электронная
96
печатная A5
439
18+
Умеешь хранить секреты?

Бесплатный фрагмент - Умеешь хранить секреты?

Объем:
264 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0051-4809-4
электронная
от 96
печатная A5
от 439

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1. Случайности не случайны

Визги, шум, давка, ослепляющие вспышки телефонных камер, сующиеся под нос блокноты с ручками. Одной такой чуть не ткнули Вишне в глаз. Спасли солнцезащитные очки, но, видимо, пора переходить на противогаз. Для надёжности.

― Мистерия! Ты потрясающая! ― скандировала обступившая её толпа.

― Можно твой автограф?

― Можно с тобой сфотографироваться?

― Я тебя обожаю!

― Ты лучшая!

― Я твоя фанатка!

― У меня есть подушка с твоим фото! Каждый вечер я желаю тебе сладких снов!

Вишня от изумления заблудилась в неудобных каблуках и чуть не поприветствовала носом пол. А вот это уже жутковато. Потому она и выбрала существование инкогнито, спрятавшись за париками и очками. Не хотелось бы думать, что твоя моська красуется у кого попало, где попало и на чём попало. Популярность ― это, конечно, очень круто, но не когда вмешивается в личную жизнь.

Блин! Да как же незаметно улизнуть? Тима прав, пора обзаводиться охраной, а она всё: «нет, не надо, не буду, я че, Кэтти Пэрри? Кому я нафиг сдалась?». И вообще, почему аэропорты такие многолюдные и открытые? Потайных уголков вообще нет! Не в дютике (прим. авт. Дьюти Фри) же прятаться! Об этом и многом другом, включая новые натирающие туфли, думала Вишня, пытаясь протолкнуться через окружившую её толпу поклонников.

Кто-то, вероятно девчушка лет тринадцати, летящая с отцом в том же бизнес классе, что и она, узнала её и запилила пост на сайте Мистерии. Потому что спустилась с самолёта Вишня без проблем, таможенный контроль прошла тоже вполне спокойно, зато после на неё как по команде налетела стайка бешеных птичек. Да, всего человек в пятнадцать, однако и трое порой ведут себя не хуже толпы.

Вишня, конечно, сама сглупила. О билетах заранее не подумала, а когда очухалась было поздно. Пришлось припрячь Тиму, он же Тимур, её продюсер. Для Мистерии, а именно под этим псевдонимом Вишня Багрова (да-да, именно так она и значилась в паспорте, у родителей было просто отпадное чувство юмора) вот уже почти год покоряла сценический Олимп, место нашлось без труда. Зато сейчас вон, все шероховатости повылезали.

Просто раньше такого ажиотажа не было. Правда она и не светилась особо. Так, от дверей звукозаписывающей компании до арендованной машины, а там быстренько парик стянул, кофточку с блёстками на неприметную маечку сменил, и ты резко перестаёшь кому-либо быть нужной.

Раздав больше дюжины автографов, Вишня заприметила проезжающего мимо понуро опустившего голову уборщика, тащившего перед собой громоздкую тележку. Спасение пришло, что называется, откуда не ждали. Выждав момент, Вишня ловко нырнула за громоздкую конструкцию и завернула в ближайший парфюмерный магазин, продающий Ив Сен Лоран и Версаче по цене Ив Сен Лоран и Версаче, но якобы со скидкой. Тележка всего на пару секунд закрыла звезду от фанатов, но этого хватило, чтобы они потеряли её из виду.

Вишня, пригибаясь за стойками, стремительно преодолела магазин, игнорируя пока не понявших в чём дело покупателей, выскочила со второго выхода и свернула в закоулок, под потолком которого подсвечивались таблички с опознавательными значками общественного туалета.

Из женского уже издалека слышался шум сушилки, так что, особо не думая, как это будет выглядеть, Вишня завернула в сторону мужского. Никого. Удача! Защёлкнув изнутри задвижку, она облегчённо облокотилась на дверцу кабинки, стягивая с головы ярко-жёлтый парик. Господи, как же под ним всё чесалось, кто бы знал!

Ладно. Нечего засиживаться. Тем более что мужские туалеты весьма специфично пахли, даже после частых уборок. Из женской бездонной сумки-мешка начали поспешно вытряхиваться запасные вещи. Джинсы, футболка, кроссовки ― всё самое обычное и неприметное. Конечно, это же не платье с пайетками, которое и слепой издалека узрит.

Джинсы натягивались с трудом. Да и прыгать на одной ноге в тесном пространстве было не очень удобно даже с её скромными габаритами и ростом. Хлопнула дверь. Послышались шаги. Кто-то зашёл. Вишня притаилась, вжимаясь в дверцу. Зря. Задвижка, видимо, где-то соскочила и звезда ютуба эффектно улетела на кафельный пол.

Молодой парень, наверное, её ровесник, забыл про включённый кран, льющуюся воду и намыленные руки. Вместо этого он с высоко поднятой бровью разглядывал вывалившуюся из кабинки девушку в платье с задранной ногой, на которой болталась недоодетая штанина. Не каждый день увидишь такое зрелище.

― Ёбушки-воробушки, ― прохрипела Вишня, у которой от жёсткого приземления аж дыхание спёрло. Она с трудом приподнялась на локтях, смахивая упавшие на лицо каштановые пряди и встречаясь с парнем взглядом. Вот же блин! ― Получится сделать вид, что никто ничего не видел?

― А надо? Такую картину сложно вымыть из памяти, ― по-доброму, без злорадства, усмехнулся тот, выставляя напоказ очаровательные ямочки. Да и сам он был весьма и весьма: в меру подтянут, в меру высок. И глаза красивые, ярко-голубые, этакие задорные васильки. Они сейчас смеялись вместе с хозяином.

Всё круто, и она бы даже с ним с удовольствием познакомилась, вот только Вишня разлеглась на не особо стерильном полу в ужасно нелепом виде, на закрытой крышке унитаза валялся парик ядрёной расцветки, а рядом были разбросаны туфли, усыпанные стразами. Оставалось надеяться, что этот парень не её фанат и последний год прожил в бункере без каких-либо средств связи.

По ту сторону гипсокартонной стены до них долетели приглушённые изоляцией голоса. Мужской и женский. Стали приближаться шаги.

― Хэлп!!! Полцарства за помощь! ― Вишня умоляюще сложила ладони, изображая мордочку кота из Шрека. ― Задержи народ. Буквально две минуты!

Не дожидаясь согласия, она стремительно начала натягивать на себя джинсы. Кто-то хотел зайти в туалет, но новый знакомый вовремя придержал дверь, подперев её плечом. Человеку по ту сторону такой расклад не понравился. Началось противоборство.

В это время Вишня уже поспешно запрыгнула босыми ногами в кроссовки, стащила с себя платье и облачилась в футболку. К тому моменту, как её спаситель проиграл и в туалет влетел сердитый здоровенный мужик, Вишня успела вытащить из сумки мягкий объёмный рюкзак и запихнуть туда всё своё барахло.

― ***! Что за ***? Убил бы! Нашли, где тискаться! ― выплеснув весь свой нецензурный лексикон злобно сплюнул в сторону мужик, заметив брошенное на полу платье.

― Что? ― Вишня поспешно затолкала тряпку в закрома рюкзака. ― О, нет… Мы не…

Мужик её не слушал. Ему было плевать на оправдания ― природа звала. Он поспешно закрылся в кабинке. Загремела металлическая пряжка ремня. Почти сразу раздался характерный звук. Вишня, красная как рак, схватила свои пожитки и помчалась к выходу, на ходу мимолётно целуя парня в щеку.

― Спасибо! ― благодарно бросила ему она на прощание.

― Ну… обращайся, ― лишь пожал плечами тот, правда ответ улетел уже в пустоту.

Вишня, она же Мистерия, звезда интернета, обладательница пяти музыкальных премий, в том числе «прорыв года» и «лучший клип» к этому моменту как ни в чём не бывало вышагивала к эскалатору, минуя растерянную толпу поклонников, до сих пор кучкующихся вместе и как верные сурикаты высматривающих свою любимицу.

На неприметную девушку максимально стандартной внешности они, конечно же, не обратили внимания. Ещё и шикнули, когда она случайно кого-то задела, проходя мимо. Вот оно ― искусство камуфляжа.

Уже без происшествий Вишня вышла из аэропорта и села в дожидающуюся её серебристую Тойоту. Сумка была бесцеремонно брошена на заднее сидение. Облегчённый выдох наложился на приглушённый хлопок.

― Сколько раз говорил, хватит дубасить дверцами. Казённое имущество! ― сердито осадил пассажиру патлатый парень в кепке. Высокий, загорелый кареглазый брюнет. Красавчик по меркам женских требований, и дикая заноза в заднице по мнению самой Вишни. Что поделать. Родственников не выбирают. К сожалению.

― Не ной. Её тебе подарили родители на те деньги, которые я им дала, чтобы они слетали отдохнуть. Знала бы, сама купила путёвки, ― пристегиваясь ремнём безопасности отмахнулась она.

Водитель насупился.

― Минуточку! Они дали мне на первый взнос, а всё остальное я выплачиваю сам. Так что попрошу не перевирать факты.

― Какая разница. Один фиг, нахлебник.

― Ах, ну, конечно. Я ведь и забыл, что весь мир крутится вокруг нашей суперзвезды. Всё она, она родная! Кормилица, спасительница. Всю семью на ногах держит. И чтобы мы без неё делали? Наверное, до сих пор бы жили в коробке от холодильника.

― Отвянь, дурила, ― устало уронив голову на подголовник попросила Вишня.

Патлатый поймал интонации и согласно кивнул. Что-что, а за столько лет он давно научился улавливать настроения сестры. Плюс, когда она была такой понурой переругиваться с ней становилось просто неинтересно.

― Непростой перелёт?

― Сама пока не знаю…

Вишня, конечно, сегодня жёстко подставилась, но оставался шанс, что тот парень не запомнит лица сумасшедшей девицы, тусующейся в мужских туалетах. Виделись то они, скорее всего, в первый и последний раз. Нет, ну правда. Какова вероятность им снова столкнуться в огромном городе?

На подсвечивающийся экран телефона был брошен раздосадованный взгляд.

― Поднажми немного, ― попросила она. ― Мне нужно было быть на студии ещё час назад. Тима меня убьёт.

Водитель театрально закатил глаза. Хм… Что-то он пропустил момент, когда вдруг превратился в личного шофёра капризной поп-дивы. И она ещё после этого будет наезжать на его четырехколесную красавицу?

Два месяца спустя

― Ко-о-о-стя, едрить твою кочерыжку! ― раздражённо дубася дверь сонно потёрла глаза Вишня. ― Я такими темпами опоздаю в первый учебный день!

― Я тебя отвезу, так и быть, ― донеслось ей в ответ по ту сторону сквозь журчащую воду.

Очередной пинок не удался. На весь дом раздалось жалобное ойканье.

― Блин! ― прыгая на одной ноге и нянча ушибленный палец проскулила она. ― Да что там можно делать полчаса?

― Лучше тебе не знать.

― Возьмешь мою бритву ― ночью побрею тебя налысо, понял?

― Ты не узнаешь, ― хихикнула дверь.

Вишня злобно рыкнула в пустоту, напоследок стукнув дверь ещё раз. Правда теперь уже локтём. Иметь старшего брата само по себе наказание, а когда в двухэтажном доме только одна ванная комната, совмещенная с туалетом, это и вовсе становится настоящей каторгой. На втором этаже санузел тоже задумывался, но пока оставался красоваться в виде голых стен и торчащих коммуникаций. А, ну и никто не отменял завалы неразобранных коробок, оставшихся с переезда. До них всё не доходили руки.

Какой там! У них же с недавних пор появился собственный участок! Теперь папа с восторженным визгом обустраивал себе полевую кухню с местом для приготовления шашлыка и гриля, попутно присматривая, где можно выстроить будущий гараж, а мама в свои выходные сутками напролёт копалась в земле, высаживая розы и пионы. В общем, до первого снега их в дом не затолкаешь никакими пинками. Так что вторая ванная светила Вишне не раньше следующей весны.

Если двор за летние каникулы уже почти облагородился, то их небольшой, но новенький дом изнутри успел обжиться лишь на половину. Да, пускай это не вилла в Малибу, но и не скромная двушка в пригороде, в которой они ютились вчетвером сколько она себя помнила.

Желание обзавестись собственной комнатой, а не делить её со старшим братом, навечно застрявшим в пубертатном периоде, сыграли в переезде немаловажную роль. Немного скуления, чуть-чуть лести, щепотка хитрости, неустанное капанье на мозги маме, что пора расширяться, ибо не за горами момент, когда любимая доченька и сама станет мамой, годовые запасы валерьянки после таких намёков и, вуаля, ― они здесь!

Правда теперь придется начинать всё с начала. Первый класс в первый раз и всякое такое. Ну, не первый класс и не первый раз, конечно, а всего лишь новая школа и последний выпускной год, но всё равно волнительно. Нет, понятное дело, можно было домучиться на старом месте, но:

1. Родители всегда мечтали жить поближе к морю;

2. С её, прямо скажем, вполне достойными заработками в роли начинающей эстрадной звезды получилось вскладчину собрать нужную сумму для осуществления общей давней мечты;

3. Звукозаписывающая студия с которой сотрудничала Вишня теперь находилась не в двух часах езды на машине, а в получасовой ходьбе;

4. Высшая Академия Искусств, куда Вишня собиралась поступать на следующий год, тесно сотрудничала с новой элитной частной школой, в которую с недавних пор она была официально зачислена.

При благоприятном стечении обстоятельств место в Академии будет за ней закреплено уже ко второму семестру этого года. Иначе пришлось бы поступать самой, а конкуренция в такие места была не просто аховой, а буквально катастрофичной. Раз плюнуть до поножовщины среди творческих натур. В общем, взвесив все «за» и «против», было решено не откладывать планы в долгий ящик и начать перемены сегодня.

― Завтрак готов, ― позвали всех из совмещённой гостиной-кухни-столовой, но на зов откликнулась лишь Вишня, разумно решив, что зубам не будет хуже, если сначала она поест и только потом уже их почистит. Ну не обидятся же они на легкомысленную хозяйку и не сбегут всей толпой?

― Ма-а-ама-а, ― жалобно проскулила она, удручённо плюхаясь на стул и почёсывая взлохмаченные волосы, торчащие после сна в разные стороны. ― Вопрос на засыпку: бэушный товар возврату подлежит?

Утончённая женщина в красивом приталенном платье с широким поясом неопределенно пожала плечами, облизывая испачканный в шоколадной пасте палец. Завтрак как из рекламы: на столе горячие тосты, паста, колбасная и сырная нарезка и чай с лесными ягодами в заварном чайничке. Каши в их семье не ел никто, а вот пасту обожали. Могли банками уплетать. Что, собственно, Вишня и делала, удивляясь, как до сих пор влезает в свой сорок второй.

― Если гарантийный срок не вышел и товар испорчен заводским браком, ― подумав, ответили ей.

Вишня задумчиво покосилась в сторону коридора, в конце которого угадывалась дверь ванной с висящей на гвозде табличкой, гласящей: «место для долгих раздумий».

― Значит, не прокатит. Тут любые сроки годности прошли аж двадцать лет назад, ― в этот самый момент дверь отворилась. На пороге выросла разодетая в женский жёлтый халатик с зайчиками мужская фигура. На голове повязанный из розового полотенца тюрбан. Почесав одну волосатую ногу об другую Константин Багров (Костя, ага! А теперь только вслушайтесь: Вишня и Костя Багровы… Ну типа: багровые вишнёвые косточки. Родители те ещё тролли), направился к ним, наигранно вихляя бедрами. Вишня смачно хлопнула себя по лицу, мечтая развидеть это зрелище. ― Кто-нибудь, прошу, позвоните в неотложку.

― Мелкая, тебе надо потолстеть. Твой халат еле на мне сошёлся, ― выуживая из тарелки ломтик колбасы заметил Костя, точным жестом запихивая его в рот и прямо там сминая пальцем, чтобы всё влезло за один присест.

Вишня злобно стянула с головы братца СВОЁ полотенце и с силой долбанула его им же по спине.

― Придурок, найди себе квартиру! Как вы решились завести второго ребёнка? А если бы я таким же дебилом родилась??? ― сердито покачала головой она, злобно утопывая в ванную.

Не успела. Мимо пулей пролетел чёрный деловой костюм, завязывающий на ходу галстук.

― Прости, бусинка. Я очень спешу, ― только и успел бросить ей отец. Дверь захлопнулась перед носом Вишни. Блеск. Нет, в школу она сегодня точно опоздает.

Не то, чтобы опоздала, но приехала впритык. Выйдя из машины, Вишня, заметно нервничая, поправила воротник белоснежной блузы и пригладила складки на чёрной юбке-карандаш. Элитная частная школа не требовала строгий дресс-код, однако просила соблюдать зебровую политику. Раз просят… ну ладно. Так и быть.

Масштабное светлое трехэтажное здание, раскинувшее корпуса в стороны подобно щупальцам, издалека маячило опознавательным флюгером в виде округлой башни с высоким шпилем и помпезно встречало юные умы белыми колоннами у главного входа. Да и внутри все прямо-таки орало, что полмиллиона, которые каждый ученик ежегодно платил за обучение, вкладываются в дело, а не расфасовываются по карманам учебного комитета.

Да-да. Скрепя сердце Вишня примкнула к числу мажоров, но исключительно с мечтами об Академии Высших Искусств. Заплатит сейчас, бюджетное место там будет гарантировано на девяносто процентов. Такое вот единоразовое вложение на будущее ценой в пять ноликов.

Глянцевый пол, всё те же колонны, но уже внутри, зеркальный потолок, высокие окна с широкими подоконниками, ажурные скамейки в широких коридорах, извилистые лестницы, внутренние балкончики с резным оформлением, огромная люстра в несколько этажей… да уж. Не школа, а музей.

По коридору сновали ученики старшей группы, младшие классы обучались в соседнем здании. Болтали, смеялись ― сразу видно, что давно тут обжились. А вот Вишня замерла в центре звезды, выложенной из дорогущей напольной плитки и не знала, в какую сторону податься. Для начала надо расписание взять, да? Э-э-э… а где?

Эх, надо было сходить на день открытых дверей, но у неё в тот день было интервью. А сегодня вообще-то должна была состояться встреча на радио, но пропускать первый же день не хотелось. С трудом удалось перенести. Вишня бы и вовсе отказалась, не любила она всех этих допросов, но нельзя. Тима тогда её убьёт. Ничего не поделаешь: всё что угодно, лишь бы быть у всех на слуху и на виду ― такой он, удел славы. Иначе и глазом не успеешь моргнуть, как окажешься на обочине карьеры.

Тяжёлые раздумья и поиск того, кто смог бы помочь прервала подпорхнувшая к ней блондинка. Круглое личико. Волосы как облачко: лёгкие и воздушные. Да и сама девчонка была такая же. В белом хлопковом платьице с кружевной оборкой, прям девочка-девочка. Глаза светло серые, словно стеклышки. На голове обруч из пластиковых порхающих бабочек, на шее кулон, тоже в виде бабочки.

― Привет, ― с широкой улыбкой пухлых розовых губок поприветствовала она Вишню. ― Ты новенькая?

― У меня на лбу клеймо? ― пошутила та.

― Почему клеймо? ― кукольные глазки испуганно расширились, реально выискивая что-то на её лбу. ― Нету клейма, ― на полном серьёзе потрясла головой блондинка.

Ого. Тут, кажется, всё сложно.

― Нет. В смысле, с чего ты решила, что я новенькая?

―А-а-а… ― оживая на глазах тряхнула локонами девчушка. ― Да нет, я тут уже четыре года учусь, всех знаю. Я Бабочка, ― она протянула свою миниатюрную ручку с бренчащими на запястье браслетами. ― Вернее, меня зовут Лена, но я своё имя не люблю. Так что все называют меня Бабочкой.

Смотря на то, как она размахивала руками и пританцовывала, от чего юбка платья красиво кружилась, приходило на ум, что Лена и правда напоминала эфемерную бабочку.

― Приятно. Я Вишня.

― Это тоже прозвище?

― Да если бы. Скорее пожизненный крест. Могу паспорт показать.

Кукольные глаза воодушевлённо блеснули.

― Правда, правда? ― недоверчиво захлопали длинные ресницы. ― А так может быть? Класс! Как восемнадцать исполнится тоже поменяю имя. Нет, лучше после двадцати одного, а то вряд ли предкам понравится. Они у меня те ещё ди…

Дальнейшие рассказы о паспортном столе и родственниках прервал спасительный звонок. Вот блинская зараза! Не успела начать учиться, уже опаздывает. Бродящий по коридору народ в секунду испарился. Как засор в раковине после прочистки. Рядом осталась только Бабочка. Делать нечего, пришлось просить помощи у неё.

Поспешно была найдена учебная часть, где Вишне, торжественно зевая, вручили расписание и до кучи сунули на подпись несколько дополнительных бумажек по зачислению, согласие на посещение бассейна, регистрационную карточку в библиотеку и что-то там ещё.

Пока она расставляла автографы, Бабочка успела за несколько минут в красках рассказать молодой женщине, сидящей за компом со скучающим видом уставшего от жизни взрослого, как она отдыхала на Ибице и как какой-то симпатичный диджей пригласил её на пенную вечеринку, где полночи домогался, пока она не сбежала. Батюшки. Безумно ценная информация.

У новой знакомой Вишни, судя по всему, отсутствовал внутренний фильтр. Или же не выключалась кнопка наивности. Интересно, она знает, что есть вещи, о которых не стоит распространяться? Потому что вряд ли собеседникам интересно, как на третий день отдыха у неё натерлась попа от неудобного купальника.

Вишня с радостью улизнула бы от весёлой попутчицы, вот только оказалось, что они теперь учатся в одном классе. Супер! Компания на год обеспечена. Веселее стало только когда, извинившись перед учителем литературы, Вишня пробралась на указанное свободное место, оказавшееся рядом с хмурой девушкой с септумом (прим. авт. серьга посредине носа), проколотой бровью, разноцветными прядями среди тёмных длинных волос, чёрным корсетом на шнуровке и в готического вида платье с юбкой, состоящей из многочисленных оборок.

Девица смерила Вишню взглядом, каким обычно провожают убегающего за холодильник таракана. С тем же пренебрежением она, словно делала невиданное миру одолжение, стащила свою сумку с кучей брякающих значков со второго стула.

― Это единственный раз, когда ты здесь села, ― предупредила девица, жуя жвачку. ― Соседки мне не уперлись и нюхать твои дешёвые духи я не намерена.

Вишня хотела было возразить, что эти дешёвые духи стоили дороже, чем всё её мрачняковское шмотье вместе взятое, но не стала. Уже как-то сразу понятно, что церемониться с этой мадам не стоит.

― Забыла спросить разрешения, ― на новехонькую парту с лёгким стуком лёг учебник. ― Огорчу, но теперь я буду сидеть исключительно здесь. И не думай, что назло тебе. Ни в коем случае. Просто на третьем ряду сквозняки от окна, а на первом дует от двери. И кстати, если у тебя проблемы с запахами, советую обратиться к лору. С этим не шутят. Вполне возможно, что гниёт носовая перегородка. Наверное, ты плохо обрабатывала ранку после прокола.

Девица злобно выдула и лопнула небольших размеров пузырь, отпечатавшийся голубой липкой массой на подбородке.

― Самая умная, да?

― Это вряд ли. Я весьма разумно оцениваю свои способности.

― Вот раз ты не настолько тупая, надеюсь…

Учитель литературы громко кашлянул, привлекая к себе внимание.

― Абрамова! Я тебе не мешаю?

Девица благосклонно отмахнулась, пренебрежительно закинув локоть на спинку стула, а ноги, обутые в лакированные высокие берцы, высокомерно вытянув в проход.

― Совершенно нет, Вадим Георгиевич.

― Точно?

― Определённо.

― Может тогда позволишь мне продолжить?

― Да ради бога.

― Весьма признателен.

Обменявшись любезностями преподаватель поправил сползшие с носа очки и продолжил обрисовать учебный план сразу двум выпускным классам, разместившимся в просторном кабинете. Надолго удержать на себе внимание ему не удалось. Через несколько минут его снова прервали. Теперь уже стуком в дверь.

Вишня раскрыла рот от изумления. Карандаш выпал из рук и откатился под чью-то парту. Округлившиеся глаза в ужасе смотрели на нарисовавшегося в проёме парня. Скейт отточенным движением был перекинут через плечо, массивные наушники покоились на шее, толстый тетрадный блок со сменными листами зажат подмышкой, а во второй руке картонная подставка с двумя стаканчиками горячего напитка на вынос.

Да быть не может! Таких совпадений просто не бывает! В их городе почти триста тысяч человек, чёрт знает сколько частных школ, три сотни государственных, но ИМЕННО тот самый парень из аэропорта сейчас стоял перед ней. Япона мама… Это либо судьба, либо закон подлости в чистом виде!

Вишня вжалась в стул, закрывая лицо стеной распущенных волос. Пальцы нервно теребили большие кольца-серьги в ушах. Ноги отстукивали похоронный марш. Только бы не заметил, только бы не заметил… Заметил. И узнал. Разумеется, узнал! Разве может не узнать ненормальную девицу из мужского туалета?

Глава 2. Вот и познакомились!

― А, Исаев! Как всегда опаздываем? ― поприветствовал его учитель, чем отвлёк внимание парня, разглядывающего Вишню. ― Какое оправдание сегодня? Переводил старушку через дорогу, тушил пожар, спас ребенка от наводнения?

― Роды у кошки принимал. Котята не нужны? ― весело ответил тот, протягивая ему подставку со стаканчиками. ― Ваш левый.

― Зелёный чай? Две ложки сахара? ― деловито уточнил преподаватель.

― Как всегда.

― Прекрасно, ― взятка была благосклонно принята. Ого, да тут свои наработанные схемы. ― Марш на место.

― Вас понял, ― Исаев с довольным видом проскочил на одинокую заднюю парту дальнего ряда, минуя тёмноволосую симпатичную девушку и куда менее привлекательную блондинку с вытянутым лицом. Издалека оно чем-то смахивало на, господи прости, выдру, хотя нельзя отрицать, несимпатичные черты сглаживала тонна макияжа и старательно уложенные в хвост локоны.

Темноволосая девица смущённо пригладила причёску, робко помахав парню. Блондинка же, извернувшись и не стесняясь, одарила его ослепительной улыбкой. Да такими флюидами можно сбить с ног и все кости переломать, честное слово! Однако обеих Исаев оставил без внимания. Так, разве что благосклонно кивнул в ответ. Шах и мат.

Урок продолжился, но Вишня теперь не могла спокойно сидеть. Пятую точку кололо иголками, будто она на дикобраза уселась. Пресловутое шило в заднице так и подмывало обернуться на последнюю парту, но Багрова держалась из последних сил. Однако минут через пятнадцать всё-таки не вытерпела, будь проклята бабская слабая воля, и осторожно глянула через плечо.

Исаев сидел в одиночку. На парте, на месте соседа лежал скейт. Сам парень, спрятавшись в капюшоне толстовки, что-то бездумно рисовал в тетрадном блоке, попутно попивая из стаканчика. Вероятно, кофе, судя по витающему по классу аромату.

Видимо Исаев почувствовал её взгляд, потому что в какой-то момент оторвался от занятия и встретился с ней глазами. Весёлые васильки горели смешинкой. Вишня ещё не успела сообразить, что застукана с поличным, а он, лукаво подмигнув ей, как ни в чём не бывало вернулся к записям, уже больше не поднимая головы.

Багрова с горящими багровыми щеками отвернулась, уткнувшись взглядом в парту и бездумно ковыряя багрового оттенка лак на ногтях. Боже, прости за тавтологию.

Спасительный звонок, вырывающий из сонной дрёмы, заставил учеников подорваться с места, игнорируя Виктора Геннадьевича, продолжавшего объяснять проблематику драмы пьесы «На дне». Поняв, что это безнадёжно, он лишь напоследок крикнул светлым умам, чтобы они приличия ради открыли дома Горького и ознакомились с его творчеством, по которому на следующей неделе будет проведён тест. Правда вряд ли его кто-то услышал.

Девяносто восемь процентов учащихся тут были детки высокопоставленных шишек и богатых бизнесменов. С теми суммами, что за них платили родители, идеальные аттестаты были гарантированы каждому: есть знания, нет их. Вот никто особо и не запаривался.

Вишня, схватив сумку, в первых рядах ломанулась в общий коридор, правда не от желания сбежать от знаний, а чтобы не столкнуться с Исаевым. Понятно, что встречи было не избежать, но лучше позже, чем раньше.

Бабочка едва её нагнала на своих высоких плетённых босоножках с цветными ремешками.

― Куда ты так спешишь? Обожаешь физику?

Вишня поняла, что реально слишком загналась и притормозила.

― Нет. На самом деле ненавижу, ― призналась она. ― Просто хотела… м-м-м… ― Багрова бросила быстрый взгляд на скромную тетрадку на пружине в руках блондинки. ― Хотела вещи забросить в шкафчик. А то как лохушка с сумкой таскаюсь.

― Это да… Ой, в смысле нет, ― испугалась собственных слов Бабочка. ― Я про то, что, правда, нужно отнести. Пойдём, поищем твой.

Синие металлические шкафчики, выставленные в ряд вдоль длинного коридора первого этажа, очень напоминали стилистику американских школ. Впрочем, это неудивительно, так как школа изначально была выстроена с уклоном на запад. Половина выпускников, так или иначе, продолжила бы обучение заграницей, потому и упор тут делался соответствующий.

Соответственно, английский изучался здесь с куда большим требованием, чем родной русский. Как и весьма ответственно руководство учебного заведения подходило к разнообразию спортивных секций и творческих кружков.

Свободный шкафчик нашёлся без особых проблем. Из сумки была вытащена ручка и красивый блокнот с геометрическими узорами. Всё остальное Вишня бесцеремонно запихнула в глубокую полку.

Мимо ураганом пронёсся Исаев на скейте, ловко маневрируя между людским потоком.

― Кто он? ― проводив взглядом удаляющую спину, поинтересовалась Багрова.

― Кто? ― не поняла Бабочка. ― А-а-а… Это Марк… Он хороший. Всегда добрый ко мне. Да ко всем, кажется. Правда держится стороной. Столько лет с нами, а я редко вижу его в компаниях. Марк учится на бюджетке. Сам поступил, стипендию получает. У него семья какая-то небогатая, платно не потянет.

Бюджетное место в таком заведении ― это достойно. Школа ежегодно выставляет на конкурс не больше трёх таких позиций, и заполучить их задача не из простых. Нужно быть, может, и не вундеркиндом, но кем-то весьма одарённым.

― Хороший ― это хорошо… Есть шанс договориться, ― задумчиво отозвалась Вишня, покусывая внутреннюю часть щеки.

― Что?

― А? Нет, ничего. Пошли. Не хватало мне и на второй урок опоздать.

Час физики, затем два часа высшей математики ― уже одиночные, без параллельного класса, в котором, как оказалось, и учился Исаев. Так что на этот раз занятия прошли спокойно, Вишня даже смогла вникнуть в показательную и логарифмическую функции. Не сказать, что они ей особо нравились, конечно, но куда деваться: в конце концов, математика ― мать всех наук. Именно этот девиз висел над доской.

После четвёртого урока по графику шёл обед. Большая часть учеников высыпалась на улицу, на благоустроенную под открытым небом столовую. В школе имелась ещё и крытая зона, но сейчас там работали лишь повара у стойки с горячими блюдами. В тёплую солнечную погоду никому не хотелось тухнуть взаперти. Так что пока была возможность, народ наслаждался.

Из подвешенных на стенах колонок негромко играло радио, свежий ветерок приятно холодил щеки, забавлялся с волосами и сдувал салфетки с подносов, а круглые столики были практически все заняты. Самые прошаренные, те, кому не хватило места, устроились с обеденными боксами на коленях тут же, на бордюрах и кирпичном широком парапете.

Бабочка с Вишней тоже решили подышать осенним воздухом. Соблазненная запахами Багрова заказала в уличном кафетерии на колёсиках мокко. Лена попросила охлаждённый кофе со льдом, приветливо здороваясь с подходящими мимо одноклассниками, правда в ответ получала не более чем снисходительные кивки.

Но Бабочка, кажется, и не замечала этого, со всей искренностью интересуясь у ребят, как прошло их лето. Пробурчав что-то маловразумительное, те поспешно переключилась на якобы важные дела и делали ноги. Было заметно, что новая знакомая не пользовалась популярностью.

― Что за буйство красок? ― поинтересовалась Вишня, заприметив на парковке шумную девичью компанию, кучкующуюся возле синей спортивной машины. Крутых тачек на стоянке было полно. Богатенькие детки не парились такими условностями, как права и официальное разрешение садиться за руль после совершеннолетия.

― Ты о чём? А… ― та грустно размешала свой напиток трубочкой. ― Группа поддержки.

― Чирлидерши?

― Ага. Видишь блондинку с высоким хвостом? ― а вот и уже знакомая им барышня с лицом выдры, гордо восседающая на капоте спорткара. Видимо, её тачка. ― Это Кира. Она среди них главная. А вон там, ― кивок на дальний столик, за которым о чём-то громко переговаривалась и смеялась группа парней. ― Наша футбольная команда. В зелёной майке Олег, капитан.

― Дай угадаю, Олег и Кира встречаются?

― Нет, ― удивлённо покачали головой в ответ, будто Вишня сморозила полную ахинею. ― И никогда не собирались.

― О-о-о…

Странно. А как же проверенные временем старые-добрые клише? В молодёжных американских фильмах такие личности всегда типа самые крутые и всегда вместе. Это же так поэтично: красотка и качок. Ну и слегка прозаично, конечно.

Хотя как раз красоткой эту Киру назвать было сложно. Да, фигура у неё что надо, и волосы красивые, но вот лицо всё портило. Если бы не макияж и дорогие шмотки, она была бы весьма и весьма посредственна. Вон, та же Бабочка на мордочку милее и в разы приятней этой кобылицы.

Ну а качок… он и в России качок. По-честному, тоже ничего особенного. Обычный парень. Более-менее симпатичный. На внешность приятный, телом тоже ничего. Вон как футболка обтягивает его мышцы. Наверное, специально обряжается во всё тесное, чтобы показушничать.

Лена с неприятным звуком высосала через трубочку содержимое своего напитка, с тоской разглядывая девушек из группы поддержки. С парковки уходить те явно не собирались. Красотки смеялись, болтали ― тусить вместе с челядью было для них позорно. Ну или же они сидели на строгой кислородной диете и упали бы в обморок, если бы учуяли запахи карбонары и гамбургеров.

― Знаешь, ― внезапно вырвалось из неё. ― А ты бы хорошо смотрелась рядом с ними. Ты красивая.

Вишня комплимент приняла, но не могла согласиться.

― А что, в чирлидерши выбирают строго по внешним данным? Не, спасибо. Прыгать по полю в короткой юбке не моя тема. Это, конечно, круто и требует нехилых усилий, но нет.

Она не стала добавлять, что профессиональный чирлидинг сам по себе являлся не просто развлечением, а полноценным видом спорта. Как гимнастика. Поэтому в подобных этой школе очень развито подобное направление. Чтобы после выпуска желающие могли продолжить обучаться чирлидингу в университетах здесь или в Европе. А там кто знает, может и до конкурсных соревнований дойдёт.

Всё это требовало титанических усилий и уйму вложенного времени, которым Вишня как раз и не располагала. Ей бы со своими делами успевать справляться, какие уж тут дополнительные кружки.

Бабочка удручённо вздохнула.

― А я бы хотела…

― А ты пробовала?

― Да. Меня не взяли. Сказали, что идиотки им не нужны.

Ещё не окрепшее мнение о тусующейся на парковке ораве окончательно испортилось.

― Нашла кого слушать! ― приободрила её Багрова. ― Идиот тот, кто позволяет себе оскорблять других. Радуйся, что не попала в этот гадюшник. Нечего там делать.

― Да нет… ― шмыгнув носом, поджала пухлые губки та. ― Они правы. Я глупая. Поэтому со мной никто не дружит.

Бабочка выглядела такой поникшей, что захотелось дать ей шоколадку и погладить по головке. Да, эта девчонка, может, и недалекая, но словно невинное дитя: наивная и добрая. Такую рука бы не поднялась обидеть.

Вишня, не удержавшись, приобняла её за плечи. Возможно, она об этом пожалеет, но…

― Как это никто? Я вот хочу с тобой дружить, ― обнадёжила она её.

Длинные изогнутые ресницы недоверчиво захлопали. Кукольное личико просияло. Как мало нужно человеку для счастья.

― Правда?

― Ваш мокко, ― позвал Багрову бариста, протягивая горячий стаканчик.

― Конечно, ― с наслаждением вдыхая ароматный запах, она жестом указала Бабочке на свободное место на парапете. ― Я недавно в городе, ничего тут не знаю. Где тут можно круто отдохнуть?

― О… Да у нас много чего есть! Боулинг, планетарий, аквариум…

― Аквариум?

― Ну там, где много рыб и даже акулы есть.

― Океанариум?

― Да, да, да! А ещё на следующей неделе в городе будет ярмарка! Будут аттракционы, жонглеры… и много-много сладкой ваты!!!

― Звучит неплохо, вот как раз и… ― неудачно свернув за угол Вишня лоб в лоб столкнулась с Марком. Запоздало скрипнули тормозящие колёсики скейта.

Она непременно бы улетела бы на землю, но Исаев вовремя притормозил её за плечи. Позорного падения не случилось, однако кофе удержать не удалось. Всё содержимое оказалось на лице и белоснежной блузке.

― Бли-и-ин… ― Вишня раздосадовано тряхнула мокрой липкой рукой. Чума. Огонь, а не первый учебный день.

― Прости. Я тебя не заметил, ― Марк, стащил с головы наушники, выискивая глазами салфетки. С вежливым «прошу прощения» они были бесцеремонно утащены из-под носа какого-то паренька, обедающего за ближайшим столом. Вишня отупело стояла, наблюдая, как ей промакивают шею и мокрую одежду. Эм… ну ладно.

― Ничего. Я сама виновата…

Бабочка уже тоже суетливо порхала вокруг подруги с отысканными у кафетерия бумажными полотенцами.

― Не обожглась? Давай подую?

― Не надо, всё хорошо! Спасибо, ― вежливо отмахнувшись от помощи, Багрова невесело отлепила от тела блузку, любуясь громадным пятном. ― Правда не знаю теперь, как мне до конца занятий в таком виде ходить…

Марк молча стащил с себя толстовку под которой оказалась чёрная футболка с принтом и протянул Вишне.

― Держи. Потом отдашь.

Ого. Как-то неловко.

― Да не нужно…

― Бери. Вряд ли у тебя и сегодня с собой имеется сменная одежда, ― прилетело ей многозначительно. Наушники нахлобучили обратно на голову. Исаев коротко кивнул Бабочке, подталкивая к себе откатившийся скейт. ― Миленький ободок, кстати.

― Спаси-и-бо, ― расплылась в улыбке та, поправляя ярких бабочек в волосах и маша на прощание его удаляющейся спине. ― Я же говорила, он хороший.

― Кажется, да… ― Вишня растерянно смяла в руках толстовку. Что ж, он её узнал… Это факт. Вот только знает ли, кто она? Надо как-то выведать. Блин, вот только как?

Оставшиеся занятия Вишня проходила в одолженной одежде, приятно пахнущей слабым цветочным ароматом. Новый прикид не остался незамеченным и хоть общих уроков с параллелью на сегодня больше не было, Кира, учащаяся вместе с Марком, успела пару раз смерить её в коридорах рассерженным взором тигрицы, у которой из-под носа вдруг сбежала дохлая жертва. Никому не кажется, что капитан группы поддержки неровно дышит к Исаеву?

А вот капитан школьной футбольной команды, кажется, обратил внимание на саму Вишню. Во всяком случае после окончания уроков, когда та ковырялась у шкафчиков, размышляя над тем, что можно из выданных в библиотеке учебников оставить здесь и не тащить домой, он первым подошёл к ней.

― Привет.

Вишня, неохотно прервавшись, обернулась на парня. Высокий, загорелый, короткая стрижка, улыбка во всё лицо, мышцы, изнутри давящие на бедную ткань майки, общая расслабленность в теле. Такой весь из себя уверенный.

― И тебе здравствуй, ― ответила Багрова.

― Я Олег. А ты…

― Вишня.

― О… Круто. Можно я буду называть тебя Черешней?

Багрова поморщилась. Черешня, серьезно? Да он настоящий стендапер! Животики надорвёшь от смеха. Умнее ничего придумать нельзя было? Она терпеть не могла, когда начинали высмеивать её имя. Хватило в младших классах.

― А Вишня чем не устраивает? ― весьма прохладно поинтересовалась она. ― Выговорить сложно?

Иронии Олег не понял.

― Да нет… Ты новенькая, значит?

― Сама прозорливость.

Сарказма он тоже не понял.

― Это да. Ты, наверное, уже в курсе, что мы с ребятами в футбол играем. Не хочешь прийти к нам на тренировку как-нибудь?

― Зачем?

Вопрос озадачил капитана. Обычно не спрашивали. И так ведь понятно, что это завуалированное приглашение на свидание.

― Просто так. Посмотреть. А после можем сходить, перекусить чего-нибудь.

Вишня потёрла нос. Ноздри щекотало от едкой смеси дезодоранта и пота. Хотелось зажать рот рукой и не дышать. Кому-то не повредил бы душ.

Олег ждал ответа. Серьёзно? Правда верит, что этот нелепый подкат сработает? Да ещё и после Черешни? Это у него фишка такая? Мутить с каждой новенькой? Что-то вроде безвозмездной помощи на волонтёрских началах? Ему только и не хватало вывески на шее: «Устраиваю короткий экскурс во взрослую жизнь. Недорого. Писать в директ».

Унять щекотание не удалось. Багрова громко чихнула.

― Слушай, ― решила не ходить вокруг да около она. ― Давай не будем тратить ни твоё, ни моё время? Всё ведь очевидно: не срастётся у нас.

― Почему?

― а) Я не фанатка футбола. б) … сколько будет семнадцать умножить на девять?

Лицо Олега вытянулось в недоумении. На лбу собрались складки.

― Че-е-его?

― Сколько будет семнадцать умножить на девять?

― Э-э-э… ― в черепной коробке явно начала кипеть серая жидкость. Кажется, ей не так уж и часто давали возможность поработать.

― б) у нас с тобой слишком мало общего. Через полчаса свидания мы будем смотреть в потолок и умирать от скуки. Если не раньше.

― А математика тут причём?

― Да ни при чём. Так, к слову пришлось.

Не объяснять же, что она всего лишь решила слегка отомстить за Черешню. Пускай потренирует не только тело, но и мозги. Хуже не будет.

Олег хмуро почесал затылок.

― То есть, это нет?

― Гениальное умозаключение. Эйнштейн тебе, часом, не родственник? ― оставленный в сумке телефон Вишни завибрировал. «Тима» отобразилось на дисплее. ― Прости, мне нужно ответить, ― извинилась она перед несостоявшимся ухажёром, попутно нажимая зелёную кнопочку. ― Да, Тимур.

― Наконец-то! ― затарахтели по ту сторону. ― Уже целый час тебе звоню!

― У меня вообще-то занятия были.

― Бросай всё! У меня для тебя сногшибательная новость. Угадай, кто даст большой концерт в «Престиже» с залом в пять тысяч человек?

Вишня вжалась в шкафчик, укрыв себя дверцей. Словно это как-то могло сделать её невидимой и неслышимой для других. Отшитый и не очень-то довольный данным фактом Олег, к счастью, ушёл. Она определила это по запаху.

― Да ладно? ― Багрова понизила голос до полушёпота. ― Ты выбил мне концерт?

― На декабрь, рыбка моя. Ты понимаешь, что это значит?

Вишня понимала.

― Пиар.

― Именно. Много пиара. Очень много пиара. Билеты должны быть раскуплены полностью, иначе с нами ни один концертный зал больше не захочет сотрудничать. И новые песни. Уже есть что-то свеженькое?

― Эм… ― Багрова смущённо поморщилась, будто собеседник мог её видеть. Свои тексты она сочиняла сама, это было главное правило. Не хотелось петь чужие мысли. Вот только и свои в последнее время не особо посещали светлую голову. Кроме строчек: «Не стоит ждать, пока судьба сама появится у твоего порога. Удача улыбается лишь тем, кто не бывает робок» в голове обосновалось бесперспективное ничто. Но и это не тянуло на первые места музыкального хит-парада. ― Вообще-то нет.

― Плохо. Нужно, как минимум, три новых хита. Предложение Ди Тори ещё в силе, кстати. Ты можешь спеть с ней дуэтом.

― Да ни за что! Эта лохудра меня не переваривает.

― Бизнесу ваши отношения не важны. Через месяц мне нужен новый хит! Или я ей звоню и говорю, что ты согласна. Кстати, не забудь про прямой эфир на радио! В пятницу, в шесть. Третий раз они переносить его не будут.

― Помню я, помню. Ладно, будет тебе хит! Но Мистерия в жизни не скатится до того, чтобы петь с этой закомплексованной мужененавистницей. Всё, до связи. Мне пора, ― отключившись Вишня злобно пнула чей-то нижний шкафчик. ― Чтоб тебя!

― Интересно… ― раздался справа знакомый голос.

От неожиданности Вишня больно приложилась лбом об металлическую поверхность. За дверцей обнаружился Марк, облокотившийся спиной на шкафчики и играющийся шариком для пинг-понга. Побрасывал-ловил, подбрасывал-ловил. Задорные васильки с интересом разглядывали потирающую покрасневший лоб Вишню.

― Подслушивать нехорошо, ― буркнула она.

― Я и не подслушивал, ― Марк движением локтя захлопнул свой шкафчик, расположившийся буквально в трёх секциях от неё. ― Мистерия… Интересно, интересно. Значит, я всё-таки был прав, ― последние слова он уже произносил ни к кому конкретно не обращаясь. Засунув дожидающийся у стены своего часа скейт подмышку, Исаев преспокойно удалился, оставив Вишню в полной прострации.

Всю дорогу до дома она задумчиво ковыряла уже без того обгрызанные за сегодня ногти, размышляя над тем, что делать. Конечно, Марк вроде не похож на балабола, однако её секрет раскрыт. Теперь уже наверняка. Не за горами, когда и остальные его выведают. Тайна не может оставаться тайной если о ней знают больше одного человека.

А если Исаеву вздумается её шантажировать? Мол, выполняй-ка мои требования, рабыня, а не то вся школа по громкой связи узнает, кто прячется за жёлтым париком и очками. Такое ведь возможно! Кто знает, что у него на уме? Она же его совсем не знает.

Понурая, Багрова вернулась домой. Дома был только Костя. Разбросав вокруг себя пачки с чипсами и банки с газировкой, он с азартом играл в плеистейшен в гостиной, плавно переходящей в прихожую, кухню и лестничный коридор за счет высоких «П» -образных проёмов. Подушки и плед с дивана от активных ёрзаний давно сползли на пол.

Братец был слишком занят виртуальными войнами, гневно высказывая всё, что он думал о соперниках и якобы с запозданием реагирующем джойстике, так что сестру не сразу и заметил. Лишь когда та, сбросив кеды, с протяжным воем рухнула на диван. Чуть-чуть излишне театрально и для пущего нагнетания перевалившись через спинку головой вперед.

Желаемого она добилась. На неё сподобились обратить внимание.

― Чё скулишь, мелкая? ― выискивая недоеденную чипсину на мягкой обивке поинтересовался Костя, ставя стрелялку на паузу. ― Суток не прошло, а школа уже достала? ― в ответ Вишня так громко и с таким придыхом вздохнула, что со стороны это выглядело как очередное подвывание. ― Да чё случилось?

Хнык-хнык.

― Я, по ходу, попала…

Глава 3. Дружеское соглашение

Весь вечер Вишня изводила себя древненародными «якобы» и «кабы», но к вечеру так устала, что в какой-то момент просто забила на всё. Будь как будет. Нервы не железные в конце концов, да и толку от этого нет.

Костик правильно сказал: если не можешь что-либо изменить ― сиди на жопе ровно и расслабься. Он, может, и был легкомысленным дурилой у которого всё всегда было зашибись, но и его мозги порой выдавали что-то полезное.

В общем, наутро Вишня подъезжала на автобусе к школьной остановке с твёрдой уверенностью, что на входе её будут ждать. Однако ничего подобного. Она и на грош никому не сдалась. Ни одна собака не поздоровалась. Слава богу! Никогда Багрова ещё не была так рада возможности быть невидимкой.

День тоже прошёл спокойно. С Исаевым они толком не разговаривали, хотя в первой половине дня у них стояла общая пара по русскому. Вишня лишь вручила ему перед уроком бумажный пакет, в котором бережно была сложена выстиранная и поглаженная толстовка. На негромкое «спасибо» ответили нейтральным «пожалуйста». Вот и весь диалог. Остальное выяснять в присутствии двух десятков пар посторонних ушей было, по меньшей мере, глупо.

Зато Бабочка в привычном темпе щебетала без перестановки, устраивая на переменах нечто вроде мини экскурсии по внутренней кухне школы: зал отдыха с бильярдом и телевизором, (да-да-да, тут и такой был), фитнес-зал с тренажёрами, обычный спортзал, актовый зал, читальный зал, крытый бассейн под прозрачным куполом и ещё куча всего.

Какая-то база отдыха, а не школа. Хотя это круто, конечно. Просто необычно. Как говорит Лена, народ тут тусуется до вечера, а не сбегает сразу после занятий. У одних кружки, у других спортивные секции, кто-то зависает в библиотеке с ноутбуком на мешках-пуфах, другие отдыхают под липами во внутреннем дворике, откуда открывался отличный обзор на футбольное поле и тренирующихся там ребят.

Вишня потихоньку осваивалась на новом месте. Попутно состоялись первые внутриклассовые знакомства. Начал, что называется, налаживаться контакт. Почти со всеми. Кроме Полины. Уж кто и выражал свои фи, так это её не устающая скалить зубы соседка по парте. И вот чем она ей так не угодила? Хотя судя по всему, Абрамова в принципе не переваривала людей, огрызаясь, воротя нос и высокомерно сбивая плечом, если те вдруг вставали у неё на пути.

Впрочем, люди платили ей той же монетой, бросая вслед нелестные оскорбления, которые и цензура бы не пустила в эфир. Какая-то обоюдная взаимная неприязнь. Но ведь не просто так же это! Откуда-то должна была взяться подобная нелюдимость. И основания, как оказалось, имелись.

Как рассказала Бабочка несколько лет назад что-то произошло в жизни Полины. Подробностей никто не знал, но на стрессе она подсела на какую-то муть и окончательно слетела с катушек. Дело дошло до закрытой психиатрической лечебницы, куда её засадил богатенький папаша.

Конечно же, отношение окружающих к наркоманке-однокласснице испортилось. Её гнобили, обходили стороной, унижали. Потом на несколько месяцев Абрамова исчезла (лежала в лечебнице), всё поутихло, а в один прекрасный день внезапно вернулась. Уже такой: одичалой недоготкой.

Вишня искренне пожалела, что вчера нагрубила ей. Незримая война, где один делает больно другому, на что тот в ответ делает ещё больнее ― полная глупость. Кто-то должен остановиться и первым протянуть руку перемирия. Либо мир, либо ты. И раз Полина этого делать не хотела, миру придется пойти на уступки.

Именно поэтому на следующий день во время обеда Багрова подсела к ней на ступени лестницы возле уличного кафетерия. Абрамова, подтерев тыльной стороной ладони вытекший из сэндвича соус с уголков губ, с раздражением уставилась на нежелательную персону.

― Чего надо?

Её дружелюбно протянули руку.

― Мир?

― Чё?

― Нам абсолютно нечего делить, так что и цапаться нет смысла.

Полина, дожевав обед, равнодушно вытерла руки об рваные на коленях сетчатые чёрные колготки и поднялась с места.

― Что за слюни ты тут напустила, мать Тереза? В подруги набиваешься? Мне это ни одним местом не упёрлось. Отвянь, пока не вмазала.

Пнув пустой одноразовый бокс от сэндвича, она молча ушла, топая массивными лаковыми берцами. Вишня так и осталась сидеть с протянутой рукой, как полная идиотка, однако таковой себя не чувствовала. Первый шаг навстречу сделан, а это уже что-то.

― И что ты пыталась этим добиться? ― раздался за спиной насмешливый голос. Кира. Жёлтый вязаный свитерок, синие джинсы, падающие на лицо локоны ― как-то тут не особо соблюдают чёрно-белую палитру. Видимо, установленное правило больше приравнивалось к просьбе. ― Только время зря потратишь.

― Ещё посмотрим, ― Багрова поднялась со ступеней, отряхивая пятую точку от песка. На тёмных джинсах вечно вся гадость видна.

― Зачем тебе это?

― Кто-то же должен.

― Ты выбрала неправильную позицию. Сначала дура Бабочка, теперь этот фрик. Любишь жалеть убогих?

― Лучше убогие, чем самоуверенные выскочки. Убогие могут ещё удивить, а вот от выскочек ничего нового ждать не приходится, ― уходя, бросила ей напоследок Вишня. Она не желала и дальше общаться с Кирой. Этот человек был ей противен. Уже тем, что ставил себя выше других.

― Кстати, ― окликнула чирлидерша её спину. ― Новенькая. Хотела предупредить: руки прочь от моего Исаева! Он тебе не по зубам.

Ха! Вот, значит, как.

― Да и тебе, судя по всему, тоже, ― насмешливо изогнув бровь бросила ей через плечо Багрова. ― Как я успела заметить, ты у него не пользуешься особой популярностью.

― Зря так думаешь!

― Да я вообще ничего не думаю. Не люблю влезать в чужие дела. Разбирайся с ним сама.

― Я-то разберусь, а ты не смей вставать у меня на пути. Иначе я устрою тебе настоящий ад.

Вишня тяжело вздохнула, опечаленно качая головой.

― Боже, ― ужаснулась она себе под нос, оставляя Киру наедине с собственным ядом. Обеденный перерыв скоро закончится, а она и поесть-то не успела. В животе требовательно урчало. ― Не школа, а Санта-Барбара.

Не Санта-Барбара, а филиал дурдома, как оказалось. Первая учебная пятница в этом окончательно её убедила, когда в обеденный перерыв она, прикупив коробочку песочных корзинок с взбитыми сливками, по неосторожности решила угостить десертом привычно сидящую вдали от всех Полину.

Дело было как. Заставив поднос овощным салатом и жареной картошкой, политой плавленым сыром, Вишня с Бабочкой искали место на улице. Столики привычно были забиты до отказа и пускать посторонних в свой крохотный мирок никого не хотели.

После долгих поисков вдалеке был обнаружен одинокий парень с копной курчавых волос и в круглых очках в толстой оправе. Сутулый, худой, рубашка висела на его плечах, как на вешалке. Паренёк что-то увлечённо читал, вслепую поедая суп.

― Кхм… ― вежливо привлекла к себе его внимание Вишня. ― Привет. Можно присоединиться?

Ложка в руке дрогнула и всё содержимое оказалось на коленях парня. Но он этого и не заметил даже. Слишко был поражён тем, что на него обратили внимание. А то как же.

Вообще-то он жил по принципу: я никого не трогаю и меня не трогайте в ответ. И весьма был доволен действующим положением дел, так как нынешнее окружение, по его скромным меркам, оставляло желать лучшего. Теперь же внезапная перемена заставляла напрячься.

― О, ― поняв, что молчание затягивается, засуетился он, вытирая локтем мокрый подбородок. Надо, наверное, проявить вежливость? ― Можно. Пожалуйста… ― стопка тетрадей и учебников, которую он хотел сдвинуть, завалилась на землю. Они не особо и мешали на самом деле, это скорее служило этаким символичным жестом. ― Прошу прощения…

Вишня, отставив поднос на стол, поспешила на помощь. Кое-как оплошность была урегулирована. Все разместились за столиком.

― Я Вишня, ― Багрова миролюбиво протянула парню руку. На её ладонь посмотрели с сомнением. Столько недоверчивости.

― Веня, ― подумав, отозвались в ответ. ― Вернее, Вениамин.

― А я Бабочка, ― облизывая вымазанную в йогурте ложку, представилась Лена, сверкая большой объёмной бабочкой в виде колечка на безымянном пальце.

― Знаю. Мы уже два года учимся в одной школе.

Светло-серые глазки недоверчиво округлились.

― Правда?

Веня деловито поправил очки.

― И вместе ходим на английский и информатику.

Глаза Бабочки готовы были вывалиться из орбит. Ещё больше изумления они бы уже не выдержали.

― В самом деле? Я тебя совсем не помню.

― Разумеется. Ведь это так типично: врождённое тщеславие у членов высшего сословия по отношению к тем, кто ниже. Ничего не поделаешь. Неприкрытая дискриминация привычное дело не только в подростковых фракциях, но и в зрелом возрасте. Это неизбежно.

Лена обиженно надула губы.

― Я не эта… фрикция твоя. Зачем сразу обзываться?

― Фракция, а не фрикция, ― поправил её Веня.

― Неважно. Всё равно звучит оскорбительно.

Вениамин, не удержавшись, закатил глаза. Он уже начинал жалеть, что проявил вежливость. Но вот беда, грубить и не умел. Не хватало смелости.

― Фракция ― это группа людей, объединённых какой-то характерной чертой.

― А-а-а… ― протянула та, пытаясь разом объять необъятное. Поняв, что это бессмысленно, она, выбросив всё лишнее из головы, согласно всплеснула руками-крылышками. ― Ну тогда ладно.

Вишня, поедающая с аппетитом салат, заметила промелькнувшую в стороне тёмную гриву волос с вплетёнными в неё цветными прядями (видимо, пряди были накладные, потому что она меняла их расцветки едва ли не каждый день). Полина миновала переполненные столики и привычно уселась в гордом одиночестве на лестничные ступени.

Багрова, отложив вилку, поднялась с места.

― Я сейчас, ― прихватив упаковку приобретённых в буфете песочных корзинок, предупредила она товарищей.

― Может, не надо? ― с плохим предчувствием пугливо вжала голову в плечи Бабочка.

― Согласен, ― удивлённый, что говорит это, поддержал её Веня. ― Абрамова олицетворяет собой стандартный набор клинических диагнозов: мизантропия, нарушение поведенческой адаптации и реактивный психоз. Таких людей любой психиатр советует обходить стороной, так как они непредсказуемы и могут…

― Ну тебя с твоим креативным психозом и психиатром, ― с досадой перебив его нотации, отмахнулась Вишня. Ещё секунда и она уже направлялась к Полине.

Бабочка грустно повертела в руках опустевший стаканчик с йогуртом. И так, и эдак его повернула. Подтёрла пальцем стекающую каплю. Облизала. В хрупком девичьем сердечке боролись непримиримые противоречия: идти за ещё одним или не стоит.

― А что такое… эта миза… ― вдруг спросила она. ― Мизатет… ну то, что ты сказал? Это какая-то болезнь? Как простуда?

Вениамин тяжело вздохнул, разглядывая остывший суп. Он бы предпочёл спокойно доесть обед и дочитать книгу, но делать нечего ― придется объяснять.

Вишня к тому моменту уже преодолела расстояние и замерла перед Абрамовой. Та не сразу заметила посторонних в радиусе своего километрового личного пространства, ковыряясь в телефоне. Только когда её накрыла тень, она хмуро подняла голову. Дальше сюжет сложился крайне просто: Багрова из лучших побуждений предложила ей угощение, а через несколько секунд оно улетело в сторону столиков метким броском.

Какая-то девчонка, завопив, подскочила с места, хватаясь за волосы. Взбитый крем приземлился точно ей на макушку. После короткой перепалки, в которой они обменялись с Полиной взаимными оскорблениями, девица не осталась в должниках и схватила со стола свой недоеденный ланч.

Вишня, офигевшая от происходящего, чудом успела уклониться, и тарелка со спагетти влетела в спину сидящего напротив парня. Тот тоже решил не отставать от коллектива. Спустя несколько минут вся столовая превратилась в поле боя. По воздуху летали снаряды в виде запеканок и десертов, разя беспощадно и всех подряд.

Те, кто дорожил внешностью и одеждой, сбежали в самом начале, спрятавшись в тени террасы и следили за развернувшейся баталией. Остальные бились насмерть, не замечая залепленного шоколадным муссом лица и испачканных кетчупом волос. Битва вышла яркая, запоминающая, но краткая. Всё стихло в секунду, как по команде.

Вишня, стирая со лба и уха кисло-сладкую подливу, с плохим предчувствием посмотрела на выросшего перед учениками директора. Высокий поджарый мужчина лет так за пятьдесят замер перед ними суровой мраморной глыбой, а на его дорогом, пошитом на заказ костюме красочным пятном растекался майонезный след… Ой, ей.

Положиться в этой жизни ни на кого было нельзя. Сородичи сдали зачинщиков свершившегося акта вандализма без стыда и совести. Минут через десять Вишня и Полина уже сидели в приёмной, напротив секретарского стола и дожидались, пока директор позовёт их в свой кабинет.

Сидящая со скрещёнными на груди руками Абрамова была не в духе, раздражённо постукивая ногой по металлической ножке скамьи. Её волосы висели мокрыми сосульками. И хоть на чёрной одежде размазанные жирные пятна были не очень видны, зато пахли крайне колоритно. Перцем чили.

Вишня сидела рядом, без особого воодушевления ковыряя коричневое пятно на вязанном свитере персикового оттенка. Зебровая черно-белая палитра была послана к черту через пару дней учёбы, когда стало понятно, что её соблюдало лишь процентов двадцать обучающихся.

― Нам кирдык, ― заметила она, нюхая пятно. Рыба. Определённо рыба.

Полина безразлично дёрнула плечом.

― Да пофиг. Было даже весело.

― Последствий совсем не боишься?

Та в ответ пренебрежительно фыркнула.

― А чего бояться? Мы им платим. А мой м*дак-папаша слюнявит за меня двойную сумму. Меня не попрут даже если я тут всё сожгу. К сожалению.

Секретарша, женщина в возврате с очками-лупами, оторвала взгляд от монитора ноутбука и строго зыркнула на Абрамову. Мол: иди, рот помой, нечего чушь нести. Полина в ответ состроила ей нелицеприятную гримасу, означающую по меньшей мере: отвали, старуха, тебя вообще никто не спрашивал. Решив не уподобляться трудному подростку, та с надменным видом вернулась к работе. Лишнее подтверждение, что с местными детками тут церемонятся поболее обычного.

Абрамова права. Разумеется, при чрезвычайных обстоятельствах руководство согласилось бы и на исключение, но это надо было реально натворить что-то совсем уж из ряда вон. Тут же, максимум, обойдётся звонком родителям. Кому охота терять полмиллиона в год? Да ещё и обеспечить себя повесткой в суд. С учётом своих связей, обозлённые родители бы выиграли дело на раз-два.

Вишня не то, чтобы переживала, но всё же была разочарована. Кто ж знал, что её благие намерения обернуться таким образом? И надо заметить, в бойне она самолично участия не принимала. Только вот кто бы поверил, особенно глядя на её внешний вид, что она всего лишь не умеет уворачиваться, а не закоренелая смутьянка?

Полина понюхала волосы и брезгливо поморщилась. Помолчала, помолчала, ковырнула ногтём что-то, что застряло между зубов, прицыкнула, а затем вдруг выдала:

― Нет, ну правда же прикольно! Видала, какой я кручённый пас дала?

Вишня озадаченно переглянулись с ней, а затем они обе вдруг расхохотались. От внешнего вида друг друга, от нелепости ситуации, да от много чего… Секретарша смерила их полным презрительности взором. Наверное, со стороны они смотрелись теми ещё неврастеничками.

Из-за полупрозрачной матовой двери кабинета директора донёсся звучный рык.

― Абрамова, Багрова!

― О, видимо почистил уже пиджачок, ― заметила Полина.

― Вряд ли. Его спасёт только химчистка, ― не согласилась Вишня.

― Или соляная кислота.

― Ну как бы да… Пятно она точно уберёт.

― О чём и речь. Крутая штука, говорю же!

Абрамова была непривычно общительна. Наверное, не зря говорят, что общая беда сближает. Правда Багрова рано радовалась. Диалог с директором вышел недолгим. Особо сильно вникать в проблемы и последствия он не собирался и впаял отработку после занятий. Только Полине. Вишня была отправлена с миром.

Сыграли ли личные внутренние конфликты руководства с местной бунтаркой, которых судя по разговору было немало, но хрупкий веревочный мостик, который успел выстроиться между девушками, лопнул по швам.

Из кабинета Абрамова вылетела злая, как сто чертей. И красная, как креветки в томатной пасте. С силой хлопнув дверью она промчалась ураганом мимо дожидающейся её Вишни, едва не сшибив. А уже во время следующей попытки заговорить, столкнувшись с ней в женском туалете, Багрова была далеко и безвозвратно послана в дальние дали собирать урожай. М-да…

Оставшись одна, Вишня удручённо умыла чумазое лицо и попыталась свести пятно со свитера. Не получилось. Пятно не только не вывелось, но теперь ещё и было мокрым. Прекрасно. Кажется, пора перевозить сюда свой гардероб. Два раза за неделю так вымазаться ― это постараться надо.

Делать нечего ― придётся ходить. Радовало только то, что полшколы сегодня будут в не менее плачевном состоянии. Наверное. Бабочка, дожидающаяся её на выходе из туалета, выглядела во всяком случае прекрасно. Бело-синее платице в полоску, волосы аккуратно уложены, макияж свеженький.

Лена переждала войнушку, спрятавшись под столиком, куда затащила и Веню. Правда пока он мешкал, пытаясь понять хорошая ли это идея, успел схлопотать черничным десертом по лицу. После этого уже Вениамин не думал.

― Всё плохо? ― сочувствующе поинтересовалась Бабочка, когда они тормознули возле шкафчика, чтобы взять рабочие тетради по английскому.

― Да нет. Меня вообще не трогали… ― Вишня заметила приближающегося Марка. Чистенький и свежий. Конечно, он же не присутствовал на сегодняшнем веселье. Зато она перед ним вечно в каком-то позорном виде светит! ― Ёшки-матрешки, ― ругнулась она, отодвигая Лену плечом и пряча голову в обклеенном вырезками из подростковых журналов шкафчике. Может не заметит? Секунда. Две. Три. Пять. Десять… ― Ушёл?

Надежды не оправдались.

― Не а. Не ушёл, ― вместо Бабочки ответил ей голос Исаева. ― Кролик, вылезай из норы. У меня есть морковка.

Вишня без особого восторга послушалась и выбралась из убежища. Исаев стоял рядом, локтём опираясь на дверцу. И никакой морковки, разумеется. Вот так и обманывают бедных доверчивых девушек.

― Слышал, ты сегодня устроила настоящее шоу.

― Не я, ― ковыряя пятно на свитере насупилась она. ― И это вышло случайно.

― Да я так и понял. Оно обычно так и происходит, ― не спорил Марк. ― Тебе пора ходить в чёрном. На нём меньше видно грязи.

― Я уже об этом думала…

Мимо них прошла темноволосая девчонка. Вишня её уже видела на литературе в первый день. Щёки девчонки наливными яблочками запунцовели при виде Исаева, а руки против воли потянулись приглаживать волосы.

― Здравствуй, ― смущённо стискивая рукава длинной кофты, поздоровалась она с ним. Марк, к тому моменту уже копающийся у себя в шкафчике, нейтрально кивнул ей, удостоив едва ли секундой внимания. Девчонка в расстроенных чувствах прошла мимо.

Багрова с жалостью проводила взглядом сутулую спину.

― Кажется, ты ей нравишься, ― заметила она.

― Знаю, ― отозвался Исаев.

― Если знаешь, мог бы быть чуть-чуть повежливей.

― Я с ней поздоровался, куда ещё вежливей?

― Ну… Поговорить хотя бы.

― Зачем? Мне-то она не нравится. Заговорю ― надумает что лишнего. Потом вообще не отвяжется.

В его интонациях проскользнуло хорошо уловимое пренебрежение. Словно речь шла не о девушках, а о чем-то досаждающем, типа жужжащего над ухом комара. Это вот так он относится к тем, кто оказывает ему знаки внимания? Как-то обидно за женский слабый пол.

― Вот ты какой…

― Какой? ― Вишне был протянут знакомый бумажный пакет, выуженный из шкафчика. Да он даже не вытащил свою толстовку оттуда! ― Нужно?

― Где-то это уже было, не? ― иронично усмехнулась она.

― Смотри сама, ― равнодушно пожал плечами Марк. ― Моё дело предложить.

Грешно отказываться, когда предлагают, так что на следующий урок Багрова пришла уже в знакомой всем мужской кофте. Да она скоро с ней сроднится такими темпами! Хотя глупо отрицать, вещица удобная. И приятная на голое тело. Мокрый свитер пришлось снять.

Полина, когда Вишня вошла в класс, смерила соседку взором Снежной Королевы. Ясно. Снова сибирские морозы и минус пятьдесят. Под ложечкой засосало неприятное чувство вины, которого быть вообще-то и не должно было. Не, она, конечно, частично причастна к произошедшему, однако никого ведь не заставляла швыряться едой. Однако…

Последний в пятницу урок французского Вишня прогуляла. Вернее, она этот язык просто не изучала. Вместо этого Багрова сидела на открытой террасе, забравшись с ногами на парапет и уютно облокотившись на опорную кирпичную колонну. На коленях лежал маленький блокнотик, страницы которого нещадно были перечеркнуты ручкой.

Вишня пыталась писать стихи, вот только то рифма хромала, то получился абсолютный стопроцентный бред, достойный десятилетней девочки. Вдохновение та ещё сволочь, работает исключительно по собственному расписанию, и класть она хотела на уговоры. Хоть с бубнами танцуй, хоть на коленях умоляй. А между тем у юной поэтессы имелась в запасе всего пара недель и надо сдавать материал Тиме…

Рифма к слову «абстрактно»? Кроме совсем уж неуместного «бестактно» в голову ничего не лезло. Дуэт с Ди Тори маячил где-то в глубине сознания, сигнализируя красными флажочками. Она прямо видела, как ехидно ухмылялась через спадающую на глаза косую чёлку эта девчонка с феминистскими замашками.

― Безвозвратно, ― раздалось у неё над ухом.

Вишня не свалилась в растущие внизу кусты спиреи только потому, что Исаев удержал её за ноги.

― Сдурел? ― хватаясь за прыгающее в груди сердце набросилась она на него. ― У тебя прикол такой, подбираться незаметно?

― Прости. Я думал, ты слышала.

― Ничего я не слышала, ― с грустью разглядывая упавший в кусты блокнот вздохнула Багрова, впиваясь пальцами в металлические бортики парапета. Первый испуг ещё не прошёл. Марк, проследив за её взглядом, ловко спрыгнул вниз. Не менее ловко запрыгнул обратно и протянул поднятую им вещицу. ― Спасибо.

― Не за что. Не идёт? ― кивок на замалеванные страницы.

― Иногда бывают простои. Это нормально. Главное, чтоб не затягивалось.

― Творчество такое непостоянное, ― понимающе хмыкнули в ответ.

На пару следующих минут воцарилась тишина. Исаев, беззаботно болтая в воздухе ногами, игрался со знакомым мячиком для пинг-понга. Белый шарик только и успевал стучать по кирпичной кладке. Вишня искоса наблюдала за ним делая вид, что что-то пишет. Упавшие на лицо волосы играли роль отличной завесы, можно было впервые рассмотреть собеседника более внимательно.

Длинные ресницы, родинка у носа. Ещё две, поярче, возле правого уха. Губы тонкие, чуть сухие, трескаются. На шее красный след от дужки наушников. Локоть был сильно счёсан, но уже почти зажил. Футболка открывала в меру крепкие руки, не надутые, как у Олега, а нормальные, среднестатистические.

― Что нашла? ― вдруг спросил Марк.

― Ты о чём? ― не поняла Вишня.

― Так долго рассматриваешь… Как-будто карту клада изучаешь.

Багрова пристыженно заправила лезущие на глаза волосы за уши. Можно уже больше не прикрываться. Наверное, пора поговорить откровенно. Лучшего момента и не найдёшь.

― Ты никому не сказал о том, кто я.

― Как видишь.

― Почему?

― А зачем?

― Не знаю… Если бы кто из моих фанатов узнал, давно бы уже накатал пост в инете.

― Ты сама ответила на вопрос. Я не твой фанат.

В промежутках между вопросами только и слышен был удар мячика о поверхность. Немного раздражало.

― Всё настолько плохо?

― Не обижайся, но я такую музыку не слушаю. Но, признаюсь честно, знаю половину песен чуть ли не наизусть.

Вишня недоумённо вскинула бровь.

― Тебя пытали? Запирали в подвале и включали меня на повтор?

Марк рассмеялся, выставляя на обозрение ямочки.

― Вроде того.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. Вишня не выдержала и в какой-то момент поймала шарик.

― Прости. Долбит по мозгам, ― протягивая его Марку, извинилась Багрова.

― Понимаю. В общем, можешь не бояться. Я никому не растрезвоню твой секрет.

― Спасибо.

― Но у меня есть просьба…

Ага. Пошёл благородный шантаж?

― Какая? ― с плохим предчувствием спросила Вишня.

― Дай автограф.

― Всего-то? ― с нескрываемым облегчением выдохнула она.

― А ты что ожидала? ― усмехнулся Исаев. ― Что я яхту и дом на острове запрошу? Только подпиши «Карине». Она тебя обожает. Если бы не она и её плакаты на стенах я бы тебя и не узнал в аэропорту.

― Да не проблема. Если надо, я ей и небольшой наборчик соберу в по… ― Вишня мёртвой хваткой вцепилась в руку Марка, всматриваясь в его наручные часы. Сколько-сколько!? Когда звонок-то прозвенел? Она его и не слышала! Багрова вскочила с места. ― Я потом всё сделаю, ладно? А сейчас мне надо срочно бежать! Спасибо, ― уже на ходу бросила она Марку, несясь по уличному коридору на всех парах.

Полина нашлась в небольшом подвальном помещении, которое использовалось как склад сломанных стульев, парт и стеллажей. Но сейчас комната была пустая, половину мебели выкинули ещё летом, а другая стояла баррикадами вдоль стены возле лестницы. Абрамова, облачённая в дождевик, малевала стены валиком. У ног лежал паллет с синей краской.

Директорская трудотерапия заключалась в том, чтобы приобщить проблемных учеников к благому делу. Вишню наказание миновало. Мама, как обнаружилось после их короткой переписки (собственно, оттуда она и узнала, где искать Полину), дала отказ, ещё и наорала на руководство, что платит такие деньги не для того, что её ребенок отнимал работу у дворников. А вот за Полину никто не вступился…

Багрова молча нашла в коробке с кистями ещё один дождевик, нацепила одноразовые перчатки и взяла валик. Абрамова, изогнув бровь в высокой, достойной подражания дуге, с удивлением наблюдала за тем, как та без лишних слов принялась красить соседнюю стену.

Забывшись, Полина вытерла грязной рукой лицо, без особого восторга потёрла синее пятно на щеке, снова посмотрела на Вишню и продолжила красить. Слов сказано не было, но в некоторых моментах они совсем и не нужны. Важнее поступки. Они решают всё.

Глава 4. Любовь с первого взгляда

Суббота, выходной. Спи, наслаждайся прекрасными снами хоть до полудня, так нет же… Неугомонный Тимур вчера позвонил после полуночи и предупредил, что с утра пораньше устроил фотосессию на закрытой лофт-студии. Почему нельзя было назначить её часика, скажем, в три дня, а? Почему в девять утра??? Садист.

Съёмка прошла спокойно и уже вполне привычно. Лимонно-жёлтый парик, голубые линзы на родные карие глаза (на всякий случай), маникюр, ярко-синие губы для контрастности, наряд в блёстках с открытым декольте и короткой юбкой, высокие сапожки на шнуровке ― Вишня сама себя не узнавала в зеркале, а другие и подавно. Но на всякий случай в её арсенале имелась почти сотня разнообразных солнцезащитных очков любых фасонов.

Два с половиной часа фотограф, подписавший, как и гримёр договор о неразглашении, неустанно щёлкал поп-звезду, проявляя максимальное воображение. Ему поставили ту ещё задачку: сделать снимки так, чтобы фото были разными, но при этом каждый раз максимально прикрывая часть лица. Лимонные ломтики напротив глаз, очки, манипуляции руками в причудливых изгибах и забавная дощечка с красноречивым: «cencored». А что делать. Приходится выкручиваться и так, и эдак, чтобы и дальше сохранять секрет.

Хотя Тима уже не раз намекал, что пора раскрыть личность. Если первые месяцы её таинственность играла ей на руку, разжигая любопытство, то по прошествии года популярность Мистерии заметно упала в процентном соотношении. Накал интриги медленно спадал, а часть поклонников начала думать, что их дурачат. Всё, как всегда: народ требовал хлеба и зрелищ. Однако Вишня пока была не готова пойти на уступки. Нет. Не сейчас. Хотя бы школу закончит нормально. И Школу Искусств… Если получится.

На входе перед студией собралась толпа репортёров. Блин. Спасибо, Тимур! Его заслуга. Очередной пиар ход. Мол, надо неустанно привлекать к себе внимание, а Мистерия слишком редко где светится. По мнению продюсера, если папарацци не идёт к горе, гора сама идёт навстречу папарацци.

Вот Тима с утра и пустил слушок в узких кругах, что звезда сегодня будет здесь, чтобы как бы «ненароком» быть застигнутой врасплох ушлыми журналюгами. А то совсем неинтересно. Не может быть знаменитости, которая нет-нет, да не засветилась бы на фото в скомпрометированном виде.

Пришлось играть на публику. Переодевшись в набережную уличную одежду и нахлобучив на голову капюшон, а на нос очки, Багрова, выдохнув, вышла на улицу. Не успела за ней захлопнуться дверь, как репортёры коршунами обступили её, ослепляя вспышками камер. В лицо бесцеремонно совались диктофоны.

― Мистерия, когда ждать выхода нового клипа?

― Расскажи поклонникам о своих планах.

― Ты с кем-нибудь встречаешься?

― Почему так редко выходишь в свет?

― Когда раскроешь свою личность?

Отстреливаясь односложными ответами, как короткими бомбардировками, Вишня протолкнулась вперед, надеясь, что особо рьяные не собьют с неё парик. Заказанная машина уже ждала заведённой. Нырнув на заднее сидение, поп-звезда ютуба облегчённо откинулась на спинку сидения. И Тима хочет, чтобы у неё такое каждый день было? Да ни в жизнь…

Оставшиеся выходные принадлежали лишь ей, так что Багрова провела их в блаженном безделии. В воскресенье они с Костей как-то случайно решили посвятить выходной пересмотру франшизы Гарри Поттера. С попкорном, содовой и бесконечными комментариями под ухом. И всё бы ничего, вот только Костя мог кого угодно довести до ручки постоянными вопросами.

«А почему карта мародеров не показывала Питера в спальне мальчишек»? «А что делает это заклинание»? «А это»? «А как Снег узнал, что они будут возле озера»? «А нафига было прятать меч под воду»? «А почему Беллатриса не узнала Гарри в усадьбе Малфоев, она чё, слепая»? «А кто это такая»? «А что это за растение»? «А почему Волан Де Морт рассыпался вместо того, чтобы просто упасть трупиком»? И так до бесконечности. Для настоящего фаната настоящая пытка ― смотреть что-то с человеком, который никогда не читал книги…

Мучения мучениями, но план было решено выполнить полностью, так что спать Вишня легла лишь часам к четырём утра. Неудивительно, что утром она напоминала зомби, в взъерошенных волосах которого поселилось птичье семейство. Снова очередь в ванну, снова быстрый перекус, насмешливое: «Сегодня нам тоже ждать звонка из школы?» от папы и вот она, новая учебная неделя.

Какой гений додумался ставить историю первым уроком? От монотонного бурчания учителя Багрова успела задремать, подперев подбородок рукой. Становление и развитие рыночной экономики в России в конце девятнадцатого века ― лучшее из возможных снотворных.

Как приятно на несколько минут погрузиться в сладкую дымку зарождающегося сна, так же неприятно резко вырывать себя из этой расслабленности зычным рыком нависшего над тобой учителя. Зато бодрит на раз-два. На информатике, идущей следом, Вишня уже и знать забыла о сне. И окончательно проснулась, когда через минуту после начала урока в класс вошла только пришедшая Полина (вот уж кого прогулы не парили). Не с пустыми руками.

С непроницаемым лицом поставив перед Багровой старбаковский (прим. авт. кофейня Старбакс) стаканчик с кофе, Абрамова, попивая из другого, бросила ей пренебрежительное: «я туда не плевала» и уселась за дальний свободный компьютер длинного ряда. Вишня довольно улыбнулась обоям на мониторе с геометрическими узорами. И вот скажите, что это не победа?

Последним парным занятием на понедельник стоял бассейн. Ещё и совмещенный. Замаячившая в раздевалке физиономия Киры отравили всю радость от возможности поплавать.

― У тебя растяжки на ляжках, ― ехидно заметила чирлидерша, разглядывая цельный чёрный купальник Вишни с поперечными сетчатыми вставками.

― А дальше что? ― ответила та и глазом не моргнув. Нормальные у неё ляжки, а растяжки есть у всех, ничего такого в этом нет. ― Предлагаешь мне плавать в скафандре?

― Ну уж точно не светить ими. Да и твоей подружке дибилке, ― кивок на находящуюся рядом Бабочку. ― Стоило подобрать что-то другое. Такое, что не будет выставлять напоказ её свисающие бока.

― Бока? Где? Неужели я опять поправилась?

Бабочка, даже не услышавшая, кажется, оскорбления, испуганно принялась выискивать у себя надуманные недостатки, прыгая на месте и крутясь подобно собаке, гоняющейся за собственным хвостом. Глупая. Кира и её поддакивающие собачки из группы поддержки желчно хихикали, наблюдая за суетливостью Лены. Багрова жестом попросила подругу остановиться и не позориться.

― Знаешь, ты права, ― Вишня с характерным звуком тянущегося воздушного шарика натянула на голову чёрную купальную шапочку. ― Растяжки и лишний вес — это не очень красиво, но с недостатками вполне можно жить. Ты же со своим лошадиным лицом как-то живёшь и ничего.

Смех застрял у Киры в горле. Чувствовалась, как она начала вскипать, готовясь ответить, но слушать её Багрова не стала. Взяв расстроенную Бабочку под руку она как ни в чём не бывало повела её из раздевалки к бассейну. Глупая. Чтобы найти в ней хотя бы сто грамм лишнего веса, пришлось бы разглядывать с лупой. Открытый розовый купальник лишь только подчёркивал идеальную фигуру и аристократично бледную молочную кожу.

― Не слушай ты эту идиотку. Всё у тебя на месте.

― Нет, я замечала, что мой любимый топик уже не так си…

Нет. Тут не такой подход нужен.

― Эта стерва просто тебе завидует. Ты сама не видела разве? Одна её рука толще твоей в два раза. А у тебя всё прекрасно! Ты красавица.

Вишня не стала уточнять, что у Киры это от частых физических нагрузок и тренировок. Да и не требовалось. Хрупкое душевное равновесие Бабочки перестало дрожать от эмоционального землетрясения и снова обрело твёрдую опору.

― А, ну хорошо тогда… ― беззаботно поправляя завязочки на лифе, расслабилась та. ― А то я уже правда начала думать, что пора опять садиться на кефирную диету.

― Моя мама в таком случае говорит: вместо того, чтобы гробить желудок, отлепись от дивана и поприседай. Ну или побегай вокруг дома кружок-другой. Она очень негативно относится к диетам. Называет это оправданием для ленивых.

― Она у тебя строгая.

― Вовсе нет.

― Кстати, тебя ругали за то, что случилось?

― В столовой-то? Не а. Папа посмеялся, а брат вообще ржал, как припадочный. Аж заикал. Нормально.

― А вот Полине, видимо, досталось. Видела её руки?

Вишня напряглась.

― Нет. А что с руками?

― Они в синяках. Она, конечно, весь день натягивала рукава, но на географии забылась, а я сижу напротив и…

Синяки? Багрова огляделась, но Абрамовой нигде не было. Она сбежала с последних уроков. Не любит плавать? Или не хотела показывать руки?

― Может, с парнем поругалась? ― предложила вариант Вишня, минуя группу парней, толкущихся возле вышки. Они громко разговаривали и не менее громко гоготали. Судя по разговору, думали, кого можно скинуть в воду. Желательно с высоты. Пока препода нет.

― Милая шапочка, ― язвительно окликнул её Олег, когда Багрова прошла мимо. ― Не жмёт?

Ха. Мстит, зараза. Не любит, когда его отшивают. Ну да, она, пускай, и смешно выглядит, зато не подхватит вшей. Тем более что заниматься можно только в ней. От того Кира, поправляющая кудри, так нелепо выглядит со стороны. Как будто на конкурс красоты пришла. Она даже, кажется, и косметику не смыла. Оставалось надеяться, что та водостойкая.

― Нет, все прекрасно, ― прелюбезнейши ответила ему Вишня. ― Спасибо, что спросил. А тебе плавки не жмут? Детские что ль дома откопал?

Олег иронии не понял.

― Нет. Это новые.

― Да? Тогда будь осторожен, а то ещё разойдутся по швам. Вот будет конфуз, если… ― предложение осталось незавершенным. Её взгляд нашарил среди голов одноклассников Марка.

Тот лежал спиной на мокрой плитке, у самой кромки бассейна, расслабленно свесив ноги в воду. С ракурса Вишни были прекрасно видны шорты чуть выше колен с ярким рисунком и… всё. И больше никакой одежды…

Исаев дремал, закинув руки за голову и не видел, как его пожирала взглядом Кира и ещё парочка девчонок. В том числе и Багрова. Она словно зависла, не в состоянии оторваться от разглядывания обнажённого тела.

― Осторожно, ― с запозданием предупредила Бабочка.

Брошенный кем-то резиновый тапочек неудачно подвернулся Вишне на пути. Эпично взлетели в воздух женские ножки. Почти сразу раздался шлепок от болезненного приземления и протяжное «ой». Послышался хохот. Бабочка суетливым ангелом пугливо склонилась над подругой. Рядом замаячило нависшее лицо Исаева. Во блин…

Вишня жалобно застонала, распластавшись на холодной плитке и потирая ушибленный копчик. Ну ёлы-палы, и это она минуту назад говорила кому-то что-то про конфуз? Будь проклят дурацкий эффект бумеранга!

― Боже, со стороны, наверное, кажется, что я дикая неудачница, ― стаскивая с головы шапочку и потирая на затылке набухшую шишку разочарованно вздохнула Вишня. Она сидела на скамье в служебном помещении. Стеллажи с химсредствами и полотенцами, гладильная доска, ведро со шваброй и сидящий на корточках напротив Марк в плавках. Романтика.

― Это должно волновать тебя меньше всего, ― бесцеремонно разглядывая её зрачки, ответил Исаев, выворачивая ей лицо так, чтоб на него падал свет потолочной лампы. Он вопросительно вскинул руку. ― Сколько пальцев?

― Два. Теперь один.

Количество пальцев Вишню мало заботило. А вот красивый парень рядом ― очень даже. В бабской голове шевелились несмазанные шестерёнки, это чувствовалось. Сейчас, когда она больше не расценивала Исаева как потенциальную угрозу, он вдруг предстал перед ней весьма привлекательной личностью… Багрова начинала понимать, за что так вцепилась своими нарощенными ноготками Кира. За такого она бы и сама вцепилась.

Во всяком случае, только Марк кинулся на помощь грохнувшейся идиотке. Отправил Бабочку за медсестрой, какого-то пацана за потерявшимся в дебрях школы учителем, и помог дойти до лавочки. Остальные ржали как кони, и ни одна сволочь не пошевелилась.

Как говорят умные люди: девушка сначала влюбляется в отношение к себе, и только потом уже в человека. Нет, конечно! О влюблённости, разумеется, речи не шло, но поступок она оценила… Да и некая симпатия определённо укрепляла свои позиции.

― Следи за пальцем, ― влево, вправо. Влево, вправо. Вишня послушно выполняла приказ. Марк удовлетворённо отстранился. ― Сотрясения нет.

― Точно знаешь?

― Точно. Карина постоянно расшибала лоб, так что есть опыт.

Снова эта Карина…

― Кто такая Карина? Твоя девушка?

Нет, это не ревность!!! Просто любопытство.

― Это так важно?

Ой… Вопрос прямо-таки застал её врасплох.

― Н-нет. Но мне ведь надо знать, как подписать фотку. Я же обещала автограф, ― поспешно нашлась она.

― Младшая сестра.

― О…

Нет. Ей, конечно, всё равно, но ответ понравился.

― Ей двенадцать.

― А… Хорошо. В понедельник всё принесу, обещаю… Слушай, а ты… ― договорить и опозориться в край она не успела, к счастью. На пороге служебного помещения выросла взволнованная Бабочка, но её вежливо и деловито подвинула серьёзная дамочка в белом халате.

Начался очередной осмотр пациентки. Марк, видя, что больше не нужен, ушёл, чтобы не создавать толкотню. Бабочку отправили обратно на урок. Вишня терпеливо кивала или же отрицательно качала головой, пока медсестра задавала вопросы.

Подоспел преподаватель, женщина в возрасте, сохранившая к своим годам красивую спортивную фигуру. В конечном итоге, было решено, что с ней всё хорошо, но на сегодняшнее занятие ученица была освобождена.

М-да. Отлично покупалась. В конечном итоге, её отпустили домой на два часа раньше, но настоятельно рекомендовали позвонить кому-нибудь, чтобы забрали непутевую чукчу. Видимо, чтобы она не грохнулась ненароком по дороге и переломала себе кости окончательно.

Кому звонить Багрова долго не думала. У неё имелся на такие случаи свой личный водитель. Правда пришлось почти час ждать, пока он свалит с пар в универе и доедет до сестры.

Все это время Вишня протусила на улице, присев на высокий бордюр, обрамляющий газон, и, пытаясь совместить приятное с полезным, быстренько делала домашнюю работу, заданную сегодня.

― Тоже прогуливаешь? ― оторвал её от решения показательных уравнений голос Полины. О. А она думала, что та уже давным-давно ускакала домой.

Абрамова, скинув сумку на землю, плюхнулась рядом, держа в зубах яблоко.

― Меня освободили.

Яблоко выплюнули в руку.

― Чё, сифилисная оказалась?

Вишня исподлобья смерила собеседницу осуждающим взором.

― Обязательно быть всегда такой грубой?

― А тебе обязательно быть всегда такой милой? Это бесит.

― Вот как… ― Багрова даже учебник захлопнула. ― Считаешь меня милой? Это приятно.

― Да подавись, ― яблоко было обгрызано в несколько больших укусов. Огрызок красивой дугой улетел через плечо на ухоженный газон.

― Ты защищаешься, это понятно. Как дикобраз выпячиваешь иглы, чтобы тебя не трогали. Боишься кому-то довериться. Тебя уже передавали, да?

Полина раздражённо пнула тротуарную плитку ботинком.

― Не твоё дело.

― Не моё. Однако каждому нужен друг. А если не друг, то хотя бы тот, кто может выслушать. Поддержать, приободрить.

Абрамова желчно усмехнулась. Правда без особой уверенности.

― Хочешь стать жилеткой?

― Хочу помочь.

― Да не нужна мне твоя помощь! И друг мне не нужен.

― Нужен.

― Да откуда тебе знать???

― Потому что ты сейчас сидишь здесь. Ты могла пройти мимо, но ты подошла. А это говорит о многом.

― Ни о чём это не говорит! Тоже мне, психиатр нашёлся, ― психанув, Абрамова подскочила на ноги и, подхватив сумку, торопливо ушла.

― Психиатр ― не психиатр, а вот психотерапевт тебе был бы очень кстати, ― невесело вздохнула Вишня, возвращаясь к уравнениям. Только лишь ещё полчаса спустя телефон завибрировал, оповещая о пришедшем сообщении. «Я у ворот». Отлично.

Костя и правда ждал за школьными воротами, на территорию без пропуска его не пустил охранник в будке. Братец ковырялся в телефоне, облокотившись на капот. Длинные слегка вьющиеся волосы спадали ему на лицо, на носу чёрные солнцезащитные очки, клетчатая рубашка распахнута, под ней майка с Че Геварой. Джинсы протёрты по последней моде. Такой весь красавчик, что Вишня вполне разделяла восторг двух девчонок класса с девятого, которые, притаившись в сторонке, пожирали его глазами.

― Отбой, девочки. Этот придурок тырит мои крема для лица и носит трусы с покемонами, ― крикнула им она. Застуканные девицы заторопились и пугливой трусцой поспешно ускакали в сторону остановки.

Костя оторвался от телефона, пытаясь понять, что происходит. Он слишком был занят он-лайн игрушкой, чтобы что-то заметить.

― А ничё, что ты мне целую упаковку с ними на двадцать третье февраля подарила? ― заметил он ничуть не смутившись.

― И что? Я же по приколу. Кто знал, что ты их реально носить будешь!

― А что такого? Они удобные. Ладно. Поехали уже, горе луковое. Сама в машину сядешь или сотрясение отбило знание, в какую сторону руч… О-о-о… Я запал.

Вишня от неожиданности запнулась на ровном месте. Чего-чего? Костя? Запал? Тут мимо Xbox пробежал на коротких ножках, виляя джойстиками? Или жареный на углях бифштекс трясёт вилкой и умоляет его слопать? Нет, запах бифштекса бы она точно учуяла. Тут что-то другое.

Конечно же она обернулась. Как не посмотреть на ту (а методом исключения вариант падает, само собой, на девушку), что заставила её братца заткнуться на полуслове. Явление столь же редкое, сколько в принципе невозможное.

Чёрный свитер-туника с длинными рукавами, короткая юбка, высокие лакированные берцы, упавшие на лицо тёмные волосы с мелькнувшими в них зелёными прядями… Челюсть Вишни поползла вниз. Да ладно? В обморок грохаться уже можно или сначала надувной матрасик подстелить?

― Слушай, не советую… ― на всякий случай предупредила она, но братец уже её не слушал. Резвым зайчиком он подскочил к Полине.

― Девушка, девушка. А вашей маме зять не нужен? Порядочный, непьющий. Работающий. Если очень захотеть ― ещё и с золотыми руками.

Багрова не сдержала фырканья. Это он-то с руками? Да эта дурила себе палец молотком отбила, когда помогала отцу собирать кухонные полки. Так долбанул, что ноготь на сопле висел. Думали, не приживётся. Костя потом несколько месяцев с синюшной культяпой ходил.

Абрамова вникать во все тонкости семейного быта не торопилась.

― Моей матери мозги нужны. Если нет бэушных на продажу, пошёл к черту, ― она безразлично прошла мимо, но Костя нагнал её задним ходом. Отказ его не смутил. Лицо сияло от улыбки.

― Можем поискать. Не знаешь, где тут чёрные рынки поблизости?

― Себе поищи. Отвали.

― И мне поищем, ― согласно закивал Багров-старший. ― А теперь к сути вопроса: имя и номер телефона. Пока добровольно. Не вынуждай меня прибегать к пыткам. Предупреждаю, я крайне настырный.

― Я заметила, ― в поле зрения Полины попала Вишня, наблюдающая за происходящим с лицом человека, увидавшего НЛО. ― Что за клоун?

― Мой брат.

― Он походу бешеный. Надень на него намордник.

― Намордник не поможет, ― самодовольно заметил Костя. ― Я всё ещё жду номер.

― Жди, придурок, ― хмуро оттолкнув парня, Полина ускорила шаг и поспешно скрылась с горизонта.

― Ушла… ― разочарованно протянул Костя, а в следующую секунду уже угрожающе навис над сестрой, припечатав к машине. ― Колись, мелочь пузатая! Ты её знаешь???

― Не плюйся, верблюд. Я учусь с ней в одном классе.

― Ништя-я-як… Это нам пригодится. В машину, быстра! У меня через час встреча с ребятами в Ван Тандере.

Вишня была буквально впихнута в салон. Меньше чем через минуту серебристая Тойота вырулила с подъездной дорожки на оживлённую автостраду. Всю дорогу до дома братец третировал её расспросами: кто, что, откуда, как…

На половину Багрова и при желании не могла бы ответить, но и того, что она знала об Абрамовой Косте пока хватало. Забавно. Она ещё никогда не видела брата таким… увлечённым. Даже слегка одержимым. Неужели это и есть любовь с первого взгляда?

Ладно. Фиг с ним. Пускай любовь. Она ничего против не имела. Лишь бы её никак не затрагивали посторонние взаимоотношения. Но нет же. Костя, видимо, решил, что сестра должна стать ключевой фигурой в зарождающейся ячейке общества. Да-да! Вот только свахой она и не подрабатывала.

У неё тут, как обрадовал Тима под вечер, эти выходные и без того выйдут насыщенными. В пятницу выступление на каком-то благотворительном концерте. По счастью, недалеко отсюда, на побережье. Что-то вроде ежегодного фестиваля. Споёт пару песенок и свободна. А через пару дней, в воскресение ещё один выход на сцену. Уже помасштабней.

Очередное награждение премиями, где ей заранее обещали награду за лучшую песню года. Вишня такие мероприятия не очень любила, потому что не умела толкать благодарственную речь. Вечно мямлила что-то невразумительное и быстро сваливала на с глаз долой.

Ну ладно, зато поставит статуэтку в ряд к пяти остальным: позолоченному скрипичному ключу, большой серебряной звезде, силуэту девушки с вскинутой рукой и медному микрофону, зажатому в руке. Мама, гордясь дочерью, в новом доме специально для эти наград сделала отдельную нишу. Ну… вернее, заставила папу сделать.

В общем, эта неделя выйдет интенсивной. С утра школа, после занятий репетиции. Настройка аппаратуры, подбородка освещения, постановка танца с подтанцовкой. Тут бы всё успеть и не трёхнуться, так ещё и Костя слюной капает и сердечками из глаз сыпет, как мультяшка.

Всю серьёзность его намерений Вишня ощутила уже на следующее утро, когда с визгом слетела с кровати. Не очень приятно спросонья лицезреть перед собой придурковатого брата, таращившегося на тебя не моргая и тыкающего в спину с заведённым на повторе: «Спи-и-ишь? Ну чего не просыпаешься? Подъё-ё-ём! Поехали налаживать мою личную жизнь!».

Глава 5. Маленькое невинное пари

Злая как индейцы, на территорию которых вторглись колонисты, Вишня забралась обратно на кровать, с головой укрывшись одеялом. Часы на прикроватном комоде показывали 6:06. Да блин, она ещё час спокойно может поспать!!!

Ага. Кто бы ей такую блажь предоставил.

― Ну ты встала? ― Костя снова требовательно ткнул её пальцем.

― Отвали.

― Вста-а-вай.

― Пошёл нафиг, дурила! ― братца попытались вслепую огреть подушкой, но тот проворно перехватил оружие массового поражения.

― Хорош дрыхнуть! Ща из чайника полью, ― оружие Вишни обернулось против неё. Неприятно просыпаться вот так резко, но не менее приятно получать подушкой по голове.

― Ну чего тебе надо? ― сердито проскулила она, уткнувшись носом в простынь.

― Поехали. Отвезу тебя в школу.

― Ты больной? Время шесть утра.

― Мы пораньше приедем.

― На два часа?

― Ну не на два… На часик.

― Зачем?

― Посидим в машине, покараулим Полину.

Вишня приподняла голову, уставившись на брата, как на сбежавшего из дурки шизика, уверяющего, что он король Франции.

― Ты маньяк? Ты вообще в курсе, что это ненормально?

― Должен же я наладить с ней контакт. А ты мне в этом поможешь.

― А в такую рань нафига подрываться?

― Чтоб не пропустить. Ну пожалуйста… Прежде чем обозвать меня психом и отказать, вспомни, кто защищал твою воображаемую подружку от воображаемого злодея.

― Эй, мне было пять. И Зоя очень боялась мистера Тени.

― Я полгода принимал участие в ваших чаепитиях.

― Подумаешь…

― И таскал для неё конфеты с кухни.

― Зоя любила сладкое.

― Мама полгода ставила на неё столовый прибор!

― Я была ребенком и имела право чудить. А ты здоровенный лоб, и это называется преследованием.

― Глупости. Это называется влюбиться.

― Чего мучаешься-то? Огрей её по башке и засунь в багажник.

― Это будет запасной план. Мелкая, ― Костя сложил ладони, словно молился. ― Будь человеком, помоги! Век не забуду!

Поняв, что можно больше и не пытаться уснуть, Багрова младшая уныло потёрла глаза.

― Почему ты так в неё вцепился? Не боишься разочароваться?

― Чтобы разочароваться нужно для начала узнать её поближе. Так ты со мной?

Вишня с гортанным вздохом рухнула обратно на постель, подмяв под голову отобранную у брата подушку.

― Помогу… Тащи завтрак.

― Чего?

― С колена через плечо. Рассчитывал на безвозмездность? Обломись. Гони яичницу с сосисками. Глазунью. Сосиски жареные. Две. Нет, одну, чтоб тебе ещё обидней было сковородку пачкать. Сделай на ней три надреза. Лучше прожариться. И сок не забудь.

― Ещё что тебе сделать? Массаж?

― Надо будет, сделаешь. Иначе не видать тебе Полины, как своих лопоухих ушей.

― Нормальные у меня уши!

Вишня, прищурившись одним глазом, воззрилась на братика.

― Ты ещё здесь? Что-то не слышу шкворчащих на сковородке яиц.

― Мелкая манипуляторша. Я тебе это ещё припомню! ― пнул её напоследок Костя, и без особого восторга поплёлся выполнять приказ. Чего не сделаешь ради любви.

Временный домашний раб копался чересчур долго, но обещанный завтрак принёс. В целом получилось сносно. Вишня даже не стала ворчать за попавшую в яичницу скорлупу. Типа кальций и всё такое.

Стоит отдать должное, ранний подъём имел свои плюсы. Например, в кой-то веки не было очереди в ванной. И не нужно было торопиться высунув язык, а ещё немного с удовольствием поваляться в постели и полистать новостную ленту.

Просмотры на последнем клипе Мистерии неторопливо росли. Медленнее, чем полгода назад, но терпимо. Ветка комментариев тоже увеличилась, две сотни новых сообщений. Хм… туда порой лучше не лезть. Конечно, она не обязана нравиться всем, но иногда оставалось просто поражаться количеству желчи в людях.

«Я б вдул» и «Ш*ара какая-то без голоса» были самыми невинными из последних. Спасибо верным поклонникам, они с готовностью рвались в бой и защищали свою звезду, порой даже слишком рьяно. Сама Вишня участия в виртуальных разборках не принимала, лишь иногда банила самых грязных на словцо умников.

Нет. Лучше бы не читала. Некоторые экземпляры, созданные исключительно для того, чтобы всё и всех хаять, успели испортить ей настроение. Вот именно поэтому на свой личный сайт и странички соцсетей она заглядывала нечасто. Нервы-то не железные. Оно того не стоит.

Ничего удивительного, что когда брат и сестра подъехали к школе, Вишня пребывала всё в том же пасмурном расположении духа. Не помог даже Макдак, в который они заехали по пути. Не, ну а что? Яичница ― это так, червячка заморить.

Серебристая Тойота тормознула на территории учебного заведения, на самом ближнем парковочном месте у входа. На лобовом стекле красовался новенький пропуск, выписанный буквально несколько минут назад. Но не он привлекал внимание, а сидящие внутри пассажиры. Особенно торчащие из окна ноги, обутые в кеды. Вишня, желая страдать со вкусом, давно высунула их наружу.

До начала уроков оставалось чуть больше получаса. Народ постепенно стекался в школу. Первой была замечена и усажена на заднее сидение Бабочка. За компанию. Ещё минут через десять к ней присоединился Веня. Не по своей воле. Бабочка почему-то решила, что теперь они друзья и он обязан составить им компанию.

Вениамин её точку зрения не разделял, но не решился воспротивиться, когда Лена затащила его в машину. Смешно получалось: и оставаться не хотел, но и уходить тоже. Короткие кивки между ним и Костей, устало откинувшимся на водительском сидении, ознаменовали знакомство.

Время неукротимо тикало. До начала первого занятия оставалось пятнадцать минут, а Полина всё не была замечена. Кола в макдаковском стаканчике давно кончилась. Трубочка высасывала пустоту. Чизбургеры тоже были съедены. В салоне царило сонное оцепенение.

Болтать с утра пораньше особо никто не хотел. Кроме Бабочки, рассказывающей про традиционную ярмарку, которая состоится в эти выходные. Не самая интересная тема. Прям не хватало кого-нибудь ещё, разбавить атмосферку.

По крыше машины вежливо постучали. Напротив высунутых ног Вишни обнаружился Марк. О, а вот и кто-нибудь нашёлся… А день явно становится интересней.

― Что за собрание? ― окинув беглым взглядом пассажиров, по-доброму усмехнулся он.

― Не собрание, а слежка, ― Вишня чувствовала, как напряглось её тело. Внутри что-то кольнуло. Это что, реакция на Исаева? Давно ль?

― Забавно. Как затылок?

― Вскочила здоровенная шишка, но вроде ничего. Хотя мозги явно не соображают, раз подписалась на это мутное дельце.

― Марк, давай к нам, ― довольная Бабочка, не дожидаясь ответа, принялась сдвигать Веню плечом, освобождая свободный клочок рядом.

― Зовёте на тёмную сторону? ― посмеялся он. ― А печеньки у вас есть?

― Нет. Зато есть это, ― Вишня потрясла пакетом чипсов, свистнутых из дома.

― Годится, ― Исаев юркнул к Бабочке и Вене назад, пристроив скейт между ног. Дружелюбно протянул руку водителю. ― Марк.

― Костян.

― Кого отслеживаем?

― Абрамову.

― Что она опять натворила?

― Она ничего, ― Вишня ткнула локтём брата. ― А этого придурка угораздило в неё втюхаться.

― Ну и ну… ― присвистнули в ответ, запоздало заметив придавленного в уголке Веню. Очкарик даже здесь умудрялся что-то читать. ― Вениамин, привет.

― Ты меня знаешь? ― тот от удивления аж оторвался от книги.

― Разумеется. Мы вообще-то вместе ездили в прошлом году на олимпиаду по русскому.

― О-о-о…

Беседа резко началась ― беседа резко закончилась. В машине с окнами нараспашку повисло слегка неловкое молчание. Вишня хрустела чипсами, периодически предлагая её пассажирам (сегодня что-то её дико пробило на жор). Костя раздражающие постукивал пальцами по рулю, за что схлопотал ещё один тычок локтём. Бабочка играла белокурой прядью, улыбаясь в пустоту. Ей просто нравилось быть причастной к чему-либо. К чему угодно. Веня с увлечением читал о песчаной планете Арракис Фрэнка Герберта. Марк, покусывая ноготь, разглядывал в окно ребят, толкущихся на парковке.

Странное состояние. Все понимали, что молчание не самая лучшая затея, но и говорить особо было не о чем.

― Ой… ― как это ни удивительно, обстановку разрядила Бабочка. Случайно. ― Я, кажется, с утра зубы забыла почистить… ― после секундной заминки салон разразился смехом. Лена смутилась. ― Что? Я не виновата. Я собиралась, но Грета отвлекла меня завтраком…

― Кто такая Грета? ― не поняла Вишня.

― Наша домработница. Она вроде из Мюнхена.

Домработница… Точно. А она и забыла, что Бабочка из богатеньких.

― Знаешь, была б ты мужиком, я б тебе врезал, ― заметил Костя.

Прямолинеен, как всегда. Он не учёл, что с нежной Леной этого делать было никак нельзя.

― За что? ― испугалась она.

― За мажорство.

― Да я же…

― Не слушай этого дурака, ― взглядом осадила брата Вишня. ― У него рот и мозг между собой не связаны. Речь вообще не фильтруется.

― А что я такого-то ска…

― Идёт! ― заметил вдруг Марк. И правда. Вот и Полина. Топает в гордом одиночестве. В уши впихнуты наушники, громоздкая сумка со значками оттягивает плечо, а юбка чёрного ажурного платья забавно шевелится в такт шагам.

― Ну ведь красотка! Пожелайте мне удачи, ― наплевательски к личному имуществу хлопнула дверца водительского сидения. Костя уже спешил навстречу своему счастью. Ох, ща что-то будет…

― Мой брат идиот, ― хрустнув очередной чипсиной, вздохнула Вишня. ― Как думаете, у него что-нибудь получится? Ставлю на щелбан, что нет.

― Я пас. Азартными играми не увлекаюсь, ― не отрывая глаз от книжных страниц ответил Веня.

― А я принимаю, ― поддержал Исаев. ― Получится.

Вишня озадаченно вывернулась в его сторону.

― Правда думаешь, что у них есть шанс?

― Думаю, что он возьмёт её штурмом. Девушки любят, когда их добиваются.

― Конечно, любим. Это проявление внимания. А нам оно необходимо. Дело в другом: это ведь Полина.

― А разве она не девушка? ― резонно заметил Марк.

― Туше… ― не могла не согласиться та в ответ, почёсывая одну ногу об другую и наблюдая за развернувшейся снаружи сценой. Разговора было не слышно, зато прекрасно видно, как недовольна Абрамова, стоявшая с каменным лицом и со скрещёнными на груди руками, и как прыгал вокруг неё горным козликом улыбающийся во всю свою зубную стоматологическую клинику Костя. Слово за слово, жест за жестом, дистанция сокращалась и… В машине синхронно ойкнули. Больно, наверное. Вишня с предвкушением потёрла ладони. ― Готовь лоб.

― Погоди. Рим тоже не сразу строился. Предлагаю подождать. Месяц, максимум два, и Полина сдастся.

― Эй! О сроках речи не шло. Так нечестно.

― Ладно, ― Марк просунул голову в пространство между креслами. Весёлые васильки оказались вдруг слишком близко. Вишню обдало тёплым сладким дыханием. Клюква? ― Заряжай, ― без особой уверенности Багрова отвесила щелбан победителя. Получилось не очень сильно. Рука подрагивала. Исаев удовлетворённо кивнул. ― А теперь давай по-новому. Повысим ставки и поменяем условия. К зиме, если твой брат не отступится, эти ребята будут вместе. Ставка ― желание. Если я выиграю, ты, допустим…

Вишня как загипнотизированная смотрела на губы Марка. Она видела, как те шевелятся и продолжают что-то говорить, но смысл слов доходил приглушённо и словно через дымку. Интересно, а что будет если сейчас его поцеловать? Бр-р!!! Ты о чём думаешь, а? А ну фу, выбрось это из головы.

Не дождавшись ответа, Марк вопросительно пощёлкал пальцами.

― Ау, ты меня слышишь?

― А? ― очнулась она, возвращаясь в реальность. ― Д-да…

― Ну так что? Маленькое, ни к чему не обязывающее пари? ― Марк протянул ей ладонь. О чём они говорили? А, да. Точно. Вишня, не особо понимая, согласно вцепилась в него. Не рукопожатие, а нервный тик какой-то. ― Ну вот и славно. А теперь сделай незаинтересованное лицо. Можешь даже добавить немного сочувствия.

Снова хлопнула дверца, и на водительское сидение упал чуть-чуть бледненький Костя, держащийся за причинное место. Удар с колена пришёлся в самое сердце мужской болевой точки.

Вместо того, чтобы сочувствовать Багрова младшая извиняюще заржала. Не смогла удержаться глядя на лицо родственничка. Зато стеснение от присутствия Исаева как-то разом отпустило.

― Ну что, поговорил? ― вытирая выступившие на глаза слёзы поинтересовалась она.

Прежде чем ответить, брату пришлось немного посидеть, перевести дух.

― Поговорил.

― Не очень удачно, по всей видимости?

― Да я сам виноват. Полез её лапать. Кому понравится?

― И то верно. Ну что, дальше пытаться будешь?

― Конечно.

Вишня засунула ноги обратно в машину.

― Ну и мучайся. Я заканчиваю в три, так что не опаздывай, мой верный контуженный раб. Всё, кина больше не будет, ― это уже было обращено к остальным. ― Благодарите билетёра, подберите за собой мусор и марш из зала. Бабочка, захвати, пожалуйста, сзади мою сумку.

― Ну наконец-то! ― обрадовался Веня, первым выбравшись из машины. ― Звонок будет через сорок секунд.

Компания стремительно разбредалась по огромной школе. Марк укатил на скейте впереди всех. Веня торопливо семенил следом. Проснувшаяся от спячки Тойота выруливала к выезду. Бабочка и Вишня неторопливо брели к главному входу. Лена сегодня нацепила на себя неудобную танкетку и быстрее идти просто не могла.

Эхом до них по ветру долетел приглушённый звонок на урок. Обе девушки шли молча, едва ли обратив на это внимание. Одна стискивала зубы, чувствуя, как натёрлись до мозолей ноги, а другая пыталась вспомнить на что подписалась. Нет. Она помнила условия, а вот на что они играли…

Стоп, а не на желания ли? Да. Точно на желания. И, кажется, Марк озвучил своё, но она так некстати пропустила всё мимо ушей. Эм… она же вроде пообещала брату помочь добиться Полины? А тут, получается, что заключила сделку на совершенно противоположное. Оу. Да, как-то неловко выходит.

― Бабочка, ― с надеждой спросила она. ― Какое желание загадал Исаев?

Кукольные глазки засветились просто невероятной по своей простодушности пустотой.

― Желание? Какое желание? Когда???

Поня-я-ятно. Приплыли, товарищи лодочники. Сушите мокрые штанишки и не бросайте весла где не попадая. Администрация не несёт ответственности за пропажу и хроническую невнимательность. Будем надеяться, чтобы хотя бы Веня слышал, во что она там добровольно ввязалась.

Возможность разнюхать что-нибудь у Вениамина выдалась в обед, когда весь корпус привычно высыпался на улицу. Умняшка-отшельник как обычно сидел в гордом одиночестве, загородившись книжной стеной.

― Веня, дело на миллион! Выручай, ― поднос с едой шлёпнулся на стол. Баррикада была беспардонно сдвинута в сторонку. ― Какое желание загадал Исаев?

Очкарик без особой радости оторвался от чтения. За толстыми стёклами его глаза казались необычно огромные и выпуклые.

― Что за желание?

― В машине, утром. Мы заключили что-то вроде пари с Марком. Какое у него было желание?

― Понятия не имею. Я не слушал ваши разговоры.

― Прекрасно… ― стопка книг заменила Вишне подставку для рук и головы. ― И что теперь делать?

― В первую очередь не мешать мне, ― ботаник сердито отобрал своё сокровище. ― А во-вторых: не использовать всемирно известных авторов, как подушку…

― Вишня, спаси меня!!! ― к ним подсела поникшая Бабочка. ― Ты сделала английский? Я совершенно в нём ничего не понимаю. Алла Викторовна знает это и нарочно каждый урок спрашивает меня. Я в прошлом году с трудом тройку у неё выпросила. И то, через маму.

Багрова послушно достала из сумки большую рабочую тетрадь. Она уже успела познакомиться с преподавателем английского языка, единственным, вероятно, учителем в их школе, который из принципа не берёт взяток и не ведётся на родительские угрозы, но которого директор держал и будет держать у себя до последнего. Профессионалами со стажем в полвека так просто не разбрасываются.

― Держи. Не уверена, что правильно, но на тройку с хвостиком потянет.

― Спаа-а-асибо! Ты лучшая! ― засияла Лена, сдвигая как что-то ненужное вещи Вени и раскладываясь на столешнице.

― Я что-то не припомню, чтобы давал согласие на то, чтобы вы заняли мой столик! ― тот настолько опешил от подобной наглости, что даже набрался мужества дать отпор. Правда всерьёз его никто не воспринял.

― Ты пойдешь в выходные? ― поспешно срисовывая домашнее задание поинтересовалась Бабочка. Её длинная подвеска с одноимённым украшением раздражающе постукивала об металлический бортик стола, так что в какой-то момент она перекинула её за спину.

― На ярмарку? ― уточнила Вишня, принимаясь за свой салат, гордо названный в честь древнеримского политического деятеля.

― Ага. Там просто потрясающе! Обожаю туннель ужасов! Каждый год они придумывают что-то новенькое. От страха описаться можно.

― Вот ты сейчас вообще лучше не делаешь. Я не особо люблю ужастики.

― Нет-нет. Там, правда, круто. Зеркальная комната, лабиринт, колесо обозрения, американские горки…

― Это уже звучит лучше. Наверное, стоит посмотреть, что у вас там за веселье такое.

― Обязательно! А вечером неподалёку будет ежегодный концерт. Я там в прошлом году встретила отличного парня, и мы с ним прямо на песке, за каменными скалами…

Веня предупреждающе икнул.

― Не хочу это слушать! ― зажав уши, замотала головой Багрова.

― Целовались! Просто целовались, ― обиделась Бабочка. ― Я не такая. Или думаешь, раз я не очень умная, то и легкодоступная?

Стало как-то стыдно.

― Прости. Я так не думаю, честно. И ты совсем не глупая, ― Вишня тактично проигнорировала недоверчивый смешок сидящего рядом с ними парня, который, не сдержав любопытства, без стеснения пасся в её тетради, слёту выуживая ошибки. ― Погоди, что? Концерт? Где конкретно?

― На побережье… ― Лена заприметила в стороне знакомое лицо и активно зажестикулировала, привлекая его внимание. ― Марк! Иди к нам! ― Веня открыл было рот, чтобы снова напомнить, что компаний он не собирал и за свой стол не планировал рассаживать, но вслух претензий так и не предъявил. Почему-то. Может здравым смыслом понимал, что такого шанса может больше и не представиться. А Исаев тем временем уже вполне миролюбиво подсел к ним, приютив скейт по соседству. ― А ты пойдешь на концерт?

От Марка не укрылось, как Вишня подавилась салатом.

― Это на котором будет выступать эта… Мистерия которая? Мне сестра все уши уже прожужжала.

― Да-а-а!!! ― просияла Бабочка. ― Она такая классная!!! Я её обожаю!

― Да я как смотрю, её все обожают, ― усмехнулся тот, лукаво косясь на с трудом подавившую рвущийся кашель Багрову, у которой капустный лист встал поперёк горла. ― А тебе она нравится?

Вот жук! Специально издевается?

― Не знаю, ― как уж удержать от ехидства? ― Странная она какая-то. Лица не показывает. От всех шухерится. Может, страшная? Или слепая.

― Да не думаю, что страшная, ― внимательно разглядывая её, ответил Исаев. Интересно, это можно считать комплиментом? Кажется, она начинала краснеть. ― Скорее, уважает личное пространство, вот и не хочет себя выдавать.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 96
печатная A5
от 439