электронная
76
печатная A5
277
18+
Великие равнины

Бесплатный фрагмент - Великие равнины

Манифест

Объем:
44 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-4669-3
электронная
от 76
печатная A5
от 277

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Вместо введения (от первого читателя)

На протяжении всех книг нравятся места со снами. Необычные сюжеты — в общем, как и все, что связано со сном.

Ли Мун

Заключительная часть цикла «Великие равнины» — об изнанке сложной, приводящей к эмоциональному выгоранию работе психолога-консультанта. Перед Клэр стоит нелегкая задача — помочь очень разным пациентам, истории которых во многом так знакомы. Клэр раскрывается как человек, имеющий право на усталость, на сомнения, на растерянность и даже страх. Но заключительная часть — собственно «Манифест» — наполнен уверенностью, позитивом, жаждой жить и помогать людям. В нем Клэр утверждает постулаты, благодаря которым она может быть сильной и созидающей добро.

Редактор Мартин Роттенберг

Манифест

Мой «Манифест» — обо мне. Так однозначно и четко я хочу определить его значение. Он — о жизни за пределами кабинета психолога. Он — моя исповедь пред читателем.

Каждый раз я удивляюсь, почему жизнь дарит мне чудесные встречи с моими пациентами. И прихожу к выводу, что таким образом совершается наш взаимный духовный рост.

Меня радует, что на моем пути встречаются коллеги, которые помогают мне оставаться собой. Целостность я привношу в жизни других, являясь примером для них. В этом мне помогают герои моих книг.

Я желаю приятного чтения книги и познания себя через текст.

Клэр Маккартни

Прибытие Клэр в Европу

По приезду в Европу меня поселили в очень уютном загородном доме. Все выходные и свободные от консультаций дни я проводила там. В доме была широкая веранда, и те из моих гостей, что приезжали ко мне из Америки, всегда выбирали ее для отдыха. Я их понимала, ведь для городского жителя так важна идиллия и пение птиц. В современном Мире в городе мы встречаемся с техногенной обстановкой, с бесконечными стройками и шумом машин.

Дом был небольшим, одноэтажным, с тремя комнатами и кухней. Минимум мебели, все в сдержанном японском стиле, минимализм, ничего лишнего. Окна выходили во все стороны. В шести метрах вокруг всего дома по диаметру располагался газон, два куста роз цвели у входа, а на заднем дворике кустились пионы. Я любила период их цветения, и многие свои рабочие тексты писала именно там, сидя и вдыхая их аромат…

Мое сердце всегда подвержено волнению, и только живая природа и красота цветущих кустов успокаивает меня. Были моменты, когда я задумывалась расширить свой опыт пребывания на Земном шаре. Я стала подумывать о путешествии, захотелось больше писать обо всем. «Все-таки я решилась», — подумала я, обратившись к себе, вспоминая Даниэля.

И тут в гости приехал Марк, мой давний друг. Мне пришлось задержаться и скорректировать свои планы по поездке в Азию.

Разочарование Марка

— Дождь. Я после очередного скандала… Они надоели нам обоим с Лиз. Я считаю, это все ожидания друг от друга, а затем уже нравоучения и претензии за неоправдание ожиданий… Она считает иначе, вероятно… Я не согласен, если не во всем, то во многом… Ей хочется семейной идиллии… Мне же хочется просто жизни в свободе и в творчестве! Вероятно, ее это не устраивает… Ну что ж, какое-то время мы пробудем вместе…

— Зачем она лезет под горячую руку?.. — продолжал размышлять вслух очень эмоционально, глядя на меня, Марк, — я сознательно закрываю за собой в комнату дверь, чтобы остаться наедине с собой и не распространять гнев на нее и вообще в пространство. А она идет и открывает двери… Хочет таким образом получить внимания?! Я в состоянии аффекта! Подходить ко мне вообще не нужно! Она разве не понимает, что это опасно?! Я могу толкнуть со всей силы или не заметить, махнуть рукой и нечаянно ударить… Зачем она вмешивается? Не понимаю. Я сознательно избегаю контакта, чтобы не причинить вреда, а она идет следом… начинает мне что-то доказывать, говорить, что я ребенок… Клэр, что с ней не так? — в надежде услышать ответ, обращается ко мне Марк.

— Она просто женщина… К сожалению, в ту минуту поступила немудро… Если бы она хотела остаться с тобой и быть счастливой, то прислушалась бы к тебе. Но она привыкла менять жизнь сама… Ты не такой, и вряд ли она тебя поменяет, — отвечала я, сдерживая свои легкие эмоции.

— Ты знаешь, и я так думаю… Задам ей вопрос: «Зачем меня менять?» Я и так уже во многом поменялся… Можно же в какие-то минуты меня просто не трогать… ммм… или нет?! — пожимал плечами и разводил руками Марк.

— Что ты на меня смотришь? Ты, когда будешь в состоянии покоя и она в адекватном состоянии, тогда и спроси у нее… А во время скандалов вы оба в аффекте! Зачем вам выяснять, кто прав, кто виноват? В такие минуты каждый неправ и каждый виноват! Это же конфликт… В нем виноваты все стороны, — отвечала с уверенностью я.

— Спасибо, Клэр… правда, душу ты мою не успокоила, — с сожалением пробормотал Марк.

— А я и не собиралась. Скажу тебе честно, ты сейчас не пациент у меня на приеме. Ты мой старый друг… Черт подери! Я тебя знаю с детства почти! И уже изучила… Придется и Лиз изучить тебя… Ну, может, я ей напишу письмо и кое-что подскажу в общении с тобой.

— Пожалуйста, попробуй. У меня есть надежда, — почти взмолился мой старый друг.

— У меня она тоже есть. Нужно идти спать. Марк, извини, немного устала слушать тебя… Завтра на работу… а жара стоит еще та! Да и не нуди… Просто будь спокоен, — уверенно высказала другу.

— Ты смеешься? Спокоен Я? Да я взбешен!

— Ну вот, придется потерпеть…

— А, черт!

— Придется потерпеть!

— Ок. Буду стараться, — согласился Марк.

…Я уложила его на веранде. Марк любит дышать свежим воздухом. Правда, что можно было надышать вечером в жару?.. Ума не приложу. Хотя ночи были прохладные, а потому спасение его ожидало. У меня в комнате был кондиционер, и я не страшилась духоты.

В эту первую ночь его приезда я всю ночь думала: «Столько времени провела рядом с ним, а он как об стенку горох… Я никогда не молилась ни за кого, а тут такие чувства охватили меня, что я в надежде на Небо подняла руки и взмолилась, сказав тихо, почти про себя: «Помоги ему, Небо! Помоги Марку. Он достоин простого счастья в тишине и любви! Ведь я знаю, насколько он добр… Ну и что с того, что его гнев так реактивен? Все пройдет, помоги ему прожить счастливую жизнь».

В тот раз я уснула необыкновенно быстро. Наутро встала и поехала на работу. Марк спал. Ключи я ему оставила, наверняка Боб его разбудит… Боб — это моя собака, лабрадор. Добродушное и общительное создание. У Боба в запасе есть мяч, и он достает всех этим мячом, просит с ним поиграть. Некоторым моим гостям Боб создавал определенный дискомфорт.

Моя новая практика консультанта-психолога в детском доме, а затем в лагере меня просто изматывала, но я держалась. Ведь нужно было еще писать диссертацию… Что поделать, раз я выбрала два года назад тему педагогического воспитания и психологических особенностей детей в образовании. Тогда я думала, что это — самое интересное, что могло только быть, но оказалось, не так… Или не совсем так… Обучение — занятие интересное, но изнурительное… Когда много детей, изматываешься. Потому я предпочла перенести свои знания на работу со взрослыми, но подобное случилось только через два года.

Клэр о колледже

Когда мне пришлось учиться в колледже, я и не думала, что придется учить философию — предмет «для всех». По-моему, наша преподаватель по философии была лесбиянка или мужененавистница… Я возмущалась все время ее цитатам Зонтаг… «Ну, это же не единственный автор», — думала я.

Мы росли в мире, полном свободы, и я старалась брать лучшее. Мне нравилось слушать старую музыку Френка и читать книги по восточной философии. Однажды на одной из тематических выставок в Нью-Йорке постоянная посетительница таких мероприятий после общения со мной на тему перформанса «Присутствие художника» подметила, что я с успехом могу себя реализовать и в практике.

Ну, так о чем я? О жизни, конечно. Училась я в гуманитарном колледже для девочек. Мне не приходилось отвлекаться на мальчиков — «Хоть что-то эта страна сохранила из далекого и правильного прошлого…», с восторгом сотрясалась я в разговорах об учебе.

Однажды мы проводили непонятный эксперимент с дружественной школой. Суть в том, что на полгода три класса разделили по половому признаку. Один класс — только парни. Второй — только девушки, и третий — смешанный. Как вы думаете, что в первых двух происходило? Угадайте? Успеваемость выросла в разы, все стали хорошистами или отлично учились, а в последнем на тройки скатились даже отличники! Эксперимент и вывод был налицо. Так что наш директор колледжа в очередной раз убедился в том, что в образовании «необходимо продолжать» делить учеников по половому признаку. Меньше девушки отвлекались на парней и наоборот.

Так мало-помалу я формировала свое представление о психологической практике и экспериментах в ней. Это помогало мне. Уже будучи профессионалом, осознала, как в трудных ситуациях и в формировании себя как профессионала на первых этапах учебы были важны правильные ориентиры, полученные в детстве.

Жалобы на мужа

Еще одна моя пациентка все время жаловалась на мужа и говорила, что хочет ему изменить. Я стала задумываться, почему это повторяется на протяжении уже четырех встреч? «Затянулось», — подумала я и решила ее ориентировать на позитив. Ранее я ее просто выслушивала и кивала головой, улыбалась, и она была довольна. Теперь же я чувствовала: ДОВОЛЬНО! Хватит быть для нее подушкой для слез! Мне был важен ее прорыв над бездной обид на мужа и непринятой чувственности.

Чувственность пациентки была очень высока, но придавлена грузом забот о семье и работе. Для всех неприступная и мудрая бизнес-леди, для близких — просто летняя тучка, которая то плачет, то трещит, как молния и гремит, как гром. Она выискивала симпатичных ей молодых парней и заводила с ними платонические романы. Позволить с ними секс она не могла… Ее чувственность бы тогда разыгралась и вырвалась на волю, но она не принимала ее в себе. Таким образом, вытесняя свои эмоции и ощущения, давая запрет на чувства, медленно двигалась к расстройству и диагнозу «шизофрения». Допустить такое не хотелось ей самой и, видимо, в момент отчаяния инстинкт самосохранения привел ее ко мне.

Я стала размышлять о первой долгой беседе с ней, где она рассказала о своей маме, очень ответственной и симпатичной женщине, которая была для нее кумиром, но ее приверженность чистоте и сильная воля придавили волю юной девочки, моей пациентки. Я стала все больше погружаться в их семейную драму и осознавать, что всем руководит их мама. Это она выбирала своим детям, когда им выходить замуж, рожать детей и каких мужей любить. Мне стало интересно, а как же растила эта волевая женщина детей? И вот до чего мне удалось «докопаться».

История их мамы начиналась в России. Она эмигранткой уехала из страны в сороковые послевоенные годы, когда еще можно было, а после выехать из России было сложнее, как рассказывали мне. Работала медсестрой и помогала восстанавливать разрушенную Европу как морально, так и физически, чем смогла заполучить хорошую репутацию добросовестного, властного человека и уважение, а значит, и влияние. Моя пациентка и ее мама жили в той части Германии на границе с Францией, где влияние России было минимально.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 76
печатная A5
от 277