16+
Время собирать камни

Бесплатный фрагмент - Время собирать камни

Хроники Эльсидории

Объем:
256 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4490-6281-9

Нельзя победить то, у чего нет имени.

Миф о мире

В давние-стародавние времена, о которых никто не помнит, потому что некому о них помнить, вокруг было лишь абсолютное ничто. Ни света, ни тени. Ни верха, ни низа. Двигаться нечему и двигаться некуда.

И в этом абсолютном ничто произошло то, что стало первым законом вечности:

Ничто не вечно.

Внезапная вспышка всколыхнула абсолютное ничто. Да и то! — всколыхнуть абсолютное ничто можно лишь условно.

Так появился второй закон вечности:

У всего есть своё начало.

Вспышка не гасла и не горела — она просто была. Но этого оказалось вполне достаточно.

Она накапливалась, вбирала в себя пустоту, осмысливала её. И однажды — ведь ничто не вечно и у всего есть своё начало — произошло то, что изменило всё.

Вобрав в себя абсолютную пустоту, повторив её и умножив, вспышка погасла. Но, умирая, вспыхнула так ярко, что разделила пространство на свет и тень.

Свет и тень тут же ринулись друг к другу, перемешались, но слиться уже не смогли. И, раскрывая объятья, они создали то, что из чего после появилась вся магия всех миров:

Звук

* * *

Всё произошло так. Или почти так. Потому что некому об этом рассказать…

Раскрытые глазницы заливал дождь, но он не поднял руки, чтобы вытереть лицо и даже просто не закрыл глаза. Он просто лежал и позволял воде окутывать себя.

Мимо проносились звуки шагов, то быстрые, то осторожные. Некоторые цепочки шагов внезапно обрывались глухим шлепаньем. После раздавался булькающий хрип или вовсе ничего.

Но для лежащего это не имело значение. Он не был ни мертвым, ни живым — он вообще был никем. Просто телом.

Его когда-то сделали для потехи публики, одевали в красивые одежды, ставили в стеклянную будку рядом с другими телами, одетыми в красивые одежды. Теперь же они все лежали в грязи, обсыпанные осколками, ошметками.

Небо наверху переливалось всевозможными неестественными цветами. Наверное, это было красиво.

Но ни он, ни подобные ему не могли это видеть, потому что их глаза не умели видеть. А если бы они и могли видеть, то увидели бы, как по небу между яркими вспышками пробегают черные ломаные линии. Пробегают и тут же исчезают, словно их и не было вовсе.

Это бы и могли бы увидеть и другие, настоящие. Но никто из них не смотрел на небо — они бежали, пригнув головы, ища укрытия. Кричали, молили о спасении. Их крик поднимался к небу, именно он и разрывал синюю гладь.

Крик! А не вспышки, выстрелы или что-то другое. Именно крик!

А когда небо расцвело по-особенному ярко, миллиарды голосов слились в единый крик. Небо не выдержало натиска и бесчисленным числом осколков рухнуло на землю!..

Всё стихло…

Странно, но упав на землю, осколки посерели, рассыпались в прах.

Прах покрыл всё вокруг.

Как долго это продолжалось, никто не знал, потому что уже некому было знать.

Звук!

Он прозвучал неожиданно. Но в мёртвом мире удивляться некому.

Звук повторился.

Ещё раз. Ещё! Ещё!

Разлился множеством голосов.

Почерневшее небо задрожало. Причем так сильно, что чернота местами треснула, и сквозь трещины забил яркий свет! Вскоре он уже заполнил собой всё небо.

Тут голоса на мгновенье замерли и зазвучали по новой, но уже иначе. Явно различались мужские, женские, детские голоса. Они сплелись в множество разных звучаний, вознеслись, до красноты накаляя небо, и внезапно комом рухнули вниз.

От удара серая корка треснула и рассыпалась, обнажив останки умершего мира. И воцарилась тишина…

Небо долго остывало. Остывая скукоживалось в рваные серые тучи. Остынув окончательно, пролилось дождем. Обыкновенным дождем, а потом из одного края мира в другой перекинулась радуга, и там, где её концы уткнулись в землю, поползли зелёные, жёлтые, красные, синие пятна. Они закрасили руины, воронки, проложили русла, подняли вершины, наполнили воздух свежим благоуханием, шелестом, криками птиц и животных.

Среди всего этого цветового многообразия серыми пятнами в неестественных позах лежали десять тел. Просто невероятно, как они могли уцелеть после всего произошедшего!

Тела полежали какое-то время и зашевелились.

Встали.

Долго они разглядывали друг друга и мир вокруг них.

— Здесь только мы, — наконец сказал один из них.

— Мы были здесь всегда, — продолжил другой.

— Здесь всегда были только мы, — заключил третий.

— Мы здесь боги! — решили они.

Сказание начинается

— Расскажи мне ещё об этих… — попросил человек в чёрном и подал знак трактирщику принести вина.

— Об этих остроухих дьяволах? — сидевший напротив крестьянин уже порядочно захмелел. — Ха-ха! Я могу рассказать о них такое, что волосы на твоей лысой башке встанут дыбом!

Человек в чёрном улыбнулся. Он уже, как и многие другие его собратья, бродил по миру, собирал истории о различных дивных народах. Пока вся информация болталась на уровне баек.

«С оборотнями надо держать ухо востро…»

«Горы, где селятся зеленокожие, лучше обходить стороной…»

«Никогда не торгуйся с гномами…»

«Не пускай эльфов в дом, где есть незамужние девицы…»

И прочее.

Увы, другие методы сбора информации дали только общие детали: дивные — живые и мёртвые — стойко хранили свои тайны.

* * *

— …Нам повезло, что здесь живут белые эльфы, а чуть дальше — радужные. Толку-то от них! — вдруг выдал крестьянин.

— Белые? — человек в чёрном качнулся.

— Да, — закивал крестьянин. — Они эти… врачеватели. А радужные — всё по краскам больше.

«Интересно».

— Разве не все эльфы могут лечить? — спросил человек в чёрном.

— Все — да не всё.

Крестьянин умолк, красноречиво поглядывая на пустой кувшин, — тут же принесли новый.

— Я ж тоже думал, что все они одинаковые. Песни там поют, пляшут, травки сажают. А оказалось, что они по мастерам делёные. Хи-хи!

Человек в чёрном мысленно проверил объём памяти записывающего устройства: должно хватить ещё на три часа.

— Белые эльфы не то что твою плешь заволосят, они такое могут! Если бы сам не видел — не поверил бы, — крестьянин сделал большой глоток. — Я ж по молодости в подмастерья к мельнику пошёл. Ну, и по пьяному делу мне там ногу перемолотило. Эх! Сам дурак. Хозяин меня тут же к белым эльфам повёз, хороший всё-таки человек был! — крестьянин срыгнул. — А эти черти посмотрели и говорят: отрезать надо, на жилах висит. А потом, говорят, новую из дерева сделаем, будет, как настоящая! Не отличишь.

Человек в чёрном, если бы умел, поморщился бы.

— Не веришь? Вот пощупай! — крестьянин вскочил, скинул сапоги, задрал штанины.

Обе ноги были кривыми, волосатыми и не слишком чистыми.

Человек в чёрном пощупал обе. Настоящие.

— Вот эта — пришитая! — указал крестьянин на левую ногу. — Деревяшка. Ха-ха! Не скрипит и сгибается. А все потому, что черти эти секрет знают, как мёртвое живым делать…

Крестьянин бухнулся на лавку, глотнул вина.

— К ним калеки отовсюду едут. Кому — руку, кому — ногу, кому — глаз. Ой, что там! Даже потроха могут менять.

Человек в чёрном быстро обрабатывал информацию. В принципе, природа человека проста и неуникальна в том плане, что орган одного почти наверняка будет бесперебойно функционировать в теле другого. Но чтоб деревянные ноги покрывались кожным покровом…

— Смеркается! — вдруг сказал человек в чёрном. — Мне пора, — встал.

Ушёл.

Все в трактире это видели.

* * *

Пьяный распевал весёлые песни, икал. Иногда падал, при этом смачно ругался. Когда запнулся в очередной раз и упёрся конечностями в убегающую землю, его вдруг подхватили.

Пьяный удивился. Но, обернувшись, обрадовался:

— А! Это ты! Я думал, ты давно ушёл. Выпьем ещё?

Ему не ответили.

Фигура одной рукой поддерживала пьяного, а другой резким толчком проткнула ему живот.

Насквозь.

* * *

Сказание начинается.

Камень первый

ГЛАВА 1. Сударыня. Часть первая

Кисти рук невыносимо болели. Служанка Анни сбегала за мазью и принялась осторожно покрывать лекарством вздувшиеся рубцы на руках госпожи. Госпожа рыдала.

— Я этого не вынесу! Не вынесу! — кричала она.

Служанка заговорила в ответ что-то утешительное, но сама понимала, насколько бесполезны сейчас слова.

Тут дверь покоев открылась, и вошёл округлый мужчинка с одутловатым безусым лицом. Госпожа умолкла, сжалась, служанка замерла.

— Надеюсь, моя дорогая Марго, вы получили удовольствие куда большее, чем обычно! — мужчинка рассмеялся неровным лающим смехом.

Лицо Марго скривилось.

— Эд, вы отвратительны! — крикнула она.

Если бы руки так сильно не болели, Марго бы сейчас кинула в него подушкой или чем-нибудь потяжелее.

— Глупости! Не моя вина в том, что вы не можете забеременеть! — мужчинка подбоченился, три подбородка затряслись в разные стороны. — Родить наследника — ваш долг, моя дорогая Марго!

— И поэтому вы подкладываете меня к своему брату!! — вскричала женщина и испугалась.

Как только мужчинка услышал такое, лицо его покраснело, раздулось, он в один прыжок очутился у кровати и с размаху ударил несчастную.

— Это всё ваша вина! — забрызгал он слюной. — У моего брата — уже трое законных и шестеро бастардов! У меня самого — трое бастардов, а вы! вы! — моя законная жена! — вот уже который год не можете родить наследника! Учтите, моя дорогая Марго, если вы не забеременеете и в этот раз, я сошлю вас в монастырь. И там вы будете ткать платки беднякам до конца своих дней!!

Для пущей верности он ещё раз ударил Марго, разбив ей нос. Несколько капель крови попали на пальцы, мужчинка брезгливо вытер их о простыню и удалился.

После того как дверь за ним захлопнулась, Анни подсела к госпоже и прямо сказала:

— Надо идти к эльфам.

* * *

Идти к эльфам!

Это звучало, как приговор куда худший, чем монастырь или плаха. Особенно после того, как вчера в церкви человек в чёрном страшно кричал про «дьявольскую кровь». Мужики ахали, бабы бледнели, дети плакали.

Но кричи — не кричи, а Марго помнила, как в детстве мамки-няньки шёпотом пересказывали удивительные истории о раскрашенных облаках, живых деревьях и, конечно же, об исцелениях…

«Не пойду!» — сперва решила Марго. Сердито сжала губы. «Ещё чего! Вдруг кто узнает?» Представила себя заходящей в зачарованный лес, а за ней наблюдает кто-то из слуг мужа или даже сам муж, или его братец. Стало так страшно, что даже закрыла лицо руками.

Тут же заныли кисти.

Ох!

Марго замужем уже три года. И все три года с горечью вспоминает тот день, когда отец объявил ей, что вот этот рослый мужчинка с поросячьим лицом и женским отвисшим задом теперь её нареченный.

О, какую она тогда совершила ошибку! Нужно было не валяться в ногах родителя, обливаясь слезами, а улыбнуться, сделать вид, что приняла судьбу, и сбежать.

Куда угодно! И черт с ним, с этим титулом, положением! К чему все это если жизнь теперь — сплошной ад?

Правда, первый год Эд не уделял супруге особого внимания, если не считать тех ночей, когда заваливался к ней пьяным. Увы, этого оказалось недостаточно, чтобы зачать ребенка.

Разозлившись, муж стал поколачивать супругу, как будто это могло помочь делу.

Промучавшись так около полугода Марго стала тайно ходила к ведьмам, знахарям, те заставляли её пить вонючие травы, натираться мазями, больше есть то одни, то другие блюда, то вообще голодать. Ничего не помогало!

Побои усилились. А последнее время Эд вообще стал подкладывать супругу под своего брата.

А что если зачатия не произойдет и в этот раз? Что с ней будет?

Нет, нет! Нужно идти к эльфам.

Не идти — ещё страшнее.

ГЛАВА 2. Другая сторона сказания. Часть первая

Комната освещена пронзительным голубым светом. Но человек, лежащий на столе, не обращает на это внимания, хотя глаза его широко раскрыты. Впрочем, он не обращает внимания на то, что наг, и на то, что стол окружают люди в странных одеждах. Почти все они — в чёрных плащах, капюшоны откинуты и видны лысые головы. Только один из них одет иначе — в длиннополую куртку странного покроя и шляпу с небольшими полями.

Человеку абсолютно всё равно, что его тело сейчас рассматривают, трогают, обсуждают.

Потому что он мёртв…

— Интересно!

Один из людей в чёрном, совершенно не боясь испачкать рукава, погружает руки в грудную клетку умершего, достаёт оттуда обыкновенный камень и повторяет:

— Интересно!

Все с ним соглашаются.

Действительно, интересно!

Он родился больным и по всем правилам должен был умереть ещё в младенчестве. Но лесные эльфы заменили неразвитое сердце на обыкновенный камень — и мальчик выжил.

Он вырос сильным мужчиной, дал здоровое потомство, пока не пришло время посмотреть, что же там с камнем?

— Что дал штурм посёлка? — спрашивает человек в странной длиннополой куртке.

Его окружают люди в чёрном, один из них говорит:

— В основном — трупы. Нам удалось захватить лекарства, рецепты, книги. Согласно записям, они способны лечить все известные болезни как людей, так и дивных. В том числе — генетические и хромосомные. Но это сомнительно.

— Почему? — спрашивает человек в странной длиннополой куртке.

— Как можно изменить дефект на генетическом уровне? Особенно какими-то травками, песнопениями! Обыкновенная магия.

— Магия? — брови человека в странной длиннополой куртке дёрнулись, кожа при этом слегка треснула. — Что такое магия?

— Трюки, ловкость рук и никакого мошенничества, — ответили ему. — Увеселение публики.

— По-вашему, это трюк? — человек ткнул пальцем в камень. — Увеселение? У него, — ткнул пальцем в труп, — была врождённая патология сердца, мы отправили его к эльфам. Там был наш наблюдатель! Он всё видел! Видел, как они что-то шепнули больному, и он заснул. Потом они встали в круг и пели, пока один из них вскрывал грудь и доставал сердце. При этом больной продолжал дышать! А затем они вложили вот это, — человек подбросил на ладони камень, камень упал на ладонь с гулким стуком. — Вложили и зашили так, что не осталось следов. Больной не просто не умер во время всех этих манипуляций, но ещё и полностью исцелился. Добавлю: всё это делалось в лесу, на земле! Полнейшая антисанитария! Но они это сделали…

Человек в странной длиннополой куртке подошёл к другому столу, на котором лежало другое мёртвое тело — эльфа.

— Они произносят слова, и эти слова делают мёртвое живым, — человек провёл ладонью по застывшему лицу. — Но люди произносят те же слова, и мёртвое остается мёртвым. Почему? Что в вас, эльфах, такое особенное? В вас и всех прочих, подобных вам? Вскройте его!

* * *

Механизм межмирового расщепления они открыли уже давно. Внедрившись в новое пространство, сперва просто наблюдали за жизнью цивилизации глазами статуй, манекенов. Посматривали по сторонам, собирали образцы. Делали выводы. Затем решали: есть ли что тут полезное для улучшения их расы или просто пригодное в качестве исследовательских полигонов, или еще каких задач. Исходя из этого, запускался процессы захвата ресурсов и освобождения территории. Если ничего полезного и пригодного не оказывалось, то принималось решение данный мир уничтожить.

Мир с серийным номером 336 при первом рассмотрении не произвел нужного впечатления. В плане генетического материала люди оказались неинтересны, их технологии — примитивны.

Уже даже встал вопрос о зачистке, как вдруг поступило сообщение о неких существах, обитавших тут же, по соседству с людьми, способных мертвое делать живым.

Сперва удивились — это ведь невозможно! Но в качестве доказательств представлен труп человека с деревянной ногой. Блок памяти наблюдателя указывал, что при жизни объекта обе конечности внешне соответствовали стандартам.

Интересно!

Такого они ещё не встречали. К тем существам, эльфам, были отправлены тщательно отобранные больные. Согласно логике их патологий, те люди должны были умереть в ближайшие два-три года, но они не умерли… Они прожили долгую, по меркам людей, жизнь. После естественной смерти были вскрыты.

Вскрытие показало, что эльфы просто заменили больные органы камнями… Какими-то особенными камнями? Нет, самыми обычными.

Прислали людей без рук или ног. Эльфы прикладывали к культям куски дерева, и получалась полноценная конечность.

Как?!!

Но самое удивительное ждало, когда удалось получить эльфа для исследования. Абсолютно другой генофонд! Пластичный, способный сочетаться с любым другим. Но при этом сохранять свои уникальные особенности.

Как так получилось, что в рамках одного мира, более того — одной планеты сосуществовали два столь различных вида?

А потом оказалось, что вампиры и оборотни — не монстры из сказок, в горах действительно живут гномы, а в водоемах — русалки.

Просто удивительно!

Все эти существа так или иначе могли улучшить генофонд их расы, но приоритетной задачей ставилось — понять принципы медицины эльфов. А для этого нужно ответить на вопрос: почему технологии эльфов работают только у эльфов?

Ответить на этот вопрос могли только полукровки…

Да, полукровки!

При столь разных генетических особенностях эти создания по определению не могли иметь общее потомство, но полукровки рождались с завидной регулярностью.

Конечно, они не обладали таким букетом удивительных свойств, как их чистокровные родственники. Как правило, наследовало они что-то одно. Но эта единственная черта, доставшаяся от дивного родителя, расцветала удивительно пышным цветом.

Все величайшие художники, полководцы, архитекторы, ювелиры мира за номером 336 на проверку оказались полукровками… Конечно, большинство об этом даже не подозревало.

— Значит, — решили на совете, — ключ к тайнам дивных — в крови полукровок.

* * *

Несколько человек внимательно изучали фотографии расчленённого тела.

— Весьма интересное строение речевого аппарата, — сказал один из них.

— Да. Обратите внимание, что это уникальная особенность эльфов, вот для сравнения — гномы, зеленокожие, хоббиты, кендеры, метафоры, — второй перебрал снимки. — Близкое сходство есть у русалок. Но для целебного эффекта нужна водная среда.

— Думаете, это и объясняет тот факт, что технологии эльфов работают только у эльфов? — спросил первый.

— Скорее всего, надо проверить. Для этого нужны полукровки.

— Разве их мало? — спросил третий.

— Достаточно, — ответил второй. — Но далеко не у всех полуэльфов аналогичный речевой аппарат. Предлагаю начать эксперимент по внедрению определённых геномов в эмбрионы. Есть только проблема.

— Какая?

— Вот посмотрите, — второй взял другие снимки. — У всех эльфов сильно развита область мозга, отвечающая за гуманизм, совесть, сострадание. Именно это наследуется первоочерёдно, затем — особенности слуха и зрения, но нам нужен речевой аппарат, желательно — без всякой побочной ерунды!

— Может, попробовать заблокировать эту особенность мозга? — предложил четвёртый.

— Как?

— Другим геномом, у которого данная область мозга неразвита или же отсутствует вовсе. Вот это чьи снимки? — четвёртый указал на одну из фотографий.

— Гоблины.

— Посмотрите, как примитивен их мозг! Они по определению неспособны на гуманизм. Используйте эти два генома, основа — человек. Будем экспериментировать.

— У дивных много качеств, — продолжил четвёртый, — которые нужны нам для улучшения нашего вида. Наши тела нуждаются в модификации, поэтому мы так пристально наблюдаем за гуманоидами. Профессор, вы прекрасно знаете, что у плоти есть свои достоинства и недостатки: она более подвижна и пластична, но ещё она уязвима и со временем разрушается. А теперь посмотрите! Технологии эльфов позволяют заменять любые изношенные органы, а регенерация метафоров? Они же фактически вечные! Кожа зеленокожих настолько прочна, что её не могут поранить даже самые острые камни. И так далее. Все дивные могут дать нам что-то полезное. Надо только понять, как это взять. Но начать надо с эльфов.

Помолчали.

— Господин профессор, начинайте эксперимент. Сколько вам нужно времени, чтобы подыскать подходящую особь женского пола? — спросил первый.

— Тот образ жизни, который ведут люди, быстро изнашивает их тела, — ответил второй. — Нам нужна женщина высокого сословия, поскольку её организм не измождён ежедневным физическим трудом, она лучше питается. Для чистоты эксперимента она должна быть либо девственницей, либо быть замужем за бесплодным мужчиной. Второй вариант мне нравится больше.

— Отлично! У вас есть особь на примете?

— Да, одна…

ГЛАВА 3. Сударь и сударыня. Часть первая

— Кто ты такая?

Он сидел на берегу лесной реки, растирал на дне широкого блюда ярко-красную крошку, изредка добавляя немного воды. Зачерпывал её прямо рукой и по каплям сбрасывал на порошок.

Одет бедно, как обычный крестьянин, лицо почти полностью закрывала широкополая шляпа. Кто такой? Непонятно! Скорее всего, просто местный.

Эх!

Наверное, стоило разозлиться или отчаяться, но так сильно болели ноги, что просто ничего не хотелось…

* * *

Она долго мучилась: идти или нет? Сомнения подогревали внезапные перемены в поведении Эда. Марго подозревала, что это как-то связано с визитом тех людей в чёрном, то ли монахи, то ли учёные из какого-то нового церковного ордена.

Ах, не всё ли равно! В монастырь — так в монастырь, главное, подальше от этого тирана.

Но вчерашние события напугали Марго.

За ней внезапно прислали. Марго надела новое платье, потупила взор и явилась, сияя скромностью, как и положено примерной жене. Но Эд ждал её в компании тех людей в чёрном.

«Сейчас я услышу приговор!» — успела подумать женщина, как её схватили, повалили на пол. Заткнули рот. Один из людей в чёрном бесцеремонно задрал юбку и принялся ощупывать живот и бедра Марго.

— Отлично! — сказал он. — Период благоприятный. Завтра, ближе к полуночи, мы придём…

Всю ночь Марго колотило, а едва рассвело переоделась в платье Анни и тайком выскользнула из дворца.

Нет, бежать она не могла. К кому? Семья не примет её назад, а друзей у Марго нет. Поэтому оставался только один вариант — эльфы…

* * *

Марго села на камень у реки, окунула босые ноги в воду и горестно вздохнула. Она шла сюда несколько часов! Ни разу не остановилась, чтобы передохнуть. И что в итоге? Лес оказался пуст, если не считать этого грубияна на берегу.

«На что я вообще рассчитывала? — Марго обхватила голову руками. — Ночью придут те люди, пора возвращаться! Но что будет? Что они хотят сделать с ней? Нет, нет! я больше этого не вынесу!..»

— Ты чего!!

В глазах зарябило.

Марго сперва сильно ударили по лицу, потом куда-то понесли. Она вся сжалась, ожидая продолжения побоев. Но внезапно поняла, что её почему-то достают из воды, а потом кладут на шуршащую осеннюю траву.

— Ты что, утопиться пришла? Нашла место! — ругался незнакомец. — И время. Холодно уже, всё-таки октябрь на дворе, почти ноябрь.

Марго зажмурилась.

— Выпей!

Её голову приподняли и к губам прижали фляжку. В рот потекла вязкая жидкость, пахнувшая хвоей и болотом.

— Это вино?

— Нет, — ответили ей, — змеиная настойка.

Марго закашлялась. Оттолкнула руки, держащие её, отползла в сторону.

— В следующий раз топись без свидетелей! — буркнул незнакомец. — Ты всерьез что ли думала, что я смотреть буду?

Марго затряслась, сжалась.

— Ну, ты чего! — засуетился вокруг неё мужчина. — Случилось чего? Давай я разведу костёр, ты согреешься. У меня есть еда. Я тебя не обижу, честно.

Марго не ответила. Она лежала на земле в мокром платье и тряслась от холода и рыданий.

— Ну-ну! Всё наладится! — старательно улыбался мужчина.

Он быстро собрал хворост, сложил костер. Подул — на пальцах вспыхнула искра, и заплясал огонь.

Эльф! Только они так умеют.

— Давай поближе к огню, — сказал он. — Тебе лучше снять платье, у меня есть плащ…

Это было разумно, но от одной мысли, что придется раздеваться перед посторонним мужчиной и вообще мужчиной, Марго подурнело.

— Как хочешь! — не стал настаивать знакомец, пригласил: — Тогда поешь. Будешь вино?

Марго послушно переползла поближе к огню. Так же послушно взяла ломоть хлеба и сыр. Откусила. Внезапно спросила:

— Ты ведь эльф?

Знакомец грустно улыбнулся, ответил:

— Здесь их больше нет.

— Но ведь ты эльф?

— Да, а что?

Но ответа не последовало — хлынул дождь. Мужчина вскочил, но Марго даже не пошевелилась. Он что-то сказал — не получил ответа. Тогда он снова взял Марго на руки и отнёс под густую крону дерева.

— Теперь тебе точно придётся раздеться, — улыбнулся он, — иначе простынешь.

Но Марго лишь смотрела и хлопала глазами. Видела перед собой только два ярких голубых глаза, тонкие губы, локоны волос цвета спелой пшеницы. Она слышала, что эльфы прекрасны, но никто не говорил, что настолько…

Между тем её платье действительно сильно промокло.

— Тебе надо переодеться, — повторил мужчина. — Простынешь. Слышишь меня?

Даже как следует встряхнул Марго, но женщина качнулась, словно гигантская кукла.

«Чтоб тебя!» — поэльфийски ругнулся мужчина. И что теперь делать? Бросить эту дуру назад в реку? Мысль здравая! Но лишь улыбнувшись ей, мужчина принялся расшнуровывать платье внезапной знакомой.

Чужие руки касались Марго так осторожно, словно она была фарфоровой. Это удивляло. А может она и есть фарфоровая? Была живая, обычная — упала в реку, стала другой. В сказках так бывает. Но разве сейчас сказка?

— А почему нет? — тут же сама себе ответила Марго, но каким-то другим, непривычным голосом. — Это ведь зачарованный лес, а он — настоящий эльф. Ты сама сюда пришла, и теперь ты другая.

— Какая? — удивилась Марго.

Но ей никто не ответил.

Крона дерева опустилась, отгородив их от дождя. Листья осыпались мягким покрывалом. «Это такое волшебство эльфов, — с щемящей радостью подумала Марго. — Как уютно!»

Сняв с женщины мокрую одежду, эльф натер её какой-то мазью, отчего по всему телу побежало тепло. После закутал в плащ.

— Теперь точно не простынешь!

— А ты?

— Я?

Мужчина оглядел себя, словно впервые заметил, что тоже намок. Вздохнул. Одним движением стянул через голову тунику. Его тело оказалось гибким, подтянутым.

Марго покраснела, отвела взгляд.

— Зачем тебе эльфы?

— Дело есть, — уклончиво ответила женщина.

Мужчина рассмеялся, сел рядом.

— Просто так к ним не ездят! Особенно сейчас. Так всё-таки…

Марго не ответила. Внезапно обхватила голову незнакомца руками, притянула к себе и впилась ртом в его губы…

* * *

Внезапно.

Внезапно она узнала, что близость может быть не отвратительной.

Внезапно поняла, что мужчина может быть желанным.

Всё произошло слишком внезапно…

Марго вернулась домой только поздно вечером. Быстро переоделась, не обратила внимания на молчаливые вопросы Анни. Спустилась к ужину с каменным лицом, молча поковырялась в блюдах и даже не вздрагивала от ехидных шуточек Эда, потому что не слышала их.

Вернулась в свои покои, рухнула на кровать. Какое-то время лежала.

Внезапно — опять! — тело свела судорога — хлынули воспоминания. Марго застонала, тут же испугалась этого.

Скинула роскошные одеяния и в одной рубашке бросилась на каменный пол.

Так она стояла долго, дрожа и изнемогая. Пытаясь забыться, творила молитву.

Бесполезно!

«Кровь эльфов отравила меня! — в отчаянье думала женщина, заламывая руки. — Ненавижу его! Ненавижу!»

* * *

Так стояла она долго.

Наконец, пробила полночь, и в спальню вошли люди в чёрном. Марго не кричала, не плакала — позволила себя раздеть, ощупать. Даже зажмурилась, приготовилась к худшему.

— Температура тела повышена, — негромко сказал один из пришедших. — Возможно, она больна. Лучше всего понаблюдать за её состоянием ближайшие дни.

— Но так мы пропустим благоприятный период, — также негромко ответили ему.

— Простуда на этой стадии может привести к осложнениям.

В ответ кивнули.

— Тогда лучше перенести процедуру.

ГЛАВА 4. Сударь. Часть первая

Эльф с голубыми глазами и волосами цвета спелой пшеницы уверенно углублялся в лес. Был бы он человеком, ни за что бы не отправился в столь густую чащу — боялся бы нечисти, разбойников или просто темноту. Но он не был человеком и просто шёл домой.

* * *

Вернее, это место не так давно стало их домом. Когда-то здесь жили белые эльфы, самые миролюбивые создания среди всех существующих!

Да и никто никогда не нападал на них! Даже троллям хватало ума не трогать их, потому что они умеют лечить абсолютно любой недуг.

Они жили, стараясь никому не причинить вреда. Строили дома на деревьях, искусно вплетая их в кроны, чтобы не мешать ни птицам, ни животным. И сейчас голубоглазый эльф шёл, стараясь не смотреть наверх, чтобы не видеть оскверненные жилища.

Это сделали люди…

Зачем?

Разве они не приходили сюда за помощью?

Разве им отказывали?

Люди убили всех, кого встретили. Даже не пощадили больных.

Чудом оставшиеся в живых, белые эльфы бежали в горы под защиту гномов. Тут, наверное, следовало улыбнуться — эльфы и под защитой гномов! Но никому это и в голову не пришло…

Если уж люди подняли руку на тех, кто никто не отказывал им в помощи, то стоит ли ждать милосердия остальным?

* * *

Эльф с голубыми глазами и волосами цвета спелой пшеницы шёл мимо пустующих жилищ, вглубь леса туда, где располагалась больница, единственное настоящее здание. Больных там, конечно, уже не было, все палаты и подсобные помещения заняли его сородичи, согнанные с привычных мест людскими пожарами. Называли они себя радужными эльфами, потому что умели делать самые удивительные краски.

Эльф с голубыми глазами явно хотел проникнуть незамеченным, поэтому проигнорировал парадный вход, и по веткам забрался в одно из окон третьего этажа. Но там его уже ждали.

— С возвращением, ваше величество! — поклонился ему пожилой эльф. Тут же взмахнул руками: — Где вы пропадали? Ну как можно! В такое время уйти одному.

— Ничего не случилось! — отмахнулся эльф с голубыми глазами.

— А если бы случилось? — не унимался старик, подавая королю свежую рубашку. — Упали в воду?

— Было жарко, — быстро ответил эльф с голубыми глазами. — И вообще люди считают, что лес проклят, поэтому больше не ходят сюда.

— Пока, по крайней мере, — уточнил старик.

Эльф с голубыми глазами быстро переоделся.

— Я хотел сделать краску. Идеальную красную краску. Местная глина подходит больше всего… — проговорил он и умолк.

Чуть покраснел, вспомнив о произошедшем на берегу реки.

Старик-слуга тактично сделал вид, что не заметил. Сказал:

— Прибыли льняные эльфы.

— Уже? А Тайли?

— Вместе с ними.

Эльф с голубыми глазами поморщился.

— Я сказал ей, что мы не ждали их так скоро, поэтому вы отлучились, чтобы решить ужасно важные государственные дела.

Эльф с голубыми глазами улыбнулся, но тут же нахмурился.

— Пожалуй, я всё-таки приму её. Нехорошо заставлять ждать.

* * *

Через полчаса молодой король эльфов с голубыми глазами и волосами цвета спелой пшеницы шествовал по коридорам больницы, тонкие губы улыбались всем встречным. Все встречные склонялись перед королём.

Он прошёл в покои, которые когда-то занимал старейшина белых эльфов, — сейчас это тронный зал. Там у окна — молодая эльфийка.

Увидев короля, она всплеснула руками, воскликнула:

— Сед! — кинулась к нему. — Седрик! Любимый!

Король с голубыми глазами равнодушно принял объятья.

— Тайли…

* * *

Седрик и Тайли — последние короли двух дивных кланов, донельзя обмелевших в бесконечных стычках с людьми. Их брак воспринимался как само собой разумеющееся, тем более что радужные и льняные эльфы занимались созвучными ремеслами: у одних — краски, у других — ткани.

Жених и невеста знали друг друга с детства. Привязанность Тайли со временем переросла в глубокое взрослое чувство, но вот Седрик… Его симпатия давно сменилась равнодушием с ноткой раздражения.

Голубоглазый король любил краски, и последнее время был одержим идеальной красной краской, которую как раз и пытался смешать нынешним утром.

Разговор протянулся дольше, чем того хотел молодой король, но меньше, чем того желала невеста. Обсуждали предстоящую свадьбу. Следовало соблюсти традиции как радужных, так и льняных эльфов.

Седрик равнодушно кивал на все пожелания Тайли. Всё думал о красках.

Красная краска.

Алая — как кровь. Сочная — как губы. Сладкая — как ягода…

Как поцелуй…

Наконец, Тайли ушла к себе

* * *

— Уже ночь на дворе, а молодой король всё не спит…

Седрик уединился в кабинете, чтобы порешать государственные дела или просто порисовать, смотря какое настроение будет. Но никакого настроения не было вообще.

Беспокоить короля в такие часы запрещалось категорически — это все знали. Но когда Седрик увидел на пороге сгорбленную старую эльфийку с длинными неопрятными волосами и прозрачными слепыми глазами, то даже не подумал злиться — вскочил, чтобы помочь ей дойти до кресла.

— Спасибо, милый мальчик! — старуха ласково пожала руку короля. Внезапно дёрнула ладонь к самому носу. — Так-так! — заскребла ногтем по ладони. — Твои мысли переменились. Теперь тебя меньше заботят краски, хи-хи! Наконец-то! Хи-хи!

— Ох, прекрати, Кассандра! — Седрик попытался выдернуть руку, не вышло! — Ты пришла, чтобы погадать мне?

Старуха поскребла по линиям ладони жёлтыми когтями.

— Нет, — сказала она, повозила носом по ладони короля, — я пришла сказать тебе кое-что…

Вздохнула.

— Будущего нет, — вдруг возразила сама себе. — Можно бороться с тем, что тебе суждено, а можно принять… В любом случае, ничего уже нельзя изменить. Но борьба порождает эхо, которое отражается на судьбах многих. Помни об этом, молодой король.

Старуха помолчала немного, вдруг сказала:

— Тайли — не пара тебе. В ней есть яд. Если он прольётся, это отравит множество последующих поколений. Имей это в виду.

— Нехорошо бросать невесту, когда свадьба уже объявлена, — возразил Седрик.

Старуха отпустила руку короля, пробормотала:

— Есть множество более страшных вещей. Ты пока знаешь только часть их… Боюсь, что судьба уже определена…

* * *

Кассандра из клана провидцев, самого тайного клана эльфов. До такой степени тайного, что никто, даже другие эльфы, не знают, где они обитают, не имеют ни малейшего представления об их укладе, традициях и прочем. Никто никогда не вступал в брак с провидцами.

Они появлялись, будучи уже глубокими старцами, то у гномов, то у эльфов, то у людей — всюду, даже у орков. Всегда вдруг.

Считалось, что вместе с ними приходит сама судьба…

Община предоставляла провидцу жилье, еду, тот гадал по желанию, по мелочи. Главное предсказание они давали только один раз. Сами провидцы это называли «определением судьбы».

Суть его знал только тот, кому предстояло оказаться в середине событий.

После провидец умирал.

Кассандру радужные эльфы нашли в пустой больнице. Она сидела в одной из палат и перебирала руны. То ли суеверные люди побоялись трогать провидца, то ли она пришла позже — непонятно.

На все вопросы старуха отвечала стандартной фразой:

— Судьба не определена.

* * *

Кассандра достала из специального мешочка руны, кинула их на стол.

— Видишь?

Седрик склонился над камнями.

— Всё переплелось! — узловатым пальцем по очереди коснулась каждого камня. — Жизнь и смерть, любовь и ненависть, верность и предательство. Люди, дивные, полукровки… Вот это особенно ужасно! Руны давно указывают на них — куда бы мы ни пошли, они будут всюду следовать за нами. Они станут нашей тенью. Нашим проклятьем. Не только твоих эльфов, Седрик, но вообще всех дивных. Понимаешь? Всего живого и сущего…

Седрик поверил. Вообще провидцам было глупо не верить. Они хоть и говорили загадками, но всегда правдиво.

— У них нет имени, — старуха перемешала руны, — а значит, их не победить. Правда… — снова коснулась узловатым пальцем камней. — Есть надежда. Надежда всегда есть, мой мальчик! Потому что в глубине самой страшной тьмы всегда есть свет. Тьма рождается из света и уходит в свет, когда приходит время.

Внезапно умолкла.

Седрик с почтением помолчал немного, но старуха лишь сложила костлявые руки на животе и вроде как даже задремала. Молодой король кашлянул:

— Прости, ты сказала, что судьба определилась…

Подвижное лицо провидицы повернулось к нему, старческие губы растянулись в улыбке.

— Всё верно, мой мальчик!

— То есть ты дашь предсказание? — с придыханием спросил Седрик, чувствуя, как неприлично потеет. Ведь до него провидцы ни разу не приходили к радужным эльфам!

— Я тебе его только что дала! — рассердилась Кассандра. Снова кинула руны на стол. — Свет породил тьму, и свет же уничтожит её. Но здесь нужна твердая рука… — Старуха встряхнула мешочек, достала очередной камень. Произнесла шепотом: — Монстр…

— Что? — опешил Седрик.

— Тьфу! — сплюнула старуха. — Какая тебе разница! Тебе нужно просто запомнить и передать его.

— Кому?

— Монстру, которого породит тьма, которую породил свет, который свет уничтожит, когда придет время. Болван! — провидица даже сплюнула. — Запомни и всё. Что в этом сложного? — Старуха собрала камни в специальный мешочек.

Только почтение к древнему клану удержало Седрика от соответствующих высказываний.

— Судьба определилась, мой король, — продолжила Кассандра. — Теперь вопрос: как поступишь ты?

Эльф с голубыми глазами снова выдержал паузу.

— Твоя судьба противоречит судьбе твоего народа, но за ней последует величие. Истинное величие!

Лицо старухи приблизилось к лицу Седрика.

— Твой сын станет великим королем. Самым величайшим из всех, что были и будут. — Кассандра снова разложила руны. — Видишь? Смерть идёт за ним…

— Смерть всегда ходит по пятам за жизнью, — улыбнулся Седрик. — Тайли…

— Я говорю не про Тайли…

ГЛАВА 5. Тревоги

«Нет никаких признаков того, что лагерь подвергся нападению: ограждение и палатки целы, припасы в достаточном количестве, в личных вещах явно никто не рылся. Да и само расположение тел говорит о том, что наши собратья просто умерли.

Кожа на телах покрыта язвами, сильно шелушится, как будто после сильного ожога. У некоторых в области носа засохла кровь. На всех подушках клочья волос».

Ниже прилагались портреты умерших. Художник явно работал быстро, стараясь скорее показать общий вид несчастных, чем передать ужас смерти. Рядом с каждым — руны с обозначением имени и клана.

Посмотрев немного, Седрик достал другую пачку рисунков. Разложил перед собой, рядом с портретами умерших. На рисунках — унылые пейзажи; низкое небо с бесконечными тучами, которые никак не могут пролиться дождем, красная, как будто покрытая пеплом, земля и над всем этим грязными шпилями возвышаются горы.

Конечно, всё это поправимо! Травяные, цветочные и лесные эльфы засеют специальные семена — пойдут всходы. Они наполнят землю живительными соками. Речные эльфы очистят водоемы, русалки им помогут в этом. Радужные эльфы встряхнут облака и раскрасят небо. И так далее. Работа найдется для всех! Постепенно, шаг за шагом они восстановят мир, и забудут лесные пожары, словно кошмарный сон.

Вот только…

Седрик отодвинул в сторону пейзажи. Вгляделся в мёртвые лица.

Что их убило? Не очень понятно. Белые эльфы предположили, что несчастные, скорее всего, были отравлены. Но чем или кем? Лесные эльфы тут же в ответ раскрыли книги, показали главу о ящерицах. Мелкие хищники плевались ядом, затем ожидали, когда жертва умрет, и только после этого приступали к пиршеству.

Но тела ведь остались нетронутыми!

— Возможно, недостаточно разложились, — ответили лесные эльфы. — Не все хищники едят свежее мясо.

«Нужно быть осторожнее!» — решили все.

Лагерь они сожгли вместе с трупами, а сами вернулись в горы.

* * *

Это были уже третьи переселенцы.

Первые, каменные эльфы, рискнули пройти всем кланом и пропали… Портал просто не выдержал такого количества переселенцев.

Порталы переделали, теперь они вели в горы, а не равнины, как ранее. Но на общем совете решили, что группы переселенцев будут небольшими, не более десяти путников, и смешенными.

Долго спорили: кто будет участвовать в новом походе, а кто нет? Чуть не рассорились! Наконец, всё-таки отсчитали десятерых смельчаков.

Группа границу между мирами перешла успешно. Сообщили, что в горах все ещё холодно, по всей видимости, зима в самом разгаре. Построили лестницу для более удобного спуска. Спустили в долину. Там разбили лагерь и однажды просто перестали отвечать сигналы…

В срочном порядке собрали третью группу, но помогать оказалось некому…

Похоронив несчастных, путники вернулись в горы. После некоторых споров решили спуститься по другому склону.

Но по горам, особенно зимой, проще ходить гномам. Или метафорам, например, огненным птицам. А что? Они ж и слететь могут! Да и не только они!

Но птицы отказались, мол, погода нелетная. Гномы тоже не захотели по таким ветрам искать удобный спуск. А кого просить тогда? Зеленокожих? Дриад? Пиксей? Драконидов? Почему тогда не дендроидов?

Поспорили ещё немного и пришли к выводу: надо ждать тепла. Только когда оно будет? Написали Седрику с просьбой прислать эльфов с красками. Мол, пусть небо встряхнут, чтобы было понятно, а весна-то когда?

Буквально через неделю в лагере появилась остроухая троица с громоздкими коробками. Они быстро распаковали краски и принялись за работу.

— Странная какая-то зима, затяжная, — вскоре проворчал один из них. — Как будто колдовство какое. Ничего! Справимся. Только нужно еще за красками послать.

* * *

«Снег падает странный. Серый. В руках словно крошится, — перечитывал в ту ночь донесение молодой король. — С трудом окрашивается. Решили его сперва отбелить».

Седрик явственно представил, как его эльфы стоят на краю горной площадки и специальными кисточками рассыпают по небу белила. Их обдувает ветер. Лица и руки уже раскраснелись от холода, но от этого они только трудятся с большим упорством. Потому что если они, не только эльфы, а вообще все дивные, не смогут жить в этом мире, нужно искать другой, а пустых миров не так уж много.

«Надо сказать им, чтобы добавили в краску порошок из мандрагоры, — помечает себе молодой король и снова вздыхает. — А вдруг тех несчастных убила болезнь, и она поджидает, когда мы снова спустимся с гор?»

Решив так, снова вздыхает.

* * *

Разговор с пророчицей окончательно смутил его чувства. А ведь ещё не так давно всё было окончательно решено! Он женится на Тайли, уводит свой народ в Эльсидорию, и там они живут долго и счастливо.

Но получится ли это долго и счастливо?

Новый мир таит множество опасностей, это даже если не думать обо всех рисках перехода. В конечном итоге, куда-то же пропали каменные эльфы! И по какой-то причине погиб лагерь!

Седрик схватился за голову. А есть ли вообще выбор?

Особенно теперь?

Да, он сразу узнал Марго, понял, почему пришла. Более того — прекрасно знал, что она замужем и даже видел её мужа. Поэтому и говорил грубо, надеялся, что она обидится и уйдет. А потом произошло то, что произошло…

Вряд ли, конечно, она планировала падать в объятья незнакомого мужчины, тем более эльфа. Скорее бы попросила какой-нибудь отвар или зелье для благополучного зачатия.

Хотя это бы не помогло, потому что не нужно обладать знаниями белых эльфов, чтобы видеть у Эдварда основные признаки бесплодия: не растут волосы на лице, пухлое тело скорее женское, чем мужское, при всём этом высокий рост и не слишком развитый интеллект.

Внезапно Седрик разозлился. Даже ударил кулаком по столу!

— Какой же я дурак! Эдвард — местный людской король, Марго, соответственно, — королева. И теперь она беременна не просто от другого мужчины, от эльфа!

Мальчиком…

— Ох! если пророчица права, а она наверняка права, то этот глупый королёк сотрет всех местных эльфов в порошок. Нужно скорее уходить!

Седрик вновь всмотрелся в лица умерших. Подумал: — «А что если нас там тоже ждет смерть?»

— Нет, нет! — возразил себе молодой король. — Пророчица говорила о другом. Она говорила, что мальчик станет великим королем. Может, Эдвард ничего не заметит? Я слышал про его бастардов. Ха! Интересно, от кого их рожали? Скорее всего, от обычных мужчин… Нет, Эдвард дурак, но не до такой степени. Ох!..

— Ладно! — Седрик сжал кулаки. — Проблемы нужно решать по мере поступления. Вдруг старуха ошиблась? Тогда и нечего думать!.. — Снова зарылся в бумаги. — Снег… А если не снег отбеливать, а небо?..

ГЛАВА 6. Соперница

Если бы Седрик всего лишь на мгновенье оторвался бы от бумаг и поднял голову, то непременно увидел бы в дверной щёлочке коричневый глаз, искрящийся злостью, свойственной скорее людям, чем эльфам. А увидев, молодой король страшно бы удивился узнав, что там притаилась Тайли.

Когда пророчица говорила о яде, то это было не предсказание, а наблюдение и здравый смысл.

Едва прибыв, Тайли первым дело одинаково капризным тоном потребовала ванную и Седрика. Узнав, что короля в данный момент нет, разозлилась, затопала ногами и рассыпалась таким количеством капризов, что загоняла абсолютно всех! При этом принцесса ни словом не поинтересовалась тем, как устроили её же собственный народ! Хотя среди них были и больные, и раненые. А, наконец, увидев жениха, тут же потупила взор и заговорила мягким, переливчатым голосом.

Из всего этого пророчица справедливо заключила, что Тайли — типичная королевская дочка. Избалованная и видящая только то, что включено в поле её интересов.

Увы, Седрик оказался включён в это поле интересов.

* * *

Тайли пожелала его, как только впервые увидела.

Как-то на новогоднем балу в далёкие мирные времена в толпе принцев и принцесс различных дивных народов она вдруг увидела красивого мальчика, чуть старше, который совершенно не интересовался происходящим и пялился в окно. Тайли возмутилась, ведь пялится здесь полагается только на неё. Подошла, но Седрик только сказал:

— Посмотри, какие краски!

И принцесса пожелала, чтобы вот именно с таким придыханием этот красивый мальчик говорил только о ней, только на неё смотрел бы таким зачарованным взглядом…

Уже тогда она знала, что желаемое можно получить разными путями. Например, потопать ногами и как следует поголосить перед папой и мамой. Отказаться от еды и сутки пролежать в постели с умирающим видом. Отобрать силой, если понравившаяся вещь, например, принадлежала слуге. Или же получить хитростью.

Увы, все эти методы не могли дать ей Седрика.

Шло время. Желание обладать всё не проходило. Тайли искала и пробовала новые способы, но принца интересовали только краски.

Он никогда не участвовал в общих играх детей. При каждом удобном случае уединялся в саду или ещё каком укромно месте, чтобы спокойно порисовать.

Как-то во время одного из визитов льняных эльфов к радужным, Тайли так разозлилась, что вырвала из рук принца альбом, разбросала листы и вытряхнула краски из коробки.

Седрик лишь вздохнул, глядя на причинный ущерб, спросил:

— И чего ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты со мной поиграл! — топнула ножкой принцесса. — Я у тебя в гостях, а ты только и занят этим!

— Хорошо, — ещё раз вздохнул принц. — Во что будем играть?

Седрик всю неделю послушно таскался за Тайли, потакая абсолютно всем её капризам. А когда льняные эльфы, наконец, уехали, искренне обрадовался и снова зарылся в свои альбомы.

На следующий год принцесса попробовала повторить трюк, но в этот раз Седрик поднял альбом и коробку с красками, сказал сердитым голосом:

— Какой же ты ещё ребенок!

Тайли это запомнила и в следующую их встречу всячески старалась продемонстрировать ему, что уже выросла. Увы, это никак не получалось.

Наконец, природа взяла своё, и тело принцессы налилось женственностью. Но Седрик никак не желал этого замечать.

И когда вновь на зимний бал ожидались радужные эльфы, Тайли решилась на крайние меры, то есть пробралась в спальню принца.

Тот совершенно не удивился её приходу. Только пожал плечами, мол, как хочешь. Утром с не меньшим равнодушием отнесся к её уходу. Впрочем, какой-либо реакции от него требовалась, поскольку Тайли получила свою порцию поцелуев и объятий.

Так повторилось несколько раз, и после одной из таких ночей принцесса вдруг ощутила нехорошее шевеление в животе. Кинулась в ноги к папе с мамой, те тут же помчались к радужным эльфам. Те удивились, но Седрик ничего не стал отрицать.

Его родители настолько искренне обрадовались, поскольку одержимость принца красками, их несколько пугала, что тут же предложили заключить брачный договор.

Правда, подозрения Тайли не подтвердились, и договор отредактировали, мол, молодые заключат союз в течение пяти лет с момента достижения обоими брачного возраста. Ниже приписали: — «В случае возникновения определенных обстоятельств, свадьбу можно ускорить».

Тут радужные эльфы вдруг выяснили, что они не зря соседствуют с белыми эльфами, и Седрик прекрасно знает, что делать, чтобы подобные обстоятельства не возникали. Признаться, подобные познания юного принца весьма сильно озадачили короля и королеву радужных эльфов.

* * *

Но вот началась война, стало не до условностей.

Как-то ночью подожгли их лес, в огне погибли многие, в том числе родители Седрика. Сам принц внезапно проявил недюжие организаторские способности и увёл остатки своего народа в леса белых эльфов, уже разграбленные и опустошенные, но уже пользующиеся дурной славой, что отпугивало суеверных людей.

Уже там они оплакали погибших и провели весьма скромную церемонию коронации. После в качестве подарка камердинер Седрика преподнёс своему господину несколько альбомов, пропахших гарью, героически спасенных им во время бегства из родного дома.

Молодой король только горестно вздохнул и подарил альбомы слуге.

Позже, когда жизнь радужных эльфов наладилась насколько это возможно, учитывая все обстоятельства, слуга открыл альбомы и горестно зарыдал.

Оказалось, что при внешнем равнодушии Седрик обладал острым взглядом художника и старательно зарисовывал маленькие сценки их прошлой, мирной жизни. Вот служанки купают детей в лоханях в саду, стирают бельё. Вот поварята украдкой суют пальцы в миску с кремом. Вот кухарка отбирает яблоки для королевского стола, а у ног трётся кошка. Вот солдат широко улыбается проходившей мимо горничной, а красавица в ответ бросает не менее заинтересованный взгляд…

Надо ли говорить, что все радужные эльфы видели эти рисунки? Даже стало традицией вечерами раскрывать альбомы и вздыхать, ведь чуть ли не половина тех, кого нарисовал Седрик, погибли в пожаре…

Понимание, что принц видел и ценил жизнь простых эльфов, удесятерила любовь к нему.

Но королю нужна королева, нужен наследник. Тут весьма кстати вспомнили про давнее брачное соглашение.

Оказалось, что льняные эльфы находятся ещё в более бедственном положении, поэтому в протянутую руку вцепились, словно в соломинку.

Правда, Тайли всех страшно разочаровала, но не выгонять же её? Тем более что измученные льняные эльфы выглядели весьма и весьма жалко. Эх, если бы можно было выгнать принцессу, а подданных оставить!..

В итоге рассудили, что разбираться с женой — дело мужа, и принялись готовиться к свадьбе.

* * *

И вот Тайли таится под дверью жениха. Ноготками скребёт дерево, кусает алые губки, ведь Седрик вместо того, чтобы провести с ней ночь, опять роется в каких-то бумагах!

Увы, даже предстоящий брак не стал тем средством, чтобы получить желаемое…

ГЛАВА 7. Сударыня. Часть вторая

Прошёл месяц с той встречи на берегу реки. Марго постилась, не наряжалась, часами стояла на коленях — шептала молитву. Успокоение приходило только днём.

Но ночью…

Всё восставало против неё. Мысли думались такие, от которых становилось тошно — о муже, о браке, о том голубоглазом эльфе и ещё о многом другом. Груди и живот набухли, сердце билось неровно. В голове — туман, в будущем — мрак.

— Лучше в монастырь, — в тоске думала Марго, — чем так жить…

Но судьбу не остановить.

— Моя дорогая!

Тем ранним утром дверь покоев распахнулась, широкими шагами, помахивая тремя подбородками, вошёл Эд. Марго привычно вздрогнула, ожидая новых побоев и унижений.

Увидев жену на коленях, вошедший рассмеялся:

— Ты молишься, Марго? Хватит! Хватит! Господь тебя услышал. Прошу, прошу! — широким жестом пригласил он войти группу людей в чёрном.

Марго испугалась.

— Эд, вы не можете… — промямлила она.

— Ещё как могу! — топнул ногой муж. — Моя жена, — обратился он к людям в чёрном, — в вашем полном распоряжении.

Эд сально улыбнулся и удалился.

* * *

— Приступим, — сказал один из людей в чёрном, когда дверь за Эдом закрылась.

Стеной они шагнули к несчастной.

— Не надо! — в ужасе закричала она.

— Боюсь, придётся снизить звук, — сказал один из людей в чёрном, остальные согласно кивнули.

Марго схватили за руки, за ноги, швырнули на кровать. Привязали. Женщину затрясло.

— Спокойнее! — велели ей. — Больно будет в меру.

Один из мужчин подошел к изголовью, ладонями обхватил голову женщины — Марго ощутила сильную боль в основании шеи. Открыла рот, чтобы вновь закричать, но не смогла издать ни звука.

— Так-то лучше!

Люди в чёрном, как и в прошлый раз, заголили ноги и живот женщины, принялись осматривать. Действовали спокойно, методично, словно щупали не красивое женское тело, а кусок мяса. При этом их пальцы были такими твёрдыми, холодными, словно это не руки, а куски дерева или даже железа.

Внезапно они все, как по команде, отступили, переглянулись и гурьбой отошли к окну.

— Женщина беременна, что будем делать? — шепнул один из людей в чёрном.

— Продолжать, — ответил главный.

— Абортировать? — спросили его.

— Смысл? Оплодотворить мы все равно её уже не сможем. Нужно признать, что на данном этапе эксперимент сорвался. Но будет жаль, если опять пропадёт прекрасный генетический материал! Думаю, разумнее его внедрить, чем выбрасывать. И перейдём к другому объекту.

— А этот?

— К нему всегда можно вернуться, — улыбнулся главный, при этом кожа треснула в уголках рта.

— Хорошо.

Люди в чёрном проткнули живот женщины длинной полой иглой с пузырьком на конце, в пузырьке едва заметно колыхалась жидкость.

Марго ощутила адскую боль, но более всего она ощутила боль кого-то другого — тут же поняла: ребёнка.

«Я беременна! От эльфа!» — испугалась она. Испуг смешался с беспомощностью, обратился вязкой массой, обволакивающей сердце и разум женщины, уничтожая прежнюю покорную Марго и окончательно освобождая новую Марго, которую ещё никто толком не знал, даже она сама.

А люди в чёрном стояли и наблюдали, как жидкость по каплям стекает внутри иглы. Им было абсолютно всё равно, какую боль при этом испытывают подопытные.

— Будьте вы прокляты! — мысленно прошипела новая Марго. — И Эд с вами! Вы будете гореть! Гореть!! Чёртовы ублюдки!! Я отомщу… Отомщу…

— Готово, — наконец сказали они. — Геном внедрён.

Человек в чёрном выдернул иглу, ранку на животе обработали. Затем взяли другую иглу тоже полую, но уже без пузырька на конце, воткнули в живот с другой стороны. Марго снова ощутила боль — как свою, так и ребёнка. Иглу выдернули, женщина увидела на конце её пузырьки крови. Вторую ранку на животе точно так же обработали.

Затем люди в чёрном отошли, встали кружком. Они что-то делали со второй иглой. Затем повернулись и сказали:

— Ваше величество, вы беременны мальчиком. Вот уже четыре недели. Поздравляем вас!

И ушли.

* * *

Люди в чёрном прошли в кабинет Эда. Толстяк сидел в кресле и потягивал вино.

— Ну? — первым делом спросил он.

— Ваше величество! — один из мужчин улыбнулся Эду. — Вас поздравить или стоит подождать официального объявления?

Толстяк аж подскочил.

— Сын?

— Мы ведь договорились, — человек в чёрном улыбнулся, при этом кожа в уголках рта слегка треснула. — Мальчик. Абсолютно здоровый. Наследник. Вы будете довольны!

Люди в чёрном поклонились королю.

— Чудесно! Просто чудесно! — Эд захлопал в ладоши. — Это надо отметить.

Смешно перекатываясь с одного бока на другой, он убежал.

Люди в чёрном посмотрели ему вслед.

— Что будем делать?

— Подменим. Ему ведь всё равно кого считать наследником! А нам этот плод нужен для исследований.

ГЛАВА 8. Судьба определилась

Седрик завел привычку каждый день ходить на тот берег. Брал с собой альбом, коробку с красками, но не рисовал. Даже не собирал местную глину для экспериментов. Ждал. Сам не понимал чего.

Но когда, в один из дней, пришёл на берег и увидел там незнакомую девушку в знакомом платье, вздохнул с облегчением, спросил:

— Тебя прислала она?

— Да, — девушка присела. — Меня зовут Анни, госпожа послала за вами. Это срочно…

— Ребёнок? — догадался Седрик.

— Да, — с явным облегчением ответила девушка. — Он в опасности.

* * *

Марго ждала его поздно ночью в часовне. Увидев Седрика, кинулась в его объятья, затрепетала. Заговорила быстро-быстро.

Молодой король не понимал и половины слов, лишь гладил её волосы и ощущал такое спокойствие внутри, коего не знал никогда в жизни.

Внезапно в общем потоке слов услышал знакомое сочетание: люди в чёрном. Нахмурился. Чуть отстранил Марго. Сказал твёрдо:

— Мы подменим ребёнка. Твоему мужу нужен самый обычный мальчик, найти такого будет нетрудно! А нашего я отнесу к белым эльфам, они сумеют ему помочь.

Марго закусила губу, зажмурилась, быстро кивнула головой:

— Хорошо.

— Я позабочусь о нём!

— Хорошо, — повторила Марго.

— Обещаю…

Марго снова кивнула, а Седрик внезапно наклонился и крепко поцеловал её в губы…

* * *

Судьба определилась.

Жизнь вокруг Седрика завертелась с ужасающей быстротой!

Он послал домой весточку с предупреждением, что отбудет на несколько дней. Сам помчался разыскивать по окрестностям повитуху, желательно, из дивных.

Наконец, удалось отыскать одну берегиню с людским именем Эльза, старую, как и берег, на котором она жила, и ворчливую, как река. Её места уже давно разорили люди в чёрном. Но старуха осталась, поскольку пеклась только о роженицах, которых новая вера обрекала на лишние страдания и часто мученическую смерть.

Поначалу она отказалась, мол, негоже разлучать мать и дитя, даже если ребёнок будет передан в богатую семью, только потому что эльфу захотелось развлечься с чужой женой. Но узнав все обстоятельства, заскрежетала зубами и согласилась.

Судьба определилась.

Затем Седрик помчался к магу Огиону. Тот удивился, но согласился помочь радужным и льняным эльфам перейти в горы Эльсидории.

— Правда, ничего если они высадятся чуть в стороне от основного лагеря? Я как раз делаю новый портал.

— Ничего, — согласился молодой король.

— Кстати, я слышал про то, что ты порекомендовал добавить в краску порошок из мандрагоры.

— Получилось? — оживился Седрик.

— Да, — кивнул маг, — ты оказался прав. Там была какая-то эпидемия. Я вчера был в Эльсидории, снег там стал просто снегом.

Судьба определилась.

Седрик послал известие домой, что возвращается. Пусть одновременно готовятся к свадьбе и переселению.

Судьба определилась…

Но дома Седрика ждало ужасное известие: пророчица умирала.

Старуха лежала в постели, убранная по всем правилам, украшенная бумажными цветами. Узловатые руки сложены на груди, волосы рассыпаны по подушке, глаза закрыты.

Седрик замер на пороге.

— Я ещё жива, — вдруг сказала старуха. — Я не помру, пока ты все мне не расскажешь. Хи-хи!

Молодой король улыбнулся, подошёл к постели.

— Садись, — Кассандра похлопала по одеялу. — Руны несли такую чертовщину! Так что случилось?

Седрик рассказал.

— Дела! — заключила пророчица. — Так вот почему всегда выпадала руна крови! Жаль, что не увижу, чем дело закончится. Правда, жаль. Кстати, что ты намерен делать?

— Я заберу мальчика, как только он родится. Думаю, белые эльфы разберутся, что они там с ним сделали. Кэс, они ведь не хотели… убить его?..

— Конечно, нет! — быстро ответила старуха. — Как я поняла, он им нужен живой. Ну пока что. Интересно только, для чего… Хи-хи! Но как Тайли примет такое известие? Подумал?

— Что-нибудь наплету.

— Врунишка! Хи-хи! — Кассандра пожала руку короля, привычно сунула его ладонь себе под нос. — Пытаешься объединить народ и ребёнка? Решил побороться? Похвально, похвально! Хи-хи! Только помни, мой дорогой Сед, невозможно спасти всех, кто-нибудь обязательно умрёт. Ты готов к этому?

Старуха заёрзала, устраиваясь поудобнее.

— Можешь погадать мне последний раз? — спросил голубоглазый король.

— Могу, — охотно согласилась пророчица. — О чём?

— О сыне, — Седрик смутился. — Вдруг что-то изменилось?..

Старуха достала из-под одеяла мешочек с рунами, вытряхнула несколько камней.

— Нет, всё по-прежнему. Он станет королём, если, конечно, выживет. Но потом его будет не остановить. Хи-хи! — Кассандра повертела руны. — Признаться, это будет занятный субъект. А теперь, — старуха любовно погладила руны и аккуратно сложила их в мешочек. — Уходи, мне пора…

ГЛАВА 9. Эльсидория

Седрик и Тайли поженились через месяц после смерти Кассандры, а вскоре два соединенных народа покинули Грань.

Советники упрашивали короля повременить, мол, весной-летом перейти легче, да и Эдгар, скорее всего, будет милостив в честь рождения наследника.

Знали бы они!

Перед уходом Седрик навестил Марго, принёс флакончик с солнечными каплями для укрепления душевных и телесных сил, пообещал вернуться накануне родов.

Ночь для них прошла слишком быстро, и с первыми лучами солнца голубоглазый король исчез.

Эльсидория встретила переселенцев холодными ветрами и молчаливыми скалами.

Нашли пещеру, где смогли поместиться все. Разожгли костры, расположились.

В первый вечер Седрик долго стоял на горной площадке, смотрел вниз, там черными пятнами клубились леса. Очнулся лишь тогда, когда промёрз насквозь. Ушёл в пещеру, сел у стены и быстро заснул, закутавшись в плащ.

Рано утром принялся за работу.

Не покладая рук, эльфы смешивали краски, добавляя в них корень мандрагоры, янтарные капли солнца и другие целебные снадобья, как это делали на Грани в периоды эпидемий. Только сейчас они не знали, с какой болезнью сражаются, поэтому использовали весь арсенал.

Затем специальными кисточками красили небо, облака.

В те трудные времена только упорство Седрика не позволяло радужным эльфам сдаться.

Король трудился, забывая о еде, сне и даже молодой жене, которая уже ждала первенца. И вот однажды подули настоящие весенние ветра.

Зима заканчивается!

Эльфы теперь уже с большим интересом поглядывали вниз, на леса. Но Седрик вдруг сказал:

— А почему бы нам не остаться здесь?

Все удивились, а молодой король продолжил:

— Мы ведь не так плохо устроились! А там придётся всё опять начинать заново.

Эльфы огляделись и с изумлением поняли, что Седрик прав. За последние месяцы они разыскали и обжили несколько пещер. В центре каждой сложили очаги, повесили двери, поставили необходимую мебель. Получилось скупо, но в целом достаточно уютно.

И безопасно.

* * *

Честно говоря, пока еще никто не рисковал спускаться с гор. Таким образом, около уже трех порталов скопилась тьма самого разнообразного народа!

Но чем теплее становились дни, тем больше дивные волновались. Первыми не утерпели дендроиды и дриады — спустились, как планировалось, по другому склону. Позже прислали сообщение, мол, всё в порядке, но земля тут просто ужас. К ним поспешили лесные эльфы. За ними ринулись белые эльфы.

Все замерли в ужасе. Ведь дендроиды и дриады хищников вряд ли заинтересуют, болеют они только своими болезнями, а вот эльфы…

И действительно! Вскоре посыпались жалобы на головокружение, слабость, потерю аппетита. Всех заболевших ежедневно поили солнечными каплями и отваром из корня мандрагоры, давали порошки из амианта и безоара. К августу болезнь отступила.

В сентябре уже активно спускались те, кто не желал зимовать в горах. Предварительно им всем выдали солнечные капли, амиант и безоар.

Впоследствии если кто и захворал, то, по крайней мере, никто не умер.

* * *

Но Седрик решил остаться в горах. Пригласили гномов.

Те сразу сказали:

— В этих горах нет железных жил, поэтому и удалось поставить порталы. Но здесь много самоцветов. Мы построим вам город, если вы разрешите забрать все камни, которые мы найдем в ходе работы.

Седрик согласился.

Теперь уже закипела другая работа. Ведь построить город — это одно, а спланировать — совершенно другое. И не следует забывать о постоянно увеличивающимся потоке эмигрантов, большинству из которых нужна помощь. Да и небо нужно всё ещё подкрашивать. Да и обычные бытовые дела решать надо.

Так, совершенно незаметно, подступило лето…

ГЛАВА 10. Сударь и сударыня. Часть вторая

…Несмотря на жару, Марго велела натопить — её морозило, то ли нервы, то ли блажь беременной, и теперь в избе невозможно дышать.

Эльза кипятила воду. Анни то и дело бегала во двор с вёдрами. Седрик хранил спокойствие и баюкал в углу мальчика, которому предстояло заменить новорождённого. Где он взял ребёнка, Марго предпочла не спрашивать.

Она лежала на широкой неудобной кровати, обложив себя всеми имеющимися подушками, одеялами, раскинув ноги и обхватив руками пульсирующий живот.

Схватки уже начались.

Всю беременность она только и делала, что плакала и надеялась, надеялась и плакала. Извела причитаниями себя и весь двор. Плохо ела, плохо спала.

Чем больше разбухал живот, тем истеричнее становилась Марго. Понятное дело! Чужая кровь, чужой ребёнок.

Понимала её только Анни, но ничем помочь не могла.

Седрик появился в замке третьего июля, вытер Марго слёзы и быстро рассказал план — так, так и так. Женщина согласилась.

Трудность состояла только в том, как без свиты и охраны на столь позднем сроке уехать из замка. Прикрылась вещим сном, мол, Святая Мария явилась, потребовала, чтобы роженица отправилась в святые места — очищать душу молитвой. Эд, загулявший с очередной фавориткой и уставший от истерик беременной жены, согласился без труда. С Марго поехала только верная Анни.

Дорога пролегала через лес, там их встретил Седрик. Увёл в дом в глубине леса, где их уже ждали Эльза и корзинка с малышом.

— Времени нет, — сказал тогда голубоглазый король, подавая Марго чашу с напитком. — Выпей! — улыбнулся. — Ни тебе, ни малышу это не навредит.

Женщина выпила, и действительно — через пару часов начались схватки.

* * *

Мальчик родился 7 июля, ближе к полудню. Эльза тут же осмотрела его, сказала, что ребёнок здоров, только глаза какие-то странные, но, скорее всего, с возрастом это пройдёт.

Малыша передали матери, Марго тут же приложила сына к груди. Расчувствовалась:

— Он красив! Как ты.

Седрик улыбнулся.

— Что теперь? — забеспокоилась Марго.

— Теперь будет то, что будет, — ответил Седрик с грустью. — Он слишком мал, чтобы перевозить его сейчас в Эльсидорию. Так что малышу придётся пожить у Эльзы какое-то время. Так ведь?

Эльза согласно закивала.

— Позже я его заберу, — продолжил Седрик. — А ты вернёшься в замок вот с этим крохой.

Марго недоверчиво посмотрела на подмёныша.

— Он здоров, — заверил её Седрик.

— Я верю тебе, но ведь… я больше не увижу сына! Я могу дать ему хотя бы имя?

Эльф с голубыми глазами подумал немного, сказал:

— Если хочешь, я съезжу за церковной книгой, чтобы всё было совсем уж по правилам. Это будет быстро.

— Хочу, — расчувствовалась Марго.

Седрик тут же ушёл. Вернулся ближе к вечеру с талмудом подмышкой и щуплым священником с весьма неприятной наружностью.

— Мне сказали, что нужно крестить ребёнка, — сказал он.

Марго показала новорожденного.

— Гм! Хорошо. Вы женаты? — поинтересовался священник.

В ответ ему промолчали.

— Понятно! — хмыкнул священник. — Тогда сперва нужно вас поженить.

Любовники быстро переглянулись; Марго протянула руку Седрику, тот пожал её ладонь. Священник воспринял этот жест как согласие, встал в соответствующую позу и проговорил весь ряд необходимых фраз, правда, в несколько упрощенном варианте. Брачующиеся по очереди сказали «Да» и целомудренно поцеловались.

Таким образом, они совершили грех многобрачия, осуждаемый как в дивном, так и в людском сообществе. Но священник об этом не знал, а соответствующим разрешением послужила звонкая монета, а те, кто знали и могли вмешаться в тот момент, предпочли промолчать.

Так в церковной книге одной небольшой деревушки туманного Альбиона появилась запись о рождении ребёнка мужского пола, сына Седрика и Маргариты Тампер, нареченного Джеральд Реджинальд Тампер.

ГЛАВА 11. Сударыня. Часть третья

Когда Марго вернулась домой, все сочли её переменившейся. Королева похудела, черты лица стали четче, строже, исчезла плавность движений. Сама она стала чаще замирать, сложив руки на груди, всё время к чему-то прислушивалась. Впрочем, и двор, и прислуга с легкостью это списали на долгожданное материнство.

Один только Эд ничего не заметил. Жена, наконец-то, родила ему наследника, здорового, крупного карапуза, остальное — не так уж интересно.

А стоило поинтересоваться! Ведь Марго замирала, потому что в дуновении ветра ей мерещился плачь маленького Джарета, а в бликах солнца видела Седрика. Когда наваждение проходило, королева злилась, поскольку боялась жестом или голосом выдать тайну. Срывалась на прислуге, перечила Эду.

И вот однажды ей вдруг показались за окном воронья крики и хлопанье многочисленных крыльев. Выглянула — в ужасе отпрянула: через двор шли люди в чёрном…

* * *

— Это не тот ребёнок…

— Что?

— Не тот ребёнок, — повторил человек в чёрном. — Не подопытный. У него чистая человеческая кровь.

— А где тогда подопытный?

Люди в чёрном столпились вокруг стола, на котором лежал младенец, склоняя к нему гладкие, глазированные, лица.

— Почему не тот ребёнок? — снова прозвучал вопрос. — Где подопытный?

— Может умер при родах? — ответил кто-то. — Здесь такое бывает достаточно часто.

— Хотелось бы знать наверняка…

— А если ребёнок был подменен? — вдруг спросил кто-то.

К нему повернулись гладкие лица без тени удивления или сомнения, ничего не выражающие лица.

— Говорите! — велел старший.

— Что если ребёнок был подменен?

Люди в чёрном стояли кружком, издалека напоминая каменные изваяния, настолько неподвижно они стояли. Если двигались, то резкими, ломаными движениями, словно куклы.

— Чужая кровь! Если ребёнок не умер при родах, то есть только одна причина, по которой его следовало подменить…

— Полукровка! — прошипели люди в чёрном. — Она зачала не от человека! Два генома… Эксперимент!..

Их одежды ощетинились, словно перья.

— Где ребёнок? Нам нужен этот ребёнок!!

* * *

Нам нужен этот ребёнок!

Прежняя Марго ни за что бы не стала подслушивать под дверью, подобно какой-то служанке! Ведь маменька не раз говорила, что это недостойно благородной леди. Но новая Марго сразу поняла, что люди в чёрном пришли не так просто, а когда они потребовали принести ребёнка — всё поняла. А поняв, наполнилась дикими страхом, свойственном только матерям. Поэтому, наплевав на приличия, притаилась под дверью.

И не зря!

— Они пришли за моим мальчиком!

Марго закусила губу.

— Не бывать этому!

Королева развернулась и бросилась в свои покои.

Что делать?

Что!

Другая, прежняя Марго сейчас бы забилась в истерике, затвердила бы бессмысленные молитвы, но новая Марго стояла посреди комнаты, сосредоточенная и собранная.

— Они знают… — прошептала новая она. — Они будут искать… — Сжала губы в твёрдую линию. — Бежать? Но куда?

Решение пришло быстро:

— В Эльсидорию! К Седрику! Сейчас же!

Кинулась к двери, но тут же захлопнула её — по коридору шли люди в чёрном. Повернула ключ в замке.

Бежать некуда!

Что делать?

Постучали.

— Я пропала! — с удивительным спокойствием поняла Марго. Глубоко вздохнула. — Пусть! Но сына они не получат!

Решив так, громко крикнула:

— Анни! Анни! Ты здесь?

Служанка тут же появилась.

— Я уронила… — глаза Марго забегали. — Тут… — Указала пальцем на пол, закатилось… — Подними…

Анни опустилась на колени, зашарила рукой под кроватью. В этот момент Марго схватила с туалетного столика ножницы и изо всех сил вонзила их в основании шеи служанки.

— Прости…

Марго ощутила тошнотворную слабость. Рухнула на колени рядом с убитой. Сунула в рот кулаки, чтобы не заорать.

Зарыдала.

Замерла.

Из оцепенения её вывел настойчивый стук в дверь.

— Вы его не получите!

Марго вскочила.

Дверь уже тряслась от ударов, вот-вот слетит с петель!

Что делать?

Марго заозиралась.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.