электронная
126
18+
Трудности выбора в маленьком городе

Бесплатный фрагмент - Трудности выбора в маленьком городе

Объем:
626 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-9447-8

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Моему лучшему читателю, неравнодушному редактору и горячо любимой подруге — Ирине Антропянской.
Без тебя эта книга никогда бы не увидела свет.
Спасибо!

Пролог

После обеда в мэрии города Новорядсково было тихо и пустынно. В разгар рабочей недели чиновники успешно оградились от просьб и визитов жителей двумя шлагбаумами возле здания, пятью охранниками (два в вестибюле и по одному на этаже) и системой предварительной записи на прием.

Почти вся «верхушка» была в летних отпусках. Немногие рядовые сотрудники, которые не ожидали, что в июне будет жарко, про себя сетовали, что не угадали со временем отдыха.

Они пили чай, переписывались в социальных сетях и изредка перекладывали стопки бумаг на рабочих столах.

Два охранника в вестибюле не стали задерживать главу одной из крупнейших строительных компаний города, Николая Николаевича. Вид у него был, конечно, странный, вспоминали они потом. Но распоряжений «не пущать» они не получали, а раньше он был частым гостем в местных кабинетах.

— Свяжешься с этими богатыми, сам виноват останешься, — обсуждали они потом после допроса в полиции. — Хрен с ним, что с работы уволили. Живы, целы, и на том спасибо.

Никто не остановил взъерошенного пятидесятилетнего мужчину в длинном плаще не по жаркой июльской погоде ни на первом, ни втором этажах. На третьем охранник лениво скользнул по визитеру взглядом и закрыл глаза.

Он вторые сутки подряд был на смене, вызвался на переработку, чтобы купить жене подарок на скорую годовщину свадьбы. Получалось не сутки через трое, а «два через один», но зато со следующей получки он утром вручит своей благоверной кольцо с изумрудом, а в обед спокойно с мужиками на рыбалку уедет. Больше всего он мечтал о вечере.

Все разойдутся, и он завалится спать, спрятавшись от видеокамер. Сонный страж не заметил ни напряженного лица посетителя, ни то, как он придерживал что-то правой рукой под плащом.

В приемной молоденькая секретарша, вцепившись в мобильный телефон, это единственное средство от скуки на такой важной, но нудной работе, активно ставила «лайки» подружкам в инстаграме.

— Здравствуйте, мэр занят. Вам назначено? — поинтересовалась она, не поднимая головы.

Хлопнула дверь в кабинет градоначальника. Она пожала плечами: «Сами разберутся».

Утром мэр наорал на нее за то, что она не положила сахар в свежезаваренный кофе. Девушка показательно расплакалась, и весь день демонстрировала «смертельную» обиду. Ее спонтанная акция неповиновения спасла ей жизнь.

Мэр вместе с заместителем по социальным вопросам и главой архитектурного управления были единственными в этом здании, кто был бодр и полон энергии. Склонившись над чертежами и картой города, они увлеченно решали, где и когда построить детский сад в новом микрорайоне.

Мэр рассчитывал на новую квартиру в Москве в элитном жилищном комплексе, зам по «социалке» предвкушал крупный подряд на фирму по продаже мебели, которую он год назад записал на жену. Глава архитектурного управления мысленно уже подсчитывал «борзых щенков» в валюте с каждой строительной и отделочной фирмы, которая возьмется за муниципальный заказ.

От этих приятных мыслей их отвлек Николай Николаевич, ворвавшийся в кабинет. Он захлопнул за собой дверь. Затем схватил стул, стоявший возле двери, и подпер им ручку.

Мэр привстал.

— Николай Николаевич, мы же в прошлый раз все обсудили. Вам нужно с комитетом экономики связаться.

С Господом Богом свяжись, урод, — Николай Николаевич достал из-под плаща дробовик и выстрелил в градоначальника.

Следующие два выстрела дымом рассеяли мечты о сладкой жизни подчиненных мэра, обеспечив их потомкам увлекательную многолетнюю судебную тяжбу за наследство. На взятки нотариусам и гонорары адвокатам в итоге они потратят больше денег, чем получат.

Николай Николаевич подошел к столу, на котором в неестественных позах застыли три трупа. Переложил дробовик в левую руку, правой из внутреннего нагрудного кармана достал фляжку с коньяком.

Разбуженный охранник с третьего этажа уже выбивал дверь, из-за стены, в приемной слышался визг секретарши. Гул голосов нарастал, встревоженные чиновники выбегали в коридор и переспрашивали друг друга, что произошло.

Николай Николаевич Зубров сделал пару глотков из фляжки, бросил ее на пол. С довольной улыбкой глянул на убитых им людей.

Горите в аду, сволочи, — он приставил к подбородку ствол дробовика. — Я вас и там достану.

И нажал на спусковой крючок.

Глава 1

— Уважаемые пассажиры, наш самолет совершил посадку в аэропорту города Новорядсково. Температура за бортом +12 градусов Цельсия, местное время 14:15 часов. Командир корабля и экипаж прощаются с вами. Надеемся еще раз увидеть вас на борту нашего самолета. Благодарим вас за выбор нашей авиакомпании. Сейчас вам будет подан трап. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до полной остановки.

Макса разбудило объявление в салоне самолета. Летел он без соседей, смог растянуться на четырех креслах ряда в эконом-салоне. К нему подошла стюардесса с ослепительной улыбкой.

Ее можно прямо сейчас на рекламные плакаты фотографировать, — думал Макс, глядя на девушку. — Молодая, красивая, аккуратная, как будто не шесть часов в полете за засранцами-пассажирами бегала, а только зашла в салон перед полетом.

Стюардесса вручила Максу прозрачный запечатанный пакет с бутылкой виски.

— Мы возвращаем вам ваш напиток. На первый раз, Максим Андреевич, наша авиакомпания ограничивается устным предупреждением. Но вы уже внесены в наш черный список. В следующий раз наказание будет строже.

Макс кивком поблагодарил строгую стюардессу, сел, забрал пакет и сунул его в кожаный портфель под ногами. В нем звякнула вторая такая же бутылка, но уже пустая. Макс предусмотрительно затарился в зале ожидания и не сильно расстроился, когда стюардесса с коллегами провела рейд в защиту трезвости после взлета.

— Давайте в следующий раз штраф на месте и ничего не будете забирать? — улыбаться Макс умел не менее ослепительно, чем вышколенный персонал авиакомпаний.

— А вы шутник. Спасибо за то, что воспользовались услугами нашей авиакомпании, — стюардесса подмигнула ему и скрылась в проходе между креслами.

Макс откинулся назад в кресле: «Я бы еще и твоими услугами воспользовался. Жаль, что времени мало. Что ж ты забыла на рейсе в это захолустье, красотка».

Табло «пристегните ремни» погасло. Макс вытащил из портфеля пустую бутылку и оставил ее под креслом.

— В следующий раз возьму билет в бизнес. Лишь бы с оплатой не кинули. Будут подливать и прислуживать, — хмыкнул он.

Это его первый заказ за год после ограничения сроков проведения предвыборных кампаний. Финансы уже не пели романсы, а жалобно скулили.

Мало того, что на самом верху волевым решением ограничили торжество демократии до одного раза в год, так еще и прошлый заказчик в столице рассказал каждому встречному о «подвигах» Макса. На пару тысяч километров от Москвы проекты ему не светили. Пришлось лететь в эту «дыру», еще и за половину привычного ему гонорара.

Дела шли настолько плохо, что, чтобы купить билет в Новорядсково, Максу пришлось снять последние деньги с совместного брачного счета. Жена справедливо подозревала, что в ближайшие пару месяцев Макс его не пополнит. А сама она уже отвыкла и от работы, и от ежемесячной зарплаты. Годы жизни с Максом, с его шальными предвыборными заработками расслабили супругу.

Жестокая реальность с коммунальными счетами и недоступными отпусками на южные моря в середине зимы подточили семейное счастье Лебедевых. Породистый кот, купленный за несколько тысяч долларов в счастливые времена заоблачных гонораров, теперь смирно ел вареную картошку. Шубы непоправимо вышли из моды и требовали починки в ателье.

На предложение слетать на шоппинг в Европу жена несла подругам какую-то пургу про отречение от философии потребительства и духовные поиски.

Если бы не подвернулся заказ, Макс, наверно, свалил бы из дома куда-нибудь к друзьям на дачу. Спал бы под яблоней и яблоки с нее бы и жрал. Лишь бы не слушать визги благоверной.

Кстати, о ней. Требовательно зазвонил телефон. Экран показал фото абонента — кадр со свадьбы пятилетней давности. Максим и Наташа с гордостью демонстрируют обручальные кольца на безымянных пальцах рук в камеру. Да, было время.

Да, любимая, — ответил на звонок Макс.

— Долетел? Аванс будет? — безденежье превратило любящий нежный голос супруги в скрежет ржавой пилы.

— Долетел. Заказчика еще не видел. Как только, так сразу. Мы только сели.

Наталья бросила трубку. Тут же телефон показал уведомление об смс «Холодильник пустой! Что мне тут делать?».

— Кота своего свари, — ругнулся вслух Макс. — Лучше б заначки в свое время делала, чем бабки на ветер пускала.

Он двинулся к выходу из самолета, гадая, хватит ли денег на такси, если его не встретят.

Трап, автобус по полосе, маленькое и обшарпанное здание аэропорта. Яркий плакат «Добро пожаловать в столицу Новорядской области — золотую кладовую России». Все было медленно и скучно. Макс, подогретый виски, мечтал упасть в горячую ванну и поспать.

Его из толпы пассажиров вытащили два амбала в черных кожаных куртках и сообщили, что ехать на встречу с заказчиком нужно прямо сейчас. Максим вручил им талон на багаж и портфель, а сам пошел в туалет.

Там он долго плескал в лицо холодной водой, намочил и пригладил волосы, прополоскал рот. Внимательно изучил свое отражение в зеркале. В нем был высокий, худощавый шатен с модельной стрижкой по последней столичной моде. Серо-голубые глаза, правильные черты чуть удлиненного лица, волевой подбородок.

Не слащавый красавчик с обложки глянцевого журнала, но и не простой рязанский мужик из глубинки. Вид, конечно, помятый после перелета и коньяка, но это поправимо, решил Макс.

В аптечном киоске он купил самый дешевый раствор от насморка и закапал в глаза. Белки стали неестественно яркими, глаза заблестели. Идя к выходу из аэропорта, Макс, не обращая внимания на людей, энергично двигал челюстью — разминал рот.

Про себя он матерился. Надо было предвидеть, что встреча будет сегодня, но виски перед полетом показалось хорошей идеей. Амбалы критично осмотрели его, одобрительно покивали и повели к машине.

— Ехать час, — объявил тот, что сел за руль.

— На жвачку, — протянул пачку другой с пассажирского переднего сиденья.

— Я думал, завтра утром увидимся. А тут полет. Самолетов боюсь, — Макс благодарно взял жевательную резинку.

— Пешком ходить надо. Батя сегодня вечером уезжает в область, его потом неделю не будет, — амбал за рулем хохотнул.

Макс молча достал из портфеля листы с распечатанной презентацией и мысленно начал репетировать предстоящую речь. Пейзаж за окном не отвлекал. В Москве было ярко, солнечно и зелено.

Тут небо сузилось до маленькой полосы между макушками высоких, голых деревьев и нескончаемой грядой свинцово-серых облаков. И это середина мая. Весна на Север явно не торопилась. Макс с тоской подумал, что, если так пойдет и дальше, придется разориться на демисезонную куртку. Он прилетел в легком кожаном пиджаке. Модный крой, известный бренд, нулевая защита от холода и дождя.

«Так, нужно выявить целевую аудиторию и провести соцопрос для выявления ее основных потребностей. По опыту других регионов, могу предположить, что ключевыми темами предвыборной кампании будут недостаточный уровень благоустройства дворов, некачественная работа муниципальной сети здравоохранения и ЖКХ», — текст с листов расплывался в кляксы, машину трясло на дороге, Макс сунул пачку бумаги в портфель и откинулся на спинку сиденья. — Буду импровизировать».

На стенах кабинета главы строительного холдинга «Новорядскстрой» грамоты и свидетельства за успешную работу перемежались с семейными фотографиями и охотничьими трофеями. Какие–то несусветно большие и страшные чучела рыб, голов барана и волка заставили Макса нервно сглотнуть слюну. Он огляделся и уткнулся взглядом в трехметровое чучело медведя. Бурый стоял в углу, оскалившись, на задних лапах, размахнувшись передними, словно готовясь напасть.

— Это моя гордость, — улыбнулся хозяин кабинета, Алексей Петрович Инев. — Я его два дня выслеживал. А он, гад, ждал, пока у меня патроны кончатся на уток, гусей и прочую шелупонь. Напал, когда мы лагерь сворачивали уже. У меня кроме ножа ничего в руке и не было».

— Заливаешь, — подумал Макс. — Отлично, значит, любишь прихвастнуть и падок на лесть. — Никогда такого раньше не слышал, и как вы с ним справились? — спросил он вслух.

— С трудом, — Алексей Петрович встал из-за стола и подошел к чучелу. — Вспоминал рассказы деда, что бить надо или точно в сердце, или точно в левый глаз. Иначе только раззадоришь и живым не уйдешь.

Он положил руку на грудь медведю, второй позвал Макса. «Видишь шрамы на морде? Я ему в пасть левую руку сунул. А правой ножом в глаз, со всей дури. Тут и дружки мои очухались, пальнули ему в голову. Если бы не они, он бы меня точно прикончил. Я потом еще несколько месяцев в больнице валялся. Хорошо, что вертолет по спутниковому телефону вызвонили. Я через час уже в операционной был».

— Удивительная история. Невероятная, я бы сказал, — протянул Макс. «Так, умеет делить лавры с другими, признавать ошибки и оценивать ситуацию. Жаль», — резюмировал пиарщик.

— По осени можем вместе на охоту съездить. Бывали? — из другого угла спросил племянник Инева, Владимир.

Он был похож на дядю, только лет на двадцать моложе. Пронзительный взгляд из-под густых черных бровей, черные же кудри с едва поблескивавшей сединой, высокий и грузный.

На встречу с пиарщиком собрался почти весь клан. Ждали будущего руководителя избирательного штаба и самого кандидата. Еще два сына Алексея Петровича молча сидели в углу и наблюдали. Петр и Захар были чуть моложе племянника отца. Тот же рост, та же стать, те же жесты и взгляды. Крупные черты лица, будто рубленые зубилом из камня, широкие лбы, жесткие волевые подбородки, у всех один — серо-зеленый — цвет глаз. «Знатная порода, конечно», — подумал Макс.

— Нет, не довелось. Но с удовольствием попробую. Осенью, правда, самая горячая пора будет, пара недель до дня голосования останется, — ответил Макс.

— Два дня найдем, — улыбнулся Владимир. — Как раз утки и гуси на юг полетят из наших краев. Грех такое упускать. Они на речках пачками просто.

Макс с воодушевлением, как ему показалось, закивал. Ему не терпелось открыть презентацию, показать свои раскладки по предстоящей кампании, уточнить слабые места конкурентов, обсудить бюджет и мысленно прикинуть маржу, которую он с него снимет помимо гонорара.

Но уже 20 минут он перебрасывался вежливыми репликами с главным спонсором кампании и его племянником. Амбалы остались за дверью. А секретарша, видимо, забыла, про просьбу о кофе с лимоном. Макса покидал боевой запал, да и терпение тоже.

Дверь с треском распахнулась. В кабинет зашли трое. Первой — молодая женщина, брюнетка, чуть за тридцать. Копия Алексея Петровича, но с более овальным, вытянутым лицом. Большие глаза — серо-зеленые, конечно — широкие брови и густые ресницы.

Она бы выглядела как типичная представительница английской знати, но впечатление от геометрически правильных черт и «тяжелой» челюсти смягчали пухлые губы в форме «бантика», нижняя губа была полнее верхней. Ею можно было бы залюбоваться, если бы не плотно сжатые губы и колючий взгляд.

Она была в красном деловом костюме. Настолько ярком и облегающем фигуру, что он переставал быть нарядом для офиса. Длинные, до пояса черные кудрявые волосы она собрала в тугой хвост. За несколько секунд она рассмотрела Макса, и подошла к нему, протянув руку.

— Екатерина Алексеевна Золотова. Вы наш новый технолог?

— Максим Андреевич, — Макс чуть не поморщился, руку Екатерина Алексеевна сжала медвежьей хваткой. — Рад знакомству.

— Это моя дочь, — к ним подошел Алексей Петрович. — Она будет руководить предвыборным штабом. Это наш кандидат, ее муж, Никита Александрович Золотов. И наш — и теперь ваш юрист, Иван Игоревич Громов.

Все мужчины были в деловых костюмах, но юрист забил на дресс-код. Он был брит наголо, в левом ухе нахально поблескивала серьга с бриллиантом. Он был в яркой футболке с принтом «IBIZA is my heaven» и рваных джинсах. Алексей Петрович недовольно поморщился: «Вань, ты долго эту цацку таскать будешь? И что за вид?».

— Нормальный вид для субботы, Алексей Петрович. Москвичи еще и не такое видели, — юрист улыбнулся Максу и плюхнулся на кожаный диван.

Мужчины пожали друг другу руки, сели за стол. Макс изучал кандидата. Тридцать пять — сорок лет, высокий, худой. Если клан Иневых напоминал того хищника — медведя, чье чучело стояло в углу, то в их зяте и девере было что-то лисье.

Более тонкие черты лица, острый нос, узкие губы, модная, но аккуратная стрижка. Макс искоса взглянул на руки Никиты — ухоженные, с маникюром, дорогие часы.

— А вот теперь о деле, — Петр Алексеевич обвел взглядом собравшихся. — Через полгода в Новорядсково выборы мэра. Я не лез в политику очень долго, но теперь понимаю, что больше в стороне оставаться нельзя. С нынешним мэром мы не сходимся во взглядах на градостроительную политику. Я хочу снести ветхое жилье и построить новое. Он собирается утвердить программу капитального ремонта и ищет подрядчиков со стороны. Недальновидное решение, на мой взгляд. Поэтому мы будем продвигать моего зятя.

Никита довольно улыбнулся.

— Человек он достойный, с безупречной репутацией. Выпускник местного юридического вуза. Начинал трудовую карьеру в прокуратуре. Теперь ее возглавляет. Думаю, что на посту мэра он принесет больше пользы городу.

— Я бы хотел больше узнать о соперниках. Известно, кто пойдет на выборы? — Максим выпрямился.

— Тут каждый раз одни и те же лица. Зятек мой только новый будет. — Алексей Петрович пожал плечами. — Это вы уже с Катей и Иваном обсудите. Я вечером уезжаю в районы, проверять стройки. Хотел познакомиться и обрисовать перспективу. Избирается мой зять. Но финансирую его кампанию я. И фирмы, которыми руководят мои племянник и сыновья. У нас… Как сказать… почти холдинг с сопутствующими услугами. Владимир больше по денежной части. У него фирма по консалтингу, аудиту и оценке недвижимости. У парней — строительные и отделочные фирмы. По сути, занимаемся мы одним и тем же на тех же объектах. Но так больше шансов выиграть аукционы на государственных контрактах. Ну и другое, конечно, важно. Но это уже вам будет неинтересно.

Макс подумал, что ему как раз это было бы очень интересно. Меньше сюрпризов во время предвыборной кампании будет. Но судя по внимательным лицам семьи Иневых, патриарху возражать никто не смел.

— Катя у нас пирожками торгует. Но после выборов ерунду эту бросит. Давно уже пора третьего родить.

Макс хотел посмотреть на выражение лица Екатерины, но не решился. Остальные участники встречи восприняли нивелирование успехов родственницы без возражений. Н-да. Патриархат натуральный.

— Значит, у нас тут достойный член общества с прекрасной семьей. Жена — предприниматель. Дети — отличники. Теща, жена моя, Валентина Михайловна — глава благотворительного фонда «С открытым сердцем к Новорядскову». Родственники по жене — мы — добропорядочные владельцы социально ориентированного бизнеса. Его семья преподает в местном вузе, профессора. Короче, все чисто, мирно и благопристойно. Ваша задача — донести наш светлый образ и благие намерения до избирателей. Ясно?

— Да, я хотел бы обсудить…

— Все детали переговорите с Екатериной и Иваном. Я им полностью доверяю, — Алексей Петрович встал, все сидевшие за столом тоже. Краем глаза Макс увидел, что и юрист подскочил с дивана.

Опять пожали руки, улыбнулись, чуть ли не строем — по ранжиру — вышли из кабинета. Макс оказался в конце длинной очереди семейства и усмотрел в этом не лучший знак. Секретарша в приемной посмотрела сквозь него. Кофе, видимо, в этом заведении Максу не светил даже дешевый, растворимый. Даже разведенный холодной водой из-под крана. В животе что-то неприятно заныло.

— Максим, можно на «ты»? — обратился к нему юрист. — Я предлагаю продолжить вечер в ресторане. Поужинаем, познакомимся поближе.

— Отличная идея. Мне бы только вещи в гостиницу закинуть, да и освежиться с дороги.

— Ребятки уже твой багаж на квартиру отвезли. Не Пэрис Хилтон — жилье для командировочных. Но центр города, от штаба нашего и прочих важных публичных мест в двух шагах. Пошли.

Кандидат и его жена двинулись к выходу, не ожидая ответа Макса. Юрист развел руки в приглашающем жесте и пропустил пиарщика вперед.

Глава 2

В ресторане заказчики Макса взяли отдельную кабинку. Кабак, обильно заставленный искусственными снопами сена и букетами в половину человеческого роста, имитировал то ли молдавскую, то ли украинскую мазанку. Завершала этот аляпистый образ живая изгородь в помещении и официантки в народных костюмах и венках. Цены в меню, впрочем, крестьяне бы не потянули.

«Дорого, богато, многолюдно, они еще, небось, за неделю сюда записываются», — прикинул Макс.

— Людочка, — вперился в бейджик на груди четвертого размера юрист. — Золотце, принеси нам чего-нибудь горячего и мясного. Закусочек там разных. Ну и бутылочку. Ее сразу. Нам тут за встречу надо выпить.

— Ива-а-а-а-а-ан, — укоризненно протянула Екатерина.

— Ива-а-а-а-ан не на службе, — юрист довольно улыбался, — Ива-а-а-ан не за рулем и не в суде. Наконец-то. Неделю оттуда не вылезал и по вашим искам, Екатерина Алексеевна.

Екатерина закатила глаза и отмахнулась от Ивана. Макс почувствовал себя сантехником аварийной службы, который по ошибке попал на чужое семейное торжество. Вроде и профессионал при деле, не просто так вломился. А влез в середину нарядной гостиной в грязных сапогах. Разуваться поздно, монтировка в руке совсем лишняя. Эти трое постоянно общались между собой. Жестами, взглядами, короткими шуточками. Даже муж, который словно в рот воды набрал, безмолвно участвовал в этой беседе. А Макс отчаянно пытался вспомнить хоть один приличествующий случаю анекдот или байку.

— Бутылочку чего? — вышколено улыбалась официантка.

— Бутылочку беленькой. Самой лучшей, самой дорогой, — продолжал разговаривать с бейджиком Иван. Официантка захлопнула блокнот и ушла.

— Мы с одного курса, — юрист как будто прочитал его мысли. — Вместе поступили, вместе закончили. Катя отличилась красным дипломом, свадьбой на первом курсе и первенцем на четвертом. Потом, после выпуска дороги ненадолго разошлись. Но тут… город маленький.

— Встретились, — подал голос будущий мэр. — Я Ивана в судах чаще, чем жену дома вижу. По разные стороны баррикад мы там, конечно, но каждый, так или иначе, защищает Закон.

— Как видит, — подхватил Иван.

Макс был готов сбежать с этой нечаянной встречи однокурсников. Разговор должен был идти о выборах, соперниках, плане предвыборной кампании. Но по существу он за весь день не сказал ни слова. Копились злость и недоумение, зачем он здесь. Пусть бы сами на выборах междусобойчиком и разбирались. Город маленький, опять же, договорились бы.

— Отлично, когда в штабе такая спаянная, дружная команда. Вы сказали «новый» технолог, — Макс повернулся к Екатерине. — С кем–то еще работали? Давно?

Катерина сняла пиджак, повесила его на спинку стула и осталась в облегающем платье — футляре. Макс намеренно смотрел ей прямо в глаза. Она приподняла бровь с хищной улыбкой. «Да щаз, буду я тут перед тобой слюни пускать, — зло подумал Макс. Что я, красивых баб не видел?».

Месяц назад мы пригласили политтехнолога из Москвы. У него были отличные рекомендации и внешне отличные планы, — Екатерина повернулась к мужу. — Я была против, я бы и сама вытянула эту кампанию. Город очень, очень маленький. Полмиллиона жителей в лучшие годы. Сейчас, наверно, и с гастарбайтерами четырехсот тысяч не наберется. Но у меня же нет права голоса.

Макс продолжал слушать.

— И. Внезапно. Выяснилось, что бюджет предвыборной кампании завышен примерно на 30%. А реальные, уже произведенные траты были в два раза меньше, представляете? — Катерина развела руками. — Неслыханная наглость.

— Жаль, что вам пришлось столкнуться с недобросовестным… технологом. Мы таких сами не уважаем — позорят цех, — Макс сочувственно улыбнулся.

Максу очень хотелось услышать порядок цифр, чтобы прикинуть, сколько технолог уже успел увести. Смущала жадность неизвестного предшественника. Тут еще как минимум полгода работать, поскромничал бы.

— Возместил?

— Не успел. Но вернет. В момент объяснений он был с отцом на стройке, сломал ногу. В трех местах, — ангельски улыбнулась Катерина.

— Прям Чикаго, хорошо, что в бетон не закатали, — сострил Макс и резко замолчал. Никто из трех собеседников даже не думал улыбнуться.

— Несчастный случай, — в унисон серьезно сказали Екатерина и Иван. Муж закивал.

— Я хочу, чтобы вы поняли, — Екатерина выпрямилась и смотрела холодно на Макса. — Мы ценим ваш опыт и послужной список. Он впечатляет. Особенно выборы в Ливановской области три года назад. Вы совершили практически невозможное. Протащили оппозиционных кандидатов, разбили в пух и прах административный ресурс, привлекли. Боже, кого вы только не привлекли. Я читала. Это был цирк с конями, но очень увлекательный даже со стороны. Но. Не считайте, что здесь возможно тоже самое. Тут не будет фейерверков разоблачений. Да, отец не сошелся во взглядах с некоторыми людьми. Но мы уважаем друг друга и даже после победы моего мужа будем вместе работать. Поэтому вся кампания должна пройти максимально спокойно и прилично. Это… Маленький город. Вы поймете. А что касается бюджета и оплаты, то после вашего предшественника вы вряд ли получите доступ к счетам. Нам от вас нужен свежий взгляд и некоторые очень, очень аккуратные концептуальные решения. Если честно — я бы справилась и без вас.

Вот тут Максу стало действительно неуютно. Вляпался, понадеялся на богатых тупых провинциалов, которых можно развести на бабки кружевной словесной сетью.

Нарвался на какую-то семейную мафию. Похоронят и всплакнут над могилой. Еще и счет за ритуальные услуги жене вышлют. Жена. Аванс. Черт.

— Грустное начало кампании, но пусть это будет самой большой проблемой на этих выборах, — подвел черту под разговором о жадном коллеге Макс.

Как вовремя подоспела официантка с графином и рюмками. Она мастерски разлила огненную жидкость: «Приятного вечера!».

«Спасибо. Солнышко. Теперь он обязательно таким будет», — юрист наконец-то смотрел не на бейджик, а в глаза девушке. Кот, натуральный котяра, восхитился Макс. Официантка зарделась и оставила гостей.

— Кто-то давно не разводился, — Екатерина покачала головой.

— Да ладно тебе, Катенька. Я три раза был женат. Заметь — каждый раз, очень удачно, ни разу не пожалел, — вслед за Иваном засмеялись все.

Макс поднял стопку, остальные последовали его примеру, чокнулись.

— За победу! — предложил юрист.

Екатерина встала, прихватила пиджак.

— Я домой. Завтра в десять утра, — она нетерпеливо посмотрела на супруга.

Замешкавшись, поднялся муж.

Юрист нарочито грустно посмотрел на нее.

— Завтра в одиннадцать? — Екатерина спросила скептически.

Юрист умоляюще сложил руки.

— Завтра в полдень встречаемся в штабе. Хорошего вечера, господа, — отчеканила Екатерина. Муж пожал руки Максу и юристу и засеменил за благоверной.

Макс мрачно уставился на графин. Юрист разлил водку по рюмкам.

— Ну, как первый день на работе?

— Прекрасно. Чудесные люди.

Юрист заржал.

— Привыкнешь. Сложные, суровые, но честные. Тут тебе не приторная вежливая столица с улыбками без души.

Они чокнулись и выпили. Макс потер ладонями лицо. Время пролетело быстро. Ни разу он не чувствовал себя пятым колесом в телеге в первый день встречи с заказчиками.

Обычно «на ура» шли громкие фамилии политиков из Москвы, тайные откровения о предвыборной кухне, анекдоты из прошлой практики.

А тут, его заказали, как одиннадцатого фарфорового слона на полку в гостиную радушной хозяйке. У матери такие были, давно. Все почему-то собирали слонов. Они обычно бились вдребезги во время детских игр. Мать вздыхала, отец или кто-то из родни к какому-нибудь празднику с громкими возгласами приносили очередного хрупкого уродца с поднятым хоботом.

Как-то их даже подбирали по размеру, от большого к маленькому. И ставили обязательно на кружевную белую салфетку. То ли это было к удаче, то ли к деньгам.

Макс стоял на полке с белоснежной скатеркой и гадал, подошел ли он по габаритам в коллекцию талисманов «на удачу».

Видимо, тут так положено. Нанимают московских технологов, отодвигают в угол и изредка протирают пыль. А фортуну привлекают сами.

— Не увядай, — юрист снова разлил жидкость из графина. — У тебя еще переход по времени, скорее всего, сказывается. Пять часов разницы с Москвой, все-таки. Да и сразу с дороги. Завтра мы с Иневыми должны были встречаться. Я сегодня тебя должен был забрать с аэропорта, привезти в квартиру, показать достопримечательности, познакомить с штабом в неформальной обстановке.

— Поздно уже для знакомства, — Макс отсалютовал стопкой. Юрист взял свою, чокнулся.

— Не говори «гоп». У нас в штабе люди душевные. Те, кто тебя встретил — они… помощники.

— Помогают?

— Мастера на все руки.

— И ноги, видимо, тоже.

— Быстро бегают, если ты об этом.

Юрист улыбался. Снова залетела официантка с полным подносом с тарелками, посмотрела на пустые стулья.

— Красавица, — проникновенно сказал юрист. — Ушли наши друзья, на них не неси. И стопки убери.

Девушка оставила блюда на столе, забрала лишнюю посуду.

— Без слов, заметь, — юрист смотрел ей вслед. — Идеальная женщина. Вежливая, добрая, заботливая… И молчит.

— Выпьем! — разливал уже Макс.

— Ты женат? — поинтересовался Иван.

— Да. Не третий раз, конечно, но счастливо, — Макс прикинул, спросить ли юриста про аванс, но решил не гнать лошадей. Лучше завтра все-таки забрать половину гонорара. Обычная практика, в конце концов.

— Аналогично. Счастливо, — юрист снова посмотрел на дверь. — И буду в любом случае, даже если опять женюсь.

Макс засмеялся. По сравнению с Иневыми юрист был просто душкой. Опасной, с нарочито небрежной ленцой, но с обаянием и чувством юмора.

— Так, — юрист придвинул к себе приборы. — Ужинаем и едем в сауну. Есть тут приличное местечко. Там бассейн, пар хороший, еду, спиртное заказать можно. Девочки, опять же. Проведем вечер продуктивно.

— Я женат, — Макс пытался опознать мясо на тарелке, но решил не привередничать.

— Я тоже, — удивился юрист. — Едем — едем. Ну, поговоришь с ними, если что. В бильярд поиграешь.

В сауне Макса наконец-то отпустило. Его встретили еще пять человек. Юрист не соврал, он действительно собирался тепло встретить столичного гостя. Стол в предбаннике ломился от закусок, выпивка текла рекой. Собеседники были душевными, травили байки, хохотали над какими-то городскими легендами, вспоминали местную «верхушку».

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.