электронная
72
печатная A5
363
16+
Виктор Йог на прозе.ру

Бесплатный фрагмент - Виктор Йог на прозе.ру

Избранное

Объем:
142 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4493-2969-1
электронная
от 72
печатная A5
от 363

Миниатюры

За грибами

Давно не были в лесу, а тут, вдруг, неожиданно собрались и поехали. Погода теплая, август, недавно были дожди. Выехали на двух машинах. На Renault Sandero мой приятель по бане Миша. На Toyota Corolla моё семейство со старшим сыном и внуком Андрюшкой. Выехали на Красноярский тракт и закапало. Не проехали и половины дороги, как зарядил дождь.

— Ну, что будем делать? — спрашиваю я, включая дворники.

Володя (старшой) предлагает ехать дальше. Доехали до посёлка Дачный. Там участок леса десять на четырнадцать километров. Остановились, дождь становится всё сильнее и сильнее. Смотрю, Миша вышел из машины и собирается идти в лес. Володя с Таней (моей женой) тоже пошли. А мы с Андрюшкой и его мамой (Олей) решили остаться в машине. Через несколько минут дождь полил как из ведра. Мы с Олей сидим и развлекаем детёныша. Минут через двадцать появляются грибники, мокрые до нитки. В корзинках всего по несколько штук грибов. Посидели в машине и подождали, пока дождь стихнет, и поехали домой.

Ровно через неделю, в воскресенье, поехали снова. К нам добавилась еще одна машина (Chevrolet).Нашу вылазку поддержали сваты (родители Оли). На этот раз погода была отличная. Сваты решили остаться с внуком у машин, а все остальные ринулись в лес.

Я основательно подготовился к походу. У меня с собой был навигатор, два телефона и компас. Около часа иду по прямой, собирая боровиков. Грибов мало. Видно, что места исхожены. Договаривались собраться у машин через два часа. По времени вижу, что пора возвращаться. Но, как возвращаться без грибов? Думаю, пойду сначала вправо, а потом обратно, по прямой, а через час опять уйду вправо и выйду на машины. Двигаюсь около часа, забираю вправо, а машин нет. Проскочил или не дошёл? Не беда. У меня с собой навигатор. Включаю, он определяет место, набираю посёлок, а его в навигаторе нет. Опять иду наугад. Ладно, у меня ж два телефона. Звоню: МТС не ловит, Билайн тоже. Ещё через полчаса достаю компас. Определяю стороны горизонта и понимаю, что все навыки, полученные в четвёртом классе по ориентированию на местности, утрачены напрочь… Остается одно — идти и кричать. Минут через пятнадцать слышу женский голос. Иду на него.

— Вы где?

— А вы?

— Я заблудился, откликнитесь!

Какая-то тетка кричит: «Вика, иди ко мне, я тебе мужика нашла»! Наконец, выхожу к трём джипам. Возле них пять тёток в камуфляже, грибники. У меня в корзинке, только чуть дно прикрыто, а у них багажники доверху забиты грибами.

— Ну, что, девоньки, подбросите, не дадите пропасть дедушке?

— Садитесь, сейчас поедем.

— А где посёлок Дачный?

— А фиг его знает…

— Куда ж мы поедем?

— А танки грязи не боятся!

Оказалось, что женщины из Омского джип — клуба. Ехали они очень ловко и уверенно, легко преодолевая канавы с водой и лавируя между берёз в такой опасной близости, что у меня дух захватывало. Минут через пять вижу знакомую физиономию своего банного приятеля. Чешет в противоположную от посёлка сторону. Посадили и его. Подъезжаем к окраине посёлка и видим наши машины. Тётка из джипа кричит нашим женщинам:

— Вам мужики не нужны?

Те, ещё не видя нас, гордо отвечают, что у них свои есть. И тут вываливаем мы с Мишей.

Немая сцена, как в «Ревизоре».

— Как же вы джипы и женщин в лесу нашли?

— Грибов маловато, а баб и машин хоть отбавляй!

Поговорим о сущности любви

Любовь — не вздохи на скамейке

И не прогулки при луне

С. Щипачёв

Бог — есть любовь. Иисус Христос явился воплощением Бога на Земле. Его жертвоприношение и есть олицетворение самого важного, самого главного, без чего любовь существовать не может. Сущность любви в жертвенности.

Если рассматривать континуум от убийства другого до самопожертвования, чтобы спасти человека, то на одном краю будет крайняя ненависть, а на другом любовь в чистом виде, как самоотверженность.

Человек одинок. Он приходит сюда один, идёт по жизни поодиночке и уходит в одиночестве. Любовь — это социальная форма преодоления одиночества. В любви люди разрывают границы эго друг друга и становятся целостными, то есть обретают единство с миром. Даже если этим миром будет всего один человек.

Когда на детёныша воробья нападает кошка и взъерошенный герой готов отдать свою жизнь за своего птенца, это и есть любовь в чистом виде. Сила любви определяется тем, чем готов пожертвовать человек ради неё. Один готов отдать тело, другой душу, третий пожертвовать своим «я», а четвёртый — жизнь.

Почему человек жертвует собой? Потому что нет границ между ним и любимым. Гибель любимого воспринимается, как уничтожение себя. Взаимная любовь, зачастую, трагична, потому что смерть одного не оставляет выбора у другого.

Секс ничего общего с любовью не имеет. Когда маньяк насилует жертву, секс есть, а вместо любви ненависть. Любовь может существовать без секса. Так любит отец, мать, сын, брат, сестра, дочь и мужчина с женщиной, которые по каким-то причинам не могут быть вместе.

Наиболее близка к любви дружба. Она отличаются от любви тем, что в дружбе важно равенство. Друг не обязан жертвовать своим я. Это как бы твоё второе «я». Друг дополняет тебя. В то время как любимый уничтожает границу между тобой и миром.

У человека любовь наполняется ещё и духовным измерением. Полюбив одного, человек начинает любить человечество и весь мир.

Семья существует ради детей. Это её единственное оправдание. Главное в семье — дети. При этом в семье может не быть любви, секса и дружбы. Конечно, идеальный вариант, когда в семье есть и любовь, и секс, и дружба. Но есть ли такие семьи в реальности?

«Любовь с хорошей песней схожа,

А песню нелегко сложить…»

Семнадцать дней без еды

Голод не тётка, а родная мать

(Мудрость голодающих)

Место: город Омск. Время: 15 июля — 31 июля 1980. Суть подвига: ничего не есть семнадцать дней и либо победить болезнь, либо погибнуть.

Мне было двадцать два года. Я учился в институте и страдал от головных болей. В 1979 году, летом, впервые попробовал поголодать в деревне у матери. Вытерпел один день, а вечером вылакал трёхлитровую банку простокваши с черным хлебом. Целый год морально готовился к решающей битве с болезнью. В библиотеке изучил литературу по голоданию. Написал письмо основоположнику разгрузочно-диетической терапии (РДТ) в нашей стране профессору Юрию Николаеву. Он отписал, что при моих диагнозах категорически не советует мне рисковать.

Однако я не оставил своих планов. Мне пришлось разработать и прописать, на основе книг, чёткую методику голодания и выхода из него. Жена смотрела на меня с ужасом. Тёща крутила пальцем у виска. Знакомый врач-терапевт отказался мне помогать. К пятнадцатому июля всё было готово. Четырнадцатого сходил в ресторан и хорошо поел. Уговорил салат «Столичный», борщ с мясом, лангет и выпил стакан яблочного сока. В аптеке купил дистиллированной воды. При росте в сто семьдесят три сантиметра весил семьдесят килограммов. Утром первого дня подвига выпил стакан сернокислой магнезии. Пить сию гадость было настолько противно, что считаю это отдельным достижением. Первые два дня сильно хотелось есть. При всяких позывах пил водичку. В течение дня старался много гулять, делал зарядку и принимал ванну. Кроме этого, ежедневно ездил в лес и заготавливал веники для бани. К концу третьего дня голод исчез. Я ежедневно взвешивался. Всего за семнадцать дней потерял восемнадцать килограммов. К концу голодания весил пятьдесят два килограмма.

Вторая стадия проходила без неприятных ощущений. Еда мне была не нужна. Утром после зарядки очищал кишечник, клал в сумку бутылку с водой, книжку и отправлялся гулять. Я ходил в кино, в гости, читал на скамейках в парке или просто гулял по улицам. По утрам была некоторая слабость и озноб. С кровати нужно было вставать медленно, иначе могла закружиться голова. Спать стал меньше. Мне хватало четырёх часов, чтобы выспаться и почувствовать себя отдохнувшим. Наиболее интересные ощущения пришлись на 10—12 дни. Однажды, гуляя по улице, почувствовал себя Богом. Было полное ощущение всемогущества. Еда была не нужна и ощущалась постоянная эйфория. Короче, вечный кайф. Причём, совершенно бесплатно. Не надо ничего делать. На пятнадцатый день начались проблемы: возникла сильная боль в левой стороне груди. Сделал электрокардиограмму у своего знакомого эскулапа. Он посмотрел на меня, как на узника Бухенвальда, но направление выписал. Расшифровка показала признаки брадикардии, но никакой патологии не выявила. Пришлось заканчивать голодание на семнадцатые сутки.

Начал восстановление соком, разбавленным пополам с водой. Затем чистый сок. Потом протёртые яблочки. И так далее. Строго по часам и по весу. И всё бы ничего, если бы не случай. Вдруг, неожиданно, на пятый день восстановления приезжает приятель и просит поехать с ним посмотреть дом, который он хочет выменять на свою квартиру. А там хозяева приглашают отведать спелый, сочный, красный арбуз. И я немного переедаю. Как мне заплохело! Как начало меня полоскать! Я знал, как поступать в подобной ситуации. И отказался от еды ещё на сутки! Через день продолжил питаться по старой схеме. И всё пошло, как по маслу. К первому августа восстановление завершилось. Я набрал вес. Кожа лица приобрела нежный детский персиковый цвет. Организм обрёл способность есть немного, но с громадным аппетитом. Голова не болела.

Я сделал это: выжил и победил!

Воля Отца

Да будет воля Твоя…

Старик почувствовал приближение смерти и объявил, что всё его состояние должно быть поделено между его сыновьями: половина старшему, треть среднему и девятая часть младшему.

Когда он умер, оказалось, что после него осталось семнадцать верблюдов. Братья попытались поделить наследство в соответствии с волей отца, но быстро поняли, что не могут этого сделать. Они спорили, ругались, но всё было напрасно.

Случилось так, что мимо них проезжала на своём верблюде старая женщина. Она остановилась, слезла с верблюда и поинтересовалась, о чём спор. Выслушав братьев, она предложила к дележу присоединить и её верблюда, если это принесет пользу. Братья быстро согласились. И это помогло. Когда появился восемнадцатый верблюд, проблема внезапно стала разрешимой. Старший сын забрал своих девять верблюдов. Средний стал владельцем шести, а младший получил двух. Они обрадовались, улыбнулись и облегчённо вздохнули.

Прежде чем братья успели что-то сообразить, мудрая женщина забрала своего верблюда и уехала в сторону заходящего солнца.

Когда я уйду

Нате, пейте, кровь мою,

Кровососы гнусные…

В. Высоцкий

Когда я уйду, всё так же будет светить солнце, заглядывая в мою комнату по утрам и отражаясь на блестящей поверхности моего письменного стола. И небо будет такое же синее, и трава зелёная. И птицы будут петь свою вечную песню любви и надежды, и дети будут играть во дворе и весело ссориться.

Жена наденет траурный наряд и будет плакать, сидя у моего изголовья, а сыновья сядут у гроба с мрачными лицами и вспомнят, как папа чуть не прибил старшего за то, что тот обижал младшего. Кошка будет ходить кругами и тереться о ноги родственников и мяукать, голодная, потому что все о ней позабудут.

С работы придёт стая моих сослуживцев, которые так и не успели оценить меня при жизни, и они будут сокрушённо качать головами и с деланным сожалением говорить: «Ведь ему ещё не было и пятидесяти…». Они принесут вдове деньги в конвертике, которые мой начальник пожалел выплатить мне в виде премии, потому что думал, что я буду жить вечно.

Молодой человек в чёрном костюме будет командовать полным процессом организации похорон. И всего за десять тысяч рублей и небольшую взятку меня похоронят на Северном кладбище.

А когда отзвучат последние звуки траурного оркестра, и ворона прокаркает во след отъезжающему автобусу своё последнее прости, я разломаю, к чёртовой матери, этот проклятый гроб, вылезу из могилы, сниму с себя чёрные лакированные туфли, разомну затёкшие плечи, выпью сто грамм водки, занюхаю кусочком хлеба и, под недоумёнными взглядами бомжей, босиком, пойду на поминки, блаженно улыбаясь и горланя во весь голос: «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой!».

Когда я уйду…

Не дождётесь!

Отец

Отче наш, Иже еси на небеси! Да святится имя Твое,

да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя,

яко на небеси и на земли. Не отринь спасения души ради,

и не дай помереть лютой смертью, дай нам слышать тебя во всем,

искупи первородный грех наш, хлеб наш насущный даждь нам днесь,

и прости нам долги наши, яко же и мы прощаем должникам нашим,

и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого.

Ибо ты есть Царь Силы и славы нашей вовеки. Аминь.

(Молитва «Отче наш»)

В верхнем ящике письменного стола лежит небольшая чёрно-белая фотография. На ней изображён мой отец в компании пятерых подвыпивших мужиков. Он стоит с краю, едва доставая до плеча приятелю, который смотрит в объектив так, как будто хочет взглядом прожечь его. Четвёрка резко отличается от отца. Каждый нацепил серьёзную маску и приготовился к фотографированию. И только отец стоит, уперев левую руку в бедро, слегка отведя полу клетчатой рубахи, распахнутой на груди. Майка с глубоким вырезом обнажает волосатую грудь. Он улыбается, горизонтальные морщины пересекают высокий лоб. На голове две глубокие залысины, из нагрудного кармана рубахи выглядывает пачка «Беломорканала». Ему явно хорошо, потому что он уже подвыпил по случаю привезённого сена.

Он умер, когда мне было семнадцать, и я учился на первом курсе института. На похороны не успел… Пока дошла телеграмма, и ехал двести двадцать километров, всё было уже кончено. Отца, как мне тогда казалось, я не любил. Но чем больше живёшь, тем больше понимаешь, что не всё так просто с этой пресловутой любовью…

Он был алкоголиком. В нем таились хорошие задатки, но он их не реализовал. Учился в мединституте, но его выгнали за участие в кружке истинных коммунистов. Во время войны его ранили в ногу. Работал учётчиком, бухгалтером, заведующим чайной, грузчиком. Однажды он занял казённых денег своему родственнику на строительство дома. Растрату обнаружили и его посадили. На зоне он так грамотно писал прошения за сидельцев, что дела некоторых из них пересматривали, и они оказывались на свободе.

Мы жили в селе. Отец пьянствовал и дрался с матерью. Однажды он бросился на мать и чуть не задушил её. Соседи едва его оттащили. Мать частенько сама его провоцировала. Но когда он бывал трезв, на провокации не поддавался, а читал, курил и молчал. А вот когда выпивал… Как-то раз он стал избивать мать, и я с ножом кинулся на него… Двенадцатилетний тощий кощей. Мать едва меня успокоила.

Он ничего не хотел делать руками. Поэтому в деревенском хозяйстве всё разваливалось. К моменту моего рождения был построен дом. Но что это был за дом?! Крыша резко отличалась от всех остальных, так как была покрыта чёрным прорезиненным шифером, плохо спасавшим от дождя. Углы дома имели выпиравшие неровно брёвна. Печи пожирали массу дров и не могли согреть в лютые сибирские морозы две убогие комнатки. Стайки для живности были какими-то покосившимися и сделанными на скорую руку. Изгородь свободно пропускала куриц в огород. Туалет был сделан в стайке и сиял дырками. По-моему, материальный мир вообще не существовал для него.

Однако папа многому научил меня. Он пил и говорил, чтобы я не шёл по его пути. Папа часто повторял, что его сын станет Человеком. Он рассказывал, что за свою жизнь выпил цистерну водки. Я до сих пор не люблю вкуса алкоголя. Самое неприятное для меня на работе — это всевозможные праздники, дни рождения и юбилеи. Однажды он напоил меня и соседскую девчонку бражкой. Ему было скучно пить одному, и он подключил нас. Этот, казалось бы, антипедагогический акт привёл к тому, что я до двадцати одного года на дух не мог переносить спиртное.

Папа привил мне любовь к книге, и я стал читать с пяти лет. Я до сих пор помню его завораживающие рассказы об Алексашке Меньшикове и царевиче Петре. Он упоминал названия книг, которые звучали для меня как музыка: «Пещера Лейхтвейса», «Белый клык», «Граф Монте-Кристо»…Он ещё до школы научил меня считать и решать примеры в пределах начальной школы. Уходя на работу, прикалывал листок с примерами на гвоздик, а когда приходил, проверял и ставил мне оценки. У него за плечами была десятилетка, и он помогал мне решать задачи до восьмого класса. Благодаря ему я научился играть в шахматы. Папа был хорошим рассказчиком и своими историями возбуждал во мне тягу к знаниям.

Он не воспитывал, не наказывал, не формировал, но я каким-то образом научился отличать доброе от дурного. Учёба давалась мне легко, и я вместе с пацанами самостоятельно учился плавать, играл в карты и лапту, шлялся по лесу, травил анекдоты, пытался курить, лазил по огородам… Он почти не обращал на меня внимания. Он осознанно давал мне свободу или просто не мешал жить? У меня были постоянные обязанности. Я должен был дать коровам сено, убрать навоз, привезти воды. Быстро сделав домашние работы, бежал в библиотеку. Библиотекарь давала мне книги и на отца. Я был у неё любимым читателем.

Папа умер легко, во сне. После того, как подгулял у соседей, сел дома за столом, уткнулся лицом в ладони, уснул и ушёл.

И только, когда мне исполнилось тридцать три, на одном из тренингов, выполняя технику «Зеркало», в изменённом состоянии сознания, я попросил прощения, принял и простил его. Во время процесса побывал в шкуре своего отца. Я чувствовал его боль в ноге при ранении. Я понимал, как при каждой очередной сталинской «сотке» спиваюсь, но ничего не могу с собой поделать. Иначе выдержать весь этот ужас было невозможно. Я под градом пуль и осколков, ежедневно рисковал жизнью, доставляя деньги солдатам.

Он сделал всё, что мог. Ну, не умел он жить по-другому. Это была его жизнь и судьба. Мне кажется, он чётко осознавал, что происходит в стране. Его не стало в шестьдесят два года. Тогда-то я и понял, что он ни в чём не виноват.

И НИКТО НИКОГДА НИ В ЧЁМ НЕ ВИНОВАТ. Или все всегда во всём виновны.

В поисках счастья

Посвящается Анастасии Галицкой

В девять лет я любил читать сказки, ходить в кино, плавать по лужам на плоту, играть в футбольный хоккей, взрывать кучки пороха на дороге, стрелять из поджига, собирать грибы, ягоды и кататься на велике.

В девятнадцать я любил читать классику, смотреть кино, знакомиться с девушками, плавать в Иртыше, играть в любовь, стрелять из пистолета, танцевать, ходить в театр и кататься на такси.

В тридцать девять я любил читать эзотерику, сидеть у телевизора, встречаться с женщинами, плавать в ванной, играть в гуру, стрелять деньги до зарплаты, изучать психологию, заниматься каратэ, проводить тренинги, медитировать и кататься на машине.

Я знаю, что ничего в этой жизни не меняется, кроме самих изменений.

Сейчас я люблю читать то, что мне интересно, смотреть фильмы про бандюганов, плавать по волнам своей памяти, играть в писательство, стрелять глазами на девушек, заниматься кулинарным творчеством, париться в бане и ходить пешком.

Но больше всего я люблю надеяться, что однажды, под какой — нибудь развесистой клюквой, вдруг, совершенно случайно, прозрею и пойму, что такое счастье.

Звук хлопка одной ладони

И наградой за ночи отчаянья

Обязательно будет звук

В. Высоцкий

Что означает звук хлопка одной ладони?

Этот коан я получил от Мастера в пятнадцать лет. В шестнадцать, когда меня отметелила толпа подростков, и я едва унёс от них ноги, я сказал ему, что это месть. Он посмеялся надо мной и предложил мне работать усерднее.

В семнадцать, когда я познал женщину и определил это словом секс, он улыбнулся, и я получил сильный удар палкой по спине.

На мой диплом об окончании лучшей бизнес-школы Токио, он презрительно сплюнул.

Когда у меня родился сын, я с гордостью сообщил ему об этом, а он удручённо хмыкнул.

Я позвонил ему и сообщил, что мой бизнес позволил мне поселиться в загородной вилле, на берегу моря. Ответом было небрежное «Хе-хе…».

Я не стал сообщать ему об успехах в своей карьере, рождении второго сына и дочери, так как заранее знал, что он скажет.

Отдыхая на Канарах с любовницей, я подумал, что это блаженство отдыха. Он послал меня ко всем чертям.

Когда меня стали показывать по телевизору, мой голос зазвучал по радио, а мои книги миллионными тиражами стали печатать зарубежные издательства, я пришёл к нему в смокинге, небрежно покуривая гаванскую сигару. Он не пустил меня на порог своего дома.

Я бросил всё и ушёл медитировать в Гималаи. Однажды горный орёл, принял мою неподвижную седую голову за выступ скалы, опустился на неё и выклевал мне глаза.

С тех пор я сижу у ворот буддийского монастыря и больше не нуждаюсь в ответах. И только тут я услышал его и понял, чего добивался от меня мастер.

Подарок

Задержимся на цифре тридцать семь!

Коварен Бог — ребром вопрос поставил: или-или!

В. Высоцкий

Раннее утро в лесу на Даниловом озере. Над спящим лагерем первозданная тишина. Из палатки выползает человек с заспанными глазами. Этим утром ему исполнилось тридцать семь лет. В его душе царит гармония. Природа светится тихой радостью. Именинник натягивает коричневые резиновые сапоги и надевает штормовку. Вот уже несколько лет подряд он встречает свой день рождения в кругу друзей вдали от цивилизации.

Новорождённый прислушивается к себе и понимает, что хочет воды. Он берет полотенце и медленно, подчиняясь внутреннему ритму, идет к фляге с водой, набирает кружку и с наслаждением пьет.

От стоянки до пологого спуска в озеро недалеко. Расправив плечи, мужчина идет к озеру через непроснувшийся ещё лес. Вдруг во всем его теле появляются мурашки и дрожь, словно завибрировал энергетический поток. Где входит этот поток непонятно, но ясно чувствуется, как из пальцев словно истекает невидимая субстанция. Его тело включилось в природную систему и стало проводником. Человек чувствует, как весь он становится наполненным удивительной силой, дыхание углубляется и обретает ритм, а грудь распирает от ощущения могущества. Индивидуальное сознание мгновенно исчезает, как капля в океане, и он ощущает себя частицей Вселенной.

«Это подарок тебе, брат мой. Я — это ты. Ты — это я. Я другой, но тоже чувствую и осознаю. Правда, у меня качественно иное сознание, чем твоё. Сознание леса не проявляет себя словами. Понять меня можно только на время забыв слова. Ты умеешь это делать. Помнишь, как в прошлом году, недалеко отсюда, одна из моих сосен открывала тебе будущее?».

Потрясённый происходящим, человек совершенно не заметил, как пришёл на берег. Он медленно разделся, сложил одежду и подошёл к воде. Над ней всё ещё клубился туман, окутывая, прибрежные деревья. Ощутив его прикосновение, одинокий купальщик съеживается, а зайдя в воду по грудь, видит размытую грань между гладью озера и нижней кромкой тумана.

«Я — дыхание озера. Сейчас ты дышишь мной, и я становлюсь частью тебя. Моя жизнь коротка, только до первых лучей солнца. Я дарю тебе себя. В каждом твоем вдохе весь я. Мне некогда думать о своем предназначении. Я появляюсь и ухожу не по своей воле. У нас с тобой одна судьба…»

«Вода ещё хранит ночную прохладу», — подумал удивлённый происходящим мужчина. Но когда окунулся с головой в молоко тумана, то почувствовал теплую, нежную, ласковую прохладу. Озеро приняло его в свои объятия, и он не спеша поплыл.

«Мне не одна сотня лет. Посредине есть воронка, где часто гибнут люди. Вода чистая, целебная и имеет в своем составе серебро. Я не убийца. Быть озером — мое предназначение. А то, что здесь гибнут люди, не моя вина. Так все устроено в этом мире. Ты не погибнешь. Жизнь — мой дар тебе».

Пловец уже приблизился к опасной середине. Неожиданно он почувствовал лёгкое беспокойство, потом тревогу и следом в абсолютной тишине и покое — животный мистический ужас. Это был страх смерти.

«Мне только тридцать семь…. Я так мало сделал в жизни. Неужели я сейчас утону и ничего уже не будет?..» Пловец оглянулся на берег и увидел плывущую к нему собаку. Приблизившись, она шлёпнула лапой по его плечу, как бы подбадривая его и повернула к берегу. «Откуда она здесь появилась?» — радостно улыбнулся он.

«Я почувствовала твой страх и должна была быть рядом с тобой. Ты тоже собака, хотя и не веришь в это. А собака собаке всегда поможет. Мы не умеем говорить, но, как дельфины, ощущаем безмолвный призыв о помощи. Слова нужны людям, чтобы скрывать чувства. Они объединяют нас, а речь разъединяет…»

Купальщик благополучно доплыл до берега, где встретился с огромным черным, лохматым псом, с заботливыми, умными, карими глазами и дружелюбно виляющим хвостом. Четвероногий друг облизал его с головы до ног шершавым языком и растворился в лесной чаще. «А я и в самом деле родился в год собаки!» — вспомнил именинник, и какое — то щемящее чувство наполнило его сердце.

Человек всем своим существом осознал, что в этот момент с ним происходит что — то простое и великое. Он ощущал себя младенцем, только что появившимся на свет и одновременно переживал холодное дыхание смерти, как будто уже прожил свою жизнь. Появилось знание, что в нем умерло и родилось что-то, осознание единства всего живого, предопределённости, безосновательности претензии человека быть царём природы и инфантильности человечества.

Стало абсолютно ясно, что жить надо в гармонии с природой, собой и людьми, бережно относясь к тому, что тебя окружает и, не выпячивая себя, как что — то необыкновенное. И тогда пройдет человеческое страдание, растворится в природе и вечности.

День рождения

День рождения — это праздник,

который делают нам другие

Завтра у меня день рождения. Каждый год, когда приближается эта дата, становится немного грустно… Заканчивается год, как маленькая жизнь. Никто не знает когда, но однажды наступит последний день жизни, а вслед за ним первый день смерти после жизни или жизни после смерти, кому как нравится… Шагреневая кожа судьбы съёжилась и стала меньше на один сантиметр.

На улице прогремел гром. Рядом с открытым балконом шелестят листья тополя. Голова налилась тяжестью — сейчас пойдёт дождь. Кошка сидит недалеко от меня в кресле и смотрит на меня немигающими глазами, видно, медитирует. Струи дождя шумят за окном. Хочется плакать…

Весь год я зарабатывал деньги, ставил перед собой многочисленные цели и достигал их. Зачем? Я пытаюсь найти те цели, которые после их достижения не принесут разочарования, и не могу. Это должно быть нечто вечное. Единственное, что я нахожу, — это чувство удовлетворённости своей жизнью. Всё остальное преходяще.

Итак, мгновение — это и есть вечность. Не ставить перед собой никаких целей, а делать то, что хочется. Жизнь должна приносить удовольствие и удовлетворение здесь и теперь. Завтра может не наступить никогда… И в то же время надо пытаться жить так, будто результаты, полученные в жизни что-то значат. Чудная загадка для нашего рассудка!

Остаётся только понять, что мне приносит удовольствие и удовлетворение. Не знаю. Я ничего не хочу. Я привык выживать, а не жить. Чтобы жить, надо работать, говорили мне, и я верил. Я учитывал интересы окружающих и, в конце концов, потерял свои собственные. Трагедии никакой нет: так живёт подавляющее большинство. Только, когда наступает отпуск, возникает странная пустота.

Сейчас, похоже, меня интересует творчество. Я сочиняю научные, художественные, публицистические, учебно-методические, критические и эзотерические тексты. В этом я вижу хоть какой — то смысл. Для меня ценно общение с людьми. Под общением я понимаю обмен мыслями, чувствами, переживаниями, оценками, в результате которого между людьми появляется что-то общее.

Я понял, что в реальности человечество представляет собой единое целое. Хотя в действительности каждого кажется, что мы все разделены. Я поздравляю с днём рождения всех живших, живущих и тех, кто еще придет после нас.

Тайна жизни в том, что каждый из нас одновременно является всем и самим собой. Выразить в языке и логике это невозможно. Поэтому все говорящие и пишущие с момента создания языка безуспешно пытаются выразить невыразимое. Счастья вам, люди!!!

Учитель

Однажды к известному духовному учителю робко приблизился человек и едва слышно произнес, что хотел бы освоить его систему. Учитель раздраженно и высокомерно бросил ему: «Мне не нужны ученики, я уже устал учить!».

Ученик поднял голову и спокойно взглянул на гуру, а потом смиренно и с достоинством удалился. Имя учителя история не сохранила. А ученики того робкого человека рассказывали, что с тех пор он уже больше не искал учителя.

Просто попробуйте…

Я знаю точно, что в одно туманное утро родился и в седой прекрасный вечер умру. Эта неопровержимая истина наполняет меня безудержным весельем и оптимизмом. Жизнь не представляет для меня проблему, как нет её для пассажира скорого поезда «Москва-Одесса». Сидя в уютном купе и покуривая трубку, он верит, что, в конце концов, попадёт, куда надо, даже если по пути его взорвут террористы.

Поэтому, мадам, не суетитесь под клиентом!

Все ваши глюки о славе, богатстве, власти и успехе (комплекс Наполеона), — не более чем рябь на поверхности лесного озера. Желание стать кем — то и каким — то (олигархом, президентом, чемпионом, гением, святым, великим) не что иное, как кривлянье размалёванной путаны перед прохожими на улице Красных Фонарей.

В свете открывшегося жестокого знания, бомж ничем не отличается от владельца фешенебельного особняка на Канарах, нищий от султана Брунея, дворник от короля, больной от здорового, а мертвый от живого.

— А, может быть, мы существовали раньше и будем жить после смерти? — возразит скептик.

— Вполне возможно, но я этого не знаю.

Как же тогда быть?

Вспомните о том, что вы уже есть. Улыбнитесь, расслабьтесь и просто попробуйте получить удовольствие от жизни! Так маленький ребёнок визжит от счастья и радости, скатываясь по деревянной горке, и вовсе не думает о том, что может сломать себе шею.

Печальная песня умирающего эго

Монахиня Чийоно училась многие годы,

но не могла достичь просветления.

Как — то ночью она несла старое ведро,

наполненное водой. По дороге она наблюдала,

как полная луна отражалась в ведре с водой.

Вдруг бамбуковые полоски, стягивавшие ведро,

разорвались, и оно разлетелось на части.

Вода хлынула наружу, отражение луны исчезло,

И Чийоно стала просветленной. Она написала такой стих:

Так и этак пыталась я сохранить ведро в целости,

надеясь, что слабый бамбук никогда не порвётся.

Внезапно дно у ведра отвалилось — нет больше воды,

Нет больше луны в воде — пустота в моей руке.

Просветление всегда внезапно.

(Из дзенских историй)

Всю жизнь я хотел стать самым умным.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 72
печатная A5
от 363