электронная
18
печатная A5
288
16+
Волшебство бывает разное

Бесплатный фрагмент - Волшебство бывает разное

Объем:
122 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4493-0545-9
электронная
от 18
печатная A5
от 288

Предисловие

24.06.2018 Я завершил финальную редактуру данной книги и начал писать это предисловие. Сейчас сложно поверить, что этот проект доведен до логического завершения. На протяжении всего времени, пока я работал над книгой, меня поддерживали и помогали коллеги, друзья, новые знакомые. Хочу поблагодарить всех, кто так или иначе поспособствовал созданию этого произведения.

Отдельно хочу отметить, что некоторые персонажи созданы с реальных прототипов.

Дорогие прототипы, надеюсь, вам будет приятно узнать себя.

Уважаемый читатель, обязательно посети мой авторский сайт: livanskiy.ru

Там собрано все моё творчество, в том числе, информация про данную книгу, саундтрек к ней, дополнительные материалы и полный список людей, которым я благодарен за вклад в проект.

Приглашаю всех в мой волшебный мир, вместе со мной и героями книги, пережить эти замечательные приключения, эмоции, которые я так старательно передавал в каждом слове. Приятного чтения!

Виктория, спасибо за вдохновение и прекрасного персонажа,

Отчасти, это произведение получилось таким, какое оно есть — благодаря тебе.

Пролог

Зарево вечернего заката нежно ласкало ее уставшее лицо. Задумчивая, уже немного сонная, она, подобрав под себя ноги, рассматривала то малиновый закат, то гладь прохладной реки, в которой этот закат растворялся, как акварель.

Назойливый комар изредка отвлекал ее от собственного потока мыслей, иногда от него помогала отбиваться маленькая книжка в ее руке. Потрёпанная обложка рассекала воздух, а комар отставал. На какое–то время.

От корешка книги струилась серебряная цепочка, соединяющая ее с тонким поясом на талии девушки. Кажется, эта вещь имела особую важность.

Часть первая

«Мы неисправны, как часы,

В которых хода больше нет;

Смешались цифры, дни и сны…

В глазах, что источали свет»


Когда идешь по знакомой дороге к дому, не думаешь о том, куда свернуть и какое направление выбрать. Взгляд выхватывал из темноты куски блестящего асфальта. Дождь все еще моросил. Мне нравился дождь. Улицы города пустели, оставались только самые целеустремленные, только те, кому действительно нужно было куда–то идти, или просто растворять ворох мыслей в этом грязно–сером небе, где я так давно не видел луну.

Прямая, метров сто. Поворот левее, полумрак. Размеренный шаг к маяку, к желтому фонарю в начале следующей улицы. Кажется, за эти годы, он узнал меня лучше, чем друзья.

Бросая своё тусклое свечение, фонарь рисовал за мной тень.

Каждый раз, возвращаясь, я ловил себя на мысли, что пересекаю контрольную точку и подхожу к логическому завершению очередной полезной, или не очень, мысли.

Асфальт блестел. Светофор приглашал перейти на другую сторону дороги.

Когда идешь по знакомой дороге к дому, не думаешь о самом процессе передвижения. Визга тормозов не было, вероятно, они были неисправны. На то, чтобы вынырнуть из размышлений и оценить ситуацию, ушло слишком много времени.

Два ослепительно–белых круга сокращали расстояние, автомобиль бросало из стороны в сторону, но скорости он не снижал.

Клянусь, шаг почти сразу перешел на бег, всего лишь одна полоса, до противоположной части дороги практически можно дотянуться рукой.

Испуг пришел позже, вместе с адреналином, сорвавшись на бег, я отвернулся от яркого света автомобиля, который продолжал рыскать по дорожной полосе.

Тротуар, еще метр или два, отчетливо слышен шум двигателя. Еще метр, всего лишь метр.

Адреналин. Резкая боль где–то справа, дороги больше нет под ногами. Время на осознание почти не осталось, жесткий удар об асфальт, новая вспышка боли, шум двигателя постепенно стихает.

Грязно-серое небо беспристрастно давило. Как глупо, внезапно, сильно захотелось спать, словно многотонная усталость миллионов лет рухнула сверху… черный провал. Звуки выхватывают меня из небытия, резкие, рвущие сознания… что–то синее мерцает сквозь пелену закрытых глаз. Еще одна мысль, сегодня тот день, когда все пошло в разрез с надоедливым сценарием…

Только не так я представлял перемены.

Снова провал… Яркий свет. Но это был уже не роковой автомобиль. Человек в марлевой повязке, сосредоточенный взгляд, сетка морщин вокруг глаз…. Мне было все равно, что происходит вокруг. Сильно хотелось спать.

Доктор никак не мог этого понять, то и дело возвращая меня, кажется, он еще что–то говорил, заглядывая мне в глаза.

Усталость была сильней, чем все достижения человечества в области медицины.

Усталость. К чему бороться, если всего лишь закрыв глаза, будет так легко… и пусто. Ощущение собственного тела уходило, появилось чувство странного полета…

Я отпустил последние искры ядовито–белой лампы. Мгла мягко обняла меня, сознание потухло.

Часть вторая

Ливень усиливался. Словно изливая свою ярость, небо застилала серая пелена, тяжелые капли пронизывали все пространство, пытались ворваться в маленький домик из дерева, чтобы продемонстрировать своё возмущение его единственной обитательнице.

Ная смотрела на сплошную стену дождя сквозь маленькое окошко. За спиной лениво потрескивал камин, нехотя забирая новую порцию дерева. Периодически всеобщий фон разрывал грохот, где–то высоко, над крышей, который неизменно сопровождал яркую вспышку. Всего на секунду, вспышка выхватывала из полумрака аккуратные черты лица, бликовала в её темных глазах, оставляла в них волшебную искорку.

Ная шепотом отсчитывала секунды после каждой вспышки.

Яркая дуга расколола небо надвое… Один, два, три… Грохот на мгновение заглушил все прочие звуки… Дождь стучал по крыше. Кинжал света вонзился в землю, где–то за горами…. В этот раз прошло секунд десять, раскат грома, приглушенно. В ожидании новой вспышки, девушка движением руки откинула с лица прядь рыжих волос, потянула серебристую цепочку. В руке оказалась маленькая книжка. Некоторое время Ная перебирала страницы, задумчиво смотрела в окошко. Вспышка. Слишком яркая, пришлось зажмуриться. Где–то совсем рядом, шепот отсчета заглушил грохот, от которого, казалось, пространство взорвалось. Ливень начал стихать. Было еще несколько вспышек, но они не заслуживали внимания. Девушка накинула темный плащ с капюшоном поверх вязаного свитера, затем надежней спрятала книжку в кармане плаща. Перед тем, как покинуть своё уютное убежище, она проверила наличие маленького стеклянного кулона, на месте. Филактерия с бирюзовой жидкостью покорно украшала грудь. Дверь скрипнула, а через секунду захлопнулась.

Ная осторожно пробиралась сквозь колючий хвойный лес, хватая сырой и прохладный воздух губами, она периодически останавливалась и прислушивалась. Не услышав ничего, что могло ее заинтересовать, она двигалась дальше, уклоняясь от веток ели, которые чиркали по капюшону.

Определенной цели не было, вела лишь интуиция. Было ли это веской причиной пробираться через ночной лес…

Она осмотрелась, выдохнула облако пара, который смешался с поднимающимся туманом. Легонько коснулась кончиками пальцев бирюзовой филактерии. Слабая вибрация в ответ, несколько искр, рассекая туман, скрылись за елями… Через несколько секунд новая порция искр повторила их траекторию… и снова. Девушка осторожно следовала за мотыльками, дождь иссякал, а ветер прогонял последние тучи, открывая взору клочки небесной ткани в россыпях звезд. Туман густел, казалось он попадает в легкие, в глаза, липнет к рукам. Снова касание филактерии, искры стали вылетать чаще. Лес затаился, ждал, когда путница достигнет своей цели. Оставались считаные метры. Точно не зная, что найдет, вопреки осторожности, она ускорила шаг.

Часть третья

Я был в плену. В плену безумного режиссера. Он часы… десятки или сотни часов, показывал мне бессвязные эпизоды странного фильма, в котором белые вспышки света смешивались с черным асфальтом под нарастающий шум двигателя. Я не мог отвернуться, не мог закрыть глаза, один и тот же эпизод, до тошноты… Сколько это продолжалось? Предсмертные кадры забирали остатки сил, выматывали…

Когда это закончилось?

Холодно. Запах земли, леса. Кто–то выключил проклятый проектор, кошмарный фильм закончился. Интересно, где я? Врачи решили, что я умер, избавились от меня, но поспешили? Конечно, это чушь. Может, зомби? От этой мысли уголки губ поползли вверх, глупая шутка, и, возможно, неуместная.

Открыть глаза оказалось непростой задачей, веки упорно отказывались размыкаться, как после длительного сна. Еще попытка. И еще… Взгляд вцепился в небо.

Куски грязных облаков сдувало прочь, неестественно яркая луна среди черного бархата, который украшали сотни, или тысячи звезд? Считать было бесполезно. Когда я видел такое небо последний раз? В городе в лучшем случае десяток звезд можно насчитать, и те с трудом пробивались сквозь серую дымку.

Сколько минут прошло в созерцании этого волшебства? Часов не было, наверно сняли в реанимации… да и не важно. Впрочем, как бы хорошо тут не было, надо встать с земли и постараться как–то согреться, понять где я, если конечно… я жив. Мысль была как гром. Жив? Снова стало смешно. Потом пусто. Или я просто сошел с ума… осознать происходящее не получалось. Но, хватит, пора получить больше информации о том, что со мной происходит. Встаем…

С губ сорвался хрип. Вместе с этим пришло понимание сразу двух вещей. Первая, я был точно жив, потому что передать, какую боль я испытал во всем теле, было весьма и весьма не просто. Вторая вещь, которую я осознал, что меня явно не долечили, пошевелить, как оказалось, я не мог практически ничем. Все тело отзывалось волной боли, при любой попытки совершить движения.

Это подло. Умирать уместно в больнице, когда было все равно, а боль являлась лишь жалким отголоском благодаря обезболивающим… С другой стороны, увидеть такое небо, дышать этим воздухом, в котором я стал четко различать запах ели, можжевельника…

Силы покидали, ясный взор все чаще проваливался в черное ничто. Лихорадило, пот начинал заливать глаза, не было возможности даже стереть его, кажется, руки были тоже переломаны. Я начинал мечтать о пустоте, которая изредка меня навещала…

В сознание меня вернул гулкий рык, сложно сказать, откуда именно он доносился, хорошо это или плохо, я тоже затруднялся ответить. Едва различимые шаги, на пределе слышимости… Снова рык, более явный, агрессивный. Звериный визг, тишина. Только ветер мерно покачивал верхушки елей. Шаги стали отчетливей, а я не спешил делать ставки на то, кто именно движется в моем направлении.

Шаги оборвались у изголовья. Конечно, повернуть голову и посмотреть, что происходит вне зоны моего обзора, не представлялось возможным… Снова шаги, частые, совсем близко. Я попытался что–то сказать, но вышел только сдавленный хрип.

— Тихо… Не трать на это силы. — сказала девушка шепотом. Учитывая, на каком уровне сейчас были мои коммуникативные навыки, я решил просто послушаться. Но, Девушка? В ночном лесу?

Она присели на колени, справа, скинула с головы черный капюшон, рыжие волосы освободились и беспорядочно упали на плечи.

Её ладонь легла мне на лоб. Прохладная и мягкая, на секунду мне стало легче… Гулкий, уже знакомый рык. Я хотел предупредить, что, возможно их стая, но смог издать только хрип.

— Чшш… ее палец лег мне на губы, руки пахли бумагой и чернилами? Она осмотрелась, не убирая пальца…

— Сейчас будет неприятно, потерпи. — едва ли был выбор, я моргнул в знак согласия.

Достав из кармана маленькую книжечку, она перешла к вдумчивому чтению и листанию страниц.

— Нет… это не поможет. Для этого мало времени… тогда может быть… точно! — она улыбнулась своим мыслям.

Девушка наклонилась надо мной, ее темный взгляд выражал беспокойство, она слегка нахмурилась, извлекла из–под плаща какую–то емкость с бирюзовой жидкостью, напоминающую вытянутый ромбик, размером с мизинец. Цепочка была короткой, поэтому ей пришлось ниже наклониться ко мне, на лицо упала прядь волос, они пахли свежестью. Я запомнил этот момент.

От стеклянного предмета начал исходить тусклый свет, дрожь в теле усилилась, стало прохладно… я пытался что–то сказать, волны боли прервали эти попытки. С губ сорвался хрип, продолжительный. А дальше, мысли, ощущения и чувства сменяли друг друга. Свежесть ее волос… вспышка боли… обеспокоенный взгляд, она что–то говорит, это видно по движению губ, но слов не слышу… Резкий провал в темноту.

Холод ушел. Первая приятная мысль, сквозь растворяющуюся дымку сна, который на удивление был пустым и спокойным. Слух ласкал потрескивающий костер. Просыпаться до конца совсем не хотелось, за последние часы…, впрочем, я не могу ручаться за точность время исчисления, в свете последних событий. Сейчас было тепло и спокойно.

— Попробуй привстать, — девушка заметила, что я проснулся.

Она больше не говорила шепотом.

— Боли уже не будет, по крайне мере такой, — её звонкий голос звучал убедительно, стоило попробовать. Я до конца открыл глаза. Незнакомка сидела около костра, на невесть откуда взявшимся бревне. Она была в сером вязаном свитере, а черный плащ укрывал уже меня.

Начинаю подниматься, сперва на локтях, потом принимаю положения полусидя… Боль не ушла совсем, но это был лишь жалкий призрак, по сравнению с тем, что было ранее. Ее нетерпеливый взгляд провоцировал меня продолжать попытки принять более удобное положение.

Я осмотрел себя… Темно–синяя рубашка была в грязи, где–то на рукаве порвана. Серые джинсы перемазаны в земле, в области правого колена запеклась кровь, ткань разодрана. Возможно, самое время повторить шутку про зомби.

— Спасибо…, — я удивился собственному голосу, последние попытки заканчивались лишь хрипом, он и сейчас был не слишком внятным, но явно лучше.

Незнакомка улыбнулась краешком губ.

Из–за деревьев пробивались ленивые лучи утреннего солнца. Осторожно прикасались к ее лицу, игрались в волосах переливами. Теперь я мог разглядеть свою спасительницу. Нежные черты лица, внимательный взгляд. Волосы красиво разбросаны на плечах…

— Интересно? — ее вопрос, с улыбкой, развеял некоторую завороженность.

— Что? — уточнил я.

— Просто ты меня внимательно разглядываешь…

— Может быть, да… — слова звучали неуверенно.

— Попробуй встать, пора идти. — девушка позволила маленькой книжечке повиснуть на серебряной цепочке, затем подошла ко мне, чтобы помочь.

Часть четвертая

Мы пробирались сквозь густой лес, преимущественно хвойный. Идти приходилось медленно, потому что всепоглощающая слабость и отголоски боли приводили к моим спотыканиям о каждую ветку. Кстати, весьма стыдно. Ко всему этому, бесконечное головокружение совсем не помогало выдерживать ровный вектор… Но от помощи я гордо, или глупо, отказывался.

Мысли… их было много, слишком. Вопросов — еще больше. Все это не поддавалось объяснению, и возможно, я бы протестовал против происходящего, кричал бы, что это сон, как делают герои третьесортных романов… Только едва ли такая боль может присниться. Объяснений не было. Впрочем, к своему собственному удивлению, это не первое, что меня сейчас интересовало.

Миновав очередной поворот едва заметной тропинки, девушка жестом указала на поваленный ствол дерева. Привал, отлично, нагрузки давались мне с трудом.

Я отер пот со лба, немного отдышался и подумал завязать диалог.

— Кого мне благодарить за помощь, как тебя зовут?

Девушка слегка улыбнулась, вернувшись из своих мыслей.

— Ная… — ответила она.

— Необычное имя, — для меня оно действительно было интересным.

— Может быть, а ты издалека? — поинтересовалась она.

— Да… издалека… — я слегка отвел взгляд.

— А зовут тебя?.. — Ная задумчиво перелистывала страницы своей книжки.

— Грей… — ответил я.

— Голова не кружится? — Ная вопросительно взглянула на меня.

— Немного, я вообще удивлен, что жив… — этот поразительный факт и правда не давал мне покоя.

Желтый диск солнца плавно двигался к зениту, пробиваясь сквозь ветви деревьев.

— Ная, как ты меня… вылечила? — хотелось узнать чуть больше об этом месте, его обитателях и чудесах, иначе количество вопросов о происходящем грозило переваливать за тысячу.

— Это же обычное восстановление жизненных потоков, можно сказать организм лечится сам… Да ты ведь и так знаешь. Она пожала плечами и вернулась к перебиранию страниц в книжке.

Вот только я не знал. Ни о том, что произошло, ни об этом мире, ни конечно, о тех чудесах, которые уже довелось увидеть. Встал выбор, соблюдать некоторую осторожность, или спрашивать прямо.

— Ная… к сожалению, нет. Для меня это все — загадка…

Девушка ответила, не отрываясь от книжки.

— В ваших краях так не делают? — спросила она.

— В наших краях такое попросту невозможно… — осторожно ответил я.

Девушка в недоумение смотрела мне прямо в глаза, видимо проверяя сказанное на прочность.

— Я серьезно, для нас такое — чудо, сверхъестественное. Невозможное, если хочешь, — я пытался быть максимально убедительным.

— И штук таких на шеи мы не носим, со странной жидкостью.

— Филактерия… — поправила она меня.

Мне осталось только развести руками и уставиться на росток папоротника у себя под ногами.

— Ладно, может у тебя амнезия или еще что–то, да и оказался ты тут не совсем понятным образом.

— Для меня это все, не совсем понятное, но если ты об этом говоришь…

— Твоё появление сопроводили аномальные выбросы энергии, которые проявлялись через природные явления, это редкость, но также и подтверждает то, что ты из другой сферы….

— Это за пределами моего понимания… — кажется, я был не готов в это вникать.

— Пойдем к поселению, потом разберемся. А по дороге, расскажи мне немного о том месте, откуда… появился. — добавила она.

Ная лучезарно улыбнулась. От этого стало чуть теплее.

Часть пятая

— Как у вас там скучно, по твоим рассказам. Так у всех или только у тебя? — Серьезно спросила Ная.

Я рассмеялся.

— Правда, почему ты смеешься? — не понимала она.

— Надеюсь, только у меня. — ответил я, продолжая смеяться.

— Тогда понятно, почему ты сбежал оттуда… — сочувственно закончила Ная.

Мы двигались к просвету между деревьями, лес редел.

Эти слова навели меня на мысли. Мысли о последних днях, или даже годах, моей жизни там.

Сколько было пустоты и обреченности. Желания покинуть тот мир, любым путем. Смирение пришло позже. Когда казалось, что в сказку или чудо уже не поверить, а жизнь не однократно сбрасывала на самое дно.

В тот вечер, на переходе. Я готов признаться себе в мысли, что был рад такому исходу, потому что дома меня ждали лишь немые стены, горький кофе и едкий дым сигарет. И какая разница, что и как устроено в этом мире, если он ярче и интересней, реальней и теплее.


— О чем думаешь? — Ная вернула меня из своих мыслей.

— О том, что ничего не знаю об этом мире. Что он для меня совсем другой и непонятный… И как тут вообще жить…

— Всему можно научиться, — ответила она.

— Поэтому я рад, что это утро оказалось совсем другим, — Грей улыбнулся сам себе.

— Надеюсь, ты способный ученик, — сказала она, немного наигранно.

До поселения оставалось немного, за небольшим холмом различались деревянные крыши домов.

Отдаленно оно напоминало деревню. Отдаленно, потому что имело ухоженный вид. Мощеная дорожка разделяла два ряда аккуратных домиков, словно сошедших с картинок. Мне удалось разглядеть несколько людей. Большинство носило одежду, напоминавшую кожаные доспехи, пара человек возвращалась из леса, с противоположной от нас стороны.

После того, как мы прошли импровизированную ограду, которая представляла собой вертикальные доски, прибитые к столбам, Ная аккуратно толкнула меня в плечо.

— Давай поздороваемся с Грайгом, он старейшина этого поселения. К нам редко приходят гости, поэтому не обижайся на некоторое недоверие, хорошо? — сказала девушка.

Мне оставалось только кивнуть. Сбавив шаг, мы двигались вдоль домов.

— Доброе утро, молодые люди… — Одежда пожилого мужчины отличалась. Эта была настоящая стеганая броня, кожа была вычернена и в целом, имела стильный вид.

— Доброе утро, — я учтиво кивнул.

— Здравствуй Грайг, моего гостя зовут Грей. — девушка указала жестом на меня.

— Я думаю гость и сам может говорить, верно? — Грайг направил выцветший взгляд ко мне, его лицо украшала сетка возрастных морщин, а седые волосы были убраны в пучок.

— Да, я прибыл издалека, попал под грозу, едва не столкнулся с волками?.. — вспомнил про звериный рык в лесу.

— Это сущности, появляются при сильных аномалиях, по чистой случайности, я была неподалеку…, — Ная поддержала диалог.

— Забавно слышать от летописца о случайностях… а молодой человек…, впрочем, и правда издалека. Мы встретили тебя гостеприимно, надеюсь, это будет взаимно. — закончил старейшина.

Я не нашел ничего лучше, как снова кивнуть. При этом диалоге у меня закралось чувство, что старейшина знает чуть больше, чем может показаться на первый взгляд, и все, что я сбивчиво говорил ему в глаза, было проверено опытным взглядом, словно полиграфом.

— Нам нужно отдохнуть, ночь была тяжелая. — сказала Ная.

Старик слегка улыбнулся, какой–то таинственной улыбкой и побрел прочь.

Больше никто из жителей не изъявил желания знакомиться, и мы двинулись к дому Наи. Он находился у импровизированного входа в поселение.

Девушка поднесла руку к двери, внутри щелкнул замок, затем потянула на себя медную ручку, после чего дверь со скрипом открылась, приглашая войти.

Внутри было прохладно, проходящие в открытую дверь и окна лучи солнца выхватывали частички пыли из воздуха, в котором стоял приятный запах книг. Ная сразу прошла к камину, установленному напротив входа, и разместила плащ на вешалке для одежды, которая была чуть левее.

— Закрывай дверь и проходи к столу, сейчас что-нибудь придумаем…

После столь долгой ночи, мне не надо было повторять дважды, прикрыв дверь, я прошел к столу из лакированного дерева, правее от камина, устроился на стуле и повернулся в пол–оборота, чтобы наблюдать за девушкой.

Она, покончив с плащом, прошла к книжному шкафу, в противоположной от меня части дома, вытянулась и кончиками пальцев достала с верхней полки пару пыльных свитков.

— Этим мы займемся позже… — Ная бросила их на кровать и направилась к столу.

Надо ли говорить, что готовка пищи в этом мире была весьма интересным и непыльным процессом?

— Значит, ты просто кладешь нужные ингредиенты в эту кастрюлю, а потом при помощи бумажного листа с надписями, еда готовится сама?

— Конечно нет! — возмущено отвечала Ная.

— Рецепт нужно выучить, потом вывести правильные пропорции ингредиентов, и только после этого с помощью филактерии запускается процесс приготовления.

— Хм, у нас было с этим сложнее… — озвучил мысль вслух.

— Правда? — удивилась она.

— Нужно все почистить, нарезать, смешать, потом… да и не всегда еще получалось.

— Вы все слишком усложняете, — поморщилась она.

Следующие тридцать минут Ная сосредоточенно смотрела в листок с рецептом, пока чугунная кастрюля нагревалась, постепенно заполняя дом запахом еды, от чего чувство голода только усиливалось.

— Готово! — кормилица восторженно хлопнула в ладоши.

Учитывая голод, сложно было объективно оценить местную кухню, в тоже время, с уверенностью готов сказать, что это овощное блюдо мне понравилось. В перерывах между пережевываниями, я расхваливал кулинарные навыки Наи, чем периодически вгонял ее в легкое смущение.

— А теперь пошли учиться, с посудой потом разберемся, — она двинулась к кровати, где покоились два пожелтевших свитка.

К этому моменту на меня уже всеми силами наваливался сон и усталость, но, похоже, выбора не было…

— Смотри, — девушка устроилась рядом и показала первый свиток.

— Здесь стандартное описание филактерии, основные их разновидности и то, каким образом ею можно воспользоваться. Посмотрим сначала это, а потом перейдем к более серьезной литературе. Второй свиток оказался приложением к первому, в нем говорилось о эссенциях, как позже мне объяснила Ная, эссенция, это как раз, то что наполняет филактерию.

— Видишь? — она придвинулась чуть ближе, по лицу хлестнула прядь ее волос.

— Здесь написано, что филактерию необходимо активировать после наполнения, — девушка провела пальчиком по строке.

Каждый раз я напускал на себя умный вид, пытаясь показать, что мне понятно…

Потом мы перешли к изучению местных валют, которые оказались весьма разнообразны, от разных эссенций для филактерий, до минералов, рецептов, и одноразовых заклинаниях, написанных на свитках.

За несколько часов я узнал столько, что начал думать о необходимости начать конспектировать информацию… А Ная усердно старалась мне понятно объяснить то, что было написано сложным и запутанным языком.

Мы примерно определились с тем, чем я буду заниматься, когда мои знания и умения позволят производить обычные для этого мира действия. А именно, в планах было совершать небольшие экспедиции к аномалиям, проводить наблюдения и записывать все необходимые сведения о том, что увижу. Попутно помогать с устранением последствий от них, так как большинство аномалий могли нести существенный вред как для самого острова, так и для его жителей.

Мне нравилось изучать этот новый мир, который еще несколько часов назад был для меня чужим и нереальным, но уже сейчас, я начинаю осознавать, что это совсем другая жизнь. Начинаю осознавать, что сбежал из своей тюрьмы.

За полночь. Мой утомившийся учитель тихонько посапывал на кровати, в окружении книг и свитков, разного размера и содержания, пока я заканчивал конспектирование главы из очередной увесистой книги. Не сказать, что мне очень нравилось заниматься писаниной, скорее это была необходимость.

Где–то за окном доносились серенады сверчков. Бледная луна, звезды как бриллиантовые россыпи. Казалось, что это не окно, а прекрасная картина, нарисованная великим мастером. Я собрал книги в одну стопку и сложил их у шкафа. У изголовья кровати нашел сложенное шерстяное одеяло и укрыл им Наю, потом осторожно убрал с ее лица прядь волос, чтобы она не мешала сну. Мои пальцы слегка коснулись её лица, касание отдалось легким током. В целом, я справился на отлично, она всего лишь чуть–чуть нахмурилась от прикосновения.

Скормив жадному камину пару поленьев, я устроился прямо напротив огня.

Какое–то время мыслей не было. Я лишь прислушивался к звукам. Сверчки. Потрескивание огня. Дыхание Наи. Волшебство… Она рассказывала мне, что оно бывает разное, филактерии, письмена, а еще в других сферах используют иные способы…

Волшебство действительно бывает разное, например, этот мир, новая жизнь в нем, все было похоже на сказку, реалистичную, но сказку. Это тихое место под роскошным небом и теплый огонь в камине. Можно было бы дополнить список, но, пожалуй, сейчас, я не стану этим делиться… или… Есть такой пограничный момент, когда понимание чего-то хрупкого и приятного лишь нежно касается твоего сознания, а ты пока еще боишься даже обмолвиться, чтобы не спугнуть этот легкий ореол… Я взял желтый листик, из тех, которые использовал для конспектирования, где-то рядом нашелся уголек. Просто непозволительно, если такой момент пройдет незамеченным…

Огонь почти потух, взгляд растворялся в дотлевающих углях, сон плавно забирал меня, сил искать удобное место не было. Ничего лучше, кроме как облокотиться спиной к кровати и положить на нее голову, укрывшись уже знакомым плащом, я не придумал. Впрочем, сейчас и этого было достаточно. На какой–то приятной мысли я потерял общую цепочку размышлений и провалился в приятные объятия желанного сна.

Мне снился костер и хвойный лес. Потом рваные эпизоды с участием людей, которых я когда-то знал, картонные декорации улиц, которые я видел каждый день. Внутренний протест отчаянно требовал забрать меня обратно, в хвойный лес…

Часть шестая

«Без объяснений и причин;

Принять дыхание за правду.

Душой вселиться в этот мир…

И испытать другую жажду»


Голова взорвалась вспышкой боли, оборвав приятный сон. Руки инстинктивно схватились за нее. Не в силах открыть глаза, я наблюдал радужные узоры на черном фоне и сдержал желание закричать. Голос появился через пару мгновений, механический, скрипучий, сопровождаемый пульсирующими кольцами, словно из дыма.

— Обустроился? На бестолковые вопросы вроде как, что и почему, отвечать не буду, времени мало. — начал диалог незнакомец.

— За услугу придётся заплатить. — он выждал паузу, выражая понимание, что я сейчас не слишком расположен к разговору.

— Как видишь, ты жив, надоедливые будни сменились ярким миром и все такое. — продолжал он.

— И, конечно, это не жест доброй воли, — догадался я.

— Догадливость, это хорошо. Обзаведись филактерией, без инструментов толку от тебя не будет, — продолжал незнакомец.

— Кто ты? — задал я вполне логичный вопрос.

— Из твоего бывшего мира, перенес тебя и потратил много сил на это. И надеюсь, что не зря, — Серые дымные кольца начали пульсировать быстрей, боль усилилась, затем снова ослабла.

— Получи филактерию, твоя новая подружка поможет. Не откладывай, Грей, у меня нет времени. А значит, его нет и у тебя. Еще поговорим, — последнюю фразу заглушил хлопок, тьма медленно растворилась, я обессиленно упал на деревянный пол.

Ная по–прежнему спала, значит, я не кричал и не говорил в слух… Мир за окном все еще был во власти ночи.

Только спать теперь совсем не хотелось. Значит все это не случайно, мне оказали услугу, о которой я прямо никого не просил, а теперь просят за нее заплатить… Не знаю уж, насколько реальными были все слова этого незнакомца, или существа…

Угольки в камине давно потухли. Ная начала ворочаться и перевернулась на другой бок. Новый ворох мыслей не позволял сейчас думать о сне, стараясь растворить свой взгляд в небесном бархате, я начал размышлять. Могу ли я отказаться, послать все куда подальше? Что тогда произойдет, что я потеряю или приобрету? Все было слишком быстро, никто ничего толком не объяснял или не мог объяснить. Единственное, в чем я был уверен — возвращаться в свой мир я не намерен. Просил я или нет, услуга, оказанная незнакомцем, неоценима. И какая разница, как это все получилось и как устроено…, впрочем, легкое беспокойство еще долго не покидало.

Хмурость моих ночных, переходящих в утренние, размышлений, развеяла сонная Ная. Проснувшись, она медленно потянулась, издав какой–то забавный, едва уловимый звук. Я улыбнулся, изучая книжные корешки на полке. Это было скорее убивание времени, нежели получение полезной информации.

— С добрым утром, — вкладывая в эту фразу всё дружелюбие, я развернулся к ней и стал наблюдать за процессом пробуждения.

— Угу…, — девушка сильно зажмурилась, потом снова обессилено распласталась на кровати.

— Сегодня тоже займёмся изучением литературы?

Отрицательно покачала головой.

— Сегодня, будет, экскурсия…, — говорила она размерено, прилагая к этому усилие. Потом добавила: «после того, как я проснусь…»

За завтраком мы немного поговорили, ее развесило то, как я спал этой ночью. О небольшом происшествие с незнакомцем я решил не рассказывать. Или из опасений, или просто не хотел портить приятное утро.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 18
печатная A5
от 288