электронная
100
печатная A5
452
18+
Встретимся после войны

Бесплатный фрагмент - Встретимся после войны


5
Объем:
278 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0050-3760-2
электронная
от 100
печатная A5
от 452

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Доводилось ли Вам когда-нибудь наблюдать за красным закатом в двенадцать часов дня? В это же время все небо было усыпано звездами, а Венера была близка к Земле, как никогда. Казалось, до нее можно было дотянуться рукой. Я хорошо запомнил этот день… Последний день ядерной войны, когда была запущена самая мощная ракета — МОР I, положившая конец нормальной жизни человечества. Всего через неделю после её запуска растительность на Земле приобрела бледно-алый окрас и, самое главное, перестала выделять кислород. А уже через месяц жизнь на планете была невозможна ни для людей, ни для животных.

12 августа 2023 года — этот день считается началом отсчета новой эры. В результате ужасающей войны погибло более половины населения планеты. Но в начале войны создатели ракеты возвели над несколькими большими городами купола высотой около километра. Затем за некоторую сумму денег еще две столицы расположенных по соседству стран выкупили эту технологию. Нет, изначально купола возводились с расчетом не на ракету. В ходе этой войны постепенно разрушался озоновый слой. Погубил свой дом сам человек.


Из рассказа Миши Слота

Эрику и Анне.

Глава 1

14.05.2036

Утро. Матрас в полупустой комнате осветили лучи солнца. В попытках укрыться от них парень прикрыл глаза свободной рукой и перевернулся на спину. Восемь утра.

– Пора вставать, – тихим хриплым голосом произнёс он, переводя взгляд на светловолосую девушку, лежащую у него на руке.

Аня открыла глаза и, широко зевая, послушно села на край матраса. Неохотно она потянулась к небесам, нарисованным на потолке, тем самым поправив лямку майки, сползшую с плеча.

– Доброе утро, Эрик, – девушка глянула на часы, и, после небольшой паузы, со смеренным вздохом произнесла:

– Ты на работу опоздал.

– У тебя день рождения, я попросил выходной еще в начале месяца. Поэтому собирайся в школу, получай хорошие оценки… А после мы поедем в третий сектор, праздновать. Помнишь музей, в который ты так хотела сходить? – сонным голосом спросил парень, поворачиваясь лицом к стене с таким усилием, словно мягкий матрас был тягучей лужей.

Широко открыв голубые глаза, девушка обернулась к Эрику, словно забыв, как дышать, грудная клетка её замерла. В движение она пришла лишь с вопросом:

– Правда? Но... Но я не хочу в школу, – настроение её быстро поменялось, и, прикусив  губу, она опустила голову.

– Ты ведь знаешь, что я не одобряю твои прогулы.

Эрик закрыл глаза в надежде поспать еще немного, но тут с шумом открылась дверь, и в комнату вошёл высокий и широкоплечий мужчина средних лет. Это был отец Эрика – Миша Слот.

Парень нехотя оторвал голову, недовольно посмотрел на отца и резко уткнулся носом в особенно мягкую по утрам подушку.

– Доброе утро! Вставай и пой! –  Голос у отца был громкий и грубый, как и полагается людям, посвятившим всю жизнь военной службе, а манера речи несколько старомодна.

– Я уже встала, – заулыбалась Аня. В сравнении с генералом она говорила едва ли не шёпотом.

–  Молодец! Хвалю! – усмехнулся мужчина сквозь густые черные усы. – Эрик, лодырь! Работу проспал! Не по-солдатски, – сердито и разочарованно произнёс он.

– У него выходной, – тяжело вздохнув, девушка нехотя встала с матраса, чтобы начать утомительные сборы в школу, казавшиеся ей пыткой.

– Ну, ладно, отбой! А вас, рядовой Анна, жду на завтрак!

– Есть, сэр! – взбодрившись, она одной рукой отдала честь, а другой прижала к себе серую кофту, уже приготовившись нырнуть в неё.

Генерал, удовлетворенно кивнув, еще раз окинул взглядом комнату и вышел, достаточно громко прикрыв за собой дверь, что заставило его сына вздрогнуть. Молодой человек ещё долго слышал, как отец привычно чеканил шаг в сторону кухни.

Глядя на Аню — худую, с бледной кожей и светлым цветом волос, нельзя было сказать, что она — сестра Эрика. Он смуглый, волосы цвета смолы и темно-карие глаза. Аня действительно была не из этой семьи. Отец её был военным врачом и лучшим другом Миши Слота. Мать Ани была беременна во время войны, но потеряла ребенка, а через пару дней и мужа. Не пережив этого, она покончила жизнь самоубийством, а трехгодовалая Аня осталась одна.

Сама Аня ничего из этого не помнила. Просто помнила, как проснулась в холодной квартире, на кровати родителей, совсем одна. Окно было распахнуто, и морозный ветер, залетающий в комнату, заставлял вздрагивать занавески и развороты старых газет на журнальном столике. Но проснулась она не от холода, нет, а от стука в дверь. Вскочив с кровати и открыв её, девочка с непониманием смотрела на отца Эрика и двух полицейских, стоявших за ним. Гости спросили лишь, дома ли мама, на что Аня сонно пожала плечами. Больше разговоров не было, Миша лишь присел и протянул к ней руки, старательно сдерживая слезы, а молчаливые полицейские отвернулись, делая вид, что разглядывают стены. Никто не хотел и не знал, как сказать трехлетней девочке о том, что её мать, Мариса, лежит на холодном бетоне по ту сторону окна...

После этого отец Эрика привез Аню к себе и сказал, что теперь она будет жить с ними. Война длилась уже больше трех лет, но Эрик и Аня ни разу не встречались до этого момента, хоть их отцы и были друзьями. Тихой скромной девочке было не до новых знакомств, но она сразу же ощутила, что Эрик никогда не даст её в обиду, и с первого же дня просто поселилась в его комнате. Спала она на детской кроватке парня в виде машинки «Формулы-1», а Эрик, не закатывая сцен, мирно переселился на пол… На обычный матрас от старой кровати.

Сегодня Ане исполнялось 16 лет, по всем законам теперь этот возраст считался совершеннолетием.

***

– Еще две минуты... – бормотала Аня, глядя на часы.

– И два урока, – перебил её Макс, сосед по парте.

– К чёрту уроки, хочу домой! – Аня расстроенно опустила глаза, всматриваясь в такие привычные, заученные наизусть надписи на парте.

– Что за разговоры? Анна, только вас и слышно! Есть чем поделиться с классом? Поделитесь! – недовольно произнесла тощая женщина в черном обтягивающем платье, и, легко поднявшись со стула, направилась к Ане. Каждый её шаг заставлял кости таза выпирать вперед. В этом состояла особенность пугающей походки Анабель Бор, учительницы истории.

– Говорю, что история – интересный предмет! – Аня, стиснув зубы, попыталась мило улыбнуться, но понимала, что выражение её лица сейчас не лучше, чем тогда, когда на спор ей пришлось сжевать лимон.

Возможно, следующая фраза была не совсем уместной, и сказана была из зависти к среднему размеру груди, которого так не хватало Анабель, бросившей недовольный взгляд на вырез кофточки девушки:

– Фу, как вульгарно!

Девушка опешила. Первый раз Анабель, да и вообще кто-то из учителей, выражался так по поводу внешнего вида. После этих слов женщина поспешила повернуться в сторону электронной доски с желанием продолжить урок. Аня с ужасно недовольным лицом вытянула руки вслед за учительницей и движением пальцев начала выражать своё недовольство, медленно сжимая их в кулак. Вовремя среагировавший Макс схватил её за руки и опустил их под парту. В этот момент Анабель повернулась лицом к классу, надменный взгляд ее остановился на Анне и Максе. Всем своим видом выдавая отвращение к их поведению, она произнесла:

– Еще прелюдий здесь не хватало! Сейчас к директору отправлю.

– Извините, Анабель Бор, этого больше не повторится, – улыбнулся Макс.

Аня быстро взяла себя в руки и вздрогнула. Она до ужаса брезговала чужими прикосновениями, но в этот раз пришлось терпеть. Хоть прикосновения Макса были не более приятны, чем касания другого человека, они позволили ей не нажить лишних проблем перед поездкой. Макс, светловолосый, кудрявый худой парень в очках, был единственным другом Ани. Но это нисколько её не напрягало.

– Домо-о-ой, – протянула Аня шёпотом, услышав мелодию, означающую перерыв между уроками. – Я ухожу домой.

– А как же обед? – попытался остановить её Макс. – Халявная булочка в честь дня рождения?

– Ладно, ради булочки можно остаться еще на урок, – зевнув и потянувшись, ответила девушка.

***

Семья Слот жила в небольшой квартире. После войны и перестройки собственное жилье считалось роскошью, но Миша Слот получил его, как военнослужащий. Квартира была небольшая: коридор с обоями стандартного бежевого цвета (не менявшимися с момента переезда), две комнаты и кухня, расположенная напротив спальни Эрика и Ани. Так как солнечная сторона дома досталась ребятам, кухню пришлось освещать посредством светлых обоев и ламп. И теперь казалось, что там всегда лето.

Это было любимое место Лиды Слот. Чего нельзя сказать о комнате детей: мать Эрика не заходила туда вообще. Она с самого начала холодно приняла Аню, ведь, зная характер мужа, была уверена, что Миша теперь будет любить её не меньше, чем своего сына. А что, если и сын полюбит её больше, чем родную мать?!

Это чувство ревности было лишь началом. Но уже его хватило, чтобы количество раз, когда Аня прошлась дальше по коридору и заглянула в комнату родителей, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Недовольство Лидии подогревалось тем, что по просьбе отца её любимый сын спал теперь на полу, а через пару дней к нему перебралась и Аня. Каким возмутительным показалось ей это! Она долгое время вела беседы с ребятами о том, что им не стоит спать вместе, но все было бесполезно. Годам к восьми, чтобы не злить мать, Эрик просыпался пораньше и будил Аню, помогая сонной девочке перелечь в свою кровать. А уж став подростком, очень доходчиво объяснил матери, что спать отдельно от Ани он не будет, и что хочет сделать ремонт в спальне по-своему. Уступив его желанию, комнату сделали полностью белой, оставив в ней минимум мебели: телевизор с приставкой, новый высокий матрас и небольшой шкаф с одеждой. Рядом с матрасом на полу расположился будильник. А чуть позже Аня попросила Эрика нарисовать небо на потолке, используя беспроигрышный аргумент: «Это смотрелось бы мило».

Конечно, Эрик согласился, а Мишу переполняло радостное чувство, что его сын и дочь его лучшего друга стали настолько близки.

***

– К поездке готова! – Аня метеором ворвалась в квартиру, бросила школьный рюкзак на пол в коридоре. Затем торопливо сняла кеды и начала искать Эрика: осмотрела сперва комнату, после, осторожно приоткрыв обычно распахнутую, а сейчас плотно затворенную, дверь, заглянула на кухню.

Там она увидела не только Эрика. За столом, спиной к Ане, сидел рыжий парень. По наступившей тишине и устремлённому на нее взгляду брата девушка поняла, что своим появлением прервала важный разговор. Незнакомец медленно обернулся и осмотрел её с головы до ног. Ухмыльнулся. Его заостренное лицо напоминало морду хитрого лиса. Она недолго всматривалась в него, и, кроме выразительных скул, отметила небольшой шрам, рассекающий левую бровь.

– О, а вот с тобой я бы порезвился! Вот это фигура! Ничего лишнего! – ухмылка не сходила с лица парня.

– Я кастрирую тебя, если хоть пальцем её тронешь! – Эрик моментально вскипел.

– Понял – принял. Только смотреть, – примирительно развёл руками рыжий парень. – Это твоя, что ли?

– Дюк, ты парень умный, не хочу ломать тебе челюсть сейчас, когда у нас еще много  незаконченных дел.

Лицо гостя сразу стало серьезным:

–Ты жесток. Я тебя понял, повторять не надо.

– Меня не будет три дня, не бей тревогу, – Эрик встал из-за стола и направился к выходу. Аня, словно запуганный зверёк, поспешила следом.

– Три дня, говоришь… Я буду скучать по тебе, Эрик, – гость покинул кухню вслед за девушкой и вновь пристально осмотрел ее, на сей раз со спины.

Эрик прошёл в комнату за рюкзаками для поездки. Они стояли прямо напротив входа, под окном. Рюкзак Ани был небольшой, нежно-бирюзовой окраски, с бледно- розовыми лямками и такого же цвета карманом на лицевой стороне. Такое сочетание напоминало ей о мороженом. Аня всегда покупала рожок с двумя шариками любимого лакомства со вкусом мяты и жвачки в магазинчике "Ноаваро" рядом с домом. Рюкзак Эрика был совсем прост: обычный спортивный рюкзак с ядовито-зеленым контуром ниток.

Оставшись в коридоре с девушкой, гость не спешил уходить:

– Был рад познакомиться, – прошептал он, наклоняясь к лицу Ани и почти касаясь своим слегка вздёрнутым носом её щеки. Глаза Ани от такой неожиданности широко раскрылись, она замерла на месте, руки судорожно прикрывали грудь, стянув кофту в месте выреза.

– Не… не…

– Не взаимно, она хочет сказать, – перебил растерявшуюся Аню Эрик. – Отойди, не пугай ребенка, – он неспешно поднял рюкзаки и направился к выходу. – Сначала обидел, потом вторгся в личное пространство...

– Я же похвалил её фигуру, сделал комплимент, так сказать, – выпрямился парень. Ростом он был, как Эрик – где-то метр девяносто. Теперь Аня смотрела на разрез его белой майки, бросающийся в глаза своей несимметричностью. Сложно понять, было ли так задумано или футболка порвалась уже при носке, но ясно одно – парень любит бывать в передрягах. Такой вывод Аня сделала, заметив под майкой массивный шрам на груди Дюка, переходящий на плечо и шею рваными кривыми линиями.

– Маленькая извращенка, – прошептал парень с широкой улыбкой на лице.

– Иди уже… – засмущалась Аня, натянув рукава на ладони и прикрывая ими красные от стыда щеки.

– И правда, пора… – Дюк, не спеша, прошёл в нескольких сантиметрах от девушки, прощаясь с ней взглядом, и вышел из квартиры, хлопнув дверью.

В этот момент Эрик протянул Ане её рюкзак. Она быстро схватила его и, выглянув в коридор, глубоко разочаровалась. Там, с большими пакетами в руках, стояла мать Эрика, а Дюк словно испарился.

– О, Аня, ты уже пришла! Хорошо, как раз поможешь на стол накрыть.

– И... из... – попыталась что-то пробормотать девушка, отвлекаясь на мысли о том, что компания рыжего парня нравилась ей больше.

– Мам, мы уезжаем, я тебя предупреждал. Едем в третий сектор, праздновать день рождения Ани, – вмешался Эрик, забрасывая лямку рюкзака на плечо.

– Ах да… Выходные. Быстро же они наступили! – Лидия заметно помрачнела. Конечно же, ей не нравилась идея совместной поездки её любимого сына и этой сиротки.

Аня только кивнула и отошла в сторону, чтобы мать Эрика смогла войти в квартиру.

– А когда домой? Вещи все взяли? Эрик, оденься попроще. Кофту в сумку, там жарко, – оставив пакеты в коридоре, мать кинулась дергать сына за теплую синюю кофту. После чего обняла, скрестив руки у него на спине. – Я буду так переживать, – жалобно произнесла Лида, рассчитывая получить ответную реакцию  сына.

– Мам, я не маленький, – закатил глаза Эрик. Ему было ужасно неудобно за эти демонстративные порывы любви к нему и за неприязнь матери к Ане. Да и сама Аня в этот момент хотела провалиться сквозь землю, это было отчетливо видно по её лицу. Она развернулась на пятках к двери и быстро вышла за порог.

– Я подожду на улице, – проговорила она, захлопывая дверь.

– Неблагодарная... Неблагодарная, – тихо произнесла Лида полным упрека голосом, продолжая при этом обнимать сына.

– Я пошёл, – прошептал Эрик, пытаясь скрыть свое разочарование.

– И ты туда же...

Парень быстро спустился по лестнице вслед за сестрой, а его мать так и осталась стоять в коридоре, пытаясь не заплакать. «Она все-таки забрала тебя у меня», – мелькнуло в голове Лиды Слот.

Эрик нашёл сестру уже в такси. Она сидела на заднем сидении заезженного черного беспилотника и, подпирая щеку рукой, смотрела в окно на детскую площадку, на детей, гуляющих с родителями. Он не видел её лица, но понимал, о чём она думает. В детстве она спросила его: «Каково это, когда тебя любят родители? Что-то меняется в твоей жизни?». Тогда Эрик был мал, чтобы ответить на этот вопрос, но больше Аня его не задавала.

Он сел рядом, и, обняв, прижал её к себе так, что голова девушки оказалась у него на груди. Сейчас ей это было необходимо.

Уже на полпути к вокзалу Аня приободрилась, несмотря на большую пробку впереди, и начала приставать с расспросами:

– Эрик, а кто этот рыжий парень?

– Дюк? Друг… Знакомый… Коллега по работе. Называй, как хочешь, – улыбнулся Эрик. – Понравился?

– Да нет, я не об этом, просто… Нечасто встретишь твоих друзей, особенно у нас дома.

– Он сам пришёл. По работе. Дело срочное.

– По нему и не скажешь, что у него есть работа.

Напряжение между ними не исчезало. Такое часто бывало, когда Лида демонстрировала свою  материнскую любовь к Эрику. Обычно после таких моментов Эрик крепко обнимал Аню, лежа на матрасе в комнате, и через  двадцать минут молчания все приходило в норму. Сейчас так крепко обнимать её было бы просто неприлично, поэтому на то, чтобы сгладить возникшую между ними неловкость, требовалось больше времени.

Впрочем, когда такси подъехало к вокзалу, Аня уже заметно повеселела и улыбалась.

– Скорей, а то опоздаем! – крикнула она, хватая рюкзак и забрасывая его на плечи.

Они запрыгнули в тамбур вагона и едва успели сделать пару шагов, как поезд начал движение. Это означало, что у них есть три минуты, чтобы занять свои места. Потом поезд начнет набирать максимальную скорость, и передвигаться по вагону первые пятнадцать минут будет сложно.

В вагоне вдоль коридора шел ряд купе без дверей, по четыре места каждое. Два мягких черных кресла напротив двух аналогичных в полностью белом купе. А между ними – раздвижной столик. Кроме Эрика и Ани, в купе никого не было, что позволяло им свободно вести беседу. Но Эрик был слишком увлечён чтением, поэтому ехали они молча. Спустя некоторое время Аня, вглядываясь в алую даль, решилась прервать тишину:

– Интересно... – она сделала небольшую паузу. – А что там, за куполом?

– Смерть, – недолго думая, произнёс парень. От книги он так и не оторвался.

Глава 2

В ходе войны было запущено и взорвано около десятка ракет с химическими и биологическими боеголовками в северном полушарии, что повлекло за собой моментальное изменение климата. В результате арктические и антарктические льды начали таять, и через какие-то два-три года на Земле остался всего один небольшой континент, окруженный водой. На нем и располагались остатки человеческой расы. На удивление, цвет воды не изменился, в отличие от алого царства растений, а вот животный мир серьезно мутировал.

После войны была проведена глобальная перестройка. Защитные купола расположились рядом, что значительно помогало в восстановлении нормальной жизнедеятельности людей. Больше не было ни стран, ни наций. Остались просто выжившие.

Современная структура выглядела следующим образом:

Сектор №5 — центральный, здесь находится управленческая часть. По масштабу его можно сравнить с довоенным Сиднеем — крупнейшим городом Австралии. Это около двенадцати с половиной тысяч квадратных километров. Чтобы добиться возобновления кислородных ресурсов, пришлось под секторами строить бетонные блоки для сохранения почвы. Все сектора напоминают большие бетонные горшки с землей, не влияющей на растения, их структуру, цвет и функции. Также пятый сектор называют столичным, через него проходят все решения относительно жизни людей: планы по восстановлению, медицинский и научный прогресс, закон и порядок. Проживают тут преимущественно богатые семьи и семьи глав правительства.

Сектор №4 — считается промышленным. Населения там мало, а сам сектор славится двумя заводами: сладостей и техники. Завод сладостей — единственный на все пять секторов. Он производит различные кондитерские изделия. Но технический завод в сложившийся ситуации считается более важным. Все купола, их работа и безопасность зависят от функционирования технического завода.

Сектор №3 — негласная культурная столица. Здесь есть художественные и музыкальные школы, огромный (и единственный) исторический музей, при организации и строительстве которого основные расходы взяло на себя правительство.

Сектор №1 и №2 — самые маленькие по площади, сравнимы с бывшей столицей России — Москвой. Поскольку возводились они в качестве эксперимента, то и застроены по большей части жилыми домами, к сожалению, не совсем пригодными для нормальной жизни. Здесь поселились беженцы, выжившие после войны, и правительство не сильно заинтересовано в их перестройке. Единственные учреждения, спонсируемые из центрального бюджета — два детских приюта.

Все четыре сектора расположены вокруг центрального и соединены между собой опоясывающим скорорельсом. Скорость поездов по нему достигает 500 км\ в час, поэтому дорога между секторами занимает максимум четыре часа. Центральный же соединен с каждым напрямую, так что время пути между ним и любым другим в два раза меньше.

Над скорорельсами возвышается купол метра три в высоту. Это помогает защитить дорогу и поезда от хищников, не давая тем прыгнуть под поезд и нарушить движение. Редко когда можно увидеть хищника, но те, кто видели, описывают разных животных, метра два, а то и больше, в холке, и у всех видны жаброподобные вырезы на шее. Эти мутации также являются следствием применения МОР-I.

Внешний мир был сейчас изучен минимально, ведь под куполом невозможно его исследовать. Сам купол начинался с бетонной стены, метров восемь в высоту (стены бетонного горшка). Это помогало обезопасить сектора от внешнего мира.

А сегодня, четырнадцатого мая, в 20:35 в сектор №3 прибыл скорорельс из четвертого сектора с Аней и Эриком. Конечно, для Ани поездка оказалась сюрпризом, но она быстро составила план на три дня. Музей, парк аттракционов, самый большой кинотеатр…

Но сначала нужно было решить самый капризный вопрос — жилье. Эрик целый месяц готовился к этой поездке, он отложил немалую сумму, и был готов потратиться. В каждом секторе есть несколько маленьких отелей, где останавливаются, в основном, опоздавшие на последний поезд, но особым спросом они не пользуются. Мало того, что построены эти отели по одному плану, так еще и номера в них однотипные: небольшая комнатка, простенькая кровать и телевизор. А для совсем бедных обустроены «капсулы» по восточным технологиям — просто место для сна.

Ознакомившись с самыми дорогими номерами местных отелей, Эрик решил снять квартиру. К счастью, для отдыха существовали небольшие номера квартирного типа. Описываете все, чтобы вы хотели бы видеть в ней, сколько вас человек, когда вы приедете и на какой срок, вам показывают свободные квартиры, и выбор уже за вами. Казалось — куда бы проще. Но не тут-то было.

Аня не прошла дальше порога в первой квартире и, сразу развернувшись, произнесла:

— Тут слишком уютно…

Наверняка её смутили ярко-розовые пестрые обои в коридоре, встречающие девушку прямо на пороге, но в этом она все равно не признается. Эрик, тяжело вздыхая, сразу попросил показать следующую квартиру, чтобы не терять времени.

Во второй квартире Аня долго расхаживала с кухни в комнату, постоянно хмуря бровки, словно пребывая в замешательстве. Потом подошла к Эрику, недолго всматривалась в его лицо, и серьезно заявила:

— Мы здесь потеряемся.

Эрик и женщина-консультант стояли в дверном проеме квартиры, на их лицах было недоумение. Никто из них и не догадывался об опасениях девушки касательно финансовых возможностей брата, а также о том, что ей было стыдно за свое желание остановиться в этой уютной квартире, наверняка стоящей целое состояние. Консультант, худая дама лет сорока в строгом костюме, с собранными в пучок волосами, поправила свои очки и указала на выход.

К счастью, сидя посреди комнаты в третьей квартире, Аня спокойно сказала:

— Сойдет.

Одна комната, кухня, туалет с ванной — эта полностью технически оборудованная квартира пришлась ей по вкусу.

— Извините, квартира рассчитана на одного, а раскладушка для второго человека здесь не предусмотрена. Вечер поздний. Сейчас её уже не достать, может, все-таки стоит остановиться на предыдущем варианте?

— Благодарю, но нам подходит этот вариант.

Женщина не переставала удивляться поведению Ани и Эрика. На минуту она задумалась, не кошмарный ли сон это? И не закончится ли эта ситуация очередным недовольным отзывом в её адрес? А ведь она так старается на новой работе!

Пока Эрик был на кухне, проверяя наличие посуды и рассчитываясь за три дня пребывания, Аня уже начала распаковывать вещи. Комната была действительно уютной. Расстановка мебели немного напоминала их собственную комнату в четвёртом секторе: кровать прямо у окна, параллельно кровати расположен шкаф во всю стену с местом для телевизора.

«И зачем в квартире для одного такой огромный шкаф?» — мелькнуло в светлой голове Ани, пока она его заполняла. Но тут она отвлеклась на вид из окна, где заметила огромный плакат с главным героем нового фильма про спецагентов. Ракурс был такой, словно парень в строгом костюме прыгает со стены соседнего дома прямо на Аню, предлагая ей погрузиться в незабываемое приключение. И улыбается.

— Влюбилась? — засмеялся Эрик, внезапно материализовавшись за спиной сестры.

— Ревнуешь? — слегка вздрогнув, она обернулась на его голос.

— А что, если да? — он опустил руки на плечи Ани и наклонился к её лицу. Щеки девушки заметно покраснели, затем она улыбнулась, обняла брата и… укусила его за мочку и без того покрасневшего уха.

— Ага, второй раз я не куплюсь на это! — словно невесомое насекомое, она отпрыгнула от парня.

— Ну вот, взяла и все испортила, — потёр ухо смеющийся Эрик. — Давай раскладывать вещи, завтра пойдем по твоему списку.

***

Аня долгое время не могла уснуть, но, когда появились первые лучи красного солнца, сразу открыла глаза. За окном уже слышалось щебетание птиц и все говорило о середине самого теплого месяца весны.

— Эрик, Эрик, вставай! Собирайся, пора идти! Надо успеть везде побывать!

Открыть глаза стоило юноше немалых усилий, но всё же он смог поднять голову и бросить мимолётный взгляд на часы, перед тем, как вновь уткнуться в подушку:

— Семь утра, демон ты маленький! Дай ещё полчаса поспать…

Парень отвернулся, укрылся одеялом… и тишина, подозрительная тишина. Где же возбуждённые крики Ани? Эрик решил взглянуть на сей феномен. Аня сидела рядом на кровати и смотрела на него, поджав вишнёвые губки, но, поймав на себе его взгляд, быстро, как ни в чем не бывало закатила глаза, и отвела их в сторону, изобразив наигранное недоумение.

— Ты чего? — спросил он из-под одеяла. Голос у Эрика был хрипловатым, но, в то же время, приятным и спокойным. Это всегда успокаивало девушку. Эрик по-разному относился к подобному роду баловству. Иногда обнимал её так крепко, что она не могла выбраться из его объятий, иногда улыбался и ерошил волосы, неохотно просыпаясь на завтрак, на который сестра не ходила одна. Но бывали и такие дни, когда Аня каждой клеточкой тела чувствовала его раздражение. Она замирала, пытаясь понять, что же сделала не так, часами глядела в окно, сидя в одной позе, пока брат не выспится. Этого он никогда не замечал, закрывая глаза и проваливаясь дальше в сон.

— Я жду, пока ты выспишься.

— Ты не заболела? — он выспался, но утро выходного дня не давала повода вскакивать так рано.

Аня помотала головой. Эрик подозрительно глянул на неё, затем лениво потянулся и медленно поднялся, усаживаясь на край кровати.

— Ладно, соби… — он осмотрел девушку с головы до ног, с удивлением отмечая, что она уже полностью одета: полосатая водолазка с открытыми плечами и черная юбка с кофейным поясом на талии говорили о том, что ей осталось лишь обуться перед выходом. Её светлые волосы были неаккуратно заплетены в две косы.

— А… Ты уже… Ну, еще бы. Это же не школа! Ладно. Сейчас я соберусь и пойдём.

Девушка резко подпрыгнула на кровати от радости, отчего та жалобно заскрипела.

— Смотри, кровать не сломай, а то платить придётся. Еще подумают, чего… неприличного.

Эрик довольно быстро собрался, натянув обычные джинсы и серую майку. На плече его левой руки виднелась татуировка в виде черно-красного размытого черепа. Парень потёр затылок и зевнул напоследок:

— Ну, погнали…

Первым пунктом в списке значился исторический планетарий. Он использовался не только для гостей, здесь часто проводили лекции по истории и астрономии, которые посещали ученики ВУЗов и платных школ. Тем для лекций было много: от начала времен до сегодняшних дней.

Аня уговорила Эрика посетить сначала историю возникновения Вселенной, а потом отсидеть платно еще одну лекцию со школьниками.

Во время первого сеанса в центре полукруглого зала появилась голограмма мужчины лет 40 в белом костюме. С середины зала, где сидели Аня и Эрик, лицо было тяжело рассмотреть, но они и не особо пытались. Мужчина рассказывал о создании Вселенной, о теории большого взрыва. По ходу его рассказа по всему залу летали голографические 3D-модели планет. Все, о чем он говорил, демонстрировалось в огромном масштабе по всему залу. Завороженная Аня вытянула руку, чтобы дотронуться до Венеры, и застыла:

— Как красиво! — восторженно прошептала она.

Эрику было не очень интересно, но он радовался тому, что зрелище нравилось Ане. Рассказ был совсем небольшой, а в конце мужчина предлагал пройтись и внимательно осмотреть все планеты. Далее следовал инструктаж:

— Коснитесь центра планеты, чтобы узнать её параметры и описание. Всего хорошего и удачного дня, — мужчина вежливо поклонился и неожиданно растворился в воздухе.

— Ну что, Ань, пойдем?

Девушка аккуратно коснулась пальцем центра Венеры, и негромкий женский голос произнёс:

«Венера — вторая планета Солнечной системы. Названа в честь древнеримской богини любви Венеры. Среднее расстояние Венеры от Солнца — 108 млн км…»

— Ты будешь это слушать? — спросил Эрик, и Аня уловила в его голосе знакомое раздражение.

— Не, я просто… — не отводя восторженного взгляда от голограммы, прошептала девушка, так и не закончив фразу.

Между лекциями у ребят было пятнадцать минут перерыва, и, конечно, они решили потратить их на то, чтобы позавтракать. Буфет нашли сразу. Он был стилизован под космос, что не могло не радовать гостей. Ведь именно за этим они сюда и шли — погрузиться в другой мир. Ребята выбрали местечко поукромнее и, оставив там свои вещи, отправились к кассам. Через несколько минут Аня вернулась с молочным коктейлем и наполовину съеденной булочкой с корицей в руках. Эрик уже ждал ее, похрустывая чипсами из небольшой пачки, лежащей у него на коленях.

— Желудок портишь, буэ! — дожёвывая булку, возмутилась Аня.

— Спасибо за беспокойство, мамочка, — зевая, пробормотал Эрик.

Следующая лекция проходила в том же большом зале. Эрик и Аня направились к своим местам и стали ждать начала сеанса. Поскольку это занятие входило в курс обучения школ третьего сектора, зал быстро заполнялся учениками средних классов. Это объяснялось тем, что сегодня пятница. Аня пропускала уроки, но об этом Эрик заранее предупредил её корисса (так называли кураторов классов).

И вот в центре зала появилась молодая женщина в белом костюме:

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 100
печатная A5
от 452