Автор дарит % своей книги
каждому читателю! Купите ее, чтобы дочитать до конца.

Купить книгу

Предисловие, или Знакомство с Дизеей

Она приходит к нам даже тогда, когда мы не ждем ее в гости, — и мы всегда открываем ей двери. Иногда она приносит с собой радость, восторг, улыбки, дарит надежду, а иногда — навевает грусть, страх, заставляет волноваться, переживать, даже плакать, но в любом случае она что-то меняет в нас, делает немножко другими — не похожими на тех, какими мы были вчера.

Знакомьтесь. Зовут эту загадочную особу Дизея. И не рассказать вам о ней невозможно, потому что именно Дизея однажды утром заглянула в гости к авторам книги и — так уж сложилось — пожелала остаться в ней навсегда.

Правда — и об этом тоже нужно предупредить сразу — у Дизеи весьма непростой характер. Часто ее невозможно прогнать, и она изрядно докучает своим присутствием, а порой зови — и не дозовешься…

Что ж, мы и сами не сразу привыкли к такому, зато теперь уверены: без Дизеи — никак и никуда.

К слову, когда Дизея была маленькой, она, как все дети, любила мучить взрослых вопросами. «Где живет солнце? Сколько на небе звезд? Как сделать так, чтобы мама всегда улыбалась? Что такое настроение, и откуда оно берется?» — все казалось ей важным, обо всем хотелось узнать. Но главный вопрос, который не давал Дизее покоя, был, конечно же: «Почему?» Почему происходит так, а не иначе, почему нужно вести себя как положено, почему нельзя того-то и этого, почему у всех есть голова, руки и ноги, но все люди разные… И еще много-много вопросов «Почему?» задавала Дизея — вопросов, на которые не всегда находились ответы.

И вот однажды у Дизеи поинтересовались, кем бы она хотела стать, когда вырастет, на что девочка без запинки ответила: «Хочу стать Мыслью, которая знает ответы на любые вопросы».

Удивительно, но, повзрослев, Дизея не забыла о детской мечте — и вот перед нами Мысль: такая вдумчивая, мудрая, рассудительная и очень привлекательная. У нее красивые густые волосы, ниспадающие на плечи, выразительные глаза, в которых отражаются и глубины прозрачных озер, и блеск ночных звезд. Она часто улыбается, озаряя, как солнце в пасмурный день. Ей нравится все неизведанное и необычное, ее привлекают путешествия и приключения. Она любит шутить, наслаждаться жизнью, философствовать, открывать что-то новое и помогать другим разобраться в себе. А еще Дизея обожает сказки — она готова перечитывать их до бесконечности, чтобы находить интересные идеи и новые смыслы. Наверное, именно поэтому Мысль и пришла к нам.

Правда, быть гостьей надоело ей ровно в тот момент, когда мы закончили пересказ сюжета нашей последней сказки, и тогда она попросила: «Уважаемые авторы, разрешите мне остаться здесь, чтобы жить в вашей книге. Я буду самой надежной и верной помощницей», — предложила Дизея и постаралась убедить в том, что с ней нам удастся осуществить все задуманное.

«Я буду перелистывать страницу за страницей, заходя на нее в нужный момент.

Я буду рассказывать сказку, когда авторам захочется отдохнуть.

Я буду уточнять, если почувствую, что читатели чего-то не поняли.

Я буду помогать героям выходить из затруднительных ситуаций.

Я буду советовать, когда пойму, что в моих советах нуждаются.

Я буду появляться в сказках, и вскоре читатели перестанут обращать на меня внимание — не хочу им мешать.

Я буду вашей Мыслью, если вы сами того захотите».

Дизея настолько была уверена в том, что говорила, а делала она это так искренне и горячо, что мы не смогли ей отказать — и, надо сознаться, совсем не жалеем. Надеемся, не пожалеете и вы.

— В удивительной стране, где светит яркое солнце…

Слышите? Это Дизея приглашает послушать первую сказку.

Капля и роза

В удивительной стране, где светит яркое солнце и разбиваются о берег лазурные воды морей, жила-была девочка Эльза.

Эльзе очень нравилось разговаривать с бабочками и птицами, любоваться цветами и травами, смотреть, как зажигаются на вечернем небе звезды, слушать, как тихо лопочет за окнами теплый дождь. Но больше всего на свете Эльза любила наблюдать, как море гонит к скалам свои могучие волны.

«Куда исчезают те маленькие осколки волн после того, как море разбивает огромные водяные лавины о высокие скалы?» — так размышляла Эльза, пока веселые тучки играли с солнцем, пряча в своих ладошках лучики света.

«Может быть, брызги подхватывают птицы и забирают в далекие края? Или коварный ветер уносит их быстрым вихрем на берег?» — не понимала Эльза.

«Надо спросить у мамы. Мама обязательно должна знать», — наконец решила она, но в этот самый момент солнце ловко выскользнуло из объятий кучевых облаков, и лучи света, смеясь, поспешили на землю.

— Ах! — только и успела воскликнуть Эльза.

С лепестка розовой розы, переливаясь всеми цветами радуги, девочке подмигивала капля изумительной красоты. Эльза сразу догадалась, что эта капля — тот самый осколок волны, брошенный морем на берег.

— Спасибо, — поблагодарила Эльза солнечный луч, который помог ей увидеть то, о чем она думала и что искала. — Это настоящий подарок! Целое сокровище!

И правда, капля открывала взору свои неповторимые грани, как редкий бриллиант!

Вот она, как в лодочке, нежится в лепестке розы — и Эльза видит, что в капле отражается нежный розовый цвет. Вот капля, как с горки, скатывается с лепестка на травинку — и Эльза замечает, что округлые бока капли позеленели. Вот капля прыгает на камешек — и в небесном сиянии капли Эльза узнает небо. Вот мимо пролетает бабочка…

— Как красиво! — воскликнула Эльза, разглядывая в капле желто-красный рисунок — в точности такой, как на крыльях у бабочки.

И тогда Капля спросила:

— Тебе нравится?

— Ты умеешь разговаривать? — удивилась Эльза.

— Не только, — ответила Капля. — Я умею повторять линии гор и изгибы берегов, наполняться оттенками зари и заката, сливаться с красками неба и солнца, копировать взмах крыльев орла или хвост пробегающей ящерки. Я в точности отражаю все то, что вижу, и то, что мне нравится.

От восхищения Эльза не знала, что сказать в ответ, а Капля предложила:

— Хочешь, я стану твоим другом и буду делать все так, как делаешь ты? — сказала она.

— Капля! — Эльза даже подпрыгнула от восторга. — Как ты можешь такое спрашивать?! Это так здорово — делать все вместе! Вместе мечтать, вместе что-то придумывать!.. Хочешь, я открою тебе один секрет? Однажды я слышала, как мама говорила кому-то по телефону, что они с папой с полуслова понимают друг друга. Представляешь? С полуслова! Вот такой должна быть настоящая дружба! И я тоже хочу с полуслова! Я хочу, чтобы ты стала моим другом, и чтобы мы были похожи как две капли воды!..


«Неужели Эльза действительно этого хочет? — задумалась Дизея, наблюдая за происходящим. — Милая девочка, твои мама и папа много лет вместе — и потому наперед знают мысли друг друга. Да, они предвидят реакции и поступки, они догадываются о желаниях, они безошибочно чувствуют настроение, они, будто волшебники, ориентируются, как стоит себя вести в том или ином случае, но это вовсе не значит, что они одинаковые.

И почему ты решила, что быть одинаковыми чудесно?»


Целый день Эльза не расставалась с Каплей, а та с радостью становилась похожей то на синее платьице девочки, то на ее зеленые глаза, то резво прыгала через скакалку, то сажала на клумбе у дома цветы.

Мама Эльзы с доброй улыбкой смотрела на новую подружку дочери. А Капля так старалась порадовать девочку своим талантом, так усердно копировала все то, чем занималась Эльза, что если бы вдруг кто-то спросил у нее, кто она такая, как ее имя, почему она делает именно так, а не иначе, Капля, наверное, не смогла бы ответить.

Вечером мама позвала Эльзу и Каплю на ужин.

— Я тоже пью чай, Эльза, смотри! А потом мы вместе пойдем спать, правда? И я научусь отражать твои сны! — не могла остановиться Капля, не замечая, как вдруг погрустнела ее подружка.

— Уходи… — вдруг тихо сказала девочка, отодвигая от себя чашку с чаем.

— Что? — не поверила тому, что услышала, Капля.

— Зачем ты так, Эльза, — вступилась за Каплю мама.

— Пусть уходит, — громче и увереннее произнесла Эльза. — Я больше не хочу с ней играть.

— Что случилось, Эльза? — поинтересовалась мама.

— Разве я сделала что-то не так? — широко открыла Капля глаза. — Мы ведь друзья, Эльза. Или твоя чашка не похожа на ту, что сейчас отражаю я?

— Очень похожа, — холодно ответила Эльза и попросила маму почитать ей перед сном сказку.


«Вот так дела, — вздохнула Дизея. — Капля не поняла, почему Эльза перестала восторгаться ею, а Эльза, позавидовав способностям Капли, не заметила, как обидела подругу».

Провожая взглядом уходящих в спальню маму и девочку, Дизее захотелось помочь Капле. «Неправильно требовать от кого-то большего только потому, что он умеет делать то или это лучше тебя. К тому же за день Эльза настолько привыкла к таланту Капли, что перестала его ценить. Ее начало раздражать стремление подруги все повторять за ней».

«Впрочем, — продолжила размышлять Дизея, — хорошо бы и Капле понять, что отражать — повторять то, что уже существует, значит, не искать новых возможностей, не открывать в себе того, что заложено самой природой».

Дизея трижды хлопнула в ладоши — и на кухонном столе, как по волшебству, появилась ваза с красной роскошной розой.


— Какой красивый цветок! — изумилась Капля. — Как на картинке!

Роза и впрямь вызывала восхищение: просто не верилось, что она настоящая — казалось, каждый ее лепесток создан кистью талантливого художника.

Капля была настолько потрясена, что на время забыла и про свою грусть, и про девочку Эльзу.

— Какая ты необыкновенная! — не сдерживая эмоций, говорила она цветку. — Я тоже хочу быть такой! Я хочу повторять твои контуры, твою красоту!

Несколько мгновений — и в прозрачной оболочке Капли, как в зеркале, отразилась прекрасная роза.

До глубокой ночи любовалась Капля своей работой, и только когда на небо вышла луна, она закрыла глаза, вспоминая о девочке: «Как бы мне хотелось, чтобы Эльза увидела эту чудесную розу… — зевала Капля. — Ведь это самое прекрасное, что я сделала за сегодня», — засыпая, мечтала она, даже не догадываясь о том, что ее мысли слышит Дизея.


«Ты стала тревожной и беспокойной, милая Капля, — расстроилась Дизея. — А все из-за того, что тебе ужасно хочется обратить на себя внимание. Но, пойми, желание получить одобрение зачастую мешает понять, действительно ли нам хочется сделать то, что мы делаем в настоящий момент…»


Утром Каплю разбудил солнечный свет, она сладко потянулась и…

— Не может быть! — с ужасом воскликнула Капля, озираясь по сторонам: на столе не было вазы с цветком!

Капля расстроилась: «Неужели роза мне всего лишь приснилась? Значит, мне нечем будет удивить Эльзу, ведь я отражаю лишь то, что вижу, — размышляла она. — И значит, девочка не захочет со мной дружить». От горя и досады Капле захотелось куда-нибудь спрятаться, но она не успела — перед ней, потирая глаза, уже стояла Эльза.


А вам когда-нибудь приходилось замечать, что чудо — как бы сильно его ни хотелось, и как бы часто о нем ни думалось — происходит всегда неожиданно?..


— Ух ты! Вот так сюрприз! — радовалась Эльза, глядя на Каплю и не узнавая ее. Девочке казалось, что перед ней — хрустальный сувенир с розой внутри!

— Мама, это ты приготовила для меня? — спросила Эльза за завтраком, с восхищением рассматривая Каплю.

Но мама ничего не знала о розе — и тогда Эльза подумала, что сувенир оставил для нее перед уходом на работу папа.

«Я возьму с собой розу к морю», — решила девочка, собираясь на пляж.

Бедная Капля! От внезапно свалившего на нее счастья она боялась даже дышать: Эльза любуется ею! Эльза хвалит ее! Эльзе нравится ее новый облик! И все же Каплю очень смущало, что девочка не узнает ее, и еще она не понимала, почему отражение розы до сих пор с ней? «Получается, если роза не исчезает, если она все время во мне, значит, она стала частью меня?.. — от этой мысли у Капли закружилась голова. — Но я не хочу быть кем-то, я не хочу превращаться в розу, я просто хочу делать то, что умею, хочу быть с Эльзой, хочу нравиться ей».


— Ты хочешь быть собой, — шепнула на ухо Капле Дизея, — а занимаешься тем, что копируешь окружающий мир и все, что в нем происходит. Так по-настоящему можно забыть, какая ты, и измениться до неузнаваемости. Подумай, что ты сможешь сделать лучше всех, что будет полезным и одновременно принесет тебе удовольствие? Когда делаешь что-то действительно свое, оно не надоедает, и рано или поздно его оценят другие.

— И Эльза? — не поверила Капля.

— Тебе не нужно будет завоевывать внимание Эльзы, это случится само собой, ведь ты перестанешь искать повод понравиться ей.


Все время по дороге на пляж размышляла Капля над непонятными словами Дизеи. Ей очень хотелось поговорить об этом с Эльзой, но Капля не решилась.

На пляже Эльза расстелила подстилку и сложила на нее одежду, усадив поверх своей кофточки Каплю.

— Жди меня, прекрасная роза, я хочу немного поплавать, — сообщила девочка «сувениру» и отправилась к морю.

Оставшись наедине с собой, Капля затосковала, да так сильно, что из ее глаз потекли слезы. Кап-кап-кап… Слезы просачивались сквозь тонкую ткань Эльзиной кофточки и исчезали в песке.

Капля была настолько поглощена собственным горем, что не заметила, как солнце поднимается все выше и выше, и его лучи становятся горячей.

И вдруг Капля почувствовала, что ее легкое тельце отрывается от земли и поднимается вверх. «Ах, — испугалась Капля, на глазах превращаясь в пар. — Я не хочу на небо», — просила она. Но солнце не слышало тихого голоса Капли — оно несло ее прямо к серой дождевой туче, которая пряталась за скалистой горой.

Когда Эльза вернулась, то не поверила своим глазам: вместо сувенира, который бесследно исчез, на воротничке ее кофточки красовалась аппликация — великолепная красная роза…


— Где я? — испугалась Капля, очнувшись.

Вокруг нее было множество таких же капель, как она. Все они плыли по небу на туче, как на большом корабле, и приветливо улыбались новенькой.

— Как я здесь очутилась? — поинтересовалась Капля.

— Горячее солнце превратило тебя в пар и принесло к нам, на тучу. Здесь мы отпоили тебя водой, и ты снова стала собой.

— Собой? — вздрогнула Капля, вспомнив слова Дизеи. — А как это, быть собой? — робко спросила она.

— Какая ты смешная, — рассмеялись капли. — Это очень просто! Все мы сейчас здесь, на туче, но когда придет пора и начнется дождь, мы сорвемся каплями вниз и будем отдавать свою влагу цветам, деревьям, растениям. Разве ты не знаешь, что без нас они не смогут расти, что без воды гибнет все живое. Каждая из нас делает это лучше, чем кто-либо на всей земле, — рассказывали они.– А кто-то из нас попадет в кадку с водой, и из нее смогут пить воду птицы. Или… впрочем, ты сама сможешь выбрать свою судьбу.

— А роза? Я больше не отражаю ее? — рассматривая себя и не находя в себе цветка, удивилась Капля.

— Роза? — капли переглянулись, не понимая вопроса, и решили, что новенькая мечтает отдать свою влагу цветам.

— Вечером мы будем пролететь над садами, и ты сможешь осуществить задуманное, — сказали они.


Перед сном Эльза рассказала маме о том, что случилось на пляже.

— Знаешь, — пожаловалась девочка, — а та Капля, с которой я подружилась, не приходит ко мне уже второй день. Я скучаю по ней.

— Ты обидела ее, Эльза, — ответила мама. — Она так старалась для тебя, а ты даже не поблагодарила ее, прогнала.

— Что же мне делать? — расстроилась Эльза. — Я могу извиниться перед Каплей.

— Извиниться перед тем, кого обидел, конечно, правильно, но делать это нужно искренне, только тогда можно рассчитывать на то, что тебя по-настоящему простят, не будут помнить плохого. Капля очень добрая и преданная подруга, поэтому я верю в то, что еще не все потеряно, дочка, как и в то, что ты поймешь, почему была неправа. А теперь засыпай, я закрою окно, — сказала мама. — Поднимается ветер, думаю, скоро пойдет дождь.

— Кап-кап-кап, — зацокали по крыше первые капли…


Всю ночь Эльзе снилось, как она играет с Каплей, и как вместе они придумывают новые интересные развлечения. А когда пришло утро, и девочка подошла к окну, то увидела, что в саду зацвела ее любимая роза.

Эльза выбежала во двор, чтобы полюбоваться чудесным цветком, она протянула к нему свои руки — и почувствовала, что в ее ладонь падает капля росы…


Что может быть прекрасней: отдать себя, всю свою влагу, всю свою нежность кому-то, а после любоваться тем, что сам сотворил? Что может быть чудеснее приходящего с хорошим известием утра или начинающегося дня, который, вступая в свои права, приносит с собой удивительные, неповторимые события — такие, например, как история Буки.

День рождения Буки

Жил-был на свете один человек, и звали его Бука. Каждый день Бука вставал в одно и то же время, наливал в чайник воду, включал радио и шел в ванную.

Каждый день ровно десять минут уходило у Буки на умывание, ровно десять, чтобы выпить чай, и ровно десять, чтобы побриться и надеть серый костюм.

Каждый день Бука подходил к зеркалу, чтобы пригладить и без того гладкие волосы и поправить безупречно повязанный галстук. И каждый день, когда Бука отворачивал манжету рукава, чтобы посмотреть на часы, в его дверь негромко стучали.

— Наконец-то, — недовольно ворчал Бука и шел открывать.

Так было всегда. Изо дня в день.

«Да по нему часы сверять можно», — говорили про Буку соседи.

«Он всегда так спокоен и так уверен в себе! Его ничем нельзя удивить!» — шептались знакомые.

Так думали о Буке и те посетители, которым поневоле приходилось наведываться в дом Буки. А шли эти гости издалека — из прекрасного Царства Дней.


Вы спросите, что это за Царство, и кто там живет? О, поверьте, это необыкновенное место! Там, где горизонт превращается в бесконечность, а небо тает в нежной дымке, есть множество разноцветных нитей, похожих на деревья или цветы, моря или озера, человеческие силуэты или кошачьи изгибы… И все они сплетаются в неповторимые картины — те, что мы иногда видим после дождя. Радуга — радуемся мы, будто радуга — это наша радость.


Так вот: все эти красочные, непохожие друг на друга картины и есть жильцы волшебного Царства, а зовут их Дни. Те самые дни, что приходят в наши дома с рассветом, когда мы открываем глаза и строим планы. Те самые, которые уходят от нас, когда мы погружаемся в сон, вспоминая все, что случилось сегодня. Дни — это посланцы света и новизны, наши добрые друзья, приносящие с собой новые события и новые впечатления, новые идеи и новые достижения, новые знакомства и новое мироощущение. Каждый раз, проникая в мысли, они что-то нам предлагают, советуют, будоражат воображение, а мы выбираем для себя то, что пришлось по душе, или то, что считаем нужным и полезным. Но что бы мы ни выбрали, главное, чего мы ждем от светлых пришельцев — возможности быть счастливыми.


Вы хотите узнать, что выбирал Бука, когда впускал в дом новый День? А Бука ничего не выбирал и даже ничего не просил, он ни о чем не мечтал и ни с кем не хотел общаться — не удивляйтесь, просто Бука считал себя счастливым человеком!


«Нет на земле человека счастливей меня, — говорил он. — Я все делаю по плану и вовремя, я не бегаю за призрачными идеями и не верю в заоблачные мечты. А зачем? Если начинать что-то новое, можно свершить непоправимую ошибку — и всю жизнь об этом жалеть. Если поставить цель, то придется проходить испытания, а вдруг их результат будет плачевным? И что плохого в том, что я просто смотрю на мир, уступая дорогу другим? Умные люди называют это мудростью, а то, что живет в моем сердце — гармонией и покоем. И значит: я счастлив».

Так думал Бука, даже не предполагая, как относятся к его мыслям Дни.

А Дни… не хотели идти к Буке. День, которому на вечернем совете выпадал черед нести поутру Буке свои сияющие краски и смелые идеи, с тревогой вспоминал истории тех, кто уже побывал в гостях у этого человека, потому что Дни всегда возвращались от Буки в Царство понурые и грустные. И рассказывали, как Бука, не находя в них ничего хорошего или особенного и отказываясь от всех предложений, лишал их оптимизма и радости, и они, одну за другой теряя краски жизни, становились серыми и безликими.

— Буке было неинтересно со мной, — жаловался другим Дням серый День.

Проходило много времени, прежде чем серый День вновь обретал краски, воскрешая узоры ярких цветных нитей. Будни — так называли себя Дни, возвращаясь от Буки, ведь никто из них так и не смог изменить этого странного человека.


«Впрочем, удивительного тут мало, — задумалась Дизея. — Маленьким детям мы говорим «нельзя», не всегда объясняя почему. Подростков обучаем, как надо поступать, чтобы быть на высоте, не разбираясь особо, для кого нужны эти высоты, и что они могут быть разными. Руководствуясь личным опытом, мы рассказываем своим воспитанникам, как правильно жить, не всегда вникая в то, что они оказываются в иных обстоятельствах, обладают иными характерами, имеют иные потребности.

И в этом есть своя правда. Согласитесь, жить не как все сложней. И дело даже не в том, что, следуя своим желаниям или голосу сердца, можно попасть впросак, а в том, что истинное «хочу» распознать не так-то легко.

Однако я отвлеклась. Так вот. Однажды…»


Однажды черед идти к Буке выпал Деньку. Он был самым юным среди всех обитателей Царства.

— Нет-нет, только не я, — умолял Денек, отказываясь от визита к Буке, но Дни сказали, что никто не вправе менять принятых решений, а еще — что Деньку пришла пора повзрослеть.

Наступило утро — и Денек отправился к Буке. Он вышел пораньше, по дороге размышляя о том, как будет себя вести, и почему-то решил не стучать в дверь, а проникнуть к Буке через окно.

Поначалу Денька ждало разочарование: окно Буки было закрыто. Но, присмотревшись, наблюдательный Денек заметил, как через узкую, почти незаметную щель в кирпичной стене дома проползает внутрь муравей. И Денек поспешил вслед за насекомым через его крохотную лазейку. Он просачивался медленно, постепенно наполняя комнату мягким светом и всматриваясь в спящего Буку.

«А вдруг этот человек прямо сейчас откроет глаза — и я сразу начну сереть», — испугался Денек. Ему стало не по себе и так захотелось домой, что от страха он забрался под кровать Буки, зажмурил глаза и… заснул.

Тем временем Бука уже наливал в чайник воду и включал радио.

После Бука, как обычно, пошел в ванную, принял водные процедуры, выпил чай, побрился и надел серый костюм.

Так же привычно он подошел к зеркалу, пригладил волосы, поправил галстук, отвернул манжету рукава, посмотрел на часы и… впервые за долгие годы не услышал стука в дверь.

— Возмутительно, — недовольно проворчал Бука, поначалу решив, что новый день такой хилый, что не в состоянии постучать громко.

Тогда Бука направился к двери, чтобы ее отпереть. Каково же было удивление Буки, когда он увидел, что за дверями никого нет!

«Неужели я что-то напутал?!» — задумался Бука, еще раз взглянув на часы. Но часы шли верно, отсчитывая новые минуты нового дня.

«Не может быть. Я ведь все делал по плану… — не понимал Бука. — Я проспал? Умер? Кончились дни?»

Бука так разволновался, что решил никуда не идти и вернулся в постель, чтобы дождаться нового Дня.

Однако маленький Денек спал крепко, и снились ему то яркая радуга, то сияющие белыми огнями звезды, то необыкновенно счастливые люди.

«Что же он не идет?» — все больше нервничал Бука, с ужасом наблюдая за тем, как стрелки часов показывают двенадцать, час, два, три, четыре…

— Эй! — отчаявшись, прокричал Бука. — Новый день, ты слышишь меня? Разве ты не видишь, как я волнуюсь?!


— Ну и зачем так кричать? — поморщилась Дизея. — Бука, Бука, это так на тебя не похоже. Еще немного, и я начну думать, что ты выбит из колеи всего лишь отсутствием привычного. Ты даже говорить стал эмоциональней.


— Эге-гей! — не унимался Бука.

Но сон Денька был таким крепким, что даже громкие возгласы Буки не смогли нарушить его.

От бессилия Бука опустился на пол. И вдруг он увидел, что из-под его кровати бьет ослепительно яркий свет, похожий на переливающуюся радугу! Один ее конец теряется в дальнем углу под кроватью, а второй падает прямо на календарь, висящий на стене, будто указывая на какую-то дату.

— Ничего себе… Я даже не вспомнил… Сегодня день моего рождения… — изумился собственному «открытию» Бука.

Именно в этот момент и проснулся Денек.

— День рождения… — тихо повторил за Букой Денек. — А я без подарка, — расстроился он.


— Не переживай по пустякам, — вдруг услышал Денек голос Дизеи, — ты об этом не знал. К тому же, я считаю, тебе повезло. Пока ты спал, Бука не успел превратить тебя в серый будничный день, как делает это всегда… А знаешь, я ведь помню те времена, когда Бука был веселым, жизнерадостным, чутким и впечатлительным.

— Правда? — удивился Денек.

— Смотри! — и Дизея, сорвав с серого пиджака Буки пуговицу, бросила ее на пол.


Через отверстия пуговицы, как через окошки красивого дома, Денек увидел празднично накрытый стол, веселящихся детей, торт со свечами.

— День рождения Буки? — догадался Денек. — Через пуговичные отверстия можно видеть прошлое…


— Буке в тот день исполнилось семь. Именно тогда он разлюбил принимать гостей. После праздника Бука сказал своей маме, что лучше не получать подарки, чем видеть, как их портят.

— А что случилось? — не понял Денек.

— Смотри.


И Денек увидел, как симпатичная девочка с бантиками тянется за тортом, и вдруг чашка с горячим шоколадом падает со стола — густой напиток проливается прямо на конструктор, подаренный Буке.


— Но она не специально… — пожал плечами Денек.

— Да, но Бука не собирался прощать девочку…

А в десять Бука мечтал о собаке, но родители были против. Бука долго горевал, пока не убедил себя, что лучше ничего не хотеть, тогда и расстраиваться будет не из-за чего.

— Как грустно, — вздохнул Денек…


— Что за ерунда… Свалилась, как груша с дерева, — недовольно проворчал Бука, наклонившись, чтобы поднять закатившуюся под кровать пуговицу. — Так вот ты где, мой День рождения! — заприметив Денька, воскликнул он.

И тогда Денек, понимая, что его рассекретили, предложил Буке всмотреться в отверстия пуговицы.

— Нашел чем удивить, — через пару минут откликнулся Бука. — Я и так все помню. Когда мне было девятнадцать, я пригласил эту девушку на свидание, но она не пришла. Больше я не трачу зря деньги на цветы и время на ожидание неизвестно чего. Я думаю так: если я понравлюсь какой-либо женщине, она и сама придумает, как добиться встречи.

— Может, та девушка тебя не любила, поэтому не пришла? — предположил Денек.

— Наплевать. Я был молод и глуп, но жизнь сделала меня мудрым. Например, — всматриваясь в пуговицу, проговорил Бука, — когда мне отказались повышать зарплату, я не стал грубить или что-то доказывать, я просто сменил работу.

— Может, стоило побороться за свои интересы? — опять встрял Денек. — Смотри, — указал он на пуговицу, — вот ты сам говоришь приятелю, что тебе нравилась прежняя работа.

— Какая разница, где работать. Главное, не вмешиваться в то, что тебе не дано изменить, и все. Это просто принять — и тогда гармония сама приходит в твое сердце.


«Слышать этого не могу! — про себя возмутилась Дизея. — Если честно, то это не гармония, а пустота! Конечно, каждый мечтает о внутреннем покое, но разве можно называть мудростью равнодушие? Сначала Бука перестал замечать, что происходит вокруг, потом запретил себе вмешиваться в любые проблемы… Он обходит стороной все возникающие сложности. Он настолько отрешился от мира и его многообразия, что ему все стало неинтересно и безразлично…»


— Знаешь… — зевнул Денек. — А мне, пожалуй, пора. Скоро начнет темнеть, и я не найду дороги домой, — схитрил он, чтобы не огорчаться и не слушать скучные разговоры.

— Э-э-э-э, нет-нет, погоди, так не положено, — остановил его Бука. — Ты еще ничего мне не предложил!

— Ну и что, — как можно безразличнее ответил Денек.

— Как что? Как это что?! — вспылил Бука. ­– Но до тебя все предлагали!

— Ну, во-первых, тебе ничего никогда не нравилось, а во-вторых… какая разница, что предлагать. Главное, не вмешиваться в то, что тебе не дано изменить, — повторил слова Буки Денек.


— Ай да Денек, ай да молодец! — хихикала, наблюдая за происходящим Дизея. — Он сбил с толку Буку, став его зеркалом!


— А что ты собрался менять? — не уловив в словах Денька иронии, спросил Бука.

— Ладно, некогда мне, — не ответив на его вопрос, продолжил Денек. — Значит так, вначале предлагаю тебе пришить на пиджак пуговицу, затем поужинать, а после — почистить зубы и лечь спать.

— Ты сошел с ума! — возмутился Бука. — Спасибо, но это я и сам знаю, уж будь добр, предложи что-то поинтересней!

— Поинтересней?.. — задумался Денек. — А поинтересней, я так считаю, бывают только развлечения! Сегодня у тебя праздник, верно?

И пока Бука думал, что сказать, Денек объявил:

— Будет тебе поинтересней, но для начала ты должен пообещать, что сделаешь абсолютно все, что я предложу.

— А если…

— А если нет, — перебил Буку Денек, — я уйду прямо сейчас.

— Пойди туда, не знаю куда?..

— Именно! — торжествовал Денек.

— Но ведь это риск и…

— Я пошел?

— Нет! — резко выпалил Бука. — Я… я… я согласен, — наконец выдавил из себя он.

— Отлично! — обрадовался Денек. — Тогда поиграем в фанты. Помнишь, как в детстве: ты вытаскиваешь записку и выполняешь задание.

И в эту же секунду в руках Денька появился холщовый мешочек с записками.

— Тяни! — скомандовал он.

Бука развернул первую и вслух прочитал:

— Этот фант должен надеть парик и пригласить на свой день рождения соседей. — Безобразие… Зачем только я согласился, — покраснел Бука. — Я с соседями не общаюсь, мне все равно, кто чем живет. Да еще в парике… Что они обо мне подумают?

— Раньше не общался, теперь хоть знать будешь, как их зовут. И какая тебе разница, что подумают люди, ведь ты не предлагаешь им ничего плохого! И вообще: дал слово — держи. Вот, я приготовил тебе парик.

Второй фант предписывал Буке выйти на улицу, найти там бездомного котенка, принести его, вымыть и накормить. И хотя Бука возмущался не меньше, чем в первый раз, ему пришлось выполнить и это задание.

— Третий фант! — разыгравшись, требовал Денек, но Буке повезло: в дверь позвонили.

— Это гости, иди открывай, — распорядился Денек. — А я пока позабочусь об угощении.


Вы не поверите, но через несколько минут соседи и Бука сидели за одним столом, а Денек предлагал всевозможные блюда, авансом нахваливая заботливого и хлебосольного хозяина. Прошло полчаса — и напряжение сменилось весельем. Даже Бука заулыбался, удивляясь тому, что его сердце наполняется радостью.


— А мы и не знали, что у Вас такое прекрасное чувство юмора! — смеясь, вспоминали соседи Буку в рыжем парике.

— Мы и не догадывались, что Вы любите животных, вон какой у Вас очаровательный котик! — восхищались они.

— Мы и предположить не могли, что Вы пригласите нас в гости. Раньше Вы будто нас презирали и порой даже не здоровались. Казалось, все наши проблемы не интересуют Вас.

— Разве я так поступал? — задумался Бука, выслушав всех соседей. — Я просто жил, никому не желая зла, спокойно и мудро… — он осекся, посмотрев на Денька. — Выходит… выходит, если бы не ты, который заснул — и этим обратил на себя внимание, я бы…

— И не забудь подумать о работе — может, и в ней что-то пора изменить? — пропустив вопрос, подмигнул Буке Денек. — Кстати, а помнишь, как ты раньше обожал цирк? Пригласил бы… да хоть сотрудницу, которая ходит с тобой на обед. Но главное, — закончил Денек, исчезая в окне, — купи для котенка корм, он ведь не игрушка, о нем заботиться нужно.


В тот вечер в Царство вернулся самый светлый и самый красивый из дней, а в ту ночь на небе зажглась самая яркая и самая необыкновенная звездочка, напоминая Буке о прекрасном, неповторимом и уникальном дне в его жизни.


Приятно наблюдать, как в человеке происходят важные и, главное, своевременные перемены, ведь нрав у времени непростой, и если с ним не считаться, можно запросто лишиться того, без чего человек не бывает счастливым.

Думаю, любому из нас приходилось — и, наверное, не раз — откладывать на завтра запланированные дела. И каждый придумывал для этого искусные и очень похожие на честные оправдания. Вот и вы, кажется, обиделись, уловив в моих словах намек. Согласна, кому приятно слышать, что его упрекают в сговоре с собой?

Интересно, только ли леность лишает нас сил завершать начатое? Или откладывание на завтра — это еще и потаенные страхи: а вдруг не получится, вдруг не мое, вдруг главное произойдет не сегодня, а…

Завтра

На маленькой неприметной планете, где день длится больше года, жизнь течет размеренно и неспешно. Никто не торопится доводить до конца начатое, развивать полезные идеи, принимать быстрые решения — у каждого обитателя этой планеты времени не занимать. И у каждого есть возможность усомниться в главном, отложить на потом непонятное, изменить свое мнение или вовсе передумать что-нибудь сделать…


Как же они говорят? Дайте-ка вспомнить… «Поспешишь — людей насмешишь», «Не надо торопить события», «Надо запасаться терпением», «Не стоит искушать судьбу», «Все, что ни делается, — к лучшему», — слышится то тут, то там на тихой, меланхоличной планете.

Даже удивительно, что иногда на ней случаются такие молниеносные вещи, как, например, любовь — вот и на этот раз стрелы Амура были точны, угодив в сердца прекрасной Адели и мечтательного Ивона.


Впервые молодые люди увиделись у реки, где девушка собирала цветы и травы, а юноша пришел с мольбертом, чтобы запечатлеть красоты пейзажа.

«Но что может быть красивей, чем ее пленительные глаза, ее густые волосы, развевающиеся на ветру…» — задумался Ивон.

«Раньше я никогда не видела здесь этого художника, — опустив взгляд, заметила про себя Адель. — Юноша так не похож на других. Как бы было здорово, если бы он заговорил со мной, тогда я бы пригласила его на чай. Думаю, он рассказал бы мне много интересного», — расфантазировалась она.

«Я бы написал ее портрет, если бы она согласилась, но такая девушка даже не посмотрит в мою сторону», — рассудил Ивон.

«Пожалуй, я слишком самонадеянна», — решила Адель и засобиралась домой, а Ивон не осмелился ее остановить.

Однако дома Адель не нашла утешения. Она села почитать книгу, но та показалась ей неинтересной. Она пошла было в сад пересадить цветы, но поймала себя на мысли, что делать ей этого не хочется — любимые занятия перестали привлекать девушку, а на новые не находилось сил. Адель стала рассеянной, беспокойной, печальной…

— Сходи к Дизее, — посоветовала Адели подружка, не без труда выведав, что все мысли девушки занимает художник. — Дизея самая мудрая из всех, кого я знаю. Думаю, она умеет заглядывать в будущее. Пусть и тебе расскажет, суждено ли вам познакомиться и быть вместе.

— А вдруг… — испугалась Адель.

— Даже если окажется, что у вас нет общего будущего, ты перестанешь мучить себя бесплодными надеждами и со временем забудешь о нем.

— Но я не знаю Дизеи, не знаю, где ее дом.

— Да, это непросто — ее найти. У Дизеи нет постоянного места жительства, а все ее пристанища так не похожи одно на другое. То ее привлекает роскошный дворец, то она разбивает палатку прямо в лесу, то скрывается в неприметном домишке где-нибудь на окраине. Говорят, к ней приводят лишь интуиция и сильное желание что-то узнать.


Долго бродила Адель узкими тропами да глухими закоулочками, пока ноги не привели ее к покосившемуся, поросшему диким виноградом дому. Крепкие лозы и густая листва, будто паутиной, оплели его стены — Адель не сразу поняла, что стоит прямо у распахнутого окна.

— Я бы посоветовала тебе, Ивон… — услышала девушка.

Вкрадчивый голос Дизеи звучал столь волнующе и загадочно, что Адель — вопреки своим принципам и исключительной порядочности — не выдержала и заглянула в окно.

«Ивон?! Его зовут Ивон?» — покраснела Адель.

В темной комнате, которую освещали лишь огоньки свеч, перед Дизеей сидел тот самый художник!

Адель затаила дыхание.

— Тебе нужно отправиться на планету, сутки которой длятся всего двадцать четыре часа. Там день так стремительно сменяется ночью, а ночь — днем, что жители часто путают даты, с удивлением замечая, как незаметно пришла зима, или весна, или лето. Если ты хочешь поскорее узнать, что тебя ждет, отправляйся туда — завтра наступает там быстро.

«Значит, он тоже хочет заглянуть в будущее… — догадалась Адель. — Но что важнее для Ивона: его творчество, его работа, деньги? Он мечтает познакомиться с девушкой? Что желает увидеть он на планете, где завтра приходит как непрошеный гость», — рассуждала она, одновременно понимая, что визит к Дизее потерял смысл — из услышанного ей и так стало ясно, как поступить.

«Путешествие! Вот что точно меня ожидает!» — улыбнулась сама себе девушка и отправилась готовиться к многообещающему приключению.


«Думаю, в Ивоне живет самый главный человеческий страх, — покидая заброшенный дом, рассуждала Дизея. — Он боится себя. Он мучается в сомнениях и за смелостью готов лететь на край света. Уверена, что и Адель мечтает о дальней дороге. Только найдется ли там рецепт для тех, кто не верит в себя, в свои силы? Кто предпочитает не брать на себя ответственности только потому, что существует вероятность отрицательного результата?»


Два разных космических корабля несли к загадочной планете Ивона и Адель. Разные ожидания и мысли занимали воображение юноши и девушки.

Когда же воздушное судно, в котором находилась Адель, совершало посадку, она увидела через стекло иллюминатора, как незнакомая девушка машет ей рукой. Адель присмотрелась: «Эта девушка похожа на меня как две капли воды! — ахнула она, не веря своим глазам. — Может, это и есть я, только со стороны?» — предположила она. И в то же мгновение девушка поманила Адель.

«Да-да, я пойду за тобой, обязательно пойду», — кивнула своему двойнику Адель, растворяясь в нем, будто кучевое облако в голубом небе.

Удивительно было пребывать в своем и будто не в своем теле! Но именно это необычное ощущение добавило Адели смелости — на чужой территории она почувствовала себя более защищенной, чем на родной планете. «Кажется, странное перевоплощение, — так Адель назвала то, что с нею произошло, — мне очень к лицу».

И она, не задумываясь, куда идет, легкой походкой отправилась по манящей тропинке.

«Откуда-то я знаю эту реку и помню запахи этих цветов…» — остановилась Адель на поляне, наслаждаясь ароматами благоухающих трав и слушая пение птиц. И вдруг она почувствовала, что на нее смотрят. Она обернулась: перед ней с кистью в руке стоял Ивон.

— Вы художник? — как-то само собой вырвалось у Адели.

— Я очень надеюсь, что стану им, — немного смутившись, ответил Ивон.

— Как бы мне хотелось пообщаться с творческим человеком, — созналась Адель.

Уже через час юноша и девушка сидели в уютном кафе, пили горячий чай, и Адель увлеченно рассказывала Ивону о себе, своих мечтах, желаниях, планах.

— Как быстро пролетело время… — искренне удивился Ивон, неожиданно осознав, что за окном вечереет, и Адели показалось, это смутило его.

— Но ведь у нас был прекрасный день, не правда ли, Ивон? — улыбнулась Адель. — А впереди завтра, и послезавтра, и послепослезавтра. И все они принадлежат нам — теперь я в этом не сомневаюсь.


Так прошел день у Адели. Она вернулась домой в прекрасном расположении духа. Вера подарила ей крылья, наполнила жизнь яркими красками, помогла запастись терпением, и еще Адели очень хотелось, чтобы время хоть на пару часов сократило ее ожидание.

А вот когда после путешествия Дизею вновь разыскал Ивон, на нем лица не было! Поначалу Дизея даже испугалась за юношу:

— Неужели твое будущее столь безнадежно? Или ты плохо провел время?

— Время прошло незаметно, — начал рассказывать Ивон, — но так же безрезультатно, как в наших краях.

— Вот как… — Дизея была очень удивлена. — Ты не встретился там со своею мечтой?

— Я видел ее, что с того. Она снова пришла к реке — думаю, только для того, чтобы послушать пение птиц.

— Ты спросил у нее об этом?

— Нет, а зачем? Чтобы она сказала, что я недостоин ее внимания?

— Ты всегда думаешь за кого-то? А я вот считаю, что собственные предположения относительно других могут быть и обманчивыми… Ну-ну, продолжай.

— Она посмотрела в мою сторону.

— И?

— В ее глазах было нечто такое… Но если не суждено чему-то свершиться… — сбивчиво объяснял Ивон.

— Значит, ты даже не решился заговорить с ней. Похоже, я зря отправила тебя в путешествие… — перебила Дизея юношу. — Ивон, ты увидел лишь то, что разрешил себе увидеть. Когда мы что-то себе представляем, значит, планируем, а возможно, и программируем. Только имея представление о том, чего мы хотим, мы можем рассчитывать на осуществление наших желаний. Пойми, завтра приходит к тому, кто старается ему в этом помочь.

Но Ивон не соглашался.

— У меня было мало времени!

— У тебя достаточно времени на нашей планете, но ты не пользуешься и этим, — возразила Дизея. — Что ж, боясь оступиться, бойся остаться ни с чем — создать общее будущее без того, о ком ты мечтаешь, к сожалению, невозможно. Ты, Ивон, хотел знакомства с Аделью, но был ли к нему готов? — Думаю, изменить что-то вокруг себя можно лишь при условии, что ты меняешь что-то в себе или хотя бы совершаешь нетипичный для себя поступок, — говорила Дизея, но Ивон не слушал ее.

Ах, Амур, видел бы ты, как Адель ждала завтра!

«И если бы он попросил о весне,

Я даже зимою нашла бы подснежники,

Себя забывая, стирая все «не»,

Мечтая о ласке, внимании, нежности», — с трепетом писала девушка в своем дневнике.

Увы, но судьба Адели мало зависела от Амура. Меткий стрелок честно выполнил свою работу и теперь лишь с грустью наблюдал за тем, как, окрашивая утро золотыми лучами солнца, вступает в свои права ЗАВТРА. И в нем нет счастливых Ивона и Адели.


Да, грустная история, но как бы там ни было, завтра — плохое или хорошее, серое или яркое, с пустыми хлопотами или интересными событиями — приходит к любому. Пришло оно однажды — нет, скорее, прилетело на крыльях мечты — в один замечательный сад.

На крыльях мечты

В чудесном саду, в котором растут благоухающие цветы, густые кустарники и раскидистые деревья, однажды появилась на свет гусеница.

— Как тебя зовут? — увидев новую жительницу сада, спросило у гусеницы Солнце, выглянув из-за тучки.

— Я не знаю, — растерялась гусеница.

— Ты совсем юная и такая наивная. Спроси у своих родителей.

Гусеница огляделась по сторонам.

— Но вокруг только листья. Они темно-зеленые и так вкусно пахнут. А больше никого, — огорчилась она. — Наверное, у меня нет родителей, если они не рядом.

— Удивительно, — Солнце задумалось. — Что ж, для начала надо дать тебе имя… Знаешь, я буду звать тебя Юки, — улыбнулось оно. — Ну а теперь ты можешь приступить к завтраку.

И Юки с аппетитом принялась за ароматные листья шелковицы.


Шли дни. Каждое утро Солнце будило гусеницу ярким лучом света.

— А ты подросла, — подмечало Солнце.

— Твоя кожа стала приятного молочного цвета. Ты просто прелесть, — хвалило оно Юки.

Вы прочитали бесплатные % книги. Купите ее, чтобы дочитать до конца!

Купить книгу