электронная
9
печатная A5
434
18+
Застать врасплох

Бесплатный фрагмент - Застать врасплох

Объем:
350 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4483-8500-1
электронная
от 9
печатная A5
от 434

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Часть первая

Милосердно прощайте врагов своих

Глава 1

Он крался сквозь лес подобно зверю: невероятно быстро и тихо. Он совершенно не чувствовал усталости. Голова отягощалась одной единственной важной целью, достижения которой он хотел добиться в самые кротчайшие сроки.

Несмотря на то, что он достаточно стремительно продвигался через дикую чащу, на путь по нормальной дороге ушло бы гораздо меньше времени. Однако он выбрал наиболее тернистую тропу, поскольку не желал встречаться с людьми, могущими стать серьезной проблемой.

На границе слышимости раздался легкий шорох. Волк расчетливо преследовал его в течение нескольких последних часов, но настал момент с ним покончить. Он вышел на небольшую прогалину и обернулся. Два волчьих глаза злобно светились в ночной темноте, впившись холодным хищным взглядом в добычу. Жаль, что роли распределялись совсем иначе.

Донеслось рычание. Волк старательно изготовился для воспроизведения прыжка. Человек молитвенно вознес руки к черному небу, а когда свирепый зверь бросился на него, дабы убийственно впиться в глотку, он резко выхватил из ножен длинный меч и в молниеносном выпаде насквозь пронзил наивное животное.

Через несколько минут он уже разделывал тушу прежде гордого и опасного существа. Они имели очень много общего. Две одинокие души, вынужденные любыми методами выживать в неописуемо жестоком и неприветливом мире.

Человек внимательно осмотрел победоносный клинок. Неисчислимые десятки раз он проливал им кровь. Впрочем, наемники всегда располагали подобными особенностями послужного списка.

Он аккуратно сложил свежие куски мяса в практичную дорожную сумку и чрезвычайно расторопно двинулся дальше. Шагать оставалось предельно мало. Он уже пребывал в полной моральной готовности.

Роман опять распластался на земле. От полученных по собственной же инициативе увечий он с трудом держался в сознании. Парень самоотверженно тренировал боевые навыки, понимая, что вселенная не примет его слабым. Он приходился местному князю сыном, но не собирался сидеть в отцовских хоромах и посвящать жизнь бесконечным утехам.

В семнадцать лет Роман располагал феноменальным умом и завидной силой. Он с раннего детства рос в окружении прекрасных учителей и опытных дружинников. Скоморохи и шуты, упрямо отторгаемые деловитым княжичем, оставались безработными.

Старый и умудренный участием во многих сражениях воин подошел к Роману и настойчиво протянул ему свою огромную жилистую ладонь. Парень сжал ее и медленно поднялся.

— Сейчас ты действовал гораздо лучше, — пробасил наставник грубым голосом, слегка похваливая статусного ученика. — Только про защиту часто забываешь. Это достаточно плохо.

— Давай попробуем снова?

— Нет, — категорично ответил воин, и, нахмурившись, небрежно кивнул на запад. — Скоро явно начнется мощная гроза. Стихия приносит страдания.

— Она еле ползет. Успеем.

Глаза воина сверкнули строгостью.

— Достаточно. Я должен подготавливать, а не доводить до смерти.

— Хорошо, — смирился Роман после маломальских колебаний. — Благодарю тебя за очередное полезнейшее занятие, Болли. Огромное человеческое спасибо!

— Рад служить вам и вашим родителям, княжич.

— Называй меня Ромой. Мы не торговые соглашения подписываем.

Старый воин улыбнулся и кротко поклонился Роману, который почтительно откликнулся тем же. Похлопав друг друга по плечу, они вместе двинулись в гридницу, принимавшую символическую вечернею трапезу.

Князь Владимир, со всех сторон плотно окаймленный соратниками, красовался в центре длинного дубового стола. Когда Болли и Роман небрежно ввалились в уютное и светлое помещение, их тепло встретили и мгновенно упросили разделить общий прием пищи.

Вкусная еда, как и крепкие напитки, прибывала в широком изобилии. Дружинники подозрительно мирно ужинали и дискуссировали на самые разные темы.

При появлении любимого сына в компании непомерно преданного Польну солдата, справедливо назначенного наставником Романа, Владимир торжествующе улыбнулся.

— Как успехи, друзья?

— Твой наследник станет славным воином, — твердо сказал Болли, оценивающе поглядев на перспективного воспитанника.

Собравшиеся воины разразились одобрительными возгласами.

— За моего несравненного сына! — горделиво воскликнул князь, слегка горьковато посмотрев на повзрослевшего ребенка и подняв кружку с пенным напитком.

— За Романа! — отозвались эхом дружинники.

Паренек покраснел. Княжич не выносил такие моменты, но ныне изрядно растрогался. Он низко всем поклонился, и трапеза продолжилась в обыденном ключе.

Гости насытились. Владимир еще минутку посидел в кругу друзей и с невежливой пренебрежительностью поспешил сбежать от назойливого общества в потаенные палаты. Роман, взволнованный странным поведением отца, последовал за ним.

— Ты опечален? Или мне показалось?

— У меня давно болит сердце. Везде и всегда душу преследует плохое предчувствие. Будь, пожалуйста, осторожным. Ты обязательно справишься с чертовыми испытаниями судьбы!

— Я не понимаю, пап. Что происходит?

— Поймешь. Очень скоро мы все поймем…

Послышался раскат грома.

— Спокойной ночи, сын — прошептал Владимир и захлопнул за собой дверь.

Роман лишь недоуменно покачал головой.

Начался страшный дождь, интенсивно рассыпающий барабанные дроби по ветхой, но поразительно крепкой черепичной крыше. Юный княжич, разгрызаемый смущением, лежал на не разобранной кровати и думал над несуразными словами отца.

Внезапно до Романа донеслись незнакомые звуки. Они явно исходили из спальни родителей, что вдвойне насторожило парня. Через несколько десятков секунд он уже стоял на пороге соседней опочивальни и держал в руках меч.

Безмолвный ужас. Роман решительно не верил очам, предполагая, что видит кошмарный сон. Однако разыгравшаяся сцена казалось слишком реальной. Слишком.

В течение незначительного количества времени он находился в ступоре, но потом хорошенько воспламенился от гнева и отчаяния. Княжич вскричал столь громко, что яростно изданный рев ощутили даже в не прилегавших к хоромам домах.

Парень ринулся на убийцу своих родителей с мстительной ненавистью. Голубенькие и до сих пор детские глаза омочились крупными слезами. Не огрубевшее лицо исказилось гримасой невыносимой всеобъемлющей скорби.

Он наносил противнику мощнейшие удары, но тот их умело парировал, постепенно и плавно отступая к окну, в которое, видимо, влез ранее. Роман атаковал врага с исступленностью, не позволявшей совершать ответные выпады. Бандит оторопел, встретив подобный натиск.

Первым на оглушительные возгласы и лязги потасовки прибежал отрок, числившийся при дворе князя Польна пажом. Он всхлипнул, узрев окровавленные тела милостивых господ и пугающего убийцу, похожего не на человека, а на животного.

Расплакавшийся отрок помчался за помощью, но она и сама подоспела — дружинники торопливо поднимались вверх по лестнице.

Пятеро справных мужей моментально присоединились к свирепствовавшему Роману и принялись напористо теснить загнанного в угол зверя.

Целую минуту наемный убийца дрался одновременно с шестью оппонентами. Княжич сильно рубанул его по плечу, посодействовав обезоруживанию. Клинок выпал из онемевшей конечности.

Бандит вплотную прижался к окну. Тупик. Пять острейших мечей наставились ему на горло. Шестым истерично замахивался Роман, дабы без рационального суда и должного следствия снести проклятому обидчику башку.

Однако казнь не осуществилась. Наемник ловко подался назад, авантюрно выпал из распахнутого окна, и, качественно сгруппировавшись, мягко приземлился на землю. Грациозность отхода мерзавца взбесила несостоявшихся палачей.

— За ним! — горько воскликнул княжич, раздраженно взирая на то, как упавший с внушительной высоты человек спешно поднимается на ноги.

Дружинники кинулись на улицу по тому же пути, каким и пришли. Роман же, глядя на скорость восстановления дееспособности убийцы, недолго думая тоже выпрыгнул в окно, понимая, что воины не поспеют и бандит будет упущен.

Он больно ударился правым боком, но сумел избежать серьезных повреждений. Стиснув зубы, княжич пустился в обреченную на провал погоню. Беглец успел оторваться и теперь предусмотрительно двигался в сторону дремучего леса.

Роман выжимал все силы, но отрыв убийцы неуклонно рос. За спиной послышались резкие вскрики дружинников, просвистели опрометчиво выпущенные стрелы. Пятнадцать добротных всадников устроили преследование, но наемник, мчавшийся во тьму, знал что делал. Поздней весенней ночью, тем более под покровом грозы, в лесу определенно никого нельзя отыскать.

Убийца, видимый ранее только при синеватом свете распарывающих небо молний, ныне и вовсе окончательно скрылся за деревьями, достигнув судьбоносной опушки.

Роман утомленно упал на колени. Глаза окутывали слезы обиды и ненависти. Что и кому сделали плохого его благочестивые родители? Он решительно не мог этого понять.

— Будь ты проклят на веки, извергнутый преисподней паршивец! — срывающимся голосом рявкнул он в гулкую пустоту и упал на грязную размытую ливнем землю, целиком и полностью предавшись пожирающим сердце чувствам.

Мимо проскакали конники. Рядом с княжичем со вздохом опустился Болли и, неуклюже прижав осиротевшего парнишку к груди, попытался повесить в воздухе надежду на отмщение:

— Мы, несомненно, узнаем, кто за этим стоит, — мрачно продекламировал старый воин, на глазах которого равным образом блестели слезы разочарования. — Мы обязательно узнаем, — через некоторое время вновь повторил старик, монотонно гладя Романа по голове и смотря вслед пропадающим в роще всадникам.

На следующее утро состоялись похороны. Они прошли предельно скромно. Владимира церемониально погребали как воина, а не как всемогущего и жесткого правителя. Он таким никогда не являлся. Постоянно находясь в тесном контакте со своими подопечными, князь Польна прожил крайне праведную, но короткую жизнь.

Проводить лучших людей в последний путь пришли все граждане провинциального городка. Девушки безостановочно плакали, а мужики, задумчиво нахмурившись и повесив носы, держались, но ощущали утрату даже пуще собственных глупых жен.

Роман решил сказать несколько необходимых в данном случае слов. На глазах опять показались свидетельствующие о слабости слезы, но он пообещал себе, что не покажет собравшимся крестьянам отчаяния. Так бы сделал его отец, так, соответственно, сделает и он.

— Сегодня мы прощаемся с моими родителями, — медленно начал княжич. Он стоял прямо в толпе худородного люда и не искал места для того, чтобы властно возвысится над ним. Обыватели сразу обернулись к говорящему парню. — Детали вам уже известны. Их умертвил неизвестный мужчина, скорее всего исполнявший роль наемного убийцы. Я не знаю, что плохого и кому они сделали, но обещаю, что разберусь с этим. Каждый получит по заслугам! Даже ценой моей собственной жизни!

Польновцы сочувственно смотрели на Романа и, одобрительно перешептываясь, приветливо подчеркивали схожесть характеров погибшего и новоиспеченного князей.

— Польн с тобой! — выкрикнул кто-то. Остальные положительно закивали.

Роман неуверенно проследовал к гробу отца и долго не мог уйти. Подобная грустная картина наблюдалась и в случае с ложем матери. Княжич жарко и нерасторопно разлучался с родителями. Одновременно гордые и до неприличия простые, они недвижно лежали насильственно лишенные права на самое обычное существование. Это, что казалось вполне естественным, было обиднее всего.

Люди прощались с вырезанной частью княжеской семьей до теплого полудня, после чего произошло захоронение. Народ, однако, не разошелся. Совершенно каждый горожанин встал на колени и преклонил голову перед Романом.

— Сейчас же вставайте! — воскликнул смущенный паренек.

— Теперь ты стал князем Польна, — тоскливо подмигнул ему Болли, подобно опоре снова оказавшийся рядом. Роман, попробовав новое призвание на вкус, поморщился. — Граждане тебя определенно принимают.

— Я неописуемо сильно ценю вашу поддержку. Благодарю! Расходитесь по домам и продолжайте процветать и здравствовать.

— Чертов недоумок! Как, волшебные яйца дьявола, можно не справиться с хлипким мальчишкой? Ты не выполнил работу до конца. Получишь, тупой урод, не награду, а наказание в виде роскошной виселицы! Понял?

Седобородый монарх, горделиво развалившийся на позолоченном и инкрустированном драгоценными камнями троне, наотмашь ударил наемного убийцу по лицу.

— Вы обещали мне легкую прогулку, — грубым гортанным голосом сдержанно отвечал наемник, сплюнув кровь и с ненавистью вглядываясь в пухлое лицо работодателя. — Я встретил мощнейшее сопротивление. Отпрыск, почувствовав опасность, самостоятельно напал на меня. Кстати, он не ребенок, а свирепый воин!

— Не оправдывайся. Ты серьезно напортачил. Больше такое не повторится.

Показной владыка сигнально кивнул стоявшим неподалеку охранникам. Те машинально вздернули оружие и стали плавно двигаться в сторону наемного убийцы.

— Не получится, — прошептал профессиональный душегуб, выхватил утаенный кинжал и мигом приставил его к шее достопочтенного невежливого господина. Стащив монарха с дорогущего трона, он начал играть на страхе, словно на музыкальном инструменте: — Сделайте, твари, единственный лишний шаг! Смелее! Клинок вспорет вашему денежному мешку горло! Давайте!

Монарх разъярился.

— Падаль! Неблагодарный щенок! Ублюдок! Тебе не выбраться отсюда живым!

— Тогда и тебе тоже не сделать этого. Свято обещаю, — продолжая методично отступать от приближающейся стражи, проговорил наемник и сильнее прижал нож к покрывшейся мурашками плоти работодателя.

Телохранители озадачено смотрели на попавшего в нелепое положение повелителя. Чего, интересно, он от них ожидает? Что делать? Сдаться? Рискнуть и напасть?

— Прикажи им отойти! Иначе, клянусь солнцем, пролью твою нечестивую кровь.

Раскрасневшийся монарх с гневным скрежетом зубов велел охранникам выполнять все пожелания наемного убийцы, который, между прочим, уже выволок апофеозного заложника на улицу.

— Мне нужен конь! Если через минуту передо мной не будет гарцевать лучший здешний жеребец, то проклятый коронованный червяк умрет. Я вскрою его и во всех других случаях отклонения от моих несложных требований.

Один из стражей бросил на своего господина короткий растерянный взгляд и, пожав плечами, побежал в конюшню. Тем временем драматичное действо взяли в кольцо другие солдаты, не смевшие, впрочем, и пальцем пошевелить.

— Бросьте мечи в кучу! Живо!

Воины неохотно повиновались.

Наемнику осторожно подвели неказистого скакуна. Он исхитрился, хорошенько пнул и отшвырнул матерящегося заложника, махом вскочил в седло и помчался к почти всегда открытым городским воротам.

­– Сукин сын! — кричал седобородый монарх, распластавшись на земле.

Телохранители попытались помочь ему, но он отмахнулся, поднялся самостоятельно и принялся, ругаясь и разбрызгиваясь слюной, стучать кулаками по их стальным нагрудникам.

Несколько горящих свечей озаряли маленькое помещение теплым светом. Троица угрюмых мужчин расположилась возле квадратного стола. Почти неслышно воспроизводился тленный разговор о внезапно произошедшей череде событий.

Дверца отворилась. В комнату уверенно вошел Роман.

— Сразу приступим к делу! — нетерпеливо воскликнул он, заняв предписанное место. — Кто мог нуждаться в смерти моих невинных родителей? Племенные войны, насколько известно, окончательно иссякли около двадцати лет назад.

Собравшиеся статусные фигуры многозначительно переглянулись. От грубой прямоты юного князя они испытывали предельно смешанные ощущения. Резкость казалась плохим и хорошим качеством одновременно.

— Не томите!

Наполненная тайнами тишина провисела в воздухе совершенно недолго. Первым, как и вполне резонно ожидалось, встрепенулся максимально преданный княжеской семье Болли:

— Гибель Владимира определенно выгодна твоему дяде.

— Что ты несешь? Мой отец никогда не рассказывал о существовании родного брата.

— Он действительно отсутствовал. В моральном смысле слова, — вклинился в разговор Ярополк, верно служивший Польну в качестве предводителя старшей дружины.

Роман недоверчиво разглядывал собеседников.

— Я не понимаю.

— У твоего прославленного деда было два сына, — не обращая внимания на растерянное состояние познающего правду мальчика, поучительным тоном продолжил Болли. — Перед кончиной он оставил каждому наследство. Владимиру достался наш милый Польн. Его подлый брат, в свою очередь, овладел крепким, но менее красивым Гонраном…

— Владимира все устраивало, — подхватил нить повествования мудрый командир старшей дружины, — но гнилой родственничек обладал пущими амбициями. Даже в детстве он постоянно покушался на жизнь потенциального противника! Хотел, видите ли, разом получить оба города!

— Боже! Дядя, получается, ради обычной власти пытался уничтожить целую семью?

— Именно, — кивнул Болли. — Однако ты выжил, а притязания мерзавца остаются прежними.

— Почему отец не открывал этого?

— Поселять в младой формирующейся душе ненависть и опасливость? Слишком глупо. Владимир обдуманно желал, чтобы приемник рос без страха и озлобленности. Подобные эмоции не годились для становления личности. Стратегия огораживания от негатива, похоже, увенчалась успехом. Твое сердце до сих пор не отравлено.

Юный князь склонил голову, вцепившись в длинные светлые волосы руками. Тотальная подавленность и озадаченность. Убийство для обретения власти? Он наоборот жаждал подарить окровавленные полномочия любому бродяге. Во влиянии над людьми нет человеческого счастья.

— Он пытался бороться с посягательством?

— Нет. Владимир до последнего верил в здравомыслие и не собирался идти на брата войной.

— Тогда придется мне пойти войной на дядю! — вскричал Роман, ударив кулаком по столу.

Ярополк ахнул. Третий советник дал о себе знать:

— Жажда мести, — размеренно продекламировал Святослав, удерживающий пост тысячника младшей дружины, — является, к сожалению, именно тем чувством, от которого и хотел защитить тебя отец. Однако мы пойдем за тобой едва ли на край света. Только позови.

— Только позови, — кивнули Болли и Ярополк.

— Обязательно. Настраивайте себя поход, — сказал Роман и покинул помещение, вновь оставив наедине самых верных соратников.

Немного позже состоявшегося разговора юный князь поведал народу о теоретическом инициаторе произошедших убийств. Горожане мгновенно согласились с идеей отмщения. Роман попросил их хорошенько подготовить тела и души.

Глава 2

После гибели родителей Роман долго не мог вкусить умиротворения. Он часто блуждал по местным лесам и полям, мысленно находясь в тех временах, когда семья еще не прекратила существование.

Однажды, расположившись под тенью раскидистого дуба, юный князь задремал под нежным июньским солнышком, а проснулся от тихого женского пения. Сначала он подумал о матери, вспомнил ее колыбельные, но, тряхнув головой, все же предался реальности.

Роман невольно подался на звуки изливавшейся песни и увидел, как на поляне неизвестная девушка собирает дикие цветы. В основном она аккуратно срывала миленькие ромашки, да и сама, впрочем, была словно ромашка. Молоденькая и светленькая. Простенькая и красивенькая.

Она мурлыкала какую-то грустную оду, которую юный князь никогда прежде не слышал.

— О чем ты поешь, дева? — подойдя поближе, осторожно спросил он.

Девица, не уличившая приближения чужака, теперь встрепенулась подобно синичке. Страх, некоторое любопытство и удивление воссоединились в ее прекрасных зеленоватых глазках.

— Что?

— О чем та песня?

Немного подумав, девушка ответила:

— Гимн теплолюбивым птицам, покидающим отчие страны.

— Грустный сюжет и доброе исполнение. Очень понравилось! — тщетно пытался выказать дружеский настрой Роман, — Ты откуда, собственно, будешь? Очевидно, что нездешняя. Я тебя раньше не встречал. Такое диво легко сохранить в памяти.

— Какое твое дело? — буркнула девушка и попыталась удалиться.

Юный князь кинулся вслед незнакомке и, настигнув, тихонечко коснулся нежного девичьего предплечья. Он не собирался так просто расставаться с интересной личностью и поэтому поторопился объясниться:

— Нет! Постой! В моих помыслах нет алчности. Меня волнуют судьба всякого человека, проживающего в окрестностях Польна! Ведь проклятый княжеский титул вопреки желаниям теперь принадлежит мне.

— Ты чересчур молод для князя.

Девушка оценивающе разглядывала Романа.

— Я сам не рад такой участи! — вдруг выпалил парнишка и расстроено поплелся обратно в сторону векового дуба. Взяв в рот соломинку, он привалился к мощному древесному стволу, сложил руки на груди и стыдливо закрыл глаза, в которых, кстати, опять созревали крупные слезы.

Девушка с минуту постояла среди цветов в гнетущей нерешительности, а потом, доверяясь подсказкам разборчивого сердца, пошла за юным князем. Она поняла, что непроизвольно ранила наивного чужака.

— Прости меня.

— Ты не виновата, — отозвался Роман с ужасно наигранной ленью, всеми силами пытаясь сменить отвергнутую увлеченность на безразличие. Получалось крайне забавно. Будто капризничал маленький ребенок, не получивший любимую игрушку.

— Моя предубежденность не имеет почвы. Ты не враг.

Юный князь, чуточку оттаяв, кивнул.

— Давай по очереди отворим друг другу двери? Кратко перескажем истории жизненных путей напоминающих клубки тщательно перепутанной паутины.

— Ладно. Как тебя зовут?

— Мама нарекла Ядвигой.

— Отлично! Меня именуют Романом.

Девица уселась рядышком с собеседником и повела рассказ:

— Я действительно родилась и выросла в других краях. Представь соседние города. Моя семья много поколений назад обосновалась в Онтоле. Я прожила там восемнадцать лет. До недавних печальных событий, — повествователь тяжело вздохнул и продолжил: — Мама очень рано умерла от неизвестного недуга. Меня воспитывал отец. Жили мы в полной нищете, но и пожаловаться толком не могли. Терпели. Папа промышлял охотой. Я трудилась в огороде.

Недавно ко мне начал свататься один отшибленный придурок. Сын, видите ли, состоятельного купца! Да и если бы он серьезно замуж меня звал, а ведь он хотел только сладостных плотских утех, не имея и малейшего представления о настоящей любви!

Роман почувствовал, как пальцы непроизвольно сжимаются в кулак.

— Я всегда отказывала, а он продолжал навязываться. Даже предлагал отцу деньги! Папа тогда разгневался и пообещал поколотить назойливого женишка, если тот придет снова, — Ядвига мрачно притихла, подбирая последующие фразы. — Новое появление боярского отпрыска не отсрочилось. Он вломился в наш дом вместе с двумя пьяными друзьями! Увидав, что ворчливого старика нет, негодяи незамедлительно стали приставать. Я громко кричала, вырывалась, но они лишь смеялись и насильно раздевали меня, желая надругаться. Через несколько минут отец вернулся с охоты. Увидев распахнутую калитку и услышав крики, он сразу же сообразил в чем дело. Что дальше? Эти проклятые сукины дети убили невинного человека! Я спаслась позорным трусливым бегством.

Конец рассказа ознаменовался страшными рыданиями. Воспоминания породили истерику. Юный князь хотел успокоить несчастную девушку, но не придумал ничего лучшего, чем просто робко прижать ее к себе. Уста шепотом озвучили глупые мысли:

— Все будет хорошо. У тебя теперь есть Роман.

Наемник мчался во весь опор, конь его не гарцевал, а летел. Едва ли ему могли отдать хорошего жеребца. Скакун, видимо, уже отживал свое. Однако вместе с убийцей они неслись навстречу некой причудливой свободе. Это их почти окрыляло.

«Пора кончать с такой жизнью!» — думал душегуб, вспоминая о том, сколько горя и несчастья принес людскому племени. Как искупить грехи?

Он ехал несколько дней подряд, лишь изредка переводя дух.

На горизонте ожидаемо показалась маленькая деревенька. Столь редко появлялась на лице одичавшего человека улыбка, что теперь он с большим трудом смог ее воспроизвести.

Наемный убийца проскакал мимо десятка приземистых деревянных хижин и опасливо остановился у последнего дома в улице. Тем временем низенькая сутулая женщина вышла во двор, неся стираное белье.

Она смотрела себе под ноги и брела крайне медленно, двигаясь с серьезными усилиями. Все же старушка мгновенно встрепенулась, когда, подняв голову, увидела гостя, смиренно поглядывающего на нее сверху вниз.

— Сынок!

Узлук ехидно ухмылялся, неспешно надевая статусный наряд. Он довольствовался своей перенасыщенной приключениями жизнью. Многие тяжелые годы провел он солдатом в лихих разбойнических походах, а теперь и вовсе подобное предприятие возглавлял. Больше Узлук не находился в презренном подчинении. Сейчас он вел вперед целую орду!

Нагая наложница понапрасну пыталась спрятаться в складках материи, представлявшей ветрозащитную основу для стен шатра, и с вызовом взирала на мерзкого развеселого хозяина.

— Ты чего такая недовольная? Гордись тем, что оказала честь могущественному хану! — даже не пытаясь снять издевательскую насмешливую маску с лица, игриво сказал Узлук. — Радуйся милости! Тебя поимел полубог.

Девушка не ответила, чем разозлила господина. Хан, громко простучав по деревянному настилу подбойкой сапог, придвинулся поближе и схватил несчастную девушку за русые волосы. Ухмылка вмиг сменилась на недовольную гримасу.

— Будь чуточку проще, женщина!

В рожу хана прилетел плевок. Тогда он разгневался и ударил наложницу столь сильно, что та пала навзничь, словно убитая. Багровая кровь тонкими струйками начала растекаться по тонкому импровизированному полу. Обмякшее тело казалось совершенно недвижным и бездыханным.

— Чертова гадюка.

Узлук вышел, и на сердце опять хорошо. Перед ним расстелилась миниатюрная империя, которую он сам и сколотил. После смерти предыдущего хана, народы Юга раскололись на два лагеря: одна фракция хотела продолжать деятельность усопшего правителя — кочевать и совершать набеги на слабые государства; другая группа людей равным образом предлагала провести реформирование взглядов, остепениться и решительно покончить с ошалелой суетой прошлого.

Узлук оказался лидером первого лагеря и, в конце концов, сумел подмять охваченные волнениями верхушки общества. Полностью уничтожив ненавистных противников и оппозиционеров, он осознал, что подконтрольный кочевой народ не сможет надежно обосноваться в полупустынных степях. Осознал, что кормиться земледелием и скотоводством не получится. Именно поэтому мужики ныне не вспахивали неплодородную песчаную землю и не погоняли прутиками немногочисленные стада страдающих дистрофией коров, а продвигались с оружием на север.

На совете собрались все воеводы хана. Пришли они давно, но продолжили смиренно ожидать командира, несмотря на то, что тот задержался на длительное время.

Когда Узлук, ловко откинув расшитую орнаментами занавесь, попал внутрь шатра для оперативных консультаций, собравшиеся персоны низко поклонились. Сполна насладившись маленькой оказанной честью, но, совершенно не выказав прочувствованного удовлетворения, хан положил начало обсуждению:

— Говорите.

— Разведчики вернулись с приятными новостями, — достаточно эмоционально повел доклад самый молодой участник совещания. — Мы двигаемся в правильном направлении. Священные карты наших отцов не лгут. Местные дикие леса врезаются в империю северных людей. Не далеко, собственно, располагается первый крупный город. Едва ли обыватели имеют достойное представление о нашем существовании. Компания почти наверняка станет легкой прогулкой.

— Ты слишком категоричен, Ярн. Юность ослепляет? Сотню лет назад мощные полчища Тагуала прошли по описанным краям, и, как можешь видеть, успеха не достигли, — прокомментировал пристрастную речь старый высокомерный вояка, фантастично переживший покровительство трех ханов и служивший теперь четвертому.

Ярн ощерился. Ош шел в первый серьезный поход и, естественно, мечтал о сражениях. Базой воззрений служил и некий патриотизм, скрывающийся в неадекватном признании непобедимости собственного народа. Импульсивный парень хотел поспорить со стариком, но припоминая, что того постоянно нахваливает Узлук, отбросил подобные мысли.

— Много ли оборонительных сооружений имеет сей город? — вопрошал хан, — Какой численностью мужей располагает? Велики или малы продовольственные склады?

— Основное поселение находится в пределах деревянной крепости. Она достаточно крепкая, но всем известно, что дерево прекрасно горит. Ополчение? Не наберется и пары сотен человек.

Узлук потер глаза и вздохнул. Ему чертовски нравился надменный паршивец. Только во что превратится сия гусеница? Надежная опора для хана? Или новый хан?

— Предлагаешь нам сжечь плацдарм для дальнейших операций? — усмехнулся ветеран, вновь пытаясь задеть самолюбие чуточку зарвавшегося юнца. — Господи! Глупый и наивный Ярн.

На сей раз докладчик не сдержался и раздраженно ухватился за рукоять ятагана, покоившегося ожидая грязной работенки на поясе. Встретив десяток неодобрительных взглядов, он быстренько остыл и, огорчившись, больше не подковывал сообщаемые факты личными инициативами.

Совет увенчался решением пройти через леса. Отряды должны были покрыть гигантское расстояние под покровом зеленых массивов, отдохнуть и, рывком покинув природную ширму, приступом взять крепость.

Узлук, как и Ярн, уповал на удачность предприятия. В голове, однако, тучей назойливых мух роились правдоподобные слова старика о том, что северный люд не так уж и прост. Впрочем, его орава тоже не представлялась тривиальной.

Глава 3

Болли опять распластался на земле. Роман опустил деревянный меч и, удивленно покачав головой, протянул наставнику руку. Тревоги выразились в следующих фразах:

— Ты в порядке? Болеешь, возможно? Я могу фехтовать с другими.

Старый воитель медленно поднялся на ноги. Ровно две недели назад в такой же грустной ситуации находился юный князь. Осиротевший парень, очевидно, неумолимо и интенсивно прогрессировал. В положительном ли, интересно, направлении?

— У меня все нормально, — задыхаясь, отвечал Болли. — Зато твоя сущность меняется, черт возьми, прямо на глазах! Нельзя сказать, что мне хочется летать от этого на крыльях радости и счастья.

— Почему? Успех родился благодаря качественным тренировкам!

Болли пожал плечами.

— Вовсе нет. Сейчас тобой правит не опыт, а ненависть. Оттого богатырская прыть и проглядывается. Помни, что озлобленность является плохим чувством. Она питает великой силой, но может в любой момент страшно подвести. Не теряй рассудок! Будь холоден сердцем!

Роман кивнул и пообещал поступать подобающим образом.

— Ладно. Пора заканчивать!

Юный князь немного пораньше распустил дружинников по домам. Они совершенно не ленились и старательно отрабатывали полезные навыки вместе со своим предводителем, а теперь в награду получили лишний час времени, который наверняка рвались потратить на семейные заботы.

— Завтра встретимся здесь после полудня.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 9
печатная A5
от 434