Ridero

Возмездие за безумие


автор книги

ISBN 978-5-4474-0950-0

О книге

В романе написано про то, как из богатых, уважаемых и уважающих люди за 20 лет правления слабой власти превращаются в нищее самоуверенное быдло. А возмездием за такое безумие становятся их дети. Прочитав роман, каждый задумается: «Так ли я люблю тех, кто мне дорог?» и сделает, надеюсь, правильные выводы. Захар Прилепин назвал текст «хорошей чистописью» и «настоящим жанровым произведением». Олесь Бузина пожелал обязательно издать роман. В благодарность живым и памяти ушедших.

Об авторе

Елена Поддубская

Окончив когда-то журфак МГУ, я ушла… лечить людей. Причины были разные. Но, написав этот роман, я хотела не только и не столько поговорить про определённое государство, аналогию с которым нетрудно провести, сколько указать на симтомы болезни общества в целом, прибегнув для этого к редчайшему жанру. Книга крайне ожидаема. Читать– советую всем.

Елена Чумак

Критика на роман от Нины Липатовой

ПЛАТА ЗА ЛОЖЬ (Елена Поддубская. «Возмездие за безумие, или Падение деонтологии личности». Москва, «Вече», 2016. – 544 стр.) Жизнь и смерть – две онтологически связанных темы искусства, две основных позиции, на которых держится – и образно, и сюжетно – множество жанров. Однако в литературном произведении сюжетный посыл, замешанный на смерти, на гибели, прежде всего вызывает вопрос: зачем она, смерть, о которой люди так не любят думать, и именно потому, что она всех ждет, все-таки здесь изображена? Что находится за ее ужасающими и отвратительными кулисами? О чем мы задумаемся по прочтении? Роман Елены Поддубской «Возмездие за безумие, или Падение деонтологии личности», начинаясь как откровенный детектив – с констатации ряда смертей, случившихся, как ни странно, в одном городском доме на протяжении короткого времени (а точнее – семи месяцев), по ходу повествования переходит в нечто большее и важное, чем просто подробно и обстоятельно разработанный острый сюжет (хотя смерть внутри художественного текста, сама по себе, даже не таинственная и не насильственная, не убийство, не преступление – уже неоспоримо нечто важное и требует максимального читательского внимания). Работник краевой прокураторы Василий Красавцев задумывается над необычностью спрессованных во времени смертей внутри одного дома. Разные семьи. Разные люди. Разные «технологии» ухода в мир иной: кто из несчастных покончил с собой, кто скончался от инфаркта, чей труп, уже смердящий, нашли в постели, - но уж очень подозрительна эта «гибельная» концентрация в «доме с анжеликами» (так в городе называют злополучное здание). И перед нами постепенно, медленно, по воле внимательного к житейским и бытовым подробностям автора, разворачивается целый веер людских судеб. Что может быть притягательнее для писателя, чем показ простых жизней простых людей? И это же самое, пожалуй, трудное в литературе. Жены и мужья, дети, приятели, враги, соседи, собутыльники, проблемы, река их времени с мутными водами утомительной повседневности… Дети растут, взрослеют, а взрослые, увы, сквернословят, пьют, ссорятся, заводят шашни с соседями у них на глазах. Один из героев, Виктор, муж Гали, злобно матерится – и автор тут же выдает нам целую филиппику о матерщине, столь распространенной и столь же невытравимой из недр общества. И это – первый шаг к раздумьям о том, «что такое хорошо и что такое плохо», или, иными словами, о нравственности и безнравственности: собственно, ради этого и написан роман. Быть может, этот посыл традиционен и даже неоригинален. Но он всегда актуален. А уж в наше время – особенно. (Всякое время, однако, считает себя самым порочным и несчастным, так что не будем слишком очернять – наше. «Времена не выбирают, в них живут и умирают»). Автор не жалеет средств на описание внешности героев, их повадок и ухваток, фактов их биографий: Елене Поддубской хочется, чтобы все они выглядели «как в жизни», чтобы мы их видели-слышали-узнавали – ведь они, по существу, наши соседи по лестничной клетке; их современность, похожесть «на правду», типичность – вне сомнений. Правда, от типизации до создания настоящего, рельефно прорисованного социального типа, на самом деле, лежит бездна, и Елена Поддубская - не Салтыков-Щедрин или Глеб Успенский. Но все-таки и Лена Иванова и ее муж Игорь, и постепенно становящаяся истеричкой Галя с пьющим мужем Виктором Уховым, и дочери Уховых Юля и Полин, и яркая красотка-южанка Сюзанна – их видно и слышно, они живые, пускай иной раз, из-за банальности эпитетов, эта живость немного попахивает криминальным сериалом, а жесты и поступки оказываются вполне предсказуемы. И все же, чем дальше движется сюжет, тем больше роман скатывается в сторону отнюдь не дамско-сентиментального, а обличающе-социального: «Спальная комната Лены и Игоря выходила окнами во внутренний двор дома, в котором был разбит палисадник и поставлено несколько лавочек для проживающих. — Там такое творится! Сначала пьют вместе, потом девицы кричать начинают, просят о помощи. Игорь как-то позвонил в милицию — приехали, стали допрашивать, так эта самая девица нас же и обвинила. А потом снова крики: мужик орал, что ему живот вспороли... Жуть! А на первое сентября то же устроили ученики. Утром в школы в бантах и с цветами шли — гордость страны, любо-дорого поглядеть. А в три часа уже так в нашем палисаднике нажрались, что устроили массовую драку…» Картины эти неприглядны и узнаваемы, и понятно, что за ними, как за аляповато расписанными клюквенной кровью кулисами, таится настоящая кровь, настоящее зло и настоящий ужас. Так и есть – ужас начинается с банальной измены; у Гали – любовник Валерий, любовники – юноша Рома, «юноша из хорошей семьи», муж Юли Уховой, и красотка-соседка Сюзанна; вскользь упомянуто о том, что и Виктор Ухов не брезговал «сходить налево» - жизнь как жизнь, все как у всех, ну да, пошло, ну да, гадко… куда же от этой пошлости и гадости людям деваться? Где убежище, в чем спасение? В религии, в Боге? – позвольте в этом усомниться: ведь герои, по традиции, крестят своих новорожденных младенцев, но нимало не соблюдают Божьи заповеди. Как известно, дьявол кроется в деталях. Возникает – подспудно, в неведомом пока читателю закулисье – как некая адская живая мина - человек, который возненавидит ту ложь, в которой живут люди – родители, родня, приятели, соседи. И захочет эту ложь уничтожить. Уничтожив (все так просто!) ее носителей. И этот человек – рядом. Это – дочь Гали Уховой, Полин. Каким бы чудовищным ни показался этот поворот, это классическое детективное положение, но вся вина в смертях людей – на узких плечах этой девочки, обозленной на жизнь. На такую жизнь и на таких близких. Самоубийство сестры Юли. Смерть крепко пьющего, ненавистного отца. Смерть в ванне Сюзанны. Смерть Галины. Казалось бы, все они умерли сами, их никто не убивал... И лишь в финале обнажается, страшно и ясно, позиция этого полуребенка, взявшего на себя грех убийства – ухода, увода, сталкивания в мир иной тех, кого Полин хорошо знала и кого, при других условиях (другой жизни!), она могла бы не убить, а любить: «— Что теперь волноваться? Я убила маму. Это я… Я подала ей тот проклятый шарф. Когда она появилась дома вся в грязи прямо с кладбища и стала рассказывать, как она раскапывала могилу Юли, меня охватила такая паника, что хотелось просто её задушить. Поэтому я и дала ей шарф. Она вся дрожала — от холода и перевозбуждения. Глаза горели, как у ненормальной. Я протянула ей шарф и сказала, чтобы обмотала им шею. А потом напоила чаем с мёдом. А потом, когда она затихла, просто подошла и стала затягивать шарф на её шее, положив руки мамы на его концы. Может быть, я не сделала бы этого, может, просто ушла бы, если бы вдруг не увидела грязь под её ногтями, грязь. Понимаете? Мерзость…» Вот оно, ключевое слово, слово-признак, слово-первопричина: мерзость. Человек не может жить в мерзости. Он не может жить в грязи. Он должен и может жить в чистоте и радости, для созидания и счастья, без обмана, лжи и предательства. Но если он живет во лжи и боли, если обман становится его воздухом, если мерзость становится лейтмотивом его быта и бытия, - что ж, тогда он начинает избавляться от мерзости любыми удобными способами. И убийство – не самый последний из них. Но у убийства есть еще один эффект, кроме феноменов уничтожения и освобождения: одна смерть тянет за собой другую. Это эффект множественности. Бациллы смерти заразны. И бывает трудно излечиться, даже под замком справедливо понесенного наказания. Об этом – роман. О том, как убивают прежде всего не самого человека – а нравственность в нем. Как сквозь быт прорастает трагическая кровавая, вечная Библия – матереубийство, убийство сестры, - вечные Шекспировы трагедии, хотя бы и в одеянии современных реалий. Елену Поддубскую можно упрекнуть в бытовизме? Но она тут же доказывает обратное, поднимаясь – и интонационно, и образно – к высотам драмы. Конкретика места, времени и действия перерастает в символическую фигуру общечеловеческой проблемы: как не утерять человечность. Оказывается, это и есть самое трудное (а не только достоверные портреты «простых людей»). Жанризм и детективность уступают место подлинным страстям. А это доказательство того, что автор может и умеет справляться с трудностями. Нина Липатова

Елена Чумак

From: c56@mail.ru To: tchoumaki@hotmail.com Subject: Сергей Иванов Date: Wed, 5 Aug 2015 15:27:11 +0

From: c56@mail.ru To: tchoumaki@hotmail.com Subject: Сергей Иванов Date: Wed, 5 Aug 2015 15:27:11 +0300 Здравствуй Лена и вся твоя семья! 3дня хожу под впечатлением твоей книги.Тяжелый и трагический конец,хотя рассуждая про себя,много таких семей и необязательно,что они заканчивают биологической смертью,но все так в жизни и происходит при таком подходе. Книга мне очень понравилась.Написана ,как профессиональным писателем с богатым опытом.Подробнейшее описание ,во всех красках: людей,их настроя,дома,природы итд,я сам как будто находился среди них сопереживая всему.Есть и что очень похожее применимо к себе,как твоя героиня Галя и Ира Иванова. Сначала книги, я всех персонажей как будто узнал и был как с ними,а потом все расплылось по другому сценарию.Я помню чтобы не воспринимать в буквальном смысле,но мне очень хотелось. Читается книга легко и доступно и очень захватывает с первых же страниц,но есть такие выражения,словечки,что я в своей жизни не слышал. Что касается критике,то думаю я ,что ни когда не смогу создать такое,что смогла ты,хотя могу сказать ни очень доступно для меня было,когда при чтении идет резкий возврат на 2-3 месяца назад,и читая имена,которых уже нет терялся,т.к.опять приходилось восстанавливать всю текущую картину,а так для меня все было просто АХ!!!. Я не знал,что ты способна на такое великое.

Рассказать друзьям

Ваши друзья поделятся этой книгой в соцсетях,
потому что им не трудно и вам приятно