Ridero

Книга создана при помощи издательской системы Ridero
Издай свою книгу бесплатно прямо сейчас!

978-5-4474-0950-0

Возмездие за безумие

Купить электронную Купить печатную

Елена Поддубская

автор книги

О книге

В романе написано про то, как из богатых, уважаемых и уважающих люди за 20 лет правления слабой власти превращаются в нищее самоуверенное быдло. А возмездием за такое безумие становятся их дети. Прочитав роман, каждый задумается: «Так ли я люблю тех, кто мне дорог?» и сделает, надеюсь, правильные выводы. Захар Прилепин назвал текст «хорошей чистописью» и «настоящим жанровым произведением». Олесь Бузина пожелал обязательно издать роман. В благодарность живым и памяти ушедших.

Об авторе

Критика на роман от Нины Липатовой

ПЛАТА ЗА ЛОЖЬ (Елена Поддубская. «Возмездие за безумие, или Падение деонтологии личности». Москва, «Вече», 2016. – 544 стр.) Жизнь и смерть – две онтологически связанных темы искусства, две основных позиции, на которых держится – и образно, и сюжетно – множество жанров. Однако в литературном произведении сюжетный посыл, замешанный на смерти, на гибели, прежде всего вызывает вопрос: зачем она, смерть, о которой люди так не любят думать, и именно потому, что она всех ждет, все-таки здесь изображена? Что находится за ее ужасающими и отвратительными кулисами? О чем мы задумаемся по прочтении? Роман Елены Поддубской «Возмездие за безумие, или Падение деонтологии личности», начинаясь как откровенный детектив – с констатации ряда смертей, случившихся, как ни странно, в одном городском доме на протяжении короткого времени (а точнее – семи месяцев), по ходу повествования переходит в нечто большее и важное, чем просто подробно и обстоятельно разработанный острый сюжет (хотя смерть внутри художественного текста, сама по себе, даже не таинственная и не насильственная, не убийство, не преступление – уже неоспоримо нечто важное и требует максимального читательского внимания). Работник краевой прокураторы Василий Красавцев задумывается над необычностью спрессованных во времени смертей внутри одного дома. Разные семьи. Разные люди. Разные «технологии» ухода в мир иной: кто из несчастных покончил с собой, кто скончался от инфаркта, чей труп, уже смердящий, нашли в постели, - но уж очень подозрительна эта «гибельная» концентрация в «доме с анжеликами» (так в городе называют злополучное здание). И перед нами постепенно, медленно, по воле внимательного к житейским и бытовым подробностям автора, разворачивается целый веер людских судеб. Что может быть притягательнее для писателя, чем показ простых жизней простых людей? И это же самое, пожалуй, трудное в литературе. Жены и мужья, дети, приятели, враги, соседи, собутыльники, проблемы, река их времени с мутными водами утомительной повседневности… Дети растут, взрослеют, а взрослые, увы, сквернословят, пьют, ссорятся, заводят шашни с соседями у них на глазах. Один из героев, Виктор, муж Гали, злобно матерится – и автор тут же выдает нам целую филиппику о матерщине, столь распространенной и столь же невытравимой из недр общества. И это – первый шаг к раздумьям о том, «что такое хорошо и что такое плохо», или, иными словами, о нравственности и безнравственности: собственно, ради этого и написан роман. Быть может, этот посыл традиционен и даже неоригинален. Но он всегда актуален. А уж в наше время – особенно. (Всякое время, однако, считает себя самым порочным и несчастным, так что не будем слишком очернять – наше. «Времена не выбирают, в них живут и умирают»). Автор не жалеет средств на описание внешности героев, их повадок и ухваток, фактов их биографий: Елене Поддубской хочется, чтобы все они выглядели «как в жизни», чтобы мы их видели-слышали-узнавали – ведь они, по существу, наши соседи по лестничной клетке; их современность, похожесть «на правду», типичность – вне сомнений. Правда, от типизации до создания настоящего, рельефно прорисованного социального типа, на самом деле, лежит бездна, и Елена Поддубская - не Салтыков-Щедрин или Глеб Успенский. Но все-таки и Лена Иванова и ее муж Игорь, и постепенно становящаяся истеричкой Галя с пьющим мужем Виктором Уховым, и дочери Уховых Юля и Полин, и яркая красотка-южанка Сюзанна – их видно и слышно, они живые, пускай иной раз, из-за банальности эпитетов, эта живость немного попахивает криминальным сериалом, а жесты и поступки оказываются вполне предсказуемы. И все же, чем дальше движется сюжет, тем больше роман скатывается в сторону отнюдь не дамско-сентиментального, а обличающе-социального: «Спальная комната Лены и Игоря выходила окнами во внутренний двор дома, в котором был разбит палисадник и поставлено несколько лавочек для проживающих. — Там такое творится! Сначала пьют вместе, потом девицы кричать начинают, просят о помощи. Игорь как-то позвонил в милицию — приехали, стали допрашивать, так эта самая девица нас же и обвинила. А потом снова крики: мужик орал, что ему живот вспороли... Жуть! А на первое сентября то же устроили ученики. Утром в школы в бантах и с цветами шли — гордость страны, любо-дорого поглядеть. А в три часа уже так в нашем палисаднике нажрались, что устроили массовую драку…» Картины эти неприглядны и узнаваемы, и понятно, что за ними, как за аляповато расписанными клюквенной кровью кулисами, таится настоящая кровь, настоящее зло и настоящий ужас. Так и есть – ужас начинается с банальной измены; у Гали – любовник Валерий, любовники – юноша Рома, «юноша из хорошей семьи», муж Юли Уховой, и красотка-соседка Сюзанна; вскользь упомянуто о том, что и Виктор Ухов не брезговал «сходить налево» - жизнь как жизнь, все как у всех, ну да, пошло, ну да, гадко… куда же от этой пошлости и гадости людям деваться? Где убежище, в чем спасение? В религии, в Боге? – позвольте в этом усомниться: ведь герои, по традиции, крестят своих новорожденных младенцев, но нимало не соблюдают Божьи заповеди. Как известно, дьявол кроется в деталях. Возникает – подспудно, в неведомом пока читателю закулисье – как некая адская живая мина - человек, который возненавидит ту ложь, в которой живут люди – родители, родня, приятели, соседи. И захочет эту ложь уничтожить. Уничтожив (все так просто!) ее носителей. И этот человек – рядом. Это – дочь Гали Уховой, Полин. Каким бы чудовищным ни показался этот поворот, это классическое детективное положение, но вся вина в смертях людей – на узких плечах этой девочки, обозленной на жизнь. На такую жизнь и на таких близких. Самоубийство сестры Юли. Смерть крепко пьющего, ненавистного отца. Смерть в ванне Сюзанны. Смерть Галины. Казалось бы, все они умерли сами, их никто не убивал... И лишь в финале обнажается, страшно и ясно, позиция этого полуребенка, взявшего на себя грех убийства – ухода, увода, сталкивания в мир иной тех, кого Полин хорошо знала и кого, при других условиях (другой жизни!), она могла бы не убить, а любить: «— Что теперь волноваться? Я убила маму. Это я… Я подала ей тот проклятый шарф. Когда она появилась дома вся в грязи прямо с кладбища и стала рассказывать, как она раскапывала могилу Юли, меня охватила такая паника, что хотелось просто её задушить. Поэтому я и дала ей шарф. Она вся дрожала — от холода и перевозбуждения. Глаза горели, как у ненормальной. Я протянула ей шарф и сказала, чтобы обмотала им шею. А потом напоила чаем с мёдом. А потом, когда она затихла, просто подошла и стала затягивать шарф на её шее, положив руки мамы на его концы. Может быть, я не сделала бы этого, может, просто ушла бы, если бы вдруг не увидела грязь под её ногтями, грязь. Понимаете? Мерзость…» Вот оно, ключевое слово, слово-признак, слово-первопричина: мерзость. Человек не может жить в мерзости. Он не может жить в грязи. Он должен и может жить в чистоте и радости, для созидания и счастья, без обмана, лжи и предательства. Но если он живет во лжи и боли, если обман становится его воздухом, если мерзость становится лейтмотивом его быта и бытия, - что ж, тогда он начинает избавляться от мерзости любыми удобными способами. И убийство – не самый последний из них. Но у убийства есть еще один эффект, кроме феноменов уничтожения и освобождения: одна смерть тянет за собой другую. Это эффект множественности. Бациллы смерти заразны. И бывает трудно излечиться, даже под замком справедливо понесенного наказания. Об этом – роман. О том, как убивают прежде всего не самого человека – а нравственность в нем. Как сквозь быт прорастает трагическая кровавая, вечная Библия – матереубийство, убийство сестры, - вечные Шекспировы трагедии, хотя бы и в одеянии современных реалий. Елену Поддубскую можно упрекнуть в бытовизме? Но она тут же доказывает обратное, поднимаясь – и интонационно, и образно – к высотам драмы. Конкретика места, времени и действия перерастает в символическую фигуру общечеловеческой проблемы: как не утерять человечность. Оказывается, это и есть самое трудное (а не только достоверные портреты «простых людей»). Жанризм и детективность уступают место подлинным страстям. А это доказательство того, что автор может и умеет справляться с трудностями. Нина Липатова

From: c56@mail.ru To: tchoumaki@hotmail.com Subject: Сергей Иванов Date: Wed, 5 Aug 2015 15:27:11 +0

From: c56@mail.ru To: tchoumaki@hotmail.com Subject: Сергей Иванов Date: Wed, 5 Aug 2015 15:27:11 +0300 Здравствуй Лена и вся твоя семья! 3дня хожу под впечатлением твоей книги.Тяжелый и трагический конец,хотя рассуждая про себя,много таких семей и необязательно,что они заканчивают биологической смертью,но все так в жизни и происходит при таком подходе. Книга мне очень понравилась.Написана ,как профессиональным писателем с богатым опытом.Подробнейшее описание ,во всех красках: людей,их настроя,дома,природы итд,я сам как будто находился среди них сопереживая всему.Есть и что очень похожее применимо к себе,как твоя героиня Галя и Ира Иванова. Сначала книги, я всех персонажей как будто узнал и был как с ними,а потом все расплылось по другому сценарию.Я помню чтобы не воспринимать в буквальном смысле,но мне очень хотелось. Читается книга легко и доступно и очень захватывает с первых же страниц,но есть такие выражения,словечки,что я в своей жизни не слышал. Что касается критике,то думаю я ,что ни когда не смогу создать такое,что смогла ты,хотя могу сказать ни очень доступно для меня было,когда при чтении идет резкий возврат на 2-3 месяца назад,и читая имена,которых уже нет терялся,т.к.опять приходилось восстанавливать всю текущую картину,а так для меня все было просто АХ!!!. Я не знал,что ты способна на такое великое.

Рассказать друзьям

Ваши друзья поделятся этой книгой в соцсетях,
потому что им не трудно и вам приятно