электронная
144
печатная A5
395
18+
Заряд

Бесплатный фрагмент - Заряд


5
Объем:
272 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-1343-0
электронная
от 144
печатная A5
от 395

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1

2098

В арочной балконной комнате можно было разглядеть заспанного Мужского Индивида, разговаривающего с небольшой, точеной Женской Личностью. Ровная челка, почти закрывающая брови, глаза чуть навыкате и рот, будто вылепленный из мармелада: красный, глянцевый… липкий. Личность теребила ухо с серьгой и быстро говорила:

— Извини, что так внезапно позвонила, не могу дождаться утра. Я так много думаю, почти не сплю.

— Ты же знаешь, нам надо подождать, — он подошел вплотную, тревожно всматриваясь в красивое лицо. По привычке его рука хотела прильнуть к податливой разгоряченной фигуре, но сейчас он лишь задел видеоголограмму в районе правого бедра. Женская Личность на автомате подняла руки для объятий, но вспомнила, что они общаются по голосвязи.

— Я очень люблю тебя, ты знаешь? Мы образуем прекрасный Союз!

Мужской Индивид выдохнул и поежился, попытавшись подавить зевок. Но у него это плохо получилось. На глаза навернулись слезы, и Женская Личность приняла их за еще одно доказательство искренности чувств.

— Мне нужно решить несколько проблем, и мы будем вместе. Я не могу пока уйти.

— Но почему? — вопрос так и стоял в глазах миниатюрной Личности. Но собеседник молчал, давая понять, что он так и будет ходить по кругу, отвечая на повторяющиеся из раза в раз вопросы. — Обещай, что дело только в этом! — не выдержала Женская Личность и мгновенно испугалась, что перегнула палку.

— Да, только в этом. И ты зря звонишь сюда так рано. Увидимся днем.

Индивид дождался пока видеоголограмма погаснет и опустился в мягкое кресло. Он долго наблюдал за светлеющим небом, окидывая взглядом незаметные для постороннего глаза камеры воздушного патруля, технологичные архитектурные сооружения, соседствующие с вечно зелеными садами. Отсюда, из его квартиры на 70-м этаже центрального небоскреба, город выглядел совершенно бескрайним.

И угораздило же. Сейчас он в полной мере ощутил влияние и липкость «мармеладных» губ, которые заставляют сделать ответный ход.

Совершенно по-особому пахнет предрассветный воздух.

Уна сидела в парке, на вершине холма, в самой высокой точке города, и рассеянно смотрела на открывающуюся красоту. Смотрела — и не видела. В голове крутились одни и те же мысли, вопросы без единого ответа. Они боролись друг с другом, а затем уходили по одной, оставляя Уну наедине с собой.

Раньше она не любила много времени тратить на размышления о высоком. Не было времени или сил, она, как и многие другие, жила по накатанной дорожке, прививаемой совершенным обществом. Уна не сознавала, что это не прямая линия, а горка, по которой она катится вниз со все увеличивающейся скоростью. А все из-за отказа от своих эмоций и чувств.

Главный вопрос: «Как это возможно, так влюбиться?». Она вздохнула. Когда в тебе электрический Заряд мощности небольшой станции, нужно быть осторожным в проявлениях романтических чувств. Мало кому захочется испытать острую спазмирующую боль в своем теле. Тем более Личности, прошедшие через измену Брачным Индивидам, рассказывали Уне, насколько больно бьет Разряд, насколько тяжело оправиться и научиться жить с бессознательным страхом. Ни одна Дружественная Личность ей, конечно, таких деталей бы не доверила, но совсем другое дело посетительницы в коридорах клиник, где Уна провела много часов, в попытках излечить себя.

«Излечить». Какое ужасное клеймирующее слово, будто она дефектная или фатально больная. И так называемый «дефект» обращен против Уны, поэтому для ее Брачного Индивида это скорее благо. Опасное оружие — она сама для себя.

— Уна?

Брачный Индивид постучал в кабину виртуальной реальности. Уна прервала сеанс релаксотерапии, потрясла головой, восстанавливая реальную картинку перед собой, и выглянула:

— Да?

— Я переслал тебе информацию о месте и времени Перезарядки, мне ошибочно отправили письмо.

Она кивнула. Сет мялся на месте, будто хотел в чем-то признаться:

— Мы с ребятами пойдем в парк прогуляться, полетаем на флайбордах.

— Хорошо, увидимся.

Уне не терпелось попрощаться и вернуться к своим мыслям, в последнее время виртуальное медитативное погружение в себя приобрело новый смысл. «Вход в капсулу сознания», как сама Личность называла свое состояние, приносил неизвестное ранее удовольствие от одиночества и цельности. А этого ей ох как недоставало.

Она села в центр кабины и сразу оказалась среди виртуальных облаков, которые быстро затягивало тучами. Мысли вернулись к влюбленности, Брачному Индивиду, дефекту и ее ограниченной жизни во всем. Что делать? Она не любила бессмысленных завываний: «почему?», «за что?» и другие унижающие Личность вопросы. Она живет в реальном мире прямо сейчас, а не «завтра» и не тем более не в затхлом «вчера». Устройство Системы непоколебимо.

Взять вот негласную теорию общества. Можно встречаться и узнавать Мужского индивида, можно любить его и вместе жить. Но лучшее физическое совокупление, страстный опаляющий Воспроизводящий Акт, торжество Мужской и Женской плоти ради рождения детей должно совершаться в Брачном Союзе. Высшие люди совсем не животные, они же могут умерить желание Акта с целью размножения, раздирающее на куски прошлое поколение, и переключить внимание на другие аспекты жизни. В свободных отношениях можно совершать Акт из искреннего желания и жажды вкусить конкретную Личность или Инда, а можно довольствоваться платоническими отношениями, как Верховные Умы. Хотя какое дело до Верховных умов ей, Женской Личности, которой нужны живые, яркие Акты, нужен настоящий, теплый, молочный ребенок!

С тех пор, как человечество пошло по программе «Человек — высшее существо», мир изменился. Люди постепенно становились другими, невзирая на звоночки информационных сетей. Высшие Личности с помощью почти божественного прогресса в науке навели порядок в вопросах деторождения, семьи, обеспеченности каждого Индивида недвижимостью и материальными благами. Абсолютный контроль рождаемости накладывает свои правила и ограничения: ребенок может появиться только в Брачном Союзе, после одобрения Комиссии и подписания Соглашения о готовности обеих сторон.

После проведения процедуры выделения сперматозоидов, Мужской Индивид оплодотворяет Женскую Личность естественным Актом. Все просто. Ребенок, рожденный в Брачном Союзе принадлежит обоим родителям, при разводе суд определяет очередность и время проживания с матерью и отцом. Это настолько естественно, что многие Женские Личности кривятся и поражаются ретро рассказам своих прапрапрабабушек о матерях, в одиночку воспитывающих детей. Нет, отец и мать воспитывают ребенка, разделяя строго пятьдесят на пятьдесят процентов вложения сил, времени, материального обеспечения, развлечений, разговоров по душам.

Да, сейчас они имеют право до поры до времени не вступать в Брачный Союз, жить и дружить с партнером любого пола, наслаждаться полным и абсолютным равноправием Мужских Индивидов и Женских Личностей. Но только без детей. Справедливо и то, что некоторые Женские Личности, избавившись от негласного давления общества, перестали хотеть ребенка, вступать в Брачный Союз и ограничивать себя одним партнером. Вероятно, дело в том, что нельзя изменять в Брачном Союзе. И нельзя, это значит «не получится никак, вообще, никогда».

Мощнейший электрический Заряд верности контролирует тело, обеспечивает чистую генетику будущего возможного ребенка. Эти Заряды ставят при рождении и программируют при каждом Разводе и Союзе. Ни Мужской Инд, ни Женская Личность не могут осквернить свои элементы деторождения Актами с другими партнерами. А если забудут о важном правиле, то им быстро напомнит двойная защита: неистовый спазм мышц живота и электроразряд в самое сердце. О, это очень больно.

А Уна? У нее есть Брачный Индивид, но нет слишком идеального, пухленького, нафантазированного ребенка. А еще есть Мен.

Он первый с ней заговорил примерно полгода назад. Все было весьма стандартно: они работали в одной корпорации, в соседних зданиях, участвовали в общих голографичных собраниях пару раз в неделю. Это Уна узнала после знакомства, но не смогла вспомнить его кучерявые волосы, необычный крой лацкана на многочисленных ярких пиджаках, сладко терпкий запах, который въелся в ее ноздри.

После одного из собраний, куда все Руководящие партнеры низшего, среднего уровня обязаны были явиться лично, а не через голосвязь, к Уне подошел стоящий на две ступени выше Партнер. С уверенным достоинством, употребляя исключительно вежливые и надменно пафосные слова, он так опустил ее профессиональную самооценку вниз, что Женская Личность впала в полушоковое состояние. Он неожиданности и унижающего своим спокойствием тона, Уна не нашла ничего лучше, чем поблагодарить за разумную критику. Она отошла переслать видео собрания своим подчиненным Партнерам. А сама судорожно размышляла над первым агрессивным вторжением на ее рабочую территорию, где она всегда ощущала себя увереннее и надежнее всего.

С чего вдруг Верховные недовольны ее работой, она всегда показывала себя человеком с твердыми убеждениями, открытым разумом и готовностью передавать свой опыт. Ее работу всегда обозначали вторым классом, исходя из результатов деятельности, эффективности. Да и как иначе, сейчас по каждому сотруднику есть точные математические данные: множество показателей, в конечном итоге определяющих пользу конкретного Партнера для корпорации.

— Вас недооценивают. Уна, я правильно расслышал?

Она кивнула, пытаясь осознать, зачем разговаривает с ней этот незнакомый Индивид. Она настолько давно ощущала себя в Союзе, что забыла, какого это, проявление интереса к ней, Женской Личности. Пожалуй, она слишком долго молчала, не зная какие слова подобрать. Мужской Индивид продолжил:

— Вы достаточно красивы для должности на пару уровней выше.

— Хм.

— Совсем забыл представиться — Мен.

Он будто не ждал от нее ответов и плыл по собственной реке общения ровно, без остановок. Уна все также молча показала отметку Брачного Союза на руке.

— Я просто сказал, что вы необычайно красивы, Уна. И кстати, мы с вами вместе ездим на воркбасе.

Мен не был красив на лицо по новым канонам, но он был потрясающе сложен, харизматичен и словоохотлив. Хороший набор функций развлекательного Инда.

С тех пор Уна стала видеть Мена в воркбасе все чаще и уже через несколько недель сама искала его взглядом. Она размышляла, зачем он познакомился, ради того, чтобы немного ее подбодрить? И вот это: «красивы и для должности на пару уровней выше». Он хотел ее унизить? Или, наоборот, хотел сказать, что не разделяет профессионализм и хорошие внешние данные?

В любом случае, Уне, хоть и с убеждениями о бесполезности и глупости собственного поведения, нравилось играть в переглядки и приветственные кивки на расстоянии. В один из дней Мен не кивнул на ее приветственный жест, а подошел и прямо заговорил:

— Тебе очень идут эти сережки. Я их раньше не видел.

— Да, они новые, — Уна не нашла, что сказать на неожиданный комплимент, она очень давно не сталкивалась с открытым проявлением чувств.

— Я скажу тебе одну вещь, но не показывай мне свой знак Союза. Мы же можем просто общаться. И я постараюсь забыть, что ты головокружительно красива. Подумай.

Мен, с радостной беспечностью, кивнул ей на прощание и вышел за остальными Партнерами.

Их общение развивалось. От Уны не требовалось словесного ответа на предложение Мена, но она дала понять, что не против. Они немного разговаривали в вокбасе, сначала она в основном отвечала, но затем стала с интересом расспрашивать. И вдруг начала замечать, что 10—15 минут разговоров в день ей мало. Она грустила, когда разговор завершался и ждала следующей поездки, следующего утра с детским нетерпением. И через несколько месяцев поездок, видимо почувствовав, что самое время, Мен предложил Уне совместный полдник за более длительной беседой.

Они встретились в перерыве, в рабочем кафе и сели за дальний столик, чтобы спокойно поговорить. Эта встреча была точкой отсчета в развитии отношений. Ей было интересно с этим Индивидом, а может она слишком долго не видела теплого отношения. Он сыпал шутками и рассказывал слишком свободно о себе, оказывал знаки внимания, балансирующие между уважением к ее Женской притягательности и уровню Личности.

Уна будто медленно просыпалась ото сна, в душе зарождалось чувство тепла и заинтересованности в жизни. Краски мира стали ярче, эмоции пронзительнее, захотелось делиться всеми событиями и получать молниеносную реакцию Мена. Иногда ее воодушевление достигало максимальных значений, а достаточно было лишь добиться в свою сторону похвалы, улыбки или ободряющего слова. Как мало ей необходимо для жизненной подпитки! Уна почти не отпускала аппарат из рук, а счастливая улыбка не сходила с лица. Каждый день они ходили вместе на обед, вечерами прогуливались по паркам и обсуждали все на свете. Брачный Индивид был так поглощен собой, что не спрашивал ничего больше положенного в ровном Союзе.

А совсем недавно Мен устроил вечернее свидание на прозрачном Флайбасе, и Женская Личность разомлела окончательно. Ну разве не волшебно: пить ледяное шампанское, есть всегда горячий ужин, чувствовать прикосновения его руки к своей. Лететь выше и ощутить свежесть облаков, опуститься ниже и вглядываться в огни города, готовящегося к ночи.

Вероятно, всегда так было, предполагала Уна, прижимаясь к стеклу носом — ночь, романтика, Женская Личность и Мужской Индивид. Высшие Личности недалеко ушли в приемах соблазнения. Вот только восторженный вопль победы не может достаться ни одному желающему, кроме ее Брачного Индивида. Уна вздрогнула, когда она решится признаться? Может сейчас, пока не зашло все слишком далеко?

— Ты выразительная Личность, ты не стремишься показать себя более значимой и недоступной, ты это ты. И еще твоя… твоя пылкость, — Мен подошел к ней сзади, подул в ухо и будто бы невзначай положил руку на талию. Уна не пошевелилась, и рука, воспринимая это как молчаливое согласие, продолжила движение вверх по спине и обратно, до ягодиц. Ласки привели Уну в неистовый восторг, и она уже жаждала продолжения. Таким новым, восхитительным, жарким в своей запретности показался ей первый поцелуй. И еще десять после.

Как же она летала в тот вечер! Она старалась прижаться к Мену как можно ближе, с упоением отдавалась нежности объятий и прикосновений, и так не хотела возвращаться домой, к Брачному Индивиду и обоюдному вежливому молчанию.

А сейчас она со своим дефектом, роковой влюбленностью должна готовиться к Перезарядке, чтобы поддерживать расчетливую иллюзию успешного Брачного Союза, в котором нет ребенка. Со всеми реформами получилось создать безопасное общество, без перенаселенности, без нищеты и голода, без насилия и со всеми учтенными Индивидами. Но теперь для Уны встали другие вопросы. Как видоизменилось само понятие Измены, с учетом тотального равноправия и абсолютной невозможности чужого физического Акта с Зарядом на Брачный Союз? Да и вообще, как можно назвать изменой поведение того, кто тебе не принадлежит?

Внезапно мелькнула мысль: «А ведь я живу с бомбой. Внутри меня словно бомба не замедленного, как любили раньше говорить в книгах и кино, а мгновенного действия. И детонатор фаллической формы». Тут Уна не выдержала и рассмеялась своей же шутке, на некоторое время забыв про все тревоги.

Перезарядка. Самый больной вопрос, который занимал ее сознание в последние дни. Что только не делала Уна с этим страшным явлением, но Систему она побороть не могла, а Система не смогла ей помочь. Это «внесистемно», объясняли врачи, указывая на окончание времени приема или разрывая сеанс голографичной связи. Ах да, с их стороны были еще по-разному сказанные слова, имевшие один четкий посыл: «будьте предельно разборчивы». Итог был неутешителен.

Уна, дефектная Высшая Женская Личность, умрет от остановки сердца, если изменит своему Брачному Индивиду.

И зачем она так влюбилась?

Глава 2

— Гормональная Влюбленность ограничивает возможности разума человека, особенно в период деторождения. Такие эмоции, как любовь, страсть, влечение, пытаются затмить мыслительные процессы, и любой ценой соединить яйцеклетку и сперматозоид, — голос незнакомого Мужского Индивида был еле слышен из-за закрытой двери кабинета Сета.

— Только Верховные Умы научились контролировать процесс остановки и выделения сперматозоидов по требованию, стали вести учет каждой новой жизни. Раньше о таком не могли и думать, зачать Новую Жизнь можно было от первого незнакомца, с которым волей случая произошел Акт. Множество зачинов Новой жизни абортировали женщины в одностороннем порядке, — по изменившемуся тону было понятно, что «голосу» брезгливо обсуждать такую кровавую тему, и он тут же поправился:

— Можно сказать, мы произвели настоящую культурную воспроизводящую революцию, получили, наконец, равные права на ребенка. Все то, чем женщины апеллировали к своей зависимости и нижней роли полностью прекратило существование. Мы стали одинаковыми, даже не так, мы захотели быть идентичными во всех вопросах: вижуал, работа, сексуальные Акты, финансовое обеспечение, социальные гарантии, отношение общества. Конечно, есть, и всегда будут, те немногие, кто считает наличие матки или немного иной конституции тела, абсолютным правом на ребенка и, в некоторых случаях, требуют единоличного владения после Развода. Всегда есть кому посмешить Министерство, — голос хрипло засмеялся и прервался кашлем.

Уна подошла еще ближе и через аппарат подключилась к ближайшей камере. Она знала, что иногда Сет принимает гостей в кабинете, но была удивлена.

— Уместно мне войти? — послала она по аппарату сообщение. Сет ответил положительно и сам открыл ей дверь. Он был один, и, не считая немного скомканного неэмоционального приветствия, находился в веселом расположении духа. Он работал из дома — настраивал машины и управлял видео камерами воздушного патруля в центральном секторе.

— Я думала ты говоришь по голосвязи, слышала рассуждения о реформах.

— А, ты про это… Нет, мне попалось случайно.

— На работе все в порядке? — Уна огляделась и сделала несколько шагов по комнате, в которой не была уже полгода. Она почувствовала, как Сет напрягся, поняла, что вторглась на его территорию без какого-либо основания и начала допрос. Чужая Женская Личность и чужой Мужской Индивид.

— Да, в полном, произойти почти ничего не может, ты же знаешь.

— Знаю, — подтвердила Уна, заканчивая нелепую беседу. Она прошла мимо нескольких мощных компьютеров, трехуровневых стеллажей с дронами, микророботами-техниками, и оказалась напротив хромированной двери, ведущей в техническую комнату настройки и программирования новых машин. Т-комната была доступна одному человеку, ее Брачному Индивиду, вход только по полному сканированию формы и массы тела, анализу волосяных луковиц, потных желез, сетчатки глаза. Системно-секретные вопросы должны решаться в Корпорации, считала Уна, но вслух этого никогда не говорила.

— Ты что-то хотела обсудить? — неохотно спросил Инд. Видимо, Сета раздражало, что Уна находится в его кабинете, рассматривает личные вещи, задает вопросы. Ее здесь быть не должно. Какой же ее Брачный Индивид холодный, ровный, без сучка и без задоринки, чересчур взрослый человек. Сет сейчас напоминал ей гладкий, приятный на ощупь, а внутри совершенно бездушный и твердый, камень.

— Нет. Не стоило отвлекать тебя. Поговорим за ужином.

Она пожелала хорошей работы и быстро закрыла за собой дверь, физически ощутив вздох облегчения по ту сторону. Уна сама не понимала, зачем она вдруг зашла сюда, завела разговор, который они обоюдно берегут до совместного ужина (точно по четным дням), чтобы не есть в молчании. Они растягивают обязательные разговоры на двадцать вязких минут, тщательно придерживаясь перечня тем и времени, отведенного на каждую фразу. О чем велись разговоры в их Союзе? О еде, продуктах для микроволновой машины, о программируемой замечательной погоде, о Квен и совместном времяпрепровождении, об интересных рабочих случаях (Уна), о полной стабильности системы (Сет), и обо всем, чем можно сотрясать воздух, высасывая энергию по причине полной бессмысленности. Уна усмехнулась. Какая замечательная отточенность безразличия, достигаемая на самом высшем уровне Брачного Союза. Вероятно, последнем уровне.

И этот кабинет. О, как она раздражалась в первый год-два Союза, что Брачный Инд все время проводит в кабинете и Т-комнате, изредка вспоминая, что надо переключить внимание и задобрить Брачную личность, совершить уже наскучивший интеллекту Акт и впасть в односторонний игнор еще на пару месяцев. Откровенно говоря, Женская Личность почти забыла, что такое Акт. Зачем он нужен, если даже на первое рассмотрение единственной заявки в Комитет по деторождению Сет не пришел, позже объяснив свой поступок нежеланием заново постигать неизведанную детскую душу, с него достаточно и Квен. Ее Брачный Индивид пока не готов был заводить еще одного ребенка. Уна сначала мечтала, верила, что все изменится, а потом сама не заметила, как перестала ждать.

Сет, в сущности, был даже хорош, но все чаще Уна задумывалась, что у него нет души, нет глубокого внутреннего содержания, сердечной теплоты. Или есть, но не для нее. Он был из такого типа людей, которые прилежно учатся, выполняя все предписания Системы, спокойно и дружелюбно работают, планомерно заводят связи, когда необходимо вступают в Брачный Союз и живут тихо и обыкновенно, возможно даже любят Брачных Личностей и своих детей. А затем в один из дней они не приходят домой, и Брачная Личность видит в аппаратах всего мира сообщения о поимке жестокого маньяка, узнает голограмму собственного Брачного Индивида. И ни капли не удивляется, будто догадывалась все это время.

За годы жизни Уна так и не смогла разрубить холодную стену, возведенную Сетом. Она устала. Она была обыкновенной Женской Личностью, а не ледоколом.

Мен стал особенно ласковым после вечера поцелуев. При встрече, как только выдавалась возможность, он обхватывал ее тело, дотрагиваясь до груди, бедер, бесконечно целовал. Хотелось ли Уне физического слияния или она совсем забыла, что такое сладкое томление в нижней части живота?

Каждый день, после работы, они посещали интересные места: выставки, мероприятия, презентации, ужины в индивидуальных кабинках, скрытых от посторонних глаз. Они гуляли по бесконечным развлекательным паркам, ботаническим садам, уличным аттракционам, заглядывая в укромные уголки, чтобы немного разогреть друг друга. Но Акту не суждено было произойти в ближайшее время. Уна впервые в жизни чувствовала себя заложницей собственного тела, она не могла им распоряжаться. Ее телом владел Брачный Индивид и уже пора было смириться с этим. До снятия знака Союза и Заряда на Брачного Инда, Уна могла только злиться, не получая того, кого хотела больше всего. Мена. И для нее вопрос был не в Акте. Она просто хотела получить его, а для этого, как представлялось, нужно отдать себя всю, без остатка.

По нечетным дням, когда не было совместных ужинов с Брачным Индивидом, Уна могла появиться дома к ночнику — второму ужину, перед самым сном. По четным дням необходимо было проявить уважение к правилам: высидеть двадцатиминутный ужин и однообразные разговоры. Но после Уна на несколько часов отлучалась и гуляла с Меном, окрыленная новизной и яркостью чувств, восхищенная глубиной своей души и полнотой ее выражения. Это невозможно было отнять, Уна влюбилась в свою влюбленность и намертво приклеилась, не разделяя где ее Личность, а где желание удовлетворить потребности любимого Инда.

Они не хотели привлекать к себе лишнее внимание, поэтому негласно договорились хранить тайну. Доезжали до места каждый на своем каре, тщательно скрывались от камер во время физического проявления чувств, не распространялись на работе, и конечно, не рассказывали своим Дружественным Личностям.

— Ты счастлива, моя милая маленькая Личность? — спросил Мен во время сеанса совместной релаксотерапии в арендованной кабине. Перед ними раскинулось бушующее море, песок в руках был мелкодисперсный, тяжелый и по-настоящему пах сыростью. Удивительно точное воспроизведение реальности! Мен сидел за спиной, прижимая Уну обеими руками к своей груди, то и дело пытаясь просунуть руку под наряд, поласкать несколько сантиметров оголенной кожи.

— Нет, — вырвалось у Уны. Не надо задавать провокационные вопросы, когда все так прекрасно.

— Что же тебе надо для счастья?

— Я хочу увидеть море вживую, — Уне удалось правдиво ответить на скользкий вопрос. Она еще не совсем потеряла разум, чтобы выпрашивать признание в любви, хотя обстановка была очень располагающей.

— Зачем? Ты можешь увидеть любое море, купаться, прыгать по песку, ну и делать все, что захочешь. В любое время, — Мен усилил круговое движение пальца по животу, продвинувшись на сантиметр ниже, чем следовало бы.

— Я хочу увидеть его вживую, своими глазами и знать, что оно передо мной.

— Оно и сейчас перед тобой, милая.

Уна почувствовала раздражение. Почему он не понимает?

— Но оно не настоящее. Я не могу утонуть в нем. Это барометр реальности.

— Я думаю реальность — это то, что мы сейчас вместе и нам хорошо, — Мужской Индивид повернул ее к себе и поцеловал, заканчивая разговор. А у Уны осталось неприятное послевкусие после общения. Срочно и в большом количестве нужны поцелуи забвения. Особенно перед формальным ужином с Сетом.

Дома, на столе в кухонной зоне Уна увидела розовый девичий аппарат и автокосметичку: это Квен, ребенок Брачного Индивида. Со своими мыслями о перезарядке и влюбленности она забыла, что начиналась половина месяца, когда девочка жила в доме своего отца. Хотя назвать Квен ребенком уже не поворачивался язык. Квен была своенравным, активным и очень умным подростком, рыжеволосой лисичкой, только ушек и хвоста не хватало. Девочка, скорее всего, воспринимала Уну не как Брачную Личность отца, а как Дружественную Личность. Они часами проводили время вместе: с удовольствием примеряли комплекты одежды и украшений в голографичной кабине, шушукались про симпатичных одноклассников Квен, обсуждали научные области, в которых работала Уна, уплетали по ведру мороженого за раз. Уна действительно любила Квен, во всем ей помогала и поддерживала.

В последнее время голова начала очищаться от личных иллюзий. А может, пронеслось в голове, она так хорошо относилась к дочери Сета, потому что у нее самой нет детей, потому что она сама изо всех сил хочет любить и быть любимой? Истина была так очевидна, что Уна почувствовала себя неимоверно глупой и бесхребетной. Да, она тряпка, не говорит о своих желаниях, спокойно следует за Брачным Индивидом, изредка напитываясь чувствами от его дочери.

Но и так категорично рассуждать нельзя, приписывая поведению Квен двойной смысл только по причине холодных отношений с ее отцом. Девочка скоро станет цельной Женской Личностью, будет жить отдельно (уже готова ее квартира, определено временное Дело на период Высшей Учебы) и тогда станет понятно, была ли это дружба или общение в рамках Кодекса вежливости.

— Квен, рада тебе! — выдала Уна стандартное приветствие, чуть не прикусив язык от слишком быстрого перехода от мыслей к реальному общению. Квен выглянула из-за двери в балконную комнату, она искала хороший обзор, чтобы послать видеоголограмму матери: все замечательно, приехала к отцу и наконец попробовала фиолетовые автотени, которые та ей купила.

Женская Личность много знала о матери Квен, в основном от самой девочки, ведь даже на этапе знакомства Сет ограничился несколькими минутами рассказа про их Союз, Квен и Развод. Коротко история звучала так: вступили в Брачный Союз молодыми, почти неосознанно получилось пройти комиссию, после рождения Квен жили хорошо, но затем все разладилось, и они развелись. Вот и все, что нужно знать Уне. Когда у Квен и Уны установились доверительные отношения, постепенно проявлялось прошлое ее Брачного Индивида.

Квен освободилась и подошла обнять Уну. Ей не терпелось обсудить все новости со старшей Дружественной Личностью. Но сейчас было системное время принятия пищи. С предельной точностью, минута в минуту, из кабинета вышел Сет — он поцеловал Квен и даже приобнял Уну, одеревенело стоящую рядом с сервированным столом. Во время проживания Квен ужины удлинялись до тридцати минут, а то и до часу, но на половине Сет, извинившись, уходил в кабинет. Тогда-то и начинались настоящие, эмоциональные, душевные обсуждения. Плохой знак, что для этого непременным условием было отсутствие Брачного Индивида.

Уна почти физически чувствовала медленное течение минут. Она ждала завершения ужина, хотя раньше только и думала, что о приезде Квен. Женская Личность сидела, ковырялась в тарелке, мысленно благодаря девочку за свое минимальное участие в разговоре. С Квен она сможет поговорить завтра утром, или вечером, хотя нет, хочется провести полноценный вечер с Меном. Еле высидев отведенное на ужин время, Уна пожелала приятного вечера и ночи Квен, сказав, что хочет немного полетать на флайборде.

И задержавшись в дверях, складывая в сумку спецботы, услышала ответ Сета на безмолвное удивление девочки:

— У нее есть свои интересы, милая.

Нужно быть осторожнее, пока Квен в доме. Хотя она уже знает про проблемы в Союзе.

Невысказанное раздражение к Сету перешло в острое желание полной честности с Меном. Нужно сказать ему про смертельный Заряд! Да, она не может сканировать его чувства, себе не поверит, будет необъективной и безжалостной. Но она может быть прямой и откровенной, и надеяться на такую же ответную реакцию.

Мен ждал ее в условленном месте, на удаленной от центра города зоне флайбордов. Он начал учить Уну трюкам на летающей доске. Сначала несколько раз сосредоточенно показывал один и тот же прием, а затем отсматривал ее движения с требовательностью самого сурового тренера, заставляя повторять их снова и снова. Какими важными были эти моменты для Уны! Можно наслаждаться ветром и чувствовать удовольствие от процесса обучения. Можно разглядывать любимое лицо, собранное, серьезное, и вместе с тем, самодовольное. Можно чувствовать щемящую сердце влюбленность и зажимать себе рот, чтобы не сболтнуть лишнее.

Недавно Дружественная Личность, историк-филолог, рассказала Уне про необычные выражения: «заламывание рук» и «полуобморочное состояние». Тогда Уна только посмеялась, с трудом представляя все эти действия не в таком уж и далеком прошлом. Но сейчас Женская Личность, кажется, начинала понимать глубину пронзающих, выворачивающих наизнанку эмоций, неистового страха, от которого хочется заломить руки или упасть в обморок и больше ничего не чувствовать.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 144
печатная A5
от 395