электронная
216
печатная A5
577
18+
Загнать мажора под каблук?!

Бесплатный фрагмент - Загнать мажора под каблук?!

Сборник love-story о студентах и старшеклассниках

Объем:
418 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-3788-7
электронная
от 216
печатная A5
от 577

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Загнать мажора под каблук?!

Моей виртуальной подружке из Егорьевска, Наташе Носенко, посвящаю…

1.

Белоснежный кабриолет «Ламборгини» с бешеным визгом тормозов совершил крутой вираж на центральной площади города и помчался дальше, по мерцающему огнями ночному проспекту.

Три девушки, сидящие сзади практически на багажнике, покачнулись и манерно застонали, как порнозвёзды:

— А-а-а, Тёма, ты шикарен!

Они были в красивых платьях, причём у двух из них бретельки платьев были приспущены, и взору окружающих открывались их восхитительные декольте.

За рулём этой «ласточки» сидел Артём Финтура, выпускник МГУ, чертовски обаятельный кареглазый мажор, редкостный засранец, девичья бессонница, родительская головная боль и кошмар местной полиции. Рядом с ним был его друг, Натан Эмиров, такой же красавчик и раздолбай.

На всю катушку играл Loc-Dog:

«Давай-давай, зажигай, зажигай…»

— Я такой,

Как ты не можешь представить,

Да-да-да-да,

Я самый чокнутый парень вот тут!

Упакованный,

Такой образованный,

Детка, парализована ты,

Почувствуй мой дерзкий парфюм!

Я богат и знаменит —

Это фа-а-акт!

В «Дольче Габбана»,

«Гуччи», о ouchie ouchie la!

Маме мы не скажем, сучка,

Где ты ночевала.

Я король танцпола,

Я король этого бала! —

подпевал Артём.

 В этом бикини ты богиня,

У меня нету слов,

Я на белом «Ламборгини»,

Оу, да, я таков!

Я опасный и круто-о-ой,

Страстный и зло-о-ой,

Так что будь осторожна,

Как бы не вспыхнул огонь! —

вторил ему Натан.

У сквера они тормознули и со смехом вышли из машины. Парни открыли по бутылке шампанского. Два хлопка — и пенные струи фонтаном вырвались из бутылок, брызгая на груди девчонок. Их восторжённые визги и богатырский рёв этих красавчиков известили всю округу, что «золотая молодёжь» счастлива.

 Я свободе-е-е-ен!

Словно птица в небесааах!.. — орали парни.

Они пару дней назад закончили МГУ и стали дипломированными специалистами. Отметив выпускной в Москве, они приехали в родной город и замутили вечеринку ещё и здесь.

Вся тусовка гуляла в клубе, а этой компахе взбрело в голову покататься по любимым улочкам.

Ну и погнали!

— Так, молодые люди! — невесть откуда рядом с ними нарисовался полицейский патруль. — Старший лейтенант Волгин! Я привлекаю вас к административной ответственности за нарушение общественного порядка в ночное время. А также вы поставили авто под запрещающий знак, а значит, и ДПС нагрянет сюда с минуты на минуту.

— Бляя, ну командир! Ну что ты такую тусу-то обламываешь, а? — разочарованно пробасил Артём.

— Еба-ать, и эти прутся! — зло проворчал Натан, увидев ДПС-ный патруль.

— Да ладно, парни, — лениво произнесла самая бойкая девушка, брюнетка Алла, — сейчас в «мусарню» поедем, лейтенантиков там пособлазняем, развлечёмся.

Она эротичной походочкой, не прикрывая свою шикарную грудь, облитую шампанским, подошла к Волгину и промурлыкала ему на ушко:

— Нравлюсь, шеф?

Волгин нервно сглотнул. А она, смахнув пальчиками капли шампанского с груди, облизала губки и произнесла уже шёпотом:

— Но ты на работе. Поэтому — только посмотреть.

— Алка, сучка! — завопил Натан. — Хорош издеваться, у него щас яйца лопнут уже! Ладно, поехали в «мусарню»!

Все погрузились в патрульную машину и погнали фестивалить дальше.

В отделение полиции.

По дороге Артёма и сидевшую рядом Алку обуяли страсть и похоть! Сначала они просто целовались и тискались под улюлюканья своей компании и окрики мусоров. А потом ладонь Артёма скользнула под длинную юбку Алки…

К счастью для всех, кроме возбуждённых Алки и Тёмки, машина подъехала к крыльцу отделения.

— Летить-колотить! Финтура! — поднялся навстречу Артёму дежурный старлей Колдырин. — И Эмиров?! Ну как же! Когда ж вы поумнеете-то, а? Женить вас надо!

— Нам и так неплохо дают, — ухмыльнулся Артём, — гляньте, какие куколки.

Он снова приспустил с плеча Алки бретельку платья, которую она недавно поправила по приказу старлея. Алка томно вздохнула и выгнула спинку от его прикосновений.

— Так, я отцам вашим звоню. Протокол на вас составлять — только бумагу портить. Волгин, веди их пока в камеру, — распорядился Колдырин.

— Но, товарищ старший лейтенант, там же…, — хотел возразить Волгин.

— Веди! Нахрена мне тут этот кавардак нужен?! — отрезал старлей.

— Как будто в камере будет пристойнее, — пробубнил себе под нос Волгин.

Лязгнули засовы, и вся шумная компаха ввалилась в камеру.

— О-о-о! Тё-ё-ёмочка!!!

— Натанчик! Йух-хху!

— Иди сюда, мой альфач!

— Я тебя вне очереди обслужу!

— И бесплатно!

— Вау! Наши ночные бабочки-капустницы! — расплылся в широкой пошленькой улыбке Артём. — Приве-е-ет! Скучали по нам?

Волгин сделал жест «рука-лицо» и бросил охранникам:

— Счастливого просмотра этой «Санта-Барбары»!

И свалил.

Да, сегодня накрыли один блядский притон, «ночных бабочек» бросили в камеру, а «мамку» отвели на допрос. «Бабочки» были элитные, красивые, ухоженные девки. Поэтому, Финтура и Эмиров прекрасно их знали, во всех смыслах! Да и они тоже знали этих распиздяев! Поэтому, сразу посадили обоих рядом с собой, зажали с двух сторон своими стройными бёдрами, и уже бесстыдно лезли им под рубашки.

— Оу, Тёмочка, у тебя бицухи ещё больше в объёме стали, — шептали ему эти «жрицы любви», нагло расстёгивая его ширинку, — да и тут, кажется, ещё длиннее…

— Девчонки, возьмите меня к себе сутенёром, а?! — млел Артём от их шаловливых ручек, — я ж теперь и менеджер, и юрист, вы у меня будете в шоколаде.

— Тём, регистрируй собственную фирму досуга, мы сразу к тебе метнёмся, — мурлыкали «бабочки», лаская разгорячённые тела этих ловеласов.

— Так, я не вкурила! Ну-ка руки убрала из его штанов, кобыла! — вскочила разъярённая Алка.

— Остынь, соплячка! Его на всех хватит! — цыкнула на неё одна из шлюх.

— Ах ты, прошмандень! — Алка схватила её за волосы.

Визг, крик, мат и оскорбления потекли просто рекой! Три юные мажорки против четырёх опытных проституток… Жееесть!

Охранники еле успели растащить по углам этот блядский уголок. А Финтура и Эмиров недовольно застегнули ширинки.

— Мажоры, на выход! — донеслось из коридора. Всё понятно: папочки приехали, бабло мусорам привезли.

2.

Наташа Лисенко шла по залитому солнечным светом коридору универа, цокая каблучками. Озорные лучики путались в её тёмных локонах и пушистых ресницах, заставляя девушку жмуриться и улыбаться.

Жизнь прекрасна! Сессия успешно сдана, Наташа переведена на третий курс, впереди лето, а послезавтра она уезжает на соревнования в Сочи, со своим любимым человеком. И пусть эта любовь не взаимна, это не столь важно. Главное — она будет три дня в его компании, а там чем чёрт не шутит? Может, он увидит наконец-то в ней не просто «своего парня», младшую сестрёнку, а влюблённую девушку.

«Ната», «Лисёнок» — именно так называл её он, её тренер по восточным единоборствам, 25-летний красавчик Анатолий Васильевич, Толик. Кореец по национальности, проживший всю жизнь в странах Средней Азии, он год назад обосновался здесь, в Нижнем Новгороде, когда один из его многочисленных друзей открыл эту спортивную школу. Толик был холостой и свободный, женский пол просто сходил по нему с ума, причём это были и школьницы, и дамочки постарше. Обаятельный балагур, остряк, и в то же время мудрый и серьёзный учитель, — как не влюбиться в такого?!

Вот она и влюбилась! Впервые так жарко и страстно! До одури, до «бабочек в животе», но… Безответно.

Нет, он не отвергал её любовь. Он о ней просто не знал. Наташа умела скрывать свои чувства и эмоции. Не зря же учится на психолога. Да она всегда была такая: загадочная, недоступная, «ледяная»…

И лишь в своей родной компании она раскрывалась и становилась весёлой хохотушкой, кареглазой очаровашкой, с милыми ямочками на пухленьких щёчках, а эти брови вразлёт и соблазнительные губки, всегда подкрашенные ягодным блеском, свели с ума не одного пацана.

Да, за девятнадцать лет у неё были романы, с одним из поклонников даже довольно бурный и незабываемый, с романтикой, сексом и всей прочей любовной лирикой, но… Вот как-то не сложилось. Разошлись красиво, остались друзьями. До сих пор с ним тёплые отношения, он в Англии сейчас живёт.

Так вот, когда беззаботная студентка Лисенко вошла в кабинет зав. кафедры психологии, Антона Леонидовича, чтобы отдать ему ведомость с результатами экзаменов группы, она увидела своего преподавателя в компании незнакомого, но весьма эмоционального мужчины.

*Пятью минутами раньше.*

— Антох, — негодовал Виктор, обращаясь к своему другу детства, — ну что мне с этим раздолбаем делать, а?! Ну посоветуй что-нибудь, ты ж психолог у нас!

— Вить, ну что ты хотел? Ты баловал его всё детство и юность, Татьяна твоя задницу ему целовала до женихов: «Тёмочка-маленький-ути-пути!» А теперь хотите, чтоб он завтра проснулся идеальным?

— Антох, ну Андрюха же у нас совсем другой: выучился, женился, работает, даже денег у меня практически не берёт никогда! Всё сам! А этот…, — махнул рукой Виктор.

— Андрюха твой рос, когда у тебя ещё столько бабла не было. Ты вспомни, как вы по съёмным квартирам с ним скитались, каким счастьем было для него это чёртово шоколадное яичко с игрушкой внутри! Я помню, как загорелись Андрюшкины глазёнки, когда я его принёс. А Тёма у тебя с пелёнок был как эта игрушка в шоколадном яйце. Не, я, конечно, понимаю, что вы спешили ему дать то, чего был в детстве лишён Андрей. Но не надо теперь за уши тянуть Тёмку до уровня Андрея. Не будет этого.

— Ты прав, — задумчиво ответил Виктор, — ну что делать-то с ним, Антох?

— Женить его! — рявкнул препод. — У него есть девушка?

— Да какая девушка, Антох! Одноразовые силиконовые куклы без мозгов!

— Надо найти такую, от которой он сам башку потеряет. Которую будет слушаться. А она его будет постепенно менять в лучшую сторону, — советовал Антон Леонидович.

— Загнать мажора под каблук?! Анто-о-ох! Да это ж фантастика! Да и где я найду такую отважную леди? Это ж надо нервы-верёвки иметь, выдержку железную, навыки самообороны, мозги рабочие, ну и сердце здоровое, — рассмеялся Виктор.

— Да, ты прям описал нереальную девушку, неземную, — вторил ему Антон.

Дверь приоткрылась, и в кабинет впорхнуло милое создание:

— Добрый день! Антон Леонидович, вот, посмотрите результаты экзаменов нашей группы. Все сдали, все счастливы, — улыбнулась девушка.

— Спасибо, Наташенька. Скопируй, пожалуйста, ведомость и положи в папку своей группы, — попросил препод.

— Хорошо, — произнесла девушка и подошла к ксероксу.

— Староста наша, моя первая помощница, — похвастался Антон Леонидович, заметив интерес к девушке в глазах Виктора Петровича.

— Отличница, наверно? — растерянно произнёс Петрович, глядя на порхающую по кабинету стройную фигурку студентки.

— Стараюсь, — сдержанно ответила та и улыбнулась одними уголками губ.

— Леонидыч, а я, кажется, знаю, что делать. Доставай вискарь.

— Петрович, ну дай хоть Наталья уйдёт, ну?

— Я ослепла, оглохла и онемела с этой минуты. Не стесняйтесь, — без эмоций произнесла девушка. Ей, похоже, действительно было пофиг на проблемы этих мужчин. Она быстро выполнила поручение препода и, улыбнувшись и попрощавшись, покинула кабинет.

— Ну, так что ты надумал, старый хрыч? — заинтересованно посмотрел преподаватель на своего друга.

— А давай такую девушку найдём среди ваших студенток? Психологов-отличниц? И это будет как бы тема дипломной работы, «Загнать мажора под каблук». А вдруг получится? Ты ищещь кандидатуры, я отсматриваю фотки, «случайно» сталкиваю их с Артёмом, и, если вижу интерес в его глазах к ней — нанимаю её в качестве, ну, скажем… Ай, ладно, там придумаем.

— Витька, вот не живётся тебе спокойно! Всю дорогу какие-то приключения с тобой! А потом негодуешь: «В кого Тёмка такой балбес?» Да в тебя!

— Не, Антох, пора что-то делать. Я бы закрыл глаза на его транжирство, шлюшек и все эти «фестивали». Но недавно мне позвонила женщина, которая убираться в его доме приходит. Она наркотики у него в комнате нашла. Я наехал на него, он признался, что да, употребляет иногда. Но ещё не подсел. Этого я допустить не могу, Антох, — упавшим голосом произнёс Виктор.

— Что ж молчал-то? Проблема действительно серьёзная. Ладно, я понял тебя. Жди моего звонка.

3.

 Бать, ну хорош издеваться-то. Ну отдай ключи. Ну я ж не маленький уже. У меня между прочим личная жизнь есть. Бурная, — многозначительно посмотрел на отца Артём.

Он сегодня целое утро ходил за ним хвостом и бухтел. А всё потому, что Виктор Петрович отобрал ключи от загородного дома Артёма и привёз ночевать его в свою квартиру после вчерашнего «концерта» в отделении полиции.

— Даже не думай! Чтоб ни одной твоей кошки даже близко от моего дома не было! Ничего, воздержание тебе на пользу пойдёт, — ухмылялся Виктор Петрович.

— И долго продлится эта экзекуция?

— А пока я не придумаю, какого чёрта с тобой дальше делать.

— Мамуль, ну скажи ему, — хитрюга Тёма пустил в ход тяжёлую артиллерию — мамину любовь. Он подсел к ней и положил голову ей на колени.

— Артюсь, сынуль, ну Москва тебя уж вообще испортила, — зарылась Татьяна пальцами в его волосы, — ну зачем вы вчера устроили этот бедлам? Гоняли пьяные по городу? Орали? Всё отделение полиции на уши поставили?

— Мамуль, ну я ж нормальный молодой парень. Ну давай я сяду за комп и буду вставать из-за него только поесть и в туалет? А жизнь будет мимо меня проходить. Это лучше?

— Тём, в твоих карманах я вчера снова нашла пакетик кокса. Малыш, ну зачем тебе эта дрянь? — губы Татьяны задрожали.

— Мам, да это не мой! Это девки мне подбросили, знали, что меня не будут обыскивать, — выкрутился Артём. Чёрт, она нашла его! А он так мечтал расслабиться сегодня вечерком.

— Кстати, сегодня вечером мы должны быть на открытии автосалона моего приятеля, не забыл? — строго спросил отец.

— А, забыл! А может, без меня? — попытался отлынить Артём.

— Нет. Пойдёшь со мной! — отрезал отец. — Надо тебя, балбеса, в мир бизнеса вводить. Что, думаешь, так и будешь папочкиным баблом своих шлюх осыпать?

— Ладно, понял, — лениво отозвался сын.

* * *

Наташа брызнула лаком на только что накрученные локоны и пропустила их сквозь пальцы. Идеальная причёска! А в сочетании с таким макияжем, когда ярко выделены глаза, а на губах — лишь помада персикового тона, всё смотрится более, чем органично. Вот только с платьем невозможно определиться.

Звонок в дверь заставил Наташу оторваться от своего гардероба. На пороге стоял сосед Валерка, фотограф одного модельного агентства.

Валерка появился на их этаже полгода назад, и сразу начал очаровывать хорошенькую соседку. Но она была влюблена без памяти в своего тренера, и поэтому сразу мягко послала лесом надоедливого поклонника.

— Наташ, мне для фотовыставки лицо новое нужно. Давай я тебя пофоткаю сегодня в парке? — сказал он однажды.

Фотосессия удалась. Наташа пару лет назад занималась в школе моделей, поэтому знала все фишки и приёмчики удачных кадров. Это мама отправила её туда, чтоб дочка из пацанки превратилась в светскую львицу. Она и превратилась. Только восточные единоборства не бросила. А уж когда её тренером стал Анатолий Васильевич, количество тренировок увеличилось, а школа моделей была задвинута на задний план.

Валерка показал её фотографии в своём агентстве, там Наташей заинтересовались и пригласили на просмотр.

— Да не, Валер, ну некогда мне будет: универ, секция, да ещё и агентство, — пыталась отвязаться от этого предложения Наташа. Она знала от подруг по модельному бизнесу, что в элитных агентствах моделей заставляют оказывать экскорт-услуги влиятельным мужчинам.

— Пошли, бабла срубишь, себя покажешь, ну не понравится — не пойдёшь больше, — уговаривал Валерка. Ему уже надоело фоткать одни и те же лица, он хотел «свежатинки».

— Валер, если хоть один намёк на экскорт-услуги будет — я разнесу к чертям всё твоё агентство, я сумею, — озвучила Наташа главную причину своего отказа.

— Я не сомневаюсь, — рассмеялся Валера, — не, у нас это не практикуется, успокойся. Это даже пресекается на корню. В любом случае ты под моей защитой, не волнуйся.

И она согласилась. В первый её рабочий день был закрытый показ коллекции одежды одного дизайнера. Все вещи, которые достались Наташе для показа, выглядели на её безупречной фигурке просто шикарно: тонкая талия, стройные бёдра и соблазнительная линия декольте позволяли ей носить абсолютно любые фасоны. Владелица агентства была очень довольна новенькой.

А сегодня у Наташи фотосессия на открытии автосалона. Велели прийти в платье в чёрно-бежевых тонах, чуть выше колена. У Наташи было три таких платья, абсолютно разных по фасону, и она сейчас просто растерялась. Поэтому, зашедший проверить, как идут её сборы, Валерка был весьма кстати.

— О, вот это надевай, и даже не сомневайся! — показал он на одно из платьев: облегающий чёрный верх, пышная бежевая юбочка, широкий кожаный пояс… И правда, чего она сомневалась?

На открытии автосалона было много влиятельных людей города. Но Наташа не обращала на них внимания, она работала. Два часа фотосъёмки — и она свободна. Ведь они с группой сегодня отмечают успешную сдачу сессии в ночном клубе.

— О, какая неожиданная встреча! — послышался сзади вроде бы знакомый голос. — Так вот как проводят свободное от учёбы время студентки факультета психологии.

Наташа обернулась. Рядом стоял тот самый друг её препода, Виктор Петрович, который сегодня был в его кабинете.

— Добрый вечер, Натали, — произнёс он и поцеловал ей руку.

— Добрый, — ответила Наташа. На лице не дрогнул ни один мускул, только полуулыбка одними уголками губ.

— Ваши однокурсники, небось, уже каникулы отмечают, а вы вот здесь…

— У нас ещё час фотосъёмки, и потом я к ним присоединюсь, — ответила Наташа.

— Пап, ты не хочешь познакомить меня с этой очаровательной лэйди? — Наташа только сейчас заметила стильного молодого человека, стоявшего неподалёку. Дорогой костюм, приятный тембр голоса и взгляд хозяина Вселенной… Типичный мажор. Обаятельный, но вот эта пошлая ухмылочка портит всю картину.

— Это Наталья, студентка, подопечная Антона Леонидовича, — произнёс Виктор Петрович, зорко следя за взглядом сына.

— Очень приятно. Артём. Выпускник МГУ, — глядя ей в глаза и целуя запястье, ответил парень.

— Наташ, работаем! Время! — крикнул Валера. Они переместились к следующей модели авто. И Наташа вновь погрузилась в работу, не замечая вокруг ничего, кроме объектива и вспышки.

4.

Фотосессия была окончена, модели собрались у выхода и ждали свою начальницу, которая общалась с кем-то из гостей.

Валера собирал свои прибамбасы, а Наташа терпеливо ждала его, он обещал подбросить её до клуба, где тусили её однокурсники.

Из-за её плеча выплыл бокал шампанского, а над ухом послышался мягкий, обволакивающий тембр этого мажора, Артёма:

— Милая лэйди решила остаться? Ваши-то уже уходят.

— Спасибо, — она приняла бокал из его рук и чуть пригубила, — нет, я жду своего друга, мы поедем отдельно от своих.

— Твой бойфренд? — кивнул Артём на Валерку.

— Просто хороший друг, — вежливо, совсем без кокетства ответила Наташа.

— Дружба между мужчиной и женщиной — секс, отложенный на потом, — пошленько ухмыльнулся Артём.

— А тебя в МГУ научили только шутки из «Аншлага» повторять? — устало вздохнула Наташа. Она никогда не любила эти мажорские «рисовки». Мажоры привыкли к женскому обожанию, ведь силиконовым куклам не разговоры нужны, а шелест купюр и звон ключиков от авто с логотипом престижной марки на брелке.

— Милая, да девочкам уже давно пофиг, что я говорю. Они кончают уже от того, что я посмотрел на них, — снисходительно произнёс парень и заглянул в её красивые шоколадные глаза. Интереса к себе он там не увидел. И она это подтвердила:

— Надо же, а я даже не возбудилась. Дефектная, наверно. Фригидная. К мажорам.

Она просто «опускала» его! Она, какая-то студентка, соплячка, не видевшая в жизни, наверно, и четверти того, что видел Артём, мягким голосом жёстко отвергала все его пикаперские фишки.

Так, Артём, соберись, нежнее давай, интимнее чтоль…

— А может, останешься? Попробую расшевелить тебя, м? — его голос приобрёл просто крышесносную интонацию, взгляд — сумасшедшее обожание, а тёплая ладонь нежно опустилась на талию девушки.

— Меня однокурсники в клубе ждут, извини, — на её лице не появилось ни одной новой эмоции! Ледышка! Вдобавок, она спокойно убрала ладонь Артёма со своей талии.

— Сброд бедных студентов ставишь превыше изысканной публики? Действительно, дефектная, — насмешливо и с плохо скрываемой досадой ответил Артём.

— Только не говори, что сам не мечтаешь улизнуть отсюда. К своим безмозглым куклам, которые кончают от одного твоего появления, — насмешливые нотки засквозили и в Наташиных словах.

— Да, улизнул бы с удовольствием, но… Но если б ты осталась., — он снова завёл эту пластинку. Ну так, проверить, может, очаровал?

— Нет, — глядя вдаль, всё также без эмоций ответила она.

— А так? — он извлёк из кармана пачку баксов и, разложив их веером, помахал возле лица Наташи.

— Что, всё так плохо у тебя, да? — она подняла на него сочувствующий взгляд и отвела его руку с баксами от своих глаз.

— В смысле? — не понял Артём.

— Ну, сразу с козырей пошёл. Других методов девушку зацепить нет? — взгляд ледяной, а сарказм так и плещет.

— Отойдём вон в тот укромный уголок? Узнаешь мои методы, — Артём уже начал терять терпение. Да что это за фифа такая, что не прётся от него, такого чертовски красивого и богатого баловня судьбы?! Ломается?! Цену себе набивает?

— Бабло и член…, — закатила она глаза. — Банальщина! Хоть бы стихи чтоль почитал, — не, похоже, Артём её действительно не цепанул. Он бы стерпел даже ненависть к своей персоне, если уж восхищения не увидел. Но вот такое отношение, ровное, ледяное, словно он — это какая-то букашка-таракашка, он стерпеть не смог. А поэтому, извлёк из своей памяти давно забытые строки:

 Ни тоски, ни любви, ни печали,

Ни тревоги, ни боли в груди,

Будто целая жизнь за плечами,

И всего полчаса впереди…

И она… улыбнулась! О, чудо! Хоть одними уголками губ, но улыбнулась! И в глазах появилось подобие интереса! Ах-ах! Тургеневская барышня! На лирику ведётся!

— Обожаю Бродского! Знаешь, а мне почему-то показалось, что ты сейчас Есенина начнёшь читать, «Заметался пожар голубой», — трогательно хлопая длинными ресницами, произнесла девушка.

— Ну-у, уж не настолько я и предсказуем. Ну так что? Остаёшься? — взял он её за руку.

— Наталь, я готов, — услышали они голос Валерки.

— Мне пора, — она отпила ещё глоток шампанского и поставила бокал на поднос проходящего мимо официанта. — Последние три минуты нашей беседы были более приятны, чем предыдущие десять. Пока!

Она мило улыбнулась Артёму и плавной походочкой пошла к выходу со своим фотографом. Артём неотрывно смотрел ей в след. На его лице отразилась вся гамма эмоций. Поэтому, подошедший Виктор Петрович не смог угадать, о чём сейчас думает его сын. А подошёл он не случайно: он наблюдал за беседой Наташи и Артёма с самого начала, видел все «рисовки» сынка, всё хладнокровие его собеседницы, и уже кое-что для себя решил.

— Смотрю, мило общались с девушкой? — доброжелательно поинтересовался он у сына.

— Бать, вот скажи. Вот нахрена бабам мозги, а? — с досадой спросил Артём. О, да его мальчик просто взбешён!

— О-оо, сынок, а ты, видать, только что был жёстко послан? — Виктор Петрович не смог скрыть иронии и сарказма. Так-то, сын! Не всё в этой жизни измеряется папиным баблом!

— Ты не ответил, — процедил он сквозь зубы. Наташа уже скрылась за дверями, а он так и продолжал пялиться на вход. Такое впечатление, что у него скоро пар из ноздрей пойдёт, как у разъярённого бычка в мультиках.

— Да для того, балбес, чтоб было кому нам внуков нормальных родить, а не косых-лямых даунов! — рассмеялся отец.

— Где, говоришь, она учится? У Антона Леонидовича? Я завтра пробью её по базе. Умница, блять! — прошипел Артём, а Виктор Петрович поспешил забрать у него из рук бокал, так как он норовил хрустнуть в руках эмоционального сынули.

— Не трудись, — положил отец руку ему на плечо. — Я сам ею заинтересовался. Я, пожалуй, найму её в качестве твоего психолога.

— Оу, пап, прекрасная идея! — в глазах Артёма заскакали черти. И пошленькие огоньки. А пухлые губы исказила блядоватая улыбочка.

— Не обольщайся, малыш. Всё не так радужно, как ты представил, — улыбнулся отец.

— Откуда тебе знать, ЧТО я представил? — Артём победно поднял подбородок и снова ухмыльнулся.

Виктор Петрович сильно сжал плечо Артёма и жёстко произнёс, наклонясь к его уху:

— Ты у меня станешь идеальным! Слишком сильно я этого хочу!

А потом отпустил плечо сына и пошёл к своим коллегам, оставив Артёма в недоумении.

А жизнь-то, похоже, начинает играть для него новыми красками!

И радуга скоро будет просто в шоке от его жизненной цветовой гаммы!

5.

Вечеринка с однокурсниками продлилась до пяти утра.

А уже в десять часов дня Наташа порхала по своей спальне, собирая чемодан в дорогу: они улетали в Сочи сегодня в полночь.

Вереница приятных мыслей в голове девушки о любимом Толике, о тёплом море и о предстоящей возможной победе на соревнованиях заставляла её улыбаться и тихонько мурлыкать себе под нос одну из популярных песенок.

Телефонный звонок оторвал её от приятных хлопот.

— Наташенька? Доброе утречко! — услышала она в трубке голос своего препода, Антона Леонидовича, — ты не могла бы уделить мне немного своего драгоценного времени?

— Что-то случилось? Документы потерялись? — обеспокоенно произнесла Наташа.

— Нет-нет, это… немного личный вопрос. Ты не сможешь через часик подъехать к кафе «Златослава»?

— Хорошо, буду, — ответила Наташа.

Кафе находилось почти рядом с её домом, поэтому, времени на сбор было предостаточно.

Она облачилась в коричневую расклешёную юбочку выше колена, персикового цвета приталенную рубашку, туфельки на невысоком каблучке, волосы заплела в аккуратный «колосок», немного блеска на губы…

На вчерашней вечеринке она выпила лишь пару бокалов шампанского, а следы бессонной ночи с её лица прогнал утренний контрастный душ.

Увидев Наташу в кафе, Виктор Петрович ещё раз похвалил себя за правильный выбор: девушка выглядела сдержанно, но не «по-монашески», сексуально, но не вызывающе.

«Вкусненько».

Маняще.

И недоступно.

А Наташа сначала никак не могла понять, то ли её препод со своим другом ТАК шутят, то ли она такая глупая, что не вкуривает, чего от неё хотят. Но когда мужчины всё доступно объяснили, а она «переварила» эти слова, она опустила голову, просчитывая все ходы. А потом подняла взгляд и тихо произнесла:

— Простите, но я, наверно, не сумею оправдать Ваши ожидания, Виктор Петрович.

— Наташ, давай разложим всё по полочкам, — предложил Антон Леонидович, — никто от тебя не ждёт, что Артём уже завтра проснётся идеальным. Твоя задача — постепенно вытянуть наружу его лучшие качества, а худшие — постараться искоренить.

— А для этого я хочу, чтоб он больше времени проводил в обществе нормальной девушки, — поддержал его Виктор Петрович, — он отвык от общения с такими, как ты. Я видел, КАК вчера он пытался тебя обаять. Было смешно и грустно. Но ты умница. Именно поэтому я и склонился к твоей кандидатуре, хотя Леонидыч предложил мне ещё две.

Да и у тебя есть преимущество: ты занимаешься восточными единоборствами, а значит, сумеешь постоять за себя при сильном его напоре. Хотя он тоже у меня занимался карате. Да и жёсткие подростковые «бои без правил» ещё, наверно, не забыты.

Но, я уверен, насилия не будет: он с детства не любил «искусственных» побед. А значит, исключены и возбудители, добавленные в питьё, и прочие грязные методы. Он будет тебя добиваться, очаровывать, но я тебя умоляю, девочка, не прыгай к нему в койку ни при каких обстоятельствах! Это будет главным запретом в нашем контракте.

В остальном руки у тебя будут развязаны: живёшь в привычном для себя режиме, просто в его доме. Я периодически внезапно появляюсь и тестирую его на наркоту. И ты, если что-то замечаешь в его поведении, звонишь мне.

У него есть домработница и охранник-водитель. Если собираешься уехать больше, чем на сутки — тоже звонишь мне, я забираю его домой.

Кстати, у тебя есть парень?

— У меня есть любимый человек, но пока он видит во мне лишь хорошего друга, — ответила Наташа.

— Это тоже плюс. Ну, что скажешь?

— Мне нужно подумать, Виктор Петрович. Я вечером на соревнования уезжаю, на три дня. Вернусь — дам ответ.

— Хорошо. Я тоже отправляю Артёма отдохнуть на Мальту, в компании старшего брата и его семьи. Ну, приятно было пообщаться, — поцеловал Виктор Петрович руку Наташи.

* * *

Сочи встретило нижегородскую команду теплотой южной летней ночи и ласковым плеском прибрежных волн.

Спать не хотелось.

Стоя на балкончике четырёхместного гостиничного номера, и вдыхая аромат морского бриза и кипарисов, Наташа произнесла:

— Девчонки, а мне работу предложили.

— М-м? Что за работа? — заинтересовалась Тася.

— Мажора одного перевоспитать.

— Кто такой? Симпатичный? Секси? — Жанка была в своём репертуаре.

— Вот, — Ната показала фото Артёма на его страничке в ВК.

— А-а-а-а, Натка! Я б сама такого хотела м-м-м… перевозбу… ну, перевоспитать, — завопила Верка.

— Уау! Финтура?! Пиздец, теку от одной фамилии! — тоном порнозвезды произнесла Жанка.

— И ты что? Согласилась конечно же, да? — не унималась Верка.

— Да??? — уставились на неё остальные.

— Нет пока, — опустила глазки Ната.

— Вот дурында! Почему? — не отставала Веруся.

— Боюсь, что он — потерянный для нормального общества элемент. Не смогу я, — манерным «похоронным» тоном ответила Наташа.

— Да брось! Ты ж у нас — психолог, отличница! Красотка, в конце концов!

— Ага, а почему я тогда уже год не могу покорить сердце Толясика, а? — напомнила Ната.

— А во! Ты с Толясиком посоветуйся на эту тему! Увидишь его реакцию: как он отнесётся к тому, что его маленький Лисёнок будет жить у богатого мужика, — присоветовали девочки.

Первый день соревнований прошёл просто блестяще: Наташа выступила достойно, и занимала первое место в личных встречах. Толик был очень доволен. И после ужина пригласил её прогуляться по берегу моря: похвалить, пообщаться, ошибки разобрать… Он всегда так делал.

Когда Наташа рассказывала ему о предложении Виктора Петровича, она зорко следила за его реакцией. И увидела, что Толик нервничает:

— Нат, это точно не подстава? А то я знаю этих богатеньких: наймут сынку игрушку для развлечений. Или того хуже — увидят в тебе инкубатор для собственных внуков, а потом выгонят и ребёнка не отдадут. Как, говоришь, их фамилия?

— Финтура.

Толик сделал несколько звонков. А потом повернулся к Наташе:

— В порядке всё, семья приличная, я даже, оказывается, знаком с их старшим сыном. А этот Артём — да, раздолбай ещё тот. Но отец решительно настроен сделать из него достойного человека. Так что, наверно, можно и согласиться. Ты сама-то что думаешь?

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 216
печатная A5
от 577