электронная
100
18+
Зарево войны

Бесплатный фрагмент - Зарево войны

Том I

Объем:
144 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-6877-4

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1. За каменной дверью

В Заоблачных горах наступало утро. Солнце только начало появляться из-за горизонта, и тень понемногу откатывалась на западный склон, прячась за могучими горными пиками. Которые, казалось, подпирали само небо, пронзая группы редких облаков своими вершинами. Несмотря на то, что весна пришла в горы всего несколько седмиц назад, снега на склонах с каждым новым днем становилось все меньше. С южной стороны величайшей из вершин, этой горной гряды, носившей гордое название — Грозовой Короны, располагались огромные, сверкающие на весеннем солнце, врата. Ворота славной столицы гномов — Торденхейма, последней столицы королевства подгорного народа.

Стоит, пожалуй, так же отметить, что и название горы, приютившей многие века назад гномов, было заслуженным. По одной, простой причине: в давние времена, когда гномами Заоблачных Гор правил первый и величайший из королей Феррок Громогласный. На вершине Грозовой Короны, была воздвигнута «Кузня». Величайшее сооружение гномов — кузница, из горнил которой выходило очень мощное, зачарованное оружие. Древние предания и легенды гномов гласят, что сам Каргар, помогал Ферроку в создании Кузни. И именно благодаря его благословлению, в огромный Танталовый Горн, бьют молнии, призываемые рунными кузнецами.

Но уже давно над Короной не висят тяжелые и мрачные темно-фиолетовые, грозовые облака. Давно, не видно ослепляющих вспышек молний, освещающих горы на многие версты по округе. Давно не слышно громовых раскатов и вторящих им, ударов тяжелых гномьих молотов.

После смерти Феррока, с каждым новым поколением, секреты использования Кузни постепенно начали истираться из памяти гномов. Ведающие секреты гномы умирали, книги терялись, первоначальные знания изменялись. И вот спустя несколько десятков поколений, Кузню запечатали. После череды несчастных случаев, которые окончились гибелью прямого наследника подгорного престола — сына короля Бальрада, прозванного впоследствии Дурным. Так прервалась первая династия королей, идущая от самого Феррока Громогласного. Сам Бальрад, доведенный смертью сына до безумия, повелел запечатать Кузню. Гномами были изготовлены огромные танталовые врата, закрывшие дорогу к величайшей святыне гномов. Король лично запер их, чтобы ни один гном больше не смог воспользоваться Кузней, и пострадать от нее. Затем он заперся в библиотеке, а наутро пропал, не оставив для своих подданных ни указаний, ни записей.

Но это совершенно другая история, для другого раза. Нам же стоит вернуться назад к главным вратам Торденхейма. Чуть западнее которых, на каменистом склоне поросшим невысоким кустарником, есть неприметная череда, едва заметных ступенек. Проследовав вверх по ним, мы окажемся на небольшой тропке, поросшей мхом, которая пролегает дальше на запад, плавно огибая гору. А на другом конце тропки, находится одинокая дверь, вырезанная прямо в камне. Только вот издалека заметить эту дверь крайне сложно. Ведь созданная искусными каменщиками гномов, она настолько плотно прилегает к каменному массиву, что и тончайшие эльфийские лезвия не смогут протиснуться в щель. И лишь вблизи, взору открывается вырезанная на двери небольшая наковальня, чуть левее и ниже которой, от посторонних глаз, скрывается замочная скважина.

Прямиком за этой неприглядной дверью, находится жилище Траина Камнерука. Одного из лучших подгорных кузнецов, среди живых гномов, да и не только среди живых. Ведь старые гномы Торденхейма, поговаривают, что Траин приходится очень дальним родственником самому Ферроку.

Сейчас старый гном крепко спит, развалившись, на внушительной волчьей шкуре, лежащей рядом с кроватью. По дому разносится чудовищной силы храп, да такой, что, если бы в соседней комнате, кто-то находился, он совершенно справедливо мог бы подумать, что за стеной подавился дракон. Траин же лежал себе спокойно на шкуре, улыбаясь во сне, и совершенно не ощущая под щекой небольшой лужицы набежавших за ночь слюней.

Наконец старый гном начал ворочаться и, в конце концов, перевернувшись на спину, ударился головой о кровать. В голове, незамедлительно расцвела резкая вспышка боли. И из пересохшего горла вырвался протяжный стон. Траин открыл глаза, вокруг было темно.

— Надеюсь, здесь просто темно, и я не ослеп. — Пробурчал гном. Вначале он приподнялся на локтях, посидел так немного, пытаясь прийти в себя, затем все-таки уселся на полу, привалившись спиной к кровати. Голова Траина раскалывалась от каждого движения, во рту было сухо, словно в кузнечном горне. Он осмотрелся. Темно, гном ощупал кровать, прислонившись к которой сидел, провел рукой, по шкуре, лежавшей под ним. — Фух, — облегченно выдохнул он. — Дома.

Еще немного посидев не полу, кузнец, наконец, встал, и тут же зашипел, схватившись рукой за голову. Более-менее придя в себя после болевой вспышки он, пошатываясь, побрел, вперед нащупывая руками стол. Шаг, еще шаг, и вот, наконец, пальцы ощутили под собой прохладную каменную поверхность стола. Гном двинул руку дальше по столу и почти сразу же угодил ей в холодную воду, разлитую по поверхности. — Это еще что такое, — пробормотал гном. — Пошарив немного по мокрому столу Траин, наконец, наткнулся на прохладный кувшин. — Ах, да! — вспомнил гном, чуть не хлопнув себя по лбу, вовремя вспомнив о головной боли. Он взял кувшин и одним большим глотком осушил его наполовину.

— Замечательная все же идея, держать холодное пиво рядом с кроватью.

Затем он допил вторую половину, рыгнул, так мощно, что в голове вспыхнула очередная вспышка боли, кое-как поставил кувшин на стол, опрокинув его на бок, и направился к кровати. Устроившись поудобнее среди меховых одеял, Траин пробурчал в темноту. — Будь ты проклят Тарграс! Я же говорил, что перепью тебя.

И надо сказать Траин перепил его. Перепил командующего королевской стражи! Случай поистине не бывалый. До сих пор, перед его глазами витала картина, как до беспамятства накаченный элем Тарграс сползает под стол в «Драконьей Глотке». И только это, уже стоило всех тех денег, что умудрились на их споре заработать остальные посетители таверны. Траину же, досталось лишь мощнейшее похмелье и чувство небывалого удовлетворения, которым он сейчас наслаждался, несмотря ни на что. Под эти приятные мысли гном начал засыпать.

Вот только окончательно провалиться в спасительное забытье сна у страдающего гнома не вышло. Так как во входную дверь беспощадно забарабанили. Несколько минут Траин лежал, даже не шевелясь, в надежде, что незваный гость, или даже гости, наконец, уберется восвояси. Но тот, кто колотил в дверь, был очень настойчив. Стук в дверь то ненадолго прекращался, то начинался вновь, и каждый удар отражался внутри головы гнома.

— Да чтоб вас пещерные крысюки схарчили! — наконец выругался Траин, и вылез из уютного тепла кровати. Неуверенной шатающейся походкой, держась рукой за стену, гном вышел из спальни, подошел к большому камину в общей комнате и снял со стены секиру, висевшую над ним. По дороге к двери, он приложил прохладное лезвие оружия ко лбу. Стало немного легче. Наконец гном добрался до двери, прижался спиной к стене справа от входа, взялся за дверное кольцо, и резко потянул его на себя. Дверь отворилась. На улице кто-то чертыхнулся, удивившись факту, что дверь увернулась от его удара и неожиданно раскрылась и, потеряв равновесие, пришелец ввалился внутрь. Но на ногах он устоял, хоть и ненадолго, так как сзади на незваного гостя обрушился мощный удар по ногам. Человек упал, а в том, что это был именно человек, у Траина сомнений уже не было. Как только пришелец оказался на полу гном, гном быстро выглянул наружу и, убедившись, что гость пришел один, захлопнул дверь.

— Кто ты и какого черта тебе здесь нужно? — Хрипло рявкнул он, занеся секиру для удара.

Возящийся на полу в складках бордового плаща человек засмеялся.

— Если так ты встречаешь друзей, то, что же ты делаешь с врагами гноме. — Из-под капюшона появилось бледное, остроносое лицо. На губах человека играла хитрая ухмылка, а маленькие серые глаза светились весельем.

Человек, наконец, поднялся с пола. — Выглядишь ты, не лучше поверженного тобой Тарграса. Хотя, когда я выходил из «Глотки», он все еще валялся, там, где его сразила выпивка.

— Бхахаха! — Зашелся хохотом Траин, но тут же прервался, схватившись за голову. — Уффф, — устало выдавил он из себя. — Хочешь сказать, Тарграс до сих пор дрыхнет в таверне?!

— Истинно так, друг гном. Вашего главного королевского стражника, уже который час не могут, добудится на смену караула.

— Вкус победы стал еще слаще, но чего-то все же не хватает. Давай проходи уже чего, топчешься у порога?

Молодой человек, снял свой плащ и повесил его на один из крючков рядом с дверью. Бросил небольшую сумку на пол, под плащ. Затем он стряхнул с сапог остатки снега, и прошел вглубь жилища. Подойдя к камину, он по-хозяйски закинул туда несколько поленьев. После чего уселся в одно из больших, резных кресел поблизости и небрежно махнув рукой в сторону камина, коротко бросил одно, единственное слово. — Игнис.

По поленьям тут же забегали веселые синие язычки пламени.

— Ох уж, мне эта твоя магия. — Тяжело вздохнул гном, за его спиной. — Ну что ты, в самом деле, Гаррет? Разве трудно развести огонь по нормальному?

— Это долго. Вначале опилки положи, потом стучи кресалом о кремень, пока все это не загорится, а тут одно слово и уже сидишь, греешься.

— Ох, не доведет, эта твоя «магия», до добра. Никого не доводила, и тебя не доведет. Но очень надеюсь, что я ошибаюсь. — Проворчал Траин, скрываясь за дверью в спальню.

Через мгновенье он появился вновь, так и не выпустив секиры из руки, в другой же его руке теперь появился кувшин. — Слушай, раз ты сегодня был в «Глотке», ты ничего полезного оттуда с собой не прихватил?

Человек отрицательно покачал головой. Траин расстроено вздохнул, поставил кувшин на стол и грузно упал на кресло рядом с магом.

— Ладно, давай выкладывай, какого черта ты колотил в мою дверь так, словно целая стая оборотней гналась за тобой по пятам, намереваясь отменно позавтракать?

— Во-первых, мои поздравления, гноме. Ну и навел ты шороху вчера в Торденхейме. Сегодня в столице только и делают, что обсуждают, твою победу. Тарграс — славный сын подгорного племени, командующий королевской стражей. Можно сказать, второй гном в королевстве, после короля, проиграл пари кузнецу, пускай и лучшему среди живых и валяется под столом в таверне, как обычный пьянчуга. Несколько, особо удачливых гномов увеличили свое состояние в четверо, а почти вся королевская стража, теперь будет вынуждена затянуть пояса, до следующей выдачи жалованья. — Гаррет хохотнул. — Да и рассказ, о том, как толпа упившихся гномов возвращала победителя домой, а он то отключался, то просыпался вновь и горланил песни на всю округу, так, что даже в столице было слышно, просто бесценен.

Хмурый Траин, не смотря на веселый настрой человек, сидел в соседнем кресле не двигаясь, молчал, смотрел на огонь и держался рукой за голову.

— Да. — Протянул маг, — победа дает о себе знать, как я погляжу. Так что я сразу перейду к самой приятной части моего визита. Видишь ли, зайдя в «Драконью Глотку» и услышав, все то, что я там услышал, а заодно и, поглядев на беднягу Тарграс, я просто не мог выйти оттуда с пустыми руками, точно так же, как не мог пустым прийти к тебе.

После этих слов страдающий гном заметно оживился.

— За твоим порогом, — неспешно продолжил Гаррет, — в сугробе охлаждается целый бочонок «Морозного утра».

Он не успел даже договорить, когда гном, с прытью, невероятной даже для эльфа, не то, что гнома, бросился на улицу. Траин влетел в первый попавшийся сугроб и начал яростно его разгребать.

— Не в том сугробе! Посмотри, напротив.

Траин тут же бросил копать в снегу и переместился туда, куда указал человек. Почти сразу же его пальцы наткнулись на дерево. Он извлек бочонок из снега, обнял его и так с ним и застыл, прислонившись головой к прохладной поверхности. Прошло несколько минут, а гном все стоял и обнимал выпивку.

— Траин! — крикнул маг. Хватит обниматься с элем. Неси его сюда, давай позавтракаем.

Гном зашел внутрь, не выпуская бочонка из рук, захлопнул ногой дверь и понес выпивку к столу. Поставив бочонок, Траин выбил из него пробку, наполнил кувшин и недолго думая, тут же его осушил. По лицу старого гнома расползлась удовлетворенная улыбка. Да такая широкая, что Гаррет на секунду испугался, не треснет ли от такой радости суровое, лицо подгорного жителя.

— Завтрак — это конечно хорошо, — наконец проговорил он, — но все что у меня есть, это неразделанная туша кабана в леднике, да миска сухарей на кухне.

— Не волнуйся дружище, это я тоже предусмотрел. — С этими словами, маг встал, подошел к двери и поднял с пола сумку.

— Опять солонина да гренки? — тут же разочаровано пробурчал Траин.

— Ну, почти.

Гаррет засунул руку в сумку по локоть, поводил ей там и наконец, достал оттуда довольно массивный сверток.

— Как? — только и смог вымолвить гном. Он непонимающе переводил взгляд с сумки на сверток, который был больше раза два, и обратно. — Задери меня медведь! Гаррет! Как ты умудрился засунуть это туда?!

— Я зачаровал сумку. Теперь в нее можно класть куда больше чем она есть, но, к сожалению, слишком много в нее все же не влезет. Вот, например, сейчас там лежит вот, что — и человек выложил на стол пару завернутых в белую ткань хлебов, десяток вареных яиц, и даже небольшой горшок доверху забитый тушеным овощами.

От всего, что маг извлек из своей сумки, исходило тепло, словно все это только что было приготовлено.

— А самое интересное, что продукты остается в сумке точно такими же, как и х туда положили, не портятся со временем и даже не остывают. Даже если несколько лет пролежат. Как, например, эта репа. — Он извлек из сумки небольшой корнеплод. — Лежит здесь, наверное, уже полгода. И до сих пор, как с грядки.

— Даже это не заставит меня изменить мнение, что магия опасна Гаррет. Хоть и чертовски полезна, как я погляжу.

— И это говорит мне Рунный Кузнец.

— Руны, это другое.

— Да, да старый друг. Давай лучше оставим споры и наконец, поедим. Я голоден, как огр. С этими словами, человек развернул курицу, отломал от нее сочную ножку и впился в нее зубами.

— Долго меня упрашивать не надо. — Траин занес над столом секиру и одним резким, точным ударом, располовинил куриную тушку надвое. Затем он положил оружие на стол рядом, оторвал от курицы кусок побольше, отломал краюху хлеба, разлил из вновь наполненного кувшина эль по кружкам и уселся в кресло напротив камина.

Наконец он отправил последний кусок курицы в рот, за ним последовал хлеб, а за ним эль. Проглотив остатки завтрака, Траин откинулся на спинку стула, громко рыгнул, стряхнул с бороды крошки, вытер капли жира рукой, а руку вытер о штанину и удовлетворенно произнес, — Баааа… так на много лучше.

Маг согласно кивнул. Затем вновь поднял с пола свою сумку и сунул туда руку. Но в этот раз он достал массивную, книгу. Черный переплет из кожи дракона тускло переливался в отблесках синего пламени, края книги были окованы, слегка потускневшим серебристым металлом. На лицевой стороне книги красовалась металлическая эмблема — кузнечный молот на фоне наковальни. И эмблема, и оковка книги были покрыты рунической гравировкой.

— Помнишь, пару недель назад ты одолжил мне эту книгу?

— Конечно, помню.

— Ну, так вот, хочешь, верь, хочешь, нет, но в книге есть зашифрованное послание. Возможно даже принадлежащее самому Ферроку. Ведь это он, написал книгу.

— Что за бред! — воскликнул Траин. — Этой книге уже не одна тысяча лет. Сотни, если не тысячи гномов-кузнецов читали и перечитывали ее не по одному разу. И никто, слышишь? Ни один из них, включая меня, ничего необычного в ней не нашел.

— Ну, значит, я оказался первым. — Улыбнулся Гаррет. — Вот ответь, ты когда-нибудь ощупывал внутреннюю сторону листов?

— Причем здесь это?

— При том, что, если бы ты, или еще кто-то из вашего народа это сделал, он вероятнее всего почувствовал небольшие уплотнения на шести страницах, находящихся во второй половине книги. — Человек раскрыл книгу на заложенной странице и протянул ее гному. — Проведи аккуратно по внутренней стороне листа, там, где нет текста.

Траин принял книгу из рук Гаррета, положил к себе на колени и очень медленно провел пальцами там, где указал маг. Ближе к середине его пальцы что-то почувствовали. Под пальцами явно чувствовались тонкие линии похожие на буквы.

— Черт! — Воскликнул гном. — Ты прав, здесь что-то есть. — Гном задумчиво почесал затылок.

— Вот что там написано, — с этими словами Гаррет протянул гному небольшой свиток. — Я переписал текст, вроде бы похоже на ваши руны, но я не могу это прочесть.

Траин взял свиток и тут же развернул его.

— Волосатый гоблин! — воскликнул он. — Не удивительно, что ты нечего не понял — это Тайнопись.

Тайнопись? — Удивился маг. — Первый раз слышу.

— Оно и понятно, это наш тайный язык, которым гномы записывают самую важную и самую секретную информацию. Его придумал сам Феррок и завещал нам, как средство хранения тайн подгорного народа. Раньше его знали многие, но с течением времени, эти знания, как и многие другие, выветрились из наших умов, а знающих тайное наречие становится все меньше. Так что и тебе, и мне, наверняка очень повезло, ведь я могу перевести этот текст.

— И ты до сих пор медлишь!? Читай скорее, что там написано. Я уже третий день себя извожу попытками разобраться в тексте.

— Успокойся Гаррет, перевод может занять некоторое время. — Осадил мага Траин. — Может несколько часов, а может и несколько дней. Тайнопись гномов — такая штука, что точный и быстрый перевод может сделать только сам автор. А я лишь могу максимально точно перевести текст, но, сколько на это уйдет времени, я не знаю. — С этими словами он встал с кресла, обхватил одной рукой ополовиненный бочонок, в другую руку взял книгу вместе со свитком и направился в свою библиотеку.

Гаррет проводил Траина взглядом. — А я, наверное, пойду прогуляться. — Сказал он сам себе.

Поднявшись из кресла, молодой маг подошел к двери, надел свой плащ и вышел наружу. Снаружи было изумительно. Солнце к тому времени уже достигло своего зенита. Было довольно тепло по меркам этого времени года в горах. Нагретый лучами солнца ветерок разносил по округе неповторимый аромат горного разнотравья, которое повсеместно появлялось из-под снега. Вдалеке на северо-западе темнел вечнозеленый, Мрачный Лес — пристанище темных эльфов, знаменитый своими гигантскими деревьями. Лесной массив изумрудного цвета переливался в лучах солнца, одновременно маня и отпугивая путников своей красотой суровостью.

Пожалуй, не лишним будет сходить за ужином. — Подумал маг и направился вниз по тропинке, ведущей в Торденхейм, вскоре он скрылся из виду за кустами вереска и только тихий звук шагов выдавал его присутствие.

Гаррет вернулся к дому гнома уже в сумерках. Раскаленный солнечный диск, к этому времени уже спрятался за темным силуэтом Мрачного леса. Его последние лучи создавали удивительный контраст, темно-зеленого, почти черного леса с кроваво красным закатным небом. И вот, наконец, кусты зашуршали и на тропе, ведущей к скале, вновь появился человек. Он подошел к едва заметной двери и толкнул ее. Как Гаррет и ожидал, она была открыта. Он зашел внутрь, свечи и камин уже давно прогорели, а гнома не было не видно, не слышно.

— Траин!? — позвал громко маг. — Ты опять дрыхнешь, что ли?

— Я занят, подожди! — донесся из библиотеки голос.

— Ну, сколько можно? — уже тише сказал маг и тяжело вздохнул.

Пройдя к камину, он снова подбросил в него несколько бревен, лежащих возле очага. Взмахнул рукой и произнес, — игнис! — По дереву сразу же заметалось синеватое пламя. Гаррет удобно разместился в кресле возле огня. И некоторое время наблюдал за танцем пламени, но вскоре это занятие ему наскучило.

— И кто сказал, что за огнем можно наблюдать вечно? Что за глупость?

Тем временем на улице уже окончательно стемнело. Где-то очень далеко послышался вой волчьей стаи, принесенный западным ветром из Мрачного леса. Маг достал меха со светлым ячменным пивом из своей волшебной сумки, откупорил его и сделал несколько глотков. Посидев так еще пару минут, он, не зная, чем себя еще занять, решил немного развлечь себя магией.

Гаррет встал, отодвинул кресла и небольшой столик подальше от камина. Тем самым освободив небольшую площадку перед огнем. Усевшись в кресло, он откинулся головой на спинку и сосредоточил свой взгляд на только что расчищенном месте. Не отрывая взгляда, маг сделал быстрые, неуловимые движения руками и произнес несколько коротких магических формул. Тут же на расстоянии нескольких сантиметров от пальцев Гаррета начала появляться едва заметная, сизая дымка. Отдаляясь от его рук дымка, сгущалась, превращаясь в самый настоящий туман, который в одно мгновение накрыл весь пол от кресел до камина. Повисев несколько минут над полом марь разделилась на две небольших облачка, застывших друг против друга. Затем облачка окрасились, то, что было справа от мага, из простого белесого тумана стало вначале темно зеленым. Потом его отдельные части окрасились в другие оттенки этого цвета, а из глубины начали проступать серые, черные, белые и красные тона. Левая же часть выделялась просто невероятным обилием самых разнообразных цветов. Красные и белые, черные и серые, коричневые и синие, желтые и зеленые струйки тумана, переплетаясь, создали поистине фантастический образ. Еще немного погодя, разноцветные облака разделились на еще более маленькие составляющие. Постепенно и эти небольшие облачка начинали обретать все более точные и четкие формы. И некоторое время спустя на расчищенной магом площадке, перед камином стояли две миниатюрные армии. Низкорослые бородачи с топорами и в тяжелых доспехах по левую руку и здоровые монстры, самых разных оттенков зеленого цвета по правую. Гномы и орки. Два, пожалуй, самых непримиримых врага.

У зеленокожей орды, не было даже намеков на боевой строй. Орки стояли гурьбой, вперемешку с более мелкими гоблинами, с левого фланга их прикрывали тролли в полтора раза выше и раза в два шире орков. Вооружены они были самым разнообразным способом от небольших костяных кинжалов у гоблинов, до дубин размером с орка которые держали тролли. Тела закрывались в основном кожами и звериными шкурами, но кое-где проглядывались грубо сработанные железные панцири и кольчуги. Вместе все это сборище удерживалась, пожалуй, лишь страхом перед огромным, почти, что черным орком. Своими размерами вождь уступал лишь троллям. Он возвышался в центре ватаги и был с ног до головы закован в черный панцирь. В каждой из рук чудище держало по огромному топору, а за спиной орка развивалось знамя на высоком древке, на черном полотне которого был изображен кулак сжимающий обломок меча за лезвие. Орки жутко голосили, вопили, кричали, топали, гремели оружием, били себя кулаками в грудь и то и дело устраивали мелкие потасовки между собой.

Напротив, орочьей орды, ровным строем стоял хирд гномов. Сплошная стена щитов, скрепленная внутри цепью, которая могла рассоединиться в любое мгновенье, если того потребует битва. За рядом щитоносцев, стояли копейщики готовые в любой момент ответить глупцам, посмевшим атаковать хирд. Сейчас острие каждого копья, отточенное до бритвенной остроты, гордо смотрело вверх, но меньше удара сердца требовалось гномьим копейщикам, чтобы выстроить самую настоящую стену смерти перед врагами. С обоих флангов хирда, стояли гномьи баллисты, в бою выпускавшие во врагов огромные стрелы, способные пробить и по несколько троллей, если тем не посчастливится оказаться на их пути. С правого фланга, прямо перед баллистой, стояли в томительном ожидании несколько небольших групп берсерков. Об этих яростных войнах, не чувствующих боли, и умудрявшихся убивать врагов даже без рук, легенды ходили далеко за пределами подгорного народа. Берсерков боялись все, а те, кто не боялся, были уже мертвы. Армией гномов командовал закованный в позолоченную броню ярл, державший двуручную секиру на плече.

Армии застыли друг перед другом в нетерпении. Гаррет осмотрел оба войска, предвкушая замечательнейшее сражение, хлебнул еще пива и хлопнул в ладони. Раздался оглушающий боевой клич вождя орков, и вся эта неконтролируемая, зеленая толпа ринулась вперед, на гномов.

Не отставая от орков, над рядами гномов пронеслась команда ярла: — Баллисты, ОГОНЬ! — И огромные стрелы устремились в свой смертельный полет. Пока выпущенные первыми снаряды были еще в полете, гномьи инженеры отточенными до автоматизма движениями уже зарядили новую партию смерти. И вот первая стрела сшибла с ног одного из троллей, попав ему в грудь. Падая, огромная туша задавил нескольких гоблинов и, наверное, самого неповоротливого орка. Но на скорость, с которой неслись зеленокожие на верную смерть, это никоим образом не повлияло. Вторая стрела, выпущенная из баллисты, угодила в самый центр орды, оставляя за собой настоящую просеку искалеченных тел и оторванных конечностей. Пролетев всего в полуметре от вождя, эта стрела могла кардинально изменить ход битвы, но в этот раз судьба улыбнулась оркам.

Второй залп баллист был еще более удачен, он лишил армию зеленокожих еще двух троллей, и несколько орков и гоблинов, попавших под падающих чудовищ. А вот третий залп, времени гномам не хватило. Орки были уже слишком близко. Над хирдом пронеслась команда — Откатить баллисты в тыл! Хирд! Стоять насмерть! —

Щитоносцы уперли щиты в землю, навалились на них плечами и приготовились сдерживать лавину орков. Через плечи щитоносцев, выставили вперед свои орудия копейщики. И как только они успели это сделать, в стену щитов врезалась зеленая лавина. Над полем повис треск ломающихся копий и скрежет метала. Первые ряды орков были насквозь проткнуты гномьими копьями. На некоторые, из них насадилось сразу по несколько орков. Бежавшие следом за первыми орками вместе с телами уже убитых врезались в стену щитов. И практически все, кто бежал в первом и втором ряду мгновенно приняли смерть не только от угрюмых бородачей, но и от своих. Бедолаги, вступившие в бой первыми, угодили, словно между молотом и наковальней. А гномы, выдержав бешеный напор орков, расцепили щиты и заработали топорами, рубя орков и гоблинов одного за другим.

Казалось, что ничто не сможет сломить хирд, но тут до передовой, наконец, добрался вождь орков. Своими огромными топорами за несколько мгновений он прорубил огромную брешь в защите гномов, через которую в атаку пошли остальные зеленокожие, нападая на копейщиков и щитоносцев сбоку, и забегая за спины первой линии щитоносцев. Сам вождь косил гномов одного за другим, не останавливаясь и не замечая препятствий. Огромные топоры с легкостью рассекали кольчуги, сминали панцири, ломали щиты и топоры.

Параллельно с прорывом орков по левому флангу берсерки гномов схлестнулись с троллями. Первого монстра гномы свалили, ловко маневрируя между его неуклюжими лапами. Двое берсерков забежав ему за спину, быстрыми ударами топоров перерубили коленные сухожилия, и бросились к следующей твари. А раненое чудище беспомощно рухнуло на колени, и тут же было добито тремя другими гномами. Перехватив топоры подальше от лезвий, двое из них положили оружие друг другу на предплечья, так что бы получилось подобие ступеньки, а третий берсерк, разбежавшись, оттолкнулся от приготовленных топоров и взмыл прямо на тролля. Удар гнома был настолько мощным, что располовинил тролля до середины груди.

Неподалеку от вождя орков, который уничтожал гномов, с завидной легкостью, прогремел голос ярла: — Эй, зеленомордый! А как ты проглотишь это? — Тот стоял рядом с баллистой в окружении инженеров. Увидев, что затевает военачальник, гномы тут же начали расступаться, попутно оттесняя орков в стороны. Вскоре среди толпы сражающихся, образовалось подобие коридора. Военачальник гномов тут же, не теряя ни секунды, разрядил баллисту в огромного орка. Стрела пролетела прямо по расчищенному гномами участку и угодила вождю прямо в голову, снеся ее по самые плечи. Обезглавленный орк покачнулся, из огромной раны брызнул фонтан крови, и он упал, вначале на колени, а затем, наконец, рухнул всей своей массой на землю. Увидев, что вождь пал, ватага орков дрогнула и в нерешительности попятилась. Хотя отдельные, орки, впавшие в боевое исступление, продолжали биться с гномами, но их было слишком мало, чтобы справится с гномами. Вначале побежал первый гоблин, тут же за ним бросился второй, за гоблинами побросав оружие, рванулись орки. И вскоре вся орда бросилась врассыпную. Сражаться остался лишь последний тролль, вероятно, самый глупый даже для тролля, чтобы понять, то, что битва проиграна. Монстр яростно отбивался от наседающих на него берсерков, но один из гномов оказался проворнее других. Он уворачиваясь от ручищ тролля подступил к нему на расстояние удара алебарды и со все своей немалой силищи провел быстрый, мощный удар лезвием в пах чудища. Тролль завопил, но не успел он прийти в себя, как к удачливому гному, подбежало еще трое товарищей и четыре пары крепких рук совершили невероятное. Кряхтя и ругаясь на все лады от непосильного напряжения, берсерки умудрились приподнять тролля на алебарде, и резко рванув чудище вверх, они пронесли его над собой и приложили его головой об землю, размозжив ее до самых плеч. Сражение закончилось. Гномы ликовали. Но происходило это не долго, постепенно и гномы, и орки, мертвые и живые, начали превращаться в туман, из которого они получились. На полу перед камином вновь расстелился туманный ковер, который вскоре рассеялся окончательно. Маг поднялся из кресла собираясь проведать гнома, как вдруг заметил, что тот сидит в другом кресле, стоящем чуть поодаль.

— И давно ты здесь? — Спросил он.

— С того момента как огромному орку снесли голову. — Ответил гном, а немного погодя добавил, — я закончил.

Глава 2. О гномах и бородах

Гаррет в нетерпении смотрел на гнома, тот же, стоял, как ни в чем не бывало. Спустя минуту маг разразился криками негодования:

— Что ты молчишь!? Говори же скорее, что там? Который день я уже сгораю от нетерпения, а ты стоишь тут и продолжаешь молчать! — В подтверждении своих слов он шепнул что-то непонятное и вспыхнул. Мгновенье, и мага охватило пламя, но ни тепла, ни чада горящей одежды и плоти оно не производило.

Но Траин не впечатлился.

— Садись, дело серьезное. — Махнул он в сторону кресла.

Маг вновь уселся и молча уставился на гнома. Ненадолго вновь воцарилось молчание, вскоре вновь нарушенное восклицанием человека.

— Ну же!

Гном еле заметно заулыбался. Но благодаря длинной окладистой бороде, скрыть это от мага не составило труда, хотя сдерживать смех ему становилось все труднее.

— Пива охота. — Хитро проговорил гном, и хотел было уже встать с кресла, но не успел.

— А, чтоб тебя! — Вспылил Гаррет. — Вот твое чертово пиво! — он с силой швырнул в Траина меха с напитком. — Если ты сейчас же не скажешь, что было зашифровано в книге. Не видать тебе больше пива, до конца твоей жизни!

— Бхахахахаа. — расхохотался Траин во все горло. — Спокойней друг мой, ты слишком не терпелив.

— Да не томи же ты, гноме! Ради богов, говори!

— Если бы ты перестал меня перебивать, я уже все рассказал бы давно. — Шутливо проворчал тот в ответ. — В общем, не вдаваясь в подробности, нам нужно попасть в Великую Библиотеку. Потому, что там могут находиться еще подсказки, ведущие к открытию Кузни.

— Той самой Кузни?

— Да, той самой, которую построил Феррок, и которую запер Бальрад. В книге, ты нашел послание Бальрада, которое тот спрятал на ее страницах, перед самым своим исчезновением. В послании Бальрад говорит, что сожалеет о том, что пришлось лишить гномов древней святыни, но по-другому, было просто нельзя, иначе Кузня накрыла бы своим роком весь подгорный народ. Также, Бальрад пишет, что сам он, отправляется в паломничество, чтобы найти способ управлять кузней без риска, но вот куда, неизвестно. Вместо объяснений, идет ахинея. — Куда я иду, знают лишь предки.

— Интересно. Значит, мы нашли, хоть и незначительную, но все же подсказку, которая поможет возродить величайшую из святынь гномов.

— Да, примерно так. — Сказал гном и ненадолго замолк.

Маг поерзал на кресле. — И что теперь?

— Теперь нам нужно попасть в Великую Библиотеку. Не знаю почему, но сдается мне там, мы найдем что-то еще. Не зря ведь Бальрад провел в ней целую ночь в полном одиночестве, перед своим исчезновением. Но с этим связаны определенные трудности.

— И какие же?

— Тебя туда не пустят, это раз. А один я, вряд ли, что-то найду, раз не нашел за несколько сотен лет, это два.

— Почему это меня не пустят в библиотеку? — поинтересовался Гаррет.

— Потому, что до сих пор, никто кроме гномов в нее еще не попадал. Почему ты думаешь, я тебя до сих пор туда не водил?

— А что насчет Бьярна? Разве он не может нам помочь?

Траин пригладил свою бороду. — Видишь ли, Гаррет, Король Гномов обладает не полной властью. Что бы он принял, какое-либо решение, его должен одобрить совет старейшин. А более закостенелых в традициях и законах гномов не сыскать на всем белом свете. Хотя, в поддержке Бьярна, я не сомневаюсь. Ведь я не раз спасал его жизнь, впрочем, как и он мою. Эх, славные были времена, когда мы, с нашим королем, хотя, тогда еще принцем путешествовали по миру. Столько приключений прошли мы вместе, пока все не закончилось убийством короля Брегана, прямо перед самым нашествием родденов. Бьярну тогда не сладко пришлось. — Он тяжело вздохнул.

— И что? Разве возможность вновь открыть Кузню недостаточный повод, чтобы человек попал в библиотеку?! Ваш народ вновь вернет былое величие! Как этого нельзя понять?

— Некоторые поймут, например, самые молодые из совета. Фолстаад нас тоже поддержит, он уже не одну сотню лет предлагает что-то придумать, по поводу Кузни. Остальные будут против. И еще, я уверен, некоторые будут доказывать, что ты меня околдовал.

— О боги!!! — Гаррет всплеснул руками. — Почему все должно быть так сложно?

— Гномы упрямы, и ты прекрасно об этом знаешь. И особенно упрямы гномы в трех вопросах: в вопросах богатства, в вопросах традиций и в вопросах богатства.

А тем временем, за дверью уютного жилища гнома давно перевалило за полночь. На небо из-за гор вышла полная луна, осветив своим призрачным светом окрестности. В горных пещерах и ущельях завывал ветер, где-то неподалеку ухал филин, вылетевший на охоту. Друзья же, сидя перед камином и уминая поздний ужин, все обсуждали и обсуждали свои планы по поводу намечающегося приключения и, раздумывая как убедить старейшин. Постепенно сон взял верх, и гном с человеком заснули прямо в креслах возле потрескивающего пламени в камине.

Ближе к полудню, когда солнце уже светило во всю, а жизнь в предгорьях кипела и бурлила. Проснулся Траин. Он встал с кресла, все тело затекло. Небольшая разминка не принесла желаемого результата. Поэтому морщась от ноющей боли в затекших мышцах, гном осушил недопитый с вечера стакан с пивом. И едва слышно чертыхнувшись, тому, что чудесный напиток выветрился за ночь, вышел на улицу. В глаза ударил яркий свет, Траин прищурился, и немного постоял, наслаждаясь весенним солнцем. Затем он набрал полную пригоршню снега и растер его по лицу. Полегчало.

Вернувшись в дом, он тут же поймал себя на желании поесть. Недолго думая, Траин подошел к Гаррету и встряхнул его за плечо.

— А? Что? — дернулся тот от прикосновения гнома и открыл глаза.

— Вставай, давай, уже давно рассвело.

— Черт все тело ломит. — Проворчал маг, поднимаясь из кресла. — Да и в голове звенит.

— Выйди на улицу и умойся снегом. — Посоветовал ему Траин. — Эх вы, людишки. Совершенно не умеете пить.

Пока человек ходил наружу, Траин раздул до сих пор не прогоревшие угли, оставшиеся с вечера, и успел подкинуть несколько поленьев в камин.

— Эй, Гаррет! У тебя есть какие-либо идеи по поводу завтрака?

— А что насчет того кабанчика, про которого ты упоминал вчера? — крикнул из-за двери тот.

— Это долго, ты же знаешь. Я гляну в твоей чудо сумке? — спросил Траин и, не дожидаясь ответа, залез в магическую сумку Гаррета, чуть ли не с головой.

— Хах, Гноме, пожалуй, что прокормить тебя в пути это будет нашей главной проблемой!

— Не говори чепухи, в походе я себя совершенно по-другому веду, — уверил гном человека.

— В том и беда, что в походе жрешь ты на много больше. Если верить всем тем россказням, которые я слышал

— Ух ты! — воскликнул Траин, выуживая из сумки внушительных размеров горшок, доверху наполненный ароматной кашей с тушеной олениной. Следом за горшком с кашей на столе появились несколько краюх еще теплого хлеба. Стаканы, стоявшие на столе, наполнились нетронутым накануне вечером пивом. И друзья принялись за завтрак.

В самый разгар трапезы, Траин, вдруг хлопнул себя рукой по лбу, не выпуская полной ложки из рук. Каша размазалась по седеющим волосам гнома

— Черт! — воскликнул он. — Экий я раззява!

— Ты чего? — Спросил Гаррет, едва не подавившись от смеха.

— Я придумал, как расположить совет, по отношению к тебе. Тебе нужна борода и срочно. Желательно завтра, чтобы не откладывать наш поход в столицу, ведь неизвестно что мы найдем в библиотеке, и неизвестно куда нам придется, отправится дальше.

— Ты серьезно? Борода? — уставился человек на него. — При чем здесь борода Траин, гоблин тебя задери? И как борода нам поможет?

— Все очень просто, друг мой. Борода для гномов священна и обязательна. Видел ли ты когда-нибудь мужчину гнома, без бороды? Нет? Вот надеюсь, что не увидишь. Потерять бороду гном может всего в двух случаях: в бою и за свои преступления. И преступление должно быть очень серьезным. Не редки случаи, что гном потерявший бороду в бою уходил из дома, в неизвестном никому направлении и возвращался годы спустя, со вновь отросшей бородой, или же не возвращался вовсе. А если один гном в пылу пьяной драки отхватывал бороду другому, то его борода в качестве наказания укорачивалась вдвое. Так что, если ты появишься на совете старейшин с нормальной бородой, к тебе будут более благосклонны.

— Просто из-за того, что я буду бородатым? — Осведомился маг. — Тебе не кажется, Траин, что втереться в доверие гномам довольно легко? Нужно лишь бороду до пояса отрастить.

— Я тебе уже все объяснил Гаррет, не делай вид, что ты не понял. — Проворчал гном в ответ.

— Допустим ты прав. Как ты предлагаешь мне отрастить бороду за ночь, если она у меня толком не выросла за двадцать пять лет? Не могу же я просто взять и захотеть бороду, а на утро проснуться бородатым. Или прикажешь мне поднапрячься, словно на горшке, и борода тут же выскочит из моего лица, да достанет до колен? Самую хиленькую бороду по вашим меркам мне придется растить минимум до конца года. Да и то борода вырастет такой, что любой уважающий гном удавится с горя, выпади ему несчастье жить с такой растительностью на лице!

— Хммм. — Протянул гном. — А как насчет магии? Ты же маг, черт побери! Наколдуй себе бороду!

Гаррет удивленно уставился на гнома. — Магией, вырастить, бороду? — Медленно проговорил он, выделяя каждое слово. — Никогда еще не слышал, о более дурацком способе применять магию.

— Хах, — громыхнул гном кружкой по столу. — Ты можешь попытаться научить магии меня. Бхахахаха! — тут же разразился он раскатистым хохотом.

— Черт с тобой гноме! Я попробую наколдовать себе бороду! В конце концов, звучит как вызов, а сложные магические задачи я люблю. Тут уж ты подловил меня. — Улыбнулся маг.

— Вот и славно — ответил Траин, — пока ты будешь заниматься бородой, я наведаюсь в Торденхейм и попробую добиться скорейшей аудиенции у короля и совета. Надеюсь, это не растянется на несколько недель.

— Ну что же, наверное, мне пора домой. — Гаррет встал с кресла и направился к выходу. — Борода ведь сама собой не вырастет. — Бросил он, выходя на улицу.

Траин хохотнул. Посидев еще немного перед камином, гном поднялся и направился в святую святых своего дома. В кузницу.

Он подошел к горну, немного покопался внутри и выудил из-под слоя угля небольшой черный камешек. Это был Неопалимый Камень. Один из немногих не утерянных гномами. С виду это был обычный камень, только черный. Абсолютно черный. Такой черный, что казалось, камень впитывает в себя свет, и все вокруг него становится темнее. Но это далеко не самое интересное, в этом камне. Если на камень подует гном, на нем проступят ярко красные прожилки, и он начнет очень быстро и сильно нагреваться и, в конце концов, вспыхнет, ярко-красным пламенем на несколько минут. Причем если на камень подует, например, человек, или даже эльф, такого не произойдет, камень будет таким же холодным, как и любой, самый обычный.

Траин дунул на камешек и тут же бросил его в угли. Несколько секунд спустя вспыхнуло яркое пламя, гном подсыпал еще угля в горн, и добавил немного графита. Нагнав подходящую температуру в горниле с помощью мехов, гном положил туда десяток метровых стальных прутьев в горн и начал ждать, пока они не раскаляться добела. Как только прутья накалились, гном выхватил первую пару из горна, и начал сплетать вместе, наподобие косы. Закончив с первыми прутьями, он вернул их назад в горн, и достал вторую пару. Проделав это со всей сталью, он достал «косу», которую сделал первой, положил ее на наковальню и начал активно бить по ней молотом. Вскоре «коса» превратилась в такой же квадратный пруток. В конце концов, у него остался один единственный стальной прут. Который он разделил надвое, затем нагрел и снова сплел в «косу». В течение нескольких часов гном продолжал эти незамысловатые операции, пока, наконец, в заготовке не переплелись тысячи тончайших слоев металла, образовавших удивительный, неповторимый рисунок в глубине будущего меча. Снова нагрев будущее оружие в горне гном начал придавать клинку форму, без устали нанося удар за ударом и высекая снопы искр из раскаленного металла. И лишь глубоко за полночь, когда, заготовка меча приняла нужную кузнецу форму, он, наконец, положил свой молот на наковальню. Затем Траин, подошел к полкам, стоявшим у стены напротив горна, немного порылся среди огромного количества склянок стоявших на них, наконец, он нашел нужное и вернулся к наковальне, на которой лежала до сих пор раскаленная заготовка. Гном открыл бутылёк, взял оружие в свободную руку, и вылил на раскаленный клинок содержимое сосуда. Темная, вязкая жидкость соприкоснулась с металлом и зашипела испаряясь. Когда заготовка перестала, светится и наконец, потемнела, окутанная содержимым склянки, он протер ее куском замши, а затем завернул будущее оружие в промасленную ткань и оставил на наковальне.

Пока гном ковал новый меч, Гаррет совершенно не спеша, наслаждаясь прогулкой, добрался до своей башни, которая одиноко возвышалась на небольшой лесной опушке в нескольких лигах от подножия заоблачных гор. Вблизи башни, прозванная самим магом Драконий Рог, производила довольно сильное впечатление. Совсем недавно, на этом самом месте были лишь руины, оставшиеся от неизвестной башни, стоявшей здесь не одно столетие назад. Кто знает, может эти руины принадлежали башне могучего древнего колдуна, или были пограничной, сторожевой башней, или даже были частью чего-то большего, чем просто одинокая башня. Сейчас же эти остатки послужили фундаментом нового сооружения, совместившего невероятный талант гномов каменщиков, и магию Гаррета. Вершина башни уходила вверх на добрые полсотни метров. Гладкие, темно-серые каменные глыбы были подогнаны друг к другу с таким искусством, что казалось, будто башня вытесана из цельного куска горы. У основания находилась массивная дверь из вороненой стали, к которой подходила невысокая, но широкая лестница, окаймленная резными перилами, каждый столбик которых был выполнен в виде самых разнообразных существ. Над дверью из основного массива башни выделялась величественная арка. На вершине, которой, ровно по центру, красовался вытесанный из черного мрамора небольшой дракон, раскинувший крылья в стороны и вытянувший шею так, словно сейчас оживет, откроет свою пасть и начнет изрыгать пламя из пасти, прямо на незваных гостей. Многочисленные небольшие окна, закрывались массивными дубовыми ставнями и как бы поддерживались горгульями, которые были вырезаны под ними. К верху башня немного сужалась, и на самой ее вершине находилась смотровая площадка, обнесенная невысоким парапетом. Гаррет частенько любил поразмышлять там, сидя прямо на полу площадки опираясь о парапет спиной.

Маг поднялся по ступеням, двери ту же перед ним распахнулись, и он беспрепятственно вошел внутрь. Пройдя сквозь дверной портал, человек оказался в коридоре, проходящем от двери, до противоположного конца башни, на стенах висели картины с изображениями дивных пейзажей. На другом конце коридора располагалась металлическая, кованая лестница, сработанная самим Траином. На перилах лестницы были изображены магические баталии, великих магов прошлого. С невероятным мастерством и точностью вырезанные из металла маги швырялись в своих врагов огненными шарами, ледяными копьями, ветвями смертоносных молний, сыплющимися с небес каменными глыбами. Глядя на них казалось, что вот, вот они оживут и обрушат на зрителей все свои смертоносные заклятья.

Гаррет поднялся по лестнице на второй этаж, где располагались жилые комнаты и, не останавливаясь, проследовал выше, на третий этаж башни, где находилась библиотека. Эта комната, доверху заполненная различными свитками, гримуарами и трактатами, многие из которых были чрезвычайно древними и уникальными, не зря была самым настоящим поводом для гордости Гаррета. Библиотека представляла собой большой круглый зал, занимающий всю площадь третьего этажа. Здесь не было внутренних стен, только книжные полки. Огромное множество книжных полок. Одни стояли вдоль стен, другие же своим хаотичным расположение создавали небольшой, но чрезвычайно запутанный лабиринт. Напротив, лестницы в библиотеку располагался камин, возле которого стоял огромный, дубовый стол подле которого располагалось несколько стульев. И стол, и стулья, и даже пол возле камина были завалены невообразимым количеством бумаги. Некоторые листы были полностью исписаны мелким, корявым почерком, другие же были девственно чисты. Гаррет скинул на пол плащ, прошел к столу. Забросил на него сумку и, не теряя ни минуты, он принялся расхаживать вдоль книжных полок в поисках нужных книг и свитков.

Набрав внушительную стопку, человек вернулся к столу, положил найденные книги, свалил бумаги с одного из стульев на пол и уселся, закинув ноги на стол. К тому времени, как он сел изучать тексты, уже стемнело. Не оборачиваясь в сторону камина, он махнул за спину рукой и произнес, — Игнис. — Один из лежавших на полке свитков тут же занялся голубоватым пламенем, которое тут же принялось жадно поглощать бумагу. Ничего не заметив, Гаррет продолжал изучать одну из книг, пока не почуял запах горящей бумаги. Тут же вскочив из-за стола, маг подбежал к горящему свитку и, ругаясь на все лады, принялся его тушить. Справившись с пламенем, он в очередной раз чертыхнулся, положил свиток подальше от камина, и уже направлено разведя огонь в камине, вернулся к чтению. Так он и просидел до самой зари. Постепенно ночь начала уступать рассвету. Солнце поднималось над землей, постепенно выглядывая из-за Заоблачных гор. Умиротворяюще шелестела листва. Лес постепенно просыпался вокруг башни мага, наполняясь самыми различными звуками. Над озером клубился туман, рассекаемый лучами восходящего солнца. Камин в библиотеке Гаррета уже почти угас, только угли под толстым слоем пепла до сих пор рдели багровым светом. А маг все читал и читал…

Этим же утром, Траин проснулся с рассветом. Для него, это было чем-то вроде традиции, гном всегда мало спал, когда работал над чем-то в своей кузнице и всегда рано просыпался. Он поднялся с кровати, оделся в валяющуюся тут же неподалеку одежду, и, пошатываясь, вышел вначале из спальни, а затем и на улицу. Выбравшись наружу, гном недолго думая, набрал полные ладони снега и, кряхтя, от наслаждения протер лицо. Затем он набрал немного снега в рот, подождал, пока тот растает и прополоскал горло. После Траин проследовал в кузницу, вынул будущий меч из промасленной тряпки, протер его и, подойдя к станку, с большим абразивным камнем, принялся точить оружие. Покончив с заточкой, гном отложил меч на стол, вышел из кузни, подошел к камину в гостиной, снял с него чайник и вновь вышел на улицу, набрать снега. Наполнив чайник, он прошел на кухню и забросил в него горсть сухих трав. Повесив воду с травами кипятится, Траин вернулся в кузню, и занялся гравировкой рун на клинке. Гном занимался оружием, изредка отвлекаясь, чтобы сходить за отваром. В конце концов, ближе к закату меч был почти готов, оставалось лишь отполировать лезвие и обтянуть рукоять оружия мягкой телячьей кожей. Но вскоре и с этим было покончено. Закончив, Траин вновь завернул меч в промасленную тряпку, и, вернув его на наковальню, вышел из кузни.

Снаружи раздался громовой раскат, Траин встрепенулся. — Неужто?

Он вышел на улицу. Чудесная утренняя погода сошла, на нет. За дверью завывал промозглый северный ветер, нагнавший тяжелые серые тучи. В воздухе пахло грозой. Вся живность в округе попряталась по своим норам предчувствуя бурю. В нескольких метрах от гнома, в землю ударила молния. Что совершенно не смутило Траина. Он вернулся в дом, нашел свой серый походный плащ, прихватил секиру и вышел в бурю. Буря. Старый гном их просто обожал. Ничто не напоминало ему любимое дело, как буря. Ураганный ветер, словно мощные кузнечные меха распаляет огонь жизни в душе гнома. Раскаты грома, подобны ударам молота Торгорадина, делают его тверже стали. Вспышки молний, словно снопы вылетающих искр, сопровождают каждый удар. Проливной дождь закаляет его. Буря… только во время бури, в бою и у наковальни Траин чувствовал себя по настоящему живым. Ветер бросает ему в лицо целые снежные тучи, поднятые из не успевших растаять сугробов. Но гном, словно ничего не замечая, продолжает идти с ураганным ветром. После очередного порыва, с головы гнома сорвало капюшон, но его это еще больше раззадоривает. И Траин голосом, наполненным неподдельным весельем и жизнерадостностью кричит вслед ветру.

— И это все Ньярди? Бхахаххаа. Да моя бабка, и та дует сильнее! Давай покажи, на что же ты все-таки способен!! Ухахаха! — и продолжая хохотать, перекрывая даже громовые раскаты, он идет дальше. Не сбавляя скорости даже под самыми мощными порывами ветра.

А всего за несколько часов до этого, маг в своей башне, закончил свои поиски. Покинув библиотеку с толстенной книгой в руке и несколькими свитками, он поднялся на самый верх своего дома, на смотровую площадку. На полу, которой, он уже который час подряд вычерчивает магическую звезду. Пальцы Гаррета дрожат, от усталости, от недостатка сна. Но человек, не обращая на это внимания, продолжает выводить строки замысловатых слов, вдоль граней магического символа.

— Надеюсь, до дождя успею — бубнит себе под нос он. — Чертовски не хочется вновь тратить пять часов на начертание звезды.

Гаррет огляделся, погода с каждой минутой портилась все быстрее и быстрее. В воздухе явно ощущается запах грозы. Поднялся ветер.

Спустя час, магическая фигура, наконец закончена. В каждом углу фигуры, нанесены символы силы, сдерживающие магические потоки, и направляющие их в нужные русла. Осталось лишь произнести заклятье. А небо уже полностью затянуто тяжелыми свинцовыми тучами, совсем близко от башни гремит гром, сверкают молнии, а мощные порывы ветра едва не сдувают мага с площадки.

Наконец ветер немного затих, Гаррет встал в центр магической фигуры, быстро развел руки в стороны и принялся читать текст заклинания, медленно сводя руки вместе. Когда ладони человека оказались прямо перед лицом, Гаррет, замолк на долю секунды, и тут же резко хлопнул в ладони, одновременно выкрикнув последнее слово в магической формуле. И в этот же самый момент в мага ударила молния. От удара он отлетел к парапету, и хорошенько приложившись об него головой, потерял сознание.

Очнулся Гаррет у себя на смотровой площадке, далеко за полдень, попытался подняться, голова человека просто разрывалась на тысячи маленьких кусков. Боль пронзала каждую мышцу. Еще немного полежав, маг постепенно пришел в себя, вспоминая события вчерашнего вечера. Память не спеша выстроилась в нужном порядке и Гаррет вспомнил, как вчера, сразу после того как он произнес заклинание, в него ударила молния и ударом его отбросил к парапету. После чего была лишь кромешная тьма.

— Точно — проговорил сам себе маг, — Заклинание. — Он поднес руку к подбородку, ожидая ощутить под руками кожу, но вместо этого рука неожиданно нащупала на подбородке мягкую и густую бороду.

— Не вероятно. — Маг, удивленно ощупал растительность на лице. — У меня получилось!

Вдруг в бороде что-то шевельнулось и сильно дернуло руку человека внутрь, одновременно выкручивая ее. — Это еще что такое. — Перепугался Гаррет. — И начал пытаться выдернуть попавшую в ловушку руку, помогая свободной. Наконец, спустя несколько мгновений ему удалось высвободить руку. Шевеление в бороде тут же прекратилось, Гаррет осторожно ощупал свою новую бороду. Странно, но в ней ничего не было.

— Ничего не понимаю.

Человек поднялся с пола, и двинулся к лестнице, ведущей вниз. Добравшись до спальни, он тут же подошел к зеркалу и обомлел. С той стороны на него смотрел все тот же молодой человек, что и раньше, но уже с окладистой, черной бородой, доходящей до пояса.

Вдруг борода, сама по себе шевельнулась, затем резко обвила шею человека и принялась сжиматься вокруг нее. Задыхаясь Гаррет начал судорожно пытаться оторвать бороду от своей шеи. Но та не сдавалась, до последнего, не оставляя попыток убить мага. В конце концов, ему удалось изловчиться, оторвать бороду от шеи и крепко сжать её в кулаке. Не зная, что делать, Гаррет так и простоял некоторое время, сжимая бороду в кулаке, пока в голове не появилась идея заплести бороду в косу и привязать ее к поясу.

Наконец, после продолжительной борьбы, он кое-как заплел свою взбесившуюся бороду в неаккуратную косу, которую привязал небольшим шнурком к поясу. И как только он закончил, в дверь спальни вломился Траин.

Гаррет удивленно уставился на него, гном же так и застыл в дверях с приоткрытым ртом, и переваривал увиденное.

— Бхаххааахах — наконец разнесся по помещению громкий хохот гнома. — У тебя получилось, черт возьми! Раздави меня тролль! Борода! Да какая! — Он снова захохотал. — Я смотрю, ты даже проникся любовью к ней, вон и в косу даже заплел.

— Если бы все было так просто — воскликнул маг. — Чертова борода пыталась меня убить! Молния! Во всем виновата молния! Зря я поторопился, нужно было…

— Стоп. — Прервал гном человека. — Что значит, пыталась убить? Какая молния? Что ты несешь?

— А то и значит! Несколько минут назад, моя борода, чуть меня не придушила!

— Ты хочешь сказать, что твоя борода живая? Вот эта вот замечательная борода

— Да! Черт бы тебя побрал! И твою идею с бородой тоже!

— Бхахаа-кха-кха-кххх, — гном расхохотался по новой, да так, сильно, что подавился и закашлялся. — Я, конечно, ожидал осложнений, но не думал, что получится аж настолько смешно.

— Ах, тебе смешно? Может, тогда мне стоит и твою бороду оживить? А? Теперь я знаю, как, всего один удар молнии, и готово.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.