электронная
180
печатная A5
457
16+
Ёлки-палки

Бесплатный фрагмент - Ёлки-палки

Сказка для взрослых

Объем:
306 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4490-3649-0
электронная
от 180
печатная A5
от 457

Часть первая


Мурка задумчиво в небо глядит:

Может быть, там колбаса пролетит?

Мысль, что бывают еще чудеса,

Даже приятнее, чем колбаса.

Владимир Друк

1

Медведь все реже появлялся на публике и выглядел глубоко уставшим: опухшая морда, мутный взгляд, вялые движения. Совсем ослаб… Покачивается, телохранители поддерживают, кабы не споткнулся. В очередной насморк верилось с трудом, и по Лесу зашушукались, что на сей раз Хмур Хмурыч занемог окончательно. Поди, вот-вот вынесут горемыку из Теремка.

Многие вздыхали про бардак и что поскорее б уже. Иные спорили о том, отойдет ли Хмур сам иль ему подмогнут. Кто-то гадал, вернется ли обратно уравниловка и Зверосовхоз. Те, у кого глаза велики, и вовсе уверяли, что прошлой ночью видели под стенами Теремка черную фигуру с косой. Неужели и впрямь костлявый к Хмуру пожаловал?

На самом деле он был без косы. И на сей раз пришел не песец, и явился не в одиночку. Шастали двое, а в черные балахоны их заставила облачиться секретность дела. Тенями прокрались они через сад к служебному входу в Теремок, миновали бдительную полусонную стражу и исчезли за высокой стеной.

А песец пока бродил в окрестностях — присматривался. Здесь бывать ему нравилось: места неспокойные, в любой момент произойти может всякое. На них и чумы не надо — диву даешься, чего сами вытворяют друг с другом.


Недаром устроили буйвище на главной площади, где ходят толпы и маршируют парады.

Меж тем важное дельце, по которому наведались ночные визитеры, заварилось с месяц тому назад. Тогда лису Плутону донесли: енот, росомаха и кабан Зюхряк, то бишь главные недруги, спелись и наущают придворных выпереть медведя из Теремка. Лазутчик пролепетал, что в Таежной думе тишком идет сбор подписей за принудительную отставку Хмура.

Излишне напоминать матерому пройдохе Плутону, что поводов для того предостаточно. Что называется, хоть отбавляй: за годы царствования медведь столько дров наломал — на два выпихмента потянет! Главный лесной интриган гроша бы не поставил на то, что Хмурыч пересидит в Теремочке эту зиму, и заботило его нынче другое: кто следующим примостится на жесткий трон дубовый.

«Злодеяния Хмура переполнили чашу терпения лесного народа. Нас в Теремок на лапах внесут, а его вперед ногами!..», — Зюхряк так и прохрюкал, а енот с росомахой покивали. Осведомитель клялся, что запомнил все слово в слово и даже чуть тарелку с подноса не выронил, услыхав: «Недолго осталось, доказательства почти собраны. Взашей самодура с его шайкой!».

Недаром говорят: кто подслушивает, ничего хорошего о себе не услышит. Тревожился Плутон не без причины — как-никак числился он в особо приближенных и, значит, при неправильном выборе народа (а он, как показывала история Леса, не очень разборчив) мог оказаться среди приговоренных. Из чего яснее ясного: на случай полагаться опасно! А если верить доносчику, времени почти не осталось.

Лис провел бессонную ночь: то в жар бросало, то студеной водой окатывало. Мысли метались словно куры в курятнике — к утру все мозги истоптали. «Важно не опускать лапы!» — измаявшись, встряхнулся махинатор и с наступлением приемных часов примчался проторенной дорожкой в Теремок.

Придворный глашатай с тоской объявил:

— Его Высокопревосходительство работает с документами.

Медведь обычно работал запоем, стало быть, встреча с высочайшей мордой откладывалась дня на два-три, а при худшем раскладе и до конца недели. Заглянуть к рыси, что ль? Поговорить за жили-были? Куржак, конечно, недалекий хам, но пока при должности — может, чего полезного выболтает. Эх, блин копченый! Все-то у нас через задний лаз делается!

Начальник охраны Теремка — шишка большая. Это сейчас Плутон при дворе свой, а по первости значился у рыси Куржака на побегушках. Поручит Хмур Хмурыч чего, рысь лиса кличет: добудь то, сделай это, доставь пятое-десятое. Тот и рад угодить.

Выгода обоим. Куржак у первой семьи в почете — все-то у него схвачено, все может, чего хошь из-под земли достанет. Расторопному лису тоже недурственно: зная, что Плутоха водит дружбу с могущественным вельможей, лесная братва трогать его остерегается. И можно иногда с вопросами прийти к Куржаку — он много чего про дела лесные знает. Так и дружили к взаимному интересу: Куржаку поручают, Плутон исполняет.

Как бывает, дружба кончилась враз. Выдался как-то год неурожайный, и случились в Лесу перебои с любимым малиновым медом Хмур Хмурыча. Так рыжий раздобыл бочонок! Куржак сам к хозяйке сходить поленился — дал указание прохиндею доставить продукт Большой Медведице.

Хваткий лис долгожданный шанс не упустил. К меду еще корзину свежайшей малинки притартал и для дочки Медвежанны новомодную куклу забугорную.

Матрена Потаповна, принимая подношение, от восторга всплеснула лапами. В ответ на комплимент снабженец сделал хвостом реверанс и, льстиво улыбаясь, предложил:

— Государыня, буде надобность, кличьте сразу меня. Прибуду в ваше распоряжение в любое время по любому поводу. Зачем Куржака от важной работы отвлекать? Пусть, как положено, охраняет Хмур Хмурыча, а мне ваши пожелания исполнить — одно удовольствие-с.

Такое обхождение Матрене Потаповне пришлось по нраву. И то верно: пусть рысь охраной занимается. К нему лишний раз и не подойдешь — такой важный стал.

Отныне Ее Высокомедведие посылали за лисом, а рысь без особых поручений стал им без надобности.

Вместе с доверием к Плутону переползло и влияние, которым доныне безраздельно владел Куржак. Стал доставала особой, приближенной к Матрене Потаповне, и обретенным положением умело пользовался.

С тех пор как Плутон проник на верхние этажи Теремка, их отношения с рысью испортились до крайности. Лис самодовольно усмехался, а рысь кусал когти. Не мог забыть, как хитрый барыга втерся в доверие к медведице, а его оставил не у дел.

— Как житие твое-с, уважаемый Куржачок? Не слыхать ли каких новостей? — прижав уши и пригибаясь, поинтересовался Плутон у начальника охраны Теремка.

— А твое какое рыжее дело?! — презрительно щурясь, ответил рысь бывшему приятелю.

— Уж и спросить нельзя, — с напускным равнодушием сказал лис. Ругаться с Куржаком невыгодно: толку от него уже мало, а гадости еще устроить может. — По-хорошему хотел, как в старые времена, чаю с медком испить.

— Проваливай подобру-поздорову, господин лис! — ощерился Куржак.

«Совсем озверел держиморда! Нервишки шалят? Работу надо менять. Дай срок — справлю тебе волчий билетик», — в мыслях пообещал лис и отвернулся, демонстративно махнув хвостом.


2

С распадом Зверосовхоза в Лесу начались дележ и свистопляска. Перемены встряхнули пищевую цепочку до основания.

Плутон в очереди за счастьем стоять не собирался. И чтобы двигаться налегке, совесть оставил прямо на старте.

Карабкаясь к вершине общественной пирамиды, лис применял подходы собственного изобретения. Так, на первоначальный капитал, сама того не зная, ему скинулась вся страна. Он напечатал бумажки с красивыми картинками и циферками и всенародно посулил через три года: «Каждому гражданину — по карете!». Всего-то нужно было внести свою долю. Акции разлетелись горячими пирожками. Годик-другой спустя Плутон объявил, что собранной предоплаты для запуска производства «народных карет» оказалось недостаточно, а посему он слагает с себя обязательства. Деньги? Какие деньги? А, эти… Деньги были, сейчас денег нет, деньги будут! После. Не извольте беспокоиться. И нечего об том каждый месяц спрашивать!

Покуда лесичи облизывались, грезя о личных каретах, а потом сжимали кулаки и рычали над черепками своей мечты, махинатор выдумывал новые заходы, чтоб их деньги крутились, оборачивались и множились в его пользу. Быстрее, больше, сильнее!

Плутон любил и умел считать. Предаваясь любимому занятию, виртуоз риска выискивал интересные задачки и находил волшебные решения. Например, условия таковы: из северного лесного порта А вышел корабль с зерном. Он уходит в далекое плавание и прибывает с тем же грузом в южный морской порт Б (тоже лесной). Спрашивается: в чем смысл гонять судно из порта в порт? Ответ таков: во время рейса происходит волшебство с документами. По прибытии оказывается, что груз в трюмах имеет иноземное происхождение. Смысл задачки определяет то, что вывозили груз как бросовый, по символической цене, скажем, 100 деревянных монет за меру, а продавали в порту Б уже как зерно отборного качества по 500 вечнозеленых бабосов. Покупатель — казенное предприятие по госзакупкам. Разница падала в карман продавца, то бишь Плутона, и оседала на забугорных счетах подкупленных чиновников. Следует отметить: бо́льшая часть ввозимого из-за бугра продовольствия на самом деле была произведена в Лесу. И немалая доля закупок шла через лиса.

Пришел, увидел, захватил — в те времена собственники зачастую определялись так. Мастер разводов смекнул: владеет тот, кто пользуется, а не тот, кто хозяин по бумажкам. Отсюда следует — безопаснее не грызть глотки за доходные дела, а через приказчиков выводить деньги. При таком раскладе казенное предприятие работает как прежде, но доходы утекают в карман Плутона. И чем дороже стоит кумпанство, тем выгоднее сделка с начальством. Тут главное — иметь на должности своего зверька.

Для того и нужен вход в палаты Теремка. Про лиса за спиной поговаривали: у него сам Хмур совета испрашивает. Плутон слухи не опровергал. Напротив, нагонял загадочности вокруг своей персоны.

Придет в Теремок, заглянет к Куржаку на минутку, чаю с дорожки попросит и сидит в кабинете. Пока не допил, его из вежливости не выставляют. Посетители идут, а прощелыга как ни в чем не бывало часами цедит одну чашку. У самого ушки на макушке. Услышит, к примеру, что собираются прищучить кого или порядок какой изменить, — разнесет потом эту новость по Лесу. С одним поговорит, с пятым-десятым и подает ее как свою идею. Шепнет по секрету, что на днях примут то или снимут этого. Чтоб создалось впечатление, будто в Теремке действуют по его указке.

Молва бегает быстро. Плутон снискал гремучую славу: у него-де своя лапа, глаза и уши на самой верхушке, с ним лучше дружить.

А то, бывало, приходил в Разрешительную палату, клал на стол тугой мешок, в котором позвякивало, и обращался к хозяину кабинета с просьбой. Постоянно видя пред собою мешок, чиновник рисовал в воображении маленький домик на тропическом мысе иль, на худой конец, свечной заводик в Лукоморье. Вопрос в таких случаях обычно решался быстро. Получив подпись на документе, проситель благодарил и уходил, не забывая прихватить мешочек. Ошалелый бюрократ провожал его с открытым ртом. И ведь о том, что Плутон обманщик, никому не расскажешь! Сразу спросят: а ты что, взятки берешь? Ну его к лешему, связываться с ним! Лучше со следующего просителя в два раза больше взять!

Помимо агентов и соглядатаев, числился у Плутона смышленый помощник для особых поручений. Его, сироту, он еще лисенком заприметил: Жорик с казенного склада масло стырил, не зная, что маслу тому надлежало быть похищенным неделю спустя. Опоздавшие пожаловались заказчику, коим оказался Плутон. Лис резвость сирого заценил: убыток простил, заяснил, что почем, приютил сердягу, приодел, взял под себя.

Сначала поручил Жорику таскать свой портфель. Подмастерье вел себя, как и подобает, учтиво. Приветливо всем лыбился и мотал на ус, как велел шеф.

Однажды заправила взял подручного с собой в Теремок. И покамест обговаривал дела с начальником охраны Куржаком, любопытный лисенок решил осмотреться и пошел по коридору, заглядывая в открытые двери.

Тут-то Жорик и встретил дочку хмуровскую — Медвежанну — и даже заговорить с ней посмел! Малолетке протокольную вольность простили. Матрена Потаповна, видя, как чудненько играют дети, попросила Плутона привести лисенка и в следующий раз.

Лис приставил Жорика к дочери медведей и наказал: исполняй любое ее желание, слушай, что вокруг говорят, и мне докладывай. Задание бывать в Теремочке Жорику очень понравилось.

Лисенок замечательно играл в прятки. Как-то раз он спрятался, а Медвежанна никак не могла его найти. Когда догадалась в кабинете у папы посмотреть, обнаружила там. Сидит приятель ее на полу и листает странички — никогда ведь не видел столько книг.

— Ты что здесь делаешь? Сюда никому нельзя, — испуганно зашептала Медвежанна.

— Я не знал.

— На двери же написано!

— Я не умею читать, — стыдливо опустил глаза лисенок. Лис не торопился обучать подопечного грамоте: много будет знать — быстро скопытится.

— Пойдем быстрее отсюда, пока никто не увидел. А читать я тебя научу.

Так у них появился первый общий секретец. Стали лисенок и Малая Медведица друзьями. Медвежанна обучила его грамоте по своей азбуке, познакомила со своими приятелями. А когда подросли, они обзавелись и другими секретиками, в которые посвящать своего босса прихвостень не спешил.

Скромный и исполнительный воспитанник, подрастая, получил допуск к ответственным делам: стал по распоряжению Плутона деньги пересчитывать и выдавать, кому сколько велено.

Как-то раз лис поручил Жорику документы в Имущественный приказ снести. Не ведал Плутон, что стажер уже читать умеет и, по наставлению Медвежанны, для практики читает все подряд. Лисенок трижды изучил порученный документ и просек, что бумажка сия дорогого стоит.

Уроки лиса не прошли даром. Способный ученик хорошо запомнил: кто не рискует, тот не ест икорки. И решил: то будущее, которое шеф разрисовывал ему в ярких красках, берет начало сегодня. Сейчас! Узнай Плутон о придуманной питомцем махинации, то, пред тем как придушить, несомненно бы им погордился.

На скопленные деньги шустрый лисец зарегистрировал кумпанство, а соучредителем пригласил Медвежанну.

— Мы уже подросли. Пора и за собственное дельце взяться, — объяснил медведице начинающий предприниматель. — Тебя за бугорчик отправляют учиться. Там денежки понадобятся. Что плохого, если на карманные расходики мы заработаем сами?

Идея финансовой независимости Медвежанне приглянулась. Жорик, не скупясь, сыпал золотой песок на чашу весов в голове будущей студентки:

— Ты учись, а я буду вести наши делишечки. Твою долю буду тебе высылать. Если понадобится помощь, спрошу.

Весы склонились в нужную сторону — Медвежанна согласилась. Поскольку всем собирался заниматься Жорик, она не возражала, что в предприятии ей будет принадлежать всего десятая часть. Как предложил лисенок, он и ее оплатит из своих средств. А Медвежанна, обучившись, внесет долю умными советами.

— По-забугорному это называется консалтинг, — подсказала компаньону начитанная медведица.

Новое кумпанство юное дарование предложило назвать на новомодный манер — «Плутонасфера». Название Медвежанне показалось безвкусным, но Жорик настоял. Так нужно, в знак уважения к благодетелю. Напомнил подруге про свое трудное детство, невзгоды и тяготы, которые облегчил ему Плутон: неизвестно, что бы с ним стало, если б не он! Растроганная Медвежанна смахнула слезу и дала согласие.

Вскоре новое предприятие успешно начало работу бок о бок с почти одноименной империей Плутона. Бизнес-стартап совпал с очередным поручением в Имущественном приказе. Жорик предъявил дьяку подписанный правителем указ, где черным по белому было написано: «За особые заслуги в борьбе с голодом и в зачет за поставку сухарей в прошлые годы передать в распоряжение кумпанства „Плутоносфера“ промысловую артель в Диколесье. Взыскать в казну пошлину по остаточной стоимости».

Доверенность от кумпанства, принадлежащего Плутону, Жорик спрятал. Вместо нее положил перед чинушей устав намедни зарегистрированного кумпанства «Плутонасфера» и раскрыл его на первой странице.

Наметанный глаз служащего должен был обратить внимание, что названия в указе и уставе не совпадают. Но дьяк такую мелочь, как буква «а» вместо «о», не заметил. Его подвело волнение: в уставе кумпанства значилось имя дочки правителя. К тому же перед ним стоял ее приказчик.

Как бы случайно Жорик обронил золотой. Монета звякнула об пол, соблазнительно поблескивая, прокатилась перед столом и закатилась под шкаф с документами. Чиновник смекнул: надо бы оформить бумаги без промедления.

С легкой лапы писаря «Плутонасфера» приросла первым активом. Расторопный дьяк получил от посетителя благодарность и ненароком забытый золотой.

Жорик продолжал выполнять поручения Плутона и втихаря обстряпывал дела на стороне. Благодаря приобретенным связям он быстро множил капитал. Бойкий лис нахватался от шефа разных трюков, поднаторел в них и сам мог утереть нос кому хошь. Воспитатель, ослепленный сознанием собственной гениальности, не замечал, как за спиной вырастает за его счет олигарх.

Дабы сблизиться с Хмуром и получить к нему прямой доступ, минуя Куржака, Плутон выдумал новый фокус. Зная о дружбе Жорика и Медвежанны, он дал помощнику задание организовать с ней встречу. Молодой медведице делец объявил:

— Хмур Хмурыч — фигура мирового масштаба. Приближается его юбилей. Давайте попросим его поделиться с молодым поколением своим богатым жизненным опытом. Было бы здорово издать мемуары. У меня есть несколько толковых писак на примете. Все расходы и организацию продаж возьму на себя. Уверен, спрос будет огромный. Медвежанна, что скажешь?

Медвежанне идея понравилась. Она пообещала поговорить с папой.

Слова об общественном служении и хороший аванс убедили будущего автора. Хмур согласился сделать подарок мировой общественности.

Призвали бригаду литераторов. Началась работа над книгой. Плутон не жадничал и не жалел сил, чтобы поспеть к сроку. В день рождения он лично, в присутствии семьи преподнес юбиляру богато украшенный фолиант. Хмуру издание доставило удовольствие. Он подписал и подарил по экземпляру всем пришедшим его поздравить и распорядился выслать по книжке забугорным коллегам.

Остальная часть тиража осталась валяться на складе у комбинатора.

Месяц спустя издатель принес медведю первый гонорар от продаж. Медведь положил тугой конверт в стол.

— Говорят, в лавках нет моей книги.

— Да, сразу сметают, Хмур Хмурыч! Печатать не успеваем, — глазом не моргнув объяснил лис. — Скажите, сколько экземпляров надобно, лично вам доставлю-с.

— Ладно, скажу, ежели чего. Пока не надо. Пущай народ читает, ему нужнее. А эти с автографами подождут.

У Плутона появился удобный повод для регулярных встреч с правителем. Ежемесячно он приносил очередной конвертик, между делом решая у Хмура свои вопросики.

Медвежанне за содействие в успешном проекте (ты не представляешь, феноменальные продажи!) тоже заплатили щедрое агентское вознаграждение. Плутон напел, как высоко он ценит ее ум и энергию, и тут же предложил сотрудничать на постоянной основе.

Медвежанна Хмуровна получила должность внештатного консультанта с отменным окладом. В ее обязанности входило извещать, с той ли ноги встал папа и когда к нему лучше не лезть. Также, по служебной необходимости, Медвежанна ночью на цыпочках проникала в приемную отца и вписывала в расписание Плутона. Иным приходилось ждать верховной аудиенции по полгода, но лис благодаря консультанту входил в кабинет Хмура в любое угодное себе время. Для сидящих в приемной незапланированные визиты лиса казались наглядным свидетельством близких отношений с правителем, поэтому возмущаться остерегались.

Консультировать получалось у Медвежанны неплохо. Позднее она предложила свои услуги главе государства. «Да, подросла дочурка, выучилась, совсем взрослой стала, а я в трудах и не заметил», — вздохнул родитель и нежно подсадил чадо на верхнюю ступеньку карьерной лестницы. Хмуру пришлось по нутру, что впредь на важных мероприятиях рядом будет кто-то из своих: ну, там, бабочку поправить, имя напомнить, подсказать прореху застегнуть… Да мало ли чего.

Стала Медвежанна Хмуровна личным консультантом правителя. Известие о ее назначении Плутон принял с восторгом:

— Наконец-то в Теремок взяли умного помощника, а то управляют из лап вон плохо. У Хмур Хмурыча забот невпроворот. Естественно, не может все розданные поручения помнить. А звери этим пользуются и подставляют его.

Как дочь, Медвежанна выслушала сие высказывание, кусая губу. Как ответственный госслужащий, смолчать не смогла и спросила:

— А как надо?

— Не волнуйся, Медвежанна, помогу тебе разобраться. Значит, так…

Стала Медвежанна в периоды отсутствия Хмур Хмурыча (которые, кстати, становились все продолжительнее и чаще) раздавать советы министрам и прочим. «Хотите, чтоб папа сам вам повторил?» действовало безотказно.

Нынче выстроенная с трудом плутократия угрожала рухнуть и похоронить под обломками своего создателя. Вот-вот в Лесу грянет буря. Засверкают молнии над Теремком, загрохочут организованные протесты, завоет ураганом Таежный совет, начнут хлопать двери кабинетов, ливанет на улицы народное недовольство (или, того гаже, мятеж), и всех, кто не успеет соскочить, потоком перемен вынесет из коридоров власти прямиком в зал суда.

Перспектива такая Плутона совсем не радовала. Что же делать? Что делать?! Как обычно: посадить в Теремок своего зверя. Вот самый лучший способ обезопасить себя! Но где сыскать ту послушную зверушку, которую не съел медведь и снесет народ?

Лис ковырял вилкой в тарелке и перебирал в уме кандидатов. Его товарищ по застолью хранил тишину. Он это умел.

При Зверосовхозе бурундук служил в Приказе тайных дел и привык оставаться малозаметным. На секретную службу бурундуков охотно брали за их чрезмерное любопытство. В сочетании с верностью родному Лесу и умением прятаться таким разведчикам цены не было. Смена порядка выкинула Бу в другую жизнь: кипучую, с водоворотами, где каждый сам за себя. Новое место под солнцем помогли обрести навыки и прежние знакомства.

— Узнал чего? — вынырнул из размышлений Плутон.

— Замышляют объявить недоверие и сместить, — ответил Бу. — Воду мутят енот и росомаха. Но есть и другие, которым смена власти на лапу.

— Это я и без тебя знаю. Когда намечается буча?

Бу пожал плечами.

— Итак, что у нас выходит? — рассуждал вслух Плутон. — Старикан запоем бумажки перекладывает, а для него эшафот сколачивают. Пока не поздно, главного нужно менять. А кем заменить? Никому медведь не верит, никого к себе не подпускает. Незаменимый наш медвежо…

Бурундук молча наблюдал, как удрученный лис оторвал рыбе голову.

— Что будем делать, Букашка? — лис отодвинул блюдо и уставился на Бу. Бурундук без ответа уткнулся в тарелку. Лис вглядывался в него, вглядывался и… что-то вдруг разглядел.

— А что если нам сделать правителем Леса тебя?!

На первый взгляд, эта возникшая экспромтом идея была бредовой. А если хорошенько подумать? Выпрыгивающие будто из ниоткуда решения всегда доставляли Плутону ни с чем не сравнимое удовольствие. От собственной гениальности защемило под ложечкой. Бесподобно! Ошеломительно смело! И, возможно, сработает.

Бурундук едва не подавился:

— Я об этом и мечтать… Не думал никогда…

Архитектора хитрых схем знобило от азарта. Блестящая комбинация! У меня да не прокатит?! Как грамотно выставленные доминошки, которые от одного щелчка раскладываются в причудливую картину, в рыжей голове выстраивались вариации. Все больше возможностей усматривал лис в такой рокировке.

— А кому сейчас легко, Бу? Понимаешь, Родина сказала, а ты ответил «есть!» — развивал тему лис. — Посмотри вокруг: хорьки распоясались, волки обнаглели! Все, кто ближе к Теремку, норовят урвать кусок пожирней. А тебя никто не знает. Ты с чужбины недавно вернулся, устоял пред тлетворным влиянием, пока не привлекался. На тебя вся тайга смотрит! Ты, без преувеличения сказать, наша единственная надежда! Будешь на благо Леса нас прикрывать.


3

В первое время после отмены уравниловки лесной народ Хмуру верил. Медведь объявил:

— Теперь каждый сам себе хозяин. Отныне за работу будут платить монетой, а там покупай чего пожелаешь.

Подкармливаемые медвежьими посулами, звери не желали возврата старых порядков. Внезапно свалившаяся свобода пьянила. Эх, заживем!

Первый всенародно избранный распорядился выпустить из темниц тех, кто заикался про права, и дозволил вернуться филину Виргинию. При Зверосовхозе того избили, отмели имущество и сослали от Теремка куда подальше, чтоб не сказывал населению преданья старины глубокой и не пугал страшенным судом. Гонения старика не сломили. Вернулся и, как прежде, знай себе талдычит про древних витязей духа.

— Вот вам пример, — говорит, — верьте, надейтесь и исправляйтесь!

Чудны́е вещи сказывает: те, кто не злится, не шастает по чужим норкам и не завидует, скинут шкуры и будут жить на небе. Будут обходиться без шерсти и клыков, значит… Во какая невидаль!

В Зверосовхозе-то для всех вера была одна — в равенство, героическую смерть и светлое будущее. Как наш ум, честь и совесть скажет, в то и верим, куда укажут — затылок в затылок идем. Хмур этот запрет снял: верь — не хочу! Подписал указ вернуть Виргинию изъятое. Рассчитывал, что старик, восстановленный им в правах, во всем поддерживать его станет. А тот, как заговоренный, твердит об одном:

— Дорогие, опомнитесь! Очнитесь! Покайтесь!

Сдается, из ума выжил. Токмо настоящей жизни нюхнули, а он свое «бу-бу-бу». Так и вертится сказать: сам очнись, развалина! Ты в каком веке-то? Засунь свои дремучие предрассудки знаешь куда?.. Ишь чего выдумал! Пережиток ты! Мы состоим из мяса и костей — и баста!

Правители соседних земель перемены в Лесу приветствовали. Еще бы! Не стало Зверосовхоза, с которым боролись, чай, полвека.

Воевать в открытую мешали ядовитые чемоданы. Соперники обзавелись ими ценой огромных затрат и усилий тысяч умов сразу после предыдущей мировой бойни. Использовать содержимое чемодана — значит обречь планету на вымирание. Отравы в чемоданах с запасом. Не уцелеет никто. Кому нужна такая победа?

А тут Зверосовхоз сам себя стер с карты. Мерзлая война кончена! Glorious victory!

Медведя пригласили посетить Мрикосию и Дубвальд. Показали ему тамошнюю сытую жизнь, угостили как следует. Поглядел медведь — чисто тут, в скатерть не сморкнуться — и решил устроить в тайге не хуже.

— Забудем обиды прошлого! Зверосовхоз и уравниловка кончились — противоречия сняты. Теперь ничто не мешает нам сотрудничать. Мы часть мира, понимашь, а не отрезанный ломоть. У нас тоже стремление к свободе и правам личности.

Улыбчивые хозяева-доброхоты откликнулись — согласились просветить, подучить, как провернуть перемены поживее: свободный мир вам поможет! Хмур, осушив чарку дружбы, в ответ благодарно махнул лапой: «Эх, дружить так дружить! Проси что хошь!».

Приятели забугорские испросили о самой малости — хотя бы частично возместить затраты, понесенные ими в годы противостояния. Сказали и договорчик тотчас подсунули. Хмур в очередной раз подивился расторопности новых друзей и, чтоб не обижать вопросами, не глядя приложил лапу к бумаге. От чего, нужно заметить, ихние министры вздрогнули, ибо готовились к длительным переговорам и многолетнему торгу, как принято.

На радостях медведя опять хорошо угостили, дали оркестром подирижировать. От души повеселился Хмур, аж развезло от усталости.

На обратном пути был намечен официальный визит в одно из королевств забугорных. Правителя Леса вышли самолично встречать король и королева.

Но вместо Хмура из кареты вылез Куржак и с прискорбием сообщил, что Его Высокопревосходительство дюже захворал. Так-де укачало в дороге дальней — на ногах не держится, трех букв связать не может. Встречающая сторона выслушала объяснение с королевской невозмутимостью и списала недоразумение на дикие лесные нравы.

Хмур продрых до самого Теремка и очнулся с горьким послевкусием. Из последнего, что помнил, — сломанная о чью-то голову дирижерская палочка и брыкливая княгинька, не желавшая сначала пить, а после целоваться на брудершафт.

Вскоре с милосердным обозом прибыли в Терем-град забугорные советники и принялись подсказывать. Медведь наказал придворным внимать во все уши и делать как говорят.

Первые годы правления Хмура стали временем безграничной любви к иноземным порядкам. Хотелось, чтоб и в Лесу непременно было, как в просвещенном забугорье.

Началось переименование жизни на ихний манер. Лавки превратились в шопы, приказчики стали менахерами, купцы — комерсами. Раздали ваучеры, кинулись делать бизнес, ширился рэкет, размножались мерчендайзеры, появились йогурты, памперсы, випы и киллеры.

Купцам забугорным дозволили беспрепятственно торговать, покупать земли и открывать кумпанства, разрешили зелеными бумажками платить вместо золота. Ибо бабосы по всему миру в ходу!

В лес потянулись обозы с товарами иноземными, из тайги поехали редкие породы деревьев, руды, металлы, каменное масло, целебные травы и дикоросы.

Цивилизованное забугорье одобряло стремление Леса к открытому обществу и свободному рынку.

При старом режиме всего не хватало, а теперича от заморских прелестей глаза пучились. Из Мрикосии завезли долгожеланную жвачку. Диво дивное: во рту сладко, в животе пусто, а денег уже нет!

Зверей отпустили на вольные хлеба в дикое поле рынка. Эй, ухнем! Лес стремительно превращался в гигантскую барахолку. Комки и маркеты росли быстрей грибов после дождя. Торгаши разживались, барыши считать не поспевали: в Лесу, как дикие, сгребали все! Завези сюда хоть тухлятину, и ту продашь, да с выгодой. В Мрикосии за такие дела вмиг хвост укоротят по самую голову, а в Лесу никто и не заметит. Подумаешь, помрет десяток-другой белок… Так новые народятся! Лес, он большой!

В жизни происходили чудные выверты. Верность потеряла значение, совесть уходила по цене однокомнатной конуры, честь обесценилась до горстки монет. А вот правильный прикус всегда в цене! Кто половчее и с зубами, богател как на дрожжах. Менял, кидал и ростовщиков развелось пруд пруди.

Крысы заморские завезли в лес новое чудо — кривые зеркала. Глядишь в такое зеркало, а оно тебе жизнь красивую кажет. Засмотришься! Поднесли купцы забугорные зеркало в подарок Матрене Потаповне (примите, мол, Ваше Высокомедведие, в знак уважения презент), а сами рассказали о том сорокам. Те вмиг по лесу растрещали. Реклама! Звери узнали, чем в Теремочке тешатся, им тоже захотелось. А негоцианты тут как тут: давай деньгу, получай развлечение.

По зеркалам про новые товары рассказывали и красивую жизнь забугорья показывали. Из таежных картинок — только новости. Да и те с заморской приправкой.

Звери лупились в зеркала и узнавали, что за бугром как есть лепота — живут не нарадуются. А в тайге постоянно валит снег и житье все горше: под каждым кустом валяются окосевшие русаки, безработные грызуны толкутся в очередях за бесплатным борщом, медведь в печали тренькает на балалайке:

На столе клопы сидели

И от солнца щурились.

Заглянули в мой карман,

Сразу окочурились.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 457