электронная
176
печатная A5
584
18+
Трэтеры

Бесплатный фрагмент - Трэтеры

Книга 2


5
Объем:
520 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-0253-3
электронная
от 176
печатная A5
от 584

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Книга писалась для души и от души


Женская сказка, фантазия, о мужской любви


Книга об очередной попаданце, в чужой мир, изменившийся не по своей воле. Вынужденной подстраиваться к новым реалиям, пытаться выжить и, как свойственно всем попаданцам — спасать мир. Впрочем, мир — это мелко, ему досталась целая Вселенная. А чем все это закончится — читайте.


От автора: Прошу обратить пристальное внимание, что в книге есть нецензурные выражения. Ограничение по возрасту. И помни, уважаемый читатель, книга написана в жанре гей-тема (он+он) Если вы не принимаете подобные отношения, не открывайте книгу.


Всем остальным храбрецам — приятного прочтения!

1 глава

— Бортовые системы нескольких видов: электроснабжение, температурный режим, управление, связь, жизнеобеспечение, ориентация в пространстве, двигательные установки и система аварийного спасения. Они взаимосвязаны. Отключение одной повлечет сбой работы другой системы. Космический корабль — сложный многофункциональный организм. Но передвижение в космическом пространстве не ограничивается пассажирскими, военными и грузовыми кораблями. Созданы высокотехнологичные космические станции для исследовательских работ или обороны. Иногда их используют для заселения колонизируемых планет как перевалочную базу. Многие колонисты предпо…

— Астор, достаточно. И с Ульна, и с нас. Есть опасность, что мозги вскипят от обилия информации.

Долгая спячка и отсутствие связи с внешним миром плюс лишние уши в нашем лице — и нашего интеллектуала заносит на неопределенно большое количество времени.

— А что? — развел руками виновник очередной двухчасовой лекции о космическом пространстве.

— Я всего лишь поинтересовался, долго ли нам лететь и как быстро летают остальные? Ёк макарёк. Кто же знал-то?!

Дети, они и на просторах космоса остаются детьми. Лер, в противовес Ульну, очумевшему от количества выданной Астором информации, слушал искин с открытым ртом. Пожалуй, знания ему пойдут на пользу. И адаптироваться к местным реалиям у детей всегда выходит легче, чем у взрослых. Меня спасает моя же покалеченная психика, которая еще и не то перенесла.

Орх? Он родился в этом мире. Пусть и хлебнул через край рабства и унижений, но ему проще. А вот Ульн… И вроде рожден в этой Вселенной, и в то же время я все сильнее убеждаюсь — в космосе ему не место. Изменения хоть и пошли на пользу выходцу с Рури, но несущественно.

Астор, с дикцией ведущего с телевидения и даром сказочника, подавал знания в сжатой, но доступной для нас форме. Иногда я и сам не лучше Лера замирал, развесив уши. Но сейчас, когда мы практически завершили гиперпрыжок, отвлекаться на пространную речь было не ко времени.

Нет, я не прочь узнать о полностью автономных высокотехнологичных компьютеризированных домах, способных не только выполнять всю надомную работу, привычную для нас, но и следить за здоровьем и безопасностью своего хозяина. На Земле, кажется, я тоже что-то подобное слышал про Умные дома. Предполагалось дойти до того, чтобы, простите, в унитазе делать забор анализов, и, в случае серьезного заболевания хозяина, мгновенно изолировав больного, отправлять данные в медицинский центр, вызывая медиков.

Создатели же, как пояснил Астор, пошли гораздо дальше, снабдив подобные дома регенераторами и медицинскими капсулами, обслугу — дроидами и роботами, а охрану — таким вооружением, что придурков, решающихся сунуться на чужую территорию, не находилось.

Преступность они явно искоренили. При тотальном контроле особо не побалуешь. С одной стороны, это круто, а вот с другой… Мне такие засланцы-засранцы в тыл «врага» неприятны. Как жить, если в собственном доме тебя постоянно пасут?! Причем и днем, и ночью, и даже на толчке. Шаг вправо, шаг влево — расстрел. Не понимаю, как они решали проблему свободы личности и развития индивидуальности? Ведь без гениальных людей, которым свойственно выделяться из серой массы, создать что-то новое невозможно. Не привлекает как-то меня подобная жизнь.

Еще вопрос: за каким «надом» Создатели, или — как их еще называют — Ушедшие, ушли? Почему? Для чего? От кого-то бежали? Или, наоборот, эта Вселенная стала им мала? Вопросы, вопросы, вопросы… И ни единого полного ответа.

Астор молчит, как фанатик на допросе. Возможно, в их времена мир и был прекрасным, упорядоченным. Но сейчас?! Сейчас, судя по тому, что успел увидеть я, мир очень далек от совершенства. Ашшеры, поедающие рархов. Рептиры, истребившие практически под ноль трэтеров. Пираты, вольготно чувствующие себя в космических глубинах. Процветающее рабство…

Нет, жизнь и мерзость людскую, что сидит во многих из нас, в рамках не удержать. Если только искоренять подчистую. А это уже геноцидом попахивает, что некоторые отморозки с успехом провернули в разное время на Земле. Сколько угробили невинных душ?! До сих пор, как вспомнишь историю, так передергивает. Но при всем желании всеобщего блага, убрав все черное, мы автоматически перестанем понимать, что есть белое. Замкнутый круг.

Сколько раз меня в детдоме били девчонки, потому что я мимо не могла пройти, когда зверушку какую мучили. Не понимая и не чувствуя боль утрат, дети бывают очень жестоки. Спасибо, я ожесточенной на мир не выросла, пронесло как-то. Так и тут, чтоб его, не могу мимо просочиться, чтобы не влезть в заварушку Вселенского масштаба.

Подумать только, я один, как шизик, герой должен бросаться на амбразуры грудью, спасая мир от говна, в которое население само, по собственной воле, проваливается все глубже и глубже. Пока не нахлебается, хрен чего поймет.

Нет, ну почему так всегда, а?! Миры разные, а проблемы те же?! Это проклятие у меня такое, что ли?

Сидит во мне пакость уродливая, совестью и честью зовется, и никак не хочет выбираться, укоренившись и в новом теле, и в подёрнутых сумасшедшинкой мозгах. Обещал спасти трэтеров, вот и прусь к черту на кулички. Вернее, уже приперся.

Бунтарский дух во мне сдохнет последним, как любил говорить Вирцег, когда я умудрялся послать этого мудака, сдерживая рвущийся вой от боли в скручивающихся узлом мышцах. Не хочу вспоминать о лаборатории, а само как-то выходит. Не избавиться нам от тех воспоминаний. Никак.

Надо отвлечься. О чем там еще трещал Астор? Ах да, о звонках с эффектом присутствия. Почти наш скайп, только круче. Позвонил — и словно возле собеседника оказался. Бродишь рядом в виде голограммы, как у нас Астор любит разгуливать по кораблю. Удивительно, но она способна повторять все твои движения, разговаривать, чувствовать запах, видеть окружающую обстановку и даже ощущать в полной мере то, к чему прикоснулась пальцами. Шикарно? Не то слово. Это фантастика! В общем, для моего приземленного понимания чудес — это Япония моего времени, но в более продвинутой версии.

И снова ложка бяки в бочку мёда. При всем внешнем благополучии эти радости жизни не каждому по карману. И чем дальше общество уходит в минимизацию человеческого труда, тем хуже живет большинство. Тут тебе и нищета, и преступность, и перенаселение. Казалось бы, столько планет — живи не хочу. Ан нет! Везде свои законы и закидоны. При этом все, живущие во Вселенной, не одного вида и мыслят совершенно по-разному. Попробуй договорись с каждым?! Весь на соки изойдешь. Вот и получается, что тот, кто сильнее, тот и прав. Поганенько, конечно, но ничего не поделаешь. Расы и образ жизни у нас, может, и разные, а стремления и мерзость в мозгах чаще всего одни и те же: деньги, роскошь, власть, бессмертие и вседозволенность.

Понесло… Эк меня поперло в рассуждения о глобальном. Во мне умер философ. И хорошо, что умер, а то сам с собой от тоски бы подох, дискутируя, что было первым — курица или яйцо.

Лучше о нас и наших повседневных проблемках. Одежда, выданная нам Астором, выше всяких похвал.

И-де-аль-на! Наниты вместо ткани — ошеломить Ушедшие умеют, ничего не скажешь. Интересное изобретение, а главное — полезное. Нанит по сути это что? Маленький робот, не имеющий интеллекта, выполняющий заложенную в него программу. На Земле, насколько я знаю, велись только разработки и первые тесты. За возможность изучить скаф, что сейчас на мне, земные ученые убили бы, не задумываясь, кого угодно.

Накладка вышла, когда Астор попросил активировать скаф после того, как полностью в него облачишься. Активация — банальная капля крови в уголок рукава, на запястье, — и всё. Предполагалось, что скафы — это громоздкие, неудобные, тяжелые скафандры с дополнительными баллонами для дыхания, объёмными гермошлемами, прилично сковывающие движение тела.

Я был приятно удивлен, получив в свое распоряжение небольшой герметично упакованный пакет с темно-серебристой тканью внутри. Вес приблизительно килограммов в пять не соответствовал тому, что я воспринимал визуально. Обувь, как оказалось, шла отдельно. Спрятанных кислородных баллонов, фильтров или, на худой конец, шлема на голову не обнаружил.

Астор предпочел загадочно отмалчиваться, предлагая проверить все на практике. То бишь надеть и проверить.

Трудно оставаться спокойным, когда с тебя буквально стекает слой «кожи» прежнего скафа и стремительно, зыбучим песком, поглощает твое тело серебристая пленка. Ощущение, что по тебе ползает полчище муравьев, благо не кусаются. Это не то, что мне хотелось бы повторить.

Ульн матерился так, что у меня уши вяли. Но я в это время боялся открыть рот, чтобы напомнить о присутствии Лера, так как наниты упорно подбирались к моему подбородку, и я не был уверен, что на нем они и остановятся. Остановились. Дальше не полезли. Напряжение слегка отпустило.

Капля крови — активация. Секунда, две — и легкое покалывание во всем теле начало не слишком приятно отдавать тем же внутри.

Я успел заметить, как все повалились на пол. Не понимая, что произошло с хозяином, Халк стал тыкаться носом в бессознательного Лера. И меня накрыла темнота.

— Прошу прощения, Лэрд. Произошедшее мною не планировалось. Данные по «Искре» распаковались только после начала конфликта защитного костюма с вашей кровью.

В башке отдавало тупой болью, но пошевелиться и сесть я смог.

— Что с остальными?

— Проснулись. Лечебные капсулы не понадобились. Сейчас так же, как и вы, все возвращаются обратно в командный отсек.

— Платформа, — дошло до меня. — А я было подумал, морская болезнь накрыла. Давай подробнее, почему так произошло, и что там у тебя за инфа открылась? Кстати, почему не было конфликта с прежним скафом? Он ведь точно так же был из нанитов. Или нет?

— ФР-ПС25С — военная разработка из легкой брони для диверсионных групп с целью незаметного проникновения на территорию противника. В ходу более короткое название «Фрип».

— И? — боль постепенно утихала. Жить, похоже, буду.

— «Фрип» полностью состоит из нанитов последней разработки. Полученные данные говорят о сферах действия нанороботов: защита кожных покровов, фильтрация воздуха, жестко контролируемое количество самовоспроизводства (репликации), способность частичного самовосстановления и временной замены повреждённых участков тела носителя костюма.

— Пока ничего нового, Астор, — раздраженно поерзал я на движущейся платформе. — Вопрос остается открытым: из-за чего мы потеряли сознание при активации скафа? Мне не улыбается умереть в метре от лечебной капсулы и на том свете винить себя еще и за смерти близких мне людей.

— Лэрд, я признаю частичную вину. Ранее доступа к информации по «слезам Ушедших» я не имел. И узнал об угрозе неприятных последствий конфликта двух разработок Создателей только после распаковки файла.

— В смысле? Судя по тому, что я все еще в скафе и у меня ничего не отпало, не отросло и не болит, то все в норме. Или это временно?

— Угроза для жизни отсутствует полностью, Лэрд. Признаюсь, произошли небольшие изменения, — я с ужасом почему-то схватился за уши, боясь нащупать ослиные. Астор в ответ на мое движение совсем по-человечески закатил к потолку глаза и укоризненно вздохнул.

— Внутренние изменения нанороботов «Фрипа», капитан, вступили в симбиоз с эрситами, образовав лучшую из возможных защит вашего тела. Точно такие же изменения произошли практически у всех членов команды.

— А теперь поподробнее про эрситов? И с кем не произошло это радостное событие? — не удержался я от сарказма. Попытаться морду набить голограмме, конечно, можно, но что-то мне подсказывает, что вряд ли у меня это получится.

— «Слезы Ушедших», как называете вы, и или «Искра», как их называли Создатели, состоят из роботов, гораздо меньших по размерам, чем наниты и более усовершенствованных. Эрситы многофункциональны. Абсолютно все они репликанты, но с заложенной в них программой клонирования в определённых случаях. Например, при серьезных ранениях — потери конечностей или внутренних повреждениях. При их использовании устраняются дефекты ДНК, отфильтровываются, расщепляются и производятся любые противоядия при отравлении. Происходит заметное усиление кожных покровов носителя и омоложение организма с последующим сохранением в нужном состоянии.

В данный момент, Лэрд, все ваши органы покрыты тонкой микропленкой, созданной из эрситов. В случае ранения или угрозы утери органа эрситы способны восстановить или, полностью растворив, заменить его.

Нет, я, конечно, слышал, что капли дают бессмертие, но до конца в это не верил. И только сейчас, слушая Астора, до меня стало доходить, какой куш мы отхватили. Даже немного страшно! Не стареть и жить столько, сколько пожелаешь, — такое не укладывается в голове! Мать Вселенная, это какими же придется мыслить категориями?! Ни днями, ни годами, а столетиями! Тысячелетиями! Ох, как бы не двинуться на радостях!

— То есть меня, вернее, нас, убить практически невозможно? — верю и не верю. Для меня и долгой жизни простого третэра по самые уши хватало, а теперь…. Даже не знаю… теряюсь…. В голове каша…

— «Фрип», вступив в симбиоз с эрситами, усилил свои функции по защите. Примите мои поздравления, Лэрд. Вы бессмертны.

— Э, нет. Всегда есть какое-то громадное жирное «но», чтобы было не так вкусно. Притормози, хочу дослушать здесь, чтобы знать, что рассказывать остальным.

— Я продолжу, Лэрд. Отходы жизнедеятельности вашего организма станут полностью усваиваться. Благодаря этому при крайней необходимости вы способны пробыть долгое время без пищи и воды. Наниты, вытягивая воду и необходимые микроэлементы из окружающей среды, поставляют их эрситам, а те, переработав полученное, позволят вам жить и в таких экстремальных условиях.

— Хорошо, — согласно кивнул я, продолжая ожидать подвоха. Интуиция вопит, что без него никак.

— Для полноценной работы организма сна требуется не менее двух часов из каждых сорока восьми.

— То есть, чтобы бегать бодрым козликом, мне необходимо всего два часа сна за двое суток? Ничего себе!

— Эрситы способны блокировать боль. Растворять попавшие в тело инородные предметы. Так же, как и наниты, если их защитных свойств недостаточно, чтобы сдержать удар.

— Дырка от лазера, как правило, не пуля, там так просто не залатаешь.

— Почему? — удивленная голограмма — само по себе забавное зрелище.

— Уничтоженные ткани удаляются, происходит стремительная регенерация, и вы снова здоровы, капитан.

— Жаль на Халка такого костюма не придумали. Я ему тоже Искру» всунул в пасть.

— Вы невнимательны, Лэрд. Скафов было предоставлено определённое количество, рассчитанное на всех членов экипажа и существ любого вида.

— Вот я баран! — от удара по лбу, кажется, увидел пару золотистых звездочек. — Наниты! Они же не имеют строгой формы. Вернусь — запихну пса в костюм, пусть с нами вечность кукует.

— Пока мы с Вами беседуем, Лэрд, Лер выполнил то, что пожелали вы. Халк уже пришел в себя и, кажется, у него появилась новая способность, которую сейчас тестирует маленький хозяин.

— Знаешь какая именно?

— Телепатическое общение в примитивной форме: визуальная передача четких образов, действий или желаний.

— Астор, я все понимаю, бывают существа в мире очень везучие, но это уже слишком. Не может быть столько плюшек в одной корзине! Если эта самая корзинка не в руках девочки, идущей ночью через лес, где за соседним деревом ее поджидает голодный волк, позарившийся отнюдь не на выпечку. Ладно, списываю как подарки для стимула разобраться с рептирами и спасти трэтеров. Но все же что-то меня гложет и не отпускает.

— Интуиции стоит доверять, Лэрд.

— Это ты к чему? — нервно дернул ухом я. — Я всегда ей доверяю. Она не раз спасала мне жизнь.

— Я могу продолжать?

— Это еще не всё? — не слишком ли много за раз информации?!

— К сожалению, дальше новости будут не слишком приятные.

— Фух, наконец-то, — удивительно, но на душе как-то полегчало.

— Эмпатический дар оде Орха усилился.

— Плохо, — он, бедный, теперь от нас шарахаться будет. Чувствовать эмоции других — еще то наказание.

— Предположительно, через несколько дней эмпатическая чувствительность начнет снижаться.

— Это хорошо.

— И через месяц пропадет окончательно, оставив лишь слабый отголосок от дара.

— А вот это плохо.

— Изменения у вас, Лэрд, привели к тому, что развивающиеся дары полностью угасли, зато усилилась полная невосприимчивость к любым телекинетическим атакам. И я не завидую смертнику, решившему насильно покопаться у вас в голове.

Из неприятного: я больше не смогу свободно снимать с вас образы, как мы проделывали ранее.

— Астор, я могу как-то помочь Орху?

— Да. Будьте с ним рядом. Ваша невосприимчивость к подобным дарам способна гасить эмпатическую связь посторонних, при этом вы всегда будете знать, где находится любой из вашей команды, капитан.

— Безопаснее, согласен. Я так понял, с Лером все нормально, никаких новых особенностей?

— Нет.

— Уже легче. Бессмертный ребенок, способный извергать, к примеру, огонь, — то еще счастье. Кстати, а он вырастет или останется в таком возрасте?

— Оптимальный пик силы и развития тела приходится на двадцать пять лет. Каждый из вас достигнет этой точки и остановится в изменениях.

— Когда я давал эти слезы, не подумал, что Лер — всего лишь ребенок, и все у него могло пойти по-другому. Ладно, хорошо то, что хорошо заканчивается.

— Ам… Лэрд, — неуверенно переступающий с ноги на ногу мужчина уже не умиляет, а настораживает.

— Говори.

— Из-за легкого сбоя в организме оде Ульн станет чаще нуждаться в партнерах.

— Круто, — присвистнул я. — У тебя никаких оригинальных программ для разрядки в этом плане нет?

— Мои программы не рассчитаны на существ его вида и его вкусов, — с легким пренебрежением выдал искин.

— Хочется, но не буду, — притормозил я себя, любопытство до добра не доводит, — спрашивать, какие пристрастия у нашего Ульна. И это все его проблемы?

— На данный момент, да. Но подобная неприятность есть и у Вас, Лэрд.

— В смысле? — всегда так — рано радоваться нельзя!

— Усиленная выработка гормонов, соответственно, прибавит сексуального желания.

— Как-то блокировать это можно? — почему вечно все скатывается к сексу? Нет, мне нравится, но с Орхом у меня определенно начнутся проблемы… Черт!

— Нет.

— Добивай. Выкладывай сразу всё, и пошли к нашим, — сдался я.

Чему бывать, того, как говорится, не миновать. Вся моя жизнь состоит из постоянных изменений, пора и привыкнуть к шуткам Судьбы.

— По показателям лечебной капсулы, оде Орх не в состоянии справиться с количеством поглощаемой им Вашей энергии, Лэрд. Вам для нормального функционирования организмов — Вашего и оде Орха — необходимо найти еще двух партнеров.

— Капец, — устало прислонился я к стене, соскочив перед этим с платформы, — приплыли. За что, грабли вам в подарок?!

— И последняя информация — по эрситам.

Не нравится мне его многозначительный взгляд и длинная театральная пауза. Очень не нравится!

— Постепенно, если не будет смертельных ранений, Ваше тело полностью заменится эрситами. К сожалению, любая плоть неспособна существовать бесконечно долго, даже при постоянном обновлении клеток.

— Клёво, — я устал удивляться. Жизнь, она такая странная и непредсказуемая дама, что стоит поберечь свои нервы, они, вроде, не восстанавливаются, или делают это долго и плохо. Хотя… — Выходит, убить меня можно только как нежить, отрубив голову?

— Сомневаюсь. При Вашем уровне насыщения эрситами она прирастет обратно.

— Жуть, — нервно хохотнул я, представив, как моя головушка ножками-ножками — и к телу…

— Так, Астор, я услышал, понял. Никому и ничего объяснять не буду — завалят вопросами. Разъяснишь им все сам. Каждому в своей каюте и наедине. Ульну и Леру лишнее про нас с моим партнером знать не стоит. Тем более про кандидатов в любовники.

Орху скажешь, чем и как я могу помочь. Смягчишь удар, когда я повинной овцой оправдываться к нему приду. И понимаешь, что погано? Мне нравится эта мысль. Знать бы, как Орх отнесется к пополнению, если оно вообще у нас будет. Пока я никаких изменений в себе не чувствую, желание во мне и до этого обморока было. Поживем — увидим.

— Я донесу доступным языком необходимую информацию.

— Постарайся, Астор. Слушай, а обувка неплохая. Когда надевал эти гавнодавы, думал, ты приколоться решил. Они же размера на три больше были. А сели как влитые. И крепежи держат на совесть. У нас на Земле такие туфелЯ с руками и ногами бы оторвали. В первую очередь, байкеры и готы, а потом военные и остальные неформалы. Озолотились бы. Мда… пошел я сдаваться, нечего тянуть…

Вообще во время полета поражало многое. И физические изменения, и одежда, и сам корабль, не говоря уже про вид в мониторах. Но сильнее всего вызывало изумление изменение самого обыденного. Например, фрукты, что мы ели на завтрак в первый день. Вот никогда бы не допёр, что таким способом я прошел вакцинацию от какой-то очень страшно-смертельной бяки, бушующей во времена Создателей. Уклоняться от такой приятной прививки не стал, как и напоминать Астору, что наш организм теперь задолбаешься убивать. Черт его знает, куда нас занести может, лучше перестраховаться, раз есть такая возможность. Создатели тоже, думаю, не хилые были, а заболели, раз вакцину придумали. Так что лучше съесть и не болеть, чем выкобениться и сдохнуть.

Лер шустро запихал фрукт в пасть Халку, тот, морщась, как ребенок, впервые попробовавший лимон, — был в прошлом такой опыт с Витей — мужественно его проглотил. Ульн немного побурчал, но фрукты съел, успев сообщить, что худшей гадости он еще не пробовал. Не знаю, на вид как круглое синее мохнатое яблоко, по консистенции напоминает банан, а на вкус что-то отдаленно похожее на грейпфрут и киви в одном. Специфический вкус, но не смертельно.

С Ульном последнее время всё сложнее общаться. Либо хмуро смотрит, либо недовольно молчит. Устал что ли от полетов? Твердой земли под ногами хочется?

— Мы достигли цели, — прервал мои размышления Астор.

— Сканирование пространства не выявило объектов, несущих для нас угрозу, Лэрд. Выход из гиперпрыжка через три, две, одну. Выход. Ставлю навигационную метку. Цель в прямой видимости.

И снова здравствуй, чернота космоса. Последние несколько часов полета в тоннеле с серебристыми росчерками звезд, как свет в метро за окнами поезда, были интереснее. После стремительного перемещения ощущение зависшей мухи в киселе накрыло с головой. Придется привыкать к переходам и перестройке после.

Прямо по курсу два корабля. Если сравнивать с «Чернышом», то по габаритам они нам проигрывают. А вот если прикинуть к бывшему пиратскому кораблику — про «Юпитер» молчу — то да, — опасные зубастые монстры во всей своей красе. Неясно другое. С какого такого фига, мы оказались перед их носом?!

— Астор, что за шутки? — Ульн возбуждённо попытался подскочить на кресле, забыв, что пристегнут.

— Они не представляют для нас угрозы.

— Поясни, — приказал я.

Придется четко прояснить с Астором наши взаимоотношения и обязанности. Не слишком ли беспечно я доверился машине? Все же, каким бы высокоинтеллектуальным созданием искин ни был, он, в первую очередь, набор кодов и закорючек. Его смерть совсем другая, в отличие от нашей. Заботит ли его наша безопасность именно так, как мы её понимаем?

— Данные летательные аппараты не способны нанести критического урона. Оснащение для сканирования устарело на несколько поколений. Пробить нашу защиту им не под силу. Они — слепы.

Все это прекрасно, Астор, но для начала ты должен был предупредить меня, как пилота и владельца этого корабля, которым ты признал меня сам. Важные решения, способные нанести вред прямо или косвенно нашему здоровью и жизни, мы должны принимать сообща. Если ты собираешься игнорировать меня как своего ведущего, лучше высади нас на ближайшей планете и лети на все четыре стороны. Мы заберем только свои вещи и покинем «Черныша».

Голограмма сменилась на молодого парня в костюме, очень похожим на наряд одалиски, плавно опустившегося на пол и уткнувшегося в пол лбом.

Не понял, это что за представление? Или Создатели у нас с Востока? Мне гаремных мальчиков, полуголых и долбящих лбом пол, для полной экзотики не хватало. Остается надеяться, что Орх не посчитает выходку Астора моим пристрастием к подобным вещам.

— Ох, ты же! Это он чего, Эльтан? — глаза Ульна, кажется, стали с кулак размером, хвост нервно хлестнул по ногам, пришлось бедолаге его шустро ловить и удерживать.

— Иногда я также просил милости у хозяина, — я резко повернулся к Орху. Не понравился мне его голос. Глухой и хриплый. Рабство не забывается. Блин блинский, Астор, чтоб его!

— Эль, а что это на нём? — кому что, а Лер у меня, как всегда, оригинален. — Красивое.

Да кто же спорит?! Голограмма парня прекрасна. Эдакий нежный трепетный наложник, смиренно павший ниц у ног своего хозяина. И бесит, и манит, черт его подери. Но главная хреновина — это моя буйная фантазия. Я же, первым делом, в этих полупрозрачных одеждах вижу Орха, и перед глазами стоит танец у костра для пиратов. Ох, мать моя женщина! Срочно отвлечься, а то гормоны бунтовать начинают. Не сейчас… У меня здесь выделывающийся искин и два вражеских корабля на носу, а я о мягких губах Орха грежу и не только о них.

— Отвлечься.

Халк, согласно гавкнул.

— А ты молчи, засранец. Я задолбался за тобой убирать. Вроде, жрешь меньше, чем гадишь, а кучи слоновьи. И почему я не чувствую твоего раскаяния, а?

— Кстати, об этом, — Ульн недобро бросил взгляд в сторону пофигиста-пса. — Утром я хотел выйти из своей комнаты. Он мне не дал. Разлегся на пороге. А потом за ним убирал пирамиду я.

— Халк? — пес довольный, что я наконец-то обратил на него внимание, подбежал, ткнувшись лобастой головой мне в руку. — Я тебе показал, куда надо ходить в туалет? Показал. А ты? Почему Ульна не выпускал из комнаты? Будешь баловать — накажу.

Халк, как будто понимая, что его ругают, прижав уши, виновато лизнул ладонь.

— Он сам виноват, — заступился за друга Лер.

— И чего я сделал? — насупился наш рогатый.

— Вчера, когда ты ел мясо, дразня Халка, ты не подумал, что он способен отомстить? — с легким презрением в голосе добавил Орх.

— Тебя забыли спросить, — огрызнулся Ульн, отворачиваясь и снова ловя своевольный хвост.

Не понял? И чего опять не поделили? Нет, определенно, надо пообщаться с местным чертом. А лучше попросить Астора — пусть проверит его в лечебной капсуле. Вдруг какое отклонение вылезло, а мы время теряем?!

Кстати, о нашем интеллектуале. Так и лежит, головы не поднимает. Ой, чудик, даром, что искусственный мозг, ведет себя как мальчишка.

— Астор, кто я для тебя?

— Вы мой хозяин, Лэрд, — сообщил он, не меняя позы. Это человеку сложно долго находиться в одном положении, но не голограмме.

— И ты не хочешь от нас избавиться и уйти в самостоятельное плавание по просторам Вселенной?

— Нет! — парень мгновенно подскочил.

А все же как тонко сработано. Ушедшие были гениальными творцами. И движение, и мимика, и даже эмоции человеческие. Или он, действительно, адаптируется, подстраиваясь и обретая все более живое мышление?

— Я не хочу снова остаться один. Лэрд, прошу, простите!

— Скажи, Астор, кем ты себя ощущаешь? Машиной или разумным существом?

— Моя психоматрица выбрала лучший вариант развития, подстраиваясь под характер своего хозяина, — механическим голосом произнес искин, разрушая красоту момента и спасая от иллюзии, что я вижу перед собой человека. — Сейчас идет отладка незначительных нюансов. Через короткий промежуток времени я буду ощущать себя живым, Лэрд.

И снова вернулся в исходное положение: мордой в пол, руки перед собой.

Вот так вот. И как теперь я могу бросить почти человека?! А никак. Да и не хочется, если честно, куда-то уходить. «Черныш» — это гораздо больше того, о чем я вообще мог бы мечтать. И Астор… А что Астор? Искусственный мозг, способный стать другом. Как там говорили: я мыслю, значит, я существую? Тогда Астор не менее человек, в широком понимании этого слова, чем все мы.

— Эль, он сказал, что не страшно, и я ему верю, — очень серьезно произнес Лер. — Давай, останемся, а?

— Астор, хватит валяться, вставай. Если ты внимательно считал с меня, то должен знать, я подобное не люблю. А у Орха эти твои распластывания ниц вообще вызывают изжогу. Так что бросай дурью маяться и приводи себя в порядок. У нас два потенциальных врага под боком гуляют, а мы разборки устраиваем, как дети малые. Но все же скажу главное. Астор, перестраивайся быстрее и в следующий раз все важные вещи, такие, например, как столкновение в, казалось бы, пустующем секторе с чужими кораблями, сообщай заранее. Ясно?

— Как прикажете, Лэрд, — кивнул молодой мужчина в нормальных черных брюках и белой рубашке с шаловливо расстёгнутой верхней пуговицей.

— Я осознал свою ошибку, Лэрд, — задумчиво кивнула голограмма. — Из-за неправильных расчетов я упустил из внимания ваши жизненные принципы.

— И снова тайны, — фыркнул Ульн. — Ёк макарёк.

— Лэрд, мне следовать за кораблями скрытно или атаковать их?

Вернёмся к нашим баранам. Вернее, к тому, зачем мы, собственно, приперлись в этот сектор Вселенной.

— Астор, ты можешь сказать, на каком из них есть тот, кто посылает «зов»? Мы рядом, но я почему-то не стал слышать его отчетливее. Странно. И сбоит постоянно. Не могу понять, на каком из двух?

— Перехожу к взлому данных…

— Эль, они не заметят, что Астор решил покопаться у этих разумников в мозгах? — Орх даже не повернулся, продолжая отслеживать движение чужих кораблей на мониторах.

— Думаю, он знает, что делает, — очень надеюсь, что это так. Глупо погибнуть, ой как не хочется. — Классы у нашего корабля и у их слишком разные, чтобы прочухать о нашем вмешательстве. Астор, что там у тебя? Сколько тебе понадобится времени, на взлом?

— Уже, — улыбнулась голограмма, совсем человеческим жестом взъерошив волосы, которые тут же вновь приняли свою первоначальную прилизанную форму.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 176
печатная A5
от 584