электронная
108
печатная A5
273
16+
Untitled3

Бесплатный фрагмент - Untitled3

Объем:
40 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0050-4771-7
электронная
от 108
печатная A5
от 273

От автора

Мой первый поэтический сборник назывался «L&M». На момент его составления практически все курящие люди в моём окружении курили сигареты с таким названием. Я всё шутила, что надо носить с собой пачку сигарет, чтобы в случае чего делиться со страждущими. Сигарет у меня так и не появилось, зато появились стихи — в том числе и стихи, посвящённые этим людям.


Второй сборник стихов получил название «DreamLife». Так назывался любимый мной тогда аромат. Во время подготовки сборника к печати эти духи сняли с производства. Таким образом, название символизировало конец определённой эпохи.


Мне показалось логичным озаглавить третий сборник в стилистике первых двух (название сборника совпадает с названием бренда на английском языке). Хотя слово «untitled» и не является брендом как таковым, оно знакомо подавляющему большинству людей, набирающих новый текст. Это то, с чего начинаются все новые произведения и новые документы. Цифра 3, в свою очередь, обозначает порядковый номер сборника, а также количество разделов в нём.

1. Бог не фраер (Новый Завет в переложении на язык электронных сообщений)

*** (Вот так ходишь и смотришь…)

Вот так ходишь и смотришь. В ванной течёт вода. Где-то включили, потом погасили свет.


Ты как будто бы просто живёшь один, но ты зверь, а других зверей больше нет. Ты последний из всех, в воронёное дуло смотрел и уходил не спеша. Белый снег опускался вслед. А, может быть, падал, летел подставлять плечо, а ты уходил за флажки, на чужой вокзал. Твой бог в монитор за тобой как всегда наблюдал и знал — ты прорвёшься, и он тебе всё простил.


Он изначально задуман таким, чтобы всё прощать, голубоглазый мальчик в потрёпанном чёрном пальто. Он видит, что будет с тобой через сутки и то, что через год, куда ты забредёшь однажды, сбиваясь в бег. И всё может быть, он не бог, а всего ничего — человек. Просто ещё ни разу не преклонял колен…


Вот так жил не тужил, сам себе наживал добра. А потом две сплошных пересёк, может, лишку чего перебрал и узнал, что на свете есть бог. Тебе кто-то в курилке шепнул то, что бог есть любовь.


Ты не верил в подобное целую тысячу лет.


05.10.2008.

*** (Здравствуй, милая. Вот ты вернулась домой…)

Здравствуй, милая. Вот ты вернулась домой. В доме сын, в доме муж и сотня каких-то дел. А я всё, как видишь, поспешно иду по воде. Мне так хочется есть, пить, спать, но не время — время вершить чудеса. Слышишь, милая, я всё такой же дурак — головы-то ему не сносить, а он рвётся весь мир спасать.


Видишь, милая, выпал снег. Я иду по нему босиком. Мне что по лбу, что оземь лбом — всё равно я иду к тебе. Столько сил положил, чтоб однажды стоять и смотреть — чтобы тупо попасть в эту масть, в этот кипенный цвет. Сколько сказано матерных Слов, только всё без тебя этот мир не спасённый, он ветхий, как Ветхий Завет…


Веришь, милая, Бог благ — он включает в туннелях свет.


07.03.2009.

Иисусы Христосы

И если бы я имел шанс его встретить,

Он бы дал мне по морде или ему я…

Василий К. «Иисусы Христосы»

А посуда вся бьётся, конечно же, только к счастью…

А иначе и быть не могло, и не будет иным от века —

Вот рыбарь на просушку развесил чудные снасти,

Скоро пастырь грядёт, но пасти не овец — человеков.


Вот он вышел из дома, идёт он, не стар и не молод,

И, наверное, даже не свят — далеко до заветной Голгофы.

А вот я — на перроне, где выбиты серп и молот,

Где вагон голубой и где матом разбавлены строфы.


Он бы дал мне по морде, а, может быть, подал бы руку,

Или что-то иное от века, доведись оно нам повстречаться…

Он идёт, как мой поезд, предвидя конечную скуку,

А посуда вся бьётся, конечно же, истинно, к счастью.


18.03.2009.

*** (А потом вы, как водится, стали один за всех…)

А потом вы, как водится, стали один за всех — плоть от плоти, горячая кровь и священный Грааль. Кто-то в глаз, кто-то в бровь, кто-то матерно пел, кто-то шёл по воде, кто к ментам подался, разве что в потолок не плевал.


Вот вам жест, вот вам крест и колода помеченных карт, и краплёных купюр — если это спасёт-сохранит. Не гранит и не бронза — поющая лёгкая сталь вас прославит. А бог — он не фраер — поймёт и простит.


И какая вам разница, кто из них ткал узор — Машенька, Аннушка — мойры не ведают слов. Из оков ли, в окоп — разберётесь потом, на манжетах царапая стих. Нам, чудовищам, страшно смотреть вам в глаза, господин Гумилёв.


06.05.2009.

*** (Через три дня ты вырулишь сам…)

Через три дня ты вырулишь сам — по могилам, крестам, блокпостам. Что будет ярче, чем тот — негасимый — свет? На заре Назарет предаётся не снам, а похмельным мечтам. Из воды, из вина ты являл чудеса. Разгребайся, пока нет следа.


Нет числа твоим божьим рабам. В их сетях серебрится звезда, что волхвам даровала права, и дорогу, и лево руля. И земля поплывёт, и пойдёт снова тот по воде, кто поверил в себя и в небесный ксенон.


Когда вырулишь, кинь смс: «Добрался».


23.09.2009.

*** (Видишь, господи, как я устал…)

Видишь, господи, как я устал заметать неземные следы. И чужие хвосты подбирать. И спасать этот твой недоделанный мир — от зимы, от сумы, от тюрьмы. Кто же если не мы? Долго ли коротко здесь с нас сбивали спесь? Я — робеющий тать. Исполать тебе, дай уже мне добежать и испить — до краёв переполнилась чаша сия.


Каждый из нас не живёт, как велишь, как велит ему бог облаков и иных нереальных чудес. Впрочем, твой неотёсанный сын, я не вижу других непомерных даров, кроме хлеба с вином, что для нас были посланы днесь. Где бы, господи, взять мне ещё порошок, аспирин, чтоб не было больно тому, кто зовётся душой?


Под ножом, под небесным ковшом я сражён — то ли свет, то ли бред, то ли снова по кругу пошёл. И по краю ходил, еле-еле, крылат и без крыл отпахал твой бессчётный гектар, а заметил, как в спину смотрели — пропал. Или беглую совесть, ничейную тварь, что осталась без пары, пропил? Видишь, господи?


Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 108
печатная A5
от 273