электронная
180
печатная A5
472
16+
Терминал «Транзит»

Бесплатный фрагмент - Терминал «Транзит»

Роман

Объем:
292 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-8624-4
электронная
от 180
печатная A5
от 472

Глава 1. Развилка

Подозрения о том, что жизнь свернула за угол, были у меня давно. Даже не подозрения, а самые настоящие и откровенные в своей неприкрытости признаки начинали мозолить глаза. А судя по тому, что в этом состоянии явной ненормальности я чувствовал себя, как рыба в воде, то катастрофа разразилась давненько. Уже и не вспоминается достоверно, как можно жить по-другому. Живу в заколоченном ящике, телодвижения какие-то руками — ногами осуществляю, но сообразить, что вне этого ящика было бы проще и вольготней не получается. И с каждым годом это «не получается» постепенно превращается в «не очень-то и нужно»…

Правильно говорят, что человек начинает по-настоящему задумываться о кардинальных переменах в своей жизни только после условного удара по самому больному месту. У меня этих больных мест было несколько и по всем по ним, одновременно, и застучали «барабанные палочки» не иначе, как судьбы…

Самый главный шаг к выходу из жизненного тупика я для себя уже сделал. Осознал, что сам тупик существует, и я в нём пребываю. И это осознание является именно шагом, даже, если со стороны и выглядит, как топтание на месте. Принципиально важно перебороть себя внутренне и сподвигнуть на решительные действия на уровне мыслительного процесса, а ножками ты всегда успеешь прошагать… Как говорится, чтобы ноги не болели — приведи голову в порядок. Важно, чтобы все «комплектующие» были на месте, какое счастье, что есть в наличии то, что можно привести в порядок! Будем считать, что на тот момент я свои мысли приблизительно упорядочил.

Наступило время второго шага и тоже очень ответственного. В какую сторону податься, чтобы выбравшись из тупика, добраться до того судьбоносного перекрёстка, где ты сможешь выбрать дорогу по душе. Эту удобная схема, где всё логично и ясно» прежняя дорога — тупик — … — перекрёсток — новая дорога» уродовал один — единственный изъян… Цепочка последовательных действий имеет досадный логический разрыв. Отсутствует самый важный, на данный момент, элемент, который и определит всё дальнейшее моё существование. Каждый человек оказывался в подобной неопределённой и душевно выматывающей ситуации — в начале чего-то нового и совершенно расплывчатого. Ненавижу эти промежуточные положения, когда принятое решение непонятно каким образом воплотить в жизнь. Воистину, «гладко было на бумаге, да забыли про овраги».

А, чтобы эта расплывчатость рассеялась и нужен тот самый перекрёсток, который и заставит тебя сделать конкретный выбор из нескольких тоже вполне конкретных вариантов. Тех самых путей — дорожек, бегущих в разные стороны, и со своими такими же разными перспективами.

Та-а-ак, со вторым шагом вырисовывается тревожная картина, скорее, даже мазня какая-то… Так бодро начал… И на втором же шаге запнулся. Одним словом, пауза в принятии решения затянулась… А как же: и первоначальный душевный подъём, и радостное возбуждение от трезвого самосознания, и уверенная готовность двигаться к собственному светлому будущему? Вся эта красота и прекраснодушие очень просто могли уйти в свисток.

Вся моя душевная борьба и победа в этом поединке не стоили ничего без последнего к этому моменту усилия. Усилия, выводящего на точку, где принятое в мозгах решение находит своё практическое воплощение. Тот самый перекрёсток, с той самой развилкой…

Всегда завидовал тем счастливчикам, которые с детского сада знали в какую школу пойдут, какой МГИМО закончат, на какой Темзе будут коротать длинные зимние вечера… Тем, кто по праву рождения избежал непростого выбора своего персонального перекрёстка и ещё более непростого выхода к нему из предшествующего тупика. Слово «завидовал» не очень хорошо смотрится, но в тот момент я рассуждал именно такими категориями. Искал виноватых в своих неудачах во всех уголках, даже там, где их не могло быть по определению.

В минуты отчаяния мы способны на такие удивительные открытия в своём характере, иногда просто диву даёшься — откуда всё это из тебя лезет, неужели вся эта гадость в тебе всё время была!? И если она была, а ты её не чувствовал, то получается, что этой мерзости в тебе было вполне комфортно? Или всё-таки не стоит слишком уж углубляться в вопрос…

У каждого человека выход на этот перекрёсток происходит по-своему. В моём случае это произошло со звонком незнакомого мне человека, который по всем признакам был земляком одного моего дальнего родственника.

— Сергей! Хочешь поработать? — давненько я не слышал этого вопроса таким уверенным и жизнеутверждающим тоном.

— Хочу! Одна проблема — не знаю кем именно…

— Это — не проблема! Будешь работать на терминале кладовщиком…

— Что-то со связью… Это вопрос или утверждение?

— Это — реальное предложение! Работы много, но и платят не кисло.

— Но я вообще никогда со складом дел не имел!?

— Теперь — будешь! Пиши адрес… Ребята хорошие.

Вот, собственно, и весь мой судьбоносный разговор, который и поставил меня перед выбором. Строго говоря, предложенное направление не только не соответствовало моим жизненным предпочтениям или профессиональным навыкам, оно было сродни выходу в открытое космическое пространство и даже не с космической станции, а сразу — из Тушино.

А, собственно, чем я рискую? Можно и дальше страдать и клясть судьбу — злодейку, а можно попробовать что-то совершенно новое, неожиданное. В конце концов, всегда можно соскочить… Необходимо выбрать направление движения? Мне его не просто любезно, а достаточно уверенно предложили, чем и спасли. Дальше зависит только от меня, чтобы движение по новой дороге получилось поступательно — плавным. Нужно включить голову и приложить все свои усилия, чтобы это выбранное направление просматривалось на достаточно отдалённую перспективу. И желательно, без крутых поворотов…

Ночью я не мог уснуть. Непонятная тревога закралась в подкорку и не давала хотя бы немного перевести дух. Я, конечно, знал причину столь неадекватной реакции, но старался отогнать её. Надеялся, что получив столь мощный заряд положительных эмоций, моя застарелая болячка сама собой рассосётся, развеется, как страшный сон…

Не ожидал я такого эффекта от столь радостной для меня новости. Наконец-то, у меня в руках тот самый инструмент, которым я смогу починить, а, возможно, и придать дополнительный импульс своим планам на будущее. Чёрт! А если она снова вылезет в самый не подходящий момент? Будет не очень хорошо — подставить человека, который меня так выручил… По идее, новая обстановка, совершенно другой коллектив, а самое главное — стремление много и ответственно работать должны мне помочь не сорваться. Хотя, куда срываться дальше и так уже в самом низу. Давай-ка, не буду думать о проблеме, может быть, и проскочим как-нибудь… Авось…

И задумался я над этим «авосем», так ли он бесполезен при строительстве планов на будущее? Как он, вообще, пришёл мне в голову этот авось, именно сейчас… Есть ли в этом феномене, что-то реально применимое на практике. Сейчас мне всё пригодиться, любой лоскуток в дело сойдёт…

Краеугольным камнем русского самосознания, скажем прямо, самого естества является феномен (для любой другой нации просто смертельный), который для простоты понимания можно назвать «надежда на авось». «Русский авось» — устойчивое словосочетание, известное по всему миру. Если задуматься и поразмышлять над термином, то очень быстро поймёшь, что банальной надеждой на рядовую удачу всю палитру явления не передашь. Самым простым, но и самым непонятным можно считать такое объяснение: у нас веками выработалось сказочное, назовём так, мироощущение. Это, когда рациональное заменено художественными допущениями, а сумма углов в треугольнике на плоскости не всегда равна 180 градусов.

Наш «авось» не требует объяснения и какого-либо понимания, он дан нам с рождения в нагрузку к общей мешанине наших качеств. Его нельзя натренировать, воспитать или заказать по почте. Вера в «авось» — привилегия данная (или навязанная?) нам неизвестно кем или чем. Тут и природа, и география, и история, много чего ещё. А способность жить по его правилам и не «дать дуба» раньше времени — высший пилотаж. Главное — не заморачиваться, а получать удовольствие от процесса. Сколько раз в истории наша непредсказуемость и неожиданность (честное слово, кажется, что и для самих себя!) вывозила нас по кривой дорожке из, казалось бы, безвыходных положений!

Можно и дальше расписывать эту нашу «изюминку. А можно подойти к делу критически и попытаться подобрать слова, максимально близко стоящие по смыслу. Отойти от этого непонятного «авось» и обрисовать явление понятными терминами. И уже работать с ними, попытаться сбоку подобраться к иррациональному «авосю». Слабой стороной этого метода является обстоятельство, скорее математическое, когда искомая величина («авось») получается не простым сложением составляющих её компонентов. Простой арифметикой не обойдёшься — в дело и логарифмы с возведением в степень пойдут.

Оговорюсь сразу, рассматривать буду только самые вопиющие слагаемые, которые и сделали «авось» национальной чертой. Начнём с необязательности, когда любая договорённость не ставится ни во что, и решения принимаются уже по ходу дела. «Правила игры» меняются произвольно и не всегда все «игроки» ставятся об этом в известность. Взаимоотношения нашего правительства и народа — красноречивая иллюстрация таких «переигровок». Плевать на все последствия!

Очень туманная составляющая — обречённость, вера в неотвратимость судьбы. Чтобы ты не делал, как бы ни напрягался — всё будет так, как заложено свыше. Очень удобная отмазка. Это можно объяснить нашей историей, когда междоусобицы и вторжения сделали пустым звуком строительство планов на будущее. Какой смысл — восстанавливай потом… Из этого вытекает следующее слагаемое — пофигизм. Тут и объяснять нечего. Не стоит здесь искать философский подтекст. Мы имеем обыкновенную лень вместе с глупостью, возведённую в степень раздолбайства. Обычная русская троица. И это лечится только пересадкой головного мозга.

Та-а-ак… Уж лучше я, как и прежде, буду руководствоваться привычно — нейтральным авосем, чем всеми этими геморроидальными структурами. Буду действовать на месте по ситуации…

Глава 2. Дорога в неизвестное

Так удачно сложилось, но этот склад располагался буквально в шаговой доступности от дома. Очень удобно — неполный час полуспортивным шагом по знакомой, а кое-где и живописной местности, и ты на рабочем месте. Если смотреть по карте, то по прямой линии вообще полтора километра от подъезда до ворот. Но о картах и оврагах мы уже говорили… Поэтому в реальной жизни расстояние, доказанное практическими измерениями, составило ровно пять километров и сократить его не представлялось возможным, так как активно мешал МКАД. А «подвинуть» это препятствие, как вы понимаете, весьма затруднительно.

Понятно, что слишком долго уговаривать меня не пришлось, и устраиваться на работу я направился твёрдо и осознанно. Единственное, что меня смущало, так это полное отсутствие даже приблизительных познаний о специфике складской работы. В страшном сне я не мог себя представить в должности кладовщика!

Предварительная договорённость о встрече с представителем склада достигнута, но совершенно не внесла ясности, ни малейшего просветления в густом тумане, окутавшего мои обязанности. Было сказано много слов о растущей организации, неуклонно повышающихся объёмах и расширении торговой сети, но конкретики я не добился. Возможно, это и правильно — зачем отпугивать потенциального сотрудника. Придёт и на месте сам всё для себя решит. В любом случае, впереди у меня есть пять километров, чтобы развеять свои последние сомнения… Или придумать новые…

Помолясь, вышел из подъезда и направился… Чуть не сказал в последний путь… Тьфу-тьфу-тьфу! И направился в сторону МКАДа, чтобы его пересечь по мосту и углубиться в Подмосковье, клином врезавшееся в тело московских замкадовских земель.

Самое забавное и одновременно грустное то, что всё или почти всё связанное с воспоминаниями о моём пионерском детстве в районе, в результате его развития и облагораживания сведено на «нет». Живописный овраг засыпан и частично застроен какими-то пошлыми бассейнами и хозпостройками; дремучий лесопарк рассекли заасфальтированными тропинками; МКАД хрен перебежишь; заросшие высоченным кустарником пустыри, так привлекавшие своей таинственностью, затыкали многоэтажками. И там, где раньше можно было, смело играть в прятки, теперь не протолкнуться среди мам с колясками и прочих праздношатающихся, появившихся на районе как-то неожиданно и во множестве.

Прогресс прогрессом, но так получилось, что и центр города перестроен и Тушино — все мои детские воспоминания о Москве стали виртуальными и сохранились только в памяти. Не осталось таких мест, где бы я мог остановиться и ткнуть пальцем — вот оно и с ним связано то-то и то-то. Головой понимаешь, что не всё можно перетащить из прошлого, да, и не нужно… Зато та светлая грусть, что временами накатывает и обволакивает своей теплотой, как бы подмигивает: «Паренёк, тебе есть, что вспомнить! Да, и склероза пока нет…»

Очень интересное состояние наступает после осмысления того факта, что значимые для тебя места, казавшиеся вечными и незыблемыми, как-то растворяются и теряются без следа в дымке прожитого. Какое-то осиротение что ли и нечаянная растерянность, требующие своего осмысления и объяснения. Ещё одна засада — как это осмыслить и объяснить? Наверное, это возрастное и для современной молодёжи подобные мучения непонятны и кажутся бесполезной тратой нервов и времени. Если это состояние называется ностальгией, то она у меня какая-то избирательная, без идеологической составляющей. Впрочем, если вспомнить пионерское детство, то и здесь можно обойтись без марксизма-ленинизма напополам с маразмом. В нашей школе (все восьмидесятые) этим особенно не увлекались и в голову школьникам гадили без чрезмерного фанатизма.

А теперь я иду по району и всё это вспоминаю… констатирую изменения… Погода стоит замечательная, даже не похоже, что на календаре апрель месяц — по ощущениям полноценное лето. Есть прекрасная возможность подумать и разработать стратегию своего поведения на собеседовании. В принципе, единственный козырь, который я мог высокомерно швырнуть на стол перед работодателем, это — диплом о высшем образовании. Но, положа руку на сердце, на фиг нужно на складе высшее образование. С этим «козырем всё предельно ясно… Моё природное призвание, как я сам для себя решил, сочинять оригинальные тексты, могло вызвать только снисходительную усмешку. И боюсь, только усилило бы директорское желание увеличить разбег для могучего пинка под зад. Надо будет поглубже засунуть в себя все эти «козыри» и выкладывать их только перед самым началом мордобоя, если дело зайдёт столь далеко. Так, стоп! Не в ту сторону я стал думать…

Тем временем, перебирая возможные сценарии, я постепенно приблизился к мосту через МКАД. Как не крути — мой персональный Рубикон, который нужно перейти… Ну, я не Цезарь и мои ставки были скромнее, но этот рубеж я преодолел в некотором волнении. И только на другой стороне для себя окончательно определился, что решение принято бесповоротно и «железно». И… успокоился. Такая расслабленность вдруг наступила, что стало немного боязно, как бы ни развалиться, тут же, под мостом и не уснуть на радостях. Это было бы совсем некстати! Немедленно нужно собраться и прекратить истерику! Гимназистка, итить твою мать! Завершив таким волевым методом свою внутреннюю борьбу, решил вернуться к реальности.

На словах изложенный маршрут движения на практике упирался во вполне конкретную речку (уже не Рубикон, а обыкновенная Вонючка, мешающаяся на пути), которую надо как-то преодолеть. Схему проезда мне пересказали, но забыли уточнить, что она была адаптирована для автомобилистов! И какой бы сухой погода не была, но весеннюю распутицу, превратившую обочины в непролазное болото, никто не отменял. Москва закончилась вместе с тротуарами, парниша!

И снова «перекрёсток судьбы», правда, местный, малозначимый. Но, зато, вполне конкретный и труднопроходимый на местности! Долго я там топтался… Наконец, решил, что если идти по условной обочине МКАД, то изгваздаюсь в грязюке меньше. Главное, не потерять общее направление движения и не заплутать в строящемся микрорайоне, маячившем на горизонте в нужной мне стороне.

— Мужик! Не подскажешь, как выйти к птицефабрике? — спросил я у аборигена, смело бороздившего в болотных сапогах местную царь — лужу.

— Там уже давно нет никакой птицефабрики! Одна сплошная барахолка. А здесь можно пройти только летом, когда немного подсохнет и половодье закончится. Надо идти по МКАДу, — подтвердил мои опасения словоохотливый болотоход.

— Спасибо на добром слове…

— До барахолки километра два… Маршрутка останавливается по другую сторону моста, — продолжал выдавать полезную информацию мужик.

— Буду знать…

Пикантность моего положения состояла в том, что если я заблужусь, то не смогу словами объяснить куда мне, собственно, нужно. Узнав из телефонного разговора, что контора расположена на территории хорошо знакомой мне фабрики, где мы в детстве играли на плотине, я на радостях не уточнил официальный и фактический адрес. Перезванивать и уточнять адрес посчитал делом неправильным и не увеличивающим мой и без того неважный рейтинг. Все надежды только на внутренний компас, так как визуальных ориентиров с моего детства не осталось никаких. Какие, к чёрту, ориентиры, если МКАД уже давно не перейдёшь по проезжей части, как раньше!

Дорога в обход оказалась не такой уж страшной и долгой. Вывела она меня к окраинам микрорайона, сохраняющим признаки присутствия строителей, но уже вполне готовым к принятию первых жильцов.

Я выбрался из зарослей придорожной растительности на широкую асфальтированную дорожку и направился к непонятному клубу пыли, который преграждал моё триумфальное шествие к складу. Чем ближе я подходил, тем отчётливей понимал, что это не только клубы пыли, но ещё и эпицентр какого-то локального катаклизма, разрастающегося с каждой секундой. И он не просто разрастался, но и неуклонно приближался ко мне с неплохой скоростью. Я уже отчётливо мог различить не только заполошные крики какого-то мужика, отвратительное трещание непонятного механизма, но и множественный собачий лай. Я остановился в недоумении и не понимал, в какую сторону мне податься, чтобы не оказаться в самом эпицентре надвигающегося шторма.

Наконец, из-за угла выскочил источник шума — дурацкое и непонятное изобретение извращённого человеческого ума. Микромотоцикл высотой ниже колена оседлал плотный чувак, в десять раз, превышающий свой аппарат по объёму, с красным и потным лицом, разукрашенным грязными потёками от оседающей пыли. От меня не ускользнул сумасшедший взгляд выпученных от ужаса глаз «микромотоциклиста». Оглушающий треск двигателя и клубы отработанных газов только усиливали отчаянное положение седока. Чувствовался настоящий, без художественных прикрас, трагизм ситуации.

— А-а-а-а-а-а-а!!! — визжал поросячьим фальцетом владелец своего пыточного приспособления на колёсиках.

Среди всей этой кутерьмы, выпрыгнувшей на меня из-за угла, проглядывался не только вцепившийся в рулик своего средства передвижения силуэт дяди, но и окружившая его свора из трёх собак. Собаки плотно обложили свою жертву и всячески стремились её остановить, повалить на асфальт и разорвать. Грозный лай, переходящий в кровожадный вой, перекрывает только истошный визг «байкера» и треск мотора. Всё очень громко и истерично.

В клубах дыма на переднем плане суетится огромная псина, стремящаяся откусить голову этому дураку. Из её пасти выпадают жуткие хлопья пены. Сам человек на своём агрегате с отчаянно вращающимися колёсиками старается увернуться от страшной пасти своего преследователя. Он полностью виден за мощными ногами собаки под её брюхом. Мужик вжался в сидушку таким образом, что его колени расположены гораздо выше головы. Я оказался в двух шагах от сцены, вызывающей и ужас и, одновременно, истерический хохот.

— Очешуеть!!! — со странным смешением самых сильных эмоций я закричал в полный голос, не пытаясь подбирать слова.

В эту же секунду на сцене появляется мужик в форме охранника с каким-то дрыном наперевес. Отважный гладиатор уверенно направляется к «клубку страха» с явным намерением прекратить расправу. Размахивающий ломом (это оказался покрашенный в красную краску лом с пожарного щита) охранник врезается в «клубок» и начинает манипулировать своим оружием направо и налево, грозя зацепить и спасаемого. Мелькают собачьи хвосты, уже хрипит любитель смешных покатушек и над всем этим гвалтом свистит красный джедайский лом охранника.

Собаки побеждены и всей троицей убегают, наверное, на поиски очередной жертвы.

— Не хотел бы я оказаться на его месте… Круто тут у вас, однако… — я не нашёлся, как выразить своё ошеломление от увиденного побоища, едва — едва предотвратившее собачье пиршество.

— Надо думать, где катаешься — ещё не отошедший от горячки боя, воскликнул охранник.

— Но, собаки… Они же совершенно дикие… Этого эквилибриста чуть не сожрали!

— Бывает…

— И часто? Я, почему спрашиваю…

— Тут их целая стая. Теперь точно будут ловить, — местный джедай положил лом на плечо и, посчитав наш разговор оконченным, удалился.

Весь в соплях и грязи, превратившись под ударами судьбы в натуральную свинью, в лохмотьях вместо одежды, микромотоциклист продолжает валяться на спине в дорожной пыли вместе со своим драндулетом. Чисто по-человечески его жалко.

— а-а-о-о-и-и-е-е-у-у-ё-ё-ы-ы — нечленораздельное мычание, вперемешку со всхлипами, выражают весь пережитый им ужас.

Для себя я сделал вывод, что, наверное, стоит поискать более спокойный маршрут. Или таскать с собой лом, что совсем не практично… Кое-как пострадавший встал на ноги, присел разок для разминки и, не переставая лить горючие слёзы, поднял свою машинку. Я покинул место происшествия, когда он добрался до лавочки и закурил выпадающую из дрожащих рук сигарету.

Пока продвигался к своей цели, под впечатлением от увиденного безобразия и услышанного шумового сопровождения размышлял над превратностями судьбы. Неожиданно для самого себя пришёл к выводу, что вся наша жизнь похожа на поездку этого самокатчика. В меру своих сил и представлений о прекрасном настоящем каждый из нас старается разнообразить своё существование, пыжится, стремится выделиться, показаться окружающим с самой небанальной стороны. Часто идёт на крайности, возможно, даже на прямой подлог и откровенную провокацию, но демонстрирует своё неравнодушие к окружающим и ждёт подобного отношения к себе. Как иначе можно объяснить увиденное мною цирковое чудачество? Только, как отчаянной попыткой доказать всему миру, что я могу! Неважно, что выгляжу полным идиотом, но эту попытку можно считать реализованной в полной мере! Смотрите, какой я красивый на этой двухколёсной чепухе!

А собак этих, если включить фантазию, запросто можно наделить свойствами некой высшей консервативной составляющей нашего общества. Страшноватой, пожалуй, но обладающей регулирующими свойствами, не позволяющей распоясаться совсем уж расторможенным персонажам, плюющим на все правила приличия. Получилось, конечно, предельно наглядно, с хорошим перебором, правда, но очень доходчиво. А если перенести ситуацию на государственный уровень, то и симптоматично.

Нет, меня всё-таки зацепил этот номер, этот кульбит местного мотолюбителя… И где он только достал эту игрушку? Хотя, допускаю, что наши четвероногие друзья немного переборщили с «уроком хорошего тона»…

Дальнейший путь до склада я преодолел без приключений, немного поплутал по территории этого, полного загадок района… Но, согласитесь, это такие пустяки в сравнении с мировой революцией…

Ну, вот, наконец, после всех своих путевых рассуждений и сомнений, прерываемых всяческими неожиданностями, добрался до той самой фабрики, где играл в детстве. Стою перед воротами на проходной в нерешительности. Все ли ритуальные действия я совершил? Суеверие суеверием, но сулят ли мне удачу все эти сегодняшние события? Может быть, стоит перенести встречу? Волнуюсь и мандражирую отчаянно… Блин! Завтра опять произойдёт какая-нибудь хрень! Будь, что будет! Вперёд…

Попытался разговорить местного охранника на предмет моей вожделенной цели, но внятного ответа не получил. Только пожелание доброго дня и выразительного движения правой руки в направлении, куда двигаться. Он меня направил к общему плану бывшей птицефабрики, где от руки были добавлены изменения. Как и было обещано, с первого раза я ничего не понял… Впрочем, со второго раза туман тоже не развеялся.

Обширная, охраняемая территория бывшей птицефабрики, густо застроенная одноэтажными кирпичными корпусами, в прошлом — курятниками. Схема расположения корпусов на территории составлена таким удивительным образом, что я простоял у этого плаката, наверное, минут двадцать пока не нашёл на ней нужный мне корпус. Как можно так нумеровать!? Все корпуса построены одновременно, почему их нумерация «пляшет» шаманскими камланиями? По какому принципу искали точку отсчёта? А если нашли её, то почему не отталкивались от неё? Чтобы враг растерялся и заблудился!? Сусанины…

Так — так… Вот, он! В самом дальнем углу! Нужный мне корпус расположился у противоположного забора. Ну — ну… Мне предстоял неблизкий путь по лабиринту местных улочек и переулков. Ситуация усложнялась новостроем, который запутал и без того чудаческий план. Неужели арендаторы платят такие большие деньги, что землевладелец начинает гадить самому себе и лепит «свежие» сараи на любой свободный пятачок земли!

Какой-то Шанхай начала ХХ века! Всё, что можно продать за денежные знаки здесь продавалось! Разнокалиберные коммерческие организации предлагали и сапожные гвозди, и пиломатериалы, и куриные окорочка… Петлял в изумлении по территории, словно по огромному базару из середины девяностых. Не заметил только обязательных труханов и дублёнок.

Хрен разберёшься в планировке, а — разберёшься, то ещё надо подумать, как пролезть в проездики и проходики, образованные наколбашенными друг на друге торговыми точками… Некоторые участки пути моего следования образовывали изолированные зоны собственного микроклимата со своими флорой и фауной. Все климатические зоны родной страны были представлены! И заболоченные участки, и тайга, и лесостепь… Если поискать, может, и ледники отыщутся. Расположение корпусов каким-то мистическим образом способствовало проявлению эффекта аэродинамической трубы. Очевидно, так было задумано при проектировании, чтобы выдувало с фабрики к чёртовой бабушке все куриные «наработки». Во время моего визита был сезон песчаных бурь, и вся моя прямая, как стрела, дорога представляла собой огромный пескоструйный аппарат. Скорость и сила ветра — юпитерианские.

Ну, и обязательные полудикие собаки в свободном выгуле… Без них и кошек я уже не представлял себе этот удивительный конгломерат в нескольких сотнях метров от Москвы. Если честно, то я немного отвык, что животные могут спокойно бродить среди людей и вести вполне дикий образ жизни, как в Африке. Столько всего интересного на белом свете делается! Дорога на работу, совмещённая с сафари и с экскурсией в прошлое! Очень познавательно…

Моё маленькое путешествие приблизилось к своему долгожданному завершению. Вот он — корпус, в котором разместилась фирма. Здание представляет собой кирпичный одноэтажный барак, мало приспособленный для перевалки запчастей. Сильно вытянутый прямоугольник с низкими потолками под двускатной шиферной крышей построен именно для курятника и потребовал значительных усилий от сотрудников для приведения его в относительно работоспособный вид.

Глава 3. Вкладыш

Не успел я переступить порог своего нового места работы, как сразу же понял, что попал в мир удивительный, полный самых неожиданных открытий. Мир, где каждый день готовит для тебя приключения и переживания, которые ты, и вообразить себе не мог получить от столь прозаического на первый взгляд места, как склад временного хранения автомобильных запчастей.

День моего предполагаемого оформления в качестве нового сотрудника совпал с прибытием фуры с товаром. Разгрузка морского контейнера подходила к концу, и всё свободное пространство на входе и далее по стене вглубь склада до самого потолка было заставлено разнокалиберными коробками. Оставалась узенькая тропинка, ведущая от нараспашку открытых ворот в административный уголок с интересующими меня кабинетами.

В процессе выгрузки привезённого добра принимали участие все свободные сотрудники конторы, мои будущие коллеги. Они выстроились цепочкой и, словно кирпичи на стройке, перекидывали коробки. Некоторое время я с восхищением понаблюдал за их слаженной и изнурительной работой. Некстати подумалось, что и я буду, вот так, в мыле шарашить коробасы и света белого не видеть.

— Нравится? — ко мне подошёл плотный парень с сигаретой в зубах.

— Бодро работают… И так каждый день? — я переключился с матерящейся цепочки на нового персонажа.

— Сегодня — праздник! Ежеквартальный контейнер… Оригинал приехал! Ты по какому вопросу? Меня зовут Сергей… — собственно, таким образом, он и ввёл меня в курс дела, а, заодно, и пригласил к сотрудничеству.

— Очень приятно, получается, что мы — тёзки! Мне бы с директором поговорить насчёт работы… Хочу устроиться к вам, но сомневаюсь — вовремя ли…

— Вовремя. Люди нам нужны. Сейчас ребята отпустят контейнер, и я провожу к боссу… — Сергей торопливо забычковал окурок и присоединился к остальным.

Чтобы не мешаться под ногами, я вернулся к дороге, по которой пришёл и продолжил первичный осмотр и «терминала» и всей окружающей территории. Разгружаемая фура представляла собой, как бы продолжение корпуса склада, и всей своей немалой длиной перегораживала проезд по перпендикулярно пролегающей перед складом дороге, по которой я прохаживался в ожидании. Водилы соседних организаций, пытающиеся объехать это неожиданное препятствие, корячились на обочинах и ухабах, отчаянно взывали к совести наших кладовщиков. Но их равнодушно игнорировали — деваться-то всё равно некуда…

— Гаврюша, закидывай коробки на самый верх! — приказывает упругий и крутобокий крепыш в «неуставных» шортах.

— Хорошо… — ворчит недовольный Гаврюша. Гаврюша- парень, раскладывающий коробки на самой верхотуре кучи, уже выгруженного из контейнера товара.

— Пошли фильтры, они полегче! — доносится голос невидимого сотрудника из контейнера и слышится его топот, удаляющийся в глубине «коробочки».

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 472