весь чердак в паутине, жутко. Но сегодня страх перед ними пересилил ужас перед разгневанной матерью. Она завелась почти сразу, стоило мне сказать свое слабое «нет» на предложение о браке.

— Неблагодарная тварь! — Орала она, брызжа слюной. — Ну, ничего скоро придет Лоран, и тебе мало не покажется.

Муж моей матери не упускал случая меня повоспитывать. Уверена, что ему нравился сам процесс наказания. А мать? Ну, что мать? Она считала, что я просто мешаю ей жить и торопилась побыстрее от меня избавиться, выдав замуж. Раньше сплавить не получилось, все же я наследница солидного состояния, причем единственная, и мое исчезновение привлечет немало ненужных слухов. Как не банально, но мать дорожила только своим положением в обществе, а, к сожалению, не мной. Мне действительно повезло, что король наложил запрет для высокородных домов, выдавать замуж единственных дочерей до восемнадцати лет. О, как же вопила мать о несправедливости!

— Я надеялась, когда тебе исполнится шестнадцать, ты исчезнешь из этого дома! А теперь придется ждать еще два года! Это несправедливо! Надо было мне родить еще детей. Хотя нет, переспать с твоим отцом еще раз? Такого я бы не вынесла. Благо, он быстро избавил меня от своего присутствия. Сдох как собака в очередной военной заварушке.

Я привычно слушала ее словоизлияния, выучив их почти наизусть. Мне исполнилось пять, когда отца не стало, а она так и не сменила в своей речи ни одной фразы. Надоело.

Лорана я боялась еще больше. Он наказывал до потери моего сознания, полосуя кнутом спину, в отличие от матери — та хоть била пощечины. Что-то, что это, все равно было больно и обидно.

Как семнадцатилетняя девушка может согласиться на брак с грузным, полулысым, постоянно потеющим сорокалетним мужчиной, склонным к садистским развлечениям?!

— Господин Куречер — уважаемый, а главное, чертовски богатый. Тебе оказана честь стать его женой.

— Мама, но он садист, — первый раз за эти годы посмела я возразить или достучаться до нее.

— Что?! Замолчи, тварь! Даже если и так. Ты станешь его женой и точка! В день своего восемнадцатилетия. Нечего тянуть. И еще раз попытаешься мне возразить, покалечу, — я ей верила на слово. Она точно не упустит случая меня наказать.

Через неделю мать организовала встречу с моим будущим мужем. Прогуливаясь в оранжерее, я по глупости решила уговорить своего жениха отказаться от брака.

— Господин Куречер, — волнуясь, вежливо обратилась я.

— Зови меня Десон, милая.

Меня передернуло от вкрадчивого тона женишка.

— Десон, откажитесь от свадьбы, пожалуйста, — выпалила я на одном дыхании, боясь потерять решимость.

— Почему? — нахмурившись, он резко остановился.

— Я не хочу за Вас замуж, я не люблю Вас, — фух, ну вот, сказала, а теперь будь, что будет.

Женишка перекосило от гнева, я попятилась.

— У тебя кто-то есть? — Схватил он меня за плечи и начал трясти. — Отвечай! Ты была с кем-то? Кто он! Я убью его, а ты пожалеешь, что родилась!

Я испуганно смотрела на совершенно изменившегося мужчину в невменяемом состоянии и не могла вставить ни слова. Зато в тот миг четко осознала, что долго замужем я не протяну — он просто прибьет меня.

На шум прибежала мать, благо Лорана не было дома, а то мне действительно бы не поздоровилось. Кое-как она уверила этого урода, что я все еще невинна, и глазами пообещала мне хорошую порку.

После того вечера и возвращения Лорана домой, я провела в постели неделю. Лекари старательно залечивали последствия наказания.

И вот в очередной раз после воплей матери о замужестве и моего несогласия с этим, прячусь на чердаке. Сижу и размазываю по лицу слезы. Неожиданно что-то блеснуло в углу. Разрывая грязную запыленную паутину, очистила и увидела перед собой большое, отделанное искусной резьбой зеркало. В нем отражалась заплаканная худенькая девушка с совершенно обычной внешностью. Тонкие темные волосы и тусклые серые глаза. Удрученно я прислонилась к нему лбом, да так и стояла, пока слезы не высохли. Проведя пальцем по щеке, посмотрела на последнюю слезинку.

— А может оно и к лучшему, что проживу не долго. Надоело все, — и с улыбкой стряхнула слезу, которая, соприкоснувшись с зеркалом, издала хрустальный звон. Зеркало пошло рябью. Я заворожено смотрела за происходящим.

Рябь, как водяные круги, стала распространяться по зеркалу, постепенно успокаиваясь. И неожиданно вспыхнув, показало мне солнечный день с голубым небом и белыми облаками над цветущим полем. Мне показалось, что я даже почувствовала аромат разнотравий, настолько реальна была картинка. По полю кто — то шел, приближаясь.

— Привет! — сказал парень, когда, подойдя поближе, сел прямо на траву и скрестил ноги.

— П-привет, — пролепетала я, не веря, что это сказано мне, и все происходящее не плод моего воображения.

Он рассматривал меня, а я его. Черные короткие волосы при порывах ветра почти на половину закрывали большие зеленые глазища с длинными пушистыми ресницами. Тонкие черты лица и остроконечные ушки, на одном из них несколько сережек. Красиво.

— Как в сказке… Ты эльф?

— Да. А ты человек?

— Угу. А как ты попал в зеркало?

Парень рассмеялся.

— Глупышка, это не зеркало, это портал в миры. Он появляется, когда кому-нибудь это надо.

— Получается, захотел — и раз, он появился? Тогда почему оно было все в паутине? Зеркало давно здесь стояло, не путай меня. Я читала сказки и знаю, что такое порталы. Так вот, раз это зеркало — портал, почему я не могу перейти к тебе или ты ко мне?

— Он не активирован.

— А почему?

— Время еще не пришло.

— А ты знаешь, когда оно придет?

— Догадываюсь, — грустно улыбнулся эльф и вдруг закашлялся.

— Что с тобой? — заволновалась я. Странно было видеть на таком симпатичном личике следы боли. — Тебе больно? Ты болен? Почему не лечишься?

— Ты всегда такая болтушка любопытная? — улыбнулся эльф, перестав кашлять.

— Нет. Обычно я молчу.

— Почему? — только и спросил он, а меня как прорвало, и я стала ему рассказывать все-все. С самого первого дня моей жизни и заканчивая тем, как оказалась на чердаке.

Эльф слушал внимательно, не перебивая.

После первой встречи походы на чердак стали для меня ежедневным светом в скудной на общение жизни. Мой зеркальный собеседник оказался очень милым парнем. Вот так у меня появился единственный друг, который знал обо мне все, и делился своими переживаниями. Единственна тема — о его здоровье, получила категорический запрет на обсуждение. Я согласилась не спрашивать, что с ним, и отворачивалась, когда его неожиданно накрывали болезненные приступы кашля.

Мой друг оказался младшим сыном Владыки эльфов, а значит, принцем. Я, конечно, не принцесса, но герцогиня, так что о его жизни представление имела. Виаль дер Декурет был рожден в любящей семье. Мама умерла при его рождении, но отец не стал любить сына меньше, а наоборот, души в нем не чаял, стараясь перенести на своего младшего всю нерастраченную нежность и заботу. Как при таком обожании Виаль вырос вполне нормальным, а не избалованным, мне осталось только удивляться. Также у него были два старших брата — близнеца, родившихся с разницей в пять минут. Старшего звали Сетес, он был строгим и немного угрюмым, как описывал мне их Виаль, зато младший — Берид, был веселым и добродушным.

Мне нравилось слушать его рассказы о своей семье. Ради такого друга я готова и умереть.

Год пролетел быстро, не успела и заметить. Подготовка к свадьбе на мое восемнадцатилетие прошла незаметно. Я постоянно пропадала на чердаке. Подозрительность матери заставила ее обшарить в поисках причины моего постоянного пребывания на нем, но, к моей радости, зеркала она не видела. Как после объяснил Виаль бледной и взволнованной мне, портал виден только тому, кому он предназначен. На все остальные мои вопросы он отмалчивался, сказав только, что все узнаю на свой день рождения.

Сегодня у меня свадьба… День, который я ждала с ужасом. Мать сегодня просто излучает волны радости. Еще бы, сбылась, наконец, ее давнишняя мечта.

Белое платье, фата и мое грустное лицо в отражении маленького зеркальца.

— Мэльта, — позвала мать, первый раз за многие годы назвав меня по имени. — Твоя бабушка по отцовской линии оставила тебе послание.

И впихнула мне в руку измятый пожелтевший конверт с большой сургучной печатью.

— Я должна была отдать его в день твоего восемнадцатилетия, иначе она грозилась наслать на весь род проклятие. С нее станется, всегда была ненормальной. Не смотри на меня так неверяще. За столько лет как ни пыталась, но так и не смогла вскрыть этот чертов конверт. Он даже не горит. Открой его!

Я попыталась надорвать край, но безуспешно.

— Она так и сказала, что, мол, прочитать ты сможешь лишь будучи одна, — и со злостью хлопнув дверью, вышла.

Письмо, вспыхнув розовым светом, раскрылось. На тронутом временем листке ровным аккуратным почерком писала мне никогда не виданная мной бабушка.

«Дорогая моя внученька. Вот ты и выросла. Твоя мать передала все — таки мое письмо, я этому рада. Только пообещав наложить проклятие на весь ее род, (тебя я к ее роду не отношу), смогла быть уверена, что в свои восемнадцать ты получишь мое письмо. Я очень любила тебя. Прости, что не смогла поддерживать и подарить тебе ласку, но время не щадит никого. Мой срок уже настал. В последние свои дни хочу открыть тебе тайну. Многие считали меня, твою бабушку, странной, и было от чего. Иногда во мне просыпался дар предвидения. Знание будущего пугает всех, тем более, если оно безрадостное. К сожалению, а может и к счастью, ты полностью лишена этого дара. На мне он и закончится. Ладно, это не столь важно, главное другое. У тебя мало времени, моя любимая внученька. Скоро за тобой придет Лоран и отведет к алтарю, где ты станешь женой этого жирного борова».

Я, утерев слезу от щемящей нежности к моей бабушке, донесшей до меня свою любовь через столько лет, на последних ее словах весело хихикнула. Как точно все — таки она описала моего жениха.

«Не отвлекайся, милая. После свадьбы в одну из ночей твой муж убьет тебя. Не хочу даже описывать, что я видела в своем видении. Скажу одно, три дня я боялась заснуть, вскакивая в крике. Но Боги милостивы, и мои молитвы были услышаны. Мне был показан еще один вариант твоей жизни…»

Сердце сжалось от страха, стараясь выпрыгнуть из груди. С трясущимися руками я стала читать дальше.

«Мэльта, ты должна торопиться. Найденное тобой на чердаке зеркало — это портал, как ты уже знаешь. Сегодня ты сможешь пройти через него. Нужна только капелька твоей крови. Сделай это. Но я должна предупредить тебя. В том мире, в который ты перейдешь, ты будешь другая. Боги запретили мне рассказывать большее. Милая моя внученька, прошу, торопись, измени свою судьбу. Твое будущее я вижу в двух вариантах, но я надеюсь, что ты перейдешь в другой мир. И молю Богов, чтобы он тебе не рассказал все раньше времени, иначе у тебя может не хватить решимости. Беги, Мэльта, торопись. Лоран уже вышел за тобой. Я люблю тебя, моя милая внученька».

Не раздумывая больше ни секунды, я рванула на чердак, подхватив юбки. Выбор, быть замученной до смерти или, перейдя в другой мир, измениться, передо мной уже не стоял. Тем более в том мире у меня есть друг.

— Мэль, я ждал тебя, — поприветствовал Виаль из зеркала.

— Ты не поверишь! Моя бабушка была провидицей и тут такого мне понаписала. Ужас!

Выхватив шпильку из своей прически, уколола палец и мазанула выступившей капелькой крови по зеркалу. Свет вспыхнул вокруг меня, очертив квадрат, в центре которого стояла я. Через низ зеркала начала течь вода, набираясь словно в емкость, не растекаясь за границы световой стены.

— Виаль, представляешь, бабушка написала, что мой жених убьет меня. И мне срочно надо перейти в твой мир. Правда здорово, что мы скоро встретимся?!

— Мэль, — грустный голос моего друга заставил меня резко замолчать. Что-то было не так. — Мэль, мы не увидимся больше. Послушай меня внимательно.

Вода, выливающаяся из зеркала небольшим, но бурным водопадом снизу, позволяла видеть печальное лицо эльфа.

— С самого моего рождения было сделано пророчество. Когда мне исполнится девятнадцать, я умру.

— Виаль…

— Не перебивай, у нас мало времени. Я жил с этим. Сначала я ненавидел такое состояние и хотел изменить предначертанное. Боги предложили мне посмотреть на того, кто после смерти моей души займет мое тело. Я мог изменить свою судьбу, убив этого кого-то. Но… в отражении телепорта я увидел… тебя.

Я в ужасе прикрыла свой рот, открывшийся в беззвучном крике.

— Да, Мэльта. Ты та, кто, перейдя в этот мир, займет мое тело. Ты видела мои приступы кашля, это болезнь, с которой я должен был жить и даже после твоей смерти. Я устал. И этот год нашего общения был для меня самым счастливым в жизни. Спасибо тебе за твою дружбу, Мэльта.

— Виаль, нет, не надо! — я попыталась сдвинуться, но вода держала словно камень, добравшись уже до пояса. — Я не хочу такую плату! Нет!!! Лучше пусть буду я!!!

— Ты чудесная девушка, Мэльта. Я рад, что помогу тебе жить дальше.

— Как я смогу жить, зная, что убила тебя?! — кричала я сквозь слезы.

— Именно поэтому я попросил Богов стереть тебе память обо мне и о твоем мире.

— Не надо, Виаль! Ты мой самый близкий друг, я люблю тебя! Не поступай так со мной!

— Я все равно умирал. Поверь, эти приступы были очень мучительны и болезненны. Я, правда, устал. Все к лучшему, так и должно было быть.

— Почему, ну, почему ты не сказал мне раньше?! — теперь уже я тихо плакала, понимая, что изменить ничего не в моих силах.

— Ты такая безрассудно преданная нашей дружбе, могла бы убить себя. Именно поэтому и молчал. Глупышка, не плачь. Пойми так лучше. А зная, что ты будешь жить, я — счастлив.

Его улыбка такая теплая, такая родная. Сердце рвется на части от боли и безысходности. А вокруг вода, которая уже касается моего подбородка.

— Я люблю тебя, — уверено говорю я, глядя в эти родные зеленые глаза моего эльфа.

Зеленые глаза, вспыхнув радостью, тут же гаснут.

— Я люблю тебя, моя милая Мэльта.

Я ухожу под воду, не отрывая глаз от его взгляда, обреченного, но такого теплого. Не задумываясь, шепчу одними губами первую свою молитву-просьбу Богам, пока у меня хватает воздуха в легких.

«Прошу Вас, Боги, сжальтесь над нами. Дайте мне любое другое тело, если таковы условия перехода, но умоляю Вас, только не его. И пусть он должен умереть сегодня, но прошу Вас, Боги, верните мне его. Моя жизнь без него не имеет смысла. Я буду ждать его вечно».

— Мэльта, не бойся, дыши, — ласковый голос моего любимого.

— Я буду ждать тебя вечно! — кричу и дарю ему прощальную улыбку, делая первый вздох. Странно, вода не проникает в рот, но сознание мутнеет, и я проваливаюсь в темноту.

2 глава

— Открой глазки, малыш! Ну, давай, не пугай свою старую бабку. Сердечко мое, не оставляй еще и ты меня следом за своими родителями. Малыш!

Кто-то зовет… меня? Я не уверен. Может, послушаться и открыть глаза? А это сложнее, чем казалось, они не хотят открываться. С трудом, но разлепляю тяжелые веки. Перед глазами все плывет. Стараюсь рассмотреть того, кто склонился надо мной. Постепенно зрение становится лучше.

Старая женщина с добрыми серыми глазами ласково гладит меня по голове.

— Вот и умница, малыш. Теперь-то ты пойдешь на поправку. Радуется мое старое сердце.

— Не плачь, — хрипло выдавливаю я, когда мне на лицо падает ее слезинка. — Я же живой.

— Ох, сердечко мое, ты два дня в беспамятстве был, а сегодня с утра и шевелиться перестал, но все прошло. Я молилась Богам, чтобы они сохранили твою жизнь. Как твои родители оставили этот мир полгода назад, с тех пор ты единственный смысл моего существования, малыш.

Я о многом хотел бы ее спросить. В первую очередь, кто она и кто я такой? Но слабость не дала, сморив сном.

В следующий раз пришел в себя, когда сердобольная старушка пыталась мне влить в рот какую-то жижу. Слабый, как котенок, я морщился, но глотал.

— Бабушка, — это у меня такой голос хриплый? — Где я?

На большее моего больного горла не хватило.

— Сердечко мое, как это где?! Дома. Ты не пугай меня, малыш, — встревожилась женщина. Внимательно посмотрев на меня, с дрожью в голосе спросила:

— А ты знаешь, кто я?

Я отрицательно покачал головой.

— О, Боги, — всплеснула она руками. — Да как же это?! Я твоя бабушка Шептунья. Так меня люди прозвали, а я и привыкла.

— Кто я? — собравшись с силами, выдавил я.

— За что мне такое! — расплакалась старушка и вышла из комнаты.

На вопрос ответ так и не получил, жаль. Снова хочется спать и противиться сил нет. Вот посплю, а потом обязательно выясню, почему бабушку не помню. Она точно моя бабушка, потому что когда слышу ее «сердечко мое», так и тянет к ней прижаться и поласкаться, получая порцию внимания.

Дворец

— Отец! Отец! — Влетели в кабинет близнецы, вопя одновременно. — Там Виаль, кажется, умер!

— Что?! — вскочил Владыка и устремился за сыновьями.

Виаль лежал в странной луже, которая не растекалась, и он не дышал.

— Сетес, лекаря! Срочно! — старшего брата как будто ветром сдуло.

— Берид, помоги, — опустился на колени рядом с младшеньким Владыка, нервно разрывал рубашку, стараясь нащупать пульс. — Бьется, но слабо. Где этот чертов лекарь?!

Лекарь вбежал в комнату тогда, когда отец с сыном уложили младшего принца на кровать.

— Отойдите! — рявкнул старый лекарь, не любивший никогда церемониться.

Пощупал, послушал и улыбнулся.

— Что с ним? — не выдержал Владыка.

— В обмороке, — ответил лекарь, все еще улыбаясь. — И еще, кое-что. Здесь явно Боги постарались.

— Почему? — растерялся отец.

— Принц полностью здоров, — возвестил лекарь. — Проверил камнем.

— Не может быть! — ошарашено выдохнула троица эльфов.

— А теперь принц здоров, — развел руками довольный лекарь. — И он приходит в себя. К тому же, все вы знаете, что лечащий камень не обманешь. Он всегда указывает на болезни правильно. И если их нет, тоже.

— Сынок? — склонился над младшеньким Владыка.

— Отец? Братья? Учитель? Что Вы все здесь делаете? Что случилось? — засыпал вопросами Виаль.

— Это мы у тебя хотели спросить, — сказал, скрестив руки на груди, старший близнец.

— Сегодня я должен был умереть. Пророчество, — отец помрачнел. Эту тайну знали только те, кто сейчас находился в этой комнате, — но я выжил. Она что-то сделала! Отец, это она помогла мне выжить! Мне надо ее найти!!!

Вскочил с кровати Виаль, но, покачнувшись, опустился обратно.

— Кто она? — заинтересовался Берид. — Что пообещала? Кому? И почему я забыл, какой сегодня день?! Это точно Боги мне всю память отшибли, чтобы я тебя не успел спасти!

— Наоборот! Если бы ты вмешался, то у нас не было бы возможности побыть вместе и шанса снять проклятие, — отрицательно покачал головой Виаль.

— Брат, тебя действительно не поймешь. Объяснись, — недовольным тоном проговорил Сетес.

Владыка молча посмотрел на лекаря, тот отрицательно покачал головой, мол, с принцем все в порядке, сами разбирайтесь со своими тараканами.

— Рассказывай, — сел рядом с сыном Владыка эльфов. Близнецы с лекарем устроились рядом, всем хотелось послушать.

— Мы с ней познакомились, когда Боги предложили мне… — говорил принц долго, рассказывая все о своих переживаниях, о ее жизни. Вплоть до того момента, как он потерял сознание.

— Боги всегда берут плату за помощь. И я даже представить боюсь, что она отдала за это… Я должен ее найти. К тому же Мэльта одна в нашем мире.

— Сынок, я не хочу тебя огорчать, но раз ее хотели переселить в твое тело, то сейчас она может быть кем угодно и где угодно.

Принц поник, но решимости не утратил.

— Все равно буду искать. Отец, я люблю ее.

— Я это и так понял, — ласково потрепал по волосам сына Владыка.

— Дам вам совет, Виаль, — заговорил лекарь. — Сходи в храм Богов, может, тебе улыбнется удача, и ты получишь какой-нибудь знак.

Принц, не задумываясь, выскочил из комнаты.

— Да…, а он вырос, — грустно протянул Владыка. — А я и не заметил.

Близнецы хихикнули. Их всегда веселила сентиментальность Владыки по отношению к сыновьям.

В храме Богини Судьбы Виаль сходу бросил монетку в фонтан, стоящий в центре освещенной факелами полутемной залы. Подношение в виде монетки всегда считалось традиционным. Как говорят жрецы Богини Судьбы: «Подброшенная монетка всегда удивляет своим выбором».

— Богиня, ты вместе с другими Богами подарила мне вторую жизнь. Я безмерно рад и благодарен за это, но потеря моей любимой заставляет сердце болеть. Прошу, прояви свою милость, дай мне подсказку, чтобы я мог найти ее в нашем мире?!

Пламя в факелах заколебалось от дуновения ветерка, вода в фонтане забурлила. Принц еще ни разу такого не видел, поэтому смотрел, затаив дыхание.

— Подойди к фонтану, юноша, — появился словно из ниоткуда Жрец Богини Судьбы, невысокий, худощавый, совершено лысый мужчина преклонного возраста. — Богиня снизошла до твоей просьбы.

В воде, переставшей бурлить в одном месте, как в зеркальном полотне сначала появилось отражение эльфа, а после появилась картинка какой-то деревеньки в лесистой местности. Сновали люди, очень похожие на северян. Затем показался ветхий дом. Картинка стала приближаться к этому жилью. Эльф затаил дыхание, уже поняв, что именно там находится его половинка — Мэльта. Наблюдение остановилось в кухне, рядом с дверью, из — за которой доносился голос говорившей, и она точно была там не одна. Видимо, Богиня не пожелала показывать принцу его любимую.

— Сердечко мое, ну, что ты?! Не плачь. Разве твоя бабушка Шептунья, лекарка аж трех деревень, даст тебя в обиду?!

Ей кто-то что-то ответил, Виаль не расслышал, что именно.

— Да, они не станут тебе и мне вредить. Если жители Маркуши хоть что-то плохое тебе сделают, сердечко мое, то сразу же уйдем отсюда, и я их еще заставлю в туалет побегать, так, что белый свет не мил станет. Лекарка везде себе работу найдет.

Снова ее собеседник что-то говорит. Принц с досадой это понимает, но ни звука не слышит.

Главное Виаль выяснил, название деревни и самой старушки, это уже хорошо.

— Спи, мое сердечко. Придет время, и память к тебе вернется. А если нет, то и не страшно. Надо жить настоящим, мой внучек, а прошлое ты сможешь создать себе сам. Вот утром ты проснешься, и сегодняшний наш разговор уже станет твоим новым прошлым.

«Значит, она при переходе потеряла память?! Что же мне делать? А если она не вспомнит меня? Нет, все равно я буду ее искать, а если не вспомнит, то начну с ней все с начала. Да, так и сделаю» — застыл в размышлениях принц, когда вода в фонтане потемнела и перестала бурлить.

— Богиня указала тебе путь? — спросил спокойным голосом Жрец.

— А? Да, — очнулся от раздумий Виаль. — Спасибо.

— Возьми монету, что сверкает в фонтане, — предложил движением руки Жрец.

Виаль вытащил из воды переливающуюся всеми цветами радуги монетку, но уже через секунду ее трудно было бы отличить от других таких же, совершено обыкновенных, с одним но: в ней было сделано небольшое отверстие для шнура, что позволяло носить на шее.

— Иди с миром, юный принц. И пусть моя госпожа будет к тебе благосклонна, — напутствовал Виаля Жрец, исчезая в полумраке зала.

— Виаль, ты уверен? — в сотый раз спросил своего сына Владыка, когда тот вскочил в седло на лошади.

— Да, отец. Я найду и привезу ее, — непреклонно сказал принц.

— А если это будет — он? — усмехнулся Берид.

— Значит, привезу ЕГО, — пожал плечами Виаль. Родственники, улыбнувшись, хмыкнули.

— Раз так, то удачи тебе, сынок, — похлопал по ноге сидящего на коне принца Владыка.

Младший принц махнул рукой на прощание и, дернув поводья, направился прямиком на север. Туда, где его, как он думал, ждала Мэльта.

3 глава

— Бабушка! — позвал я уснувшую в кресле старушку.

— Ой, ты проснулся? Как ты себя чувствуешь?

— Лучше. Могу пошевелиться, — наглядно показал, как спокойно поднимаю руку и шевелю пальцами. — Бабушка, а где я? Кто я?

— Внучек ты мой любимый, правда, не родной, но названный. Моя дочка с зятем нашли тебя в лесу еще младенчиком. Детей у них не было, вот и взялись тебя растить. Любили они тебя очень, только рано беда с ними случилась, — утерла слезинку с лица старушка.

— А что с ними стало? И почему я был в лесу?

— Почему младенчика в лесу оставили, это мне не ведомо, да и не задавались на то вопросами. Странно, конечно, чтобы эльфы своего бросили, такого ни у кого на памяти нет и не было. А дочь с мужем с обрыва сорвались, ночь была, видно, не углядели.

— А я что, эльф?

— Да, малыш, — ласково улыбнулась старушка. — Прекрасный юный эльфенок.

— А ты человек?

— Да. И деревня человеческая.

— Почему я болею? Меня что, избили потому что я эльф? — хлюпнул я носом, расстроившись от предположения.

— Сердечко мое, ну, что ты?! Не плачь. Разве твоя бабушка Шептунья, лекарка аж трех деревень, даст тебя в обиду?!

— Тогда что со мной? — прошептал я, горло разболелось.

Бабушка устало вздохнула и грустно стала рассказывать.

— Мы до этого жили в другой деревне, а в эту меня давно звали. Тут и случай подвернулся. Не хороший случай, но толкнувший на переезд. Ты последнее время замкнутым стал, и на детишек огрызался. Сказалась на тебе потеря родителей. Любил ты их очень, как и они тебя. А пацанята, что с них возьмешь, подразнивать тебя стали. Ты стал приходить домой побитым. Они же, паразиты, гурьбой наваливались. После последнего раза я испугалась. Что-то изменилось в этих дразнилках. Из простого поддразнивания превратилось в откровенное издевательство. Пока я, старая, до тебя дошла, получил ты изрядно, но и им немало перепало. Все же ты, чудо мое, эльф, а скорость у вас, будь здоров.

А вечером тебе стало плохо. Как оказалось, Варька тебе травку подмешала в булочку, которой угощала. Сволочушка еще та. Знала же, что нравится тебе, а нет, все равно пакость сделала. Только отпоила тебя от травки, так ты еще и простыл. Я этой пакостнице мелкой тоже подарочек оставила. Теперь не один годик в прыщах походит. Пусть попробует с таким лицом себе жениха поискать.

— Так мы оттуда из-за этого уехали? А здесь не повторится все вновь?

— Да, они не станут тебе и мне вредить. Если жители Маркуши хоть что-то плохое тебе сделают, сердечко мое, то сразу же уйдем отсюда, и я их еще заставлю в туалет побегать, так, что белый свет не мил станет. Лекарка везде себе работу найдет.

— Я не буду никого задирать, — пообещал я. — Бабушка, а у меня брата не было? Это точно? — женщина, грустно улыбнувшись, покачала головой. — Странное чувство, словно кого-то или чего-то не хватает. Не пойму.

— Спи, мое сердечко. Придет время, и память к тебе вернется. А если нет, то и не страшно. Надо жить настоящим, мой внучек, а прошлое ты сможешь создать себе сам. Вот утром ты проснешься, и сегодняшний наш разговор уже станет твоим новым прошлым.

— Бабушка, а как меня зовут? И сколько мне лет?

— Нарт, и тебе уже шестнадцать. А теперь спи, тебе еще рано столько бодрствовать. — Укутала она меня в одеяло.

Улыбнувшись, я закрыл глаза, проваливаясь в сладкий сон.

Через три дня я полностью поправился и решил, что сегодня обязательно посмотрю, рассмотрю и обсмотрю всего себя в зеркале.

— Нарт, ты проснулся, сердечко мое? — раздался голос бабушки. — Идем кушать. Хватит симулировать, ты же эльф.

— Угу. Ба, а зеркало у нас где?

— Выйдешь из своей комнаты, зайдешь направо, там и увидишь.

— Оно хоть большое?

— Сам посмотри.

Зеркало было не особо большое, но мне хватало. В полный рост себя не увидел, а жаль. Но по пояс тоже нормально.

И что же там? На меня смотрел паренек лет шестнадцати с длинными, чуть ниже лопаток волосами иссиня-черного цвета, шелковыми на ощупь и пронзительно сиреневыми глазами. Странная внешность. Необычная и яркая. Откуда я могу знать, что необычная? Понятие не имею. Просто знаю и все. Я подмигнул своему отражению, и оно мне улыбнулось.

— А мне он нравится, есть в нем что-то родное, — дурачился я, подхихикивая сам над собой.

— Ты завтракать собираешься?! — крикнула бабушка.

— Бегу.

— Осторожней там, только ведь с кровати встал, а уже бежит он, — ворчала беззлобно бабушка.

— Ба, а я могу выйти погулять? — жуя очередной блинчик и запивая его травяным чаем, спросил я.

— Не можно, а нужно. А то столько времени взаперти пробыл, а ты все же эльф. Тебе природа требуется. Иди, сердечко мое, ничего не бойся.

Стоило мне выйти на улицу, как шум голосов смолк, но уже через какую-то минуту возобновился снова. Люди продолжали сновать, как ни в чем не бывало.

Небольшая чистая деревенька расположилась рядом с лесом. Пока бродил по окрестностям, насчитал домов пятьдесят. Язык практически отваливался от постоянного приветствия каждого встречного. Медленно ворочая головой из стороны в сторону, разглядывая все вокруг, дошел до околицы и был удивлен. Путь мне преграждала широкая речушка.

— Ты куда собрался?! — послышался мальчишеский звонкий голосок за моей спиной.

Я обернулся. Подбоченившись, в толпе из трех мальчишек и двух девчонок разных возрастов стоял паренек лет тринадцати и лукаво смотрел на меня своими серыми глазищами.

— Ух ты, эльф! — обрадовано сказала одна из девчонок.

— А я уже знала, что к нам в деревню переехали лекарка с внуком, — важно заметила девочка чуть постарше чем первая, на вид лет восьми. — А внук — эльф.

— И откуда ты, Мулька, все знаешь? — с завистью спросила девочка помладше.

— Мамка рассказывает, — пожала Мулька плечами.

— Цыц, девки! — шикнул на них мальчишка в зеленых штанах и с босыми ногами. А те, недолго думая, в отместку показали язык.

— Так куда тебя понесло? — спросил возглавляющий эту банду, судя по всему, паренек. — Через воду переходить нельзя. Разве что младенец этого не знает.

Отмерев от созерцания всей этой компашки, я улыбнулся. Ссориться с местной детворой мне совсем не хотелось. Даже то, что я на несколько лет, как оказалось со слов бабушки, их старше.

— А я сейчас и есть младенец. Ничего не помню и не знаю. Вот, может, вы и расскажете? — дружелюбно предложил я.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 130
печатная A5
от 362