электронная
Бесплатно
печатная A5
304
6+
Волшебник Синей Горы

Бесплатный фрагмент - Волшебник Синей Горы


Объем:
126 стр.
Возрастное ограничение:
6+
ISBN:
978-5-4483-5145-7
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 304
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

Глава 1. Заговорщики

Мы вместе с моей мамой сейчас живём в деревне, у одной старенькой бабушки. Её небольшой, бревенчатый домик стоит прямо на горе. Это на самом краю деревни. Внизу, под горой зелёная лужайка, за которой сразу начинается большое, синее озеро. Оно такое огромное и широкое, что его противоположный берег постоянно скрывается в густом Белом Тумане. С другой стороны, нашу деревню укрывает непролазный, дикий лес с огромными, зубастыми волками и большими медведями. Так что, к нам в деревню попасть очень трудно, скорее всего, даже невозможно. Сколько себя помню, но ещё ни разу в нашей деревне не видел ни одного чужого человека. Хотя мне сейчас уже одиннадцать лет. Деревенские люди рассказывают, что и из нашей деревни вообще выбраться невозможно. А моя мама говорит, что за озером, в густом тумане прячется высоченная Синяя Гора, а на ней живёт старый, добрый волшебник. И ещё она говорит, что Белый Туман создал волшебник, чтобы защитить нашу деревню от чар какой-то Злой Колдуньи. Но доброму волшебнику сейчас очень много лет и ему уже трудно прятать нашу деревню от неё. А сколько уже лет волшебнику? Никто и не знает. Жители нашей деревни никогда его не видели, а поэтому только посмеиваются над рассказами моей мамы о волшебнике и его чудесах. Они убеждены, что, если сами никогда в своей жизни не видели волшебников и чудес, то это значит, что их вообще нет и быть не может, а рассказы про волшебников — это всего лишь глупые выдумки. Но моя мама им не верит, и утверждает, что волшебник до сих пор живёт на Синей Горе, а то, что они никогда его не видели, ещё совсем не значит, что волшебников не бывает. Но я, почему-то, сразу поверил своей маме и верю ей до сих пор. Может, потому что она моя мама? Не знаю. Сколько я ни пытался у неё узнать почему волшебник спрятал нашу деревню от Злой Колдуньи, и кто она такая, она всё время отмалчивалась, и каждый раз переводила разговор на другую тему. А ещё, я часто спрашивал у мамы про своего отца: почему его сейчас нет с нами рядом и где он находится? Но тогда мама низко опускала голову, и на её глазах появлялись капельки слёз. Она прижимала меня к себе и тихонько приговаривала: «Вот, подрастёшь, сынок, тогда я тебе всё и расскажу, а дальше — ты сам уже решишь: что тебе делать». Я понимаю, что, видимо, по очень серьёзной причине, моя мама не может, или не хочет вспоминать какую-то нехорошую историю. Но меня всё больше и больше разбирало любопытство и мне всё сильнее и сильнее хотелось самому увидеть этого загадочного волшебника и подробно у него обо всём расспросить и, конечно, увидеть настоящие чудеса. Ведь, это должно быть так здорово — ты только о чём-то подумал и это у тебя уже есть. Ну, в крайнем случае, ещё нужно взмахнуть волшебной палочкой! Вот, когда я научусь пользоваться волшебной палочкой, то думаю, что она мне обязательно поможет увидеть моего отца, а может, даже, и сделает так, что я с ним встречусь!

В нашем доме окна моей маленькой комнатки как раз выходят на озеро, и я часто сижу у открытого окна и просто любуюсь на него. Сегодня я даже взял бумагу и карандаши, чтобы попытаться нарисовать эту великолепную, летнюю красоту. Если бы не Белый Туман, то я точно бы смог нарисовать и Синюю гору, а может, даже, и дом доброго волшебника. Честно говоря, мне и самому очень хочется стать волшебником, потому что я уже устал каждый день спорить с мальчишками, от того, что они нисколечко не верят рассказам моей мамы, и всё время, втихаря, посмеиваются над нами. А я бы тогда смог сотворить какое-нибудь настоящее волшебство и тогда все сразу бы поверили моей маме и мне.

Особенно меня донимает своей недоверчивостью мой друг Борька. Ещё у него есть вредная привычка ходить по деревне с какой-нибудь сдобой в руках. Он без конца что-нибудь жуёт. И куда только в него всё это влезает? Ведь Борька и так уже толстый — дальше просто некуда. Скоро уже в калитку собственного дома не сможет пролезть. А ещё, он любит запивать свои булочки сладкой водой с сиропом. Отец у него — наш деревенский пекарь и поэтому, свежие булки у них в доме никогда не переводятся. А мать Борьки постоянно снабжает его водой с вишнёвым сиропчиком. Наши ребята смотрят на то, как Борька ест и даже немного завидуют ему — больно уж булочки у него вкусные. Иногда Борька даёт кому-нибудь из ребят булку или пирожок. Может и сладкой водой угостить, если, конечно, ребята сделают то, о чём Борька их попросит. Но, при этом, он всегда старается дать самый маленький пирожок — жалко ему своих булочек. В общем, самый настоящий жадина! Но ничего, я пытаюсь его отучить от жадности, хотя, скажу вам, тяжело это мне даётся, но я стараюсь и не сдаюсь.

Во, лёгок на помине! Явился не запылился и, как всегда, со своими ординарцами: Шмоней — тощим и длинным, как пожарная каланча мальчишкой и Кубиком — коротышкой с большой рединой между передних зубов, от чего он немного шепелявит. Почему Шмоню зовут Шмоней? Да потому, что у него вечная привычка обыскивать свои карманы на предмет обнаружения в них чего-нибудь новенького. Он называет это «шмоном», вот поэтому его вся деревенская детвора Шмоней и зовут, а так — парень он вполне нормальный. Шмоня постоянно таскает за Борькой целый мешок с разными булками, за что Борька ему иногда позволяет взять одну булочку, но всегда ту, что поменьше. Кубик же таскает для своего предводителя бурдюк с водой, который с вишнёвым сиропчиком. Он хоть и коротышка, — что в рост, что в ширину одинаковый, но очень сильный мальчишка, а вид у него, ну прямо вылитый кубик на коротких ножках, а не пацан. Поэтому его в нашей деревне все ребята Кубиком и кличут, но он на это не обижается, потому что обычно сильные люди — они очень добрые. Только я не понимаю: чего это они оба Борьку во всём слушают? Из-за булок что ли?

— Привет, Макс! Всё в окне торчишь, что, мать тебя на улицу не пускает? — осведомился Борька и откусил очередной кусок булки.

За его обжорство ребята иногда зовут его — Булкой. А сейчас, видно, он нарочно встал напротив моего окна так, чтобы загородить собой озеро. Ведь я сейчас его рисую, а значит, — мне надо его хорошо видеть, но сейчас весь вид пейзажа был безнадёжно испорчен Борькиной довольной рожицей, и я нарочно отвернулся, чтобы он понял, что мне это совершенно не нравится.

— Ну что, после вчерашней драки с нами и говорить больше не хочешь, да? — стал подначивать меня Борька.

— Ещё не известно, кому больше вчера досталось?! — ответил я, рассматривая толстого майского жука, который полз по подоконнику.

Я подвинул указательным пальцем жука, а сам уселся в окне. Ноги свесил наружу, да так и сидел, беззаботно болтая ногами. Всё равно теперь из-за этой весёлой троицы у меня уже пропало всякое желание рисовать, но я всё ещё разглядывал высоченные, старые деревья, которые росли на берегу нашего озера. Я как раз только начал их рисовать, когда заявились мои друзья.

— Борька, ты ему собой весь пейзаж загородил, а он так надеялся нарисовать дом своего доброго волшебника на Синей Горе! — захихикал Кубик, а через минуту стал заливаться смехом Шмона, чуть ли, не ломаясь при этом пополам.

Видимо, из-за его длиннющего роста до него всё доходило значительно дольше, чем до других мальчишек. Как вы, наверное, уже догадались, то Макс — это я. Вообще-то меня зовут Максим, но друзья чаще всего меня зовут — Макс. Мы с Борькой дружим, но за его колкий язык не раз уже с ним дрались, а ещё мы дрались по идейным соображениям! Это я так Борьку воспитываю. Может это, конечно, и неправильно, но очень уж Борька любит всякие глупости болтать. Он, как и все в нашей деревне, утверждает, что волшебников на свете нет, а я уверен, что есть. Но, самое главное, — он вслед за всеми утверждает, что весь мир — это лишь одна наша деревня, а лес и озеро — это границы мира, а дальше за ними ничего нет. За это я на Борьку очень сердился, а иногда и лупил. Потому, что не может быть, чтобы весь мир был таким маленьким. Глупости всё это! В нашу драку, обычно, влезали Шмоня и Кубик, и разнимали нас всех уже моя мама или их родители. Но все наши драки были несерьёзные, ведь мы всё-таки были друзьями. Борька думает, что его ребята должны уважать и считать главным за то, что он угощает их булочками и поит сиропной водой, но я так не считаю. Я думаю, что нужно уважать людей за их хорошие поступки, за честность и справедливость, а не за еду.

— Всё равно, ребята, вам меня никогда не переубедить, и я обязательно доберусь до Синей Горы, и тогда обязательно познакомлюсь с волшебником, а может и сам стану волшебником! — убеждённо говорю я.

— Конечно, и с волшебником познакомишься, и сотворишь такое чудо, что свет ещё не видел таких чудес и тогда пред нами предстанет во всей своей красе — твоя любимая Синяя Гора, которой, вовсе и нет на свете, потому, что её никто и никогда не видел, а раз никто не видел — значит её на свете вовсе и нет! — уверенно произнёс Борька и снова с аппетитом откусил большой кусок пирога.

Теперь он ел пирожок с мясом. А это значит, что время движется к обеду, потому что Борька ест пирожки и булки строго по расписанию: утром — творожные, в обед — с мясом, а на ужин — с вареньем или повидлом. Это у него так же неумолимо, как утренний восход солнца.

— Что ты хочешь этим мне сказать, что Синей Горы вовсе нет? — по привычке спросил я.

— Ну, а ты — хочешь нам сказать, что и Синяя Гора за озером есть, а за нашим лесом живут люди? — вместо ответа спросил у меня Борька.

— Конечно есть! — вспыхнув от негодования, воскликнул я.

— А почему тогда никто: ни твоей горы, ни чужих людей никогда не видел? Сколько наши деревенские ходят в лес и по озеру плавают, но все они возвращались в деревню и никуда не пропадают! — хитро сощурив глаза, спросил меня Борька.

— А моя мама говорит, что раньше и Синяя Гора была, и широкая дорога через лес тоже была и можно было из нашей деревни попасть в город — это ей волшебник с Синей Горы рассказывал! — продолжал убеждать я.

— Твоя мама единственная, кто в нашей деревне об этом говорит, и это ещё не значит, что она говорит правду! — уверенно сказал Борька.

— Это — что? Ты хочешь сказать, что моя мама всех нас обманывает? — закричал я от возмущения на самоуверенного Борьку.

— Все люди в деревне так говорят! — загалдели хором Шмоня и Кубик.

— Ах. так! — крикнул я и, бросив карандаш и бумагу, спрыгнул с подоконника окна прямо на улицу.

Я насупился, сдвинул брови и стал грозно, не торопясь, наступать на Борьку. Шмоня и Кубик отскочили подальше от нас, оставив своего предводителя один на один со мной. Борька удивлённо оглянулся на них и с обидой в голосе заверещал:

— Вы это чего? Меня бросаете? Я же вам сколько пирожков свежих давал и сиропчик пить давал, а вы?! Забыли всё, что ли? Предатели! — возмутился Борька.

— Мы уже вчера дрались, у нас ещё синяки до сих пор не сошли! Одежду снова изваляем в грязи, а родители снова будут на нас ругаться. Мне только вчера очень хорошо от них досталось! Что-то больше не хочется снова получать ремнём из-за тебя! — обиженно ответил Шмоня.

— И бубликов твоих мы как-то сегодня уже вполне наелись! — Поддакнул Кубик и для вида даже потёр свой круглый животик.

— Так, значит! Друзья называются! — возмутился Борька и сузив глазки, которые и так у него еле виднелись из-за круглых щёк, и чуть ли, не визжа как здоровенный поросёнок, прямёхонько попёр на меня.

Я тут же отскочил в сторону и подставил ему подножку. Борька с грохотом упал, проехался животом по земле, поднял целую тучу пыли, и неподвижно замер. Видимо не ожидал от меня такой ловкости, а я, пока он ещё не успел очухаться, заскочил на него верхом и завернул ему руку за спину.

— А-а-а, отпусти, больно же! — громко захныкал Борька, словно ему вовсе не одиннадцать лет, а всего каких-то три годика.

— Ладно! — сказал я и примирительно хлопнул его рукой по плечу, а затем слез с него и продолжил. — Мир? Больше не будешь всякую ерунду нести?

Я протянул Борьке руку и попробовал помочь ему подняться. Скажу честно — поднять на ноги упавшего на землю Борьку — это очень непросто! Вы ведь не знаете: сколько он весит, а вес у него очень большой, потому что булок и сиропной воды в его животе не меряно! Вот так. Но, наконец, ему удалось встать, и он с жалостью посмотрел на оставшийся валяться на земле запачкавшийся кусок белой булки, который он выронил, когда падал на землю. Борька обиженно посмотрел на меня, потом ещё раз на запачкавшийся кусок булки и горестно шмыгнул носом. Его ординарцы стояли поодаль и не знали: что им делать. Всё так быстро произошло, а теперь вроде, как и нечестно было встревать в драку, которой больше нет.

— Слушайте, что мы без конца спорим? Давайте один раз и навсегда решим наш спор. Я предлагаю доплыть до Белого Тумана и узнать, наконец: есть ли за ним Синяя Гора или нет? — поделился я своей внезапно вспыхнувшей в моей голове идеей.

— Ты что, хочешь попробовать удрать из деревни? — с сомнением в голосе спросил Кубик и недоверчиво посмотрел на меня.

— Не удрать, а узнать, ведь интересно посмотреть, — что от нас скрывает Белый Туман? — ответил я.

— А то, что из деревни ещё никому не удалось выбраться — ты это знаешь? А что, Белый Туман и Глухой Лес ещё никого не выпустил из деревни — ты это забыл?

— Так мы может быть будем первыми, кто пройдёт сквозь Белый Туман и узнаем, что за ним находится! — невозмутимо возразил я.

— Значит, взрослые не смогли пройти Белый Туман, а мы, значит, по-твоему, сможем это сделать? — наконец решил высказаться и Шмоня.

— Может, из нашей деревни только взрослых Белый Туман не выпускает? — шёпотом заговорщика произнёс я.

— Ты что? Думаешь в Белом Тумане кто-то живёт, и он разбирается: кого выпускать из нашей деревни, а кого не выпускать? — спросил Борька, опасливо косясь на озеро, на котором вдали был хорошо виден Белый Туман.

— Вот, если нам удастся проплыть сквозь Белый Туман и найти Синюю Гору, тогда у волшебника и выясним — кто это такой всемогущий, который не выпускает из нашей деревни взрослых людей. Моя мама говорила…

— Опять ты со своей мамой! — как от зубной боли вдруг сморщился Борька.

— Я только хотел сказать, что она очень многое помнит, а жители деревни, почему-то, совсем ничего не знают о тех вещах, о которых она мне рассказывала. И, кроме того, если мы найдём волшебника, то, я думаю, что он нас ещё многому чему сможет научить и рассказать, как всё было на самом деле! Я, например, очень хотел бы найти своего отца, а ещё — хотел бы научиться рисовать живые картинки! — сказал я.

— Своего отца найти — это, конечно, очень здорово! Мне жаль, что ты живёшь без отца, поэтому, в нашей деревне все жалеют твою мать и особо не обращают внимания на её чудные рассказы. А вот как это живые картинки можно нарисовать? — недоумённо спросил Кубик.

— А так: нарисовал, и они сами оживают и становятся частью нашей природы. Только для этого, я думаю, нужно научиться очень красиво рисовать, чтобы люди действительно поверили, что картины настоящие! — уверенным тоном ответил я.

— А я слышал, что когда-то, по праздникам, люди пекли такие вкусные вещи и называли их тортами, а теперь, все совершенно забыли, как это делается. Вот я хотел бы научиться этому искусству! — мечтательным голосом произнёс пухленький Боря.

— А я бы хотел узнать секрет варки железа, чтобы оно было таким крепким, чтобы все ножи, топоры, пилы, косы, которые мы с отцом куём, никогда не ломались и не тупились. — сказал Кубик, у которого отец работает кузнецов в деревне.

— А я бы хотел помочь отцу построить не ветряную мельницу, а такую, чтобы она всё время могла работать, даже, когда совершенно нет ветра, — мечтательно произнёс Шмоня.

— Вот, я об этом вам и говорю: у всех у нас есть своя, заветная мечта и её мы сможем осуществить, если пройдём сквозь туман и найдём волшебника. Я думаю, что он нам поможет и научит разным волшебным премудростям. Вот тогда — мы сможем осуществить наши задумки. Только нам нужна лодка, чтобы доплыть до Синей Горы.

— У моего отца есть очень хорошая лодка! — гордо сказал Борька, — Но я всё равно сомневаюсь, что за Белым Туманом что-то есть!

— Вот когда подплывём к Белому Туману, тогда ты и узнаешь — есть за ним что-нибудь или, всё-таки, нет! А как иначе нам это узнать, раз в нашей деревне об этом некого и спросить? — сказал я.

Честно говоря, одному мне бы было скучно идти в поход, поэтому, я даже обрадовался, что спустя совсем небольшое время Борька, Шмоня и Кубик стали моими ярыми сторонниками. Мы снова помирились, и мои друзья, теперь, прямо горели желанием поскорее разузнать — что такое таинственное и загадочное скрывается за Белым Туманом. Нам очень хотелось проверить — может действительно — это просто вредный туман не пропускает взрослых, поэтому взрослые ничего и не знают о Синей Горе и добром волшебнике?

Глава 2. Озеро

Летом солнце встаёт очень рано, а садится поздно, поэтому, и день кажется очень большим и за один день можно успеть сделать очень многое. Мы все вместе решили, что одного такого длинного дня нам будет вполне достаточно, чтобы доплыть до Белого Тумана, разузнать, что там за ним кроется, а к вечеру — успеть вернуться домой. Так что родители особо поволноваться за нас и не успеют. Об этом мы договорились с ребятами ещё с вечера, а сегодня утром я встал очень рано. Обычно, моя мама успевает встать раньше всех, чтобы покормить не только меня, но и всю нашу домашнюю живность, ведь нашей старенькой хозяйке дома нужно помогать, а то ей уже не в силу справляться со таким большим хозяйством. А это: и куры, и свиньи, и козы. Есть даже четыре белых кролика и рыжая корова Зорька, которую надо не только накормить, но и напоить, и подоить. Этого я, конечно, не умею делать, да и, честно говоря, немного страшновато подходить к корове. Она такая большая, да ещё и с острыми, загнутыми рогами. Когда я захожу в хлев, чтобы на неё посмотреть, то она так подозрительно на меня косится, что у меня сразу пропадает всяческое желание подойти к ней поближе и погладить её. Вот кролики — это совсем другое дело: они гораздо меньше меня и такие пушистые, что прямо так и хочется их погладить. Как к ним не подходишь — они всё время едят. Прямо как наш Борька. А когда просовываешь им сквозь прутья клетки травку, то они её тут же хватают острыми зубами и так потешно жуют, ну просто — умора одна!

Когда первый луч солнца проник в окно моей комнаты и добежал до подушки, на которой я спал, то я его сразу почувствовал, потому что я так себя с вечера настроил, что как только луч солнца начнёт светить мне в глаза, то я сразу тут же просыпаюсь, а не переворачиваюсь на другой бок, чтобы продолжить спать, как я это обычные делаю. Так и случилось — солнце меня разбудило первым, потому что в мою комнату оно приходит вначале, а потом уже заглядывает по очереди во все остальные комнаты дома.

С вечера я попросил маму собрать мне для похода побольше всякой еды. Ведь мы отправляемся на лодке на целый день и даже, если мы и позавтракаем, то потом, в обед нам всё равно захочется ещё чего-нибудь покушать. А маме я сказал, что договорился с друзьями порыбачить и она с отпустила меня, сказав, что у нас тогда на ужин будет ещё и запечённая рыба с овощами. Ничего, разведаем что это такое — Белый Туман, а на обратном пути наловим рыбы. В нашем озере её у нас превеликое множество.

Тихонько одевшись, и быстро выпив стакан молока с куском душистого хлеба из тёплой печи, я, с котомкой за спиной и удочкой в руке, неслышно выскользнул во двор. Наш бравый петух уже забрался на жердь забора, запрокинул голову, захлопал крыльями и уже широко разинул клюв, чтобы, как можно громче, прокукарекать, да так, чтобы на всю округу было хорошо его слышно и другим деревенским петухам. Тогда, вслед ему ещё долго будут надрываясь, кукарекать его горластые собратья. Но я грозно цыкнул на него, и наш петух — тут же сконфуженно слетел с забора, но потом, ещё долго косился на меня из-за угла каким-то недобрым взглядом, пока я не скрылся от него за поворотом. Ну и что, пусть на меня злится наш петух, зато мама ещё сможет чуток поспать, а то она с этой живностью уже и так намаялась: то кур из курятника выпусти, то их покорми; то корову на луг отвести надо, чтобы она успела до вечера как следует отъестся летней, зелёной травкой; опять же — хрюше, нашей обжоре, картошку нужно отварить и сечку с лебедой сделать. В общем, дел у моей мамы по хозяйству очень много, и она, заметьте, всё успевает сделать, хотя и очень устаёт даже несмотря на мою помощь.

Когда я пришёл на нашу небольшую, деревянную пристань у озера, где обычно стоят все деревенские лодки, то ещё никого из ребят не было. «Сони!», — тоскливо подумал я, — «Так и знал, что я буду самым первым!». Ничего удивительного, ведь это я придумал необычное путешествие, а значит мне и отвечать за всех ребят; и мне нужно быть самым ответственным, чтобы у нас всё хорошо прошло. А! Вот, наконец, и Борька со своими ординарцами вышагивают прямо по дорожке, которая спускается с небольшой горки прямо к озеру. Здесь, в низине, была широкая поляна, на которой мы с ребятами частенько играли в разные игры. А сама наша деревня возвышается над озером, потому что её построили на горе и оттуда открывается очень красивый вид.

— Ну, привет соням! — поздоровался я со своими друзьями.

— Тебе легче, ты у нас ближе всех к озеру живёшь! — лениво потягиваясь и всё ещё зевая, произнёс Борька, и тут же откусил кусок ещё тёплой булки, которую он уже наготове держал в руке.

Мы отвязали лодку, побросали в неё наши котомки с едой и с весёлым гомоном дружно стали в неё забираться, не обращая никакого внимания, на то, что лодка стала раскачиваться. Мы в азарте толкались и громко обсуждали: кто и где будет сидеть. Наконец, разобрались, расселись по лавочкам и немного успокоились. Борька решил сесть на корме, потому что оттуда ему будет лучше всего обозревать местность вокруг себя. Опять же — свою котомка с булочками можно будет рядышком удобно расположить. Шмоня вместе с Кубиком уместились на одном сиденье, а я же сел в гордом одиночестве на сиденье рядом с вёслами, потому что сам напросился грести. Никто из ребят особенно мне и не возражал — кому же охота вместо спокойного прогулки на лодке, с возможностью беззаботно поглазеть по сторонам, надрываться в летнюю жару с управлением лодкой. А мне это было совсем не в тягость. Мне мама, когда мы с ней решали немного порыбачить недалеко от берега, тоже всегда разрешала сидеть на вёслах и управлять лодкой. Скажу вам по секрету: мне даже очень нравится управлять ею. Это весьма приятное ощущение — быть капитаном на маленьком корабле.

Потихоньку я вырулил из нашей тихой заводи и направил лодку к середине озера, потому что решил, что так будет лучше всего. А то, если плыть вдоль берега, то упремся в Белый Туман у самого непроходимого леса. Мы там с ребятами не раз были и всё уже излазили. Там ничего интересного, а вот на середине озера мы с ребятами ещё никогда не были, поэтому мне захотели попробовать зайти в Белый Туман именно здесь. Взрослые говорят, что и там нет ничего интересного. Входишь в туман, а дальше, как в нём не плавай, но непременно снова выплывешь из него и снова увидишь берег, на котором стоит наша деревня. Так что в наших краях никак не заблудишься. Как по озеру не плавай, или по лесу не ходи — всё равно обратно в нашу деревню выйдешь. Поэтому мы с ребятами нисколечко не боялись Белого Тумана. Так и взрослые за нас никогда не боялись, потому что мы никуда не можем деться из нашей деревни. Для взрослых это конечно, очень удобно устроено, поэтому и дети у нас в деревне ещё никогда не терялись. Так все взрослые в деревне говорят, но мама утверждает, что раньше было совсем по-другому.

Пока я так размышлял, Борька с неизменным аппетитом уплетал свои пирожки, а Шмоня и Кубик с интересом глазели по сторонам. То тут, то там из воды выпрыгивали огромные рыбины и, ярко блеснув на солнце серебристой чешуёй, снова с шумом плюхались обратно в воду, оставляя после себя множество кругов. И тут, вдруг, из воды, прямо рядом с Борькой, выпрыгнула огромная рыбина. Она перекувыркнулась в воздухе и с большим шумом плюхнулась обратно в воду. От неожиданности Борька даже чуть не подавился булкой. Кубик и Шмоня увидели, как он испугался и громко рассмеялись.

— Бублик, бросай есть бублики, и так уже сам, как бублик! — давясь от смеха, произнёс Шмоня.

— Вы бы, лучше вместо того, чтобы надо мной смеяться, дали бы своему другу воду с сиропчиком, чтобы запить эту вредную крошку, а то я её всё никак не могу проглотить! — обиженным голосом попросил Борька.

— На, пей, и больше не давись! — важно произнёс Кубик и протянул ему бурдюк с водой на вишнёвом сиропе.

— А чего эти рыбины всё время выпрыгивают из воды! Что, им там уже места мало, что ли? Нельзя уже и спокойно покушать! — возмутился Борька, и стал жадно пить свой сладкий напиток.

— Вот на обратном пути, мы этих непосед немножко и половим на поджарку, а то мне мама велела рыбки к ужину наловить! — сказал я.

— Так ты что, рассказал своей маме про наш поход? — удивлённо спросил Борька.

Он даже воду с сиропом пить перестал и, округлив свои глаза, стал заинтересованно смотреть на меня. Шмоня и Кубик тоже удивлённо глядели на меня.

— Я всегда своей маме говорю, куда я иду! — недоумённо пожав плечами, ответил я.

— Оно и видно! Разве из тебя вырастет настоящий мужик, если ты всё время, на всё будешь спрашивать разрешение у женщин? Вот я, например, иду туда, куда захочу, и никого об этом не спрашиваю! — с вызовом произнёс Борька. — И моя мама, за меня, никогда не волнуется.

— Это потому, что она знает, что из нашей деревни тебе никуда не деться, а булок у тебя всегда с собой целый мешок, так что с голоду ты никогда не помрёшь! — рассмеялся Кубик и вслед за ним Шмоня. — Что же ей волноваться за тебя?

— Мне правда, не хочется, чтобы моя мама за меня волновалась, — тихо ответил я, но, по-моему, меня никто уже не услышал, и я продолжил грести.

Борька специально отвернулся, чтобы не видеть хихикающих друзей, но когда повернулся обратно, то громко крикнул:

— Смотрите! Белый Туман!

Мы все разом обернулись, и я увидел, что нос нашей лодки уже начал медленно погружаться в молочное варево густого тумана. Я перестал грести, а лодка продолжала погружаться всё глубже и глубже в Белый Туман. Так с разинутыми ртами мы и сидели, пока не решились обернуться назад и посмотреть на свою деревню. Но, деревни уже совсем не было видно. Куда бы мы не посмотрели, всюду была только молочная пелена плотного тумана. Даже воды, — и той не стало видно. Казалось, что наша лодка повисла в тумане и мы уже не плывём, а медленно летим где-то в густых, белых облаках. Даже уже совершенно не чувствовалось, что наша лодка хоть чуть-чуть движется. Мне стало немного страшно, хотя я каждый день привык видеть вдали над озером Белый Туман. Даже ходил в нём — между лесом и озером и тогда мне нисколько не было страшно, но там под ногами была земля и я хорошо знал, что смогу в любой момент повернуть обратно к дому, да и в тумане на берегу всегда были видны слабые очертания деревьев, а значит, там был лес, а за ним и моя деревня. Тут же всё было молочно-белым: и справа, и слева; и сзади, и спереди; и сверху, и снизу. Всюду, куда ни посмотри, был один сплошной Белый Туман, даже солнца теперь совсем не стало видно, и я что есть сил закричал от страха.

— А-а-а!!!

— Ты что кричишь? — вздрогнул Борька и испуганно посмотрел на меня.

Он побледнел и медленно встал со своего места. Затем, стал испуганно крутиться на месте опасливо оглядываться по сторонам. Лодка же легко заколыхалась из стороны в сторону от неловких движений Борьки, и он поспешно сел обратно на свою лавку.

— Крикнул и почему-то сразу стало мне легче, — пожал плечами я. — Но, братцы, я теперь не знаю куда нам плыть дальше? Всюду сплошной туман и ничего за ним не видно!

— Как это — ты не знаешь?! Сам нас сорвал в поход, сказал, что всё знаешь, а теперь взад пятками, что ли! — возмутился Борька и сердито посмотрел на меня, а вместе с ним на меня укоризненно посмотрели Шмоня и Кубик.

Я понял, что они ждали от меня решения, и это справедливо, ведь это я утянул своих друзей в этот поход. И, если я не знаю направления, в котором нам надо сейчас двигаться, то какой же я тогда командир отряда. Пришлось немного подумать, и я принял решение.

— Туда! — не очень уверенно произнёс я и махнул рукой в том же направлении, куда мы до этого плыли.

— А ты уверен, что нам надо плыть именно туда? — с сомнением в голосе переспросил Кубик.

— А какая нам теперь разница — куда плыть? Взрослые говорили, что куда бы они не поворачивали свои лодки, всё равно приплывали обратно к деревне, — ответил я.

— Ну, тогда греби уж поскорее! — нетерпеливо махнул рукой Борька. — Надоело мне уже в тумане лазить. Домой хочу!

Глава 3. Страхи

Выбранное мною направление движения оказалось не совсем верным. Мы плыли, наверное, уже битый час, а может и даже больше в разных направлениях, но так до сих пор и не смогли выбраться из Белого Тумана. Долгожданного родного берега всё никак не было видно. Мы как-то все разом вспомнили, что дома нас ждут родные, и, наверное, уже накрыт обеденный стол с горячей и вкусной едой. По всей видимости, мы очень все проголодались.

— Давай уж лучше поедим! — жалобно, и почему-то совсем, тихо произнёс Борька.

— Ты что? Уже проголодался? Ты же и так всё время без конца ешь и ешь! — посмотрев разом друг на друга, громко рассмеялись Шмоня и Кубик, но у них это получилось как-то совсем не весело.

— Булочки не считаются серьёзной едой, потому что это — всего лишь лёгкий перекус! — важным тоном знатока еды возразил Борька. — так мне мама говорит.

— То-то ты такой кругленький от этих лёгких перекусов! — возразил Кубик.

— А ты на себя посмотри — сам, что вдоль, что поперёк! — обиделся на слова друга Борька.

— Ха, это у меня от физического труда! Я на кузне отцу помогаю! — стал защищаться Кубик.

— Ладно ссориться, перекус, так перекус! Я, например, не возражаю! — примирительно произнёс я, и перестал грести.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 304
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: