электронная
180
печатная A5
584
18+
Все засмеялись, а Гитлер заплакал

Бесплатный фрагмент - Все засмеялись, а Гитлер заплакал

Публицистика

Объем:
564 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-9145-1
электронная
от 180
печатная A5
от 584

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Кризис

Плохо!

Была такая поэма «Хорошо!» Написал поэт Владимир Маяковский. Написал о том, как на смену плохой антинародной власти пришла хорошая народная. Бодрая получилась поэма, оптимистичная. Потом он решил написать поэму «Плохо!» Просто для симметрии. О современности. Привычно припал попить воспаленной губой из реки по имени Факт. Да и застрелился, напившись.

Я, собственно, к чему веду. Вот у нас до последнего времени было хорошо. В массе своей, то есть. Существовали отдельные отщепенцы, но погоды они не делали. Доходы граждан росли. На глазах формировалась новая бытовая культура. Люди просто ощутимо становились добрее. Молодежь мягче. Это правда, я сам это ощущал. И вы тоже наверняка. Иногда казалось, что старая суровая советская идеология была в чем-то выше новой. Там были какие-то идеалы. А потом пройдешься по торговому центру, кофе попьешь крепкого вареного, кока-колы в стекле. Да и нормально. И не просто нормально — хорошо! Что хорошо? А все хорошо! Нет очередей — нет скученности, нет озлобленности. Даже дезодорант не очень-то нужен. Кстати, вот дезодорант. Раньше не было. Хорошо! А уж про женщин что говорить, как им хорошо стало. Молодые-то и не знают, как было. Надо бы рассказать. Почему вата была в дефиците. Что за резиновое изделие номер два. Как за индийскими джинсами давились. А уж за водку просто убивали друг друга. А теперь? Школьники сотовые телефоны обсуждают, у кого какой — так ведь лучше это, чем порнографию! Ботинков завались любых, а раньше чугунные скороходы. Пробки на дорогах — так у каждого по две машины! Поди плохо-то! Раньше за ладой-шестеркой в очередь надо было стоять, сейчас хоть мерседес покупай. Были бы деньги! А деньги были! Ох, какие были деньги.

Как-то незаметно обычный, привычный и уже почти понятный бытовой комфорт затопил сознание и потек с краев. Как нефть из бюджета. Человек начал звучать модно. Смыслом жизни стало потребление. Не в укор никому. Потребление как смысл жизни вряд ли хуже построения коммунизма — общества потребления без усилий. Но почему мы всегда выбираем из двух зол? Не дочитав военный коммунизм, схватились за другой учебник и сразу на последние страницы — там, где гипермаркет, Икея, Ашан, Армани и все, что может дать китайский кули за горстку риса. То есть потребление как данность, а не как результат упорного труда. Вот для таких, которые увидели в шопинге новый смысл жизни, скептики изобрели обидный термин «потреблятство».

Впрочем, кто такие скептики? Это люди, которых не позвали на вечеринку. Таковых к лету 2008 года оставалось все меньше. Вечеринка была в разгаре. Золотые айфоны обмывали в шампанском. Ксения Собчак стала национальным лидером. Вдруг выключили свет, потянуло сквозняком, отключили отопление за неуплату. Подаренный Дерипаской тигренок в темноте цапнул премьера за нос при попытке поцеловать в живот.

Стало плохо.

Срочно нужно изобретать новую идеологию. Нужно объяснять детям, чтобы не хвалились сотиками в детских садиках. Потому что папа и мама больше не могут себе позволить покупать ребенку новый сотик каждые полгода. Да, и от поездки в Таиланд на новый год придется отказаться. Еще непонятно, что с ипотекой будет. И за машину кредит надо отдавать. А в банке денег нету… Говорят, что временно и в связи с паникой. Самое тяжелое, что обвинять либо некого, либо не достанешь. Американцы? Они тупые. Ладно. Посмеялись. Деньги-то все равно Татарину платить. В смысле просто платить. А где их взять?

Офисный планктон виноват? Хорошо, позлорадствуем уволенным кредитным аналитикам. Рекламным агентам. Администраторам офиса, в просторечии секретаршам. Заодно и над рабочими КРАЗа поглумимся. И шинного завода. И собственной районной администрации. Мама дорогая, а плющит-то уже всех. И нас. И вас. Без скидок на то, кто планктон, а кто кисть дает. Плохо! Даже в политическом смысле. Еще недавно Россия поднималась с колен. А теперь садится на корточки.

Дежурная фраза: «Скажи что-нибудь хорошее». Говорю: теперь мы будем жить бедно, но честно. Кривятся. Скажи, что кризис кончится через два года. Эге, говорю я, да он еще не начинался как следует, с чего ему кончиться через два года? Опять не угадал, опять не попал в настроение. С другой стороны — морок прошел, наваждение кончилось, бесовщина угасла. Плохо, но по средствам начали жить. То есть — посредственно. Хорошо? Я лично считаю — отлично!

Дети кукурузы

Страх перед дорогой едой

Рассказать сказку про белого бычка? Цены растут, потому что растут тарифы на услуги естественных монополий. А тарифы растут потому, что растут цены. А нельзя ли сделать как-нибудь так, чтобы ни цены, ни тарифы не росли? Нельзя. Это ведь природные явления.

Никто не виноват, никого и не жалко

Очень удобно быть элитой в стране, где у большинства населения дискретное мышление. А дискретное (разорванное) мышление — это то же самое, что никакого.

Это уже не мышление — это восприятие.

Пример: вы говорите, что повышаете зарплату бюджетникам на 15 процентов и пенсию — на 300 рублей в месяц. Минимум. Вам хлопают.

На следующий день вы же говорите, что цены на продовольствие по непонятным причинам выросли на 15—20 процентов. Наверное, говорите вы, во всем виноваты спекулянты и перекупщики. Вам снова хлопают.

В такой стране хочется жить. Таким народом хочется править.

Я сейчас, конечно, упрощаю. Но давайте прикинем. Бюджетников в стране — около 15 миллионов. Средняя зарплата в бюджетной сфере — около 8 тысяч рублей (явно заниженная цифра, но уж какая есть). Перемножаем цифры и получаем 15-процентную прибавку в размере 18 млрд рублей в месяц. Или 216 млрд рублей в год. По словам Алексея Кудрина, на обещанную президентом прибавку пенсий понадобится еще 166 млрд рублей.

Проблема в том, что эти почти четыреста миллиардов рублей не обеспечены ровно ничем, поскольку ни бюджетники, ни пенсионеры материальных ценностей не производят. Соответственно, на рынок обрушивается гора бумажных ДЕНЕГ, которых раньше не было. На эти деньги что-то покупается. В том числе — и в первую очередь — предметы первой необходимости. Подсолнечное масло, сливочное масло, хлеб, молоко…

Вот это, дяденька, и называется ИНФЛЯЦИЯ. А не то, что Росстат рисует.

И касается она, конечно, не только хлебобулочных изделий.

Проезд в общественном транспорте. Аренда квартир. Кредитные ставки. Бензин. Авиабилеты. Детские игрушки. Билеты в кино. Дорожает все, и дорожает существенно. На десятки процентов. И не дорожать не может, поскольку деньги все печатаются и печатаются. Уровень жизни все повышается и повышается.

Настолько очевидно, что об этом и говорить противно.

А теперь пожалуйста, давайте расскажем нашему доброму народу про то, что продовольствие дорожает во всем мире, вот и у нас подорожало тоже. А про то, что механизм роста цен у них принципиально другой — мы упоминать не будем. Зачем? Концепцию ломает.

По миру пойдем

В качестве причин мирового роста цен на продовольствие указываются следующие: рост населения и, соответственно, рост потребления; отмена субсидий на сельхозпродукцию в странах ЕС; и, наконец, биотопливо. Раньше мы об этом биотопливе мало что слышали. Есть подозрение, что с биотопливом дело обстоит так же, как с нанотехнологиями — существуют уже давно, просто их в качестве пропагандистского жупела не догадались раньше использовать. Что такое биотопливо? Это этанол, этиловый спирт, самогон. На самогоне автомобили могут ездить не хуже, чем на бензине. И выхлдоп экологически чище. Проблема в том, что выработка самогона в промышленных масштабах пока что менее рентабельна, чем производство бензина. Даже при нынешних ценах на нефть. Стоит этим ценам упасть — о биотопливе тут же забудут. Зная это, никто из серьезных игроков в производство биотоплива сильно не вкладывается, несмотря на призывы Буша-младшего. Блажи, мол, блажи — мы-то знаем, что у тебя с папой личный интерес в нефтяной теме. Отсюда главный вопрос современности: будет ли новый президент США иметь пакеты акций крупнейших нефтяных компаний мира? Если да, то дальнейшая «эскалация напряженности» на Ближнем Востоке нам обеспечена. Если нет — то в колоратурном штате Колорадо не первый год сгребают в стога дохлую кукурузу. У американских фермеров надежда появилась — теперь им есть куда сбывать рапс. И мы скоро узнаем, что это вообще такое. Фермеры ждут дня «Ч» — когда из биомассы велят добывать этанол. То-то удивятся Ахмадинежад и Чавес. У них-то кукурузы нет.

Кроме этанола, есть еще биогаз, биодизель, биоводород. Только к повышению цен на масло, хлеб, сыр и молоко в России они никакого отношения не имеют. Биотопливо по большей части вообще делается не из пищи, а из стеблей, коры, древесной крошки, шелухи. Если вкратце, из всякого дерьма. А люди, по большей части, питаются все-таки не дерьмом.

Что касается роста цен по причине увеличения спроса на продукты питания — тоже версия интересная, но непонятная. Если бы количество едоков все увеличивалось, а количество еды оставалось неизменным — тогда да. Логично. Еды все меньше, стоит она все дороже. Правда, тогда проблема лишних едоков решалась бы автоматически — они бы просто умирали. Однако количество продовольствия растет. Учитывая достижения генной инженерии и прочей бытовой химии, никаких сюрпризов тут, как и с нефтью, не ожидается: сколько нужно, столько и прокормим. Говорят, что искусственные продукты не очень хорошо влияют на организм. Мол, изжога мучает, живот пучит, испускание газов учащается. Соответственно, растет парниковый эффект. Времена года мутируют: «и вечная весна». Дети рождаются цвета индиго. Ураганы топят целые города. Гомосексуализм передается через рукопожатие. Рождаемость падает, перенаселенность разбухает. Животные и насекомые стройными колоннами идут в Красную книгу. Все больше мусорных танкеров пропадает в океане. Куда ни кинь — всюду янь или инь. Не стоит уделять внимание каким-то отдельным аспектам нашего скорбного бытия — гибель всего живого наступит одновременно и внезапно. Как заслуженный оргазм.

Прелюдия за прелюдией

Ну, а пока финиш еще только виднеется в дымке, посмотрим, что в Отечестве творится по поводу роста цен.

Смешного много, хорошего мало.

Крупные торговые сети и продуктовые концерны договорились с правительством о заморозке цен на социально значимую еду, сиречь хлеб, молоко (нежирное), масло (растительное) и там по мелочи. Кефир и масло сливочное сети отказались признавать социально значимым продуктом. В переводе на русский: может, вам еще на пломбир цены заморозить?

Период низких цен продлится официально до 31 января следующего года, после чего цены вновь спустят с цепи. За это время произойдет следующее: все мелкие сети и отдельные магазинчики, не выдержав конкуренции с глобальными сетями, будут разорены. Это «Вимм-Билль-Данн» и «Метро» могут позволить себе роскошь торговать в убыток три месяца (сказки про невообразимые торговые накрутки оставим для электората). А пресловутый мелкий бизнес, который все наши политики так и норовят защитить, накроется медным тазом. Не повезет и среднему классу в целом, поскольку упущенную выгоду торговля возместит повышением цен на товары «премиум-класса», то есть, по-русски, на все съедобное. На нормальный кофе, колбасу из мяса, сок из фруктов… Замечаете — все тоньше, все неощутимее грань между средним классом и пеплом Клааса?

Мы, кстати, с коллегами за месяц до всплеска цен спорили о том, какие аспекты совка невосстановимы в принципе. Ведь невозможно было представить в 1999 году, что все федеральные СМИ через несколько лет будут контролироваться Кремлем? А это произошло. Ну вот, говорили мне коллеги, торговля! Как ты торговлю обратно в совок загонишь? Да очень просто, сказал я — все мелкие торговые бизнесы поглощаются все более крупными, пока не остается несколько глобальных сетей. А эти сети затем тупо национализируются. Та же схема может применяться (и уже применяется) в других отраслях.

И вот недавно читаю, что известный своей тягой к справедливости бородатый мужчина предложил создать госкорпорацию по торговле продовольствием и выразил твердую уверенность, что монополия по торговле съестным должна в принципе принадлежать государству. С бородача, конечно, взятки гладки, он ведь дурак. Но вы чувствуете, на каком уровне обсуждается идея.

Сейчас вообще выборы идут, можно прочитать и не такое. Например, что в росте цен на продукты виновата избирательная кампания СПС. Логика такая: СПС это РАО ЕЭС, а РАО ЕЭС это тарифы, а тарифы определяют цены на все, в том числе и на продукты. Оно так, только РАО ЕЭС компания государственная, и уж если кого финансирует в первую голову, так это партию власти. А эта партия может называться хоть СПС, хоть «Единая Россия», хоть КПРФ. Партия у нас, товарищи, ОДНА. И не надо делать вид, что вы этого не знаете.

Другие смелые, необычные решения власти по выводу страны из кризиса: снижение импортных пошлин на продовольствие и повышение экспортных. Что касается первого пункта — возражений нет, есть только сомнения в его реализации. Наш президент уже намекал, что вступление в ВТО России не грозит, пока он жив. Или грозит, но на таких условиях, что мы «как бы» вступили.

Что касается второго пункта — да, давайте добьем отечественного сельхозпроизводителя. Сил уже нет смотреть, как он мучается. Сделаем его окончательно неконкурентоспособным на мировом рынке.

Многие говорят, что правительство наше глупое и поступает нелогично. Это неправда. Всегда можно найти в действиях правительства железную логику — нужно только не принимать на веру те мотивы, которыми оно якобы руководствуется.

Ну к примеру. Та же ситуация с ростом цен. Возможно, мы по своей дискретности уже забыли, что где-то год назад вышло высочайшее распоряжение (устное, чтобы лишних улик не оставлять) — гнать иностранцев с наших рынков. Вспомнили, да? Рейды какие-то проводились. Губернаторов заставляли отчитываться перед народом о ходе решения национального вопроса. Худо-бедно вопрос решили: «иностранцев» на рынках стало меньше. Однако, вопреки ожиданиям, русских больше не стало. Просто стало меньше товаров. И они почему-то выросли в цене.

Затем последовало несколько ценовых бумов («соляной», «сахарный» и т.д.), умело подогретых федеральными СМИ. Это обеспечило ажиотажный спрос на социально значимые виды продуктов.

Печатный станок все это время не останавливался.

И уже затем — вау, какой ужас, цены растут на ВСЕ! Хватайте спекулянтов, бейте контру. И да здравствует новый ПЕРЕДЕЛ РЫНКА.

Возможно, это трудно принять и осознать, но продовольствие и торговля — последние бастионы частного бизнеса в России. Все остальные ключевые отрасли в исторически ничтожный период де-факто национализированы. Без шума и пыли. Страна отброшена назад на 90 лет. И да здравствует стабильность.

Комок, 2007

Музыка нас связала

Год назад мы платили учительнице музыки сто рублей за одно занятие, довольно быстро перешли на полтораста, а с сентября платим уже двести. Два занятия в неделю. 1600 в месяц. Субботняя школа — 2.300. Пять уроков, отличные педагоги. Хореография, живопись, шахматы. По понедельникам — приготовительная школа. Еще 500 рублей. Спортивная секция — еще 400. Садик — 700 (год назад было 500). Плюс сборы на нужды группы. Итого около 6000 в месяц уходит на воспитание ребенка. Не считая затрат на учебники, спортинвентарь и так далее. Экономить на воспитании как-то низко. Но, если так пойдет и дальше, придется. А это один ребенок, и достаточно малобюджетный вариант его воспитания. Есть коммерческие детские сады, элитные спортивные секции, четырехзвездочные няни и личные репетиторы. Есть многодетные семьи и одинокие матери. Есть безысходно ограбленные бюджетники и бескорыстные работники ГАИ. То есть не одному мне тяжело, а большинству еще и гораздо тяжелее. Это приятно, то есть, простите, это понятно. Вопрос в другом: как после долгих лет всеобщего роста благосостояния переориентироваться на то, что рост закончился, и началось медленное падение? Насколько медленное — это каждый ощущает субъективно. Знакомый бизнесмен прикрыл пару перспективных проектов. Другой собрал коллектив и сообщил, что в таком составе они собираются последний раз. Третий приехал в аэропорт Емельяново и обнаружил, что платный туалет подорожал с 10 рублей до 15. А чашечка эспрессо в кофейном автомате — с 12 рублей до 17. Мелочь, а неприятно. Компрометирует политику партии и правительства по удержанию инфляции в пределах 8 процентов годовых. Четвертого (не бизнесмена) уволили с работы — к счастью, не единственной. Пятому сообщили, что с Нового года зарплата уменьшается в 1,4 раза, годовой премии не будет, а собственный отдел он должен сократить вдвое, и теперь у него нелегкий выбор: уволить двух теток «год-до-пенсии» или двух молодух, погрязших в ипотеке.

У каждого свои критерии падения, и только у немногих отчаянных людей — ощущение взлета. Но мы об этих последних не будем говорить. Мы поговорим лучше о нас, о детях, и о наших с ними общих перспективах.

Вкратце эти перспективы суть таковы. Падение будет долгим, поскольку вызвано системными причинами и общемировым контекстом. Верить в сказки о том, что через год-полтора все наладится, устаканится и образуется — не советую. У нас было десятилетие хороших возможностей, отличных возможностей, чтобы создать в России современную экономику. По причинам, интуитивно понятным людям с умом и воображением, этими возможностями никто не воспользовался. Поезд ушел. Теперь мы не просто сырьевой придаток — мы воспалившийся сырьевой придаток. С Нового года вырастают (процентов так на 20) тарифы на электроэнергию, на услуги ЖКХ, на любые другие услуги, вырастают и уже выросли цены на билеты в поездах. Новый виток инфляции обесценивает разрекламированные прибавки бюджетникам. А ведь многие не на казенном коште. В общем, придется ужиматься почти всем, и довольно сильно.

Должна поменяться жизненная философия — в первую очередь ваша собственная. Что такое философия? Это в разной степени успешная попытка избавить свой мозг от боли, причиняемой трением об окружающую среду. Хорошая эффективная философия приводит к полнейшему обезболиванию, и вы скользите по жизни смеясь. До недавних пор такой философией была философия потребления. Люди часами могли разговаривать о мебели «Икея». Или о различных марках жидкокристаллических и плазменных телевизоров. Или об элитных сортах зеленого чая. Или об очередном убитом блокбастером субботнем вечере. Или об ипотеке. О кредитах вообще. О долевках и Рублевках. О том, какая кока-кола вкуснее — волгоградская или питерская. О том, что «китайцы обнаглели, тайцы оборзели, турки охамели». С примерами и фотографиями. Ша. Это время кончилось навсегда. Неважно, как скоро мы выправимся, если выправимся вообще, но больше мы уже не будем об этом говорить с таким пафосом и с таким удовольствием, теперь-то мы знаем, чего стоит наше благополучие и насколько оно уязвимо.

Философии потребления придет на смену сперва неизбежно корявое нечто. Я уже встречаю в разговорах это «мы, люди труда», «у меня куры», «да я картошку копаю». Ага, а домик, возле которого ты картошку копаешь, ты выстроил на доходы от продажи свеклы. Тем не менее, зерно истины здесь есть: снова престижно работать руками. Не потому, что это для здоровья полезнее, а потому, что таким образом ты периодически держишь в руках что-то настоящее, а не, прости Господи, дериватив. Вот этому же лучше учить и детей, под девизом «У нищих слуг нет». Начать с малого — приучить заправлять за собой постель, прибирать игрушки под угрозой их лишения, помогать родителям мыть посуду (хотя бы протирать полотенцем), и, конечно, учиться и еще раз учиться. Я не знаю, какова сейчас ситуация в первых классах красноярских школ, а мой старший в Екатеринбурге этой осенью пошел в первый раз в первый класс и требует на день рождения сотовый телефон, потому что у всех в классе он есть, а у него нет, и с ним, стало быть, не обсуждают новые закачанные игры и картинки. Так это же здорово, сказал я, пусть они растут идиотами, а ты будешь самый умный. И потом, когда ты вырастешь, у тебя будет хорошая работа и хорошая зарплата, и все это абсолютно законно, а твои одноклассники пополнят ряды сидельцев, тунеядцев и прочих лузеров.

Ваш, кстати, ребенок — чьи ряды готовится пополнить?

Я вот сейчас соображаю, чем идеальная модель трудового воспитания в кризисных условиях отличается от типового советского детства — и отличия только технологические. Сотовых телефонов тогда не было — зато были кассеты-«печенюшки» с пионерами русского шансона, бледная черно-белая порнография стопочками, индейцы с ковбойцами и войнушка во дворе. Очень много поводов откосить от учебы и заняться чем-нибудь поинтереснее. В последнее время у нас вся страна жила по принципу невыученных уроков — ну забыл, ну два, все равно отец не наругает, то есть нефть дорогая. Имели мы в виду риски будущего. И вот будущее пришло, а риски оказались тисками. И кто кого теперь имеет в виду — можно проследить по динамике фондовых индексов.

Хотелось бы, чтобы кризис как-то коснулся не только семейного воспитания, но и системы среднего образования в стране. Чтобы детям вернули нормальные вменяемые учебники вместо этих наркоманских книжек с синими треугольниками. Чтобы педагогов-новаторов по всей стране брали за шкирку и выбрасывали пинком за ворота. Чтобы на смену тестопластике и песочной терапии пришли уроки труда — приличную мебель наши фабрики еще не скоро научатся выпускать, а на «Икею» денег хватит не у всех. Так хоть табуретку или столик самим сделать.

А там, глядишь, и до высшего образования дойдем. Заставим преподавательский состав нашей гордости — Сибирского федерального университета — пройти ЕГЭ. Для начала. Не справившихся — уволим. Чему может научить студентов человек, который в пяти предложениях делает семь ошибок? И только одна из них — политическая…

Мечты, скажете вы. Отнюдь, возражу я. Неизбежные следствия кризиса. Как пел пионер русского шансона Александр Розенбаум, «ну вот и все — теперь ты можешь плакать, пришла пора платить по векселям».

Кстати о векселях. Когда я заканчивал эту заметку, учительница музыки сообщила, что повышает расценки до 250 рублей за урок. Придется отказаться от субботней школы…

Crisis? What crisis?

После долгих зимних каникул я возвращался в Красноярск, из экономии — в плацкартном вагоне. Попутно прикидывал, как бы можно было ранжировать цены на места в плацкарте таким образом, чтобы любители комфорта и любители экономии — каждый получал бы свое. А в соседнем отсеке подобралась компания людей, коротающих дорогу за оживленной беседой. Компания была смешанная — женщина в возрасте, которая при советской власти о-о-о, девица, молодица и двое повидавших кой-чего парней. За сутки безостановочного трепа они коснулись огромного количества тем — безграмотность нынешней учащейся молодежи, вещизм («моя племянница шестой раз мебель меняет — это болезнь какая-то»), экономика Китая и китайский путь как таковой, Никита Михалков и его фильмы («Когда он подлецов играет, лучше получается»), другие деятели искусства («Высоцкий каким был талантливым — а ведь наркоман!»), газовый конфликт России и Украины, который на самом деле является конфликтом «РосУкрЭнерго» с «Нафтогазом», то есть одного филиала головной компании с другим филиалом той же компании… Единственное, о чем мои попутчики не говорили, просто забыли напрочь — это кризис и его возможные последствия для России.

Я кстати замечу, что и во время собственно каникул, включавших в себя беседы с пожилыми, пожившими и всякими-разными родными, близкими и знакомыми тема последствий кризиса как-то не поднималась. Ну да, кузине в ее «Лукойле» предложили уйти в отпуск с сохранением 70 процентов оклада. Как и многим другим ее коллегам. А какие из этого следуют выводы? А до выводов мы как-то не дошли. Тема кризиса осточертела простому обывателю, а непростому осточертела еще больше.

Между тем, по окружающей реальности как-то не заметно, чтобы навязший в зубах кризис хотя бы на что-то повлиял.

Проспект Мира (бывший Сталина) в Красноярске все так же сияет абсолютно лас-вегасской электрической роскошью. И от проспекта в другие районы расползаются эти чудовищные кислотные сакуры, парочка из них распустилась перед парком Гагарина — на фоне второй год пустующего здания, где вроде бы должен был открыться недорогой трактир. Трактира так и нет, зато перекресток пуще прежнего сияет огнями. Из объявленных ранее форумов общегородского, краевого и местами федерального масштаба не отменен, кажется, ни один — при довольно-таки спорной прикладной ценности каждого форума по отдельности и всех чохом. В новостях радостно сообщают, что молодежь Красноярска вот-вот получит возможность пообщаться на десятках площадок на десятки тем — как будто у нее доселе такой возможности не было, и как будто сотни площадок в сотнях подъездов не несут следов этого самого общения… Как все это бьется с новогодними коммунальными квитками, привычно шокирующими квартиросъемщиков, которые бегают с выпученными глазами и невзначай цитируют Мандельштама: «Куда мне деться в этом январе?!» А никак не бьется. Квитки квитками, а молодежь должна сказать свое слово. А то и два, и даже вместе с артиклем.

Можно, конечно, сказать, что власть похожа на хор испуганных мальчиков, которые надеются убежать от грозы, прикрывшись оливковой электрической веточкой, и от души поверив в собственные романтические песни. Но беда в том, что власть в своем инфантилизме — плоть от плоти народа, ею опекаемого. Таким образом, она и не может быть иной и вести себя как-то иначе. Хотел бы я посмотреть на политика, не мечтающего о политическом самоубийстве, который бы вышел к нации (к селу, к городу) с призывом затянуть пояса, засучить рукава — или что у них есть еще там, как пел наркоман Высоцкий. Я бы хотел посмотреть на такого политика — а подавляющее большинство населения не хотело бы. Потому что он испортит им новогоднее (8-мартовское, далее везде) настроение, и они ему этого нипочем не простят. Пусть все будет плохо, но пусть это будет тихо, скромно, незаметно. «Ты знаешь, а дядю Витю тоже сократили. — А тетя Зина не смогла внести очередной платеж и повесилась. — Что творится, что творится!» Тут подскакивает человек из телевизора: «А ЧТО, собственно, творится?» Так это ты нам расскажи, мил человек, ты же из телевизора, вам там все известно. А мы что, мы люди простые.

Особенность существующей в России политической системы состоит в том, что кризиса не будет до тех пор, пока его не будет по телевизору. А по телевизору его не будет, потому что в прайм-тайм там идет сериал про то, как популярные артисты снимались в телешоу, катаясь на коньках.

Если бы было иначе, мы бы заметили хотя бы какие-то поползновения избежать неминуемых последствий глобального экономического кризиса, самого мощного по крайней мере с середины семидесятых. Но и поползновений никаких не видать. Скажите честно — вы сами или ваши знакомые существенно сократили свои расходы? Вообще — сократили? Изменили саму их структуру? Или вы не считаете это обязательным? Я сейчас не про жлобские попытки сэкономить, закупив кули крупы и валюты, я про изменение жизненной модели. Про отказ от удовольствий, переоценку ценностей и прочие невеселые вещи.

Захожу на сайт поисков и предложений работы. Десятки резюме вчерашних студентов, мечтающих влиться свежими струями в офисный планктон. Предполагаемая зарплата — от 25 тысяч рублей. Хочется прочитать на манер героев «Нашей Раши» — «ы-яч у-ей». Вот «у-ей» им еще отломится предостаточно… Предложения работы не отличаются изысканностью — «оплата по договоренности», «оклад плюс процент», «детали при собеседовании»… Несколько лет назад были популярны аферы по найму работников для вахты где-нибудь на Дальнем Востоке. Зарплаты предлагались сказочные, а по приезде люди либо попадали в рабство, либо их банально кидали, взяв начальный взнос. Это вернется, в том или ином варианте. Про расцвет «интернет-салонов» уже и говорить ничего не надо — в каждом доме, на каждой остановке. Если так мы победили игорный бизнес, то лучше бы сразу в плен сдались. Меньше было бы жертв.

Есть небольшая разница между последствиями кризиса в странах Европы, Америки — и у нас. Им придется больше работать и зарабатывать ради того, чтобы покупать производимые ими же товары — либо отказаться от потребления этих товаров, хотя бы частично и хотя бы на время. Мы никаких товаров не производим (не вспоминайте, все равно не вспомните), соответственно нет смысла больше работать и зарабатывать, но есть смысл убедительнее запугивать и эффективнее выпрашивать. В этом направлении сделано еще далеко не все. Многие вертикально интегрированные политические и бизнес-структуры уже построены по феодальному принципу, с правом первой ночи и другими неотъемлемыми правами сеньора, но до настоящего, полноценного рабовладельческого строя еще очень далеко. Отличие грядущего крепостного права от ветхозаветных Салтычих состоит разве что в том, что рабство будет сугубо добровольным — по крайней мере, рабство среднего звена. Уже слишком многим пожертвовал многострадальный недооформившийся в формалине российский средний класс, чтобы ограничиться полу-кандалами, полу-, простите за каламбур, путами. Если можно голосовать по указке, почему нельзя делать, что скажут, и идти, куда пошлют, в самом буквальном смысле слова? Не просто можно — нужно!

Так что в грядущем кризисе выживут не самые полезные, как наивно полагают некоторые социал-дарвинисты, а самые тороватые и пронырливые. Хотя жизнью это тоже трудно назвать…

В утешение остальным можно заметить следующее. После 11 сентября 2001 года мир имел шанс измениться в лучшую сторону — например, Европа могла бы проявить сострадание к Америке и взять на себя часть тягот, несомых последней, а Америка могла бы этими тяготами добровольно поделиться, но ни того, ни другого, как известно, не произошло. Тем более не изменит сознания людей и нынешний кризис — мы как-нибудь выкрутимся, чтобы в очередной раз жестоко навертеть старушку-Землю.

Кстати по поводу сознания — есть чудесный анекдот, вернее, даже два, но их можно объединить. Окончательный вариант звучит так. Приходит как-то Нео к Морфеусу и говорит: Морфеус, у меня голова болит и задница тоже, дай таблеток каких-нибудь. Морфеус достает из-за пазухи огромную фиолетовую таблетку, ломает ее об колено и вручает половинки Нео со словами:

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 584