электронная
28
печатная A5
250
12+
Заметки кладоискателя

Бесплатный фрагмент - Заметки кладоискателя

Выпуск №11

Объем:
34 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4483-9010-4
электронная
от 28
печатная A5
от 250

Закладка именитого археолога

Так уж иной раз случается в нашей суматошной жизни, что даже профессиональные археологи при определённых обстоятельствах не только извлекают из земли старинные предметы на всеобщее обозрение, но и сами прячут изрядные по массе и ценности клады! Поведаю вам одну удивительную историю, однозначно подтверждающую данный тезис. А для начала давайте вспомним одного нашего соотечественника, в прежние времена весьма именитого, но ныне практически забытого. Речь пойдёт о знатном жителе Калужской губернии — Николае Ивановиче Булычёве.

Вот что я рассказал бы о нём на собрании некоей, условно говоря, поисковой группы, перед выездом в Калужскую область: — Итак, господа «чёрные копатели», объектом нашего нового расследования является Николай Иванович Булычёв, (1852—1919… предположительно). Был действительным статским советником, и даже предводителем дворянства Калужской губернии. Имел при жизни множество званий и титулов, причём, полученных им, вполне заслуженно. Особо прославился наш герой своей научной и, в частности, археологической деятельностью. Со своей землекопной командой он планомерно раскопал и описал более 400-т курганов! Ну, и кроме всего прочего он был весьма небедный человек, поскольку изначально родился в семье очень состоятельного помещика.

Нужно также знать о том, что именно Н. И. Булычёва является автором весьма авторитетных и столь полезных для нас научных трудов, таких как: «Тамбовский клад рязанских монет», «Исследование некоторых изображений на древних российских монетах», «Именные серебряные монеты и денежки Ивана IV», «Опыт классификации мелких медных монет царя Алексей Михайловича». Несомненно, что именно им были собраны богатейшие коллекции как старинных монет, так и ещё более древних артефактов из захоронений давным-давно минувших эпох.

Какие же сведения имеются в нашем распоряжении для того, чтобы организовать поисковые мероприятия на территории его калужской усадьбы и позволяющие при этом надеяться на определённый успех? Сведения эти весьма скупые, если не сказать крайне скудные. У нас на руках имеется только одна страница из личного письма Николая Ивановича, некогда адресованного его супруге — Марии Андреевне Шуваловой (1856 г.р.). Он пишет ей из Санкт-Петербурга, где его несчастливо застали революционные события 1917 года. Смысл послания состоит в том, что он призывает её непременно озаботиться сохранностью своего научного наследия. Николай Иванович просит супругу незамедлительно «прибрать» его «скромные коллекции» в «известное ей место на прудах…».

Положение действительного статского советника Булычёва на тот момент было крайне незавидным. Застигнутый сногсшибательной «революционной волной» вдали от родного дома он, будучи уже довольно пожилым человеком (65 лет), оказался в крайне затруднительной ситуации. Детей в его семье не было, и он мог просить о спасении собранных за долгую научную карьеру многочисленных артефактов только свою жену. Но мы к сожалению не знаем в точности, насколько успешно Мария Андреевна исполнила его поручение! Полагаю, и не без оснований, что она приложила все силы к тому, чтобы выполнить пожелание супруга. И мои предположения основываются не на догадках, а на вполне достоверных сведениях.

Начнём хотя бы с того, что Мария Андреевне (которой на тот роковой момент жизни было уже 52 года), физически могла (пусть не сразу, но хотя бы по частям) перенести бесценные нумизматические коллекции в указанное мужем место. Ведь ей не впервые пришлось столкнуться с революционными беспорядками, и определённый (негативный) опыт она уже имела. В 1905–1906 годах по всей Калужской губернии активизировались подпольные революционные группы. Листовки, забастовки, акции массового неповиновения и саботажа довели ситуацию в губернии до такого состояния, что были введены войска и объявлено чрезвычайное положение «ввиду прекращения движения по железным дорогам…».

Так что после повторения подобных событий она наверняка постаралась добросовестно исполнить пожелания супруга, чётко понимая, что тот не стал бы беспокоить её по пустякам. Обстановка в стране складывалась куда как опаснее революционной бузы 1905 года, и ей следовало проявить максимум осторожности и предусмотрительности. Следовательно, нам следует исходить из того предположения, что монеты и украшения из многочисленных могильников были спрятаны ею никак не позже начала 1918 года. Таким образом, вероятность того, что всё это богатство до сих пор так и лежит где-то «у прудов» весьма велика. Остаётся лишь понять, какова могла быть примерная масса спрятанного и догадаться, в каком именно месте (или местах) она сосредоточенна ныне.

Поскольку данное захоронение, несомненно, осуществлялось в зимнее время года, а та зима была на диво сурова, попробуем предположить, что коллекции прятались в заранее подготовленное убежище. Такое предположение вполне естественно — ведь не долбила же она сама ломом окаменевшую землю! Кроме того, одно дело перенести несколько коробок и шкатулок в некое укрытие в пределах усадьбы и совсем другое начинать устройство капитального тайника с «нуля». Тут определённые знания нужны, стройматериалы, и даже умение работать с инструментами. Надеяться на то, что всеми этими знаниями и умениями владела милейшая Мария Андреевна, было бы весьма опрометчиво. Значит, некое укрытие было построено изначально, но ориентироваться именно на какие-то пруды, пусть даже на них прямо указывают строки из письма, я бы не стал. Очень даже возможно, что в силу совершенно непреодолимых обстоятельств захоронение коллекций было сделано в совершенно ином месте. Так что нам следует рассмотреть все варианты, какие только возможно было себе вообразить!

Конечно же первым под определённое внимание попадал подвал старинной усадьбы. Поскольку родители Николая Ивановича были людьми весьма состоятельными, то они вполне могли возвести фамильное гнездо на надёжном каменном основании. Другое дело, было ли в нём предусмотрено некое потайное помещение? Это нам ещё предстояло проверить. Что ещё? Обычно поблизости от основного здания усадьбы возводили одно или двухэтажные флигеля. Там обычно селились слуги и дальние родственники, которые в те времена имели обыкновение гостить у богатых сородичей по году и более. Под ними (флигелями) тоже вполне могли находиться некие помещения. Далее. Под вполне обоснованным подозрением находился и приусадебный колодец. Русские люди, как правило, воздерживались от преднамеренного загрязнения источников водоснабжения (наше время не в счёт), но во время боевых действий иной раз что-то ценное сбрасывали и в колодцы.

Разумеется, следовало самым внимательным образом обследовать и обычно многочисленные хозяйственные постройки, или их остатки. Конюшня, скотные дворы, всевозможные амбары для припасов и сараи, — всё требовало самого внимательного позиционирования и осмотра. Естественно (уж коли об этом было прямо упомянуто в письме), требовалось «прозвонить» и местность, прилегающую к прудам (коих, как мы знали точно) на территории усадебного парка имелось несколько. Короче говоря, работа предстояла столь масштабная, что её невольно каждый раз откладывали на «потом», предпочитая менее капитальные проекты. Так что время на тщательную проверку усадьбы Булычёвых нашлось только в сентябре, когда уже ощутимо повеяло стремительно приближающейся осенью.

Географическая локация бывшей усадьбы «Пройдево» такова. Она расположена немного севернее города Мосальска (15 км.), в двух километрах западнее деревни Родня, на правом берегу речки Перекша. Координаты по картографическому сайту «Гугла» следующие: 54 гр. 32 мин. 58 сек. Сев. Шир., 34 гр. 54 мин. 6 сек. Вост. Дол. То есть, знай мы хотя бы приблизительно, где следует искать, то управились бы всего за один день. К сожалению, достаточной ясности по поводу наиболее перспективного участка у нас пока не было. Правда, следует заметить, что за продолжительное время изучения материалов, связанных с пропавшей нумизматической коллекцией Булычёва, мне удалось познакомиться с некоторыми любопытными легендами, собранными калужскими краеведами. Предлагаю вашему вниманию некую усреднённую выжимку из этих доморощенных легенд.

Итак, по преданиям (или слухам, как хотите), некие вещи, принадлежавшие помещику Булычёву, были утоплены. По другим данным, закопаны на искусственном острове посреди одного из прудов его усадьбы в 1917 или 18-м году. Вероятно, сам островок больше не существует, но приусадебные пруды вроде как уцелели. Масса спрятанного добра была весьма приличная, ведь для его захоронения был вроде как вырыт специальный колодец! Так что представляется весьма вероятным, что именно там лежат не только его коллекции древностей железного и бронзового веков, но и уникальное собрание монет, насчитывавшее сотни редчайших экземпляров! Самое же интересное состояло в том, по утверждению одного из источников, ценности в мифическом колодце были сокрыты весьма экзотическим образом. По его словам, ящики с коллекциями были засыпаны зерном, по весне разбухшим, (ну естественно) прочно законопатившим доступ посторонних к ценностям.

Собственно говоря, из слухов ничего кардинально нового мы не узнали. Практически все подобные сообщения, так или иначе, но ориентировали наше внимание именно на приусадебные пруды, что само по себе было не слишком здорово. Объясню почему. Работать на воде куда как затруднительнее, нежели на земле. Осуществлять сбор достоверной инструментальной информации с поверхности каких бы то ни было водоёмов, в разы сложнее нежели с поверхности земли. На земле масса всяческих ориентиров, которые легко нанести на карты, как-то пометить или сфотографировать. Попробуйте нечто подобное сделать на однообразной водной глади! К тому же, даже установив наличие в глубине того же пруда некой металлической аномалии, понадобится вдесятеро больше усилий, чтобы до неё добраться!

На земле-то что, бери лопату и копай. А под водой? Нужны большие лодки или даже мощные надёжно заякоренные плоты, акваланги, гидрокостюмы, насосы для накачки баллонов воздухом, мотопомпы, подготовленные для специфических работ водолазы и прочее, и прочее. К тому же надо чётко понимать, что и стоит всё это «удовольствие» многократно дороже, нежели любая, даже самая «навороченная» лопата. Вот почему я не открою большой тайны, если скажу, что утопленных кладов на сегодняшний момент сохранилось в разы больше, нежели кладов «сухопутных»! Именно из-за своих физических свойств водная толща прудов, озёр, болот и рек лучше всяких дверей и запоров бережёт брошенные в неё сокровища. Только поэтому, а не по каким-либо иным причинам. К тому же в нашей стране и «купальный» сезон крайне короток, что дополнительно осложняет поисковые действия охотников за сокровищами. Ведь работать в холодной воде России ещё более трудно и опять же дорого, нежели плескаться в тёплой водичке у Карибских островов!

В общем и целом ехали мы в «Пройдево» буднично, без ложного чувства безмерного энтузиазма. На первый раз предполагалось лишь проведение полномасштабной рекогносцировки местности, составление рабочих карт и планов, а также осуществление фотосъёмки мест будущих работ, что поверьте на слово, в ряде случаев сильно облегчает дальнейшие действия. При благоприятном стечении обстоятельств можно было бы заодно «прозвонить» парочку небольших полигонов, но не более того. И поначалу все наши планы действительно осуществлялись по предварительным намёткам… Вот только развернуться в тот день по-настоящему фактически не было ни малейшей возможности. Дело в том, что на действительно живописных окрестностях бывшей усадьбы Булычёвых (а особенно у воды) было слишком людно.

Невесть откуда понаехавшие любители рыбалки, шашлыков и подвижных игр на свежем воздухе, встречались буквально на каждом шагу. Разумеется, в таком положении дел отчасти были виноваты мы сами, поскольку приехали в старинный парк в субботу. В силу указанных обстоятельств довольно скоро наша команда вынужденно переместилась в ту часть усадебного комплекса, где нам никто не мешал. И именно в этой части оказалась площадка, на которой некогда находился главный усадебный дом. Сразу должен оговориться. Данное строение отнюдь не являлось тем самым «Большим» домом, что был построен на рубеже 19—20 веков. От того строения, которое прежде стояло на самом въезде в усадьбу, не осталось ровным счётом ничего. Разобраны (по кирпичику) были не только его стены, но даже и фундамент! Так что сейчас любопытный посетитель сможет увидеть на его месте разве только большой прямоугольный котлован размером в полторы тысячи квадратных метров.

Речь я веду о том относительно небольшом и более старом строении, которое, по всей видимости, появилось на территории усадьбы задолго до рождения самого Николая Ивановича. Особых надежд этот полигон у нас, откровенно говоря, не вызывал. Поисковая практика показывает, что любые строения, будь то церкви, барские дома или деревенские пятистенки, длительное время простоявшие без присмотра и охраны, неизбежно и неоднократно обыскиваются любителями лёгкой наживы. Найти там даже несколько медных монет и то крайне сложно, не говоря уж о чём-либо солидном и по-настоящему ценном.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 28
печатная A5
от 250