печатная A5
614
18+
Вечность в моем кармане

Бесплатный фрагмент - Вечность в моем кармане

Объем:
342 стр.
Текстовый блок:
бумага офсетная 80 г/м2, печать черно-белая
Возрастное ограничение:
18+
Формат:
145×205 мм
Обложка:
мягкая
Крепление:
клей
ISBN:
978-5-4498-0047-3

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

ПРОЛОГ

Люблю умирать от пули. Это быстро и почти не больно. Самой же мучительной из всех моих смертей была смерть от бубонной чумы в тысяча триста сорок девятом году. Смешно, что я умудрился умереть от нее дважды, заразившись снова, едва лишь успел воскреснуть в чумной труповозке. Я считаю тот случай за один. Современные труповозки белые, с мигалками и напичканные электроникой, а меня так некстати убили в двадцать седьмой раз.

Хотя я все равно собирался переезжать — Бостон звал меня уже несколько месяцев. Но теперь придется покупать новый билет на самолет. И опять менять документы.

Самое сложное в моей жизни вовсе не смерть знакомых людей, не войны и не эпидемии. К этому рано или поздно привыкаешь. Поэтому больше всего я ненавижу менять личности. Учиться отзываться на новое имя, в который раз придумывать, кем были твои родители, и в какой стране ты родился.

К счастью, хоть проблем с воскрешением не возникало. Магия милосердно избавляла всех свидетелей моей смерти от воспоминаний об этом событии. Милосердно для обеих сторон — ведь те, что покрепче психикой, объявили бы на меня охоту, а те, что послабее, могли и в психушку угодить.

Итак, Бостон… Как же меня будут звать для тебя?

Едва воскреснув, я сел за компьютер. С каждым годом взламывать Базы данных становилось все сложнее.

Именно поэтому я решил пойти служить в полицию.

Глава 1

— Здравствуйте, вы, должно быть, Джим Корги? — слишком симпатичная для полицейского женщина оценивающе взглянула на мой дорогой костюм. — Проходите ко мне в кабинет.

Бостон мне нравился. Современные здания мирно соседствовали с историческими постройками и парками, гудки корабельных сирен разносились на много миль от никогда не засыпающего порта, а воздух был напитан дыханием океанского бриза.

Моя начальница, хрупкая блондинка лет тридцати, с завязанными в конский хвост светлыми волосами и слишком тяжелым для девушки взглядом, завела меня в неожиданно просторный кабинет. Помещение было лишено стереотипных признаков полицейского участка: вещи не валялись на столах и стульях, не было пухлых папок с уголовными делами, коробок из-под пончиков и кофейных стаканов. Стол, компьютер, несколько кресел и большое окно с видом на парк.

— У вас здесь уютно, — сказал я.

— Спасибо, — она сдержанно улыбнулась. — Стараюсь поддерживать зону комфорта. Итак, Джим. Я Линнет Берк, начальник этого участка. У вас отличные рекомендации, и я рада видеть вас в наших рядах.

Она протянула мне руку, и я осторожно сжал тонкие пальцы.

— Надеюсь, ваше мнение обо мне не изменится через месяц-другой, — сказал как можно вежливее.

Не задержав руку в моей ни на секунду дольше, чем предполагали правила современного этикета, Берк знаком предложила мне присесть.

— Пока вы поработаете со Стефани Уолдер, — она говорила, как настоящий коп. Сухо и по делу. — Она только что подала документы в Криминальный Следственный Отдел, и до ее перевода вы будете работать вместе. По стечению обстоятельств детектив Уолдер временно осталась без напарника, и ей не хватает рук, — Берк нахмурилась. — Найдите Джона Купера, он откроет вам доступ к серверам. Ознакомьтесь с материалами текущих дел.

Еще одна женщина в рабочем пространстве… Не то чтобы я имел какое-то предубеждение перед коллегами женского пола, но, как правило, ничем хорошим такое сотрудничество не заканчивалось. Хотя, может быть, с копами другая история?

Стефани Уолдер оказалась полной противоположностью высокой стройной Берк. Нет, с фигурой у нее был полный порядок, но низкий рост и волосы цвета молочного шоколада делали ее максимально непохожей на ее начальницу.

— Корги? — переспросила она, когда я представился. — Это как собака, что ли?

— С той разницей, что у меня ноги нормальной длины, — усмехнулся я.

Уолдер смерила меня оценивающим взглядом и откинула со лба длинную челку.

— Я просто создаю мысленную ассоциацию, — сказала она и потянулась за стаканом с кофе. — С этой работой уже скоро свою фамилию забуду. Маршал еще как назло пулю схватил… Линн сказала, ты десять лет в полиции отпахал, и пять из них — в отделе убийств? — дождалась моего кивка, сделала несколько жадных глотков. — Ну тогда получай доступ и изучай материалы.

— Да, меня уже подключают, — я успел столкнуться с Джоном Купером, местным системным администратором, прямо на выходе из кабинета Берк. — Но мне кажется, будет лучше, если ты сама расскажешь в общих чертах.

— Да все стандартно: пара бытовух, кража, оскорбление действием. Но это все так, мелочи. А вот убийство без видимых мотивов орешек покрепче будет, — Уолдер выбросила в ведро пустой стакан с зеленым логотипом Старбакса. — Я как раз собираюсь на опрос свидетелей. Хочешь — двинули со мной.

— Еще спрашиваешь, — я с тоской оглядел заваленный бумагами стол, выделенный мне Берк. — Мне, кстати, уже и машину выдали.

Тут я немного слукавил. Машина была моя собственная. Но по законам штата я мог использовать ее при наличии спецлицензии, дающей право на установку проблескового маячка и сирены.

В полиции Бостона не было проблем с автопарком, но водить форд «Гранд Виктория», неповоротливый и жрущий прорву бензина, было скучно. Да и моему пятидесятилетнему Мустангу надо было временами выезжать из гаража.

Конечно, Уолдер мне не поверила.

— Тебе выдали это? — спросила она, неуважительно тыкнув пальцем в мою малышку.

— Нет, вот это, — я указал на ярко-синий колпак «мигалки», покоящийся на торпеде. — Но если ты настаиваешь, мы можем поехать на одной из этих, — кивнул на ряд безликих черно-белых машин. Нескладные, длинные, они одним своим видом нагоняли тоску. — Уверен, в пробке на Сторроу-драйв мы успеем отлично выспаться.

— Ладно, уболтал… — Уолдер глянула на меня со смесью подозрения с уважением и села в машину.

Я же отвернулся, пряча улыбку. Женщины… За семь веков я смог невозможное: я научился вас понимать.

***

— …а изнутри все было залито кровью!

— Изнутри? — переспросила Уолдер, едва сумев спрятать усмешку: ей наверняка казалось смешным, что многие люди не способны выражаться прямо, когда речь идет о чем-то смущающем.

— Ну вы понимаете… — благообразная старушка, ужасно похожая на строгую английскую гувернантку девятнадцатого века, стыдливо прикрылась платочком. — Ниже пояса… Со спины. Изнутри.

— Кровь была только там? — я мягко увел свидетельницу от смущавшей ее темы.

Уолдер, надо отдать ей должное, не стала вмешиваться. А если бы попыталась, я был готов перебить ее. Нет ничего хуже, если допрашивающий начинает задавать наводящие вопросы: «Может, был испачкан пол» или «Наверное, и на груди была кровь». Свидетель, как правило, напуганный и ошеломленный увиденным, не может различить истинные воспоминания от тех, что продуцирует мозг.

— Не знаю, — старушка зажмурилась и покачала головой. — Мистер Торренс всегда был таким хорошим соседом. Внимательный, вежливый. Никогда не откажет, если мне требуется помощь… — она всхлипнула. — Не отказывал, — поправила себя и посмотрела в окно. Узловатые пальцы теребили платок. — Я хотела попросить его повесить флаг. Ураганом сорвало крепление, и полотнище пришло в негодность. Я купила новый. Увидела, что его машина стоит у дома, решила зайти. А там… — всхлипы превратились в сдавленное рыдание. — Боже, как стыдно… полиция упаковала тело в пакет, но на нашей улице все знают, что он…

— Да, мы знаем, — я мягко коснулся ее руки. — У мистера Торренса часто бывали гости?

— Нет… Не знаю, — она чопорно поджала губы, уходя от прикосновения. — Я, знаете ли, не имею привычки подглядывать за соседями. Но мне казалось, что мистер Торренс — весьма благовоспитанный мужчина. И знаете? Даже то, что он предпочитал другой пол, не изменит моего мнения!

— Это прекрасно, миссис Леддис, но, может быть, вы что-то видели помимо тела? — Уолдер начала терять терпение. — Вы бы нам очень помогли, если бы вспомнили что-нибудь. Убийца мистера Торренса определенно не благовоспитанный мужчина.

Я мысленно усмехнулся. Еще ничего толком неизвестно, а она уже уверена, что убийца мужчина. Хотя немолодой гей с развороченным задом, конечно, наводил на подобные мысли.

— Любопытство — удел сегодняшней молодежи, — миссис Леддис поджала и без того тонкие губы. — К тому же, я не хотела испортить улики! — она горделиво расправила плечи, давая понять, что не пропустила ни одной серии «Места преступления». Я вышла, закрыла дверь и позвонила 911.

— И поступили совершенно верно, — я тоже посмотрел в окно на идеально-безликий дом покойного мистера Торренса. — А почему вы решили, что ваш сосед не интересовался женщинами?

— Я… — миссис Леддис замялась. — Никогда его с ними не видела. А однажды… — она в ужасе прикрыла рот ладошкой. — На двери его дома появилась ужасная надпись!

— Какая надпись? — немедленно спросила Уолдер. Кажется, ей доставляло удовольствие смущать старушку.

— Ужасная, — упрямо повторила миссис Леддис. — Означающая определенные действия с определенным… органом. Только существительное.

— Членосос? — очень четко произнесла Уолдер.

Миссис Леддис смерила ее осуждающим взглядом и кивнула.

— Давно это было? — спросил я.

По лицу Уолдер было видно, что она уже нарисовала себе мысленный портрет убийцы: мужчина, между тридцатью и пятьюдесятью. Возможно, Торренс либо отверг его ухаживания, предпочтя другого, либо наоборот, был слишком настойчив во флирте.

— За пару дней до Рождества, — миссис Леддис закрыла глаза, потом кивнула, будто сверилась с данными в записной книжке. — Написали краской, из баллончика. Ассоциация домовладельцев смогла прислать маляра только после Рождества.

— Это еще что… В период маккартизма такими надписями пестрел весь город, — я усмехнулся, вспоминая, как сам едва не угодил во враги Америки — просто потому что мои взгляды на сексуальную свободу чуть шире, чем у большинства. По крайней мере, были шире. Сейчас мир постепенно приходит к тем же выводам, на которые мне понадобилось больше половины моей долгой, очень долгой жизни. — Но сейчас такие надписи вне закона. Вы не знаете, виновных нашли?

— Не слышала об этом, — старушка пожала острыми худенькими плечами. — Да и вряд ли искали. Страховка мистера Торренса покрыла расходы на ремонт.

— А больше не происходило ничего необычного? — Уолдер отложила блокнот, куда записывала стенограмму беседы. Признаться, для меня это был сюрприз: почти все современные дознаватели либо пишут на диктофон, либо снимают на камеру. Никто не таскает с собой ручку и блокнот.

— Повторяю: я не слежу за чужой жизнью, — миссис Леддис чопорно поджала губы. — Поймите, это добропорядочный район, здесь живут достойные люди.

— Что ж, спасибо, миссис Леддис, вы очень помогли, — произнес я дежурную фразу и вручил пожилой леди визитку Уолдер, не свою. — Позвоните нам, если вспомните что-то еще.

— Надо сделать запрос по факту привлечения за вандализм, — сказала Уолдер, когда мы вернулись к машине.

— Сомневаюсь, что это что-то даст, но ты попробуй, конечно, — я огляделся, припоминая, каким был этот район, когда я видел его несколько десятилетий назад. — Лучше скажи, часто у вас последнее время убивали геев?

— Спроси лучше, когда их не убивали, — усмехнулась Стефани. — Но вот такое убийство пятое. Как под копирку: дорогой район, одинокий мужчина старше пятидесяти, труп обнажен, признаки изнасилования.

— А надписи на дверях? — я сел в машину, подождал, пока Уолдер устроится на пассажирском сидении и завел двигатель. — Или до миссис Леддис о членососах никто не упоминал?

Мустанг плавно тронулся с места и послушно выехал на оживленную улицу. Люблю машины с ручным переключением передач. Прогресс — это хорошо, и коробка-автомат стала спасением для миллионов людей с не слишком хорошей координацией движения, но удовольствие водить машину с не задушенным электроникой движком мало с чем сравнится.

— Я проверю, но не слышала об этом. Кто вообще сейчас смотрит на ориентацию? — Уолдер поморщилась. — Мальчики, девочки, шведские семьи — мне казалось, все давно к этому привыкли.

— Не так уж и давно… — возразил я. — Массовый расстрел геев в Орландо был всего пару лет назад. А в государствах, где приняты Нормы шариата, до сих пор положена смертная казнь, если член попадет не туда.

— Так у нас не шариат, — Уолдер тряхнула головой. — А про Орландо… так и в школах каждую неделю стреляют, я уж не говорю об этнических бандах. Что-то здесь не сходится. С этим «членососом».

— Да, не сходится, — я повернул на магистраль и прибавил газу. — Я правильно понял, что дела объединены в одно? Хочу посмотреть на всю картину целиком.

— Давно пора, ковбой, — фыркнула Уолдер. — Сидел бы в участке и наслаждался. Все равно толку от тебя как от елочной мишуры летом.

— Так что, говоришь, случилось с твоим напарником? — не остался я в долгу. — Поранился о твои не в меру длинные шипы? — я переключил передачу и пошел на обгон огромного грузовика. Мустанг присел на задние колеса, взревел мотором и рванул вперед.

Уолдер рассмеялась и дернула ремень безопасности, блокируя его. Крепко ухватилась за ручку.

— Огнестрел, — сказала, когда грузовик остался далеко позади. — Одно проникающее, два по касательной. Берк уже готова была некролог заказывать, но Маршал — парень крепкий.

Я поморщился. Умирать от пули мне нравилось, а вот выжить после нее и выздоравливать — совсем нет. Такое со мной приключилось только один раз, но мне вполне хватило. А вот после контузии во время Восстания Шейса в тысяча семьсот восемьдесят шестом году мне оттяпали ногу, и я был вынужден собственноручно пустить себе пулю в лоб. К счастью, Магия неизменно возвращала мне тот вид, в котором я встретил смерть в первый раз, хотя я все же сильно опасался так и очнуться безногим. Как бы то ни было, а тот случай меня научил двум вещам: лучше умереть, чем оказаться раненым, и что нужно изо всех сил держаться подальше от любых войн.

Глава 2

В участке, казалось, нашего отсутствия даже не заметили. Я получил код доступа к полицейской Сети и уселся за выделенный мне стол. Пока не изучу дело, проку от меня и правда немного.

— Серия как минимум из восьми эпизодов, — сказал я заглянувшей через несколько часов Уолдер. — Условие, что все жертвы проживали в собственных домах, ошибочное, — я развернул монитор, давая рассмотреть фото троих мертвецов.

— Нихрена себе! — Уолдер по-мужски присвистнула. — Отличная работа, песик.

— Не смей, — я внимательно на нее посмотрел. — Мое имя не такое уж и длинное.

— А у тебя острые зубы, да, Корги? — она ничуть не смутилась. — Не сердись, и никто не наступит на твой пушистый хвост. За какой период ты перелопатил архивы? Маршал считает, маньяк вошел во вкус примерно два года назад, но убивать начал позже.

— Вы проверяли по другим штатам? — я снова вывел на экран карту. — У меня получилось еще примерно двенадцать убийств со схожим почерком за последние десять месяцев.

О том, что для поиска и сравнения использовались программы, которыми рядовые полицейские обычно не владеют, я, конечно, умолчал.

Стефани подтянула к себе стул, устроилась рядом со мной.

— Если ты прав, то это дело федералов, — сказала наконец. Пробежалась пальцами по клавишам, открывая список дел. — Но им нужно что-то посущественнее, чем наша бурная фантазия, чтобы открыть дело о маньяке с тремя десятками жертв… Слушай, а как ты успел пересмотреть столько дел? — Уолдер обернулась ко мне. — У полицейских ведь нет тега «разорванная задница».

— На самом деле я Бэтмен, — заявил я заговорческим шепотом. — Никому не говори. А сейчас мне пора спасать Готэм-Сити. До завтра, Уолдер. Приятно познакомиться.

— Не прокатит, — Уолдер покачала головой. — Ты максимум Суперпес, да и в этом случае фамилия должна быть Бигль. Но намек поняла. До завтра.

Я подмигнул ей на прощание и, прежде чем уйти, заглянул к Берк.

— Шеф? Есть минутка?

— Да, Корги, зайди, — она оторвалась от компьютера и с интересом взглянула на меня. — Ну, как первый день?

— Мне не пытались подкладывать кнопки на кресло, если вы об этом, — в ответ на мою шутку Берк лишь потерла висок, как будто у нее болела голова. — Все хорошо, Шеф. Мне потребуется пара дней, чтобы втянуться, но детектив Уолдер очень мила.

— Вы первый, кто назвал ее милой, — усмехнулась Берк. — Самое ласковое, что я слышала в ее адрес — это «заноза в заднице». И так назвала ее мисс Смит, заведующая архивом. Детектив Маршал зовет ее Чумой.

— Я вижу в людях лучшее, — я усмехнулся, мысленно добавив: «И всегда точно знаю, что скажу на их похоронах». — Я правильно понял, после выздоровления детектива Маршала, я буду работать с ним?

— Да, все верно, — Берк постучала кончиками пальцев по губам. — Если детектив успеет восстановиться к моменту, как придут документы на перевод Уолдер. Если нет… мне придется искать вам временного напарника.

— Что ж, от всей души желаю здоровья детективу Маршалу и большой загруженности отделу кадров, — вполне искренне сказал я и подумал, что с этим самым детективом неплохо было бы познакомиться заранее. — Могу я идти, лейтенант?

— Да, конечно, — она снова потерла висок и была готова вернуться к документам. — Всего хорошего.

Я кивнул и вышел. Закрывая дверь, услышал перестук клавиш — Берк уже погрузилась в работу.

На город медленно наползали сумерки. Я вывел машину со стоянки и влился в плотный поток возвращающихся с работы клерков, менеджеров и инженеров. Нанятая через агентство по подбору персонала домработница прислала сообщение, что транспорт с моими вещами задерживается. Не желая толкаться в прихожей с грузчиками, я свернул в противоположную сторону от квартала, где снял квартиру. Когда еще выдастся возможность просто покататься по Бостону.

Бесцельно колесить по улицам мне надоело очень быстро. Город изменился настолько, что я совершенно его не узнавал. Определенно требовалось время, чтобы привыкнуть к нему заново. А вот здание Массачусетской больницы изменилось мало с тысяча девятьсот второго года, когда я видел ее в последний раз. Я почти проехал мимо, когда мне вдруг подумалось, что в ней может лежать сейчас детектив Маршал. Не знаю, насколько тесными бывают отношения между напарниками в полиции, но когда я служил в Королевской канадской конной гвардии в шестидесятых, там ценилось неравнодушие к коллегам. Решив, что беды не будет, если поинтересоваться на ресепшене, есть ли среди пациентов мой будущий напарник, я свернул на парковку.

— Да, у нас есть три пациента с такой фамилией, — симпатичная медсестра улыбнулась, отчего на щеках проступили ямочки. — Один лечится в кардиологическом отделении, второй в педиатрии, и третий в хирургии. Посещения разрешены всем, но по правилам нашей больницы я обязана уведомить пациента о визите и заручиться его согласием.

— У всякого правила есть исключения, верно? — я достал из кармана новенький полицейский значок. Это, конечно, старомодно, но мне до сих пор казалось, что самый лучший способ знакомства — личная встреча, а не представления по телефону. — Не волнуйтесь, я не собираюсь пугать сердечника и ребенка. Мне нужен детектив Маршал из хирургии. Он мой коллега, хочу сделать сюрприз.

— Да, офицер, конечно, — медсестра посмотрела в монитор. — Налево до лифта, второй этаж. Палата пять.

Поспешив по коридору, я запоздало сообразил, что, посещая выздоравливающего, принято что-то приносить. Заглянув в попавшийся по пути кафетерий, я купил несколько шоколадных батончиков, решив, что обезжиренными йогуртами Маршал уже наверняка сыт по горло.

У двери палаты я притормозил. Черт, я ведь даже имени не знаю, может, это вовсе не тот Маршал, что коп, а какой-нибудь дедок со свежевырезанным геморроем?.. Что ж, вряд ли дедок откажется от шоколадок, если, конечно, у него нет диабета вдобавок.

— Войдите! — ответивший на стук голос явно не был старческим. Я удобнее перехватил пакет с шоколадками и вошел в палату.

Передо мной был настолько стопроцентный коп, что все сомнения рассеялись. Сперва он прощупал взглядом пояс моих брюк под пиджаком, безошибочно определяя спрятанный под полой пистолет. Затем просканировал всего меня целиком и только затем наконец посмотрел в глаза.

— Джим Корги, я полагаю, — сказал с легким техасским акцентом, вполне подходящим его подтянутой фигуре и обожженным солнцем волосам. — Стеф звонила сегодня, рассказала о вас. Приятно удивлен, что вы решили меня навестить.

— Насчет занозы в заднице Берк не преувеличила, — я оглядел палату в поисках стула. — Не успел я выйти из участка, как на меня уже настучали. Надеюсь, хоть не жаловалась, что я не давал старушек в краску вгонять? Если что, у меня есть весомые аргументы в свою защиту, — и я поднял повыше прозрачный пакет.

Маршал удивленно моргнул и посмотрел на меня, как на идиота. Впрочем, ненадолго — очень скоро улыбка пробила броню.

— Надо же, не думал, что моя первая взятка будет шоколадной, — усмехнулся, протянув руку за пакетом, и тут же поморщился.

— Я тоже не думал, что придется откупаться продуктами, — я подошел вплотную к кровати и открыл пакет, чтобы Маршалу было удобно взять батончик. — Хотя бывало всякое, и бриллианты на хлеб менял, и под пули лез, чтобы накормить тех, кто сам не мог о себе позаботиться.

— Да, Стеф говорила, что ты странный… — Маршал покосился на меня с подозрением, но батончик все же взял. — Ознакомился уже с делом?

Не было нужды объяснять, с каким именно. Даже на больничной койке Маршал размышлял о серии убийств.

— Да, и у меня для тебя невеселые новости, список жертв в несколько раз больше, — я не удержался и тоже взял батончик. Завтрак был слишком давно, а обед я пропустил, увлекшись чтением дела. — Прости, но придется мне лишить тебя части честно заработанной взятки. Есть хочу ужасно.

— Открой тумбочку — там были печенья и, кажется, апельсины, — предложил Маршал и с удовольствием откусил сразу половину шоколадки. — В несколько раз — это во сколько? — он нахмурился. — Я искал совпадения с другими делами в округе, но не нашел.

В тумбочке нашлась пачка соленых крекеров и огромное зеленое яблоко. Решив, что это вполне сносная замена шоколадке, я вернул добычу Маршалу. Тот ревностно пересмотрел все, что было в пакете, и попытался положить его на тумбочку, но снова скривился. Я забрал пакет, положил так, чтобы он смог достать себе шоколадку, и с хрустом откусил яблоко. Из всех фруктов и ягод на свете яблоки я люблю больше всего. В саду моей матери росло неказистое дерево, дающее мелкие горько-кислые плоды, но их аромат я помню даже семь столетий спустя.

— Восемь, включая пять из твоего дела, в Бостоне. И почти три десятка по всей стране, — не стал тянуть резину. — Обнародуем мою находку — дело отдадут федералам.

Маршал цветасто выругался.

— Но последние убийства произошли здесь, — сказал он, явно прикидывая шансы избежать вмешательства в расследование. — И у нас гораздо больше шансов найти убийцу по свежим следам.

— Если только он не покинул город, — уточнил я осторожно. — Попридержать информацию можно — вопрос только, насколько долго.

— В разумных пределах, конечно, — Маршал скривился. — В каком городе убийств больше всего?

— Питтбург, девять, — я посмотрел на Маршала. Берк не зря опасалась за его жизнь — похоже, досталось парню крепко. В расстегнутом вороте больничной пижамы виднелся ярко-белый бинт плотной повязки, к вене на запястье тянулась трубочка капельницы. С противоположной стороны кровати безмолвным часовым возвышался штатив капельницы с полудюжиной бутылок и пакетов. Но при этом сам Маршал выглядел вполне бодро. — Атланта — семь, Новый Орлеан — пять. Если тенденция сохранится, то он рассчитывает убить еще троих, прежде чем переехать.

Маршал кивнул и посмотрел на меня со сдержанным уважением.

— Значит, у нас все же есть небольшая фора, — сказал, помедлив. — Меня выпишут послезавтра. Не хочешь прогуляться по гей-барам?

— За всю мою жизнь мне не делали настолько прямолинейных предложений, — усмехнулся я, не сразу поняв, что это была не шутка. — Под какой легендой пойдем? Парой или свободные птицы, ищущие приключение на ночь?

— Не думаю, что нам настолько сильно нужна будет легенда, но предпочту остаться друзьями, — усмехнулся Маршал. — Постарайся выяснить, куда обычно ходили жертвы.

— Завтра с утра и займусь, — кивнул я. Доел яблоко, выбросил огрызок в урну. Маршал задумчиво жевал батончик, и мне показалось, что тени под его глазами стали темнее, а с лица ушла вся краска. — Думаю, мне пора. Выздоравливай.

— Рад познакомиться, Джим, — Маршал протянул мне руку, но тут же нахмурился. — Ты поранился? У тебя кровь на рубашке.

Я опустил глаза и с удивлением увидел две алых капли возле нагрудного кармана. Надо же… Никогда ещё шрам не начинал кровить так быстро. Я всего ничего в городе, а уже умудрился столкнуться с Единственной.

— Ерунда, — отмахнулся я как можно беспечнее и крепко пожал Маршалу руку. — Выздоравливай…

— Стив, — Маршал назвал свое имя неохотно. — Но лучше по фамилии.

— Выздоравливай, Маршал, — еще раз пожелал я и направился к выходу. Съеденное яблоко не только не утолило голод, но лишь сильнее его раздразнило.

Но прежде чем идти на поиски еды, надо было сменить рубашку.

Когда я приехал домой, шрам был воспаленным, но больше не кровоточил. Я встал под душ, мысленно перебирая всех, с кем общался.

Не только необходимость скрываться гнала меня из города в город. И совсем не любовь к океану привела меня в Бостон. Это чертовски смешно, но вот уже семьсот лет я сам себе напоминаю сказочного идиота-принца. Потому что все это время я занимаюсь сказочной ерундой.

Ищу Единственную.

Конечно, я не брожу бесцельно по улицам, всматриваясь в лица проходящих мимо девушек. Магия позаботилась об этом, подарив мне максимально комфортную жизнь. Я знаю, в какой точке мира родилась та, что может стать Единственной, и знаю, когда это случилось.

Как получилось, что до сих пор не нашел?.. Ну просто люди не всегда подходят друг другу. Девочка может погибнуть в младенчестве или влюбиться в другого до того, как я найду ее. У нас могут оказаться слишком разные взгляды на жизнь. Или банально не случится химии. И тогда Магия просто начинает поиск заново.

Собственно, в Бостон можно было и не спешить. Красная точка на карте загорелась всего семь месяцев назад, так что моей Единственной вполне могло быть столько же отроду. Хотя не факт. Алгоритм я так и не сумел понять толком. Те потенциальные Единственные, которых я находил, были самых разных возрастов, независимо от того, как долго горела точка.

Но в этот раз мне, кажется, повезло. Круг поиска Единственной стремительно сужался. Собственно, на данный момент он ограничивался тремя женщинами: Стефани Уолдер, Линнет Берк и… миссис Леддис. Последнюю я категорически отмел и решил проверить лишь двух претенденток помоложе. Хотя, конечно, оставался шанс, что Единственная просто работала со мной в одном здании, а я умудрился что-то ей сказать — шрам начинал кровоточить, только когда завязывалось общение. Или это была и вовсе девушка с ресепшена?..

Рассудив, что проблемы стоит решать по мере поступления, я намылил голову, и к тому моменту, когда тело стало чистым, а подбородок — идеально гладким, решил, что пойду по пути наименьшего сопротивления и возьму тот пирожок, что лежит ближе.

Глава 3

— Там Гордон рвет и мечет и обещает оторвать все на свете тому, кто запер на стоянке его машину, — Стефани поставила на стол огромный стакан кофе, на этот раз из «Макдональдса», и уселась за стол. — Неосмотрительно со стороны владельца не ставить машину на сигнализацию. Ремонт нынче дорог.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.