электронная
60
18+
Теория выбора и случайностей

Бесплатный фрагмент - Теория выбора и случайностей

Часть 1. «Катитесь ко всем чертям, или Добро пожаловать к нам!»

Объем:
754 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-0141-3

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1

«Ненавижу этот мир! Не понимаю его! Все люди в нём сошли с ума! Неужели они забыли, что такое любовь, дружба, доверие? А нравственность? Как можно без этого жить? А ведь все живут и вполне этим довольны! Ненормальные!!

Нет. Если рассуждать логически, — возразила сама себе, — то сумасшедшая-то как раз я. Их много, а я — одна… Значит, правы они».

Анжелика Нестерова горько усмехнулась.

— Может, я ошиблась планетой? — вполголоса сказала она. — Да. Или планета ошиблась мною.

Девушка руками оттолкнулась от кованого балкона и вернулась в свою комнату.

Она окинула взглядом персиковые стены, бежевый индийский ковёр с длинным ворсом, итальянские двери из выбеленного дуба, широкую кровать из бука, дизайнерский белый туалетный столик с плетёным креслом — всё, что было в комнате. Да: эта комната была одной из самых шикарных в городе Сибирске. А дом, в котором она находилась, точно был самым богатым. Он принадлежал её отцу — Николаю Нестерову — самому успешному бизнесмену города.

Кроме Анжелики и её отца здесь ещё жили: жена Николая — Марина и трое их общих детей. Старший сын, Антон, открыл собственное дело (не без помощи отца, конечно). Ему 24 года и все ждут, что в скором времени он женится. Младшие дети — двойняшки Кристина и Юра — получают высшее образование в областном центре, они на год старше Анжелики (им по 20 лет). Семья Нестеровых считается в Сибирске элитой, поэтому в доме принимают только самых богатых и влиятельных жителей города. Случайных людей здесь не бывает.

В семье отца девушка жила всего пятый год. Мать Анжелики умерла от рака матки, когда девочке было 14. Варвара Егорова была доброй и любящей женщиной. Так, как она, никто и никогда не любил Анжелику. Самой Варваре всю жизнь не хватало любви: она выросла в детском доме. Наверное, именно поэтому она готова была принять любое её проявление и пошла на связь с женатым мужчиной. Как она говорила, Николай был любовью всей её жизни. Хотя Нестеров — не очень удачный объект для любви. Высокой нравственностью он не отличался: Николай завёл роман с Варварой, будучи женатым, имея ребёнка в браке, и, ко всему прочему, Марина в то время была беременна второй раз. Конечно, брак Марины и Николая на тот момент трещал по швам — они даже временно разъехались. Но небольшое любовное приключение на стороне быстро отрезвило мужчину: когда Варвара забеременела, он осознал: она «не его круга», а жена — то, что нужно, и вернулся в семью.

Варвара осталась одна. Когда родилась Анжелика, женщина вновь воспряла духом и всю накопившуюся в себе любовь с непутевого любовника перенесла на дочь. Девочке исполнилось 6 лет, и Николай вдруг вспомнил о бывшей любовнице и дочери. Стал предлагать материальную помощь. Большой нужды в деньгах у Варвары теперь не было — тяжёлые времена миновали, но женщина по-прежнему любила Нестерова и, как ей казалось, простила его. Он снабжал их деньгами и общался с дочерью. Без особого рвения, правда. Анжелика и не испытывала нужды в отце. Когда Варвары не стало, Николай взял девочку к себе. Официально она стала членом семьи Нестеровых. Но только официально. Анжелика себя к элите не причисляла, но для всех как дочь Нестерова стала частью высшего общества.

Дети Марины Нестеровой недолюбливали Анжелику, считая её неровней себе, а сама мачеха не переносила падчерицу на дух, хотя никто из окружающих не считал, что присутствие дочери любовницы Николая оскорбляет каким-то образом достоинство Марины: в то далекое время Нестеровы были на грани развода. Наоборот, Николая считали отцом-героем, а Марину — великодушной и преданной женой. На людях мачеха была доброй и ласковой, а без посторонних часто пыталась задеть Анжелику, притворно жалея мать девочки и напоминая о том, какую честь ей оказали, взяв в свою семью. Анжелика понимала, что у Марины есть повод быть недовольной, однако считала, что злиться Нестеровой нужно на своего мужа. Но у этой женщины своя справедливость.

Обычно девушка относилась к ее нападкам спокойно, молчала, слушая высказывания мачехи, но не вчера…

* * *

Нестеровы ужинали в полном составе. Некоторое время за столом царила тишина: все молча ели. Наконец, Марина начала беседу:

— Антон, дорогой, ты сегодня куда-то отлучался?

— Да, мы с Таней ездили за город.

— Как она поживает?

— Нормально. Её отец немного приболел…

— Пётр Петрович? — вмешался в разговор отец. — Что с ним? Сердце?

— Да. К ним налоговая нагрянула, он перенервничал. Но вряд ли будут проблемы. Уверен, он скоро поправится.

— Танечка, наверное, переживает из-за отца. Бедная девочка — она такая чувствительная! — сочувственно вздохнув, произнесла Марина. — Мне она так нравится. Антон, когда вы уже поженитесь?

— Мама, прошу тебя — не начинай! Это наше с Таней дело.

— Она такая выгодная для тебя партия! Не понимаю, к чему тянуть с этим?

— Мы хотим немного подождать. Не волнуйся: никуда она от меня не денется, — улыбаясь, ответил сын матери. — И чего ты так нервничаешь?

— Я не буду спокойна до тех пор, пока все вы не устроитесь в этой жизни. Хочу, чтобы вы все до одного удачно женились и вышли замуж… Только вряд ли моему желанию суждено сбыться: боюсь, Анжела никогда замуж не выйдет, — печально улыбнувшись, закончила она.

— Почему ты так решила, дорогая? — удивился Николай.

— Посуди сам: у неё совсем не складываются отношения с мужчинами. Уверена: Илья на ней не женится. Думаю, это от матери. Варвара была такой наивной и неприспособленной к жизни, а мужчины не любят слабых женщин… Такая тихая и неприметная, совсем не разбиралась в жизни и в мужчинах. Глупенькая. В таких, как она, не влюбляются. Это даже хорошо, что она умерла: ей не суждено было выйти замуж…

— Извините, — тихим напряжённым голосом сказала девушка, но Марина так увлеклась, что не услышала её:

— … Подобного типа женщины потом становятся любовницами, когда понимают, что упустили время. Пытаются увести мужчину из семьи, сознавая, что это их последний шанс. Но вот твоей Варе, Коленька, и тут не повезло: мужчину нужно не только поймать в сети, но и удержать, а она была не способна и на это. Бедняжка была так несчастна, ведь жизнь без мужчины пуста. Ни одна женщина не…

— Извините! — громче повторила Анжелика, вставая со стула. Она была бледна. Волна ярости поднималась из глубины души. Дрожащим голосом девушка продолжила: — Если мне не изменяет память, Марина Сергеевна, вы не были знакомы с моей матерью лично. Вы не знали её, а потому не можете судить, почему она поступала так, а не иначе. К тому же, никто не давал вам права оскорблять её в моём присутствии, особенно теперь, когда она не может вам ответить. К вашему сведению, мама не была несчастна оттого, что у неё не было мужа. Она была рада тому, что у неё была я. Вы не имеете права так о ней говорить только потому, что она однажды неудачно влюбилась! — девушка еле сдерживалась, чтобы не перейти на крик и не наговорить лишнего. Она уже было повернулась, чтобы уйти, но, не выдержав, всё же добавила: — Брак — не главное в жизни. Если я не выйду замуж, то совсем не расстроюсь, уж поверьте, — и, договорив, стремительно вышла из столовой.

Анжелика повернула направо и дошла почти до конца коридора. Слева, параллельно ей, располагалась центральная лестница, прямо напротив входа в дом. Её широкие белые закруглённые ступени постепенно сужались ко второму этажу. На втором этаже лестница раздваивалась: обе ее стороны вели на третий этаж. Лестница закруглялась к концу и ее перила соединялись на третьем этаже, образуя почти полноценный круг. Перпендикулярно ей на каждом этаже находились коридоры. Прямо перпендикулярно той части перил, что находилась на третьем этаже и образовывала что-то вроде небольшого балкона внутри дома, располагался коридорчик, заканчивающийся окном, выходящим на улицу. Справа по этому мини-коридору и в самом его конце находилась дверь, ведущая в комнату Анжелики. Именно туда и стремилась девушка.

Она почти поднялась на второй этаж, когда её окликнул отец. Девушка, проигнорировав его, продолжила подъем и повернула направо, собираясь подняться на третий этаж.

— Анжела! — окликнул во второй раз дочь Николай.

Пришлось остановиться. Она повернулась к лестнице боком, но к отцу — спиной.

Он грубо схватил её за руку чуть выше локтя и потащил вперёд по коридору. Так же грубо втолкнул её в свой кабинет.

— Что на тебя нашло? — гневно спросил отец. — Как ты смеешь так разговаривать с Мариной? Она всегда была к тебе добра!

— А как она смеет так говорить о маме? Как смеет оскорблять её? — со слезами в голосе в ответ спросила Анжелика.

— Она не оскорбляла твою мать. Она лишь хотела предостеречь тебя от такого же будущего.

— Прекрасное оправдание хамству, — горько промолвила девушка.

— Не было никакого хамства! Она сказала правду: именно такой Варя и была.

— Неправда! Она не была такой!

— Была! Варя всегда была слабой женщиной. Тебе надо с этим смириться.

— Чушь! Мама была сильной. Слабая женщина на её месте сделала бы аборт, отказалась от меня или просто покончила с собой, а она меня растила! Одна! Без тебя! Наивной она, может, и была, но не была глупой. Мама тебя любила. По-настоящему. Без расчёта. Просто любила.

— Она была слабой!

— Нет: скромной. А скромность и слабость — это разные вещи.

— Я знал её!

— Не знал ты её! Для тебя она была просто любовницей, — с горечью возразила Анжелика. — Как человек, как личность она тебя никогда не интересовала.

Наступила тишина.

— Мама умерла, — сказала девушка, — так оставьте же её в покое.

— Она-то умерла, а ты — жива! И ты такая же, как она! Наивна и так же ничего не понимаешь в жизни! Зачем тебе работа в семейном бизнесе?! Ты лучше станешь вонючей библиотекаршей! Вечеринки тебе не нравятся, разговор даже поддержать не можешь!

— Если «посплетничать» значит «поддержать разговор», то увольте. Это не для меня.

— Ну, вот опять: «Это не для меня». Да с тобой скучно! Не понимаю, как Илья тебя терпит! Умными беседами и прогулками мужчину не удержишь! Вы с Ильёй встречаетесь уже полгода, а дальше поцелуев дело не зашло. Илья — настоящий мужчина и ему нужна женщина из плоти и крови, а не какое-то одухотворённое существо! Что он вообще в тебе нашёл?!

— Вот как? — еле сдерживая слёзы обиды, спросила Анжелика. — Что ж, папа: спасибо за честность.

Она развернулась и вышла из кабинета. Оказавшись в своей комнате, закрылась изнутри, села на кровать и заплакала. Успокоилась только спустя час. И пообещала себе не думать об этом сегодня.

* * *

И вот теперь она позволила себе всё вспомнить и обдумать.

Илья. Её парень.

Любила ли она его до головокружения? Нет. Он ей нравился, но что-то в нём всегда её тревожило. Что-то в самом укромном уголке сознания омрачало её чувства к нему, но никак не могла понять, что. Не могла поймать эту мысль: она постоянно ускользала.

С Ильёй она встречалась всего полгода. Анжелика считала, что этого мало. Она толком не знала его. А он уже несколько раз просил остаться у него на ночь. Девушка понимала, что мир не совсем такой, каким она его себе представляла: ей всегда казалось, что это всё должно быть более красиво или как-то… возвышенно, что ли. Каждый раз она говорила себе, что должна остаться, но в последний момент уходила. Потом обещала себе, что в следующий раз обязательно останется. Но не оставалась вновь.

Вдруг в голове возникли неприятные мысли: «Откуда отец знает, что у меня с Ильёй ничего не было? Или наши интимные отношения стали достоянием общественности? Неужели Илья… нет! Нельзя судить вот так сразу! Может, всё не так, как выглядит. Что делать?.. Глупый вопрос: нужно просто спросить отца. Пусть объяснит… а если всё-таки… неужели никому нельзя доверять? — И тут же сама ответила: — Прекрасно знаешь, что нельзя. Никому и никогда».

Девушка, вздохнув, села на кровать. К сожалению, жизнь научила её держать язык за зубами. Её окружали люди, не знающие значения слова «доверие». Стоило кому-то хоть что-то сказать — на следующий день об этом знали все. Самое смешное в этом то, что многие из этих людей называли себя её друзьями. Они всех своих знакомых считали друзьями, не понимая истинного значения и этого слова тоже. Разве может существовать дружба без доверия? Дружбу, какой она её себе представляла, в жизни девушка не встречала ни у кого. Никого она не могла назвать друзьями: все были друг другу коллегами, приятелями и просто знакомыми, но не друзьями.

Люди, окружавшие её, не умели дружить, и тем более — любить. Что для них любовь? Похоть и ничего больше. Они не интересны друг другу, как личности. Хотя, пожалуй, их личностями и не назовёшь. Слишком ограничены.

«Да… любовь для них — пустой звук», — в очередной раз думала Анжелика.

Семья Нестеровых и их знакомые очень похожи: главное — выгода. Во всём. Да и интересы у них общие: вечеринки, приёмы, выпивка, болтовня. Но Анжелике всё это было неинтересно. Она не верила, что смысл жизни в приобретении материальных благ, в том, чтобы удачно устроиться. Девушка верила в существование чего-то, что выше их всех, в нечто мудрое и знающее всё. В то, что люди называют Богом. Она верила, что у каждого человека есть своё предназначение. Верила, что у всего, что происходит в этом мире, есть причина. И она хотела, хотя бы немного, понять эту логику.

Анжелике её жизнь казалась пустой, бессмысленной. Она желала приносить обществу хоть какую-то пользу. И ей были просто необходимы единомышленники, те, кто хотя бы немного похож на неё внутренне. Жизнь с мамой приучила её доверять, приучила жить в мире, где есть любовь, где безопасно и надежно, где есть хоть кто-то, но на твоей стороне. Страшно, когда ты совсем один, когда некому довериться, когда вокруг словно только враги.

Нестеровы и их знакомые её ненавидели, презирали, и она всегда это чувствовала. Их раздражало в ней всё. Она ощущала, что все ждут, когда она оступится, когда совершит ошибку, чтобы посмеяться над ней, и готовы были при возможности поставить подножку.

Анжеликой были недовольны все, и отец в том числе. Он ничего не говорил, но по его отношению она понимала: недоволен. Она хотела бы стать такой, какой он хотел её видеть, но, во-первых, не понимала, чего именно от неё ждёт отец, а во-вторых, чувствовала, что не сможет. Мама воспитывала её иначе, чем жили Нестеровы и их окружение. У Анжелики были моральные принципы, против которых она пойти не могла, да и не хотела. Например, была противницей употребления спиртных напитков, табакокурения, не принимала наркотики и даже пробовать не желала. Она привыкла быть честной, доброй, любила читать книги. Она осталась верной маме и тем мечтам, которые у них были: в своё время она настояла на том, чтобы после девятого класса пойти в педагогическое училище на учителя начальных классов с дополнительной подготовкой в области русского языка и литературы. Теперь она планировала поступить в педагогический университет в областном центре и заочно выучиться по сокращённой программе, а в это время работать в библиотеке. Девушка всю жизнь хотела работать в библиотеке, потому что любила книги и тех, кто любит их читать. Обычно Анжелика пыталась поступать так, как хотел того отец: посещала все мероприятия и вечеринки, хотя терпеть этого не могла, общалась с молодёжью их круга, которая ей не нравилась, но в случае работы и образования осталась непреклонной, пусть и знала, что отец желает её видеть в семейном бизнесе. Он возражать не стал и согласился с ней, но был разочарован. Все вокруг были в ней разочарованы.

Единственными мгновениями счастья для Анжелики с тех пор, как умерла мама, были минуты наедине с собой, когда она читала свои обожаемые книги, сидя в комнате, или просто оставалась одна, без посторонних глаз. Ещё девушка любила, особенно летом, гулять по двору дома Нестеровых. Садовник сажал множество цветов, и они радовали глаз, источали дивные ароматы, а Анжелика любовалась их красотой, прислушивалась к шелесту листьев на деревьях, пению птиц и только тогда чувствовала себя по-настоящему живой. Природа всегда помогала ей восстановить душевное равновесие.

Но всё время оставаться наедине с собой девушка не могла: приходилось общаться с людьми, большей частью с молодыми, которых она не любила и немного побаивалась. Всё ради отца: иначе его будут попрекать необщительной и замкнутой дочерью, а, несмотря ни на что, Анжелика чувствовала себя отцу должной.

В компании молодёжи девушка чувствовала себя как кролик в змеином логове. Её презирали, всё время пытались оскорбить. Анжелика находилась в постоянном напряжении, ожидая нового удара. Когда её кто-то оскорблял, остальные молчали, никогда не защищали и не поддерживали, как бы ни было несправедливо обвинение или издёвка. Анжелика же не находила в себе сил достойно ответить: она не привыкла к такой явной агрессии, и ощущала себя раздавленной с тех пор, как осталась без мамы.

А потом появился Илья. Однажды он её защитил, отразил удар, и Нестерова была ему благодарна. Затем он стал всё чаще оказываться рядом и начал за ней ухаживать. Илья считался самым симпатичным парнем в их компании, хотя и не обладал высоким ростом. Он многим нравился и даже, можно сказать, был в моде. Но Анжелике он понравился по другой причине. Ей он показался непохожим на других: никогда не издевался над ней, а напротив — делал комплименты, восхищался её умом, мог её выслушать. Ему она доверяла больше других, а он не обманывал её доверия. Однако до конца довериться ему у девушки не получалось и поэтому она не могла лечь с ним в постель, хотя и понимала, что всем парням это нужно. Что-то мешало ей, какое-то неприятное предчувствие. Моральные принципы здесь тоже играли не последнюю роль, да и, ко всему прочему, Анжелика была невинной девушкой, и от этого решиться было вдвойне сложно. Не могла она переспать с парнем после полугода знакомства!

Илья был тем, кто хоть как-то избавил её от одиночества, кто был рядом и словно заслонял от злого мира. Он казался ей похожим на неё. И возможность разрыва с Ильёй пугала её.

В последнее время у Анжелики была депрессия. Она впала в отчаяние. Поэтому мысль о самоубийстве частенько мелькала в её мозгу. А после ссоры с отцом эта мысль просто не давала покоя.

«Этот мир не для меня. Лучше бы мама сделала аборт», — с горечью думала девушка.

Анжелика не знала, что будет делать, если Илья окажется не таким, каким она его видела.

«Всё решится вечером…».

Глава 2

В 18.00 вся семья собралась в столовой. Ужинали в полнейшем молчании. Напряжение чувствовали все. Анжелика ела, не поднимая глаз.

Наконец, трапеза закончилась. Приехали Серовы: Кирилл и его сестра Таня — девушка Антона.

Сегодня было 6 июля, ночь на Ивана Купалу. По этому поводу Саша Петрова ежегодно устраивала вечеринку за городом: золотая молодёжь считала, что это круто, что-то вроде американского Хэллоуина.

Кристина, Юра и Антон быстро переоделись: вечеринка начиналась в 20.00.

— Анжела, извини: тебе в машине не хватит места, — сказал Кирилл, — но ты же всё равно не любишь приходить на вечеринку вовремя.

— Да, конечно, — ответила девушка, — я приеду позже.

Молодые люди уехали. Анжелика вернулась в свою комнату. Она всё не решалась пойти к отцу.

Девушка посмотрела на часы: 20.10. Вечеринка уже началась, тянуть больше нельзя. Она заставила себя выйти из комнаты. На втором этаже встретила Лилю — девушку из прислуги.

— Здравствуйте, Анжелика! — поздоровалась служанка.

— Здравствуй, Лиля, — ответила Анжелика. — Ты случайно не видела моего отца?

— Видела, он в своём кабинете.

Уже через мгновение Анжелика оказалась перед дверью, но войти некоторое время не решалась. Наконец, она постучала.

— Войдите! — раздалось из-за двери.

Девушка вошла.

— А-а, это ты, — холодно сказал Николай, — за чем пожаловала?

— У меня есть к тебе один вопрос.

— Что ж, задавай.

— С чего ты взял, что у нас с Ильёй ничего не было? — на одном дыхании произнесла девушка.

— Ну… э-э … — только и промямлил ошарашенно отец. Наконец, он прокашлялся: — Илья сам мне говорил.

— Вот как? — холодно спросила Анжелика. — Очень интересно.

— Я просто спросил, всё ли у вас хорошо. А он замялся, сказал, что всё нормально. И я выпытал у него, что не так, — пытался оправдаться Николай. — Хотя, по-моему, об этом все догадываются. Я и спросил-то у него это, потому как Серов мне говорил, что на этот счёт у вас не всё ладно.

Девушка отшатнулась, как от удара, но тут же взяла себя в руки:

— Спасибо за исчерпывающий ответ.

Она развернулась и быстрым шагом пошла к себе. Вошла в комнату, закрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной. Стон вырвался из груди.

Анжелика подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение: голубые глаза были полны слёз обиды и унижения.

Вдруг она всё поняла. Илья был ею выдуман. Он любил вечеринки, выпивку, и все те, кого она не понимала и не принимала, его обожали. Потому что он был таким, как все. Это её и мучило. Он лишь пытался делать вид, что похож на неё, но если бы действительно был таким, каким она его представляла, все те люди не были бы его «друзьями». Обрывки фраз сложились в чёткую картину: Илья был лицемером. Ограниченным, лживым человеком.

В один миг она вновь осталась одна. Отчаяние охватило её.

«Боже, какая мерзость! — кричала она в душе. Слёзы текли по её щекам. — Зачем я вообще живу?! Ненавижу! Ненавижу! Какая же я была дура! Выдумала себе идеального парня! Как глупо! Как всё глупо! Не хочу жить!..».

Девушка закрыла лицо руками. Ей было стыдно за себя, за свою наивность.

«Как можно было быть такой слепой?.. Наверное, переспи я с ним, об этом узнали бы все. Для них это было бы событие, — с отвращением размышляла она. — Как хорошо, что хоть этого я избежала… Не поеду на вечеринку: там будет Илья. Смотреть на него противно! Не поеду. Не могу».

Она сидела, тупо смотря перед собой. Посмотрела на часы: половина десятого.

«Нет, я должна ехать, — решительно сказала себе девушка, — должна выяснить всё. Нужно разорвать эти лживые отношения. Ни к чему пудрить мозги ему и себе».

Девушка умылась и стала одеваться. Надела чёрные обтягивающие джинсы и короткий топ, вязанный крючком. Широкое декольте оголяло одно плечо. Выбрать обувь оказалось сложнее: для вечеринки скорее подходили босоножки на каблуке, но ей хотелось, чтобы сегодня её обувь была удобной — она собиралась, как на войну. Поэтому выбрала чёрные балетки.

Анжелика встала перед зеркалом. Расчесала длинные, густые, белые волосы. Затем с помощью краба, тоже чёрного, убрала волосы.

Остался макияж. Краситься не хотелось — настроение было отвратительное, но она сказала себе: «надо!» и выбрала коричневые тени.

Когда посмотрела на себя в зеркало, чуть не рассмеялась: одета она ну очень «празднично»!

Вновь глянула на часы: без четверти десять.

Быстро нашла чёрный клатч, расшитый пайетками, бросила туда немного денег, блеск для губ, водительские права и ключи от «БМВ».

Машина принадлежала её отцу, но он купил новую, а прежнюю отдал младшей дочери. Кристина над этим лишь язвительно усмехалась: ей-то отец купил новую машину: маленькую, изящную. Анжелика не обращала на сводную сестру внимания: свою машину она очень любила и на модную типично женскую не променяла бы. Ей нравились большие машины вроде вездеходных внедорожников.

На прощание она посмотрела в зеркало: оттуда на неё глядела высокая (172 сантиметра!) обладательница узких бёдер, тонкой талии и полной груди.

«Красива ли я?» — в который раз спросила она себя.

Да, она была красива, но настоящей красоткой, сражающей мужчин наповал одним своим видом, её бы не назвал никто. И дело не во внешности. Ей не хватало характера, уверенности в себе. Анжелика всегда держала себя в руках: не давала воли чувствам, не позволяла себе произнести вслух того, что было в мыслях. Страх сковывал её изнутри. Она считала, что в ней нет внутреннего стержня, но была неправа: стержень был. Просто Анжелика его не видела.

Коттедж Петровых находился в посёлке Сосновый. Расстояние от города до него составляло километров двадцать, но Сибирск — город довольно протяжённый, поэтому чтобы достигнуть выезда, требовалось преодолеть ещё десять километров. В итоге путь по времени занимал сорок пять минут.

Нестерова покинула пределы города. Было начало одиннадцатого: ещё светло, но трасса уже не загружена. Тишина и окружающая природа положительно отразились на настроении Анжелики: она почувствовала покой и умиротворение, хотя в конце пути её и не ждало ничего хорошего.

По левой стороне, вдоль трассы, шёл густой лес, преимущественно хвойный. Справа лес был довольно-таки редкий. Когда половина маршрута уже была позади, слева, среди густого леса, показалась небольшая полянка, усыпанная простыми полевыми цветами. Эти цветы заставили девушку улыбнуться.

В половине одиннадцатого Анжелика подъехала к коттеджу. Машина остановилась, однако девушка не выходила из неё: ей неимоверно захотелось уехать. Но она отстегнула ремень безопасности и вышла из автомобиля, решительно расправила плечи, вошла в дом.

Внутри царило веселье, играла громкая музыка. В воздухе смешались запахи алкоголя, духов и сигаретного дыма. Навстречу Анжелике шла хозяйка вечеринки.

— Анжела, где ты пропадала? — спросила Саша. — Мы уж думали, ты не приедешь. Почему так долго?

— Я… просто… — девушка не могла придумать, что ответить, — … я совсем забыла о времени: книгой увлеклась, — наконец-то солгала она.

— Ну, ты даёшь! — поразилась Саша. — Такое бывает только раз в году, а ты всё пропускаешь. Эх… Илья тебя уже совсем заждался. Пошли, — сказала девушка, потянув гостью за собой.

Они вошли в большую комнату, в интерьере которой использовалось утомительное сочетание цветов: чёрного, белого и ярко-красного. Стены здесь были бело-красные, а пол и потолок — чисто белые. Вдоль левой стены с окнами стоял набор различных чёрных кожаных диванов и кресел. Разбавляли их белые пуфы, разбросанные по всему помещению. В дальнем правом углу располагалась барная стойка — и сама стойка, и шкафы с напитками и посудой, что находились за ней, были выполнены в красном и чёрном цветах. В правой стене имелось несколько дверей, между которыми втиснулся стеллаж с компакт. дисками и стереоустановкой. Рядом с главным входом в комнату, чуть левее, располагался камин, и он был единственным, что Анжелика находила неуместным.

Сейчас здесь многие танцевали, некоторые переговаривались, пытаясь перекричать громкую музыку. На одном из кожаных диванов слева, среди прочих, сидел Илья. Пока Анжелика с Сашей шли через толпу к дивану, белокурая девушка заставила себя надеть на лицо улыбку. С ней здоровались, и она с улыбкой отвечала. Илья при её приближении встал:

— Привет! — радостно воскликнул он, целуя Анжелику в щёку. — А я уже и не надеялся, что ты придёшь!

— Привет, Илья! — поприветствовала парня девушка, еле сдержавшись, чтобы не отшатнуться от поцелуя.

— Что случилось? — поинтересовался он.

— Книгой увлеклась, — ответила за девушку Саша.

— Вот как? — парень пристально смотрел на Анжелику. — Только ты можешь променять своего парня и друзей на книгу.

— Раньше со мной такого не случалось, — возразила она.

— Насчёт книги согласен, — ответил Илья, — но ты ещё ни разу не пришла на вечеринку вовремя. Всегда приходишь к середине.

Анжелика лишь тихо вздохнула: ей нечего было ему ответить. Она действительно никогда не являлась к началу вечеринки. И дело не в отсутствии пунктуальности: чем позже придёшь, тем меньше времени проведёшь на празднике. Анжелика просто ненавидела эти вечеринки.

— Ладно, прощаю, — примирительно произнёс Илья. — Пошли танцевать.

Он взял её за руку и потянул за собой. В этот момент девушку словно ударило током: ей были неприятны его прикосновения.

— Я… не… — она не знала, как отказаться.

— Ну, уж нет, — вмешалась Саша, — она только с дороги. К тому же, прежде чем развлекать гостью, её сначала нужно накормить.

Илья отпустил руку своей девушки. Он растерялся: ему не очень-то хотелось сидеть с Анжеликой, пока она ест.

— Ты танцуй, — сказала она. — Я не против. Иди.

Илья обрадовался и пошёл к танцующей толпе. Анжелика обернулась к Саше и благодарно ей улыбнулась:

— Спасибо! Я действительно очень голодна.

— Пожалуйста. Я всегда забочусь о своих гостях. Этого у меня не отнять.

Анжелика не была так голодна, как утверждала, но за ужином она почти ничего не съела, и теперь желудок требовал еды. Девушка боялась, что ей кусок в горло не полезет, однако всё же заставила себя немного подкрепиться. После этого отошла от стойки, села на ближайший диван и осмотрелась.

Антон и Таня танцевали в обнимку чуть в стороне от остальных. Оба нетвёрдо держались на ногах: видимо, много выпили. И не они одни: многие уже с трудом стояли. Недалеко от этой нетрезвой парочки стояла Кристина в компании своих подружек — Марины и Юли. Сводная сестра что-то говорила им, поглядывая в сторону Анжелики.

«Обо мне говорят», — поняла девушка и отвернулась от них.

Её взгляд наткнулся на Илью. Она нахмурилась.

«Я приехала порвать с Ильёй, но как это сделать? Не могу же я просто предложить расстаться: он непременно потребует объяснений. А я не хочу, чтобы он знал о моих чувствах. Он не должен знать, что мне стало известно его истинное лицо, что я унижена. Что же делать? — спрашивала она себя. — Ладно, придётся положиться на случай. Буду просто наблюдать: хочу видеть подтверждение своих догадок. Тогда, может, и придумаю что-нибудь».

Закончилась песня, и Илья подошёл к ней:

— Ну, как: теперь не голодна?

— Нет, спасибо, — ответила девушка.

Он подсел к ней и обнял. Она хотела отстраниться, но поняла, что это будет выглядеть глупо. Илья попытался поцеловать её, но девушка отвернулась, и поцелуй достался её шее. Он попытался ещё раз, но она его остановила:

— Илья, мы не одни.

— И? Да что с тобой сегодня такое? — начинал злиться парень.

— Я такая же, как и всегда, — возразила ему девушка. — Здесь не место: вокруг люди.

— Да оглянись, наконец! — зло сказал Илья. — Здесь все так делают. Это вечеринка — всем плевать на правила.

Анжелика посмотрела на толпу. Многие действительно целовались, но между этими людьми и Анжеликой была небольшая разница:

— Они пьяны, — посмотрев Илье в глаза, сказала девушка, — а я — нет.

— Ох-х-х… начинается! — протянул недовольно Илья и встал с дивана.

Рядом стояла группа парней — они разговаривали. Беседа была о машинах, выпивке и последних городских сплетнях. Илья подошёл к ним и тут же вступил в разговор.

Анжелика внимательно слушала, о чём они говорят. Взгляд её был прикован к Илье: она наблюдала. Ему предложили выпить, и он согласился. Разговор был пустым, но он сумел его поддержать. Как всегда. Удивительно, что раньше она на это не обращала внимания.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.