Автор дарит % своей книги
каждому читателю! Купите ее, чтобы дочитать до конца.

Купить книгу

Сказка для моего внука Максима

Глава 1. Заговорщики

Мы вместе с моей мамой сейчас живём в деревне, у одной старенькой бабушки. Её небольшой, бревенчатый домик стоит прямо на горе. Это на самом краю деревни. Внизу, под горой зелёная лужайка, за которой сразу начинается большое, синее озеро. Оно такое огромное и широкое, что его противоположный берег постоянно скрывается в густом Белом Тумане. С другой стороны, нашу деревню укрывает непролазный, дикий лес с огромными, зубастыми волками и большими медведями. Так что, к нам в деревню попасть очень трудно, скорее всего, даже невозможно. Сколько себя помню, но ещё ни разу в нашей деревне не видел ни одного чужого человека. Хотя мне сейчас уже одиннадцать лет. Деревенские люди рассказывают, что и из нашей деревни вообще выбраться невозможно. А моя мама говорит, что за озером, в густом тумане прячется высоченная Синяя Гора, а на ней живёт старый, добрый волшебник. И ещё она говорит, что Белый Туман создал волшебник, чтобы защитить нашу деревню от чар какой-то Злой Колдуньи. Но доброму волшебнику сейчас очень много лет и ему уже трудно прятать нашу деревню от неё. А сколько уже лет волшебнику? Никто и не знает. Жители нашей деревни никогда его не видели, а поэтому только посмеиваются над рассказами моей мамы о волшебнике и его чудесах. Они убеждены, что, если сами никогда в своей жизни не видели волшебников и чудес, то это значит, что их вообще нет и быть не может, а рассказы про волшебников — это всего лишь глупые выдумки. Но моя мама им не верит, и утверждает, что волшебник до сих пор живёт на Синей Горе, а то, что они никогда его не видели, ещё совсем не значит, что волшебников не бывает. Но я, почему-то, сразу поверил своей маме и верю ей до сих пор. Может, потому, что она моя мама? Не знаю. Сколько я ни пытался у неё узнать почему волшебник спрятал нашу деревню от Злой Колдуньи, и кто она такая, она всё время отмалчивалась, и каждый раз переводила разговор на другую тему. А ещё, я часто спрашивал у мамы про своего отца: почему его сейчас нет с нами рядом и где он находится? Но тогда мама низко опускала голову, и на её глазах появлялись капельки слёз. Она прижимала меня к себе и тихонько приговаривала: «Вот, подрастёшь, сынок, тогда я тебе всё и расскажу, а дальше — ты сам уже решишь: что тебе делать». Я понимаю, что, видимо, по очень серьёзной причине, моя мама не может, или не хочет вспоминать какую-то нехорошую историю. Но меня всё больше и больше разбирало любопытство и мне всё сильнее и сильнее хотелось самому увидеть этого загадочного волшебника и подробно у него обо всём расспросить и, конечно, увидеть настоящие чудеса. Ведь, это должно быть так здорово — ты только о чём-то подумал и это у тебя уже есть. Ну, в крайнем случае, ещё нужно взмахнуть волшебной палочкой! Вот, когда я научусь пользоваться волшебной палочкой, то думаю, что она мне обязательно поможет увидеть моего отца, а может, даже, и сделает так, что я с ним встречусь!

В нашем доме окна моей маленькой комнатки как раз выходят на озеро, и я часто сижу у открытого окна и просто любуюсь на него. Сегодня я даже взял бумагу и карандаши, чтобы попытаться нарисовать эту великолепную, летнюю красоту. Если бы не Белый Туман, то я точно бы смог нарисовать и Синюю гору, а может, даже, и дом доброго волшебника. Честно говоря, мне и самому очень хочется стать волшебником, потому что я уже устал каждый день спорить с мальчишками, от того что они нисколечко не верят рассказам моей мамы, и всё время, втихаря, посмеиваются над нами. А я бы тогда смог сотворить какое-нибудь настоящее волшебство и тогда все сразу бы поверили моей маме и мне.

Особенно меня донимает своей недоверчивостью мой друг Борька. Ещё у него есть вредная привычка ходить по деревне с какой-нибудь сдобой в руках. Он без конца что-нибудь жуёт. И куда только в него всё это влезает? Ведь Борька и так уже толстый — дальше просто некуда. Скоро уже в калитку собственного дома не сможет пролезть. А ещё, он любит запивать свои булочки сладкой водой с сиропом. Отец у него — наш деревенский пекарь и поэтому, свежие булки у них в доме никогда не переводятся. А мать Борьки постоянно снабжает его водой с вишнёвым сиропчиком. Наши ребята смотрят на то, как Борька ест и даже немного завидуют ему — больно уж булочки у него вкусные. Иногда Борька даёт кому-нибудь из ребят булку или пирожок. Может и сладкой водой угостить, если, конечно, ребята сделают то, о чём Борька их попросит. Но, при этом, он всегда старается дать самый маленький пирожок — жалко ему своих булочек. В общем, самый настоящий жадина! Но ничего, я пытаюсь его отучить от жадности, хотя, скажу вам, тяжело это мне даётся, но я стараюсь и не сдаюсь.

Во, лёгок на помине! Явился не запылился и, как всегда, со своими ординарцами: Шмоней — тощим и длинным, как пожарная каланча мальчишкой и Кубиком — коротышкой с большой рединой между передних зубов, от чего он немного шепелявит. Почему Шмоню зовут Шмоней? Да потому, что у него вечная привычка обыскивать свои карманы на предмет обнаружения в них чего-нибудь новенького. Он называет это «шмоном», вот поэтому его вся деревенская детвора Шмоней и зовут, а так — парень он вполне нормальный. Шмоня постоянно таскает за Борькой целый мешок с разными булками, за что Борька ему, иногда, позволяет взять одну булочку, но всегда ту, что поменьше. Кубик же таскает для своего предводителя бурдюк с водой, который с вишнёвым сиропчиком. Он хоть и коротышка, — что в рост, что в ширину одинаковый, но очень сильный мальчишка, а вид у него, ну прямо вылитый кубик на коротких ножках, а не пацан. Поэтому его в нашей деревне все ребята Кубиком и кличут, но он на это не обижается, потому что обычно сильные люди — они очень добрые. Только я не понимаю: чего это они оба Борьку во всём слушают? Из-за булок что ли?

— Привет, Макс! Всё в окне торчишь, что, мать тебя на улицу не пускает? — осведомился Борька и откусил очередной кусок булки.

За его обжорство ребята иногда зовут его — Булкой. А сейчас, видно, он нарочно встал напротив моего окна так, чтобы загородить собой озеро. Ведь я сейчас его рисую, а значит, — мне надо его хорошо видеть, но сейчас весь вид пейзажа был безнадёжно испорчен Борькиной довольной рожицей, и я нарочно отвернулся, чтобы он понял, что мне это совершенно не нравится.

— Ну что, после вчерашней драки с нами и говорить больше не хочешь, да? — стал подначивать меня Борька.

— Ещё не известно, кому больше вчера досталось?! — ответил я, рассматривая толстого майского жука, который полз по подоконнику.

Я подвинул указательным пальцем жука, а сам уселся в окне. Ноги свесил наружу, да так и сидел, беззаботно болтая ногами. Всё равно теперь из-за этой весёлой троицы у меня уже пропало всякое желание рисовать, но я всё ещё разглядывал высоченные, старые деревья, которые росли на берегу нашего озера. Я как раз только начал их рисовать, когда заявились мои друзья.

— Борька, ты ему собой весь пейзаж загородил, а он так надеялся нарисовать дом своего доброго волшебника на Синей Горе! — захихикал Кубик, а через минуту стал заливаться смехом Шмона, чуть ли, не ломаясь при этом пополам.

Видимо, из-за его длиннющего роста до него всё доходило значительно дольше, чем до других мальчишек. Как вы, наверное, уже догадались, то Макс — это я. Вообще-то меня зовут Максим, но друзья чаще всего меня зовут — Макс. Мы с Борькой дружим, но за его колкий язык не раз уже с ним дрались, а ещё мы дрались по идейным соображениям! Это я так Борьку воспитываю. Может это, конечно, и неправильно, но очень уж Борька любит всякие глупости болтать. Он, как и все в нашей деревне, утверждает, что волшебников на свете нет, а я уверен, что есть. Но, самое главное, — он вслед за всеми утверждает, что весь мир — это лишь одна наша деревня, а лес и озеро — это границы мира, а дальше за ними ничего нет. За это я на Борьку очень сердился, а иногда и лупил. Потому, что не может быть, чтобы весь мир был таким маленьким. Глупости всё это! В нашу драку, обычно, влезали Шмоня и Кубик, и разнимали нас всех уже моя мама или их родители. Но все наши драки были несерьёзные, ведь мы всё-таки были друзьями. Борька думает, что его ребята должны уважать и считать главным за то, что он угощает их булочками и поит сиропной водой, но я так не считаю. Я думаю, что нужно уважать людей за их хорошие поступки, за честность и справедливость, а не за еду.

— Всё равно, ребята, вам меня никогда не переубедить, и я обязательно доберусь до Синей Горы, и тогда обязательно познакомлюсь с волшебником, а может и сам стану волшебником! — убеждённо говорю я.

— Конечно, и с волшебником познакомишься, и сотворишь такое чудо, что свет ещё не видел таких чудес и тогда пред нами предстанет во всей своей красе — твоя любимая Синяя Гора, которой, вовсе и нет на свете, потому, что её никто и никогда не видел, а раз никто не видел — значит её на свете вовсе и нет! — уверенно произнёс Борька и снова с аппетитом откусил большой кусок пирога.

Теперь он ел пирожок с мясом. А это значит, что время движется к обеду, потому что Борька ест пирожки и булки строго по расписанию: утром — творожные, в обед — с мясом, а на ужин — с вареньем или повидлом. Это у него так же неумолимо, как утренний восход солнца.

— Что ты хочешь этим мне сказать, что Синей Горы вовсе нет? — по привычке спросил я.

— Ну, а ты — хочешь нам сказать, что и Синяя Гора за озером есть, а за нашим лесом живут люди? — вместо ответа спросил у меня Борька.

— Конечно есть! — вспыхнув от негодования, воскликнул я.

— А почему тогда никто: ни твоей горы, ни чужих людей никогда не видел? Сколько наши деревенские ходят в лес и по озеру плавают, но все они возвращались в деревню и никуда не пропадают! — хитро сощурив глаза, спросил меня Борька.

— А моя мама говорит, что раньше и Синяя Гора была, и широкая дорога через лес тоже была и можно было из нашей деревни попасть в город — это ей волшебник с Синей Горы рассказывал! — продолжал убеждать я.

— Твоя мама единственная, кто в нашей деревне об этом говорит, и это ещё не значит, что она говорит правду! — уверенно сказал Борька.

— Это — что? Ты хочешь сказать, что моя мама всех нас обманывает? — закричал я от возмущения на самоуверенного Борьку.

— Все люди в деревне так говорят! — загалдели хором Шмоня и Кубик.

— Ах. так! — крикнул я и, бросив карандаш и бумагу, спрыгнул с подоконника окна прямо на улицу.

Я насупился, сдвинул брови и стал грозно, не торопясь, наступать на Борьку. Шмоня и Кубик отскочили подальше от нас, оставив своего предводителя один на один со мной. Борька удивлённо оглянулся на них и с обидой в голосе заверещал:

— Вы это чего? Меня бросаете? Я же вам сколько пирожков свежих давал и сиропчик пить давал, а вы?! Забыли всё, что ли? Предатели! — возмутился Борька.

— Мы уже вчера дрались, у нас ещё синяки до сих пор не сошли! Одежду снова изваляем в грязи, а родители снова будут на нас ругаться. Мне только вчера очень хорошо от них досталось! Что-то больше не хочется снова получать ремнём из-за тебя! — обиженно ответил Шмоня.

— И бубликов твоих мы как-то сегодня уже вполне наелись! — Поддакнул Кубик и для вида даже потёр свой круглый животик.

— Так, значит! Друзья называются! — возмутился Борька и сузив глазки, которые и так у него еле виднелись из-за круглых щёк, и чуть ли, не визжа как здоровенный поросёнок, прямёхонько попёр на меня.

Я тут же отскочил в сторону и подставил ему подножку. Борька с грохотом упал, проехался животом по земле, поднял целую тучу пыли, и неподвижно замер. Видимо не ожидал от меня такой ловкости, а я, пока он ещё не успел очухаться, заскочил на него верхом и завернул ему руку за спину.

— А-а-а, отпусти, больно же! — громко захныкал Борька, словно ему вовсе не одиннадцать лет, а всего каких-то три годика.

— Ладно! — сказал я и примирительно хлопнул его рукой по плечу, а затем слез с него и продолжил. — Мир? Больше не будешь всякую ерунду нести?

Я протянул Борьке руку и попробовал помочь ему подняться. Скажу честно — поднять на ноги упавшего на землю Борьку — это очень непросто! Вы ведь не знаете: сколько он весит, а вес у него очень большой, потому что булок и сиропной воды в его животе не меряно! Вот так. Но, наконец, ему удалось встать, и он с жалостью посмотрел на оставшийся валяться на земле запачкавшийся кусок белой булки, который он выронил, когда падал на землю. Борька обиженно посмотрел на меня, потом ещё раз на запачкавшийся кусок булки и горестно шмыгнул носом. Его ординарцы стояли поодаль и не знали: что им делать. Всё так быстро произошло, а теперь вроде, как и нечестно было встревать в драку, которой больше нет.

— Слушайте, что мы без конца спорим? Давайте один раз и навсегда решим наш спор. Я предлагаю доплыть до Белого Тумана и узнать, наконец: есть ли за ним Синяя Гора или нет? — поделился я своей внезапно вспыхнувшей в моей голове идеей.

— Ты что, хочешь попробовать удрать из деревни? — с сомнением в голосе спросил Кубик и недоверчиво посмотрел на меня.

— Не удрать, а узнать, ведь интересно посмотреть, — что от нас скрывает Белый Туман? — ответил я.

— А то, что из деревни ещё никому не удалось выбраться — ты это знаешь? А что, Белый Туман и Глухой Лес ещё никого не выпустил из деревни — ты это забыл?

— Так мы может быть будем первыми, кто пройдёт сквозь Белый Туман и узнаем, что за ним находится! — невозмутимо возразил я.

— Значит, взрослые не смогли пройти Белый Туман, а мы, значит, по-твоему сможем это сделать? — наконец решил высказаться и Шмоня.

— Может, из нашей деревни только взрослых Белый Туман не выпускает? — шёпотом заговорщика произнёс я.

— Ты что? Думаешь в Белом Тумане кто-то живёт, и он разбирается: кого выпускать из нашей деревни, а кого не выпускать? — спросил Борька, опасливо косясь на озеро, на котором вдали был хорошо виден Белый Туман.

— Вот, если нам удастся проплыть сквозь Белый Туман и найти Синюю Гору, тогда у волшебника и выясним — кто это такой всемогущий, который не выпускает из нашей деревни взрослых людей. Моя мама говорила…

— Опять ты со своей мамой! — как от зубной боли вдруг сморщился Борька.

— Я только хотел сказать, что она очень многое помнит, а жители деревни, почему-то, совсем ничего не знают о тех вещах, о которых она мне рассказывала. И, кроме того, если мы найдём волшебника, то, я думаю, что он нас ещё многому чему сможет научить и рассказать, как всё было на самом деле! Я, например, очень хотел бы найти своего отца, а ещё — хотел бы научиться рисовать живые картинки! — сказал я.

— Своего отца найти — это, конечно, очень здорово! Мне жаль, что ты живёшь без отца, поэтому, в нашей деревне все жалеют твою мать и особо не обращают внимания на её чудные рассказы. А вот как это живые картинки можно нарисовать? — недоумённо спросил Кубик.

— А так: нарисовал, и они сами оживают и становятся частью нашей природы. Только для этого, я думаю, нужно научиться очень красиво рисовать, чтобы люди действительно поверили, что картины настоящие! — уверенным тоном ответил я.

— А я слышал, что когда-то, по праздникам, люди пекли такие вкусные вещи и называли их тортами, а теперь, все совершенно забыли, как это делается. Вот я хотел бы научиться этому искусству! — мечтательным голосом произнёс пухленький Боря.

— А я бы хотел узнать секрет варки железа, чтобы оно было таким крепким, чтобы все ножи, топоры, пилы, косы, которые мы с отцом куём, никогда не ломались и не тупились. — сказал Кубик, у которого отец работает кузнецов в деревне.

— А я бы хотел помочь отцу построить не ветряную мельницу, а такую, чтобы она всё время могла работать, даже, когда совершенно нет ветра, — мечтательно произнёс Шмоня.

— Вот, я об этом вам и говорю: у всех у нас есть своя, заветная мечта и её мы сможем осуществить, если пройдём сквозь туман и найдём волшебника. Я думаю, что он нам поможет и научит разным волшебным премудростям. Вот тогда — мы сможем осуществить наши задумки. Только нам нужна лодка, чтобы доплыть до Синей Горы.

— У моего отца есть очень хорошая лодка! — гордо сказал Борька, — Но я всё равно сомневаюсь, что за Белым Туманом что-то есть!

— Вот когда подплывём к Белому Туману, тогда ты и узнаешь — есть за ним что-нибудь или, всё-таки, нет! А как иначе нам это узнать, раз в нашей деревне об этом некого и спросить? — сказал я.

Честно говоря, одному мне бы было скучно идти в поход, поэтому, я даже обрадовался, что спустя совсем небольшое время Борька, Шмоня и Кубик стали моими ярыми сторонниками. Мы снова помирились, и мои друзья, теперь, прямо горели желанием поскорее разузнать — что такое таинственное и загадочное скрывается за Белым Туманом. Нам очень хотелось проверить — может действительно — это просто вредный туман не пропускает взрослых, поэтому взрослые ничего и не знают о Синей Горе и добром волшебнике?

Глава 2. Озеро

Летом солнце встаёт очень рано, а садится поздно, поэтому, и день кажется очень большим и за один день можно успеть сделать очень многое. Мы все вместе решили, что одного такого длинного дня нам будет вполне достаточно, чтобы доплыть до Белого Тумана, разузнать, что там за ним кроется, а к вечеру — успеть вернуться домой. Так что родители особо поволноваться за нас и не успеют. Об этом, мы договорились с ребятами ещё с вечера, а сегодня утром я встал очень рано. Обычно, моя мама успевает встать раньше всех, чтобы покормить не только меня, но и всю нашу домашнюю живность, ведь нашей старенькой хозяйке дома нужно помогать, а то ей уже не в силу справляться со таким большим хозяйством. А это: и куры, и свиньи, и козы. Есть даже четыре белых кролика и рыжая корова Зорька, которую надо не только накормить, но и напоить, и подоить. Этого я, конечно, не умею делать, да и, честно говоря, немного страшновато подходить к корове. Она такая большая, да ещё и с острыми, загнутыми рогами. Когда я захожу в хлев, чтобы на неё посмотреть, то она так подозрительно на меня косится, что у меня сразу пропадает всяческое желание подойти к ней поближе и погладить её. Вот кролики — это совсем другое дело: они гораздо меньше меня и такие пушистые, что прямо так и хочется их погладить. Как к ним не подходишь — они всё время едят. Прямо как наш Борька. А когда просовываешь им сквозь прутья клетки травку, то они её тут же хватают острыми зубами и так потешно жуют, ну просто — умора одна!

Когда первый луч солнца проник в окно моей комнаты и добежал до подушки, на которой я спал, то я его сразу почувствовал, потому что я так себя с вечера настроил, что как только луч солнца начнёт светить мне в глаза, то я сразу тут же просыпаюсь, а не переворачиваюсь на другой бок, чтобы продолжить спать, как я это обычные делаю. Так и случилось — солнце меня разбудило первым, потому что в мою комнату оно приходит вначале, а потом уже заглядывает по очереди во все остальные комнаты дома.

С вечера, я попросил маму собрать мне для похода побольше всякой еды. Ведь мы отправляемся на лодке на целый день и даже, если мы и позавтракаем, то потом, в обед нам всё равно захочется ещё чего-нибудь покушать. А маме я сказал, что договорился с друзьями порыбачить и она с отпустила меня, сказав, что у нас тогда на ужин будет ещё и запечённая рыба с овощами. Ничего, разведаем что это такое — Белый Туман, а на обратном пути наловим рыбы. В нашем озере её у нас превеликое множество.

Тихонько одевшись, и быстро выпив стакан молока с куском душистого хлеба из тёплой печи, я, с котомкой за спиной и удочкой в руке, неслышно выскользнул во двор. Наш бравый петух уже забрался на жердь забора, запрокинул голову, захлопал крыльями и уже широко разинул клюв, чтобы, как можно громче, прокукарекать, да так, чтобы на всю округу было хорошо его слышно и другим деревенским петухам. Тогда, вслед ему ещё долго будут надрываясь, кукарекать его горластые собратья. Но я грозно цыкнул на него, и наш петух — тут же сконфуженно слетел с забора, но потом, ещё долго косился на меня из-за угла каким-то недобрым взглядом, пока я не скрылся от него за поворотом. Ну и что, пусть на меня злится наш петух, зато мама ещё сможет чуток поспать, а то она с этой живностью уже и так намаялась: то кур из курятника выпусти, то их покорми; то корову на луг отвести надо, чтобы она успела до вечера как следует отъестся летней, зелёной травкой; опять же — хрюше, нашей обжоре, картошку нужно отварить и сечку с лебедой сделать. В общем, дел у моей мамы по хозяйству очень много, и она, заметьте, всё успевает сделать, хотя и очень устаёт, даже не смотря на мою помощь.

Когда я пришёл на нашу небольшую, деревянную пристань у озера, где обычно стоят все деревенские лодки, то ещё никого из ребят не было. «Сони!», — тоскливо подумал я, — «Так и знал, что я буду самым первым!». Ничего удивительного, ведь это я придумал необычное путешествие, а значит мне и отвечать за всех ребят; и мне нужно быть самым ответственным, чтобы у нас всё хорошо прошло. А! Вот, наконец, и Борька со своими ординарцами вышагивают прямо по дорожке, которая спускается с небольшой горки прямо к озеру. Здесь, в низине, была широкая поляна, на которой мы с ребятами частенько играли в разные игры. А сама наша деревня возвышается над озером, потому что её построили на горе и оттуда открывается очень красивый вид.

— Ну, привет соням! — поздоровался я со своими друзьями.

— Тебе легче, ты у нас ближе всех к озеру живёшь! — лениво потягиваясь и всё ещё зевая, произнёс Борька, и тут же откусил кусок ещё тёплой булки, которую он уже наготове держал в руке.

Мы отвязали лодку, побросали в неё наши котомки с едой и с весёлым гомоном дружно стали в неё забираться, не обращая никакого внимания, на то, что лодка стала раскачиваться. Мы в азарте толкались и громко обсуждали: кто и где будет сидеть. Наконец, разобрались, расселись по лавочкам и немного успокоились. Борька решил сесть на корме, потому что оттуда ему будет лучше всего обозревать местность вокруг себя. Опять же — свою котомка с булочками можно будет рядышком удобно расположить. Шмоня вместе с Кубиком уместились на одном сиденье, а я же сел в гордом одиночестве на сиденье рядом с вёслами, потому что сам напросился грести. Никто из ребят особенно мне и не возражал — кому же охота вместо спокойного прогулки на лодке, с возможностью беззаботно поглазеть по сторонам, надрываться в летнюю жару с управлением лодкой. А мне это было совсем не в тягость. Мне мама, когда мы с ней решали немного порыбачить недалеко от берега, тоже всегда разрешала сидеть на вёслах и управлять лодкой. Скажу вам по секрету: мне даже очень нравится управлять ею. Это весьма приятное ощущение — быть капитаном на маленьком корабле.

Потихоньку я вырулил из нашей тихой заводи и направил лодку к середине озера, потому что решил, что так будет лучше всего. А то, если плыть вдоль берега, то упремся в Белый Туман у самого непроходимого леса. Мы там с ребятами не раз были и всё уже излазили. Там ничего интересного, а вот на середине озера мы с ребятами ещё никогда не были, поэтому мне захотели попробовать зайти в Белый Туман именно здесь. Взрослые говорят, что и там нет ничего интересного. Входишь в туман, а дальше, как в нём не плавай, но непременно снова выплывешь из него и снова увидишь берег, на котором стоит наша деревня. Так что в наших краях никак не заблудишься. Как по озеру не плавай, или по лесу не ходи — всё равно обратно в нашу деревню выйдешь. Поэтому мы с ребятами нисколечко не боялись Белого Тумана. Так и взрослые за нас никогда не боялись, потому что мы никуда не можем деться из нашей деревни. Для взрослых, это конечно, очень удобно устроено, поэтому и дети у нас в деревне ещё никогда не терялись. Так все взрослые в деревне говорят, но мама утверждает, что раньше было совсем по-другому.

Пока я так размышлял, Борька с неизменным аппетитом уплетал свои пирожки, а Шмоня и Кубик с интересом глазели по сторонам. То тут, то там из воды выпрыгивали огромные рыбины и, ярко блеснув на солнце серебристой чешуёй, снова с шумом плюхались обратно в воду, оставляя после себя множество кругов. И тут, вдруг, из воды, прямо рядом с Борькой, выпрыгнула огромная рыбина. Она перекувыркнулась в воздухе и с большим шумом плюхнулась обратно в воду. От неожиданности Борька даже чуть не подавился булкой. Кубик и Шмоня увидели, как он испугался и громко рассмеялись.

— Бублик, бросай есть бублики, и так уже сам, как бублик! — давясь от смеха, произнёс Шмоня.

— Вы бы, лучше вместо того, чтобы надо мной смеяться, дали бы своему другу воду с сиропчиком, чтобы запить эту вредную крошку, а то я её всё никак не могу проглотить! — обиженным голосом попросил Борька.

— На, пей, и больше не давись! — важно произнёс Кубик и протянул ему бурдюк с водой на вишнёвом сиропе.

— А чего эти рыбины всё время выпрыгивают из воды! Что, им там уже места мало, что ли? Нельзя уже и спокойно покушать! — возмутился Борька, и стал жадно пить свой сладкий напиток.

— Вот на обратном пути, мы этих непосед немножко и половим на поджарку, а то мне мама велела рыбки к ужину наловить! — сказал я.

— Так ты что, рассказал своей маме про наш поход? — удивлённо спросил Борька.

Он даже воду с сиропом пить перестал и, округлив свои глаза, стал заинтересованно смотреть на меня. Шмоня и Кубик тоже удивлённо глядели на меня.

— Я всегда своей маме говорю, куда я иду! — недоумённо пожав плечами, ответил я.

— Оно и видно! Разве из тебя вырастет настоящий мужик, если ты всё время, на всё будешь спрашивать разрешение у женщин? Вот я, например, иду туда, куда захочу, и никого об этом не спрашиваю! — с вызовом произнёс Борька. — И моя мама, за меня, никогда не волнуется.

— Это потому, что она знает, что из нашей деревни тебе никуда не деться, а булок у тебя всегда с собой целый мешок, так что с голоду ты никогда не помрёшь! — рассмеялся Кубик и вслед за ним Шмоня. — Что же ей волноваться за тебя?

— Мне правда, не хочется, чтобы моя мама за меня волновалась, — тихо ответил я, но, по-моему, меня никто уже не услышал, и я продолжил грести.

Борька специально отвернулся, чтобы не видеть хихикающих друзей, но когда повернулся обратно, то громко крикнул:

— Смотрите! Белый Туман!

Мы все разом обернулись, и я увидел, что нос нашей лодки уже начал медленно погружаться в молочное варево густого тумана. Я перестал грести, а лодка продолжала погружаться всё глубже и глубже в Белый Туман. Так с разинутыми ртами мы и сидели, пока не решились обернуться назад и посмотреть на свою деревню. Но, деревни уже совсем не было видно. Куда бы мы не посмотрели, всюду была только молочная пелена плотного тумана. Даже воды, — и той не стало видно. Казалось, что наша лодка повисла в тумане и мы уже не плывём, а медленно летим где-то в густых, белых облаках. Даже уже совершенно не чувствовалось, что наша лодка хоть чуть-чуть движется. Мне стало немного страшно, хотя я каждый день привык видеть вдали над озером Белый Туман. Даже ходил в нём — между лесом и озером и тогда мне нисколько не было страшно, но там под ногами была земля и я хорошо знал, что смогу в любой момент повернуть обратно к дому, да и в тумане на берегу всегда были видны слабые очертания деревьев, а значит, там был лес, а за ним и моя деревня. Тут же всё было молочно-белым: и справа, и слева; и сзади, и спереди; и сверху, и снизу. Всюду, куда ни посмотри, был один сплошной Белый Туман, даже солнца теперь совсем не стало видно, и я что есть сил закричал от страха.

— А-а-а!!!

— Ты что кричишь? — вздрогнул Борька и испуганно посмотрел на меня.

Он побледнел и медленно встал со своего места. Затем, стал испуганно крутиться на месте опасливо оглядываться по сторонам. Лодка же легко заколыхалась из стороны в сторону от неловких движений Борьки, и он поспешно сел обратно на свою лавку.

— Крикнул и почему-то сразу стало мне легче, — пожал плечами я. — Но, братцы, я теперь не знаю куда нам плыть дальше? Всюду сплошной туман и ничего за ним не видно!

— Как это — ты не знаешь?! Сам нас сорвал в поход, сказал, что всё знаешь, а теперь взад пятками, что ли! — возмутился Борька и сердито посмотрел на меня, а вместе с ним на меня укоризненно посмотрели Шмоня и Кубик.

Я понял, что они ждали от меня решения, и это справедливо, ведь это я утянул своих друзей в этот поход. И, если я не знаю направления, в котором нам надо сейчас двигаться, то какой же я тогда командир отряда. Пришлось немного подумать, и я принял решение.

— Туда! — не очень уверенно произнёс я и махнул рукой в том же направлении, куда мы до этого плыли.

— А ты уверен, что нам надо плыть именно туда? — с сомнением в голосе переспросил Кубик.

— А какая нам теперь разница — куда плыть? Взрослые говорили, что куда бы они не поворачивали свои лодки, всё равно приплывали обратно к деревне, — ответил я.

— Ну, тогда греби уж поскорее! — нетерпеливо махнул рукой Борька. — Надоело мне уже в тумане лазать. Домой хочу!

Глава 3. Страхи

Выбранное мною направление движения оказалось не совсем верным. Мы плыли, наверное, уже битый час, а может и даже больше в разных направлениях, но так до сих пор и не смогли выбраться из Белого Тумана. Долгожданного родного берега всё никак не было видно. Мы как-то все разом вспомнили, что дома нас ждут родные, и, наверное, уже накрыт обеденный стол с горячей и вкусной едой. По всей видимости, мы очень все проголодались.

— Давай уж лучше поедим! — жалобно, и почему-то совсем, тихо произнёс Борька.

— Ты что? Уже проголодался? Ты же и так всё время без конца ешь и ешь! — посмотрев разом друг на друга, громко рассмеялись Шмоня и Кубик, но у них это получилось как-то совсем не весело.

— Булочки не считаются серьёзной едой, потому что это — всего лишь лёгкий перекус! — важным тоном знатока еды возразил Борька. — так мне мама говорит.

— То-то ты такой кругленький от этих лёгких перекусов! — возразил Кубик.

— А ты на себя посмотри — сам, что вдоль, что поперёк! — обиделся на слова друга Борька.

— Ха, это у меня от физического труда! Я на кузне отцу помогаю! — стал защищаться Кубик.

— Ладно ссориться, перекус, так перекус! Я, например, не возражаю! — примирительно произнёс я, и перестал грести.

Мои замолкли и переглянулись. Видимо, и у них не было возражений против перекуса, и ребята полезли под свои лавки за котомками с едой. На всякий случай, я вытащил из воды вёсла, а то ещё уплывут, а потом, — ищи их свищи по всему озеру, а нам ещё домой грести. Из-за этого сплошного тумана даже воды и той не видно, а если вёсла уплывут, то ищи-свищи их потом. Ведь с кого потом будут спрашивать: где вёсла — конечно с меня, потому что я же лодкой управляю, а значит мне и придётся их искать. Вот Борька даже плавать толком не умеет, поэтому, скорее всего, и не сказал своим родителям про наш поход. Они бы его просто не отпустили. Ох, и влетит же теперь ему, когда мы вернёмся домой, но если мы найдём дорогу из нашей деревни, то я думаю, что взрослые не будут нас сильно ругать, а может даже наоборот — похвалят. Ведь мы же будем первооткрывателями новых земель, а как таких героев можно ещё и наказывать. Глупо ведь!

Мы разом бросились к нашим котомкам, развязали их, и достали каждый свою еду. Освободили в лодке одну из скамеек, и сгрузили на неё все наши припасы, чтобы каждый мог выбрать, что ему больше всего нравится. Чего у нас только не было! Борьке даже втихаря удалось из дома утащить сахарных леденцов на палочке, и он очень гордился собой. Ведь никто из нас, кроме него, о сладостях и не подумал. Мы тут же забыли про еду. Каждый взял себе по леденцу, и мы с удовольствием их грызли, при этом, на всякий случай, поглядывая по сторонам. Мы надеялись, что вот-вот сквозь туман покажется на пригорке наша деревня. Хотя, чего там смотреть — всё равно ведь кругом один только туман и ничего из-за него не видно. Но тут вдруг неожиданно громко заорал Шмоня и стал тыкать пальцем куда-то мне за спину. Я обернулся, и чуть не выронил от испуга за борт лодки свой сладкий леденец. Наша лодка потихоньку плыла прямо в пасть огромному чудовищу. Его тёмные очертания виднелись на фоне Белого Тумана, и это непонятное страшилище казалось нам таким большим, что всем нам стало страшно — ещё немного и чудище нас проглотит вместе с лодкой. Я быстро засунул в рот сразу весь леденец, тут же схватился за вёсла и стал отчаянно грести резко в сторону, чтобы успеть увернуться от широко разинутой пасти громадного чудовища.

Изо рта у меня торчала палочка от леденца, но я не обращал на неё никакого внимания. Мне удалось в самый последний момент вывернуть лодку, и мы прошли совсем рядышком с длинными и страшными зубами. Когда мы немного удалились от этого каменного ужаса, мне даже показалось, что чудище слегка повернуло в нашу сторону голову и посмотрело нам вслед. А ещё мне показалось, что я увидел, как ярко-жёлтые глаза чудовища на совсем короткое время ярко вспыхнули в тумане, но тут же погасли. Я мгновенно зажмурил глаза, а когда их вновь открыл, то чудище со страшной зубастой пастью уже успело растаять в белом тумане, как будто его вовсе и не было. Наша еда так и осталась лежать нетронутой на сиденье лодки, а мы со страхом смотрели по сторонам, продолжая выискивать в тумане новых чудовищ, но их больше не было, и мы все с облегчением вздохнули. Я, ещё раз, настороженно оглянулся по сторонам и тихо произнёс:

— А мне мама рассказывала, что раньше на Синей Горе, которую от нас скрывает Белый Туман, жил огромный Золотой Дракон. Он был такой большой, что на нём свободно могли усесться с десяток взрослых людей и он с лёгкостью их всех мог поднять в воздух.

— Да ладно тебе, Максим, снова мамины сказки пересказывать. Не верю я в них и точка! — сказал, как отрезал Борька.

Продолжая беспокойно оглядываться по сторонам, Борька всё-таки не удержался и взял с лавки кусок белого хлеба с ароматно пахнущей свежей ветчиной. Сверху на ветчине лежал большой ломоть красного помидора и лист зелёного салата. Борька прижал пальцами помидор, чтобы не выронить её за борт, и откусил большущий кусок и стал с аппетитом его жевать. Жалко, наверное, ему было такую вкуснятину отдавать на корм рыбам.

— А мимо чего, по-твоему, мы только что проплыли? — снова вспомнив про чудовище, не отступал я.

— Чего-чего, какой-то полуразрушенный остров проплыли! — ответил Кубик.

— Ха, а почему тогда этот остров так здорово был похож на голову дракона с разинутой пастью? — возразил я.

— Да мало ли чего не вылепит из камня ветер за долгие годы! — возразил Борька и снова откусил кусок от бутерброда.

После пережитого ужаса мне почему-то есть уже совсем расхотелось, как, впрочем, и Шмоне, и Кубику. Поэтому, отложив вёсла, я хотел уже сложить свой обед обратно в котомку, как вдруг, сзади раздался глухой, ухающий звук. Я так и застыл с котомкой в руках. Звук вновь несколько раз повторился и мне стало как-то совсем не по себе. Вначале этот странный камень, очень напоминающий голову огромного дракона, а теперь какие-то непонятные звуки. И тут, вдруг, сзади над моей головой прошёл лёгкий ветерок и мне показалось, что что-то мягкое коснулось моей меня. Я поднял голову. Большая тёмная тень бесшумно прошла надо мной и тут же скрылась в тумане. Я вскрикнул от неожиданности и выронил из рук котомку с едой.

— Что это было? — испуганно вскрикнул Борька, указывая рукой на пролетающую мимо нас тёмную тень

И через мгновение снова ровная пелена Белого Тумана стелилась вокруг нашей лодки и ни один посторонний звук не нарушал тишину. Борька был так испуган, что даже перестал жевать свой большой бутерброд. Шмоня и Кубик в это время смотрели совсем в другую сторону, поэтому ничего странного не заметили. Они повернулись к нам с Борькой и удивлённо посмотрели на наши побелевшие от страха лица.

— Вы что это, братцы, так трясётесь? — спросил Кубик.

— Да, чего это? — тут же важно поддакнул Шмоня:

— Кто-то над моей головой только что совсем бесшумно пролетел, — продолжая оглядываться по сторонам, тихим голосом произнёс я. — И улетел как раз в сторону этого каменного чудовища!

— Так это скорее всего была сова. Это они так бесшумно по ночам летать умеют! — уверенно сказал Кубик. — А на огромном камне, мимо которого мы проплыли, у них должно быть гнездо, вот они туда и летают. Как раз совы то и ухают. Я с отцом не раз на рыбалку по берегу озера ходил, и в вечернее время, как раз, эти совы так бесшумно и летали прямо над нашими головами.

— В вечернее время, говоришь? — переспросил я у Кубика.

— Ну, да, вечером и ночью они вылетают на охоту за всякой мелкой живностью, а что? — произнёс он в ответ и тут же резко замолчал.

Мы все молча посмотрели друг на друга, потому, что даже Шмоня понял, если Кубик прав и совы вышли на охоту, то это значит, что сейчас вечер, а за ним неминуемо придёт ночь.

— Это что же такое происходит? Мы останемся ночевать в этом проклятом тумане, да ещё и в лодке, посреди озера? — плаксивым голосом спросил Борька.

— Скорее всего так оно и будет, — утвердительно произнёс я и поёжился, потому что с реки стало неприятно тянуть прохладным, сырым воздухом.

— А я родителям не сказал, что с вами на лодке поплыву. Что теперь мне за это будет от них? Я же думал, что мы только быстренько посмотрим, что там за Белым Туманом кроется и сразу же домой, так что мои родители даже не успеют и спохватиться, а теперь всё — мне конец! Папка с меня за эту прогулку без спроса семь шкур спустит! — захныкал Борька.

— Да, не бойся ты так, Борька, может, ещё всё и обернется в лучшую сторону, и мы станем первооткрывателями! — попробовал я успокоить Борьку, но он и не думал прекращать хныкать, а только всё больше и больше расходился, и теперь уже ревел прямо, как белуга.

Знал бы я, что он такой трус и будет без конца реветь — ни за что бы не взял его с собой в поход. Лучше уж одному идти, чем вместе с таким рёвой в одной компании, но теперь уже было поздно что-то менять. Если я уговорил Борьку идти с собой, то придётся теперь терпеть его хныканье до конца нашего путешествия. Или потихоньку начинать его перевоспитывать. Борька наш привык жить на всём готовеньком, но он не виноват — его так родители приучили. А я, всё-таки, командир нашего маленького отряда и в любой ситуации не должен быть паникёром. Моя задача — всё организовать и всех подбадривать в походе. Иначе успеха нам не видать.

— Ну, чего ты в самом деле тут разхныкался? Ещё же ничего страшного не произошло. Все взрослые говорят, что по туману побродишь и обратно в нашу деревню попадаешь. Так что, рано или поздно, но мы увидим наш родной берег! Поэтому, ничего ещё не потеряно! Ещё немного поплаваем и вернёмся домой! — уверенно произнёс я.

— Храбрый выискался! Тебе-то хорошо, ты свою матку предупредил, а я никому ничего не сказал! — продолжал хлюпать носом Борька. — И, кроме того, я не намерен ночевать в этой сырости, я привык спать в тёплой постели и на мягкой подушке. А ещё, я привык кушать дома, а здесь — кто нам еду будет готовить?

— Придётся нам самим о себе позаботится, если так уж получилось, — пожал плечами я.

— А что, ты и кушать умеешь готовить? — продолжал ныть Борька.

— Если надо будет, то сготовлю что-нибудь для нас. У меня, когда мама на целый день в поле уходит, и я остаюсь дома один, то я всегда сам себе разогреваю еду и завариваю травяной чай!

— А огонь мы откуда возьмем? — недоверчиво спросил Кубик.

— Во-во, огонь, откуда ты возьмёшь огонь, умник? — обрадовался поддержке друга Борька.

Я молча достал из-под лавки котомку, немного покопался в ней и достал из неё небольшой тряпичный мешочек. Ребята с любопытством глядели на него и не могли догадаться. Что в нём находится. Тогда я развязал узелок на мешочке и засунул в него руку.

— Вот, смотрите: это я всё заранее припас. Вот кремень — он нам понадобится, чтобы высечь искру! — сказал я, постепенно выкладывая нужные для добычи огня вещи на сиденье лодки. — А это кресало. Ну, что-то вроде грубой тёрки. Об него можно выбивать кремнем огонь. А трут или сухой мох нам будет нужен, чтобы зародить этот самый огонь. Подносишь его к снопу искр, и он начинает помаленьку тлеть. Остаётся поднести ко мху сухую, тоненькую лучину и она загорится, а от неё уже можно разжечь костёр. Ставишь по бокам костра две деревянные рогатины. На них вешаешь толстую палку, а на ней котелок с водой.

Я взял в руки кремень и кресало и стал тереть одно об другое. Полетел целый сноп ярких искр. Шмоня и Кубик, сидящие рядом со мной опасливо отстранились от меня, а Борька даже от удивления разинул рот.

— Вот как можно будет развести костёр, а значит, мы сможем в котелке вскипятить воду: заварить чай или сварить кашу, ну и согреться, если нам будет в походе холодно. Кстати, котелок я тоже припас. Он у нас под лавкой в лодке лежит. Так что воду мы закипятим, а травы я знаю какие можно для заварки чая использовать. Меня мама этому научила.

Борька, увидев всё это моё добро, разом замолчал и принялся только нервно сопеть, изредка поглядывая на меня. Наверное, он опасался, что я разведу огонь прямо в нашей лодке, но я же не маленький, чтобы заниматься такими глупостями.

— Я надеюсь, что ты не будешь разводить костёр прямо в нашей лодке? — занудным тоном спросил он.

— Конечно, нет! — спокойно ответил я, сложил обратно в котомку средства для добычи огня, но потом уже сам задумался, — а, действительно, — где нам разводить костёр, ведь берега всё нет и нет.

Пока мы спорили и говорили о том и о сём, стемнело. Мы даже не заметили, как это быстро случилось. Только что был день и вот уже наступает ночь. Снова кто-то недалеко от нас тяжело заухал, но я постарался поверить Кубику и теперь считал, что это всего лишь ухают совы, а поэтому решил не обращать на них никакого внимания. Скоро мы уже стали совсем плохо видеть друг друга. Нам понемногу становилось всё страшнее и страшнее, поэтому, мы все вместе сгрудились в середине лодки. Сидеть рядом, чувствуя локоть друг друга было намного легче. Я предложил друзьям спать по очереди, и вызвался первым охранять их сон. Борька тут же согласился, потому что всё равно делать было нечего и, к тому же, ещё и ничего не видно, даже Луны — и той не было видно из-за плотного Белого Тумана. Только сверху шёл очень слабый рассеянный белесый свет. Ребята свернулись калачиками, накрылись заранее припасёнными в дорогу курточками и тут же крепко уснули. Видимо, они сильно устали с непривычки к длительным путешествиям, да и от больших переживаний. Мне же стало совсем скучно. Сами подумайте, будет ли вам очень весело сидеть одному в темноте? Сначала я попытался смотреть по сторонам, но это было бесполезно — темно, и совсем не интересно. Потом, я пытался вспоминать разные истории из своей жизни, и не заметил, как уснул. Когда я открыл глаза, то первое, что увидел — это склонённое над собой лицо незнакомого мне старика. Его лицо было до того старое, что почти полностью состояло из одних морщин, но ярко-голубые глаза были полны жизни и какого-то необычного интереса ко мне. Мне показалось, что меня хотят украсть и я от неожиданности и страха громко закричал.

Глава 4. Волшебник Синей Горы

— А-а-а!!! — пронзительно завопил я совсем не своим голосом, да так, что даже у меня самого уши заложило от собственного крика.

Я резво вскочил на ноги и на всякий случай хотел броситься бежать. Выскочил из лодки на песчаный берег, пробежал с десяток шагов и резко остановился, потому что вспомнил, что засыпал я на плывущей в тумане лодке. Настороженно оглядевшись по сторонам я одновременно и обрадовался, и ужаснулся. Я стоял на берегу озера, но прямо передо мной возвышалась высокая гора. На нашем берегу такой высокой горы не было. Я задрал голову, чтобы разглядеть её вершину и не увидел её. Она была полностью скрыта большими, белыми облаками. Они медленно проплывали над ней на фоне насыщенно-синего неба. Сама гора была покрыта разнообразной зеленью: деревьями, кустарником, густой травой. Вот из-за дерева выглянула любопытная мордашка оленёнка. Он с интересом посмотрел на меня, но затем, из-за растущего рядом кустарника вышла его мама — крупная тёмно-рыжая олениха. Она тоже на меня пристально посмотрела, а потом, отвернулась и нетерпеливо ткнула носом в бок оленёнка. Тот игриво отскочил, оглянулся на мать и резво побежал вверх по горе, а следом за ним, степенно пошла олениха. Я обернулся к лодке и посмотрел на стоящего рядом с ней старика. Он хитро смотрел на меня и загадочно улыбался. Из лодки, настороженно оглядываясь по сторонам и подозрительно косясь на старика, медленно вылезали мои друзья. Они, разинув рты, осматривались и первое, что сказал Борька было:

— Где мы?

— Вы находитесь у подножья Синей Горы, мои юные друзья! — ответил загадочный старик неожиданно сильным и напевным голосом.

На голове у него была широкополая, пожелтевшая от времени соломенная шляпа. Одет он был в серый халат из грубой овечий шерсти с капюшоном за спиной, а подпоясан — толстой верёвкой, концы которой были завязаны в узлы и свисали у него чуть ли не до конца подола. Старик опирался правой рукой на толстую палку с витиеватым орнаментом и большим, прозрачным, жёлтым набалдашником. Когда я повнимательнее посмотрел на жёлтый шар, то мне показалось, что он даже вспыхнул словно маленькое солнышко, но может мне это только померещилось. Я посмотрел в улыбающиеся глаза старика и тихо произнёс:

— Значит Синяя Гора всё-таки существует, и моя мама была права.

— Как видишь, молодой человек, это так, — ответил старик и рукой указал на возвышающуюся над нами гору.

Я оглянулся и посмотрел на Синюю Гору. Синего цвета на ней я не заметил и поэтому спросил:

— А почему она называется Синяя Гора, если она вовсе и не синяя?

— Придёт ночь, и она вся окрасится в синий цвет, мой юный друг! — улыбаясь ответил старик.

— Тогда вы и есть тот самый волшебник, который живёт на Синей Горе, о котором мне так много рассказывала моя мама? — спросил я и ребята разом, с интересом посмотрели на нашего нового знакомого. с большим нетерпением ожидая ответа.

— Твоя мама, возможно, немного преувеличивает мои способности, ведь столько много лет прошло, как мы с ней в последний раз виделись, а я, к сожалению, не молодею. Так что, она вполне могла кое-что и несколько приукрасить в своих рассказах, — хитро усмехнувшись в свою длинную, белую бороду, произнёс старик. — Так будем знакомы, меня зовут Арчибальд Сигизмунд Высокогорский с Синей Горы, а для вас можно просто — дедушка Арчибальд.

— Вот, видите, а вы мне и моей маме всё время не верили! Всё-таки есть Синяя Гора и есть волшебник с Синей Горы! — торжественно произнёс я, и с победным видом посмотрел на пригорюнившуюся троицу.

— Ну, так все в нашей деревне говорили, что за Белым Туманом мир заканчивается и дальше просто ничего нет. Тем более, какой-то там горы или волшебника. А волшебников на свете вообще не бывает! — попробовал оправдаться Борька.

— Так уж и нет? — хитро усмехнувшись, переспросил его дедушка Арчибальд.

— Нет, и это я точно знаю! В нашей деревне все так говорят! — уверенно сказал Борька.

— Ну, раз ты так уверен, молодой человек, то пока я не буду с тобой по этому поводу спорить, — ответил старик и обернулся к озеру.

Вместе с дедушкой Арчибальдом на озеро посмотрели и мы, потому что знали, что за ним находится наша деревня. Нам очень захотелось увидеть её, но перед нами расстилалась спокойная гладь воды, в которой отражались бегущие над озером белые, кучерявые облака. А вдали, в самом конце был такой же непроницаемый Белый Туман, который я каждый день я мог видеть из окон своего дома. Теперь густой Белый Туман прятал от нас нашу, родную деревню. Я подошёл поближе к лодке, рядом с которой стояли мои товарищи и дедушка Арчибальд, посмотрел на него и тихо спросил:

— А мы сможем вернуться обратно к себе в деревню?

Старик задумчиво посмотрел на клубившийся вдали Белый Туман и так же тихо, как и я, произнёс:

— Сюда он вас пропустил, но обратно теперь уже вряд ли пропустит. Ведь, он так долго вас ждал!

— Кто это «он»? — настороженно спросил я. — Белый Туман?

— Нет, Золотой Дракон, — простодушно ответил дедушка Арчибальд и пристально посмотрел на меня.

Я даже немного вздрогнул, от такого ответа и от непривычно пристального взгляда дедушки Арчибальда. У нас в деревне никто друг на друга так не смотрел. Может, потому, что все друг друга очень хорошо знают. Разве что, только мальчишки, когда перессорятся друг с другом. И тут я понял: про какого дракона дедушка Арчибальд мне сейчас говорит!

— Так это мы на озере с ребятами видели самого настоящего дракона и это он так страшно ухал, когда мы мимо него проплывали?

— Так оно и есть, — самого, что ни на есть настоящего, а когда-то раньше он умел говорить, а теперь может только иногда лишь издавать звуки и то, только по особым случаям, а сегодня у него — действительно особый случай. Вы прибыли, и своим прибытием принесли ему надежду на то, что он сможет избавиться от каменных оков, — задумчиво произнёс дедушка Арчибальд.

— А почему он окаменел? — с любопытством спросил я.

— Злая Колдунья Изольда наложила на него тяжёлое заклятие. Об этом у нас ещё будет время поговорить.

— Хорошо, а обратно домой, значит, теперь уже никак нельзя нам попасть? — грустно спросил я, а Борька даже немного прослезился и всхлипнул от расстройства.

— Золотой Дракон тебя ждал целых десять лет и наконец-то дождался. Ты ведь слышал, как он обрадовался, когда тебя увидел? — спросил дедушка Арчибальд, продолжая смотреть на Белый Туман.

— Так это он громко ухал, когда мы мимо него проплывали? — спросил я.

— Да. это был он, — ответил дедушка Арчибальд глядя на Белый Туман.

— И это тот самый Золотой Дракон, который жил на вершине Синей Горы? — горестно вздохнул я.

— Да, это тот самый дракон. Он действительно раньше жил на вершине Синей Горы под покровом облаков, но Злой Колдунье Изольде удалось заковать его в колдовской камень, а, чтобы никто и никогда не его не нашёл, то спрятала в Белом Тумане, — объяснил дедушка Арчибальд.

— Но нам с ребятами удалось его увидеть вопреки желанию Злой Колдуньи? — тихо произнёс я.

— Это действительно чудо, что вам удалось увидеть Золотого Дракона, ибо сколько людей до вас плавало в Белом Тумане, но ни один из них так и не смог его увидеть. Ты и твои друзья — первые, кто его смогли увидеть, но я верил, что обязательно наступит день, когда ты вырастешь и встретишься с Золотым Драконом. Это, действительно, так оно и случилось. Мне суждено было дождаться этого Великого Дня, и теперь моя задача — помочь тебе и твоим друзьям справиться со всеми трудностями, которые выпадут на вашем нелёгком пути к освобождению Золотого Дракона от каменных оков Злой Колдуньи! — ответил волшебник.

— Так мы, всё-таки, сможем попасть обратно домой, и ребята увидят своих родителей, а я — свою маму? — спросил я.

— А вот это будет зависеть только от вас самих. Если вам удастся оживить Золотого Дракона и одолеть Злую Колдунью, то все пути в Волшебной стране для всех станут открыты. А пока пойдёмте, мои юные друзья, ко мне в гости, пить горячий, душистый чай с пряниками. Ведь вы, наверное, устали и хотите отдохнуть и поесть, так что не откажете старому волшебнику в удовольствии разделить с вами завтрак? Тем более, что тёплого вы уже почти целые сутки не ели и не пили. А там, за столом я продолжу свой рассказ, и тогда вы всё поймёте: где вы находитесь и что вам нужно будет сделать, чтобы вернуться домой и кое-кого ещё и освободить, а заодно и спасти нашу Волшебную Страну от власти Злой Колдуньи! — с загадочным видом произнёс дедушка Арчибальд.

Я внимательно посмотрел на своих товарищей. Борька был расстроен и часто оглядывался на озеро, видно, он всё ещё надеялся, что произошедшее с нами лишь только недоразумение и чудной сон, и сейчас, он снова окажется на берегу, на котором стоит наша родная деревня. Удивительное дело, но Борька даже про свои булочки забыл, и его котомка так и оставалась лежать в лодке, пока я ему не напомнил о ней. А вот Шмоня и Кубик с открытыми ртами продолжали смотреть на дедушку Арчибальда, и ждали продолжения его рассказа. Старик посмотрел на них и хитро улыбнулся одними глазами. Вокруг его глаз в разные стороны тут же побежали забавные лучинки морщинок. Мы все вместе посмотрели на Борьку и он, понурив голову, поплёлся вслед за нами. Дедушка Арчибальд пошёл первым, указывая нам дорогу, а последним шёл Борька. Время от времени он приостанавливался и с грустью оглядывался назад. Он всё ждал, что Белый Туман хоть на миг рассеется и он сможет увидеть нашу деревню.

Мы начали подниматься в гору и тут же сразу к нам присоединились самые разные животные. Тут были: и олени, и кабанчики, и лисы, и зайцы, и даже медвежата и маленькие волчата. Мне поначалу это было как-то странно и непривычно, что звери находятся так близко к нам и совершенно нас не боятся. Они даже не смотрели на нас. Их больше всего интересовал дедушка Арчибальд. В нашем лесу звери, завидев человека, обычно разбегались в разные стороны или прятались в густых зарослях кустарников. А здесь — животные шли по обоим сторонам от нас, а на большую шляпу дедушки Арчибальда уселась целая стайка самых разных птиц. На плечо ему взгромоздилась рыжая белка с огромным пушистым хвостом. Иногда она оглядывалась на нас и с любопытством посматривала своими бусинками чёрных глазок. Так мы шли некоторое время, пока узенькая тропинка, проходящая меж деревьев и кустарников, не упёрлась в старенький, бревенчатый домик, почти полностью поросший голубым, пушистым мхом. На коньке его крыши сидел большой, белогрудый орёл. Он повернул набок голову и недоверчиво посмотрел на нашу компанию. Затем посмотрел на волшебника, и тут же взмыл в воздух. Дедушка Арчибальд выставил вперёд руку и немного согнул её в локте, и орёл ловко спикировал вниз и сел на неё. Затем, внимательно посмотрел в глаза дедушке Арчибальду и что-то прокурлыкал.

— Ты уверен? — переспросил его волшебник.

Орёл снова повторил своё курлыканье, и дедушка Арчибальд задумчиво покачал головой и посмотрел куда-то вдаль. Орёл снова взмыл в воздух, но на этот раз очень высоко, да так, что быстро пропал из виду. Мы остановились у порога избушки, а животные встали полукругом рядом с нами и замерли в ожидании.

Вы прочитали бесплатные % книги. Купите ее, чтобы дочитать до конца!

Купить книгу