Автор дарит % своей книги
каждому читателю! Купите ее, чтобы дочитать до конца.

Купить книгу

Глава 1

Ректор мерил шагами кабинет. Поступь его была совершенно бесшумной благодаря то ли многолетней боевой практике, то ли расовым особенностям, то ли лежащему на полу Арвийскому ковру. Красный, с коротким ворсом, он был сплетён из шёлковых нитей и украшен чёрными узорами, от которых ощутимо веяло защитной магией демонов. Уже пять лет я изучала эти плетения Силы, но никак не могла распутать тонкое кружево из магических нитей всех оттенков чёрного. Последние я не различала, а потому едва ли понимала, какие функции несёт кружево. Кроме, разве что, защиты от грязи и уничтожения сего творения безызвестного мастера, но эти особенности ковра были выявлены опытным путём.

— Вы меня вообще слушаете, адептка?! — завопил прямо в ухо оборотень, сверкая жёлто-зелёными глазами с пульсирующими кружочками зрачков. Я максимально втянула голову в плечи, стараясь стать меньше и незаметнее. Ну, или беззащитнее, быть может, ректор усовестится и перестанет проверять мои ушные перепонки на прочность. Для убедительности закусила подрагивающую губу и подняла полные слёз и мольбы глаза.

На первых курсах это работало безоговорочно, но сейчас я была выпускницей. Выпускницей, которая достаточно часто появлялась и в кабинете ректора, и в деканате, чтобы все преподаватели, включая главу Университета Истинного Зла имени Его Темнейшества Рузвельта Третьего, раскусили все мои грязные приёмы.

Ректор, не дождавшись от меня ответа, вернулся к исполнению миссии, на которую опрометчиво подписался пять лет назад. Миссия эта носила кодовое название «Перевоспитать адептку Наяду Римо» и, кажется, была невыполнимой.

— Как вы вообще попали в библиотеку ночью, да ещё и в закрытую часть? — не унимался разъярённый случившимся оборотень, сжимая в кулаки руки, которые явно желали оказаться на хрупкой шейке адептки шестого курса факультета некромантии. И хотя шейка была не такой уж хрупкой, а адептка действительно заслужила наказание, это ни в коем случае не уменьшало моего возмущения тем, как плохо сейчас контролировал себя ректор. И это притом, что до полнолуния ещё полмесяца.

Будто в подтверждение моих мыслей из стены выплыло приведение, озадаченно посмотрело на меня, на взбешённого ректора, проследило, как стремительно меняются ипостаси мужчины, и с тщательно скрываемым восхищением констатировало:

— Довела.

А после, провожаемое злым взглядом жёлто-зелёных глаз, чинно удалилось сквозь стену, ведущую в приёмную, хотя изначально брало курс на коридор. Видимо, приведение решило удовлетворить любопытство секретарши, безуспешно пытающейся подслушать ректорский монолог, и собственное желание поделиться свежей сплетней.

Несколько секунд оборотень сверлил взглядом бордовую стену, и я понадеялась, что меня скоро отпустят, но мужчина, видимо, не желал сдаваться и всё лелеял надежду увидеть меня в амплуа прилежной ученицы. Я мысленно пожелала ему удачи и вновь перестроилась на магическое зрение, чтобы продолжить изучение волшебного ковра, но тут услышала требовательное:

— Как, Римо, как вы попали в библиотеку?

Голос Рината ар Грэма стал вкрадчивым, а значит, шутки кончились. Тяжело вздохнула, собираясь с силами и оттягивая начало серьёзного разговора. Помолчала, рассматривая мыски ботиночек, заляпанные в могильной грязи. Снова вздохнула. Поёрзала в кресле, устраиваясь удобнее. Залпом осушила стакан воды, который ректор наполнил для себя около получаса назад, но не выпил, увлекшись гневной тирадой. Поймала на себе тяжёлый взгляд оборотня, в последний раз вздохнула, понимая, что молчание затянулось, и соизволила ответить:

— Это было несложно, магистр Грэм. Я пришла в библиотеку днём, после занятий, спряталась за последним стеллажом. В этот угол не попадает свет из окон, он не просматривается от двери, и миссис Трессо не проверяет его перед закрытием библиотеки. Оставалось только дождаться темноты и домовых, которые убирают запретную библиотеку каждую пятницу. Вы ведь сами запретили им перемещаться сразу в комнату, поэтому ходят они, как и полагается, через дверь. Духи не чувствуют привычную нам с вами магию, поэтому скрыться от их глаз не составило труда, как и проникнуть в библиотеку, дождаться ухода домовых и найти нужное мне заклинание.

— Нет такого заклинания, которое поднимает всех мёртвых в радиусе пяти лиг, — мрачно заметил магистр.

— Но есть то, что поднимает одного дракона. Которого, к сожалению, в этих пяти лигах не оказалось. Видимо, источники нагло врут, — вздохнула я, не скрывая собственного огорчения.

— Вообще-то, вам не хватило пяти метров, чтобы поднять ящера. Пройди вы чуть дальше, заклинание бы сработало правильно. Но вы неточно определили место, адептка, и заклинание рассеялось, призвав тысячи трупов. Теперь я понимаю, что они были подняты раньше, но это только усугубляет ваш проступок. Среди умертвий были даже несколько личей, Римо. Вы представляете, насколько они опасны? — всё так же вкрадчиво, даже почти ласково вопрошал оборотень, но я знала, что именно так проявляется крайняя степень его ярости, а потому никак не могла унять внутреннюю дрожь. Мысль о том, что я была так близка к цели, не давала покоя, обжигая щёки краской стыда. Медленно приходило осознание. А ректор, между тем, продолжал: — Тысячи зомби, адептка. А за ними пришла нечисть. Вы подвергли опасности себя и всех живых существ на территории университета и близлежащих поселений.

Ректор сделал паузу, дабы я осознала все масштабы собственной «шалости». Я осознала и впечатлилась, о чём явно давали понять мертвенная бледность и широко распахнутые глаза. Теперь мне стало действительно страшно. Нет, за студентов и преподавателей я не боялась ни во время наплыва тварей, ни сейчас, но о людях в соседних городах и деревнях подумала только после слов оборотня. Теперь я ясно понимала, какое наказание мне грозит, и была абсолютно с ним согласна. Оставалось дождаться разрешения и убежать в общежитие, чтобы собрать вещи и покинуть Университет Зла.

— Кто-нибудь пострадал? — хрипло поинтересовалась я, сминая ткань угольно-чёрной мантии. Руки, до этого лишь мелко подрагивавшие, теперь меня едва слушались. Перед глазами стояли толпы мертвяков, идущих в сторону деревень, населяемых, в основном, беззащитными людьми. О том, что было бы дальше, думать не хотелось.

— Нет. К счастью, наши студенты и преподаватели оказались достаточно проворны и внимательны, чтобы не упустить ни одну нежить или нечисть. Да и ваш курс работал оперативно. И хотя вы, адептка, снова применили запретную магию, факт остаётся фактом — вы обрекли университет, и вы же его спасли. Именно поэтому я смягчу наказание и позволю вам продолжить обучение.

Я не поверила своим ушам.

— Вы не можете быть столь снисходительны ко мне.

— Снисходителен? Нет, адептка. С этого дня вы снова переводитесь на первый курс. Я вижу пробелы в ваших знаниях по технике безопасности, а так же полное отсутствие инстинкта самосохранения. Надеюсь, лекции магистра Кельски напомнят вам о том, что такое благоразумие. Сегодня же я отправлюсь в министерство, чтобы согласовать изменения в учебной программе. Впредь теория магической безопасности будет преподаваться на факультете некромантии вплоть до шестого курса. Так же я позабочусь и о практике по данному предмету.

Я снова не могла поверить ушам. Лекции Кельски от и до состояли из иллюстрированных страшилок. Печальные истории магов-недоучек были реальными примерами того, к чему приводит бесстрашие и отсутствие мозгов, а жуткие иллюзии дополняли общую картину. Обычно и первый, и второй курсы ходят на лекции Кельски с пустыми желудками, а после теория магической безопасности не преподаётся. Кажется, я только что крупно подставила весь факультет. Даже представлять не хочу, что со мной сделают друзья-товарищи. А уж когда они поймут, что впереди ещё и практика с Кельски предстоит…

— А может, я всё-таки вещи соберу? — робко пискнула, не желая становиться подопытной для целого факультета некромантов. Эти ведь убьют, поднимут и снова убьют. А уж зная фантазию и изобретательность коллег, я была уверена, что спокойная загробная жизнь мне не светит.

— Это было бы слишком мягким наказанием для вас, Римо. Кроме занятий у Кельски вас ожидают подопечные из Светлых земель.

Кажется, наши с ушами доверительные отношения окончательно разрушены. Светлые в Университете Истинного Зла?!

— Именно так, — кивнул ректор в ответ на мой, видимо, вовсе не мысленный вопль, — кроме того, вы станете куратором их группы. Преподавателям и так работы хватает, поэтому вы, как старший товарищ и уроженка Тёмных земель, поможете своим подопечным освоиться и влиться в коллектив.

Влиться. В коллектив. Светлым. В коллектив. Влиться. Светлым.

Пока я оторопело повторяла эти слова, ректор с притворным сочувствием сжал мою руку, а после, довольный произведённым эффектом, присел на краешек собственного стола и стал внимательно за мной наблюдать.

Из сомнамбулического состояния меня вывел грохот за дверью, сменившийся шипением и приглушённой руганью. Очень витиеватой, между прочим, руганью. Такой самозабвенный мат доводится услышать не каждый день, особенно от милой и нежной на вид секретарши ректора.

В комнату снова вплыло приведение. Бросило на меня полный сострадания взгляд и столь же чинно, как в прошлый раз, удалилось. Действо сопровождалось непрекращающимися, далёкими от цензурных, высказываниями секретарши. Нежный, словно перелив колокольчиков, голос златокудрой Элизы никак не сочетался с её речами, но слышался отчётливо. Видимо, полог тишины не пропускал звуки изнутри, а вот с обратной стороны такого эффекта не давал. И не защищал от проникновения неживой материи, чем бессовестно пользовался давно почивший дворецкий, передавая всё услышанное любопытной девушке с такой, оказывается, хрупкой душевной конструкцией и изрядным запасом матерных слов.

Будто в подтверждение моих мыслей, из-за двери раздался звон стекла и какое-то бульканье. После секундная пауза в потоке ругани и шумное «ха», никак не вяжущееся с образом милого голубоглазого создания.

Я молча встала с кресла, не обращая внимания на вскинувшего брови ректора, вышла в приёмную. Всё так же молча взяла из рук Элизы стакан, повертела в руках, подумала и решительно отставила в сторону. Схватила бутыль с тёмно-коричневого цвета жидкостью и сделала большой глоток, чувствуя, как обжигается горло и пищевод. Поставила бутыль на место, повторила протяжное «ха» и, кинув на секретаршу тоскливый взгляд, вернулась в кабинет оборотня.

Тот одарил меня осуждающим взглядом, который я, погружённая в нерадостные думы, даже не заметила.

— А что будет, если Светлые не вольются в коллектив?

— Мне свернут голову, — сокрушённо признался оборотень, задумчиво поглядывая на дверь. Может, ему раздающееся бульканье тоже кажется соблазнительным? — Наш король считает, что пора прекратить вражду со Светлыми землями. Вчера был подписан договор. Через несколько дней прибудет делегация из сотни адептов и восьми преподавателей. Всех адептов рассортируют на факультеты и оставят под присмотром Светлых, но за некромантами присмотреть некому.

— Светлые некроманты? — недоверчиво переспросила я.

— У магии нет цвета, Римо, — устало откинулся на спинку стула оборотень, потёр виски, и я вдруг отчётливо поняла, что он не спал всю ночь, скорее всего решая все проблемы с переводом Светлых. — Эльфы, друиды, феи и прочие расы просто не любят работать с неживой материей, но это вовсе не значит, что им это недоступно. И да, из любого правила находятся исключения. Иногда Светлые сами выбирают некромантию, а иногда некромантия выбирает их, — пояснил оборотень, ещё больше запутав меня. Поймал мой непонимающий взгляд и снова заговорил. — Бывает так, что магия существа способна преобразовываться только в одном направлении. Такие люди и нелюди никогда не смогут стать магами-универсалами. Среди твоих подопечных большая часть будет как раз из этой категории. До сих пор их не обучали, отсеивали при наборе — в Академии Светлых Искусств не учат некромантии. Теперь у ребят появился шанс, а твоя задача помочь им. Уверен, не только студенты не обрадуются решению короля, но и преподаватели воспротивятся. Я с этим рано или поздно разберусь, но пока тебе, скорее всего, придётся быть и за учителя, и за няньку, и за телохранителя. Очень надеюсь, что ты справишься.

Мы с ректором одновременно вздохнули. Он — устало, я — тоскливо. Как-то жалко было и себя, и оборотня, которому с лёгкой руки правителя достался нехилый геморрой, и даже Светлых. Заранее.

Я встала, попрощалась с ректором и понуро вышла в приёмную. Определённо, чудесное начало учебного года. Сначала нашествие мертвяков, устроенное мной любимой, а теперь снова первый курс, да ещё и Светлые в придачу.

В приёмной меня ожидала изрядно помятая Элиза. Взгляд её был затуманен и блуждал по комнате, а губы что-то безостановочно шептали. Наверное, всё ещё ругань.

— Разве ж можно с шестого курса обратно на первый? Ты ведь выпускница! — уже более осмысленно посмотрела на меня секретарь. Подбородок её подозрительно дрожал, а глаза блестели. Я отстранённо наблюдала за расстроенной девушкой и с удивлением понимала, что сама плакать почему-то не хочу. Где-то глубоко внутри, под толстым слоем обречённости зарождался огонёк предвкушения. Я, как истинный экспериментатор, хотела узнать, как будут дальше развиваться события. Только вот со стороны наблюдать за катастрофой определённо безопаснее, а я угодила в самый эпицентр…

Всхлип. Ещё один. Не Элизы, нет, мои.

Посмотрела в окно на полупрозрачное отражение растрёпанной девушки с дорожками слёз на щеках, и упрямо сжала губы. Грозно сдвинула брови и с мрачной решимостью схватила ту самую бутыль с огненной жидкостью. Если жалеть себя, то только в хорошей компании. Любовно прижала к себе посудину, погладила ребристые бока и двинулась в свою комнату — нужно было помянуть собственные мечты и планы, относительно спокойную жизнь и нервы. Заранее. А возможно и себя, и Светлых.

На вялое сопротивление Элизы даже не обратила внимания, только ускорила шаг, чтобы поскорее вынести объект спора из зоны досягаемости секретаря. Та даже не подумала меня больше останавливать. Видимо, решила, что мне сейчас деликатес под названием «напицца» нужен больше.

В комнате меня ждала взволнованная Трис, вскочившая с кровати при моём появлении. Подруга оглядела меня с ног до головы, отметила опущенную голову, непривычную для меня бледность, отдающую в синеву, лохмы, в которые превратилась некогда аккуратная коса, наконец, бутылку, о содержимом которой догадаться совсем не трудно.

— Всё так плохо? — раздался тихий шёпот.

Я только протяжно вздохнула и, кинув хмурый взгляд на грязные ботинки, бесстыдно прошлась по белоснежному ковру. Хотелось не просто затоптать его, а уничтожать всё вокруг, но вряд ли завхоз простит мне это. Гнев горгула, в подчинении которого находились мантикоры, вызывать не хотелось. Потому я устало опустилась на кровать и махнула рукой, очищая и ковёр, и свои ботинки от земли.

— Яд, что случилось? — всё больше беспокоилась подруга, рассматривая меня.

— Писец случился, Трис. Большой и жирный.

Я пересказала соседке по комнате всё, о чём говорила с ректором. По мере моего рассказа девушка то краснела, то бледнела, то хваталась за сердце, то грозилась убить кого-то неизвестного. В завершение, молча откупорила бутыль и, не морщась, хлебнула. А потом ещё и ещё. Пришлось силой отбирать собственное лекарство, напоминая, что пострадавшая сторона тут я. Трис в ответ только скептично хмыкнула, но вернула мне огненную воду, а сама умчалась в неизвестность.

Я ещё немного посидела на кровати, соскабливая этикетку с бутылки. Руки постоянно просили для себя занятия, выдавая моё нервное напряжение, но я, не замечая этого, думала. Подумать было о чём. Например, как помочь Светлым остаться в живых до конца обучения. О попытках подружить эльфят и феечек с демонами, оборотнями и вампирами я даже не думала. Программу минимум бы выполнить.

Почему же Светлые и Тёмные так друг друга ненавидят? Над этим до сих пор бьются историки. Бытует мнение, что когда-то земли не делились по «цвету», и расы жили в мире. Но нашёлся кто-то «умный» и заявил, что все клыкастые, хвостатые, рогатые и те, кто тесно связан со смертью — недостойные. Так вампиры, оборотни, василиски, горгулы и прочие расы стали называться Тёмными и заняли одну часть материка. Самую крупную, потому что Светлых оказалось не так много. Тёмных рас насчитывается в разы больше, но все мы живём без дележа на страны. Города есть, в городах градоправители, есть даже секторы, в которых привыкли размещаться те или иные расы, есть и смотрители за этими секторами, но правитель у Тёмных земель один. Помогает ему властвовать сенат, в который входят приближённые к королю.

У Светлых тоже один монарх на все земли, но это, пожалуй, всё, что я знаю об устройстве власти — их территория до сих пор была закрыта. Тёмные короли не раз предлагали перемирие, но Светлые решительно отказывались, медленно загибаясь. Наша территория обширнее, с множеством климатических зон, огромным разнообразием флоры и фауны. Мы-то жили и ещё проживём, но земли Светлых стремительно истощались, это было ясно любому дураку. Рано или поздно эльфам и прочим пришлось бы унижаться и просить помощи Тёмных, но их новый король, видимо, оказался умнее своих предшественников. Не стал тянуть до полного саморазрушения королевства и принялся налаживать связи уже сейчас. Уверена, Светлым есть, что предложить для торговли, а потому наше сотрудничество будет выгодным для всех сторон. Осталось только объяснить это адептам…

Да и если объясню, это не повод вдруг воспылать любовью к братьям нашим меньшим (под «меньшим», я, конечно же, подразумевала территории Светлых земель).

От двери послышался шорох. Обернулась и узрела кошачью мордочку — наверное, зверёк пришёл с факультета ведьм. Чёрная густая шёрстка кошки лоснилась, а серо-голубые глаза сверкали в полумраке комнаты. Я и не заметила, как успело стемнеть. Кошка изучающе поглядела на меня, а после изящно подошла и чуть тронула мягкой лапкой мою ногу. Подумала и решила погладить моё колено, пока я оторопело наблюдала за действиями зверька и с истерическим хихиканьем осознавала, что меня жалеет животное.

— Вероника, отойди от девушки. Когда ты уже избавишься от привычки заходить в незнакомые комнаты? — раздался от двери усталый голос. Я медленно обернулась, чтобы узреть хозяина такого приятного баритона, и обомлела. На моём пороге стоял самый настоящий эльф! Высокий, красивый и… высокомерный. Последний факт совершенно портил всё очарование блондина.

— Разве… — начала я, но вдруг запнулась, стоило эльфу поднять на меня обрамлённые золотистыми густыми ресницами фиолетовые глаза. Невольно задержала дыхание в восхищении, но быстро пришла в себя, разглядев в эльфячьих зенках изрядную толику презрения, смешанную с отвращением. — Разве вы не должны были прибыть через несколько дней?

Эльф несколько секунд просто рассматривал меня, привалившись к косяку и как бы решая, достойна ли я ответа. Я, так же, не стесняясь, рассматривала незваного гостя. Длиннющие волосы пшеничного цвета были собраны в тугую косу и сверкали золотом в свете ламп. Высокая фигура, затянутая в бархатный камзол насыщенного зелёного цвета, отличалась непривычной утончённостью. Длинные изящные пальцы, украшенные перстнями, тонкая шея, узкие плечи, пухлые губы и большие выразительные глаза, всё это было таким… женственным. Я невольно поморщилась, а эльф, несомненно, заметивший мою реакцию, вскинул явно выщипанную бровь.

Я сделала вид, что не заметила вопроса в этом жесте и глазах, сложила руки на коленях, словно примерная магичка, и выжидательно посмотрела на Светлого. Тот было открыл рот, но тут в комнату влетела Трис. Подруга, тяжело дыша и делая большие глаза, запоздало оповестила:

— Там эльф порталом припёрся! Видать, на разведку.

Выпалив это, соседка по комнате, довольная собой, прошлась до стола и снова хлебнула огненной водички. В ответ на шиканье и попытки отобрать бутыль она только махнула рукой, а моё невесёлое «пьянь» решила проигнорировать. Шумно выдохнув и, наконец, поставив бутыль на стол, подруга обернулась.

— Ох, какая красавица! — восхищённо прошептала Трис. На секунду мы с эльфом выпали из реальности. Но секунда прошла, и Светлый вдруг сделал шаг к некромантке. Один, другой. Когда между ними оставался лишь метр, я пришла на помощь подруге, не придумав ничего лучше, чем сунуть под нос блондина бутыль. Ну не магией же мне посла бить?! А с кулаками лезть, как подсказывает интуиция, к эльфу чревато. Да и жалко такую красоту портить.

Мои размышления прервал эльф, решительно отнявший у меня огненную воду. Понюхал, поморщился, кинул недобрый взгляд на Трис, сделал глоток и… ушёл. Вот просто взял и ушёл. И бутыль унёс. Сволочь.

Я решительно потопала за Светлым, собираясь, если не отнять бутыль, так хоть отомстить за неё. Эльф мои шаги слышал (я видела, как подрагивали кончики его ушей в такт моему топоту), но даже не остановился. То ли гордый, то ли бессмертный. Хотя, одно другое не исключает.

Так мы дошли до общежития преподавателей, поздоровались со всеми, кого встретили, и стали подниматься на последние этажи. Там, я знала, никто не жил. Мало приятного в том, чтобы каждый день по нескольку раз подниматься на десять этажей, так что все комнаты там и выше пустовали. Видимо, ректор решил не ломать голову над заселением гостей.

— Н-да, любви к Светлым у него точно не прибавилось… — задумчиво протянула я, тяжело дыша. И хотя сама бы на месте ректора поступила так же, если не хуже, сейчас меня это вовсе не успокаивало.

Примерно на шестом этаже я уже тащилась, вцепившись в камзол эльфа. Последний недовольно поджимал губы, но терпеливо ждал, когда я сделаю следующий шаг. А что ему ещё оставалось делать, если я вцепилась в него, как в родного? Руки Светлого были заняты моей (!) бутылкой, поэтому помешать мне делать своё грязное дело (растягивать и мять несчастную одёжку) никто не мог.

— Я думал, в Университете Истинного Зла следят за физической подготовкой адептов. Вы ведь иначе не выживите среди нежити и нечисти, — впервые нарушил тишину эльф, скептически осматривая едва стоящую на ногах меня. Два тяжёлых вздоха раздались одновременно, и Светлый одной рукой схватил меня поперёк талии и ускорил шаг.

Я болталась в горизонтальном положении и размышляла о том, какой обманчивой бывает внешность. Мужчина выглядел так, будто никогда не поднимал что-то тяжелее пилочки для маникюра, но при этом нёс меня вверх по лестнице и даже не потел.

Остановились мы перед добротной дубовой дверью, обитой железом. Эльф что-то прошептал на своём родном языке и шагнул в светлую чистую комнату. Вся мебель и текстиль здесь были насыщенных древесных и зелёных оттенков, под потолком летали пузатые светлячки, которые могли светиться в любое время суток по воле хозяина. Уютно и по-эльфийски.

Светлый поставил меня на ноги и подтолкнул к мягкому диванчику, перед которым стоял низенький столик, поставил на него бутылку и извлёк откуда-то два резных стакана. Ко мне на колени тут же прыгнула Вероника, следовавшая за нами всю дорогу. Умная кошечка внимательно наблюдала за действиями хозяина и тихонько мурлыкала, пока я в задумчивости перебирала мягкую шёрстку.

— Наяда Римо, — представилась я, наблюдая за тем, как насыщенного цвета жидкость наполняет один из стаканов.

— Мирридиэль Аристон. И да, в какой-то степени ваша подруга права, я здесь, чтобы ознакомиться с университетом и уладить кое-какие дела с ректором. Я должен знать, что ждёт моих студентов.

— Их ждёт ад, поверьте. И меня… — который уже по счёту раз тяжело вздохнула. — Особенно меня и мою группу.

— Вы та самая девушка, что будет курировать некромантов? — проницательно покосился на меня эльф. Уши его напряжённо замерли, а в глазах читалось любопытство.

— К сожалению, да, — кивнула я, залпом опрокидывая стакан огненной воды. — А вы кого будете курировать?

— Никого. Я ректор Академии Светлых Искусств, через несколько дней мне придётся вернуться туда.

Краем сознания отметила, что пью с чьим-то ректором. Более того, фамилия Аристон казалась знакомой, и я усиленно напрягала память. Лучше бы мне этого не делать.

— Архимагистр? — уточнила я вмиг севшим голосом и почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Сегодня я слишком много бледнею, вздыхаю и пью. Если так продолжится и дальше, я превращусь в невротичку с алкогольной зависимостью. Дайте боги сил пережить этот год…

— Я и не думал, что моё имя знают на Тёмных землях, — удивлённо вскинул золотистые брови сильнейший маг Светлых земель, а я быстро поставила на столик пустой стакан и опустила голову, пряча теперь уже горящее от стыда лицо. Хотелось сбежать, забиться в норку и не вылезать, пока один из древнейших эльфов не покинет стены моей родной альма-матер.

— Полно вам, я не кусаюсь, — улыбнулся архимагистр, отсалютовал мне стаканом и так же залпом выпил содержимое. Сейчас этот Светлый вовсе не казался ни древним, ни надменным. Если его подопечные окажутся такими же, возможно, ещё не всё потеряно.

Глава 2

— Рота подъём! — вопили у меня над ухом, пытаясь стянуть одеяло, отчего то нещадно трещало. — Ядка, вставай! Вставай, кому говорю! Там та-а-акие краса-а-авчики приехали!

— Красавчики? — подняла голову я, услышав волшебное слово. Подруга в ответ часто-часто закивала.

— И все твои, Яд! — выдохнула с восхищением и завистью. — Я узнала, среди некромантов нет ни одной девушки.

Услышав это, я едва не подскочила, чтобы начать сборы и предстать перед новенькими во всей своей красе. Хорошо, что вовремя вспомнила, о ком мы говорим.

— Да эти Светлые сами как девушки, — буркнула я и завалилась обратно на кровать.

— Только чистокровные, — с улыбкой протянула подруга, — думаешь, среди чистокровных будут некроманты? У всех твоих подопечных в предках затесались Тёмные, а ты сама знаешь, как сильна наша кровь даже через семь поколений.

— Особенно через семь поколений, — отметила я, понимая, к чему клонит соседка. Вдохновение, пришедшее было минуту назад, снова робко шевельнулось, но я только мысленно пригрозила ему и решила поспать ещё полчаса. Что в мешке из-под картошки, что при полном параде, я для Светлых останусь чем-то вроде таракана. Маленьким, грязным, что-то отчаянно пищащим неизбежным злом.

Увы, мечты о сне были бессовестно разрушены ректором.

— Адептка Наяда Римо, немедленно зайдите ко мне в кабинет, — раздался знакомый голос прямо у меня в голове. Ректор, кажется, был не в духе.

Меня с кровати как ветром сдуло. Метнулась в ванную, даже не разлепляя глаза, и выскочила обратно в комнату с щёткой в зубах. Трис уже ждала с растянутой на руках некромантской мантией, в которую и укутала пытающуюся досмотреть сон меня. Порадовалась тому, что чёрный балахон скрывал всё вплоть до пят — можно было не переодевать пижаму и сократить время сборов до нескольких минут. Идеальное свойство для любителей поспать. Вернувшись в ванную, выплюнула щётку, щедро побрызгала себе в лицо ледяной водой, немного нервно пригладила спутанные после сна волосы и побежала в главный корпус.

Неслась я всё ещё с закрытыми глазами, а потому сбивала всех, кто не успел убраться с дороги. По пути нейтрализовала несколько проклятий и отбила пущенный кем-то добрым фаербол. Благо, спустя пять лет тренировок это выходило автоматически, не нарушая внутреннего покоя.

Ворвалась в приёмную я без стука, кожей почувствовала взволнованный взгляд Элизы и, не останавливаясь, пинком открыла дверь кабинета. Руки были заняты приглаживанием гнезда, в которое снова превратились мои волосы после бега.

Тишина, которая наступила при моём появлении, напрягала. Я интуитивно выделила из собравшейся здесь толпы ректора и хрипло прокаркала:

— Вызывали?

Бьюсь об заклад, сейчас я выглядела не лучше нашего учебного материала, некогда преспокойно лежащего в своих могилках.

— Доброго утра, адептка, — поздоровался опешивший ректор, на что я неопределённо хмыкнула. С этой минуты утро и добро для меня несовместимы, на что красноречиво намекали ярко-жёлтые и светло-зелёные ауры собравшихся. Светлые, чтоб их упырь пожевал и выплюнул.

— И это будет нашим куратором? — с нескрываемым отвращением протянул кто-то напротив меня, выделив интонацией второе слово. Я так и представила себе жеманного юношу, скорчившего презрительную гримасу и поняла: прежде чем защищать эльфят от моих коллег, мне самой нужно избавиться от желания «забыть» Светлых на практике где-нибудь в Зловонных топях. Какое потом будет подспорье для экспериментов! У меня ещё никогда не было Светлого зомби.

— И это будет моим подопечным? — повторила я интонации и даже разлепила глаза, чтобы смерить взглядом Светлого. Тот оказался не эльфом, а феем. Я плотоядно улыбнулась, предвкушая собственные издевательства над белобрысым чучелом. Обвела взглядом притихших некромантов, отмечая их внешнее однообразие и почему-то пожаловалась ректору: — А Трис обещала мне красавчиков. Обманщица.

Оборотень закашлялся, выпучив на меня зелёные глаза с золотистыми крапинками. Весь его вид выражал недовольство, но я знала, что за кашлем магистр Грэм маскирует смех. Светлые, однако, этого не понимали и смотрели на меня с откровенным превосходством, как бы намекая, что даже мой ректор на их стороне. Наивные.

Позади раздались приглушённые всхлипы, и в дверь стукнули чем-то тяжёлым, но мягким. Снова всхлип и стук. И ещё раз. И снова. Я, не выдержав, распахнула дверь, в которую тут же ввалился покрасневший Мирридиэль. Золотистые волосы архимагистра были заплетены в почему-то изжёванную косу, а всё тело била мелкая дрожь. Упав в мои радушно распахнутые объятия, эльф не выдержал и захохотал в голос. Уткнулся лбом мне в плечо и не мог остановиться. Изредка постанывал, держась за живот, но продолжал смеяться, не обращая внимания на собственных подопечных, которые сейчас возмущённо сопели, кидая на меня красноречивые взгляды. В конце концов парни повернулись к магистру Грэму, молчаливо призывая того к действию.

В ответ оборотень снова закашлялся, покрывшись красными пятнами, а Светлые, наконец, всё поняли. Десяток обиженных взглядов скрестился сначала на одном ректоре, потом на другом, а сопение всё усиливалось.

В какой-то момент мне стало действительно страшно за собственное здоровье. Эти Светлые тут такой ветер подняли, что мои почки были на грани истерики. Пришлось брать всё в свои руки.

— Так что вы хотели мне сказать, магистр? — поинтересовалась я, напоминая о том, что мы здесь собрались не приступы кашля изображать и не ёжиков из себя строить. Быстрый взгляд в сторону будущих подопечных, которые всё ещё усиленно пыхтели. Оставалось только порадоваться, что эльфы и феи не болеют простудой. Было бы не очень приятно наблюдать, как сопящие Светлые раскидывают во все стороны своими…

— Адепты, позвольте представить вам вашего куратора, — от голоса ректора я невольно вздрогнула. Пока размышляла о «возвышенном», успела забыть, где и с какой целью нахожусь, — это адептка Наяда Римо. Со всеми вопросами и проблемами обращайтесь к ней. На ближайший год эта девушка станет вам и другом, и сестрой, и учителем. — «И нянькой», — мысленно добавила я. — Надеюсь, вы найдёте общий язык. — Лицо оборотня осветила такая добрая и радостная улыбка, что я поняла — не верит. Ни единому своему слову не верит. — А вы, Римо, узнаете имена своих подопечных позже. Пока возьмите на себя ответственность и расселите наших гостей так, как посчитаете нужным. Заведующий хозяйством не будет вам препятствовать. Надеюсь, вы успеете решить все бытовые вопросы до начала лекций. Расписание висит у деканата.

На этом «торжественная» часть закончилась. Ректор пригласил присесть архимагистра Аристона, а на нас со Светлыми больше не обращал внимания.

— Что ж, тогда, первый пошёл, — кивнула я подопечным на дверь, а сама мысленно уточнила: «Первый круг ада».

Эльфы, недовольно поджав губы, потопали на выход.

Я осторожно прикрыла за собой дверь и посмотрела на блондинистую толпу. На второй взгляд парни, всё же, немного отличались. Телосложением, формой ушей, цветом глаз. На общем фоне выделялся фей, сверкающий платиновой шевелюрой и тёмно-вишнёвого цвета глазами. Видимо, то самое седьмое колено, иначе демоническая кровь не проявлялась бы так ярко. К сожалению, больше в парне не было ничего примечательного. Даже крылья и те были крохотными и прозрачными, как у всех фей, а потому едва были видны и не вызывали особого интереса.

— Ну, зайчики, так уж и быть, по доброте душевной устрою вам краткую экскурсию по университету и ликбез. — Обогнула я толпу оскорблённых неуважительным отношением Светлых и, заметив отсутствие движения за спиной, обернулась. — Первое правило, мальчики: слушайтесь меня. Иначе вам в этом заведении не выжить. Да, я не рада вашей компании, как и вы моей, но мы все понимаем, что у нас нет выбора. Именно поэтому давайте пропустим ту часть, где вы активно проявляете строптивость, и перейдём к мирному сотрудничеству. И помните, мальчики, мне ничего не стоит использовать магию подчинения. Вы и моргнуть не успеете, а уже будете стоять по парам, держаться за ручки и послушно следовать за мной. Пока я даю вам шанс проявить благоразумие.

Правило второе, хорошие мои, не разделяйтесь. Никогда. Так вас труднее будет зажать в тёмном углу и свернуть ваши изящные шейки. Держитесь друг за друга горой и перемещайтесь по коридорам стадом. Я, конечно, прикрою того, кто решится проявить индивидуальность, но я не всесильна. И терпение у меня далеко от бесконечного, могу и «не заметить», как вас убьют. Поверьте, уж всем факультетом мы сделаем так, чтобы даже ректор не узнал в вас зомби.

Правило третье: не нарывайтесь. Сейчас вы все — желторотые птенчики, которые понятия не имеют, что делать с собственным даром. Сами должны понимать, вы слабейшее звено среди всех Светлых. Если ваши сородичи обучены и могут за себя постоять, для вас лучшим качеством на протяжении года будет умение держать язык за зубами. Не сумеете… — я сделала многозначительную паузу, смерила напряжённых эльфов взглядом и закончила, небрежно пожав плечами: — Надеюсь, вы быстро бегаете.

Конечно, я блефовала. Почти вся женская часть факультета уже заранее была влюблена в экзотичных парней и уж точно не дала бы их в обиду, но лучше будет, если эльфы не почувствуют свою защищённость и безнаказанность. У оборотней и вампиров с выскочками один разговор.

Мы уже подходили к деканату, когда впервые встретили адептов. Я быстро накинула на эльфов щит, который мог обезопасить, в первую очередь, от заклинаний подавления воли и любовных чар. Оказалось, сделала я это не зря. Буквально через пару метров щит замерцал от соприкосновения с чужой магией. Судя по розовым искрам, это были те самые любовные чары.

Дальше стало хуже. Прямо возле дверей деканата дежурили некроманты. Здесь были все до одной девчонки с факультета и даже несколько парней, активно строящих глазки моим зайчикам. Щит уже не просто мерцал, а прогибался под натиском чужих заклинаний, ещё немного, и его оболочка бы лопнула. К счастью, рядом вовремя оказалась Трис, усилившая защиту. Подруга быстро сунула мне расписание занятий для первого курса и, даже не заметив мой благодарный взгляд, кокетливо хлопнула ресничками, смотря мне за плечо.

Больше медлить было нельзя, уж слишком плотоядными стали взгляды вокруг, и я быстро развернулась на каблуках, схватила за рукава первых попавшихся эльфов и рванула в сторону мужского общежития. Вслед понеслись разочарованные вопли. Несколько самых бойких адепток и адептов кинулись преградить мне дорогу, но были беспощадно сметены волной чистой энергии. Я так бездарно тратить силу бы не стала, а потому даже не сомневалась, что постарался кто-то из эльфов. Судя по тому, с какой гордостью в этот момент косился на меня парень, рукав которого я держала в правой руке, резерв сейчас попытался опустошить он. Вот ведь… неуч.

— Как звать? — На бегу вопросила я, хмуро осматривая Светлого. Тот, заметив моё настроение, как-то разом погрустнел и больше не выпячивал горделиво грудь.

— Людус, — ответил расстроенный тем, что его старания не оценили, эльф.

— Будем знакомы, — кивнула я, решив не заверять лицемерно в том, что знакомство для меня приятно. — В следующий раз, Людус, постарайся не тратить резерв так неосторожно.

Эльф ответил мне недоумённым взглядом, но объяснять причину своего недовольства на бегу я не стала. В боку уже начинало колоть.

Двери общежития я снова открыла пинком, втащила внутрь эльфов и обернулась, чтобы пересчитать их. Не хватало одного ушастика и фея. Рыку, который я издала, позавидовал бы местный цербер по кличке Кузя. Последний, кстати, сейчас валялся под столом коменданта на пузе и пытался закрыть уши на всех трёх головах передними лапами.

Я выругалась, закатала рукава мантии и ринулась спасать двух идиотов. Которые, к слову, наслаждались обществом магичек в паре десятков метров от меня и даже не подозревали, что две из них прямо сейчас оплетают ноги эльфов магией, обездвиживая парней. Ещё четыре девушки гипнотизировали несчастных, пятая слой за слоем снимала родовую защиту, а шестая спешно пыталась провести брачный обряд. Кажется, мужьями она собиралась сделать обоих эльфов.

Прищурившись, перевела зрение на магическое и захихикала — как я и думала, некромантка планировала женить эльфов друг на друге, а не на себе. В последнее время стала слишком популярна идея однополых отношений.

— Может, ну их? — Спросила саму себя вслух. — Я ведь предупреждала.

— А разве с ними делают что-то плохое? — раздалось неуверенное из-за моей спины.

— Нет, — ответила я и добавила после паузы, — если родители этих двоих не против, чтобы их чадо привело в дом не жену, а мужа.

Эльф позади охнул и поспешил на выручку товарищам. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за чересчур деятельным Светлым. Краем сознания довольно отметила, что все остальные ушастики послушно двинулись за нами.

— Привет, красавицы, — улыбнулась я студенткам. Лица их были мне незнакомы, а магические плетения грубыми, так что я не сомневалась, что девушки только поступили в Университет Истинного Зла.

— Отвянь, — отмахнулась одна из девушек. Рыжеволосая магичка с премилыми веснушками и весьма аппетитными формами, которая строила глазки фею. Последний расплылся в улыбке и закивал, поддерживая предложение некромантки.

— Ай, не хорошо так старшим товарищам отвечать, — поцокала я языком. — Уважение, красавица — первое, чему ты должна научиться, чтобы сохранить свои нервы и кости целыми.

В моём голосе скользнули угрожающие нотки, которые заставили отвернуться от объектов обожания всех девушек. Кроме одной. Та чертила на земле знак призыва богини Хельги и повторяла себе под нос слова брачного обряда. Я только подивилась тому, как увлечённо и умело действовала девушка.

— Да какой из тебя старший товарищ? — Сморщила аккуратный носик некромантка, до этого гипнотизировавшая эльфа. — Ты ж первокурсница.

— Сгинь, поганка бледная, пока я в хорошем настроении, — подала голос третья.

Ей я улыбнулась одной из самых светлых своих улыбок и без слов отправила в полёт первое проклятье. То подействовало незамедлительно, и некромантка стала лысеть на глазах, сама того не замечая. Остальные девушки, заметив эффект простейшего проклятья, отчаянно завизжали. Но визг быстро перерос в кукареканье, и опешившие некромантки, покрывшись краской стыда и злости, просто сбежали. Лысая перед уходом пообещала устроить мне ад на земле и едва не захлебнулась собственным ядом, услышав от меня пожелание удачи.

— И это, девочки, я сделала в хорошем настроение, — проговорила тихо, зная, что меня всё равно услышат, — так что искренне не советую вам его портить.

Подняла взгляд на приходящих в себя фея и эльфа. Последний выделялся слишком длинными даже для своей расы ушами, которые сейчас чуть подрагивали и стремительно краснели. Не была б так зла, обязательно умилилась.

Фей же вёл себя так, словно я только что не спасла его явно высокородный зад от изнасилования и последующих за ним нежелательных феечек-полукровок, а как минимум убила родную бабулю. Тёмно-вишнёвые глаза яростно сверкали из-под платиновой чёлки, ладони с тонкими наманикюренными пальцами были сжаты в кулаки. Такая неблагодарность задела, и я даже подумывала о том, чтобы не останавливать последнюю оставшуюся некромантку, которая уже призывала богиню любви.

— Что ты сделала с этими девушками? — всё те же нерешительные интонации и лёгкое прикосновение к плечу. Даже не оборачиваясь, поняла, что вопрос задал тот самый эльф, бросившийся спасать сородичей.

— Всего лишь пара простейших проклятий. Изучаются они на втором курсе и действуют в течение двух дней. Ничего страшного с девочками не случилось. Походят, подумают над своим поведением, может, перестанут дерзить взрослым.

Светлые понятливо покивали и переместили взгляды с меня на некромантку.

— …дабы соединить нити судьбы в одну, заставить два сердца биться в ритм, сплести души и связать жизни. И пусть одна лишь смерть разлучит этих юношей, — шептала темноволосая девушка, сложив руки в молитвенном жесте и чуть раскачиваясь, — этих юных влюблённых, — я с интересом наблюдала за незнакомкой, а потому пропустила момент, когда та на секунду замолчала и полоснула по ладоням Светлых невесть откуда взявшимся ритуальным кинжалом. — Да услышат меня небеса! Взываю к тебе, Хельга!

Несколько мучительно долгих мгновений ничего не происходила. Я уже решила сгрести в охапку блондинов и унести ноги подальше от странной некромантки, но тут раздался гром. Я вздрогнула и потянулась к фею в попытке отодвинуть его подальше от эльфа. Только так можно было спасти несчастных от брачных уз. Рядом уже расползалась темнота портала, когда в землю рядом со мной ударила молния, заставившая испуганно отскочить. Из портала, который я открывала, чтобы отправить одного из будущих супругов в Пустыню Вечной Скорби, вышла обнажённая женщина с лисьей мордочкой и пушистым рыжим хвостом.

— Ты звала меня, дитя? — пропела Хельга, не открывая рта.

— Нет! — опередила я некромантку и развела руками. — Ошибочка вышла.

Женщина подняла на меня задумчивый взгляд, втянула воздух носом и склонила голову на бок.

— Ты хочешь сказать, что свадьбы не будет? Что я зря пришла сюда, дабы лично связать две судьбы? И здесь нет никаких любящих сердец? — с каждым словом голос богини становился всё более тихим, а в интонациях сквозила неприкрытая угроза.

Я нервно сглотнула. Вызывать гнев богини совсем не хотелось, но и за свадьбу двух подопечных в первый же день меня по головке не погладят. Кто страшнее: богиня или ректор? Конечно же, богиня. Решено. Я набрала в лёгкие побольше воздуха и, зажмурившись… кивнула. Логика? Какая логика?

— Что ж, тогда, думаю, мне стоит уйти, — протянула Хельга с лёгким поклоном. Я, приоткрыв один глаз, заметила скользнувшую по губам женщины странную улыбку. Запястье обожгло, и я, отвлекшись на расползающиеся по руке руны, осознавала весь ужас произошедшего уже без присутствия богини.

Я только что вышла замуж. За Светлого. И брак заключила сама богиня. Его не расторгнуть! А я ведь ещё такая молодая и красивая…

— Охренеть, — раздалось тихое откуда-то снизу. Я опустила взгляд и заметила на запястье темноволосой некромантки мерцающие белым сиянием узоры. Такие же были на руке эльфа, а мои и фея мягко светились чистым голубым.

Девушка подняла на меня потрясённый взгляд, и мы дружно рванули в разные стороны. И всё бы хорошо, если бы за мной не бежала толпа из Светлых. Тоскливо оглянулась на всё удаляющуюся спину виновницы произошедшего и резко затормозила, за что получила весомый тычок в спину и несколько нецензурных эпитетов.

— Рукав опусти, балбес ушастый, — бросила я эльфу. Фей уже догадался о том, что произошло, а потому наглухо застегнул рукава рубашки и даже надел поверх широченные золотые браслеты. Дар речи к нему ещё не вернулся, чем я и поспешила воспользоваться, отвлекая Светлых на бытовые проблемы.

На полноценное обустройство уже не было времени, а потому я просто показала эльфам их комнаты, наказала Кузе присматривать за не разобранными чемоданами, которые сейчас были свалены в углу коридора, и припустила бегом в сторону библиотеки. По дороге размахивала руками, указывая подопечным направления, в которых находились столовая, учебные полигоны, теплицы с редкими растениями и прочие помещения.

Под конец экскурсии я уже не бежала, а быстро шла, держась за бок, в котором кололо, и жадно втягивала воздух сквозь зубы. Стоило порадоваться, что в коридорах никого не было, как закончилась первая пара и студенты повалили из кабинетов. Второе дыхание открылось за несколько секунд, и в подвал, в котором находилась библиотека, я уже не бежала, а летела. Эльфы, сообразившие, что от куратора лучше не отрываться, не отставали.

Получили учебники мы так же быстро, как ворвались в библиотеку. То ли дело в наших зверских лицах, то ли в плотоядных улыбочках следующих за нами адепток, то ли миссис Трессо просто хотела поскорее избавиться от общества Светлых, не знаю, но буквально через несколько минут мы уже дружно пробивали путь сквозь толпу оголодавших по мужскому теплу студенток. Хотя чем дольше я на них смотрела, тем больше убеждалась, что эльфы нужны были им скорее для опытов, чем для этого самого тепла.

Светлые, кажется, тоже это понимали, потому как теперь никто не пытался оказать знаки внимания визжащим девушкам, наоборот, парни шарахались от очередной тянущей руки некромантки, как от прокажённой. Щит всё так же прогибался под ударами магии, а эльфята, отчаянно стараясь выжить, уже не гнушались раскидывать обезумевших адепток волнами чистой энергии. И куда подевалось их хвалёное благородство? Видимо, было бессовестно убито любовью к жизни.

— Ну что, зайчики, кто-нибудь ещё хочет пофлиртовать с некромантками? — хохотнула я, перемежая слова с жадными вдохами, когда мы вбежали в пустую аудиторию. Топот позади не оставлял сомнений в том, что погоню юные маньячки не прекратили, но у нас было несколько минут, чтобы подготовиться к атаке.

Окинула взглядом растрёпанных Светлых, растерявших изрядную долю своей надменности, и с неудовольствием отметила полупустые резервы. А ведь впереди ещё целый день. Вот к чему приводит использование чистой энергии. Силу всплесков невозможно контролировать, и ненаправленная магия быстро рассеивается, выпивая резерв.

Надо будет над этим поработать.

— Ну что, мои ушастые друзья, познакомимся? Боюсь, если дальше так пойдёт, — кивнула я в сторону открытой двери, намекая на несущихся по коридору адепток, — иного шанса может и не представиться.

Светлые переглянулись и дружно кивнули.

— Эрос, — протянул руку тот самый эльф, которому не повезло жениться этим утром. Я подавилась вдохом и закашлялась, выпучив глаза на Светлого, стоящего сейчас в недоумении. — Что не так?

— На наших землях это слово имеет довольно… специфичное значение. Что-то вроде страсти, стремления полностью обладать возлюбленным в физическом плане.

— Да, у нас это то же самое, — кивнул эльф, кажется, совсем не смущённый данный фактом. По крайней мере, его чудесные остренькие ушки, торчащие из золотого водопада волос почти горизонтально, не были нежно-розового оттенка, как после инцидента с неудачливыми соблазнительницами.

— Я Сторге, — робко выглянула из-за спины Людуса абсолютная его копия. Эльф светло улыбнулся мне и юркнул обратно в своё укрытие, скрываясь от моего жадного взгляда за широкой фигурой близнеца. Тьма, ну разве не прелесть? Надо повесить на него как можно больше защиты, а то девчонки быстро на сувениры растащат. Заживо.

— Роланд, — склонился в полупоклоне самый высокий из эльфов. Он, кстати, меньше всех напоминал женщину. Ещё и манеры хорошие. Надо будет его с Трис познакомить.

— Грегор, — представился Светлый с глазами цвета моря в шторм. Я, глядя на такую красоту, на несколько секунд потеряла дар речи и пожалела, что не встала раньше и не привела себя в порядок. И плевать на дурацкую утончённость и излишнюю манерность. Заверните мне, я беру. Можно частями, будет мне лего.

— Криштиан, — кивнул самый неприметный из эльфов, сверкнув аккуратными белыми клычками. Тут, видимо, вампир наследил, притом не так давно. Либо дедушка, либо отец.

— Терек, — махнул рукой мой подопечный. На первый взгляд в нём не было ничего необычного, но волосы парня немного отливали синим, и из-под сбившегося во время бега шёлкового шарфика выглядывали полупрозрачные чешуйки. Русал… Русал и эльфийка. Один вопрос: каким образом? До сих пор русалов-полукровок не появлялось. Защите этого Светлого тоже нужно уделить больше внимания, иначе от жаждущих знаний адепток не спастись. Уж слишком велик соблазн изучить этого во всех смыслах экзотичного юношу.

— Киесарэль, — это был парень с крохотными рожками. Одет он был в длинные широкие штаны, больше похожие на юбку. Такие носили все сатиры, чтобы спрятать хвост и копытца. Что странно, Светлый носил имя чистокровного эльфа. Любопытненько.

— Нэль-он, — назвался последний из эльфов. Этот выделялся на общем фоне только бледностью, которая могла быть связана как с плохим самочувствием, так и с расовыми особенностями.

— Данталион, — представился, наконец, фей. Руки его были сложены на груди, а взгляд красноречиво говорил обо всём, что Светлый думал по поводу моей нескромной персоны. И почему только богиня выбрала его мне в мужья? Лучше б с Эросом мою судьбу связала. И ведь даже не убьёшь этого хмыря, наши жизни связаны. Да уж, умеет та девчонка обряды выбирать. — И что нам теперь с этим делать? — Вопросил новоявленный супруг, указывая на своё запястье. Как мысли читает, ей богу.

— Пятнадцать лет бороться с влечением, — пожала плечами я, тайно радуясь, что обряд, хоть и являлся Истинным, был заключён без клятв и соглашения сторон, — если брак не будет консуммирован на протяжении этих лет, браслеты спадут. То же самое произойдёт, если кто-то из нас действительно полюбит и докажет искренность своих чувств богине.

— Влечение? — вычленил фей самое важное для себя.

— Это, — подняла я руку, позволяя упасть рукаву мантии, — что-то вроде артефакта под кожей. Часть символов призвана укрепить связь супругов, так что да, без взаимного влечения нам не обойтись. К счастью, нам нужно будет пережить только этот год — вернёшься в Светлые земли, и связь ослабнет.

Я внимательно посмотрела на Эроса, давая понять, что всё сказанное мной касается и его тоже. Эльф в ответ кивнул. Одновременно с этим раздался звонок, оповещающий о начале пары, и толпа адепток, только подбежавших к дверям аудитории, разочарованно выдохнула.

Расстроенные студентки разошлись по кабинетам. Остались только около двадцати девушек, которые скромно опустили головы и прошли за парты. Будто и не они вовсе только что преследовали нас.

Следом за девушками вошла мужская часть потока. Кто-то заинтересованно косился на меня, кто-то равнодушно, кто-то с удивлением или отвращением, но в одном парни были единодушны — в желании разделить Светлых на атомы. На месте эльфов я бы уже писала завещание.

— Ну, чего столпились? Рассаживаемся, — вместо приветствия небрежно обронил вошедший следом за адептами преподаватель. Молодой ведьмак был мне незнаком, а потому я не сводила с него настороженно-заинтересованного взгляда. Было любопытно, насколько строгим окажется мужчина, и смогу ли я иногда просыпать на его пары.

Такое пристальное внимание не осталось незамеченным, но преподаватель расценил его по-своему:

— Что, нравлюсь?

— Вы очень сексуальны, — недолго думая, призналась я, и потопала на любимое ещё с первого курса место у окна. Эльфята двинулись следом, словно приклеенные, вызвав у парней снисходительные улыбки, а то и откровенный смех. Который, впрочем, быстро прервался несколькими смачными подзатыльниками.

«Так держать, девчонки!» — подумала я, опускаясь на скамью.

Глава 3

— Таким образом, мы с вами получим простейшее заклинание для поднятия зомби. Напоминаю, что… — глубокий бархатный голос преподавателя действовал не хуже снотворного. — Адептка Римо, что я должен вам напомнить?

— Что данное заклинание только поднимет зомби, но не позволит его контролировать, — ответила я автоматически, не разлепляя глаз. Сказывалось внезапное пробуждение и напряжение последних шестидесяти минут. Да и голос, опять же. Вот бы ведьмак мне сказки на ночь рассказывал…

— Если я и буду рассказывать вам сказки, Римо, то только те, после которых вам обязательно приснятся кошмары, — ответил на мои мысли преподаватель по основам некромантии.

— Если вы будете рядом, магистр, то сниться мне будут исключительно эротические сны, — подумала я, кажется, снова вслух. Адепты, прислушивавшиеся к нашему с преподавателем диалогу, захихикали.

— Римо, а вы хотя бы понимаете, с кем сейчас говорите? — раздалось вкрадчивое уточнение прямо надо мной. Я отлепила лицо от парты, пальцами подняла непослушные веки и смерила ведьмака изучающим взглядом. Подумав, кивнула и, снова устраивая голову на парте, ответила:

— С мужчиной моей мечты.

В аудитории наступила мёртвая тишина. Прекратились даже шепотки первокурсниц и шорох бумаги.

— Я смотрю, вам совсем не интересна моя лекция.

— Просто пытаюсь посмотреть эротические сны, пока вы рядом. Не отходите, пожалуйста, далеко.

В аудитории стало ещё тише, хотя, казалось бы, куда больше. Наверное, мухи упали в обморок от моей честности. Она, кстати, была явлением для меня редким, а потому странным. В последний раз, когда я отвечала честно, на мне использовали дурман.

Дурман? Чёрт!

Короткая мысль обожгла сознание, заставив подскочить. Первый признак отравления дурманом — сонливость. Сразу после этого тянет на откровения. Ещё немного, и я стану выполнять всё, что мне прикажут, а после — смерть. Безболезненная, но необратимая.

— Неужели вы снизошли до нашего скромного общества, адептка? — с саркастичной улыбкой протянул преподаватель. Я, даже не удостоив его взглядом, вскочила с места и рванула в лаборантскую. Чуть шевельнула пальцами, приподнимая щит на двери. Плетения не разорвутся, но барьер поднимется, как ткань, пропустит меня и опустится следом. Больших магических затрат это не требует, но концентрация должна была быть отменной. В любой другой момент я вряд ли бы справилась, однако сейчас мой организм медленно умирал. Чего только не сделаешь, зная, что вот-вот превратишься в живого зомби, а потом действительно откинешь копыта. А ведь в аудитории сидела не я одна…

Последняя мысль заставила меня ускориться. Возможно, прямо сейчас кому-то нужна моя помощь, но никто этого не понимает. Страх подгонял, руки всё быстрее перебирали колбы и пузырёчки, стоящие на полках. Нужное зелье, по закону подлости, стояло в самой глубине шкафа. Но главное то, что я его нашла!

Издав радостный вопль, я схватила один из пузырьков и сделала щедрый глоток. Слабость отступила мгновенно, отчего слегка закружилась голова, но времени на то, чтобы прийти в себя, у меня не было. Поманила пальцем все остальные флаконы с зельем из полыни и мандрагоры и выскочила в аудиторию. Возмущённый взгляд преподавателя снова проигнорировала, коротко скомандовав:

— Встать.

С мест тут же поднялись все адепты, сидящие за первыми партами. Взгляд каждого был затуманен. Внимательно осмотрела всех студентов, сидящих дальше. Каждый второй зевал, а остальные уже хихикали и перешёптывались, делясь своими секретами.

— Да пожри Тьма того упыря, который сюда эту гадость принёс! — рыкнула я, силой воли срывая крышки со всех флаконов разом и понимая, что зелья не хватит на всех, даже если его распылить. — Пить, — ещё одна команда, и ребята с первых парт уже тянутся к флаконам. На следующие четыре ряда, на которых сидели делящиеся тайнами первокурсники, я распылила остатки. Подняла взгляд на оставшиеся шесть рядов, где адепты только начинали зевать в кулак, и решила действовать по старинке.

Раз — под потолком сгущаются тучи, два — раздаются первые раскаты грома, три — ледяные капли сплошной стеной хлынули на последние ряды, не задевая впереди сидящих. Адепты, внезапно получившие изрядную порцию холодного душа, разом подскочили, скинув вуаль сонливости. Я довольно улыбнулась, наблюдая за тем, как мокрые некроманты скачут вниз по лестнице с таким рвением, что любой горный козёл обзавидовался бы.

Сил на то, чтобы усмирить локальную бурю, уже не было, и я просительно взглянула на хмурившегося преподавателя. Тот, поняв намёк, кивнул и вскинул руку. Ещё три секунды, и от ливня остались только лужицы на полу, да и те стремительно высыхали.

— Вы нашли источник? — снова обернулся ко мне обеспокоенный ведьмак, уже сообразивший, что к чему.

Я в ответ покачала головой и устало привалилась к кафедре. Ей уже не пользовались лет двадцать, а потому я искренне не понимала, почему эта рухлядь занимает место в аудитории. Теперь же любовно погладила обшарпанную поверхность и решила, что кафедра вполне может быть полезной. Для магичек, которые не могут стоять на ногах.

— Яд распространялся отсюда, — обвела я рукой площадь перед партами. — Возможно, веник сунули в ваш стол. Ведьмаки ведь не чувствуют дурман.

— Мой стол под защитой.

— Угу, и лаборантская тоже, — кивнула я с хитрой улыбкой, намекая на то, что я-то в защищённую от любопытных студентов комнату попала, и сползла на пол. Адепты, всё ещё не понимающие, что сейчас произошло, напряжённо молчали.

— Как думаете, кого хотели отравить?

— Нас, — вмешался в диалог третий голос. Данталион сидел, сцепив пальцы в замок и зло сощурив почти чёрные, с вишнёвым отливом глаза. Увидев, что мы с ведьмаком молчаливо ждём продолжения, фей неохотно признался: — для Светлых дурман гораздо опаснее. Даже в малых дозах это сильнейший наркотик, а здесь было явно покушение на убийство.

— И почему же вы всё ещё дышите? — поднял тёмную бровь мужчина моей мечты.

Фей молча достал из-под форменной мантии медальон на золотой цепочке.

— Какая любопытная вещица… — протянул четвёртый голос. Женский. Подняла взгляд и узнала в говорившей некромантке утреннюю знакомую. — Этот артефакт будет посильнее даже Абсолютной защиты. Сколько же человек погибло при его создании? — спросила девушка, ни к кому не обращаясь, и посмотрела на эльфов. — У вас такие же?

Ушастые слаженно кивнули, а некромантка всё так же с интересом рассматривала медальон.

— Ни сорвать, ни продать, ни подарить. Кроме магической и физической защиты, усиливает регенерацию, восстанавливает резерв, накапливает магию и маскирует ауру, — с каждым словом девушки мои глаза расширялись. Столько всего для обычных некромантов? Как же сильно, однако, Светлые пекутся о своих детках. Или не Светлые?

И до меня дошло. Защита. От магических и даже физических ударов. Какого демона я тратила на этих бледнолицых свой резерв?! Знала бы сразу, не сидела б сейчас выжатая, словно лимон. Гр-р-р-р…

— Эй, остроухие, — окликнула я подопечных, даже не пытаясь быть хоть сколько-нибудь вежливой, — ну-ка метнулись и помогли вашей няньке встать. А в идеале ещё и пополнить резерв. Я столько сил на вас, морды неблагодарные, потратила, а вы даже не остановили меня!

— Извини, — подошёл ко мне Эрос, и я была аккуратно поставлена на ноги, — мы не видим твою магию.

— Странные вы, ребята, — хмыкнула темноволосая некромантка.

— Мы можем сказать то же самое о вас, — улыбнулся Людус, рядом с которым застенчиво жался Сторге. Боги, ну как природа создала эту прелесть?!

— Кстати, а что такое Абсолютная защита? — поинтересовался Криштиан.

— Обряд, при котором роженица добровольно отдаёт своему ребёнку собственную жизнь. Детей, чьи матери пожертвовали собой, Смерть лично бережёт и не уводит в Загробный мир до самой старости.

— А как быть с бессмертными?

— У них не стареет тело, но стареет душа. Рано или поздно даже вечные устают жить, — пояснил невесть откуда взявшийся преподаватель по основам некромантии, напугав лично меня до икоты. Хотя гораздо больше я испугалась, когда узрела рядом с ведьмаком своего декана.

— Вы, Римо, прямо магнит для неприятностей, — мрачно произнёс дроу, изучая меня недобрым взглядом. Острые уши были плотно прижаты к голове, а верхняя губа обнажала клыки. В таком виде магистр Крон больше напоминал собаку-ищейку, чем уважаемого лорда и талантливого офицера-стратега.

Несмотря на все заслуги, этот мужчина никогда мне не нравился. Всех во всём подозревающий злобный тип с оставшейся после войны паранойей. Последняя, к слову, то и дело неожиданно обострялась. Доходило до смешного: декан однажды снял с адепта мантию, решив, что тот пытается пронести что-то запрещённое уставом. Бедный парень тогда просто пытался прикрыть невидимую остальным, но оттого не ставшую комфортной наготу. Друзья подшутили над юношей, стащив из ванной все вещи. Так бедняга и разгуливал в одной мантии, пока декан и её не отобрал.

— Ну, Римо, признавайся, это ведь ты подложила дурман в стол профессора? — прошипел дроу. — Не пытайся меня обмануть, я прекрасно знаю о твоих талантах.

— Вы правда думаете, что я собиралась отравить всю аудиторию, включая саму себя? Да даже если так, на кой ляд мне всех спасать? Прикопали бы нас в братской могиле, и дело с концом. Но нет, мне вдруг приспичило потратить целый пучок дурмана, который, если вы помните, стоит не один золотой, а потом опустошить все флаконы с зельем из редкого корня мандрагоры! Это же так логично, — фыркнула я, оскорблённая подозрениями.

Ректор уже сделал из меня козу отпущения, не позволю, чтобы кто-то ещё относился ко мне таким образом.

— Ну-ну, Наяда, не горячитесь, — положил мне на плечо горячую ладонь ведьмак, легонько сжал и не убирал руку до тех пор, пока я не разжала кулаки. — Кстати, вы были правы — трава лежала у меня в столе. Не знаете, кто мог её подкинуть?

— Старшекурсник. И не просто старшекурсник, а выпускник из группы Н2 или Н4. Только мы умеем отодвигать щиты, не нарушая плетения. Но не факт, что кто-то из некромантов не поделился знаниями со своим другом. Так что под подозрение подпадает весь университет. По крайней мере, старшекурсники, а так же талантливые маги помладше. Правда, наблюдение я начала бы с названных двух групп. Сами знаете, некроманты не любят болтать о собственных преимуществах.

Профессор задумчиво покивал и выжидательно посмотрел на декана, который уже осматривал столпившихся наверху адептов. Внимания дроу на нас не обращал.

— Кто мог войти в аудиторию? — не выдержав затянувшейся паузы, уточнил у меня ведьмак.

— Кто угодно, она была открыта. Отпечатков ауры у стола нет?

— Ни единого. Будто и не было там никого, а траву ветром надуло.

Выходит, наш преступник умеет хорошо подчищать следы. Слишком хорошо для обычного студента.

— Слушайте, я ведь заглядывал в стол. Мне кажется, там ничего не было.

…А ещё умеет быть невидимым. Если только профессор ничего не путает. Невидимость и отсутствие ауры. Было в этом что-то знакомое, вот только что?

— Есть мысли? — взглянул на меня магистр… а ведь я до сих пор не знаю его имени.

— Ни единой, — честно соврала я, наконец, поняв, что меня так беспокоило. Прежде чем разбрасываться необоснованными обвинениями, стоило проверить всё самостоятельно. Будет очень неудобно, если я подставлю кого-то невиновного и собью всех с настоящего следа. Несостоявшегося убийцу нужно было найти как можно быстрее — кто знает, что он придумает в следующий раз. — Кстати! Кто-нибудь из наших может знать, что Светлые подвержены влиянию дурмана в разы больше, чем мы?

— Вряд ли, я сам об этом впервые слышу, — покачал головой ведьмак.

— А кто-то из Светлых мог пойти на подоб…

Остаток фразы потонул в раздавшемся неизвестно откуда грохоте и визге перепуганных адептов. И чего ректор таких нежных-то понабрал? А ведь позже им придётся пережить множество моментов, гораздо худших, чем неожиданные звуки. Хотя надо признать, грохнуло знатно, у меня даже уши заложило.

— В портал, быстро! — толкнул меня кто-то, когда с потолка посыпалась крошка. Я, не раздумывая, шагнула в темноту. Обернулась, ожидая, когда открывший портал маг укажет пункт прибытия, но не обнаружила за спиной никого. Только непроглядная мгла подпространства.

Липкий страх заморозил желудок и лёгкие. Если сейчас никто в аудитории не откроет другой портал, мне грозит вечность в небытие — только темнота и всё более частые потери сознания. И, в конце концов, я растворюсь в магическом источнике. Не будет ни моего имени, ни тела, ни капельки магии. Я даже не умру, просто стану частью этой темноты.

Слёзы подступили к глазам. За что? За то, что не захотела умирать и смотреть, как умирают другие? Или за то, что я могу спутать все планы? Неужели меня так испугались? Почему?

«Не вздумай плакать, девочка моя. Единственный человек, который никогда не бросит тебя в беде и протянет руку помощи — это ты сама. Будешь жалеть себя, проявишь слабость, и тебя сожрут» — зазвучали в голове слова отца.

Папа… Как он там? Мы не виделись уже год, с тех пор, как он уехал исполнять очередную дипломатическую миссию. Последний раз он написал месяц назад из деревушки, стоявшей на самой границе со Светлыми землями. Быть может, сейчас отец налаживает контакты с эльфами да друидами, а может… Нет, нельзя об этом думать. Уж с этим саламандром точно ничего не станется, лучше сейчас волноваться о себе. Да, никто и никогда ещё не сбегал из Ничто, но надо же когда-то разрушать каноны. Или я не Наяда Римо.

Интересно, сколько времени прошло там, в реальности? Час, день или год? И если год, то что сейчас творится с папой?

Стоило так подумать, и подпространство разрезала вспышка света. Слёзы мгновенно брызнули из глаз, заводили хоровод цветные точки, но я упрямо пыталась увидеть лицо того, кто сейчас тянул меня за руку. Все звуки доносились, будто из-под воды, я не понимала ни слова из того, что говорил неожиданный спаситель.

Было страшно идти в неизвестность, но ещё страшнее оставаться в Ничто. Если на поверхности меня убьют, то хотя бы в Загробный мир я попаду. Это ведь намного лучше, чем день за днём терять саму себя. Лучше, чем забыть собственное имя.

— Яда! Ядочка, слава богу! — первое, что я услышала, ступив на каменный пол аудитории. Как же чудесно осознавать, что под твоими ногами находится что-то твёрдое и нерушимое! Там, в подпространстве я и не понимала, что нахожусь в невесомости.

Смазанное движение где-то сбоку, и вот на моём плече уже плачет девушка. Пепельные волосы её стянуты в небрежный хвост и торчат в разные стороны, чёрный балахон измят и испачкан в грязи.

Лицо девушки я не видела, но запах её был знаком. Втянула носом воздух. Сладко.

Перед глазами, словно в калейдоскопе, пронеслись одна за другой сцены из воспоминаний. Вот я неуверенно толкаю дверь университета. Позади остались вступительные экзамены, результат которых я узнаю через несколько часов. Коридор пуст, только симпатичная темноволосая девушка с доброй улыбкой машет мне от окна. Интерьер расплывается.

Теперь мы с этой девушкой дружно хохочем, закидывая своего однокурсника липкой и гадкой на вкус кашей. Рядом с тряпками бегают рассерженные домовые, но нам всё равно. Почему-то я знаю, что после нас заставят дежурить в столовой всю неделю.

Я нервно расхаживаю у двери и, как только та открывается, бросаюсь к мужчине в мантии лекаря. Облегчённо выдыхаю, узнав, что с подругой всё в порядке. Позже Трис долго будет плакать и говорить, что лучше бы умерла там, чем ходила абсолютно седой в свои неполные двадцать лет. Трис…

— Всё хорошо, мелкая, не плачь. Я тут, всё теперь хорошо, — улыбнулась, гладя подругу по волосам.

— Хорошо?! Ты неделю пробыла в подпространстве! Ничто уже начало влиять на тебя. Если бы не твой… — быстрый взгляд мне за спину, — то ты бы просто растворилась, и никто никогда тебя не нашёл! — некромантка сжала кулачки, сдув упавшую на глаза спутанную прядь. Я завистливо вздохнула. Даже такая, не выспавшаяся и в грязи, Трис была очень красива. — Ты чего меня рассматриваешь, как будто в первый раз видишь?

— Просто думала о том, как надо мной посмеялась природа, — пожала я плечами, наконец, заметив столпившихся рядом эльфов, профессора по основам некромантии и знакомую некромантку, имени которой я всё ещё не знала. За спиной стоял фей. Не знаю, как я это чувствовала, но чувствовала. Я даже знала, что Светлый не спал с самого моего исчезновения и ел едва ли пару раз за всю неделю.

— Как вы себя чувствуете? — подал голос ведьмак.

— Почти живой, — прислушалась я к самой себе, — но очень усталой.

— Вы никого не забыли? Назовите по именам всех, кто здесь есть.

Я, пожав плечами, послушно начала:

— Наяда, Белатрис, Данталион, Эрос, Людус, Сторге, Роланд, Криштиан, Терек, Грегор… — заметила, как расслабился профессор, и, гаденько про себя улыбнувшись, закончила: — Форель и Бульон.

— Чего?! — разом воскликнули Киесарэль и Нэль-он. Я, непонимающе взглянув на них, похлопала ресничками. Мол, а что не так?

— Расслабьтесь, она смеётся, — махом руки дал парням команду «отбой» фей, вызвав у меня недовольное сопение. Эльфы расслабленно сгорбили спины и устало улыбнулись. Сейчас было особенно заметно, как все вымотались, и мне даже стало немного стыдно за своё поведение.

— Меня зовут Леон ар Тримал, а ваша сокурсница откликается на имя Лери, — снова взял право голоса профессор и, не дожидаясь моей реакции, закончил: — Теперь, раз все мы познакомились и поняли, что вы в порядке, давайте дружно разойдёмся по общежитиям. Белатрис, проследите, чтобы ваша подруга дошла до собственной кровати, не вляпавшись по дороге в очередную историю, — донеслось уже из-за двери. Эльфы и обе некромантки потянулись на выход. Я, было, двинулась следом, как была остановлена Данталионом.

Пискнуть не успела, как оказалась прижата к по-мужски твёрдой груди. В нос ударил запах пота и горелой плоти, почему-то смешанный с ароматом фиалок. Никогда не любила цветы, но сейчас почему-то наслаждалась. Тело фея было горячим, и я млела в крепких объятиях. Сейчас Светлый совсем не казался женственным, более того, от моего подопечного исходили почти физически ощутимые мужественность и сила. От ощущений кружилась голова.

— Я чуть с ума не сошёл, когда перестал тебя чувствовать, — выдохнул мне в волосы фей спустя несколько минут, всё так же прижимая меня к себе. — Эта чёртова связь сделала меня рабом эмоций, которые даже не принадлежат мне в действительности, — голос парня звучал зло, но объятия оставались бережными, — а час назад моё запястье начало жечь. Чем дальше, тем больше. Не знаю как, но я понял, где тебя искать.

Меня на секунду отпустили, чтобы тут же притянуть снова и накрыть мои губы коротким, жёстким, но таким пьянящим поцелуем. Отстраниться парню не позволила уже я. Схватила его за платиновую косу и потянула, заставляя опуститься ниже. Прикусила зубами мочку уха, наслаждаясь глухим стоном парня, провела губами по его щеке и скользнула языком по приоткрытым губам. Тут же мои собственные были захвачены в плен. Голова кружилась, а сердце гулко билось в груди.

— Наяда… Яда… мой пьянящий яд… — прошептал Данталион, покрывая мою шею поцелуями. Руки парня нежно скользили по моим ногам, поднимая мантию. Я, прикрыв глаза, с нетерпением ждала, когда этот балахон полетит на пол, а мужские руки скользнут под мою пижаму и коснутся разгорячённой кожи… Стоп. Пижама!

Последняя мысль отрезвила, заставила резко распахнуть глаза и понять, что я сижу на парте, обняв ногами и руками едва знакомого парня. И пусть он является моим мужем, все чувства, что я сейчас испытывала, это всё… неестественно. Так не должно быть.

Последнее, судя по всему, я произнесла вслух, так как Данталион замер. Какое-то время парень приходил в себя, а потом вдруг отскочил, словно от прокажённой. Посмотрел на моё лицо, на оголённые по колено ноги и презрительно скривился. На лице крупными буквами было написано: «И ЭТО я только что целовал? Да лучше возьму в жёны жабу». Светлый, зло сплюнув на пол, сунул в карманы руки и пошёл к двери. На ходу кинул:

— Держись от меня подальше.

Я же осталась сидеть на парте и смотреть прямо перед собой. В душе царил хаос. Неудовлетворённое либидо требовало удовлетворения, а в сердце поселилась жгучая обида. Мир как-то разом потерял краски.

Посидев так какое-то время, спрыгнула с парты и пошла в общежитие. Невесело подумала о том, что было бы, окажись под моей мантией не пижама, а короткая классическая юбка, которую я нежно любила и часто носила с чёрными чулками.

«По крайней мере, либидо бы сейчас не требовало кинуться на первого встречного мужика» — хохотнула мысленно и немного истерично.

— Сколько можно где-то шляться, Ядка! Твой муж уже давным-давно вышел, какого демона ты столько времени провела в корпусе?! — накинулась на меня Трис, как оказалось, всё это время ожидавшая моего появления у главного входа. — Что-то случилось? — быстро смекнула подруга, заметив мой понурый вид.

— Не муж он мне, Трис. Нет, конечно, на нас надеты брачные браслеты, но… Лучше б мне раствориться в Ничто, чем терпеть присутствие этого урода, — честно призналась я в том, о чём даже думать себе запрещала, — а ведь меня ещё и влечёт к нему! Знаешь, он… — я спешно замолчала, выравнивая дыхание, и закончила уже практически бесстрастно, — он смотрит на меня, как на таракана. Я настолько некрасива?

Как ни старалась, голос дрогнул, выдавая моё состояние.

— Не неси чепухи. Лучше расскажи всё по-порядку, а то я ни упыря не поняла.

Я вздохнула и начала неприятный рассказ. Выкладывала всё без утайки, зная, что уж Трис меня не осудит и не осмеёт. Как всегда, подруга выражала целую бурю эмоций, проклинала «фею недоделанную» и «демона треклятого, чтоб его упыри всемером…». Последнюю фразу девушка так и не закончила — отвлеклась, чтобы поинтересоваться моим самочувствием. Потом ещё долго ходила и показывала кулаки всем встречным адептам и даже профессорам со словами:

— Чтоб ни одну девчонку в своей жизни не обидел! Разобьёшь кому-то сердце — узнаю и всю силушку богатырскую тебе продемонстрирую. Ты не смотри, что мелкая, отгрызу всё, до чего дотянусь!

Смотря на миниатюрную всклокоченную некромантку, усиленно строящую грозные рожицы, я не заметила, как начала смеяться. Трис всегда умела поднимать настроение. Находиться рядом с ней легко и приятно.

— Идём уже в комнату, богатырь ты мой карманный, — рассмеялась я, когда Трис показала некультурный знак опешившему профессору с факультета стихийной магии. Могу поспорить, сухонький старичок с бородой, стелющейся по земле, и так не слишком стремился разбивать хрупкие девчоночьи сердца, а после таких угроз и вовсе, кажется, получил фобию на оставшиеся годы.

— Ты обязательно должна ему отомстить, слышишь? Покажи ему, где русалки спариваются!

— Раки зимуют, — поправила я, скосив глаза на залившуюся краской подругу.

— Надеюсь, этого никто не слышал, — шепнула девушка, подозрительно осматривая кусты.

— Так меня уже ни кем тут не считают? — улыбнулась, ловя возмущённый взгляд некромантки.

— Не передёргивай. Кстати, о русалках. Как вообще могла получиться пара из рыбоподобной нечисти и эльфа? — состроила озадаченную мордочку Трис, по привычке сдувая с лица седую прядь. Подруга явно намекала на Терека.

— Я думаю, тут без магии не обошлось.

— Ну ясен ёжик, не естественным же путём они это делали! А даже если бы и естественным… Ты представь, это же почти рыба… Ох, нет, не представляй! — быстро забрала свои слова назад девушка, видимо, допустившая эту роковую ошибку. Надеюсь, видение не будет её преследовать.

— Думаю, проще будет спросить у самого Светлого.

— Технически он не Светлый. Наша кровь намного сильнее, поэтому он в большей степени русал, чем эльф, — поправила меня Трис.

— Заучка, — фыркнула я, уворачиваясь от заслуженного тычка в бок.

Так, дурачась и смеясь, мы и зашли в общежитие. Кивнули коменданту, уже закрывающему двери, и потопали в комнату. Трис жадно расспрашивала меня про Ничто, а я только пожимала плечами. Ничто ведь на то и Ничто, что там ничего нет.

Когда подруга поняла, что вразумительных ответов не дождётся, принялась рассказывать о произошедших во время моего отсутствия событиях. Было странно осознавать, что прошла целая неделя.

Учитывая то, что Светлые прибыли намного позже начала учебного года, у них практически не оставалось времени на подготовку к первой сессии. Её результаты не будут учитываться дальше, это просто способ проверить обучаемость первокурсников, но по итогам экзаменов преподаватели поймут, с кого нужно требовать больше, а на кого лучше плюнуть и дождаться, когда адепт вылетит с университета. А ведь я должна помогать своим ушастикам… Эх, плакала моя спокойная жизнь.

Проговорили мы с Трис до самого утра, совершенно не беспокоясь о времени. Впереди был единственный выходной день и традиционный поход в библиотеку. Да, такое вот у нас с Трис развлечение. Кто-то, чтобы отдохнуть, выбирается в город, ходит по магазинам, а мы зарываемся в книги.

«Через год уже никто не сможет составить мне компанию» — подумала грустно, проваливаясь в тревожный сон.

Глава 4

Кровь заливала всё вокруг. От вечнозелёного леса, который до сих пор считался бессмертным, осталась только куча золы. Не было слышно ни звука. Птицы, певшие среди крон и кустов ещё этим утром, давно покинули поле боя. Солнце садилось, освещая поляну, которая выглядела сейчас особенно зловеще и одновременно завораживающе. Кровь отливала золотом в лучах заката, противно хлюпала, принимая в склизкие объятия босые ступни. Пахло гарью и смертью. Да, запах последней я узнаю из тысячи.

Эмоций не было. Ни когда я увидела платиновый шёлк волос и застывшие глаза цвета спелой вишни, ни когда наступила на руку с полупрозрачными чешуйками, сжимающую знакомый медальон. Даже обугленная чёрная мантия и седые пряди изуродованной девушки меня не тронули, как не тронул вид окровавленного темноволосого мужчины с бесцветной радужкой. Было всего лишь странно видеть тех, с кем смеялась ещё несколько месяцев назад, мёртвыми.

— Кларисса… — прохрипел, закашлявшись, мужчина с горящими огнём глазами и волосами цвета вороного крыла. Я не обратила на него внимания, прошла мимо. — Кларисса, нет, не уходи! Борись…

«Борись, девочка моя. Сдашься — умрёшь, победишь — будешь жить. Не будешь бороться — не победишь. Слышишь? Борись» — возникли в голове чужие слова. Что-то глубоко внутри, похожее на горечь, робко шевельнулось, но тут же затихло. Чувства — это помеха. Они мне не нужны.

«Жизнь без чувств — это ад, чертёнок. Люди, отказавшиеся от эмоций, уже мертвы. Они отказались от человечности, от самих себя. Они потеряны. Не повторяй их ошибок, девочка. Убегать от боли неправильно. Боль — это то, что делает тебя человеком. Не радость, не восторг. Эти эмоции слишком кратковременны. Боль и любовь, малышка, это всё, что остаётся вечным».

Любовь? Он правда в это верит? Злая усмешка скользнула по губам. Разве может быть вечным то, что так легко подделать? Быстрый взгляд на запястье, туда, где несколько часов назад горели белым древние руны.

— Ты пришла, дитя, — проскрипел знакомый голос. Смерть обернулась, сверкнула красными огнями в чёрных провалах глаз и ощерила беззубый рот. — Очень вовремя. Не поможешь старушке? Тут слишком много работы для меня одной, — обвела она поляну костлявой рукой.

— Почему бы тебе не позвать жнецов?

— Ты — мой жнец, девочка. Единственный, — снова улыбнулась Смерть. Сейчас она вовсе не выглядела страшной, как при нашей первой встрече. — Те, кого ты видела раньше, не собирают души, а лишь провожают их. Эти существа так и называются Проводниками. Только вот люди почему-то называют их иначе. Глупые, уже забыли все легенды.

— И давно я стала жнецом? — спросила равнодушно. Ленивая беседа с царицей Загробного мира по-прежнему не вызывала эмоций.

— Примерно вечность назад, — кивнула с серьёзным видом Смерть, — ты была им ещё до сотворения этого мира. А потом вдруг исчезла на несколько тысячелетий. Я до сих пор не знаю, где ты была.

— Я ничего не помню.

— Вспомнишь, — заверила меня Смерть. Костлявые пальцы, оказавшиеся ледяными, коснулись моего лба, и перед глазами замелькали картины. Сотворение мира, Тысячелетняя война, в которой были истреблены почти все расы, разделение земель. Лица и события мелькали одно за другим, но было в них кое-что общее — приторный запах смерти, солёный вкус слёз и крови, горечь страха и отчаяния, жгучая ненависть, щедро приправленная болью. Победы, поражения, предательства. Я видела их так много раз, что невозможно сосчитать. Последнее видение, — эльф с глазами цвета молодой листвы и длинными даже для его расы, торчащими почти горизонтально ушами, — исчезло, сменившись темнотой. По щеке скатилось что-то горячее, оставив за собой влажный след.

— Теперь ты понимаешь?

Я понимала…

***

— Да сколько можно, Римо?! Ты так всё на свете проспишь! Там, между прочим, второй королевский советник с архимагистром приехали! — вопила Трис, избивая меня подушкой. — И глава Службы безопасности здесь.

Я с трудом разлепила глаза, с интересом прислушиваясь к словам подруги.

— В честь чего такие важные шишки посетили нашу скромную альма-матер?

— Так ведь покушались на жизни Светлых. Королю это, естественно, не понравилось, вот и прислал своих псов разобраться со всем. Советник и архимагистр будут вести расследование, а начальник СБ, как и положено, займётся безопасностью наших зайчиков. А заодно и всего университета.

— И всё равно странно это. Чтобы три самых известных во всех землях личности пожаловали к нам сами, а не прислали подчинённых… Видимо, королю действительно важен мир со Светлыми. Какие же цели он преследует?

— Не знаю, Яд, — серьёзно покачала головой подруга, — но думаю, нам не стоит в это лезть. Пусть политикой занимаются другие, нас это не должно касаться. Сейчас наши проблемы — это подготовка к экзаменам и Зимнему балу. До сессии остался месяц, я помогу тебе натаскать ушастых. А пока собирайся скорее, тебя должны пригласить для дачи показаний, как одного из главных свидетелей.

Я послушно встала и пошла в ванную, размышляя о своём. Если мои догадки верны, то подбросить в стол профессора дурман могли только домовые. Духи перемещаются за Гранью, но могут влиять на внешний мир. Иначе просто невозможно объяснить невидимость преступника и отсутствие каких-либо следов. Если только сам профессор не принёс опасную траву. Но он связан клятвой и не может причинить вред студенту, а уж тем более убить весь поток. А даже если бы и мог, это в любом случае раскрылось, ведь ведьмак первый попадает под подозрение. Не удивлюсь, если на нём используют сыворотку правды или считают воспоминания. И удивлюсь, если сам ведьмак этого не понимает.

— Студентка Наяда Римо, вас вызывают для дачи показаний. Пожалуйста, пройдите в аудиторию номер 213 в течение десяти минут.

Надо же, как оперативно они работают. Хорошо, что Трис меня разбудила, а то скакать бы мне сейчас по комнате и в панике искать одежду.

Выйдя из ванной, я прошла к шкафу и зависла перед открытыми дверцами, раздумывая, что надеть. Вспомнился вчерашний вечер и посягательства Данталиона на мою честь (любезно предоставленную на блюдечке, но это мелочи). Руки сами потянулись за длиннющим тёмно-синим платьем, наглухо застёгивающимся под подбородком. Подумав ещё немного, надела плотные шерстяные чулки и любимые чёрные ботиночки вместо привычных туфель — вдруг бегать придётся? Удобнее было бы в штанах, но среди Светлых это считается слишком вызывающим, а мне совсем не хотелось привлекать внимание одного блондина.

Волосы заплетала в косу уже по дороге.

— Добрый день. Я могу войти? — спросила, вежливо кивнув советнику короля. По правилам этикета мне надлежало присесть хотя бы в книксене, опустив глаза в пол, но когда магичек, а особенно некроманток волновал этикет? Тем более, мы не при дворе, а в стенах моей родной альма-матер.

— Конечно, Римо. Проходите, присаживайтесь, — кивнул светловолосый демон, не поднимая взгляда от каких-то бумаг. Я осмотрелась в поисках стула, но ничего подобного не обнаружила — как ни странно, аудитория была абсолютно пуста. Ни одной парты или скамьи, только преподавательский стол, за которым сидел по-прежнему не обращающий на меня внимания советник.

Так прошла минута, вторая, третья. В душе медленно поднимался бунт, толкая на необдуманные поступки. Раздражение всё росло, и на пятой минуте я плюнула на все приличия и решила принять предложение лорда ди Фронга. Стремительно преодолела разделяющее нас расстояние и да, присела. Прямо на колени советника. Да ещё и руки на груди сложила, показывая, что уходить не собираюсь, когда демон, наконец, оторвался от документа и одарил меня возмущённым взглядом.

— Я предлагал присесть на пол.

— Леди не пристало сидеть на полу.

— А на коленях незнакомого мужчины леди сидеть пристало? — спросил советник, иронично приподняв бровь. Уделал. Но я буду не я, если признаю поражение.

— А вы думаете, я предпочту застуженные после сидения на каменном полу почки удобным и теплым коленям? Спасибо, мне моё здоровье дороже. Нет, конечно, неприятно сидеть здесь, — я поёрзала, — но ведь разумнее выбрать меньшее зло.

— Неприятно? — с непонятной интонацией переспросил советник. В ответ я кивнула:

— Будь вы чуть более привлекательным, сидела бы с большим удовольствием.

Сказала и, только заметив потемневший взгляд мужчины, поняла, что что-то не так.

— Заклинание правды, да?

— Точно.

— Я не хотела вас обидеть.

— Верю.

И снова эта странная интонация. Не верит.

— Может, перейдём к делу? — предложила робко, чувствуя себя препарируемой лягушкой под тяжёлым взглядом демона. Хотелось плюхнуться на пузо и уползти под стол, но гордость не позволяла.

— Хорошо. Расскажите, что произошло неделю назад в аудитории 158. В мельчайших подробностях. Особенно интересно мне будет узнать, как вы догадались о дурмане и преодолели защиту на двери в лаборантскую.

«Ну и зачем мне сейчас воздух сотрясать, если ты и так всё знаешь» — подумала, заблаговременно прикусив язык. Только так можно было оставить мысли невысказанными.

Заклинание правды отличалось от действия сыворотки и было схоже с эффектом, производимым дурманом (исключая возможность летального исхода, конечно). Заклинание правды существовало только одно и в народе называлось «Длинным языком». Научное название отличалось, но не передавало истины. «Длинный язык» заставлял человека говорить всё, о чём тот думал, и являлся средним уровнем ментальной магии, поэтому не каждый был способен использовать его. Сыворотка правды, напротив, заставляла честно отвечать только на заданные вопросы, а потому была не столь эффективна, ведь оставался шанс избежать чёткого ответа и озвучить только часть правды.

— Я узнала дурман, потому что ранее испытывала на себе его эффект. Мой отец, малоизвестный дипломат, хочет, чтобы я пошла по его стопам, и для этого тренирует. В том числе помогает выработать иммунитет к ядам. А с защитой разобраться было несложно, уверена, вы тоже умеете отодвигать щиты, не разрушая их.

— Умею, но где вы раздобыли эти знания? Тоже отец научил? — задал следующие вопросы демон. Он больше не возмущался моим вторжением в его личное пространство и, сцепив пальцы в замок, внимательно слушал меня.

— Не отец, а тайная библиотека, — призналась я, покрываясь краской стыда. Если ректор спустил мне с рук проникновение в зону с запретными книгами, то подумать о реакции второго советника короля было страшно.

— Вам, мисс, закон не писан, да? — хмыкнул демон, вызвав внутреннюю дрожь. — Ладно, в любом случае, внутренние дела Университета Зла меня не касаются, если они не связаны с делегацией Светлых. Вы можете сказать мне что-нибудь ещё?

— Зависит от того, что вы уже знаете, — пожала я плечами и беспардонно отобрала у демона лист, исписанный неровным, но красивым почерком. Пробежала глазами по записям то ли профессора Тримала, то ли самого советника, который почему-то сейчас терпеливо ждал, когда я дочитаю. — Нет, мне больше нечего добавить.

Слезла с насиженного места, расправила складки на платье, снова коротко кивнула и потопала к двери. Спиной я чувствовала внимательный взгляд демона, но старалась не оборачиваться. Слишком наглым было моё поведение, боюсь, если встречусь взглядом с мужчиной, не смогу избежать наказания.

Как ни старалась я не привлекать внимания, не получилось. Да, это было не внимание фея, но радости от этого я не испытывала. Кто знает, что хуже и чем придётся расплатиться за сегодняшнюю выходку.

— Быстро ты, — удивилась Трис, когда я вернулась в комнату. — Значит, идём в библиотеку? Мальчиков с собой возьмём?

При упоминании о Светлых я скривилась, но кивнула. Как бы мне ни хотелось избегать встреч с феем, пора было уже взяться за обучение подопечных.

Светлых мы нашли в их комнатах, и через пятнадцать минут уже дружно шагали в сторону города.

Университет находился посреди огромного пустыря, за которым возвышался Мёртвый лес. Он так назывался, потому что на его месте был центр военных действий во время Тысячелетней войны. В длительность последней верилось с трудом, но лес действительно был полон трупов. Деревья буквально росли на костях, и все об этом знали. Простые жители опасались зловещего места, а университету такое расположение было только на руку: и некромантам практика, и боевикам, и хорошее подспорье для запугивания первокурсников, да ещё и травы редкие растут. Чем не рай для мага?

— Идея! — вдруг воскликнула Трис, до этого в задумчивости рассматривающая окрестности. — Давайте сегодня устроим вечер знакомств.

— Вечер знакомств?

— Да, мы такие на первом курсе проводили, чтобы группы сплотились. Выбирались с двумя кураторами в лес, разводили костёр, травили байки, распевали песни, играли в «Правду или вызов». Иногда дружно готовили гадости преподавателям.

— Завтра учёба, Трис, — напомнила я, не вдохновившись перспективой провести ещё и вечер в обществе Данталиона.

— Мы не будем засиживаться допоздна, — распалялась подруга, в глазах которой уже горели решимость и предвкушение, — позовём Лери и профессора Тримала. Он, кажется, неплохой человек, да и достаточно молод.

— Звучит интересно, — улыбнулся Эрос. Эльфы дружно его поддержали, а на фея я старалась не смотреть. Достаточно было того, что связь передавала мне раздражение Светлого.

— Кстати, Наяда, я и не думал, что ты носишь такие платья, — вдруг весело обратился ко мне Терек.

— Не ношу, — коротко ответила я, надеясь, что русал от меня отвяжется.

Настроения для разговоров не было. В голове всё ещё крутились мысли о моём поведении с советником. Дезо ди Фронг славился своим нетерпением и безжалостностью. Ледяные демоны были расой мало изученной, а потому я с трудом представляла, чего можно ожидать от советника. Ох уж эта моя привычка думать не тем местом, а потом сожалеть.

— Тогда чего сегодня в этот балахон залезла? — не понимал намёков Светлый.

— Ну, а вдруг насильника встречу? Он пока меня из платья вынимать будет, сам пальцы о пуговицы переломает и ладони в кровь о шерстяные чулки сотрёт. Такой вот необычный у меня способ самозащиты, — мрачно пошутила я. Терек понятливо хмыкнул и отстал, а сзади послышался смех.

— Насильник? Да кто на тебя взглянет, Римо, — хохотал фей, пока я огладывалась в поисках чего-нибудь тяжёлого. Не найдя ничего подходящего, просто остановилась, обернулась, прицелилась и… и вот уже взбешённый фей, брезгливо морщась, вытирает лицо. Рядом хихикают Криштиан, Киесарэль и Людус, остальные изумлённо смотрят на злющего Светлого и спокойную меня.

— Ну, что скажет моя злая фея? — протянула издевательски, наблюдая, как тело эльфа частично покрывается кроваво-красной чешуёй. Вместе с платиновыми волосами, появившимся невесть откуда хвостом и вмиг увеличившимися огненными крыльями это выглядело потрясающе. Хоть портрет рисуй. Но всё впечатление портило перекошенное от ярости лицо с выступающими нижними клыками.

«Фея» до диалога не снизошла, широкими шагами преодолела разделяющее нас расстояние и крепко схватила меня за горло. Я даже не пискнула, ощутив на шее сильные пальцы — слишком хорошо знала, что фей (хотя теперь, наверное, скорее демон) меня не убьёт.

— Смотрю, самообладание у тебя, дорогой, ни к чёрту, — прохрипела я, насмешливо улыбаясь. — Как и воспитание. Тебя что, в темнице всю жизнь держали и не объяснили, что обижать девушек не хорошо?

При упоминании о темнице демон вздрогнул и сжал пальцы крепче, а эльфы позади настороженно переглянулись. Как интересно…

— Поверь, девушек я не трогаю, — оскалился крылатый, недвусмысленно намекая, что видит во мне кого угодно, но только не представительницу противоположного пола. — И в темнице, по-моему, держали тебя, а чувство самосохранения не привили. Я с удовольствием над этим поработаю.

— Удачи, — как могла, кивнула я, стараясь не замечать плывущих перед глазами чёрных точек, и опустила взгляд. — Какой очаровательный у тебя хвостик, кисточка просто загляденье.

Стоило это сказать, как меня отпустили. Хотя, скорее, фей отшвырнул меня прямо в сторону столпившихся Светлых, брезгливо вытер руку о штаны и пошёл дальше, не меняя ипостась. Я же, прислонившись к кому-то спиной, жадно хватала ртом воздух. Краем глаза заметив, что Данталион потирает шею, не могла не позлорадствовать. Вот так-то, милый! Причиняешь боль мне — получаешь сам.

— Зря ты так с Данте, — покачал головой придерживающий меня Грегор.

— По-твоему, лучше терпеть его оскорбления? Я не железная, у меня есть чувства. Чувства, которые он безжалостно топчет. Ты действительно думаешь, что я буду молча сносить презрение и откровенное неуважение?

— А ты не думаешь, что вы в равных условиях? — спросил Грегор тише, склонившись прямо к моему уху. Видимо, не хотел, чтобы оставшиеся рядом с нами эльфы слышали его слова. Большая часть Светлых уже ускакала отдирать от фея разъярённую Трис, которая сейчас отчаянно шипела, царапалась и пыталась оставить моего мужа лысым. Вот ведь кошка.

— Он начал первым, — упрямо качнула я головой, — а ещё заведомо сильнее меня. Несмотря ни на что, я обычная человеческая девушка.

— Для обычной человеческой девушки ты слишком неосторожна. Да, ты права, сейчас Данте не может сделать тебе ничего плохого, но подумай, что будет через пятнадцать лет. И кстати, с твоим умением нарываться на неприятности, не факт, что тебя не убьёт кто-то раньше.

Я вздохнула, мысленно соглашаясь с эльфом, отстранилась от парня и поплелась следом за всеми. Настроение окончательно закрепилось на уровне канализации, и идея провести вечер знакомств теперь казалась ещё более глупой. Нет, я бы с удовольствием поучаствовала, не будь там фея.

Фей… Надеюсь, я переживу этот год. Грегор прав, моё поведение не лезет ни в какие ворота. Боюсь, рано или поздно меня действительно вздёрнут на дыбе только за мой острый язык. И ведь будут правы…

Остаток дня мы провели за изучением магии. Светлые оказались прилежными учениками и послушно записывали всю информацию. Даже фей, вернувший свой привычный вид, не пытался возмущаться и вообще вёл себя на удивление спокойно.

Как и ожидалось, семеро из десяти Светлых не могли пользоваться никакой другой магией, кроме некромантии. Универсалами были только Данталион, Грегор и, как ни странно, Сторге (у близнецов обычно магия схожа, но возможности Людуса были ограниченны). Последний уже увереннее чувствовал себя в нашем с Трис присутствии и не жался к брату.

Ближе к вечеру ребята были измотаны беспрерывными тренировками. И хотя резерв у них был, благодаря артефактам, по сути, бесконечным, для магов, привыкших использовать сырую силу, оказалось очень не просто плести заклинания. А ведь мы с Трис выбрали самые простые, которые изучаются ещё в начальной школе.

— Ну, сейчас зайдём в лавку, наберём еды и пойдём в лес? — спросила Трис, когда мы уже выходили из центральной библиотеки. Эльфы по-прежнему поддерживали идею девушки, и даже я поймала себя на том, что совсем не прочь весело провести вечер. Тем более Данталион, кажется, выбрал тактику холодного мира. Может быть, мы сумеем обойтись без выяснения отношений.

— Я пас, — подал голос сам фей, — повеселитесь без меня, — и направился в сторону университета. Что ж, надеюсь, он не нарвётся на умертвие или, того хуже, студенток.

— Передай Лери и профессору, что мы будем у озера, — крикнула вслед парню Трис. А я в первый раз подумала о том, что мы ведём себя крайне безответственно, учитывая недавнее покушение. Я вовсе не была самоуверенна и прекрасно осознавала, что с серьёзным противником нам вряд ли справиться. Да, на эльфах была защита, но… Уверена, при большом желании и её можно обойти. А уж мы с Трис, хоть и были лучшими на факультете, не отличались особыми талантами или впечатляющим магическим резервом.

Стоило об этом подумать, как в душе поселилось тревожное предчувствие. К счастью, интуиция частенько меня подводит, так что бояться наверняка было нечего. Но, как ни успокаивала я себя, где-то внутри всё крепло осознание того, что произойдёт нечто из ряда вон. Может, не сегодня, но в ближайшее время точно.

— Эй, чего застыла? Идём скорее, у нас не так много времени до закрытия общежитий, — окликнул меня кто-то из эльфов. Я кивнула и решила отбросить все тревоги и страхи. Будь что будет.

К счастью, вечер тоже прошёл без происшествий. Мы с ребятами подшучивали друг над другом, ели фрукты и жарили на костре мясо. Когда пришли Лери и профессор, настало время историй. Светлые рассказывали о жизни на их землях. Как оказалось, они действительно истощались: тысячелетние леса по непонятным причинам умирали, животные уходили как можно дальше от поселений, а в народе то и дело вспыхивали бунты. Последнее восстание, которое произошло несколько месяцев назад, заставило Его Светлое Величество предложить мир Тёмным.

Профессор по секрету рассказал, что практика теперь будет не с третьего, а с первого курса. И в этом году она пройдёт не в Зловонных топях, не в Вечных песках и даже не в Долине Смерти, а на Светлых землях. Эльфы, услышав такую новость, воодушевились, а мы с Трис призадумались. Раз уж у Светлых не всё так гладко, как бы нам не попасть в очередной бунт, а тем более не спровоцировать его. До сих пор не все Светлые смирились с мыслью о том, что мы их союзники, а потому вспышки гнева у населения вполне вероятны. Остаётся только надеяться на то, что к лету общая картина изменится. Верилось в это мало, но ведь надежда умирает последней.

— Ну что, как насчёт игры в «Правду-вызов»? — подал голос профессор, потирая замёрзшие руки.

Сейчас ведьмак выглядел не на много старше нас: вьющиеся тёмные волосы до плеч были стянуты в небрежный хвост, рубаха навыпуск с завязками на груди сбилась на сторону, обнажая мускулы у основания шеи и изгиб ключицы, свободные штаны магистр заправил в мягкие кожаные сапоги. Тёплые карие глаза сияли в свете костра, а на смуглой коже завораживающе танцевали тени. Не хватало только гитары в руках и ненавязчивой чувственной музыки. Боги, ну разве можно быть настолько привлекательным?!

Полустон-полувздох вырвался из моей груди, когда я откидывалась на колени Трис, чтобы перевести взгляд с такого недоступного ведьмака на ещё более недоступные звёзды. Сейчас я чётко осознавала, что успела влюбиться в собственного профессора. И ещё чётче — что он никогда не ответит мне взаимностью.

Было очень странно понимать, что в груди всё сжимается при взгляде на едва знакомого мужчину. Пусть он был красив, умён, добр, пусть от него веяло мужественностью, надёжностью, пусть при виде его улыбки хотелось улыбнуться в ответ, а глаза цвета горького шоколада притягивали и зачаровывали. Это всё не повод для того, чтобы влюбиться с первого взгляда! Хотя кого я пытаюсь обмануть…

Пока я предавалась душевным терзаниям и корила себя за внезапно проснувшуюся любвеобильность, ребята начали играть. Первой выбрала вызов Трис, которую хитрый Криштиан заставил дожаривать мясо. Следующим признался в тайне собственного происхождения Терек.

Как оказалось, история эта довольно банальна, хоть и не в меру романтична. Эльф, очарованный русалкой, нашёл способ изменить её природу. И ходит теперь по земле девушка прекрасная, а стоит ей коснуться воды, как вместо ног стройных появляется чудесный искрящийся хвост.

Восторг, с каким Терек рассказывал о любви своих родителей, умилял, и я на время отвлеклась от мыслей о мужчине своей мечты, представив такую необычную пару. Интересно, как эльф сумел переступить через собственные принципы и связаться с Тёмной? Хотя, как говорит отец, любовь всесильна, если в это верить.

Гораздо больше меня волновал другой вопрос: как Светлый и Тёмная встретились? Граница до сих пор была закрыта, а значит, отец моего подопечного никак не мог познакомиться со своей возлюбленной. Либо я чего-то не знаю о приграничных землях, либо русал врёт.

— Яд, правда или вызов? — повернулся ко мне Терек, кусая сочное яблоко.

— Вызов.

— Отлично, — расплылся в довольной улыбке русал, — тогда ответь на пять моих вопросов.

«У него в родственниках рыбы или лисицы?» — подумала я, а вслух ответила, махнув рукой:

— Валяй.

— Кто ты такая? — спросил, смотря прямо мне в глаза, а заметив мой недоумённый взгляд, пояснил: — Ты много знаешь, устойчива к гипнозу и маскируешь свою ауру. Ах да, ещё мы не видим твою магию. Только твою.

— Я обычный человек. Наполовину саламандра, но ни особых отношений с огнём, ни регенерации, ни второй ипостаси не имею. Дочь малоизвестного дипломата, который не скупится на мою защиту. Мать никогда не видела, она умерла при родах. И нет, ауру я не маскирую. Возможно, это особенности дара, но и то вряд ли. Тёмные прекрасно видят и мою магию, и ауру, так что, думаю, дело не во мне.

— Хорошо, — кивнул Терек, нахмурив брови. Было видно, что ответ его не устроил, но больше мне сказать было нечего. — А что ты скажешь о Данталионе?

— Несдержанный, агрессивный, высокомерный. Мозги на месте, хоть этот Светлый и не часто ими пользуется.

Эльфы заулыбались, кажется, соглашаясь с моими словами. Один только Сторге зачарованно смотрел на костёр и вряд ли прислушивался к разговору. Зато профессор Тримал, не меняя расслабленной позы, будто даже перестал дышать, внимательно вслушиваясь в диалог и переводя изучающий взгляд со Светлого на меня.

— Ты владеешь оружием? — продолжал расспросы Терек. Его интерес к моим умениям удивлял, но я решила не думать о причинах столь странного вопроса. Ответила честно:

— На уровне любителя, — подумала, улыбнулась и добавила: — бегаю я лучше, чем дерусь.

— А что ты думаешь о покушении на нас?

— Я уже озвучивала всё, что думаю. Кроме того, уверена, это только начало. Поэтому нужно держать ухо востро и держаться вместе.

— Отлично. Последний вопрос: что произошло сегодня утром? После разговора с советником короля ты была какой-то… — эльф замолчал, подбирая нужное слово, — потерянной.

— Я беспокоилась о том, как он отреагирует на мою выходку, — честно ответила и добавила, стоило русалу раскрыть рот: — Это был последний вопрос, Терек. Больше я тебе ничего не скажу.

На поляне воцарилась тишина. Все были заинтригованы моими словами, даже Сторге оторвал взгляд от огненных языков, давая понять, что к разговору он прислушивался. Уверена, в следующий раз меня заставят рассказать всё в подробностях, поэтому нужно как можно скорее перевести внимание на эльфов.

— Терек, правда или вызов? — спросила я мягко, но почувствовала, как Трис напряглась. О да, кому как не ей знать, что такие мои интонации не предвещают ничего хорошего.

— Правда, — сделал выбор Светлый, видимо, опасаясь, что я тоже решу задать ему кучу вопросов.

— Откуда ты знаешь, что я устойчива к гипнозу? — озвучила я свои мысли. И снова на поляне воцарилась тишина. Эльфы испуганно переглянулись, Трис напряглась ещё больше, а Лери и профессор с интересом ждали развития событий.

— Нэль-он тебя проверял, — шумно вздохнув, признался эльф. А я поняла, что именно тревожило меня до сих пор. Тогда, в кабинете ректора, я почувствовала резкую головную боль перед тем, как пришёл Мирридиэль. Неприятное ощущение быстро прошло, и я о нём забыла, но сейчас точно знала, чего хотел от меня Светлый. Подчинения.

Перевела задумчивый взгляд на Нэль-она, который тоже внимательно изучал меня. Василиск, значит… надо же, как интересно. А история-то становится всё запутаннее и запутаннее. Зачем Светлые прислали этих парней? И почему они так жаждут подчинения? И ещё… на одной ли мне они использовали этот трюк?

Вопросы, вопросы. Что ж, будем надеяться, ответы тоже не заставят себя долго ждать. Одно ясно точно: доверять светлым — плохая идея.

— Ладно, так уж и быть, прощу, — вздохнула я, натягивая на лицо самую искреннюю из улыбок. — Но надеюсь, что это было в первый и последний раз!

Светлые дружно выдохнули и рассмеялись. Теперь я точно знала, что смех фальшивый. Вот только какую игру они ведут? И кто уже стал их пешками?

Глава 5

— Что у вас происходит, третий, расскажи всё в подробностях, — прошелестели кусты рядом с советником Его Светлого Величества.

— Всё идёт по плану, поводов для беспокойства нет, — ответил светловолосый мужчина, поправляя рукав мантии. В который раз поморщился, разглядев чёрный цвет собственного одеяния. У этих тёмных выродков совершенно нет ни вкуса, ни фантазии.

— До меня дошли совсем другие слухи, — голос первого советника звучал глухо и раздражённо. Третий прекрасно понимал своего коллегу — Тёмные принесли много проблем и отменно потрепали нервы всем, до кого успели дотянуться. Но это ненадолго… — Расскажи мне об этой девчонке, которая курирует вашу группу. Римо, кажется?

— Да уж, та ещё заноза. Вечно суёт свой длиннющий нос, куда не следует. Но и она не доставит нам проблем. За месяц мы успели воздействовать почти на всех адептов, включая её лучшую подругу. Даже если девчонка обо всём догадается, ей это не поможет.

— Судя по тому, что мне удалось узнать, персонаж она занятный, так что не спускайте с девчонки глаз. Её отцом я займусь сам.

— Разве он не простой дипломат? В его биографии нет ничего выдающегося, я проверял.

— Плохой из тебя ищейка, третий. Этот саламандр ещё двадцать лет назад был известен как генерал-майор Тёмной армии. В народе его называли Ящер, — третий советник на мгновение замер, не веря в услышанное, — а его жена была начальницей Тайной Разведки. Как думаешь, их дочь действительно так проста, как кажется?

Светлые замолчали на несколько минут. Третий советник сидел, сгорбившись, и на лице его отчётливо читалась ярость. Целый месяц он провёл рядом с дочерью человека, который убил всю его семью.

— Будьте уверены, я прослежу за этой Тёмной.

— Смотрю, ты знаком с Ящером, — понимающе усмехнулся первый советник. — Думаю, ты можешь убить и его самого, и его дочь. Только сделай всё так, чтобы тебя никто не заподозрил.

— Да, лорд, — поднялся со скамьи и тут же склонился в поклоне Светлый, — уж поверьте, я сделаю всё, что в моих силах, — угроза, скользнувшая в голосе мужчины, заставила вздрогнуть первого советника.

«А ведь мальчишка вырос…» — подумал он, наблюдая за удаляющимся учеником глазами бесплотного духа. — «Но дела не ждут, пора мне вернуться в своё тело».

***

Месяц до экзаменов прошёл относительно спокойно. Светлые всё так же грызли гранит науки, все остальные студенты привыкли к компании эльфов, покушения не повторялись, а расследование зашло в тупик.

— Тебе не кажется всё это странным? — спросила я у Трис, активно уплетающей обед. Подруга, каким-то образом поняв меня, согласно кивнула.

— Похоже на затишье перед бурей.

Нас обеих уже не первый день мучило странное предчувствие. Что-то должно произойти. Либо во время сессии, либо на Зимнем балу…

— Чёрт, почему у меня нет дара предвиденья?! — воскликнула я, кладя голову на стол, чтобы тут же подскочить. — Точно! Предвиденье, Трис! Нам нужно срочно выловить какую-нибудь сговорчивую предсказательницу.

Подруга улыбнулась, глядя на воодушевлённую меня, и кивнула. У нас наконец-то появился шанс избавиться от сидящего уже в печёнке предчувствия опасности. Птицы за окном разом стали петь громче, и солнышко будто засветило в разы сильнее. Меня впервые за последнее время посетила мысль о том, что жизнь не так плоха, а в душе медленно расправляла крылья уверенность в завтрашнем дне.

— Судентка Римо, пройдите в кабинет ректора, — зазвучал голос Элизы в голове, возвращая с небес на землю.

Вы прочитали бесплатные % книги. Купите ее, чтобы дочитать до конца!

Купить книгу