электронная
200
печатная A5
511
18+
Тринадцатый отдел. Архивные файлы

Бесплатный фрагмент - Тринадцатый отдел. Архивные файлы


5
Объем:
318 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-9454-6
электронная
от 200
печатная A5
от 511

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Звезда посвящённых

Начальнику штаба округа

Служебная записка

По Вашему запросу подтверждаю свое заявление о том, что солдаты во время дежурств испы­тывают психологический дискомфорт, связанный с тем, что (по их словам) командующий объектом майор Рогозин И. превращается в орла и следит за ними, летая над территорией.

Командир части внутренних войск в/ч 3****,

отдельного батальона по охране объекта ххх

З****** В.А.

Генерал перечитал записку для верности еще раз и растерянно посмотрел на начальника штаба. Тот демонстративно развел руками.

— Я его специально попросил в письменном виде представить. Чтоб, как говорится, документальное свидетельство.

— Я понимаю, — медленно сказал генерал, — солдаты пьют, сейчас все пьют, допустим… но чтоб весь батальон до белой горячки?

— На дежурствах они не пьют, что вы, товарищ генерал, — начштаба тут же подобрался, — Да и где они возьмут-то, тайга кругом!

— И как вы… решили эту проблему? — поинте­ресовался генерал. Его собеседник вздохнул, отводя глаза.

— Я им посоветовал в птицу эту подозрительную пальнуть, для острастки, хотя б. Ну мало ли, все-таки двадцать с лишним лет объект законсервирован был, может, они привыкли в башне гнезда вить, например!

— А откуда вы знаете про башню? — подозри­тельно спросил генерал.

— А я что, все говорят «башня», я и повторяю, я вообще там не был, — мгновенно среагировал нач­штаба, — У меня, видите ли, допуска нет. Не пони­маю я этого, товарищ генерал, ну не понимаю! Руководство объекта, значит, подчиняется напрямую генштабу, и передо мной не отчитывается, а как ох­ранять периметр– так мои ребята! А если какая кон­фликтная ситуация, допустим? И что мне делать, если я, получается, этому м… майору слова сказать не могу! Ну, ерунда же получается, а?

— Он, кстати, настойчиво предлагает сфор­мировать здесь отряд спецназа, — пробормотал гене­рал, словно бы сам с собой, — Шестьдесят седьмую бригаду разогнали вот, а ведь когда-то при ней… эх. Так что там с птицей-то?

— Ну, пальнули они в нее… дробью, чтоб, значит, патроны не переводить… — неохотно ответил муж­чина, — В крыло попали, но не сбили, смылся этот их орел куда-то в горы, ну, думают, и черт с ним, не ис­кать же его за периметром? А вечером, значит… эти же ребята дежурство сдали, идут по базе… а им на­встречу, собственно, Рогозин, и рука у него перебин­тована. Вот так вот. Ребята, говорят, чуть не обделались, натурально.

— Вы же сами понимаете, что это абсурд, — сер­дито сказал генерал. Его собеседник кивнул, а потом повернулся к парню, скромно сидевшему в уголке кабинета:

— Вот ты что скажешь по этому поводу, Федя?

Федя на секретном объекте ХХХ был завхозом. И, по сути, единственным человеком, которого хитрый начальник штаба умудрился пропихнуть на Объект– хоть как-то, да проконтролировать возникшее на его территории неведомое явление, по сути– отдельную военную базу, с несколькими сотнями человек на территории и неизвестными целями. Когда из Моск­вы внезапно явился высокий гость, сообщивший, что приехал инспектировать работу Объекта, Федя немед­ленно был вызван пред очи начальства– как потен­циальный источник неофициальной информации. Генералу такой подход не нравился, но изобретательность начальника штаба он невольно оценил.

— Я думаю, — осторожно заметил Федя, — что майор Рогозин почти наверняка в курсе истории с орл­ом. А чувство юмора у него, знаете ли… специ­фическое. Мог и подыграть специально.

— Вот, — кивнул начштаба, — Чувство юмора, го­воришь, специфическое… я бы проще сказал, да ладно…

— Как по вашим наблюдениям, нарушения на объекте наблюдаются? — генералу надоело ходить вокруг да около.

— Никак нет, товарищ генерал, — тут же вытя­нулся Федя.

— Эх, — вздохнул начальник штаба, махнув в его сторону рукой, — перевербовали моего шпиона, ироды… уйди с глаз долой, не маячь. Наблюдаются там нарушения. Мне докладывали, ходят там лица странного вида, пропусков не имеющие, и более того– как-то мимо караульных умудряются пройти. Некоторые утверждают, сквозь стены они ходят… С виду– индусы какие-то бородатые или того хуже… А когда Рогозину вопрос задают, почему они без про­пусков, он, видите ли, ржет и отвечает, что у них паспортов нет, поэтому пропуск выписать невоз­можно! Как вам такие данные?

— Я в этой сфере, если честно, новичок, — задум­чиво сказал генерал, — Когда мне поручили кури­ровать этот проект, я узнал много такого… о чем, как вы понимаете, говорить не имею права. Придется уж вам поверить мне на слово. Специфика работы Объект­а такова, что… возможно, присутствие этих людей там было необходимо. Могу понять вашу пози­цию. Конечно, это абсурдная ситуация, когда како­й-то майор имеет высший уровень допуска и полномочия… То, что он вообще командует Объект­ом– уже нонсенс. Собственно, в связи с этим я и приехал…

— То есть, его, наконец, сместят? Заменят? — начштаба не скрывал своей радости. Генерал покачал головой.

— Буквально на днях подписали документы. Спе­циальным указом ему присваивается внеочередное звание. В связи с особыми заслугами… будет, в обще­м, сразу полковником. В соответствии с зани­маемой должностью.

— Даа… я мог бы и догадаться, — убито вздохнул мужчина.

— Впрочем, если я в ходе проверки обнаружу нечт­о… из ряда вон выходящее, — уточнил гене­рал, — решение еще можно приостановить.

— Обнаружите, — уверенно кивнул начальник штаба, — Вы с ним только поговорите…

— Чисто по-человечески, — сухо сказал генерал, — я только рад выполнить это поручение. То, что Рого­зин в свои годы еще майор, это, знаете… Я, к сожа­лению, знаю, нередко достойные люди ломают себе карьеру из-за лишней принципиальности.

— Вы с ним поговорите, — повторил его собесед­ник, — И поймете, почему он до сих пор майор. Если хотите знать мое неофициальное мнение, товарищ генерал, я бы этому клоуну сортиры чистить не дове­рил, не то, что командовать… секретным объектом. Какие такие особые заслуги, хотел бы я знать? Може­т, у него связи есть наверху, родственники или там… — он вдруг смутился, прервал себя на полуслове, будто не желая сказать лишнего, — Впрочем, не мое это дело, конечно, так, любопытно…

— Есть у него заслуги, — уверенно сказал гене­рал. — Только в той области, о которой говорить я опять не могу. Могу только сказать, что он лично предотвратил одну… катастрофу. Даже не знаю, с чем ее сравнить, с Чернобылем, может…

— Вот так вот окажешься в нужном месте в нужно­е время… — резюмировал начштаба. И, спохва­тившись, махнул в сторону накрытого стола: — Да что мы все о делах да о делах, может, еще по сто пятьдесят грамм, а?

***

Объект появился в поле зрения резко, мгновенно, будто кто-то выключил маскировку, или вертолет преодолел некую невидимую границу. Секунду назад за бортом было только бесконечное зеленое «море» деревьев с редкими проплешинами-полянами, и вдруг появились аккуратные белые кубики зданий, серые пятна военных палаток, и уходящая ввысь ажурная металлическая «башня» -антенна– уж ее-то должно быть видно издалека, казалось бы! Генерал аж отпрянул от окна, на мгновение испугавшись, что вертолет врежется в хрупкую конструкцию, однако пилот невозмутимо заложил вираж в обход, выис­кивая свободную площадку.

Сидевший рядом Федя-завхоз осторожно потянул генерала за рукав, указывая на что-то за окном. Тот снова приник к мутному стеклу– и не сдержал нерв­ной усмешки. Какая-то крупная птица стремительно планировала вниз, к деревьям, будто сопровождая садящийся вертолет.

— Вот вы смеетесь, — сказал парень чуть оби­женно, когда они выбрались из вертолета, — а это факт, что майор Рогозин всегда знает, что и где проис­ходит на объекте. Вот и о вашем прибытии навер­няка уже знает.

— А это мы сейчас проверим, — усмехнулся гене­рал. Повернулся к пилоту и приказал: — Обо мне ником­у не докладывать. К командиру сам дойду, вон, Федя проводит…

— Ты здесь с самого начала? — спросил он зав­хоза, неспешно следуя за ним к одному из домиков. Тот кивнул.

— Тут еще строительство шло, когда меня при­слали. Новые корпуса строили. Базу, когда снова откры­ли, расширили персонал, сейчас у нас тут одних физиков полсотни, ну и вообще, много… граж­данских экспертов. Врачи, психологи…

— А психологи зачем? — не понял генерал.

— Я точно не знаю, говорят, постоянное пребы­вание вблизи объекта как-то влияет на психику… У меня, например, все нормально, никакой разницы не чувствую, — уверенно сказал парень, — Но все равно… всех обследуют регулярно, вопросы задают. А Рогозин так и вовсе… с личным психологом везде ходит.

— Интересно, — усмехнулся генерал. Завхоз тоже улыбнулся, словно вспомнив что-то смешное.

— Он так с ним сюда и прибыл. Пешком пришел, представляете? Попросил его высадить в сорока кило­метрах отсюда… Только он и психолог этот, с рюкзаками. Пришли через два дня, через лес, пеш­ком. Сказал, прогуляться им захотелось. А собст­венно, вот эта дверь…

Кивнув, генерал шагнул к двери и замер на мгно­вение, прислушиваясь. Была у него такая привычка– после того как однажды неосторожно открытая дверь, леской привязанная к чеке гранаты, чуть не стоила ему жизни.

— Орел, терзающий змею– герб Мексики, — доно­сился из комнаты уверенный женский голос, — Нам подходит, символично же!

— Насколько я помню, орел этот сидит на как­тусе, — ответил ей чуть насмешливый мужской, — Действительно, глубокий символизм, ничего не ска­жешь…

Генерал распахнул дверь под радостный хохот сидев­ших внутри.

Мужчина, что поднялся из кресла ему навстречу, не производил впечатления нуждающегося в помощи персонального психолога. Уверенный взгляд, уве­ренные движения, идеально отглаженная форма. И действительно, не очень-то он удивился визиту. Гене­рал обвел взглядом комнату– разношерстная компа­ния, собравшаяся там, не слишком напоминала персонал военной базы. Молодой парень в белом ха­лате с бейджиком– видимо, из медперсонала, правда, халат накинут небрежно поверх «штатского» кос­тюма. Девушка в цветном платье, парень с погонами сержанта– аж кружку выронил, вскакивая по стойке «смирно», хорошо хоть пустую. Судя по всему, гость прервал не важное совещание, а мирное чаепитие. С другой стороны, что ж им– везде ходить строевым шагом? Если на базе чуть ли не половина– граж­данские, ученые… а также загадочные «сенсы» и «операторы», о существовании которых генерал впервые узнал не так давно, когда на него внезапно «повесили» этот проект.

— Вольно, — усмехнулся он, подходя к столу. И тут же продолжил полушутливо: — Вольно, говорю, живете, воздух свежий, пейзажи такие… завидую.

— Внезапно вы, товарищ генерал, — сказал Рого­зин, пожимая протянутую руку, — Подкрались, можно сказать, незаметно, как… ээ, в лучших тради­циях нашего ведомства! Разрешите построить лич­ный состав для приветствия?

— А куда ж без этого, — кивнул московский гость и отошел к окну, исподволь наблюдая за началь­ником базы. Тот сразу отослал молодежь, защелкал кнопками селектора, отдавая приказы. Что странно– генерал, небеспочвенно полагавший себя знатоком душ человеческих, никак не мог «прочитать» этого субъекта. Если он действительно знал о его визите– почему не собрал персонал заранее? Вылез бы гость из вертолета, а там, как полагается, ровными рядами солдаты и офицеры, рожи каменные, пуговицы свер­кают– здравия желаем, товарищ генерал! Ну, то есть, в их исполнении это было бы, как водится, «здря-вря-бля-мля», ну и то хлеб… А если для него эта про­верка действительно внезапная– почему он не пани­кует, не заискивает, как любой на его месте… разговаривает спокойно, даже чересчур вольно, можно сказать. Настолько уверен, что на базе все идеально? Или ему настолько наплевать на собствен­ную карьеру? Интересный человек этот майор, интерес­ный…

— Это что, мышеловки? — поинтересовался гене­рал, углядев по углам комнаты деревянные дощечки с пружинками.

— Так точно, товарищ генерал. Грызуны достали, документы портят, приходится любую бумажку в сейф запирать.

«Или орла ручного полумертвыми мышами при­кармливать», — подумалось вдруг генералу.

— Как штуковина эта работает, расскажете? Можно неофициально, — сказал он, глядя в окно на медленно вращающуюся гигантскую антенну, — Главное, так, чтоб я понял.

— Постараюсь, товарищ генерал. А вообще, лучше бы вам сначала с заведующим научной частью пого­ворить. Доктор Ларионов уже научился разъяснять на пальцах основы теории суперструн. Мне три раза объяснял, на третий раз даже дошло, — охотно отве­тил Рогозин.

***

Выходя из лабораторного корпуса несколько часов спустя, генерал с трудом подавил желание встрях­нуться, точно собака, вылезшая из воды. Хотелось как можно скорее проветрить голову, хоть как-то упорядочить свалившуюся на нее информацию. Он поднял взгляд, любуясь величавыми соснами, что окру­жали базу с северной стороны суровым при­родным частоколом. Подумать только– человек за сотню-другую лет прошел путь от неповоротливых экипажей с лошадьми и паровых котлов до экспе­риментов с пространством-временем… а эти сосны так и стоят здесь, укрывая от любопытных взглядов хрупкие человеческие игрушки. И будут стоять еще сотню лет, если эти игрушки сметет завтра руко­творный невидимый вихрь…

— Так что, как видите, наши эксперименты совер­шенно безопасны, — сказал майор, точно подслушав паникерские мысли проверяющего. Тот невольно вздрогнул, покосился на спутника подозрительно.

— Давайте еще пройдемся по территории, — пред­ложил он, — Вот это, например, что за будка вдалеке?

«Будку» украшала дискообразная «тарелка» с антен­ной, так что генерал ожидал услышать что-то в духе только что состоявшейся беседы, про какой-нибуд­ь резервный пульт управления, например.

— Это сортир, товарищ генерал, — невозмутимо пояснил Рогозин, — А что до антенны, то она нера­бочая, списана два месяца назад. Ребята из батальона охраны прикрепили, шутники они у нас…

Слово «шутники» напомнило генералу еще кое о чем.

— А скажите мне, товарищ майор, — произнес он, хитро прищурившись, — Может такое быть, что чело­век превращается в… животное? Или, скажем, птицу?

— Не могу знать, товарищ генерал. Никогда та­кого не видел, — с максимально честным и невинным видом ответил начальник базы. И продолжил, вы­держав паузу: — С другой стороны, может быть так, что человек с определенным уровнем подготовки может вступать в контакт с разумом животного, ви­деть его глазами, образно выражаясь…

— На вас охрана жалобы пишет, — доверительно поделился с ним генерал, — Мол, превращается в орла и летает над базой… И на пьяные бредни не спишешь– где им тут алкоголь-то взять?

— А хотите, товарищ генерал, раскрою вам самую страшную тайну этой базы? — заговорщически про­шептал Рогозин. Огляделся по сторонам, убедив­шись, что никто не слушает, и сообщил торжественно: — Солдаты с вертолетов спирт сли­вают, из системы кондиционирования. А потом его через уголь фильтруют и компотом из столовой раз­водят.

— Ах, они… — генерал сдвинул было брови су­рово, но, не выдержав, рассмеялся, — А вы почему не пресекаете?

— Так они ж понемногу, — пожал плечами майор, — Не наглеют ведь… Как обнаглеют– при­крою лавочку. А так– пускай сливают. Я, товарищ генерал, в разных частях служил, и в штабе работал, и знаете, что я понял про менталитет русского бойца? Русский человек– он бунтарь по природе своей, пас­сионарий. Хлебом не корми– дай нагнуть систему. Покуда ему это в мелочах позволяется– он на барри­кады не идет. А зачем мне здесь бунт? Пусть думают, что обдурили начальство, им так служить легче.

— Да вы психолог, однако, — усмехнулся генерал.

— А вообще, если хотите знать мое мнение… не­официально, — чуть замявшись, продолжил Рого­зин, — То, что нас охраняют внутренние войска, на самом деле– ошибка. Не подготовлены они к тем си­туациям, что могут возникнуть… в связи со специ­фикой объекта. Нам бы «Ящеров» сюда. Я давно предлагаю, сделать при Объекте базу подготовки… ребята и учились бы, и территорию охраняли… Сейча­с ведь худо дело у них, народу мало, да и наби­рают черт-те кого! У меня друг как раз отрядом у «Ящеров» командовал, теперь вот инструктор там же, пишет иногда, жалуется, каких ему, простите, при­дурков присылают. Система отбора не налажена, у кого случайно способности заметят, того и направ­ляют. Это ж спецназ, мы должны быть лучшими из лучших! В смысле, кхм, они должны… А набирают хлюпиков всяких, которые чуть ли не ложки взгля­дом гнут, а отжаться сорок раз не могут, и при виде опасности в панику ударяются… Вот в советское время система работала, а, товарищ генерал? Все сдавали нормы ГТО, как миленькие, и в армию не замо­рыши приходили– нормальные парни, было на что посмотреть… в смысле физподготовки, я имею в виду.

— Я смотрю, вас эта тема волнует, — хмыкнул ге­нерал, — Я, конечно, пока не очень разобрался в вопро­се… но, насколько я понимаю, способности мо­гут проявиться у любого. У заморыша, не заморыша, да у девушек даже! С ними-то что делать? Знаю, что многие программы Тринадцатого Отдела свернули, но, поверьте, кое-кто наверху до сих пор рассмат­ривает операторов как потенциальное оружие! И что же, разбазаривать такой ценный… ресурс?

— Ни в коем случае, — с жаром ответил майор, — Но не в спецназ же их загонять! У меня был вполне успешный опыт в одном региональном отделении, мы набирали в штат гражданских– да просто ребят, студентов, оформляли их как «экспертов»… вы знаете, даже один такой «эксперт», да с опытом ра­боты, дорогого стоит! Вот если бы, основываясь на подобном принципе, основать принципиально иную организацию… не военную, гражданскую! И рабо­тать с населением активнее… МВД привлечь, опять же. Представляете– чтобы каждый участковый знал, сколько у него на участке колдунов и знахарок! Да чтобы к каждому из этих колдунов могли прийти среди ночи и сказать, мол, Родина зовет!

— Ну, это вы уже… положим, фантазируете, — усмехнулся генерал в усы, однако над перспективой задумался.

— Ну почему же, товарищ генерал? — с какой-то наивной, детской обидой в голосе переспросил Рого­зин, — Исследования показывают, что способности есть почти у каждого, просто большинство их подав­ляет, прячась под узкий колпак обыденного воспри­ятия. Вот если бы хотя бы часть того, что мы знаем, стала частью их… обыденного мира! Тефлон тоже когда-то для обшивки ракет разрабатывали, а теперь им сковородки покрывают, и никто не удивляется. Если бы люди точно знали… если бы только чуть расширить их представления о «возможном»! Представ­ляете себе мир, где фармацевтические ком­пании разорятся, потому что люди будут точно знать, что есть безопасные методы снятия, например, голов­ной боли?

Генерал искоса глянул на своего спутника. Кажется, в этот момент он окончательно понял, почему тот до сих пор ходит с майорскими погонами.

— Говорят, бойцы отряда «Ящер» могут убить чело­века взглядом, — сказал он негромко, и Рогозин замолк, опустив голову.

— Это преувеличение, — сказал он нехотя, — Но да, я понимаю, о чем вы. Мир, где каждый может навести, например, порчу на обидчика… ну, если гово­рить народными терминами… Видите ли, обладать способностями — это еще полдела. Чтобы их должным образом использовать, нужно развивать само­контроль. Если все человечество этим озаботится… думаю, хуже точно не станет. А человек, обла­дающий и способностями, и самоконтролем, не более опасен, чем любой из тех ребят, что нас охраняют, с автоматом в руках. Вы же не боитесь, что они начнут бесконтрольно стрелять направо и налево?

— Иногда и такое случается, — отметил генерал. Его спутник только кивнул неохотно, точно по инер­ции замкнулся в себе после неожиданно страстного монолога.

— Но я в чем-то понимаю ваши… мечты, — сказал генерал, помолчав немного, — И сдается мне, что здесь, на Объекте, вы не совсем на своем месте.

Любой бы после такого заявления, как минимум, напрягся. Но Рогозин, напротив, расправил плечи и едва заметно улыбнулся в ответ.

— Так точно, товарищ генерал, — ответил он наме­ренно четко, вновь переходя на уставной «казенный» слог, — Я бы предпочел заниматься иными вещами. Но я служу своему Отечеству. Где прикажут — там и служу. Вот закончится период максимального сбли­жения, про который доктор Ларионов говорил, и я снова буду поднимать вопрос о создании подобной гражданской структуры. У меня большие планы, вооб­ще-то…

— Когда, кстати, максимальное сближение-то буде­т? — спросил генерал, — Этого я что-то не уло­вил из лекции.

— По нашим расчетам — в декабре этого года, — ответил майор, — Как раз календарь индейцев майя заканчивается, слышали, наверное?

— Думаете, это связано? — московский гость не­вольно поежился, словно от порыва холодного ветра. Было что-то неприятное в обсуждении вещей, в кото­рых он совсем не разбирался. Которые– как это удачно сказал майор? Не входят в сферу его обы­денного опыта, вот.

— Может, и совпадение, — пожал плечами Рого­зин, — В любом случае, через год-другой можно буде­т, наверное, переводить объект в какой-нибудь оптимальный «спящий» режим, и пусть себе работает потихоньку… Как и прочие врата, конечно.

— Конца света ведь не случится? — спросил неожи­данно генерал, и сам поразился своему проси­тельному тону. Вместо ответа майор почему-то на мгновение поднял глаза к небу.

— Вечером посмотрите обязательно на звезды, — сказал он тихо, — Они тут очень красивые, города дале­ко, небо чистое… И, обратите внимание, когда будете смотреть, в созвездии Ориона есть одна лишня­я звезда. Немного красноватая, как некоторые утверждают. А вот уже в ста метрах за периметром Объекта вы ее не увидите. Только здесь, на терри­тории.

— И… что это значит? — пробормотал несколько офигевший генерал.

— Это мне Ларионов тоже объяснял, — усмех­нулся начальник базы, — Но я не понял. Какие-то гравитационные линзы в космосе, искривления… В общем, похоже, на территории Объекта видно небо параллельного мира. Того самого, с которым у нас происходит, мать его, сближение. Простите, товарищ генерал, увлекся…

Генерал только замотал головой, мол, продол­жайте, не до вежливостей тут.

— Это не звезда, это планета, — пояснил Рого­зин, — Планета Нибиру, та самая, про которую любят болтать на тех же сайтах, где календарь майя обсуж­дается… Мифическая «блуждающая» планета Солнеч­ной системы, которая возвращается раз в сколько-то там тысяч лет… Судя по траектории дви­жения, она пройдет очень близко от Земли… не наше­й, а той, параллельной. Теперь понятно, почему оттуда бегут перепуганные обитатели, пытаются к нам, так сказать, эмигрировать…

— Но в нашей… ээ, вселенной, — запнулся гене­рал, путаясь в терминах, — ее ведь нет? Нам она не угрожает?

— Теоретически нет, — спокойно сказал майор, — А практически– никто не знает, чем это может обер­нуться для нашей планеты. Наш Объект, как вы уже знаете– лишь часть созданной еще до нас сети подоб­ных строений… врат, расположенных в геоактивных точках земли. Фактически, мы лишь заменили один из разрушенных комплексов предыдущей циви­лизации современным аналогом, сами того не зная. Понятное дело, хранителей этой сети сей факт здо­рово разозлил в свое время. Ну, а теперь мы работаем с ними в команде, такие дела. Держим, так сказать, врата закрытыми, поддерживаем щит над целой пла­нетой, чтоб никто и ничто к нам не проникло. Понят­ное дело, по мелочи все равно пролезут… Сейчас, в период сближения, любой юный оккультист, шаря­щий по всяким там астралам– лазейка для них. Но руководство поставило задачу– не допустить хотя бы массовых прорывов. Вот и работаем.

— Я читал про историю в Змиевском, — кивнул генерал, — То есть что это получается, товарищ майор? Где-то гибнет целая цивилизация, а все, чем мы озабочены– не допустить к нам беженцев?

— Надо же, — улыбнулся Рогозин, — Разрешите отметить, товарищ генерал, что вы сейчас говорите как идеалист. Я уж думал, я один такой остался. Мне, знаете ли, часто говорят, что я бессердечная скотина. А мне вот этих змей, демонов или кто они там– даже жалко, если честно. Одно дело– уничтожить одного, десяток, целый организованный отряд. Да, здесь меня совесть не мучает. Они угрожали людям моей страны, моей Земли, в конце концов! Но ведь нельзя по ним судить о целой планете. Везде есть выродки, бандиты, террористы… есть, в конце концов, пушеч­ное мясо, которое посылают в «разведку боем»… нам ли с вами не знать, товарищ генерал! Но если целая планета погибнет, целый народ?

— Но мы ведь все равно не можем им помочь? — задумчиво сказал генерал и посмотрел на своего спутника. Тот отвел взгляд, будто намеренно пока­зывая, что знает больше, чем может сказать здесь и сейчас.

— Наши… коллеги из, так сказать, хранителей осталь­ных врат, утверждают, что щит, который мы создаем, может повлиять на орбиту Нибиру. Откло­нить ее. В момент максимального сближения, когда почти не придется затрачивать энергию, чтобы про­никнуть в иной мир. Нужно только подобрать такой режим, такие настройки… Как ни странно, для на­стройки легче использовать людей-операторов, чем приборы. И люди эти есть, и мы уже работаем… экспери­ментируем. Ждем, пока в штабе отреагируют на мой доклад по этому поводу. Если они примут поло­жительное решение, мы будем готовы сделать это.

— А если отрицательное… вы все равно это сде­лаете, — уверенно сказал генерал.

Тропинка, петлявшая по базе, подвела их к «башне», торчавшей из массивного бетонного осно­вания, напичканного, как теперь знал генерал, слож­нейшими приборами.

— Я подчиняюсь приказам, — сказал Рогозин, — А в каком режиме работает Объект в каждый кон­кретный момент, знает только Ларионов. Если его спросить, он объяснит и даже формулы нарисует. А я их перерисую в свой отчет. А как внимательно чи­тают мои отчеты, я уже понял. Я там кое-что зашиф­ровал, прямо в тексте, чисто проверки ради. Каждый месяц одно и то же послание. До сих пор никто не заметил.

— М-да, — сказал генерал, скользя рассеянным взглядом по ажурной стальной конструкции антенны, — Как вы там говорили насчет того, что рус­ский человек по натуре своей бунтарь? И насчет «нагнуть систему»?

— Ну, товарищ генерал, — немного обиженно ска­зал Рогозин, — Я же спирт с вертолетов не сливаю!

— У вас масштабы побольше, это верно, — хмык­нул генерал, — А где гарантии, что эти… змеи… к нам прекратят лезть после этого?

— Так сближение закончится, — пожал плечами майор, — А если они через тысячу лет снова придут и расскажут, как дело было, мы с вами будем уже на пенсии, нам будет все равно…

Генерал коротко хохотнул, оценив шутку.

— И почему же вы решили рискнуть, рассказав мне все это? — спросил он, глядя испытующе в глаза собеседнику. Тот не отвел взгляда.

— У вас, товарищ генерал, хорошие реко­мендации. Мне говорили, что вы поймете. Вижу, они не ошиблись.

От такой наглости московский гость даже нес­колько растерялся. Рекомендации? У него? Значит, это он должен заручаться рекомендациями, чтоб зара­ботать расположение какого-то майора? А в па­мяти всплыли слова из разговора с одним весьма высоко­поставленным лицом, что случился перед отъез­дом генерала на Алтай. О том, почему так важен Рогозин. О том, что именно он– ключ к диалогу с представителями загадочной «альтернативной циви­лизации», мудрецами из мифической Шамбалы, обла­дателями невероятных технологий. Раньше был еще один человек, с которым они контактировали, но тепер­ь оставался только вот этот… слегка двинутый, но в чем-то по-своему симпатичный персонаж. Мо­же­т, он и сам не рад, что оказался между жерновами таких мощных политических сил, да куда деваться? К нему вот ходят загадочные гости в белых одеждах и без паспортов… а в кабинет президента они не приходят. О чем-то это да говорит.

— Вы понимаете, насколько все это… не укла­дывается в представления о реальности? — сказал он, пряча растерянность за суровым тоном. Рогозин тон оценил, вытянулся рядом с ним– едва ли не руки по швам.

— Разрешите доложить, товарищ генерал! На вверен­ном мне объекте границы реальности размыты и субъективны!

«Ну, точно говорил начальник штаба, клоун же» — подумал генерал, мелко сотрясаясь от смеха.

— Я вам историю одну расскажу, — довери­тельным тоном сказал майор, безошибочно угадав, что липовая «гроза» миновала.– Была у меня в штате гражданских экспертов девочка-сновидица. Од­нажды, когда ее жизни угрожала смертельная опас­ность, она умудрилась проснуться очень далеко от того места, где заснула. До сих пор не представляю, как ей это удалось, это не укладывается в рамки даже моих представлений о реальности, а я довольно много повидал… Еще один парень однажды про­делал то же самое, но там хоть как-то можно списать на бессознательный лунатизм. С девочкой же все сложно. У сновидцев профессиональных вообще быст­ро крышу уносит. В общем, проснулась она и решила для начала, что умерла. То есть, что ушла в сон насовсем, есть у них такая… корпоративная ле­генда. А так как окружение у нее было весьма стран­ное, плюс от стресса способности временно заблокировались, то есть настоящих-то снов она не видела… В общем, когда я ее нашел, пришлось долго убеждать ее, что происходящее– не сон. Это к слову о том, как легко, на самом деле, меняется то, что мы готовы называть реальностью.

— Я про вас другую историю слышал, — ответил генерал. Теперь тропинка, по которой они прогу­ливались, вывела в какие-то дебри, даже не верилось, что это еще территория базы. За деревьями слышался плеск воды и голоса, причем — женские.

— Товарищ генерал, давайте свернем, — пред­ложил Рогозин, забеспокоившись, — Там озеро неболь­шое, девочки, наверное, купаются… Мы сейчас как выйдем из кустов– визгу будет на весь район…

— А чего визжать-то? — удивился генерал, — И какие такие девочки?

— Ну, физики, лаборантки… и операторы наши, — пояснил начальник базы, слегка смутившись, — Жены кое-кого из командного состава, опять же… А по­че­му визжать– так они это… без купальников ку­паются.

— Развели тут, понимаешь, — пробормотал гене­рал, но послушно свернул, — И не холодно им? По­годка-то не очень…

— Они у нас закаленные, — с гордостью сказал Рогозин, — Гигиена превыше всего! Впрочем, душ у нас кое-где в домиках есть…

«Небось от него эти самые девочки поутру из окна и выпрыгивают» — подумал генерал, усмехаясь про себя. «Дело понятное, они ж тут, на базе, безвы­лазно, и в увольнительную некуда сходить — лес кругом…»

— Так вот, — сказал он, — я про вас такую исто­рию слышал. Что некий ФСБ-шник за вами следить взялся, на свой страх и риск. А через некоторое время уволился и в монастырь ушел.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 200
печатная A5
от 511