Автор дарит % своей книги
каждому читателю! Купите ее, чтобы дочитать до конца.

Купить книгу

Любовь

Вы улыбнётесь — мне отрада;

Вы отвернётесь — мне тоска.

Пушкин

Геверниц и Холтофф ввели Яну Дурлеску в кабинет Генриха Гиммлера, рейхсфюрера СС Третьего рейха. Это было 19 июня 1942 года, Берлин, столица фашистской Германии. Гиммлер, сидевший с пенсне на носу за письменным столом над бумагами, поднял голову. Его жена осталась у него дома.

— Мы привели её, рейхсфюрер, — сказал Холтофф.

— У вас, — спросил Яну Гиммлер, — есть мужчина?

— Она нравится Бобо, — доложил Геверниц.

— Он остался в Екатериновке Молдавии 2015 года, рейхсфюрер, — сообщил Холтофф.

«Если она ему понравилась, — подумал Гиммлер, — значит, это интересная девушка».

— Разденьтесь, — приказал он ей. Увидев, что она не реагирует, он сделал знак Геверницу и Холтоффу. Те раздели её. Соседняя спальня была для отдыха Гиммлера после обеда.

— Отведите её в мою спальню, — приказал он.

— А как же Бобо? — улыбнулся Холтофф, ведя голую Яну в спальню за руку.

Гиммлер провёл её голые красивые толстые попу и ляжки взглядом, пока они не вошли в дверь. Он взглянул ещё раз на бумаги на своём столе. Геверниц стоял возле двери кабинета. Холтофф вышел из спальни и стал рядом с ним.

— Вы свободны, — отпустил их Гиммлер. — Дальше я сам.

Геверниц и Холтофф вышли из кабинета в приёмную, где за письменным столом сидел секретарь Гиммлера Штейнглиц.

Гиммлер встал из-за своего письменного стола и, на ходу снимая с себя китель с погонами, пошёл к спальне.

«Яна гораздо лучше моей жены», — подумал он, отворил дверь спальни, вошёл, затворил дверь, взглянул на свой аэродром, как он называл свою постель, и обомлел… На его аэродроме лежала под голым Бобо голая Яна с поднятыми ногами.

Смотревший на совокуплявшихся, Гиммлер вздрогнул, почувствовав на своём плече руку Воланда, подошедшего к нему сзади. Гиммлер повернул к нему своё лицо.

— Рейхсфюрер, — предупредил его Воланд, — не мешайте им.

— Вы партизаны? — спросил Гиммлер, которого охватила невольная дрожь.

— Бобо, как и Яна, — из молдавской Екатериновки мая 2015 года. Партагенноса, — спросил Воланд, — не хотите почитать рассказ Георгия Каюрова?

— Книга с вами? — притворился Гиммлер доброжелательным. Услышав стоны наслаждения на постели, он огорчённо вздохнул. Расстроенный Гиммлер вышел из спальни. Через пять минут в спальню вошли четыре эсэсовца с автоматами, но там уже никого не было, лишь помятая постель — Бобо и Яна уже переправились в Екатериновку мая 2015 года.

А Воланд двигался по коридору бункера нацистской рейхсканцелярии.


ди-джей Бобо — мой второй литературный псевдоним.

1905 год

1

Ирина Оренштейн, продавец екатериновского кафе Ахава, продала бутылку водки и триста граммов колбасы Жоре Рошкалёву; он долго доставал деньги из своего кармана и положил их на прилавок.

Несколько лет назад сыновья екатериновчанки Вали Дерменжи, сыновья Большой Медведицы, забрались по дереву на крышу екатериновского магазина Маши Лучковой, убрали часть шифера, проникли на чердак, оттуда — в магазин и обокрали его. Через несколько дней хозяева магазина спилили злосчастное дерево.

Автор этого рассказа и Елена Буюкли сидели за столиком в кафе Ирины.

— На днях, — сказал автор, — я прочитал повесть Александра Герцена «Скуки ради», в которой он пишет о своём разговоре с доктором — попутчиком.

« — Скажите, доктор, как вы сохранили столько здоровья, свежести, сил, смеха?

— Всё от пищеваренья. Я с ребячества не помню, чтоб у меня сильно живот болел, разве, бывало, объешься неспелых ягод. Человек я одинокий, семьи нет. Это со своей стороны очень сохраняет здоровье и аппетит».

— Я, — сказал автор, собеседник Елены, — тоже никогда не был женат. Должно быть, от этого у меня всегда был хороший желудок и аппетит: иному, по мнению герценского доктора, попадётся такая жена, что заработаешь язву. «Как вы дошли до вашей философии? — спрашивает Герцен. — «В три урока, — отвечает доктор. — Первый — с выбором политики, второй — с отвращением к воровству, третий был — с встречей с красивой женщиной». Тут он рассказывает о своей симпатии к молодой женщине, имевшей грудного ребёнка, от другого мужчины. Маргарита, так её звали, после родов встретилась с отцом своего ребёнка. «Я видела его, — сказала она доктору, — он… он требует, чтоб я малютку отдала в воспитательный дом. Он негодяй!» Маргарита решает остаться с доктором, не отвергающим ребёнка, но, когда ребёнок неожиданно умирает, она возвращается к тому негодяю.

— Женщины любят негодяев, — сказал автор, — и чем негодяй законченнее, тем сильнее к нему любовь женщины. Я читал в Камасутре, что любовь женщины и мужчины это противоборство полов; чем больше пренебрегает мужчина женщиной и женщина мужчиной, тем жгучее их любовь, тем яростнее они отдаются друг другу.

Кажется у профессора Щербатых написано, что с хорошим человеком женщине скучно, и она идёт к тому, кто её бьёт. Так живут, например, екатериновцы Таня и Сергей Генчу, вчера она, избитая Сергеем, ночевала в холодном сарае. Садомазохизм. Получение наслаждения от оскорблений. Большинство женщин таковы, поэтому они желают безнравственного мужа — уголовника, который спал и спит с десятками, по очереди, женщинами. Екатериновчанки против меня, моногамного. Я читал, кажется, у Бальзака, что подлость негодяев созвучна их, женщин, характеру; если ей жить со святым, то каждый день её будет колоть совесть за её развращённость. Настя Петряну, например, предпочитала встречаться с женатым Витей Луценко — младшим, обошедшим все португальские бордели. Уйди, оставь, не буди меня, — я пересказываю своими словами стихотворение Тютчева, — в этом ничтожном мире отрадней спать.

В кафе звучала Одиннадцатая симфония «1905 год» Дмитрия Шостаковича, в исполнении Симфонического оркестра Ленинградской филармонии, под управлением Евгения Мравинского.

2

Ирина получила от Николая Задорожного деньги и дала ему бутылку водки, он пошёл к выходу. Ирина прошла из-за прилавка, села за столик у окна и принялась вязать носки. У Елены зазвонил мобильник, она поднесла его к уху, потом положила в сумку.

— Сан Саныч Чебану передавал вам привет, — сказала она автору.

— Спасибо, — сказал автор. — Я читал повесть «Поединок» Александра Куприна. Вот что говорит в повести Назанский: «Мысль после выпитого бежит так прихотливо, так пёстро и так неожиданно. Ум становится острым и ярким, воображение — точно поток! Все вещи и лица, которые я вызываю, стоят передо мною так рельефно и так восхитительно ясно, точно я вижу их в камер — обскуре. Я знаю, что это обострение чувств, всё это духовное озарение — увы! — не что иное, как физиологическое действие алкоголя на нервную систему (Происходит отмирание нервных клеток, — прибавил от себя автор). Сначала, когда я впервые испытал этот чудный подъём внутренней жизни, я думал, что это — само вдохновение. Но нет: в нём нет ничего творческого, нет даже ничего прочного. Это просто внезапные приливы, которые с каждым разом всё больше и больше разъедают дно». — Автор откусил кусок пирожка с творогом, принялся жевать и продолжал: — Если пить, то теряешь человеческий облик. Например, мой дядя — Максим Чебану. В 2013-м году он гостил у меня дома. Находясь в одном из своих бесчувственных запоев, как-то раз вечером он не успел, не смог добраться до нужника и испражнился по большому в коридоре на ковре.

Долгий поцелуй на ночь

Джадсон Тэйт сидел на стуле возле своего письменного стола, рядом, на другом стуле, сидела Кристина Бачу. Тэйт смотрел на неё.

— Всё остаётся людям, Кристина, — сказал он. — Есть фильм с таким названием. В нём сыграл свою последнюю роль актёр Николай Черкасов. Всё остаётся людям — слова его персонажа, завершающие сюжет.

Мы работаем для себя, и мы работаем для людей. Александр Матросов, поняв, что либо — его жизнь, либо — жизни десятков его товарищей, совершил подвиг — закрыл своей грудью амбразуру с фашистским пулемётом. Иногда общественное важнее личного. Писатель Светлана Алексиевич рассказала случай из Великой Отечественной войны. Гитлеровский офицер пожалел русскую подпольщицу и решил её отпустить, если она перед строем немецких солдат и русскими крестьянами скажет, что Сталин изверг. Девушка, воспитанная в духе патриотизма, отказалась это сделать. И она была расстреляна, но оказалась раненой и крестьяне её тайно выходили.

Николай Гыска и подобные ему живут на Луне. Им важно получать огромные прибыли; есть ли в кошельке екатериновца последний грош, или нет, их не волнует. Варлам Шаламов описал в «Колымских рассказах» уголовную лагерную систему, гласящую: сдохни ты сейчас, я — завтра. Эта система теперь в нашем селе, в нашем государстве. Михаил Задорнов сказал, что миром правят торгаши. Да, это все маленькие Иваны Грозные, желающие чтобы любили только их. Будучи ничтожны по духу, бездарны и безнравственны, они хотят, чтобы их любили за их богатство. Николай Гыска с золотых тарелок золотыми вилками ест. Он на амбразуру дзота грудью не ляжет.

К примеру, в июле 2009 года, он, на пороге екатериновской примарии, бросился на меня, чтобы со мною расправиться. Увидев, что я защищён, он прибегнул к оружию торговцев, то есть низких людей, — к клевете. Он крикнул, что я на него нападаю. Примар Екатериновки Ефим Строготяну принял выходку Гыски на ура. «Пиши заявление!» — сказал он ему.

Вы прочитали бесплатные % книги. Купите ее, чтобы дочитать до конца!

Купить книгу