электронная
90
печатная A5
389
16+
Встретимся после войны

Бесплатный фрагмент - Встретимся после войны


5
Объем:
224 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0050-3760-2
электронная
от 90
печатная A5
от 389

Доводилось ли Вам когда–нибудь наблюдать за красным закатом в двенадцать часов дня? Не только закат, в это же время все небо было усыпано звездами, а Венера была близка к Земле как никогда. Казалось, до нее можно было дотянуться рукой. Я хорошо запомнил этот день… Последний день ядерной войны, когда была запущена самая мощная ракета — МОР I, положившая конец нормальной жизни человечества. Всего через неделю после её запуска растительность на Земле приобрела бледно — алый окрас и, самое главное, перестала выделять кислород. А уже через месяц жизнь на планете была невозможна ни для людей, ни для животных.

12 августа 2023 года — этот день считается началом отсчета новой эры. В результате ужасающей войны погибло более половины населения планеты. Но в начале войны создатели ракеты возвели над несколькими большими городами купола высотой около километра. Затем за некоторую сумму денег еще две столицы расположенных по соседству стран выкупили эту технологию. Нет, изначально купола возводились с расчетом не на ракету. В ходе этой войны постепенно разрушался озоновый слой. Погубил свой дом сам человек.

Из рассказа Миши Слота

Эрику и Анне.

Глава 1

14.05.2036

Утро. Матрас в полупустой комнате осветили лучи солнца. В попытках укрыться от них парень прикрыл глаза свободной рукой и перевернулся на спину. Восемь утра.

— Пора вставать, — тихим хриплым голосом произнёс он, переводя взгляд на светловолосую девушку, лежащую у него на руке.

Аня открыла глаза и, широко зевая и потягиваясь села на край матраса. Неохотно она потянулась к небесам, нарисованным на потолке, тем самым поправив лямку майки, что сползала с плеча.

— Доброе утро, Эрик, — девушка глянула на часы, и после небольшой паузы со смеренным вздохом произнесла:

— Ты на работу опоздал.

— У тебя день рождения, я попросил выходной еще в начале месяца. Поэтому собирайся в школу, получай хорошие оценки… А после мы поедем в третий сектор праздновать. Помнишь музей, в который ты так хотела сходить? — Сонным голосом спросил парень, переворачиваясь лицом к стене с таким усилием, словно мягкий матрас оказался тягучей лужей.

Широко открыв голубые глаза, девушка обернулась на Эрика и словно забыв, как дышать, грудная клетка её замерла. В движение она пришла лишь с вопросом:

— Правда? Но… Но я не хочу в школу, — настроение её быстро поменялось, и поджав губу, она опустила голову.

— Ты ведь знаешь, что я не одобряю твои прогулы.

Эрик закрыл глаза в надежде поспать еще немного, но тут с шумом открылась дверь и в комнату вошёл высокий и широкоплечий мужчина средних лет. Это отец Эрика — Миша Слот.

Парень нехотя оторвал голову, недовольно смотря на отца и резко уткнулся носом в особенно мягкую по утрам подушку.

— Доброе утро! Вставай и пой! — Голос его был громкий и грубый, как и полагается людям, посвятившим всю жизнь военной службе, а манера речи несколько старомодна.

— Я уже встала, — заулыбалась Аня. В сравнении с генералом она говорила едва ли не шёпотом.

— Молодец! Хвалю! — Усмехнулся мужчина сквозь густые черные усы. — Эрик, лодырь! Работу проспал! Не по — солдатски, — всерьёз разочарованно произнёс он.

— У него выходной, — тяжело вздохнув, девушка нехотя встала с матраса, чтобы начать утомительные сборы в школу, казавшиеся ей пыткой.

— Ну ладно, отбой! А вас, рядовой Анна, жду на завтрак!

— Есть, сэр! — Взбодрившись, она одной рукой отдала честь, а другой прижала к себе серую кофту, уже приготовившись нырнуть в неё.

Генерал, удовлетворенно кивнув, еще раз окинул взглядом комнату и вышел, достаточно громко прикрыв за собой дверь, заставляя сына вздрогнуть. Молодой человек ещё долго слышал, как отец привычно чеканил шаг в сторону кухни.

Глядя на Аню, худую, с бледной кожей и пастельно — светлым цветом волос нельзя было сказать, что она сестра Эрика. Он смуглый, волосы цвета смолы и темно — карие глаза. Аня действительно была не из этой семьи. Отец её — военный врач, лучший друг Миши Слота. Мать Ани была беременна во время войны, но потеряла ребенка, а через пару дней и мужа. Не пережив этого, она покончила жизнь самоубийством, а трехгодовалая Аня осталась одна. Сама Аня ничего из этого не помнит. Просто помнит, как проснулась в холодной квартире на кровати родителей совсем одна. Окно было раскрыто нараспашку, и морозный ветер, залетающий в комнату, заставлял вздрагивать занавески и развороты старых газет на журнальном столике. Но проснулась она не от холода, нет, а от стука в дверь. Вскочив с кровати и открыв её, девочка с непониманием смотрела на отца Эрика и двух полицейских позади. Гости спросили лишь, дома ли мама, на что Аня сонно пожала плечами. Больше разговоров не было, Миша лишь присел и протянул к ней руки, старательно сдерживая слезы, а молчаливые полицейские отвернулись, делая вид, что разглядывают стены. Никто не хотел и не знал, как сказать трехлетней девочке о том, что её мать, Мариса, лежит на холодном бетоне по ту сторону окна…

После этого отец Эрика привез Аню к себе и сказал, что теперь она будет жить с ними. Война длилась больше трех лет, но Эрик и Аня ни разу не встречались до этого момента, хоть их отцы и были друзьями. Тихой скромной девочке было не до новых знакомств, но она сразу же ощутила, что Эрик никогда не даст её в обиду, и с первого же дня просто поселилась в его комнате. Спала она на детской кроватке парня в виде машинки формулы один, а Эрик, не закатывая сцен мирно переселился на пол… На обычный матрас от старой кровати.

Сегодня Ане исполнялось 16 лет, по всем законам теперь этот возраст считался совершеннолетием.

***

— Еще две минуты… — Бормотала Аня, глядя на часы.

— И два урока, — перебил её Макс, сосед по парте.

— К чёрту уроки, хочу домой! — Аня расстроено опустила глаза, всматриваясь в такие привычные, заученные наизусть надписи на парте.

— Что за разговоры? Анна, только вас и слышно! Есть чем поделиться с классом? Поделитесь! — Недовольно произнесла тощая женщина в черном обтягивающем платье, и, легко поднявшись со стула, направилась к Ане. Каждый её шаг заставлял кости таза выпирать вперед. Это особенность пугающей походки Анабель Бор, учительницы истории.

— Говорю, что история — интересный предмет! — Аня, стиснув зубы, попыталась мило улыбнуться, но понимала, что выражение её лица сейчас не лучше, чем тогда, когда на спор ей пришлось откусывать лимон.

Возможно, следующая фраза была не совсем уместной и сказана из зависти к среднему размеру груди, которого так не хватало Анабель, бросившей недовольный взгляд на вырез кофточки девушки:

— Фу, как вульгарно!

Девушка опешила. Первый раз Анабель, да и вообще кто–то из учителей выражался так по поводу внешнего вида. После этих слов женщина поспешила вернуться в сторону электронной доски с желанием продолжить урок. Аня с ужасно недовольным лицом, вытянула руки вслед за учительницей и движением пальцев начала выражать своё недовольство, медленно сжимая их в кулак. Вовремя среагировавший Макс схватил её за руки и опустил их под парту. В этот момент Анабель повернулась лицом к классу, возвращая свой надменный взгляд на Анну и Макса, всем своим видом выдавая отвращение к их поведению, и произнесла:

— Еще прелюдий здесь не хватало! Сейчас к директору отправлю.

— Извините, Анабель Бор, этого больше не повториться, — улыбнулся Макс.

Аня быстро взяла себя в руки и вздрогнула. Она до ужаса брезгала, когда её кто–то трогает, но в этот раз пришлось терпеть. Хоть прикосновения Макса не более приятны чем касания другого человека, они позволили не нажить лишних проблем перед поездкой. Макс, светловолосый, кудрявый худой парень в очках — единственный друг Ани. Но это нисколько её не напрягало.

— Домо–о–ой, — протянула Аня шёпотом, услышав мелодию, означающую перерыв между уроками. — Я ухожу домой.

— А как же обед? — Попытался остановить её Макс. — Халявная булочка в честь дня рождения?

— Ладно, ради булочки можно остаться еще на урок, — зевнув и потянувшись ответила девушка.

Семья Слот жила в небольшой квартире. После войны и перестройки собственное жилье считалось роскошью, но Миша Слот получил его как военнослужащий. Квартира небольшая: коридор с обоями стандартного бежевого цвета (не менявшимися с момента переезда), две комнаты и кухня, расположенная напротив спальни Эрика и Ани. Так как солнечная сторона дома досталась ребятам, то кухню пришлось освещать посредством светлых обоев и ламп. И теперь кажется, что там всегда лето. Это любимое место Лиды Слот. Чего нельзя не сказать о комнате детей: мать Эрика не заходила туда вообще. Она с самого начала холодно приняла Аню, ведь, зная характер мужа, она была уверена, что Миша теперь будет любить её не меньше, чем своего сына. А что, если и сын полюбит её больше, чем родную мать?!

Это чувство ревности было лишь началом. Но уже его хватило, чтобы количество раз, когда Аня прошлась дальше по коридору и заглянула в комнату родителей, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Недовольство Лидии началось с того, что по просьбе отца её любимый сын спал теперь на полу, а через пару дней к нему перебралась и Аня. Каким возмутительным показалось ей это! Она долгое время вела беседы с ребятами о том, что им не стоит спать вместе, но все было бесполезно. Годам к восьми, чтобы не злить мать, Эрик просыпался пораньше и будил Аню, помогая сонной девочке перелечь в свою кровать. А уж став подростком он очень доходчиво объяснил матери что спать отдельно от Ани он не будет, и что хочет сделать ремонт в спальне по–своему. Уступая его желанию, комнату сделали полностью белой, оставив в ней минимум мебели: телевизор с приставкой, новый высокий матрас и небольшой шкаф с одеждой. Рядом с матрасом на полу расположился будильник. А чуть позже Аня попросила Эрика нарисовать небо на потолке, используя беспроигрышный аргумент «Это смотрелось бы мило».

Конечно, Эрик согласился, а Мишу переполняло радостное чувство, что его сын и дочь его лучшего друга стали настолько близки.

***

— К поездке готова! — Аня метеоритом ворвалась в квартиру, бросая синий школьный рюкзак на пол в коридоре. Затем поторопилась снять красные кеды и начала искать Эрика: осмотрела сперва комнату, после, осторожно приоткрыв обычно распахнутую дверь, заглянула на кухню. Там она встретила не только Эрика. За столом, спиной к Ане сидел рыжий парень. По наступившей тишине и устремлённому на нее взгляду брата девушка поняла, что своим появлением прервала важный разговор. Незнакомец медленно обернулся и осмотрел её с головы до ног. Он улыбнулся, и его улыбка напомнила девушке лисью ухмылку. Она недолго всматривалась в его лицо и, кроме выразительных скул отметила небольшой шрам, рассекающий левую бровь.

— О, а вот с тобой я бы порезвился! Вот это фигура! Ничего лишнего! — Ухмылка не сходила с лица парня.

— Я кастрирую тебя, если хоть пальцем её тронешь! — Эрик моментально вскипел.

— Понял — принял. Только смотреть, — примирительно развёл руками рыжий парень. — Это твоя, что ли?

— Дюк, ты парень умный, не хочу ломать тебе челюсть сейчас, когда у нас еще много не законченных дел.

Лицо гостя сразу приобрело серьезный вид.

— Ты жесток. Я тебя понял, повторять не надо.

— Меня не будет три дня, не бей тревогу, — Эрик встал из–за стола и направился к выходу. Аня, словно запуганный зверёк, поспешила следом.

— Три дня говоришь… Я буду скучать по тебе, Эрик, — гость покинул кухню вслед за девушкой и вновь пристально осмотрел ее, на сей раз со спины.

Парень прошёл в комнату за рюкзаками для поездки. Они стояли прямо напротив входа, под окном. Рюкзак Ани небольшой, нежно — бирюзовой окраски, с бледно — розовыми лямками и такого же цвета небольшим карманом на лицевой стороне. Такое сочетание напоминало ей о мороженом. Аня всегда покупала рожок с двумя шариками любимого лакомства со вкусом мяты и жвачки в магазинчике «Ноаваро» рядом с домом. Рюкзак Эрика до ужаса прост: обычный спортивный рюкзак с ядовито– зеленым контуром ниток. Оставшись в коридоре с девушкой, гость не спешил уходить:

— Был рад познакомиться, — прошептал он, наклоняясь к лицу Ани и почти касаясь своим слегка вздёрнутым носом её щеки. Глаза Ани от такой неожиданности широко раскрыты, она замерла на месте, её руки судорожно прикрывали грудь, стянув кофту в месте выреза.

— Не..не..

— Не взаимно, она хочет сказать, — перебил растерявшуюся Аню Эрик. — Отойди, не пугай ребенка, — он неспешно поднял рюкзаки и направился к выходу. — Сначала обидел, потом вторгся в личное пространство…

— Я же похвалил её фигуру, сделал комплимент, так сказать, — выпрямился парень. Ростом он как Эрик, где–то метр девяносто. Теперь Аня смотрела на разрез его белой майки, бросающийся в глаза своей несимметричностью. Сложно понять, было ли так задумано или порвалась футболка уже при носке, но ясно одно — парень любит бывать в передрягах. Такой вывод Аня сделала, заметив под майкой массивный шрам на груди Дюка, переходящий на плечо и шею рваными кривыми линиями.

— Маленькая извращенка, — прошептал парень с широкой улыбкой на лице.

— Иди уже… — засмущалась Аня, натянув рукава на ладони и прикрывая ими красные от стыда щеки.

— И правда, пора… — Дюк не спеша прошёл в нескольких сантиметрах от девушки, прощаясь с ней взглядом и вышел из квартиры, хлопнув дверью.

В этот момент Эрик протянул Ане её рюкзак. Она быстро схватила его и, выглянув в коридор, глубоко разочаровалась. Там с большими пакетами в руках стояла мать Эрика, а Дюк словно испарился.

— О, Аня, ты уже пришла! Хорошо, как раз поможешь стол накрыть.

— И… из… — Попыталась что–то пробормотать девушка, отвлекаясь на мысли о том, что компания рыжего парня нравилась ей больше.

— Мам, мы уезжаем, я тебя предупреждал. Едем в третий сектор праздновать день рождения Ани, — вмешался Эрик, забрасывая лямку рюкзака на плечо.

— Ах да… Выходные. Быстро же они наступили! — Лидия заметно помрачнела. Конечно же ей не нравится идея совместной поездки её любимого сына и этой сиротки.

Аня только кивнула и отошла в сторону, чтобы мать Эрика смогла войти в квартиру.

— А когда домой? Вещи все взяли? Эрик, оденься попроще. Кофту в сумку, там жарко, — оставив пакеты в коридоре, мать кинулась дергать сына за теплую синюю кофту на замке. После чего обняла его, скрестив руки у него на спине.

— Я буду так переживать, — жалобно произнесла Лида, рассчитывая получить взаимную заботу сына.

— Мам, я не маленький, — закатил глаза Эрик, ему ужасно не удобно за подобные порывы любви к нему и ощущения неприязни матери к Ане.

В этот момент Аня хотела провалиться сквозь землю, что было отчетливо видно по её лицу. Она развернулась на пятках к двери и быстро ступила за порог.

— Я подожду на улице, — быстро проговорила она, захлопывая дверь.

— Неблагодарная… Неблагодарная, — тихо произнесла Лида полным упрека голосом, продолжая при этом обнимать сына.

— Я пошёл, — прошептал Эрик, пытаясь скрыть свое разочарование.

— И ты туда же…

Парень быстро спустился по лестнице вслед за сестрой, а его мать так и осталась стоять между злосчастной комнатой ребят и коридором, пытаясь не заплакать. «Она все–таки забрала тебя у меня» — Мелькает в голове Лиды Слот.

Эрик нашёл сестру уже в такси. Она сидела на заднем сидении заезженного черного беспилотника и, подпирая щеку рукой, смотрела в окно на детскую площадку, на детей, гуляющих с родителями. Он не видел её лица, но понимал, о чём она думает. В детстве она спросила его: «Каково это, когда тебя любят родители? Что — то меняется в твоей жизни?». Тогда Эрик был мал, чтобы ответить на этот вопрос, но больше Аня его не задавала.

Он сел рядом, и, обняв, прижал её к себе так, что голова девушки оказалась у него на груди. Сейчас ей это необходимо.

Уже на полпути к вокзалу Аня приободрилась, несмотря на большую пробку впереди, и начала приставать с расспросами:

— Эрик, а кто этот рыжий парень?

— Дюк? Друг… Знакомый… Коллега по работе. Называй как хочешь, — улыбнулся Эрик. — Понравился?

— Да нет, я не об этом, просто… Нечасто встретишь твоих друзей, особенно у нас дома.

— Он сам пришёл. По работе. Дело срочное.

— По нему и не скажешь, что у него есть работа.

Напряжение между ними не исчезало. Такое бывает в порывах страсти между Лидией и Эриком. После таких моментов Эрик крепко обнимал Аню, лежа на матрасе в комнате. После двадцати минут молчания все приходило в норму. Сейчас так крепко обнимать её было бы просто неприлично, поэтому на то, чтобы сгладить возникшую между ними неловкость понадобится больше времени.

Впрочем, когда такси подъезжало к вокзалу, Аня уже заметно повеселела и улыбалась.

— Скорей, а то опоздаем! — Крикнула она, хватая рюкзак из автомобиля и забрасывая его на плечи.

Они запрыгнули в тамбур вагона и едва успели сделать пару шагов, как поезд начал движение. Это означало, что у них есть три минуты, чтобы занять свои места. Далее поезд будет набирать максимальную скорость и передвигаться первые пятнадцать минут будет сложно.

Вагоны поезда были разделены на коридор и купе без дверей, по четыре места каждое. Два мягких, черных кресла напротив двух аналогичных в полностью белом купе. А между ними раздвижной столик. Кроме Эрика и Ани в купе никого не было, что позволяло им свободно вести беседы. Но Эрик был слишком увлечён чтением, поэтому ехали они молча. Спустя некоторое время Аня, вглядываясь в алую даль, решилась прервать тишину:

— Интересно… — Она сделала небольшую паузу. — А что там за куполом?

— Смерть, — недолго думая произнёс парень. От книги он так и не отрывался.

Глава 2

В ходе войны было запущено и взорвано около десятка ракет с химическими и биологическими боеголовками в северном полушарии, что повлекло за собой моментальное изменение климата. В результате смещения циклонов арктические и антарктические льды начали таять, и через каких — то два — три года на земле остался один небольшой континент, окруженный водой. На нем и располагались остатки человеческой расы. На удивление цвет воды не изменился, в отличие от алого царства растений, а вот животный мир суши претерпел серьезные мутации.

После войны велась глобальнейшая перестройка. Защитные купола расположились рядом, что значительно помогает в восстановлении нормальной жизнедеятельности людей. Больше не было ни стран, ни наций. Остались просто выжившие.

Современная структура выглядела следующим образом:

Сектор №5 — центральный, здесь находится управленческая часть. По масштабу его можно сравнить с довоенным Сиднеем — крупнейшим городом Австралии. Это около двенадцати с половиной тысяч квадратных километров. Что бы добиться возобновления кислородных ресурсов пришлось под секторами строить бетонные блоки для сохранения почвы. Все сектора напоминают большие бетонные горшки с землей, не влияющей на растения, их структуру, цвет и функции. Так же пятый сектор называют столичным, через него проходят все решения относительно жизни людей: планы по восстановлению, медицинский и научный прогресс, закон и порядок. Проживают тут преимущественно богатые семьи и семьи глав правительства.

Сектор №4 — считается промышленным. Население вполне неприметное, а вот сам сектор славится двумя заводами: сладостей и техники. Завод сладостей единственный на все пять секторов. Он производит самые разные кондитерские изделия. Но технический завод в сложившийся ситуации считается более важным. Все купола, их работа и безопасность зависит от функционирования технического завода.

Сектор №3 — негластная культурная столица. Здесь есть художественные и музыкальные школы, огромный и единственный исторический музей, большую часть поддержки в организации и строительстве которого оказывало правительство.

Сектор №1 и №2 — самые маленькие по площади, сравнимые с бывшей столицей России — Москвой. Поскольку возводились они в качестве эксперимента, то и застроены они по большей части жилыми домами, к сожалению, не совсем пригодными для нормальной жизни. Здесь поселились беженцы, выжившие после войны, и правительство не сильно заинтересовано в их перестройке. Единственные учреждения, спонсируемые из центрального бюджета — два детских приюта.

Все четыре сектора, расположенных вокруг центрального, соединены между собой опоясывающим скорорельсом. Скорость поездов по нему достигает 500 км\ в час, поэтому дорога между соседними из крайних секторов занимает четыре часа. Центральный же соединен с каждым напрямую, и время пути между ним и любым другим было в два раза меньше.

По ходу скорорельсов возвышается купол метра три в высоту. Это помогает защитить дорогу и поезда от хищников, не давая тем прыгнуть под поезд и нарушить движение. Редко когда можно увидеть хищника, но те, кто видели, описывают разных животных, метра два, а то и больше, в холке, у всех проглядывались жаброподобные вырезы на шее. Эти мутации так же были последствием применения МОР — I.

Внешний мир изучен минимально, ведь под куполом нельзя было его исследовать. Каждый купол начинается с бетонной стены, метров восемь в высоту (стены бетонного горшка). Это помогает обезопасить сектора от внешнего мира.

А сегодня, четырнадцатого мая, в 20:35 прибыл скорорельс из четвертого сектора с Аней и Эриком. Конечно, для Ани поездка оказалась сюрпризом, но она быстро составила план на три дня. Музей, парк аттракционов, самый большой кинотеатр…

Но сначала стоило решить самый капризный вопрос — жилье. Эрик целый месяц готовился к этой поездке, отложил немалую сумму и был готов потратиться. В каждом секторе есть несколько маленьких отелей, где останавливаются в основном опоздавшие на последний поезд, но особым спросом они не пользуются. Мало того, что построены они по одному плану, так еще и номера в них однотипные: небольшая комнатка, простенькая кровать и телевизор. А для совсем бедных обустроены «капсулы» по восточным технологиям, обычное место для сна.

Ознакомившись с самыми дорогими номерами местных отелей Эрик, решает снять квартиру. К счастью, для отдыха существуют небольшие номера квартирного типа. Описываете все, чтобы вы хотели бы видеть в ней, сколько вас человек, когда вы приедете и на какой срок, и далее вам показывают свободные квартиры и выбор уже за вами. Казалось куда бы проще. Но не тут–то было.

Аня не проходит дальше порога в первой квартире и сразу развернувшись, произносит:

— Тут слишком уютно…

Наверняка её смутили ярко–розовые обои в коридоре, пестро встречающие девушку, когда женщина едва только успела открыть дверь, но об этом она уже не скажет. Эрик, тяжело вздыхая, сразу просит показать следующую квартиру, чтобы не терять время.

Во второй квартире Аня долго расхаживала с кухни в комнату, постоянно хмуря бровки, словно она в замешательстве. В конечном счете она подошла к Эрику, недолго всматривалась в его и лицо и серьезно заявила:

— Мы здесь потеряемся.

Эрик и женщина — консультант остаются в дверном проеме квартиры, на их лицах ясно выражается недоумение. Никто из них и не догадывался об опасениях девушки касательно финансовых возможностей брата, а также о том, что ей было стыдно за свое желание остановиться в той уютной квартире, наверняка стоящей целое состояние. Консультант, худая дама лет сорока в строгом костюме и собранных в пучок волос поправила свои очки и указала на выход.

К счастью, сидя посреди комнаты в третьей квартире Аня спокойно выговорила:

— Сойдет.

Одна комната, кухня, туалет с ванной и полностью технически оборудованная квартира пришлась ей по вкусу.

— Извините, квартира рассчитана на одного, а раскладушка для второго человека здесь не предусмотрена. Вечер поздний. Сейчас её уже не достать, может все– таки стоит остановиться на предыдущем варианте?

— Благодарю, но нам подходит этот вариант.

Женщина не переставала удивляться поведению Ани и Эрика, на минуту задумавшись, не кошмарный ли сон это и не светит ли это очередным недовольным отзывом в её адрес, ведь она так старается на новой работе!

Пока парень прошёл на кухню, чтобы проверить наличие посуды и рассчитаться за три дня пребывания, Аня уже начала распаковывать вещи. Комната действительно уютная. Расстановка мебели немного напоминала их собственную комнату в четвёртом секторе: кровать прямо у окна, параллельно кровати был расположен шкаф во всю стену с местом для телевизора.

«И зачем в квартире для одного такой огромный шкаф?» — Думает Аня, заполняя его одеждой, но отвлекается, глядя в окно. Там она замечает огромный плакат с главным героем нового фильма про спецагентов. Ракурс такой, словно парень в строгом костюме прыгает со стены соседнего дома прямо на Аню, предлагая её погрузиться в незабываемое приключение. На афише он улыбается.

— Влюбилась? — Засмеялся Эрик, внезапно материализовавшийся за спиной сестры.

— Ревнуешь? — Слегка вздрогнув, она обернулась на его голос.

— А что, если да? — Он опустил руки на плечи Ани и наклонился к её лицу. Щеки девушки заметно покраснели, затем она улыбнулась, обняла брата и… укусила его за мочку и без того покрасневшего уха.

— Ага, второй раз не куплюсь на это! — Словно невесомое насекомое, она отпрыгнула от парня.

— Ну вот, взяла и все испортила, — потёр ухо смеющийся Эрик. — Давай раскладывать вещи, завтра пойдем по твоему списку.

***

Аня долгое время не могла уснуть, но, когда появились первые лучи красного солнца, сразу открыла глаза. За окном уже слышалось щебетание птиц и все говорило о середине самого теплого месяца весны.

— Эрик, Эрик, вставай! Собирайся, пора идти! Надо успеть везде побывать!

Открыть глаза стоило юноше не малых усилий, но всё ж он бросил мимолётный взгляд на часы, перед тем как вновь упасть в подушку:

— Семь утра, демон ты маленький! Дай ещё полчаса поспать…

Парень отвернулся, укрылся одеялом… и тишина, подозрительная тишина. Где же возбуждённые крики Ани? Эрик решается глянуть на сей феномен. Аня сидела рядом на кровати и смотрела на него, поджав вишнёвые губки, но поймав на себе его взгляд, быстро закатывает глаза, и отводит взгляд в сторону, изобразив наигранное недоумение.

— Ты чего? — Спросил он из–под одеяла. Голос его хрипловат, но в тоже время приятный и спокойный. Это успокаивает девушку. Эрик по–разному относился к подобному роду баловству. Иногда обнимал её так крепко, что она не могла выбраться из его объятий, иногда улыбался и ерошил волосы, неохотно просыпаясь на тот же завтрак, на который сестра не ходила одна. Но были и дни, когда Аня каждой клеточкой тела чувствовала его раздражение. Она замирала, в раздумьях, что сделала не так, часами глядела в окно в одной позе, пока брат не выспится. Этого он никогда не замечал, закрывая глаза и проваливаясь дальше в сон.

— Я жду пока ты выспишься.

— Ты не заболела? — Он выспался, но утро выходного дня не давала повода вскакивать ни свет ни заря.

Аня помотала головой. Эрик подозрительно глянул на неё, затем лениво потянулся и медленно встал, усаживаясь на край кровати.

— Ладно, соби… — Он осмотрел девушку с головы до ног, с удивлением отмечая, что она уже полностью одета: полосатая водолазка с открытыми плечами и черная юбка с кофейным поясом на талии говорили о том, что ей осталось лишь обуться перед выходом. Её пастельно — светлые волосы неряшливо собраны в две косы.

— А… Ты уже… Ну еще бы. Это же не школа! Ладно. Сейчас я соберусь и пойдём.

Девушка резко подпрыгнула на кровати от радости, отчего та жалобно заскрипела.

— Смотри кровать не сломай, а то платить придётся. Еще подумают, чего… неприличного.

Эрик довольно быстро собрался, натянув обычные джинсы и серую майку. На плече его левой руки виднелась татуировка в виде черно — красного размытого черепа. Парень трёт затылок, зевает и тяжело вздохнув, шепчет:

— Ну погнали…

Первый пункт — исторический планетарий. Он использовался не только для гостей, здесь часто проводили лекции по истории и астрономии, которые посещали ученики ВУЗов и платных школ. Тем для лекций много: от начала времен до сегодняшних дней.

Аня уговаривает Эрика посетить сначала историю возникновения вселенной, а потом отсидеть платно еще одну лекцию со школьниками.

Первый сеанс: в центре полукруглого зала появилась голограмма мужчины лет 40 в белом костюме. С середины зала, где сидит Аня и Эрик, лицо тяжело рассмотреть, но они и не особо пытались. Мужчина начал рассказ о создании вселенной, о теории большого взрыва. И по ходу его рассказа по всему залу летали голографические 3D модели планет. Все, о чем он говорил, демонстрировалось в огромном масштабе по всему залу. Аня вытянула руку что бы попробовать дотронуться до Венеры и удивленно застыла:

— Как красиво! — Восторженно прошептала она.

Эрику не интересно, но он радовался тому, что это нравилось Ане. Рассказ небольшой, в конце мужчина предлагает пройтись и внимательно осмотреть все планеты. Далее следовал инструктаж:

— Наведите на центр планеты, чтобы узнать её параметры и описание. Всего хорошего и удачного дня. — Мужчина кланяется и растворяется в воздухе.

— Ну что Ань, пойдем?

Девушка аккуратно касается пальцем центра Венеры, и негромкий женский голос произносит:

«Венера — вторая планета Солнечной системы. Названа в честь древнеримской богини любви Венеры. Среднее расстояние Венеры от Солнца — 108 млн км…»

— Ты будешь это слушать? — С недовольным лицом спросил Эрик.

— Не, я просто … — Не отводя восторженного взгляда от голограммы прошептала Аня, так и не закончив фразу.

Между лекциями у ребят было пятнадцать минут перерыва, и они решают потратить их на то, чтобы позавтракать. Зайдя в буфет, стилизованный под космос, они выбирают местечко поукромнее и, оставив там свои вещи, отправляются к кассам. Через несколько минут Аня вернулась с молочным коктейлем и наполовину съеденной булочкой с корицей в руках. Эрик уже ждал ее, похрустывая чипсами из небольшой пачки, лежащей у него на коленях.

— Желудок портишь, буэ! — Дожёвывая булку возмутилась Аня.

— Спасибо за беспокойство, мамочка, — зевая пробормотал Эрик.

Следующая лекция проходила в том же большом зале. Эрик и Аня направились к своим местам и ждали начала проведения сеанса. Поскольку это занятие входило в курс обучения школ третьего сектора, зал быстро заполнялся учениками средних классов. Это объяснялось тем, что сегодня пятница. Аня пропускала уроки, но об этом Эрик заранее предупредил её корисса (синоним довоенного куратора).

И вот в центре зала появляется молодая женщина с темными вьющимися волосами до пояса. Одета она была в черное строгое платье.

— Здравствуйте, дорогие гости! Тема сегодняшней лекции, как указано в ваших буклетах — «Авария на чернобыльской АЭС». 26 апреля 1986 года произошло разрушение четвёртого энергоблока атомной станции, расположенный близь города Припять…»

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 389