Бесплатный фрагмент - Теневой след

Иван Крымский

Глава 1 ТВАРЬ В АНГАРЕ

Забираемся, значит, в тот ангар. Вокруг пылища, паутины — вообще под крышу; детекторы полную чушь порют: мол, не то что никого вокруг, а и нас в природе нету. Пошли позиции по периметру занимать: Санёк впереди, мы прикрываем… И тут — БЗДЫНЬ! Балки здоровенные такие железные, ржавые под потолком, так одна срывается — и вниз! Как Санёк увернулся, сам не знает, а эта хрень воткнулась прямо в точности, где он стоял. Ну он, как упал и откатился, не встал на ноги вообще, а так лёжа да-вай шмалять! Остальные тоже напугались, идиоты, и себе пошли садить в белый свет. Тут Санёк начал орать что-то про тварь в углу. Я смотрю — никакой твари не вижу… В общем, поехали, не операция, а конкретный такой бардак… бордельеро… Пошли мы по этим развалинам ходить; ходили минут пять — осторожненько так, чтоб под балками этими больше не очутиться. И бред, ну бред полный: то одному, то другому чего-то привидится, они давай очередями в полрожка полосовать по пустому месту. А двоим вообще не повезло: один шёл по ровному полу, и вдруг в яму упал, второго сорвавшейся дверью поперёк спины перетянуло. Ну, тут мы вообще завелись — ясно ж ведь, что тварь какая-то развлекается!

Врубили пси-защиту, во все углы по газовой гранате — ну и ждём, кто появится, а пальцы на спуске. Ждём-ждём… А тварь, как потом оказалось, летучая была, что ли… Пока мы внизу всем скопом дурака валяли, она себе тихонько сидела под потолком и веселилась, сука… Дошло только до нас поздно, да и то случайно почти. Гадина эта расшатала ещё пару балок — полкрыши и навернулось, прямо на нас и навернулось, четверых ребят в лепёшку на месте… Вот тут мы её и достали! Как Санёк услышал шебуршание наверху, так на автомате и дал очередь — полезнейший, блин, рефлекс! Ну тут и визгу! Мы тоже, ясно, подскочили, дали из всех стволов… Тварь сыпанула сверху с такими воплями, что прям уши закладывало. Ну, тут уж мы душу отвели: кто прикладом бил, кто просто ногами прохаживался, Санёк, так тот нож достал, чтоб ей побольнее потроха вывалить… Командир, понятно, всех с трудом, но пооттаскивал, а то бы вообще падлу эту ложками с пола соскребать пришлось…

Глава 2 Элитный отряд

Мы покинули территорию военного блокпоста на закате. Опасные хищники уже начинали пробуждаться после долгого сна и выбираться из нор с непреодолимым чувством голода. Через несколько часов аномалии вместе со всеми ловушками скроются в темноте, и враждебный человеку мир станет более опасным. По-хорошему не следовало выходить за порог убежища до рассвета, но наш отряд получил приказ от командования. А приказы спецназ выполняет без лишних вопросов и возражений.

Восемь бойцов в бронежилетах и с автоматами шагали уверенно, осматривались по сторонам, не отвлекаясь на красивый закат солнца, пытавшийся навести иллюзию дружелюбности этого мира. Яркое круглое пятно, рядом с которым небо обливалось кровью, нависло низко над землёй и окунуло напоследок спецназовцев в тёплых лучах. Повеяло лёгким ветерком, и я поймал себя на мысли, что вылазка началась плавно, всё пока что идёт по плану. Если по дороге не возникнут препятствия, то за два часа доберёмся до Болот.

Мы двигались рассредоточено, прислушивались ко всем звукам, внимательно обследовали глазами окружающую территорию. В подозрительные места летели гайки и болты. Иногда они разрывались на мелкие части, другой раз исчезали или сплющивались до мизерных размеров. Впрочем, я и мои бойцы уже ничему не удивлялись. Наш отряд считался одним из лучших армейских подразделений и отлично ориентировался в Зоне, мог выбраться из таких мест, каких простой солдат не представлял себе в самом страшном сне. Боевые задачи группа всегда выполняла. Пусть порой проходило всё не по плану, спецназ несколько ночей выживал в кошмарной местности, но на главный блокпост возвращался с докладом командованию об успешном завершении операции. И на этот раз мои люди чувствовали уверенность, хоть и в их лицах глубоко засел отпечаток пережитых ужасов, испытать которых не пожелаешь и врагу.

До обрушенного железнодорожного моста добрались без приключений. Дорога уходила вперёд и приводила на свалку, контролируемую вооружёнными бандами отморозков.

«Никак не развяжут нам руки. Странно, что не дают команду на зачистку мародёров. Был бы приказ — снесли бы бандитов мгновенно», — пронеслось в голове.

Неожиданно всплыли фрагменты прошлой жизни, и я вспомнил себя бойцом киевского беркута. В две тысячи четырнадцатом году спецназовцы укрывались щитами, защищая себя от разъярённых митингующих. Мы получали удары камнями и палками, горели в огне, но охраняли правительственные здания до последнего. Я и мои сослуживцы ждали приказ на зачистку Майдана, которого нашими силами взять штурмом было реально. В одну ночь сжали в кольцо всю площадь, но команду на полную зачистку так и не получили. После смены власти наше спецподразделение отправили на Юго-Восток Украины участвовать в боях против сепаратистов. Антитеррористическая операция шла полным ходом, гибли с обеих сторон люди. Однажды защитники Украины получили приказ прекратить наступление в связи с достигнутым временным перемирием. Я уже не так удивился решению правительства. Выполнять глупые и бессмысленные приказы — неотъемлемая часть нашей службы. О чём власть думает? Непонятно. После самых жарких боёв под Донецком мне, как и большинству бойцов беркута, предложили вступить в ряды полиции особого назначения или в «КОРД», но я отказался. Вместо этого подался в ряды вооружённых сил Украины, подписав контракт. Так я оказался в Чернобыльской Зоне, и все представления о ней развеялись в первый день службы. С тех пор прошло больше двух лет. Сейчас мой отряд получил распоряжение не нападать на уголовников, занявших свалку. В который раз я сталкиваюсь с глупыми приказами. Это судьба так надо мной решила поиздеваться, пошутить? Не очень смешно…

Наверху виднелась огромная дыра. Неизвестно, что разрубило на две части мост. Пустые вагоны замерли на мёртвой дороги. Тяжелая голова поезда застыла возле самого обрыва путей. Движение вперёд на небольшое расстояние — и груда металлолома упадёт на землю. Мне даже не по себе было находиться здесь, зная, что над головой свисает огромная машина, готовая в любую секунду рвануть вниз и расплющить человека как муху. Словно в знак предосторожности в нескольких метрах от группы лежал наполовину въехавший в землю пустой вагон. Короткий осмотр бывшего военного блокпоста, быстрый перекус, употребление энергетических напитков, после — отправка в дальнейший путь.

Солнце уже скрылось за горизонтом, и тёмная пелена закрыло всё пространство в небе. В вечерних сумерках я ещё мог разглядеть вдалеке заброшенную свиноферму. Возле двух покосившихся домиков мирно лежали травоядные мутировавшие зверюшки. Вытянув вперёд передние длинные копыта с заострёнными когтями, они опустили свинячьи морды и тихо дремали. Растопырив задние копыта с чем-то длинным и острым, зверюги показывали готовность резко пробудиться и обороняться в случае внезапной атаки. Безобидные существа, если намеренно их не тревожить. Регулярная армия раз в несколько месяцев проводила рейды на кордоне, поливая каждое логово автоматным огнём. Солдаты активно прочёсывали весь кордон. После зачисток наступала тишина, но через короткое время мелкие твари приползали с других территорий и заселялись чуть ли ни под боком крупного блокпоста. Недавно военные очередной раз прочесали местность, и новые твари только начинали заселяться здесь. Я чертовски был рад тому, что мы не нарвались на стаю бродячих собак или кабанов. Кроме них и аномалий опасаться особо нечего. Главное — смотреть в оба и не проморгать ничего.

Задание, которое получила группа, было особенно важным. Не смотря на это, командование поручило его только нам. Никакой поддержки. Ни наземной и воздушной техники, ни вспомогательных отрядов, ни служебных собак. После Выброса аномалии заполнили многие тропы на Болоте, слились с зарослями, заселили небо. В один миг смертельные ловушки заглотили окраину Зоны и перестали впускать всякую технику. Аномалий сейчас как семечек. Если кто там и пройдёт, то только люди. Небольшими группами отчаянных смертников, готовыми пролезать между смертельными препятствиями. Большинство военных в Зоне — простые ребята, ничего не знающие об этом мире и гибнущие каждый день как мухи. Исключение составлял спецназ, который доставлялся вертолётами на определённую локацию для выполнения особенных задач. Нас готовили для выживания в этих условиях, и вот настал очередной день, когда потребовались настоящие спецы. Но добирались на этот раз без вертушек. Цель задания — спасение человека. Важная шишка на частном вертолёте пролетала над болотами. Воздушная машина попала в аномалию и полетела вниз. Шансов выжить при крушении было немного. Если и удалось чудом уцелеть людям, то долго продержаться одним всё равно невозможно. Но один тип из экипажа оказался настолько важной шишкой, что командование подняло отряд с базы и заставило отыскать место падения. Чтобы убедиться наверняка, что он мёртв. Если чудом выжил, то уважаемого человека нужно доставить на военный блокпост в безопасное место. Аномалии могли полностью уничтожить вертолёт ещё при падении. Во время столкновения с землёй шансов уцелеть у экипажа практически не было. Но приказ — есть приказ.

За мостом пошла ровная дорога. Местами асфальт был раздроблен на куски, пульсировали и вибрировали аномалии над разрушенной поверхностью. От одного только их вида по телу пробегала дикая дрожь. Не доходя до фермы, свернули налево, и сошли с дороги на огромное заселенное травой поле. Первое время продвигаться было легко. Густая трава давилась под весом спецназовских берцев, но ближе к болотам на смену пришли высокие заросли с покореженными тоненькими стволами. Изуродованные под воздействием радиации растения Зоны цеплялись всеми силами за тактические штаны, дотягивались до самых колен бойцов. Мучительно умирающие заросли тянулись к живым существам и не хотели их отпускать. Проходить становилось труднее, и запыхавшийся старший сержант Левицкий со злостью саданул ногой по зарослям. Полноватому войну передвигаться в полном обмундировании было труднее остальным и, стиснув зубы, он мысленно проклинал заросшую местность и эту чёртову операцию.

— Побереги силы, — усмешливо бросил лейтенант Рогачевский. — Растения будут постоянно пытаться обхватить твои ноги, даже если срубишь десяток.

Приставучие заразы… Это у них сработала защитная реакция. Мутировавшая растительность агрессивно реагировала на появления людей или местного зверья. Крепкими и гибкими стебельками скручивала любую конечность существа и сжимала с большой силой, таким способом защищая свою территорию. Хорошо, что я не в одиночку здесь иду. Споткнёшься — обхватит так, что уже не встанешь. Передвигаться на ногах трудновато, но крепкий мужик осилит путь.

— Надеюсь, что эта тварь сдохла, — зло выдавил лейтенант Потапов.

— Ты про кого? — кинув взгляд на физически подтянутого и высокого военнослужащего, спросил прапорщик Воронцов.

— Он о важной персоне, из-за которой нас подняли с базы и заставили тащиться пешком в проклятую местность, — догадался я. — Я искренне понимаю заместителя командира отряда и желаю того же. Надеюсь, что разорвало аномалиями тупорылое чудо ещё в воздухе. Зачем было лететь над болотами? После Выброса эта территория превратилась в чертовски опасную аномальную зону. Только конченный придурок рискнёт там пролететь.

В отряде прокатился короткий дружный хохот.

Когда мы вышли на Болото, всё пространство вокруг стало невидимым, и только работающие во всю мощь наши фонарики, закреплённые на лбах, разрезали темень на две части, показывая дальнейший путь. Наступило мрачнейшее время суток, принёсшее за собой страх и запах опасности. Опасность была повсюду и днём, но с наступлением темноты все дороги превращались в минные поля. И нас загнали в это поле и заставили пройти его целиком только потому, что в головах штабников веяла мизерная надежда, что важный субъект до сих пор жив, не смотря на падение в эпицентр смерти. Меня уже не злил глупый приказ, и я смирился с легкомыслием больших военных начальников. Жаль было бойцов, рисковавших своими жизнями почём зря. Не хотелось самому лезть в пекло просто так. Не смотря на внутреннюю сопротивляемость своим действиям, мы все продолжали шагать навстречу приключениям. Спецназ — этим всё сказано.

По болотистой местности продвигались осторожно. Пробирались с трудом по грязной радиоактивной жижи, искали пути в обход глубоких затопленных участков земли и постоянно кидали болты перед собой. Наворачивали круги в поисках безопасной тропинки под вспыхивающими со всех сторон огненными струями «жарок» и угрожающе поблёскивающими токовыми молниями аномальными образованиями электрического типа, заселившие почти всю сухую поверхность. Болты рубились на атомы в воздухе, сгорали дотла или, столкнувшись с невидимой преградой, отлетали на значительное расстояние назад, словно кто-то отбрасывал их силой от себя.

«Новая аномалия», — удивлённо отметил про себя, обнаружив болтик в целом состоянии, рикошетом улетевший в мою сторону. — «Самая безобидная из всех, что я видел».

Бродил обходными путями отряд долго. В воде оказалось меньше аномалий, чем на суши, и мы старались не вылезать из болот. Впереди болото забурлило, и нам показалось, что нечто живое и плавучее пускало пузыри под водой. Оно внушало желание выбраться на берег и умереть от ловушек Зоны. Страх остаться в неисследованном болоте и испытать приступ дикой боли от вонзившихся острых когтей в ноги подводной твари взял вверх над страхом лечь под воздействием аномалий, мучительно убивающих человека. Даже мне, самому опытному в группе, было ужасно страшно ходить по грязной воде, пытающейся утянуть нас ко дну, где живёт нечто. Я себе не мог представить, кто или что обитает в ней. Через секунды, осознав своё положение, страх немного рассеялся. Я и мои бойцы уже находятся посреди дерьма, выбраться из которого нельзя, если мы хотим выжить. Спокойно. Глубокий вздох полной грудью — плавный выдох. Без паники. Вдруг это не существо вовсе? Может, это аномалия спряталась под водой? Несколько шагов вперёд, осторожное движение руки в карман, точный бросок в кипящий участок… В длинном ярком луче света я видел, как железяка погружалась вниз, но в следующую секунду, разделённая мелкими кусочками, вынырнула и полетела в разные стороны. Нечто мощное забурлило с большей силой, но с места не сдвинулась. Послышались странные звуки, тихо доносящиеся из-под воды. Только сейчас догадался, что это обычная ловушка, и от этого на душе стало спокойнее.

— Очередная аномалия, — сказал я спецназовцем, испуганными лицами пятившимися позади меня на бурлящее.

Тревога ушла. Хорошо, что не тварь. Против плавающей дряни ничего не сделаем — мы её просто не увидим. Выходит, в метрах пяти впереди болото становилось глубже, раз аномалии удалось быть невидимой, если не считать небольших лопающихся пузырьков. Эти пузырьки нам жизни спасли, задев внимание. Или аномалия просто небольших размеров? Спряталась под слоем мутной водяной грязи, желая заключить в смертельные объятия живое существо. Не в этот раз. Спецназ так просто не возьмёшь. Я сжал кулак и пригрозил неведомо кому.

Бродили ещё несколько часов. Устали тягаться по топям и проклинали весь мир вокруг. Самое обидное, что у нас вода попала в берцы. С промокшими ногами вылезли на маленький сухой островок, возвышающийся над бесконечными болотами. Луна повернулась к нам лицом, и островок зажегся слабым светом. Я обвёл взглядом наш новый лагерь и убедился в отсутствии опасности. Над сырой землёй возвышалась трава до колен. Зелень росла равномерно, незаселённых участков не наблюдалось. Будь здесь аномалия, она бы обязательно оставила след: саженную зелень, пустые участки земли, из которых ничего не тянулось вверх, показалось бы марево в воздухе. Признаков на самом деле много, по которым можно вычислить ловушку. Но есть те, которых не обнаружишь ни приборами, ни намётанным глазом. Поэтому разбредаться мы не стали. Разожгли костёр, уселись вокруг него на сырую землю, плюнув на дискомфорт. Обувь, носки поснимали, положили рядом с тянувшимся кверху огнём. Успокоили бурчащие желудки, использовав часть запасов «ИРП».

— Сигнал SOS поступил из квадрата К-13, расположенного возле середины Болота. — Я внимательно изучал карту местности по КПК. Болото было разделено на небольшие территории и подписаны соответствующими обозначениями. — В этой точке пилоты уже потеряли управление, винтокрылая машина полетела вниз. Далеко отлететь с таким количеством воздушных ловушек «птичка» не могла. Если и приземлилась, то недалеко от этого места, — предположил я.

— Далеко до этого места топать отсюда? — поинтересовался старший сержант Петренко, сняв камуфляжную бандаму и усиленно расчесав пальцами короткостриженые волосы, а затем зачем-то ударив ладошкой по голове.

— Прямых дорог здесь нет. Мы ходим окружными путями в поисках безопасной дороги. — Я замолчал, прикидывая в голове предстоящий маршрут. — Идти примерно час. Если поторопимся, то к утру уже будем на военном блокпосте.

Ветки трещали, огонь разгорелся до предела и всей мощью рванулся к небу, согревая спецназовцев, сидевших в полудрёме на пропитанной запахом смерти земли.

— Ходят слухи, что здесь группировка есть одна, — заговорил лейтенант Потапов тихим голосом, и военнослужащие уставились на него сонными лицами. — Занимается исследованием Зоны. Оборудовали базу на окраине утопшей местности и не высовываются.

— Как же они изучают её, если сидят на одном месте? — Я недоверчиво относился к любым слухам. Народ в Зоне любил всякую лапшу на уши вешать.

Заместитель задумался и скользнул пальцами по бороде.

— Не знаю. Есть у них оборудование, следящее за состоянием аномального мира. В клане работают бывшие учёные. Имеются бойцы, охраняющие базу. Так говорят.

— Откуда у нарушителей периметра супер-прибор, способный собирать какие-то значения со всей территории ЧЗО? — молодой военный влез в разговор и покосился на Потапова.

— А что тут гадать? Даже если этот клан существует, то финансируется он извне, — сказал я. — Все группировки финансируются влиятельными людьми, преследующими в первую очередь свои интересы в этом проклятом мире. На идеологию кланов они класть хотели…

— Это понятно, — резко оборвал заместитель. — На одних идейных бойцах ни один клан не продержится. Людей нужно кормить, дать им снаряжение, укрытие, пищу, наладить торговлю, медицину. Это самое минимальное, требующее для выживания человека. И оно стоит огромных денег. Даже Монолит дерётся не с голыми зубами. Кланы вооружены и опасны. А оружие, как мы знаем, за периметр пронести сложно. Выходит, кто-то с большими полномочиями создал группировки и снабдил их всем, а фанатичные бойцы разных кланов дерутся друг с другом и погибают, так и не успевая сообразить, что они лишь пешки в чьей-то большой игре.

После заявления лейтенанта нависла тишина, затем старший сержант Андреев сообщил:

— Народу в последнее время меньше в Зоне. Ни удивляет никого больше светящиеся штуковины красивых форм. Даже таская самые полезные артефакты не сильно разбогатеешь. Всё вдоль и поперёк изучено. Можешь часами идти, а так ни на кого не наткнёшься. Остались здесь зависимые люди, не представляющие свои жизни в нормальном мире. И мы, военные, просто находящиеся здесь по долгу службы.

Закончив с разговорами, мы надели носки, обувь, сошли с более-менее сухой поверхности и вновь вступили в мутную бузу.

Мы едва не прошли мимо него. Преодолевая очередное болотце возле квадрата К-13, услышали отчаянное «помогитеееее», доносящееся из густых длинных камышей, окруживших нас со всех сторон. На крик это похоже не было. Скорее вопли потерявшего надежду на спасение человека. От неожиданности я замер, и сердце едва не выскочило из груди. Думаю, что ни один я испугался. Огляделся.

— Помогите, — донеслось снова, и на этот раз мы определили источник звука.

Посветив вправо, в зарослях показалась фигура человека. Полный пожилой мужчина в деловом грязном костюме сидел по колено в воде, жмурил глаза и закрывал их рукой от многочисленных ярких лучей. Впрочем, не все спецназовцы осматривали человека: несколько бойцов продолжали в разных направлениях резать фонариками темноту, не отвлекаясь на чудо в костюме. В их задачу входило не проморгать возможное внезапное наступление противника и прикрывать группу. Я подошел поближе, чтобы разглядеть человека. Я не мог поверить, что он один здесь выжил. Среди смертельных аномалий и мутантов. Без защитного костюма и оружия. В обычной одежде.

«Как?!» — плотно засел вопрос в моей голове.

Я даже себя ущипнул за руку, чтобы убедиться в том, что это не глюк. Яркие лучи сползли с глаз незнакомца вниз. Убрав руку в сторону, это чудо — по-другому назвать его язык не поворачивался — хлопало большими глазами. Испуганным лицом оно смотрело на нас, не в силах что-либо промямлить.

— Ну, — недовольно выдавил я. — Говорите. Шо молчим?

— Вы — спасатели? — В его голосе отчётливо просматривалась леденящая дрожь.

Сомнений больше не было. Это тот тип, летевший в Зону. Мы помогли ему подняться и выслушали рассказ. Представился он большой шишкой из научно-исследовательского института Чернобыльской Аномальной Зоны и назвался Аркадием Борисовичем. С инспекторской проверкой профессор и его коллеги погрузились в вертолёт и вылетели в Зону. Аркадия с помощниками пилоты должны были доставить в научно-исследовательский комплекс, недавно построенного недалеко от кордона. Но как только птичка пересекла воздушную границу над периметром, «уникум» отдал распоряжение лётчикам свернуть с маршрута и покружить над Болотом. Возражать никто не стал человеку с большими полномочиями, и вертолёт послушно влетел в воздушное пространство, переполненное аномалиями. Аркадий жаждал сделать несколько качественных снимков аномалий на фотоаппарат из вертолёта. Болота просто кишели ловушками, и снимки должны были получиться завораживающими. Полагаясь на детектор аномалий, встроенный в вертолёт, пилоты облетали смертельные препятствия в воздухе. Не прошло и нескольких минут — и птичка попала в электрическую сеть. Вертолёт приземлился удачно. Люди получили травмы, но сумели выбраться. Лётчики погибли в аномалиях, поджидавших их сразу на выходе. Несколько шагов вперёд — и два тела исчезли в огненном пламени, неожиданно вырвавшимся из-под земли. Выжившие спешно потопали в другом направлении. Используя свои знания, «научники» кидали разные предметы во все стороны и обнаруживали ловушки Зоны. Бродили долго, но самостоятельно выбраться так и не смогли. Стая собак, появившаяся словно из ниоткуда, заставила группу разделиться и бежать в разных направлениях. Судьба коллег Аркадию неизвестна. Измученный бесконечными погонями по болотам он благодарил Бога за то, что смог оторваться от голодных тварей. Не в силах двигаться дальше, учёный плюхнулся прямо в болото на коленки и громко завыл. Через некоторое время подошли мы. Толстопузый придурок едва не целовал нам берцы от переполненного счастья. На вопрос почему летел без защитного костюма он отвечал, что на начальных территориях Зоны должно было быть безопасно, да и ходить пешком здесь не планировал.

«Господи, что за идиот? Что они делают в этом институте?» — подумал я.

— Стая собак — это плохо. — Я огляделся вокруг, прислушиваясь ко всем звукам. Тишина. Лишь бурлило что-то в воде, да сопел уставший человек. — Сколько собак примерно было? И куда побежала ваша группа?

— Не знаю. — Собеседник пожал плечами. — В суматохе не считал количество псов. Они вынырнули резко с нескольких направлений. Мы только дёру дать успели, случайно разбились и разделились. Сомневаюсь, что выжили остальные. Да и чёрт с ними. Моё спасение важнее. Отведите меня в безопасное место. Я устал от всего и проголодался.

Я был поражен его глупостью. Чем они занимаются в этом институте исследования Зоны? Ничего не знают об аномальном мире! Меня буквально терзало злостью изнутри, я с большим усилием воли контролировал себя, сдерживался изо всех сил, чтобы не садануть кулаком по жирному лицу проверяющего. Элементарное не усвоили — детекторы воздушных аномалий обнаруживают только часть ловушек, когда остальные остаются невидимыми человеческому глазу и всякой навороченной технике. Только полный дурак этого не знает и спокойно летает над территорией, где аномальная активность зашкаливает как никогда. Собственно об этом я заявил новому знакомому. Высказал всё, что думаю. Пусть жалуется командирам, грозится проблемами по службе. Плевать. Если бы я пар не выпустил, то в следующую секунду на его морде красовался синий отпечаток под обоими глазами, а красная струя лилась рекой из носа. И как жирдяю удалось убежать от собак, которые никогда не кидают намеченную добычу? И в аномалию набегу влететь мог запросто. Но он остался жив. Испуг, видимо, ушел на второй план, и лицо Борисовича побагровело. Он не ожидал такого обращения и был поражен, но, осознав своё положение, сглотнул слюну и не посмел открыть рот. Знает, зараза, что жизнь зависит от нас.

— Слепые псы идут по следам своей жертвы до последнего. Они могут отстать, понести потери в аномалиях и отступить, но через какое-то время снова возобновляют охоту, — сказал я глядя в глаза Аркадию, но адресовал это группе.

Бойцы насторожились. Драться с быстрыми тварями среди ночи никто не хотел. Нужно было уносить ноги, что мы и принялись делать.

Группа спешно покидала Болото вместе с мужиком в деловом костюмчике. Он задыхался от такого препятствия, ругался на каждом шаге и охал, глядя на испачканную и мокрую одежду. В какой-то момент лейтенанту Потапову показалось, что данный субъект создаёт много шума, о чём незамедлительно проинформировал его. С тех пор толстый старался передвигаться тише. Группа прошла почти половину пути, успешно миновала ловушки, но затем появились они… Окружили отряд и разом, словно по команде, набросились. Тварей мы учуяли ещё до их появления в поле видимости и приготовились к атаке. Невозможно было не услышать топот по воде, становящийся с каждой секундой всё громче. Спецназовцы поняли сразу — приближаются гости. Приближаются решительно и с серьёзными намерениями, не сбавляя скорость.

— Организовать круговую оборону! — отдал я распоряжение. — Беречь жирного!

— Жирного? — Обиженно покосилось на меня чудо и что-то добавило, но его возмущения затонули в свирепом рычании, наводящим страх. От такого звука хотелось закрыть уши и убраться куда подальше.

Прокатился по болотам угрожающий лай. Через секунды, вынырнув из-за болотных растений, показалась первая собака. На мгновение тварюга замерла. Со здоровой кровавой морды стекали капли крови. Успела уже полакомиться где-то. Псина клацала острыми клыками, и в следующее мгновение показались остальные собаки. Здоровые, жирные. Не похожи на тех слепых худощавых жалобно скулящих собак, что поджимали хвосты и давали дёру, если жертве удавалось оказать достойное сопротивление. Эти будут драться до последнего. Матёрые.

«Охотники», — кольнула мысль.

До меня только сейчас дошло, что это и есть слепые собаки. Но самые опасные из них. Профессиональные убийцы, отделившиеся от остальных и начавшие жить по своим правилам. Они не воспринимают вожаков и с лёгкостью гонят псевдособак. Могут дать отпор кабану, отпугнуть кровососа. Жирные твари продолжали смотреть на нас пустыми гнойными глазами. Зрение им не нужно было. Идеальный нюх помогал выслеживать добычу, обходить многие ловушки. Серьёзный противник нам попался. Драка будет жестокая.

Оружие спецназовцев смотрело на охотников. Автоматы Калашникова и абаканы выглядели грозно в руках бойцов.

— Огонь! — приказал я, и автоматы разом взревели, задёргались, пытаясь вырваться из крепких рук спецназовцев.

Нечисть ринулась с места и побежала к нам. Я прицелился из абакана в ближайшую тварюгу, дал короткую очередь: пули прошлись по плоти, собака дёрнулась в сторону, и два сородича, какие бежали рядом, почуяли запах крови и кинулись на раненую тварь с разинутыми пастями. Через секунду собаки поедали подстреленного мной охотника, не обращая внимания на битву.

Пули заставляли падать собак, но большинство из них было уже рядом. Грохот выстрелов слился в единое целое, и за шумом уже было не разобрать скулёж и лай тварей. Спецназ не прекращал стрелять. Когда патроны закончились в магазине, быстро откинул автомат — на перезарядку не было времени, — вытянул нож и распорол глотку собаки, что в полёте хотела вцепиться в меня острыми зубами. Я вовремя отошел в сторону и силой провёл лезвием по твари. Собака приземлилась, несколько раз кувыркнулась и больше не встала. Пока я возился с этой тварью, не заметил, что у наших ног уже были остальные… Рядом заорал прапорщик Воронцов. Клыкастый зверь вцепился в ногу и не хотел отпускать. Я собрался выручать сослуживца, но один боец опередил меня и застрелил из автомата охотника. Спецназовцы вступили в ближний бой и перешли на ножи. Некоторые ещё вели огонь из пистолетов, но перезаряжать оружие времени ни у кого не было. Иногда ровно на долю секунды поглядывал назад — убедиться, что тыл надёжно прикрывается. Мы продолжали стоять в круговой обороне и защищались, а за нашими спинами в ужасе стоял жирный и наблюдал за происходящим. Ножи рвали плоть, собаки огрызались, поле битвы заполнилось человеческой и собачьей кровью, в которой уже не разберёшь, какой вид пострадал в этой схватке больше. Вскоре всё было закончено. Шум прекратился, и над болотами нависла тишина. Я отдышался, выронил из рук нож и упал на колени. Отделался лёгкими царапинами, но держаться на ногах был не в состоянии, и дикая усталость кинула меня на землю. Рядом уцелевшие оказывали медицинскую помощь пострадавшим в битве, которая, как мне казалось, длилась вечность. Некоторые военные лежали бездвижно. На разорванные тела смотреть было тяжело, и я отворачивал взгляд. Я просто сидел на мокром и смотрел в тёмное небо, обдумывая произошедшее этой ночью. Даже не верится, что нескольких хороших бойцов потерял. И похоронить по-человечески их не сможем. Тела тащить на себе нельзя, если хотим выбраться отсюда. В Зоне всё не так, как в обычном мире… хотя это всё тот же мир, но вывернутый наизнанку. Теперь мне стало понятно, как толстый удрал от собак. За счёт большого веса охотники передвигаются медленнее обычных слепых собак, что спасло Аркадия. Выживших его коллег отыскивать по всем болотам мы не можем. Во-первых, мы понесли потери. Во-вторых, это всё равно, что искать иголку в стоге сена. Я итак не думал, что нам удастся найти Борисовича, но Зона подарила ему шанс. Заново родился.

Придя в себя, мы продолжили идти в сторону кордона. Надеюсь, что дальнейшая дорога пройдёт без приключений, и уже скоро мы окажемся на базе.

Глава 3 Долина

Про схватку в Темной Долине

Мы с напарником к этому НИИ давно присматривались. Уж больно место пустынное. Ни зверья в округе, ни мутантов. Только кто бы туда ни пошёл, либо перепуганные вусмерть, с катушек съехавшие возвращались, либо вообще их больше не видали. Решили сами потихоньку разведать. Выехали затемно, а как добрались до места, уже светать начало. Оставили машину в распадочке, пошли лесом к опушке. Там остановились, напарник остался внизу, а я полез на дерево с оптикой — оглядеться, что в окрестностях творится. Вижу — корпуса, и не так чтобы совсем уж заброшенные, стёкла целые почти все, во дворах травы немного, не то что в других местах — по пояс… По всему выходило, что живут тут, однако тишина полнейшая и движения никакого. Тут вдруг чуть справа ударили очереди — кто-то из автомата бил короткими. Я оптикой туда. Вижу, на крыше одного из корпусов незнакомый мужик как крыса затравленная мечется и стреляет без разбору во все стороны. В кого — смотрю и понять не могу: он там один был. И вот тут… началось… Я всё видел как на ладони. Автомат у него из рук сам собой улетел… Будто крылья у железки выросли!.. Мужик рот раскрыл, видно, заорал чего-то, достал нож и выставил его перед собой. И тут — ёлки-моталки! — гляжу, а перед ним сам собой висит ещё один. Вот так в воздухе жалом к нему и висит, и не держит его никто. Что дальше было — это не ночь рассказывать… Минут пять того мужика резали. Понемногу так, суки, мать их за ногу — там порез, тут укол… Бедолага скоро уже весь в крови был… Потом, как он уж в ногах заплетаться стал, его нож тоже выбило; тут мужика как поднимет в воздух, как завернёт пару раз… Я такого в жизни не видел — натурально, как тряпку вертело… Я в три секунды мокрый стал… Потом… Нет, всё, не буду… В общем, как я отдышался, ещё минут пять шарил прицелом по окрестностям. Руки дрожали, оптика от пота мокрая стала… Ну хоть бы одна тварь! И в обычном диапазоне и в инфакрасном — ни-че-го. Как я слез, напарник на меня поглядел, да и спрашивать раздумал. А как вернулись на базу, я неделю до бровей надирался, не просыхал… Потом, как отошёл чуток, порасспрашивал наших — может, кто про такое чего слышал? Только народ на меня посматривать начал косо — часом, не двинулся ли? Вот такие дела…

Глава 4 Про зону

Про Выброс

Рассказывают, что не только на Болота тропки стали прокладывать: Выброс и в других местах много чего поменял. Там где раньше Сталкеры обитали свободно, теперь лабиринты из аномалий, и наоборот — куда Сталкеры боялись сунуться, там теперь за хабаром без страха можно ходить.

И неспокойные вести после Выброса. Несколько дней после него затишье было, а теперь уже видно что за ним буря идёт. Монстры становятся всё злее, группировки сейчас войну начали, причём по-серьёзному…

Про «Первый выброс»

Первый то Выброс давно был, ещё когда только Зона появилась. Тогда вояки всем скопом сунулись вглубь Зоны — говорят, хотели «чёрный чемоданчик» — ну, тактический ядерный заряд — туда доставить и подорвать всё к чертовой матери. Но как только техника и солдаты в Зону углубились, шарахнуло так, что аж танки в воздух подбросило. Столько народу полегло! Даже жаль тех несмышлёнышей: кто после такого живой остался, тех просто бросили, прямо в центре и бросили. Они ещё долго по рации помощь запрашивали… А генералы во второй раз зассали соваться. Ну а те звали-звали пару дней, да так и сгинули: Представить только, каково это — среди аномалий и без защиты?

Про Свалку

На Свалке, Сталкеры нашли схроны старой техники: оборудование и прочее добро, которое ещё во времена аварии восемьдесят шестого года закапывали. Раньше считалось, что всё радиацией заражено, а сейчас этому добру в Зоне цены нет, вот и поехало… И, главное, тут же Бандюки активизировались: контроль над Свалкой установили и базу себе там сделали. Полный беспредел устроили: грабежи, убийство диггеров… А тех, кто им противится, засунули в концлагерь и заставляют копать в самых радиоактивных и «грязных» местах. Сталкеры от облучения и аномалий дохнут на раскопках, а Бандюки потом хабар и детали всякие втридорога торговцам в Зоне загоняют. Так что нужно быть осторожнее на Свалке…

Про Лиманск

После Выброса что не возьми — всё новость. Почти совсем не осталось привычных и безопасных троп, вот и приходится заново выяснять, куда и как можно добраться. Зато открылся доступ к новым территориям… кто знает, какие там можно найти тайны? Говорят, в глубине Зоны открылся доступ к какому-то городку, о котором много лет ничего слышно не было. Лиманском называется. Народ считает, что и не было его вовсе. Только это они врут: город есть. Там закрытый институт был, большой такой, а вокруг него домов понастроили для учёных и обслуги. Название ещё такое у НИИ этого… «Радиоволна»… Антенну там такую здоровую отгрохали, с пятиэтажку целую размером. В общем, интеллигенция. А как Чернобыль шандарахнул, оттуда даже эвакуации не было. Вот такой городок…

Про лаборатории

Глубоко в Зоне есть секретные лаборатории и они до сих пор работают. Странно, как там люди смогли выжить после всего, без припасов и энергии. И люди ли там вообще сидят? А вдруг там пришельцы, носители холодного безжалостного разума?! Вот однажды на Янтаре, один чел поймал по рации переговоры о какой-то лаборатории. И такими странными были эти переговоры, что он почти сразу рацию выключил. Потому что страшно стало. Другой чел, около Радара повстречал как-то полупрозрачную фигуру в защитном костюме, покруче Сталкерского. И этот прозрачный сказал ему: «Уходи. Мы работаем. Ты мешаешь». Может Зона и вправду тех людей в чистую энергию превратила?

Про сон в Зоне

Говорят если глубоко в Зоне спать попробуешь, то такие кошмары во сне придут, каких просто вообразить нельзя. Один Сталкер во сне от разрыва сердца умер… Страшно умер, тяжко. Другой смог проснуться, но мозгами окончательно поехал, теперь всё от каких-то «тёмных сталкеров» прячется. Но если совсем невмоготу и спать приспичило, так нужен шлем специальный, с такой тонкой проволочной сеткой в подшлемнике. Говорят, все Военные Сталкеры в таких ходят, и ничего им во сне не делается. Спят как убитые, а утром встают нормальные!

Про «бродячие» артефакты

От бывалых сталкеров можно услышать, что иногда артефакты вне аномалий передвигаются. Бывает, начнет пикать детектор, ты его только достанешь, а уже и нет ничего. Это бродячий артефакт мимо прошел. Гнаться за ним бесполезно — Зона сама решает, кого таким чудом наградить.

Про Оазис

Говорят, есть такое место: и найти его нелегко, а уж добраться, если нашел, — еще труднее. Еще говорят, будто там есть озеро: зайдёшь в него, и все болезни пройдут… да что там, любые раны закроются! Эх, что болтать.. Видел, сколько неопытных сталкеров пришло сюда, к центру Зоны? Кто ищет Клондайк артефактов, кто — так, из любопытства, но многие именно Оазис ищут. Он ведь, по слухам, где-то в этих краях…

Глава 5 История о боевых друидах

Говорят, есть одна группа товарищей… Их когда шаманами называют, а когда друидами. Они, говорят, вообще с собой электронного оборудования не носят — к природе, дескать, ближе, и всё такое… Ну, они говорят, что Зона на электронику… на излучения всякие электромагнитные сильней реагирует… да, и монстров на тебя натравливает. Как по-ихнему получается, так Зона — живой организм. Нельзя, мол, лезть в неё с приборами — правильный человек и без всяких лишних навесок справится. Правда, автоматы они с собой, козлы, таскают… Нет бы зубами и когтями попробовать… С другой стороны, гибнет их в Зоне вроде бы не так чтобы и много. Не чаще нас они ласты склеивают… Так что, может, правильно додумались… Они, правда, вроде больше с белорусской стороны в Зону заходят… А то хорошо было бы на них поглядеть… да проверить заодно, сколько у них артефактов на кармане водится…

Глава 6 Перехват — обитель глубины

Слышьте, мужики, а вы о «Перехвате» чего-нибудь как следует знаете? Это ж, говорят, спецаки, вояки кадровые! Но как работают, а?! Как работают! Это тебе не мудаки на кордонах! Мало того, что в самое зажопье лазят, так ещё и сидят в Зоне месяцами! Да не гоню я! Базы у них, несколько штук сразу, схронов до фигища, а к периметру им на постой вертушки припасы подкидывают. Командиром у них Громов какой-то… думаю, фамилия фуфло, ненастоящая — они его то «Майором», то «Громом» зовут. Не верите?! Так Пахомыч перехват как-то поймал! Поймал — и давай бог ноги, а то бы шпокнули за здорово живёшь… Секретность, так её! Пахомыча-то все знают? Ну, то-то и оно! Не фуфло это, а серьёзная команда. Хрен знает, чего им тут нарисовалось такого интересного, но работают они — мама дорогая! Мне бы в треть — не, на десять процентов бы так! — уже бы домик в Сочах этажей на десять построил бы… У них, говорят, штука такая есть… монстрОв за двести метров засекать. Любую тварь! Ясен хрен, тогда и по Зоне ходить-поплёвывать… А то ещё, говорят, есть какие-то деятели… Не вояки, а вроде как из наших… В общем, пробрались какие-то к центру Зоны. Мало, что пробрались — они, говорят, и тварей приручать умеют! Они вообще за периметр, на Большую Землю, не ходят — и к ним тоже никто… ну, кроме тех, наверно, кому к Саркофагу пробраться на роду написано… Уж артефактов у них — хоть подтирайся! «Долговцы» -то о них хорошо знают… знают, гады, воюют — и молчат! Спросишь кого из этих полицаев: «Сказки», — говорит. Ну не суки, ну?!

Глава 7 Сталкер про кличке Серый

Да, так я тогда аж до самой окраины Припяти добрался. Ну и решил первым делом осмотреться. Нашёл и точку повыше — там котельная большая была с трубой. Ну, зашёл аккуратненько… вроде, смотрю, вроде чики-пики всё — пыль лежит, следов нет… Влез в топку и пополз: там внутри трубы ступеньки были. Нормально лезу, даже нагар уже и не пачкается — окаменел… Осторожненько высовываюсь… Красота! Полгорода как на ладони! Вытащил бинокль и осматриваюсь… (небольшая пауза) Ну и дальше… Собрался уже, значит, сползать вниз, а тут мысль проскакивает: что под самым носом творится, и не посмотрел! Перегибаюсь малость через край, смотрю на одну сторону, потом на другую… Оба-на! Вот это попал бы! По внутреннему двору карлик разгуливает! Главное, я ж вниз уже почти полез! И то ладно, что он меня пока не видит. Только башню я ему снести не могу: «калаш» на спине висит, а труба узкая совсем, не повернуться. Из «макарова», что под мышкой — говно дело, там метров пятьдесят, да перепад по высоте… короче, если сразу не попаду — а ведь не попаду — тогда точно кердык. Сижу, размышляю. Ну и смотрю заодно, чего он там делает. А делает он чего-то непонятное. Сначала бодренько так, с огоньком, рылся в куче хлама — только куски направо-налево разлетались. А потом вдруг как стоял, так и застыл. Вроде прислушивался. Ну а там совсем бардак начался. Мусор в той куче сам стал шевелиться. Карлик быстренько отпрыгнул, стал этак столбиком, руки к голове приложил, ладони как-то хитро вывернул… а в него ка-ак полетит! Со всех сторон!.. Железки, кирпичи, рубероид, ветки… Его так с головой и накрыло. Ну, думаю, всё. Пипец котёнку, больше ссать не будет… Ни фига! Две секунды хлам этот полежал, а потом точно так же ка-ак брызнет во все стороны! Там обрезки труб были, так они прям в забор бетонный повтыкались. Постоял карла ещё с полминуты, покумекал себе чего-то, а потом развернулся, и в здание потопал. Я ещё минутку дух переводил. «Ну, — думаю, — хорошего понемножку, валить отсюда пора». И тут вдруг дымом потянуло. А потом и припекать стало. Да идите вы в пень! Огонь кто-то снизу развёл! Через минуту — всё, дышать уже нечем было. Кое-как выгреб на край трубы — там площадки никакой, сижу, ножки свесил… Только дым всё равно глаза ест, воздуху не хватает… короче, валить надо срочно! Слава Богу, я с собой репшнура всегда сорок метров таскал на всякий пожарный случай… точно, что пожарный… В общем, сложил я его пополам — он не шибко толстый был — худо-бедно на трубе зафиксировал, платок шейный пополам разорвал, на беспалки намотал сверху, да и полез, всем богам помолясь… В голове одна мысль: только б не сорваться! Ни страховки, ничего, шнур ладони режет… Ну и, конечно, по закону подлости метров пять до земли его не хватило. Сигать пришлось. А что делать? Ох, я и загремел! Повезло, хоть не сломал ничего… Но ободрался и ногу правую потянул — будь здоров! Потом думал, что вообще связки порвал. А тогда дёрнул оттуда так, что золотую медаль в беге, наверно, выиграл бы…

Глава 8 Одиночество

А я тогда глазам своим не поверил. Вот, казалось бы, есть красивые девушки, да? Но эта была… она… Совершенство. Да. Вот. Совершенство. Такое было ощущение, что мир вокруг неё черно-белый и размытый, она одна только в цвете и резкости. Как она двигалась! Я такого тоже никогда раньше не видел. У меня аж ком в горле встал. Ну сдалась ей эта наука! Что ей тут, в Зоне, делать?.. Ну да, в Зоне. К вечеру дело было… У автовокзала там девятиэтажка отдельная. Сначала что-то в окне на первом этаже промелькнуло. Я «калаш» быстро с предохранителя снял, и тут смотрю — из подъезда выходит… Мне глаза протереть захотелось — мало ли, чего от Зоны ожидать можно? А она подходит. А я стою как дурак, глазею… автомат, правда, наготове держу — привычка уже… Тут она меня заметила… Улыбнулась… Поздоровалась… А я слушаю и не слышу, всё на неё смотрю. Она в синем комбинезоне была, ярком таком… но не балахонистом, а почти облегающем… Фигура у неё — что-то фантастическое! Тут только до меня дошло, что я не слушаю совсем, что она говорит — стою и улыбаюсь до ушей… Она, оказывается, из исследовательской группы была. Спрашивала, есть ли у меня возможность ей помочь. Ей! Да я бы в аномалию ради неё полез!.. Сказала, что она занимается этими, как их… эндемиками Зоны. Ну растениями, которые только тут встречаются. Сказала, что сбежала от охраны, потому что с ними никакой свободы действий нет, и в одиночку пришла сюда. Не знаю. Я поверил. Согласился помочь — притащить ей кое-что. Через двое суток пришёл, как договаривались. Раз пять чуть не накрылся, пока собирал. Иду, а у самого в голове одна мысль: вот сейчас я её опять увижу! И ничего. Я даже дома того, где её встретил, не увидел. Вот так… Но какая она была! Она же изнутри прямо светилась…

Глава 9 Мутное место

Зона, ещё до того, как Зоной в теперешнем понимании стала, уже была очень мутным местом. Сразу после аварии в восемьдесят шестом. Тогда это всё секретно было, но информация начала просачиваться, слухи пошли один другого страшнее. Кто-то мутантов видел недалеко от ЧАЭС, кто-то призраков в заброшенных деревнях встречал. А потом — это уже годков нормально прошло — вообще скверная история приключилась. Приехали иностранцы, туристы полоумные, Зону посмотреть. Господам и дамам захотелось экстрима, экзотики апокалипсической. Значит, взятку кому-то дали, и поехал «Икарус» полный, и не по краешку кататься, а вглубь. Поехал и пропал. Вместе с сопровождением милицейским. Скандал был, Зону окончательно закрыли. И, говорят, когда первые Сталкеры сюда пришли, очень странных зомби встречали. Чё-то они вроде как не по-нашему хрипели. Вот такие дела…

Глава 10 Хроники яйцеголовых глобалистов

Так… помнится, кто-то меня вчера о чём-то спрашивал, а я запамятовал… А, вспомнил. Есть, значит, любопытствующие, отчего в Зоне только наши яйцеголовые копошатся, а иностранцы и носа не кажут, хотя тут материала нобелевок тыщи на три… Значит, отвечаю по пунктам. Во-первых, с какой стати самим сюда лезть, когда можно нашим грант дать, да с такими условиями, что он тебе всё, что надо, сам на блюдечке принесёт? Ну а если во-вторых, они на самом деле тут бывали, и помногу. Это последние года два забугорцы в Зону боятся лезть… случился с ними один крупный облом. Теперь только скупают материалы да информацию. Платят в общем неплохо, так что много одиночек на них работают, да и мародёры тоже… Что, не слышали про эту историю? Ну даёте! Вся Зона на ушах стояла, а вы как с неба упали. В общем, заброска была большая. Одних учёных человек тридцать с половины мира… все светила, ясное дело, туда-сюда… Готовились серьёзно: денег зарядили — хоть одним местом ешь, оборудования — горы. Взяли с собой взвод военспецов для охраны, тройку проводников из наших, на БэТээРы экранированные погрузились и отчалили. Что-что… Вернулись через неделю… двенадцать человек на убитом в хлам БэТээРе. К колючке вышли у Гнилого леса, а там их уже поджидали… мародёры… Да… Этим пофиг, откуда люди вырвались… Положили почти всех. За периметр только трое выбрались — двое наших и один яйцеголовый. Человек от впечатлений мощно чердаком двинулся… Ну, его быстренько за шиворот — и лечить. Он теперь книжку про Зону пишет. Наши-то ещё ничего — опыт помог. Хотя… тоже, наверно, по-своему двинулись: один ушёл к радару и пропал, а второй на Большую землю подался. Ну а остальных Зона взяла. Про Городок-тридцать два слышали? Вот там они и попали. Сначала всё вроде тихо было… ну, в пределах… Они там снимали-замеряли, пробы собирали, в аномалии приборами тыкали… А потом у них началось помешательство. Массовое. Народ начал медленно крышей ехать. Мне наш — тот, что на покой ушёл — рассказывал… Кто горло начинал себе ногтями раздирать, кто голову себе о стену разбивал, а кто просто — ствол в рот, и… А тут ещё зверьё попёрло. Кто в себе был, забаррикадировались в доме. Представили, да? Снаружи ночь и всё окрестные твари, а внутри люди с катушек слетают один за другим. Одним словом, под утро те, кто ещё соображать мог, кое-как вырвались. Назад гнали напрямик, без дороги; даже пару аномалий зацепили… Добрались до Гнилого леса… А из тех, кто там оставался, никого так и не нашли. Ребята только говорят, что в тех местах резко прибавилось контроллеров. Да… Вот с тех пор в Городок-тридцать два никто не суётся, а иностранца в Зону и калачом не заманишь…

Глава 11 Буратино — путь денег

Проснулась я ночью от ощущения, что кто-то копается в квартире. Зона приучила к этому и спала я всегда чутко, остро чувствуя опасность. Квартира не моя, просто заказчик поселил меня рядом с «клиентом», местным авторитетом, персонажем гнусным и давно заслужившим ликвидацию, вот я и исполнила это вчера вечером у дома любовницы. И вот кто-то проник в квартиру и что-то ищет в ней.

— И что ты тут забыл? — вопрос резонный, но ночной гость перепугался и схватился за нож.

— Бабки где?! — дико зашипел он, — общак где муж хранил?

— Ты что-то перепутал, какой муж?

— Твой, давай быстро, иначе трахну и зарежу.

— Мужа у меня никогда не было, а трахнуть… давай, у меня мужика уже года три не было, — какой-то дурак явно, на гусака похож.

— Это квартира девяносто семь? — начинает что-то доходить до идиота.

— Надо мной, не дошёл этаж, — меня смех разбирает, а этот обалдел.

— Грёбаный стос! Как это я перепутал, не ту кнопку нажал?

— Так как там насчёт трахнуть, — опасность меня завела, прямо захотелось продолжения банкета. — А потом вместе поищем.

Халатик упал на пол, и незваный гость завёлся, видно тоже голодный. В общем всё получилось в лучшем виде. Только это придурок отдохнул и за нож схватился, а это уже никак меня не устраивало. Короткий шаг в сторону и ноготь в глаз. Любой человек стремиться закрыться рукой, когда что-то влетает в глаз, а тут нож в руке и оставалось только немного помочь, чтобы в глаз влетел уже нож. Резкий удар по рукоятке и нож в мозгу, а что, любовник так себе, да ещё и резать меня собрался.

Сон ушёл безвозвратно, и я оделась, пора уходить, обернулась на труп и уже собралась открывать дверь, как у того зазвонил телефон.

— Алё, Гусь, ну что там с баблом? — голос визгливый и мерзкий.

Отвечать я не стала, невежливо за других отвечать на звонки, если сами не попросят, вышла из квартиры, закрыв дверь, и тут мне как по голове стукнуло. Они же заявятся к жене этого мерзавца и будут искать деньги, скорее всего убьют женщину, а это неправильно. Поднялась я наверх и позвонила в квартиру. Долго пришлось трезвонить, пока заспанный голос из-за двери спросил «кто там».

— Пицца, — усмехнулась я, — известие от мужа.

— Где этот козёл? — дверь резко распахнулась, — опять к своей шлюхе свалил?

М-да, «крепкая» семья у них, ничего не скажешь. Но так даже лучше, не будет сильно убиваться.

— Грохнули его там, — известила я дамочку, — так что вы, мадам, теперь вдова.

— Вот урод, а я говорила, что это добром не кончится, — ни слезинки, только досада и злость.

— Только это не всё, какие-то люди ищут его деньги и твоё счастье, что они пришли ко мне, а не сюда, ты потому и жива.

— А ты кто, тоже из его шлюх? — было бы у ней оружие, убила бы точно.

— Нет, я соседка снизу, он этаж перепутал, у вас в лифте свет не работает. Только тебе надо сваливать, пока живая, собери быстро шмотки, бабки и валим отсюда, а лучше и из города.

Нет, отношения у них в семье точно были не очень, она и понятия не имеет, что там у мужа есть. Пришлось самой осмотреть квартиру, а в маленькой комнате я и нашла сейф. Деньги, бумаги, чего там только не было. Пришлось грузить это всё в два чемодана, один с баблом, второй с акциями и прочими активами. Пусть и небольшие чемоданчики, но весу сразу прибавилось.

— Отложи себе на текущие расходы и распихай по карманам, если засветишь чемодан, то тебе не жить. — я же не дура, а раз взялась помогать, то надо идти до конца. — Ты куда можешь свалить?

— У него домик в Италии, — вспомнила дамочка.

— Вот там тебя первым делом и грохнут.

— Не в деревню же ехать, — сморщила носик вдова.

— Думай сама, Кипр, Турция, Вьетнам, но что-то такое, где вы не были.

— Может на Мальту? — дамочка заскрипела мозгами.

— Это куда хочешь, купишь там домик и живи, да хоть в Китай.

Могу я укрыть надёжно, но такой в Зоне делать нечего. В общем сели на поезд и поехали в Киев. Эта дура хотела ещё чемодан со шмотками с собой прихватить, но я отговорила. Почему на поезд? Просто мужиков уже не пускают, а мы прошмыгнём без проблем. А там на самолёт и куда захочет, мне-то понятно куда, я уже без этого жить не могу.

С документами проблем не возникло, дура, не дура, а фамилию свою оставила, так что никто ничего не понял. Дорога тихая, кроме пограничников, придумали тоже хрень несусветную, мать с отцом русские, а дочка уже украинка. Только нам это до лампочки, мы из другого мира. В общем, расстались в Киеве, вдова подхватила чемоданы, скривила рожу и оставила мне чемодан с ценными бумагами, видно ума не хватило понять, куда это деть.

— Ты же мне помогла, — типа на тебе за это то, что мне не нужно.

Да и пёс с тобой, совесть моя чиста, и я отправилась домой.

— Сидорович, куда эту хрень можно деть? — предложила я барыге чемодан. — Смотри внимательно, за Периметром это денег стоит и немалых.

Полчаса барыга копался в бумагах, глазки то вспыхивали, но недоверчиво гасли.

— Сложно это, но я постараюсь пристроить, — выдал он наконец. — Только твоя доля десять процентов, сама понимаешь, я и половины не поимею с этого.

— Хрен с тобой, зря я что ли тащила такую тяжесть.

В принципе меня устроили и деньги за заказ, можно хоть полгода торчать в Баре и даже наверх не выходить. Так и пошла в Бар, а то уже хотели в отмычки взять. Смешные какие-то, в цивильном меня не узнать, что ли? Хоть Старый признал и то хорошо. Собак отстреляла по пути, так себе стайка, даже близко подбежать не успели. А вот бандиты попались.

— Грабли вверх, стволы на землю!

— А где ваше «гуляем, баба»? — мне что-то захотелось их шлёпнуть, что я и сделала.

У Сидоровича я переоделась, так что мне их обрезы не страшны. В общем, заявилась в Бар с бандитским хабаром.

— Ты где была, тут тебя Сидорович обыскался? — Бармен встретил сразу огорошив.

— Что ему там надо? — неужели так быстро договорился.

— Просит подойти, а что там, я понятия не имею.

— Подождёт, только оттуда, отдохнуть хочется. Давай что повкуснее и кофе. — Хочется порой праздника, а какой в Зоне праздник, только напиться, но я не пью.

Бармен соорудил что-то напоминавшее праздничный ужин, с горошком и ананасами на десерт. Кофе настоящий, свежемолотый, такого и за Периметром не везде можно отведать. А на деньги мне плевать. В общем оттянулась с едой, а потом и знакомый попался из старых бродяг, молодой ещё, но уже стерильный от радиации. В общем, завалились мы в «номер» и там оторвались по полной.

— Поздорову, Седая, ты на Кордон? — встретила знакомую.

— И тебе не хворать, туда и иду.

— Ты же вроде телепатом была, — у меня мысль в голове мелькнула.

— Что значит, была, я и сейчас телепат, — рассмеялась Седая.

— Просто мне надо Сидоровича проверить, он жук ещё тот, а надуть эта гадость может запросто.

Как в воду глядела, Сидорович сказал, что я богатейка и моя доля оставляет сто тысяч. А что звучит, но я сказала, что подумаю и вышла на воздух. Не палить же Седую, насколько я помню, про её телепатию Сидорович не знал вовсе. Так и дождалась я её и вроде как пошла следом, а та остановилась за кустом и выложила мне, что на самом деле моя доля в десять раз больше, причём долларов, а не рублей.

— И что мне делать со всем этим? — я понятия не имела, что делать с богатством, не из Зоны же ходить, я на неё подсела основательно и надолго уже мне отсюда не выбраться.

— Могу посоветовать, но решать тебе, — Седая смотрит пристально, — вот счёт, это клиника для детей, можешь всё туда перевести, если деньги не нужны, а можешь и часть, сама смотри.

Переписала я счёт, и Седая ушла к себе домой, а я провожала её взглядом и думала, -«вот чистая душа, никакой личной выгоды». Пожалуй, так и сделаю, но вытрясу из старого кровососа всё, что положено. С этой мыслью и вернулась к Сидоровичу.

— Теперь слушай, старый кровосос, — я сейчас решительна, как никогда, — Я свою долю знаю, не дура, так что перечисляешь сейчас миллион баксов вот на этот счёт и живи дальше, а не хочешь, так возвращай всё назад, я лучше в костре сожгу.

— Да я это… — замялся барыга понятно, что всё уже пристроил, быстро он уложился.

— Именно это, — ткнула я в цифры счёта. — На благое дело пойдут деньги, и не забывай, что я порой работаю киллером.

— Сердца у тебя нет, без ножа режешь, — запричитал Сидорович, так ему не хотелось расставаться с деньгами.

— Откуда у меня сердце, я же деревяшка бесчувственная, потому и назвали Буратино, — рассмеялась я и ушла от барыги, но только тогда, когда он перевёл мою долю на счёт.

Вот так и живу в Зоне, денег мне хватает, да и куда их, солить что ли, хотя теперь я знаю, куда их можно девать.

Глава 12 Красный горизонт

И вот снова, Очередной день в зоне. Моя эмблема свободы, Снова отклеилась. Не очень круто, Нужно будет купить новые. Я вышел из развалин магазина, Там я ложился спать. Конечно, Спать на камнях это не круто, Но я убежал от Долга. На дороге пустота, В горизонте лишь виднеется «Бар 100 рентген»… Я взял свой рюкзак, И направился против ветра, Чувство подсказывало что там, Есть заработок. Ведь в кошелке денег — «Кот наплакал». Пока я шел по дороге, Я приметил стаю крыс. Они что-то ели, И ели очень жадно, Кусая других крыс, «Дабы, мне все досталось!». Я пошел дальше, Но тут меня осенило. А вдруг, Они едят долговца, У которого деньги есть? Мне стало очень интересно, Я достал из кобуры свой кольт, Зарядил его. И прицелился в крыс, Сердце взбесило, Оно колотилось быстрее, и быстрее. Я начал успокаивать себя, Это-же Просто крысы, Чего их взять? После этого утешения, Я начал беспощадно стрелять по крысам, Сначала они разбежались, Но потом, Их будто взбесило. И они набросились всей стаей на меня… Я от неожиданности, Начал отходить, Попутно стреляя в этих тварей. Остался еще два магазина, Дело плохо. И тут в самый не подходящий момент… У меня закончились патроны. «Твою мать!!» — Прокричал я, И заметив металлическую трубу, Я начал пытаться добежать до трубы. Инстинкт самосохранения меня спас, И дал мне адреналина. Я бежал со скоростью света, И наконец. Я взял трубу, После того как я взял трубу, Я почувствовал силу. И потерял страх над стаей крыс, Я начал махать трубой. Влево, Вправо, Влево, И Вниз! Последнего я так сильно ударил, Что его голова раскололась. На трубе осталось кровь крыс, «Оставлю мою спасительницу я себе..» — Сказал я воздуху. И с трубой в руках, Я пошел назад, Для того чтобы обыскать трупа. Когда я подошел к месту, я увидел что это был Монолитовец. «Вот это да, Откуда тебе здесь быть дружище?» — Я начал осматривать его, И нашел его кошелек. «Класс!» -Прокричал я. В кошельке было 950 Рублей. Не очень большая добыча, Я и больше ловил. Но на небольшой срок, Сойдет. Больше у него не было, Кроме молитв Монолита. Я взял и их. После чего, Я отправился дальше, Подальше от «Бара 100 Рентген». За мою голову давали солидную сумму денег… Где я так провинился?

Дело в том что я украл документы Долга: Договора, Подписи, Все это было у меня в рюкзаке. Нужно было быть поосторожней, И побыстрее вернуться на склады, Лишь Только там я смогу, Действительно расслабиться. Лукаш дал мне очень опасное задание, И я его выполнил. Осталось произвести доставку обещанного товара. И Тогда я стану миллиардером, Уйду из зоны, И буду жить сладко. Но неожиданно, я увидел форпост Долга. «Ого, А я нехило так популярен!» — Надсмехнулся я и полез в заросли кустов.

На форпосту был пулемет, И два калаша. Я так называл людей с оружием, Дабы не мучить мой мозг, Который еще довольно простой. Я начал тихо ползти и был похож на улитку, Так как я полз, Ну очень медленно. Когда Долговцы отвлеклись, Я встал, И быстро побежал, Я сверкал пятками. Но тут я почувствовал жар, И электричество в моем теле. «Нет, Пожалуйста, Нет! Только не выброс!» — Начал волноваться я. Небо покраснело, Трава вся пожелтела. Я не обращая внимания на Долговцев побежал буквально перед их, Носом. Я бежал, И бежал. К великому счастью я увидел пещеру, Она была в скале, И сердце подсказывало что там полно денег… Я вошел в пещеру, Были слышны как падают капли, Я шел дальше, Но тут что-то потрогало меня сзади, Я медленно оглянулся а там стоит…

Глава 13 Два друга

— Чернобыльская Зона Отчуждения ночью опасна вдвойне, — говорил одиночке по кличке Ворона его учитель и наставник.

Этот самый наставник позже погиб в ночном рейде, который сам же и организовал, но урок Ворона усвоил: ночью за пределами лагеря делать нечего. Почему? Ну, во-первых, в темноте ночи трудно замечать аномалии, заметно труднее, чем днём. А во-вторых, мутанты ночью опаснее и агрессивнее, были в Зоне даже странные твари, которые выходили на охоту только ночью.

Несмотря на то, что правило Ворона усвоил, он всё же решился на то, чтобы выйти в Зону ночью. Вместе со своим напарником, сталкером по кличке Щегол, Ворона шагал, с холодной осторожностью передвигая ноги.

— Зря, зря мы н-н-ночью вышли, — испуганно заикнулся Щегол, едва ли не выбивая зубами дробь. Новичок крепко сжимал пистолет Макарова в правой руке. Рука его дрожала.

— Зря или нет, но нам лучше добраться до лагеря живыми, — грубо ответил ему Ворона. — Успокойся, чёрт возьми! — чуть громче, чем следует говорить в Зоне ночью, произнёс сталкер.

Щегол замолчал, скрипнул зубами и тихо поплёлся за Вороной.

Внезапно Ворона остановился. Луна, выглянувшая из-за облаков всего лишь на миг, пробежала по поверхности его «Форта» голубым бликом. Сталкер поднял ладонь свободной руки: этот жест призывал остановиться. Щегол, однако, остановился ещё до того, как Ворона поднял руку.

— Что такое… — начал было Щегол, но Ворона тихо шикнул на него и добавил шепотом:

— Заткнись.

Ворона вглядывался в сумрак под деревьями впереди.

— Вон там трава примята. Здесь кто-то есть. Люди, — шепнул напарнику Ворона, указывая на деревья пальцем.

Словно оправдывая его догадки, из-за деревьев вышли бандиты (а это точно были бандиты, их выдавали чёрные кожаные куртки и плащи). Первым вышел, как определил Ворона, главарь их немногочисленной шайки.

— Надо же, — ухмыльнулся (разглядеть лицо главаря было не так-то просто, но Ворона был уверен, что тот ухмыльнулся) бандит, — cрисовал нас.

Ворона молча нацелил на главаря пистолет.

— Не-е-е, фраерок, — отрезал главарь. — Мы так не поговорим. Брось волыну на землю.

— Чтобы ты нас убил? — едва не засмеялся Ворона.

— Выбора у тебя нет, — холодным тоном заметил главарь. — Либо ты кладёшь волыну на землю, либо вы оба остаётесь гнить на этой дороге.

Ворона посмотрел по сторонам. Из-за деревьев позади также появились бандиты: в общем количестве сталкер насчитал восемь человек. При этом трое из них, включая их главаря, однозначно были довольно опытными (а Ворона понял это по их стволам: это были «калаши», тогда как новички чаще всего ходили с пистолетами вроде ПМа), не чета Вороне или тем более Щеглу.

Ворона показательно вытянул руку, настороженно оглядел окружавших его людей и медленно разжал ладонь. Когда пистолет упал на землю, главарь, до этого словно игнорировавший Щегла, вновь ухмыльнулся:

— А ты, парень, сейчас возьмёшь его пушку и принесёшь мне.

Бандиты стали подходить ближе к месту действия. Похоже, их интересовало, что же произойдёт дальше.

— Делай, как он говорит, — пригрозил один из бандитов Щеглу.

— Всё, всё сделаю, — взмолился Щегол, — Только оставьте меня в живых! — сталкер застучал зубами в истерике.

Главарь так же холодно и спокойно сказал:

— Всё будет в порядке, если сделаешь так, как я скажу.

— Д-д-да, — кивнул Щегол, поднял с земли пистолет и направился к главарю.

— Давай ствол, — произнёс главарь, широко улыбаясь, и после добавил. — А свой себе оставь.

Щегол протянул главарю ствол и послушно встал перед ним, ожидая новых указаний.

— А теперь, — вернул себе холодность тона главарь, — если хочешь жить — убей своего друга.

На лице Вороны, позади которого стояли бандиты, готовые выстрелить в него в любой момент, промелькнул испуг. Бандиты расступились, Щегол навёл на друга пистолет.

— Щегол, — сказал хрипло Ворона, — Они и тебя убьют.

— Заткнись, — заорал Щегол и нажал на курок.

Прозвучал громкий хлопок, сверкнула в огненной вспышке пуля, которая вошла Вороне в грудь. Сталкер упал на землю, и Щегол подошёл ближе. Главарь смотрел на происходящее, и на лице его не было видно признаков каких-либо эмоций.

Ворона закричал от боли, и Щегол выстрелил снова, целясь теперь уже в ногу. Затем Щегол выстрелил Вороне в живот, нервно усмехнулся и ненадолго замер, будто любуясь делом своих рук. После этого новичок сделал ещё несколько выстрелов в ноги, будто вошёл во вкус. Ворона булькал и хрипел на земле.

— Я д-д-давно хотел сделать это, В-в-ворона, — смеялся Щегол, направляя пистолет Вороне в голову, — О-о-очень давно.

Раздался хлопок последнего выстрела, в обойме остался один патрон. Ворона истекал кровью и уже не подавал признаков жизни. Щегол мог бы выстрелить в главаря, но он не стал этого делать: он был уверен, что его отпустят.

— Молодец, — отметил главарь и добавил, обращаясь к бандитам: — Заберите у него ствол и бросьте в аномалию вместе с трупом.

Щегол неверяще уставился на главаря, выпучив глаза. Он отбросил пистолет, будто бы надеясь, что бандит смилуется и отменит свой приказ, но этого не случилось. Щегла грубо ухватили за руки и потащили куда-то за дорогу, а рядом с ним влачился по земле труп его мёртвого друга, сталкера по кличке Ворона.

— Оставьте меня в живых, — ныл Щегол, не пытаясь вырваться, — Я всё отдам, всё отдам! Я знаю несколько тайников, я знаю, где Ворона прятал хабар!

Главарь не обратил на него никакого внимания. Он тихо шагал за процессией, кутаясь в кожаный плащ и изредка поглядывая по сторонам, а на лице его вновь застыла жутковатая ухмылка. Он пробурчал что-то себе под нос, и до ушей Щегла донеслось: «Безвыходных положений не бывает в принципе».

Глава 14 Первая

Мы подъехали к воротам. «Прибыли! — крикнул водитель, — Добро пожаловать в зону отчуждения!». Пассажиры, новоявленные сталкеры, начали покидать кузов грузовика. Немного помедлив, я подняла с пыльного пола свой рюкзак, накинула его на одно плечо и спустилась на землю. Мертвую, сухую, отравленную радиацией землю Зоны. «Интересно, как примут?» — я не могла не беспокоиться по этому поводу. В Конце концов, я была первой и, пожалуй, единственной женщиной, прибывшей в Зону в качестве сталкера. Новобранцы заметно нервничали, никто друг с другом не разговаривал, чтобы не выдавать волнения. Зато ко мне больше не лезли с расспросами и нравоучениями, ведь еще сутки назад мы с будущими товарищами по оружию обсудили мое незавидное положение в Зоне.

— Что, Егорыч, опять зеленых привез? — командир базы вышел к нам за ворота. Это был крепкий коренастый мужчина лет сорока шести, у него уже начали проступать залысины и седеть усы.- О, и девчонок привез! Хорошее дело, а то ребятам совсем не сладко тут приходится без женского внимания.

А девчонки действительно были, но то были девчонки, так сказать, по вызову. Так случилось, что в пути к нам подсели шесть молоденьких девушек. Оказалось, они приезжали в Зону по контракту. Зарабатывали неплохие деньги на удовлетворении биологических потребностей истосковавшихся по женской ласке бойцов.

Нас провели на территорию базы. Приезд девушек всегда был праздником, поэтому нас сразу отвели в бар, там же и состоялось мое знакомство с отрядом.

— Вика Волкова. Тюмень. Двадцать восемь лет. Не замужем. Детей нет.- все, что я сообщила, когда пришла моя очередь рассказать о себе.

Наемники зашептались, кое-откуда послышались смешки.

— Дожили! Баб воевать привозят! На чёрта она тут нужна? — первым не выдержал снайпер Глаз. Николай, если официально, но это имя осталось в той жизни. В Зоне его знали под позывным «Глаз».

— Ехала бы ты домой, девочка, детей рожать, — высказал свое мнение один из самых матерых сталкеров, Калач.

— Ну ладно, ладно вам. Чего на девку накинулись? Может, беда какая приключилась, вот и решила счеты с жизнью тут свести. Я этого тоже не одобряю, но раз приехала, значит надо ей так. Нам бойцы лишними не будут.- вступился за меня командир базы, Орехов.

Вскоре сталкерам порядком по-наскучило обсуждать и глазеть на меня, тем более, что девушек для отдыха было всего шесть, а мужиков на базе гораздо больше и каждый хотел урвать свой кусочек счастья как можно скорее. Я села за самый дальний столик, рюкзак бросила рядом на скамейку. Я понимала, что мне придется жить с этими людьми под одной крышей, отдельный барак мне никто выделять не стал бы. И знала, что мне придется заслужить их уважение, иначе я тут не выживу- сожрут, а то еще чего хуже сделают.

Сталкеры- далеко не самый успешно социализировавшийся народ. В основном это бывшие военные, контрактники, которые привыкли воевать: жизнь в мире для них- не жизнь. И тут я- сирота, с девяти лет росла в детдоме: отец разбился на мотоцикле, когда мне было шесть, мать убил по-пьянке отчим. После детдома пошла в женский армейский отряд, закончила военное училище, в боях не бывала. Я не прижилась в «свободном» обществе, вот и поехала в Зону воевать с местными, да с бандитами. Может, хоть здесь пригожусь.

— Вика Волкова, значит- Улыбаясь, Орехов подсел ко мне с кружкой пива.- ну пей, значит, Вика Волкова. Сама-то, небось, прячешься от глаз похотливых, до бара дойти боишься! — несмотря на все его подколы, смех у него был добрый.

— Спасибо, командир Орехов. Имя-отчество у вас есть, или так все и зовут по фамилии?

— Имя-отчество, говоришь? Владимир Федорович я, но зовут по фамилии и на «ты» обращаются. Ни к чему эта фамильярность. Зона зазнаек не любит, перед ней все равны.

— Я все же буду Владимиром Федоровичем звать. Так привычней. Глядишь, освоюсь потом, да как все стану.

Я попробовала их местное пиво, на вкус оказалось ничем не хуже нашего, что в разливухе продают. О закуске я спрашивать не стала. Жить с мужиками, значит жить, как мужик. А мужики пьют, не закусывая.

— Скажи мне, Вика Волкова, ты зачем сюда приехала? Еще не поздно передумать, насильно тут не держим. Через три дня дамы в мир поедут, можешь с ними уехать. Ты же еще молодая, вся жизнь впереди. Неуж-то хочется в первой же вылазке отмычкой побыть, да на аномалию наткнуться?

— Я знаю, как у вас тут устроено. Слабые на мясо идут, я к этому готова. Только вот я не слабая да и возвращаться мне некуда. Ничего меня там не держит. А вы сами говорите, бойцов лишних не бывает, вот, глядишь, и я пользу смогу принести. Когда меня на первое задание возьмут?

— Ишь, какая шустрая! И часу не пробыла, уже в бой рвется! У всех у вас, новичков, энтузиазма, хоть отбавляй, это вас и губит. В Зоне не то, чему тебя в военке учили, здесь своя специфика, и это надо четко для себя уяснить. — Орехов помедлил, окинул взглядом бар и продолжил, — Завтра состоится операция. Мародеры на нашу базу позарились. Разведка перехватила сигнал, что собираются на звероферме, а потом на нас пойдут. Вот и решили опередить гадов. Придем раньше них туда, устроим радушный прием. Отряд выступает на рассвете, так что присоединяйся. В пути, я так понимаю, курс молодого бойца прошла уже, военному мастерству обучена, значит, и в бой идти можешь, только аккуратно надо.

Стало не по себе. Первый день и сразу воевать с живыми людьми? Неужели наемник в Зоне не ценится совсем? Видимо, такие правила. Боевое крещение, так сказать. На словах же вместо беспокойства пришлось проявить смелость и решительность:

— Опасное задание, но приказ есть приказ. Оружие и все прочее раздадут с утра?

— Не боись, с голыми руками не отправят.

Орехов встал из-за стола и пошел к барной стойке догоняться пивом, а я решила пройтись по базе, осмотреться. На территории находится шесть больших бараков, рядом с ними стоит баня, смотровая вышка, на которой дежурят часовые, два небольших амбара с припасами для сухпойков, оружейный склад, в центре лагеря- старый колодец и погреб с песком на случай возникновения пожара. Еще какой-то вагончик, по виду напоминающий магазин и лотки, возле которых аккуратно сложенными лежали складные походные стульчики. Я предположила, что это нечто наподобие рынка. «Мда, развлечений тут немного, придется выживать, на том, что есть», -подумала я.

— Э, сталкерша, поди сюда! — охранник, дежуривший у ворот подозвал меня к себе.

— Чего тебе?

Я подошла поближе и быстро, но внимательно его осмотрела. Это был мужчина лет тридцати в камуфляже и с автоматом. Щелчком он отбросил окурок сигареты в лужу.

— Ты правда сталкерша? — более идиотского вопроса я и представить себе не могла.

— Я Вика. И да, сегодня меня приняли в отряд.- я не стала с ним церемониться, тем более, что издевок на сегодня с меня хватило.

— Ну ладно тебе, не хотел обидеть. Пошутить уже нельзя, — охранник улыбнулся мне своей широкой улыбкой и ободряюще похлопал меня по плечу, — А я Сухой. Фамилия у меня такая, вот и получается, что кличка, что фамилия-одно и то же!

— Очень приятно, Сухой. Скажи, а тут у вас принято так: новичков в первый же день без подготовки в бой отправлять?

— А тут у нас не спрашивают. Принято-не принято, а приказ есть приказ и его исполнять надо. Иначе зачем ехать было?

— Да я просто спросила. Не жалуюсь же. Наоборот хочется быстрее на себе ощутить все, да влиться в коллектив.- тут я слукавила. Желания толком без подготовки идти убивать бандитов и мутантов у меня не было, но и выдавать свой страх я не хотела.

— Ощутишь еще, если с девками не решишь уехать, или в первый же день в карусель не попадешь. Ладно, заболтал я тебя. Лучше с дороги отдохни, завтра предстоит тяжелый день. Ну, увидимся!

— Да уж, увидимся.

Странное дело. Видимо, отправлять новобранцев сразу в бой тут действительно в порядке вещей. Я предполагала, что тут со мной никто носиться не будет, но и такого поворота событий не ожидала.

Я вернулась в бар, попросила Орехова показать мне, где я могу разложить свои вещи и поспать. Владимир Федорович предложил мне уступить на время свой кабинет, сказал, будет лучше, если первые пару ночей я посплю отдельно от бойцов, а там как привыкнут ко мне, так и перееду в бараки. Я возражать не стала. Не настолько я смелая, чтобы спать в одном бараке с толпой оголодавших до женщин сталкеров

Вырубилась я моментально и проспала всю ночь сном младенца. Проснулась от того, что в дверь стучал Орехов:

— На выход, наемник! Бегом за оружием и провизией, экипировку выдадут после завтрака.

— Секунду! — крикнула я в ответ и, быстро натянув на себя комбинезон, выбежала в сырое и холодное чернобыльское утро.

Возле оружейного склада собралась очередь из новобранцев, которые так же, как и я готовились выступить сегодня в свой первый рейд. Нам выдали все, что нам могло пригодиться в этой операции [/p

] После мы дружно направились в бар завтракать. Кормили тут на удивление очень даже прилично и сытно. Прямо-таки на убой. Позавтракав, нас погнали получать экипировку. Выдали защитные костюмы и рюкзаки и распустили по баракам укладывать инвентарь. Ко мне подошел сталкер Алексей, чтобы помочь правильно уложить вещи в рюкзак. Новичкам всем помогали, независимо от пола и возраста.

— Трусишь? — тихонько спросил меня Алексей.

— Есть немного.

— Не боись, это проверка на вшивость. До зверофермы новичков никто не поведет. Посреди пути вас стеной выставят отходные пути охранять. Там спокойно обычно. Только, слышишь, тссс! Никому!

Так у меня и появился первый друг в отряде. Сталкер Алексей. И впервые за все время пребывания в Зоне мне стало чуточку спокойнее.

— Отряд, готовность! Через пять минут выступаем. Новичкам-удачи! — скомандовал Орехов и едва заметно мне подмигнул.

Глава 15 Командировка

Субботний день начался: подъём, мытьё посуды, оставленной с вечера, и звонок. Звонил мой старый знакомый Николай, которому я как-то помог оживить старенький ламповый усилитель. Он передал трубку телефона человеку с властным голосом. Ну, военный только и подумал я. «Никуда из дома не отлучаться, за вами заедет машина, на работу не звоните там предупреждены, сотовый оставьте дома». Вот дела, закрутилось в голове, куда я уже вляпался. Позвонил жене, подняла её мама и важно заявила: «Доча спит — будить не буду!» Вялотекущий конфликт четырнадцати лет совместной бездетной жизни не был исчерпан. Да вот и звонок в дверь и на пороге подтянутый старлей лет 36. «Да, староват он для такого звания, что за маскарад?» — мелькает мысль. Читаю повестку — сегодня, прямо сейчас «отдать долг Родине в ближнем зарубежье». «С чего такая спешка?» — спрашиваю старлея. «Нужен срочно специалист по старому ламповому оборудованию, работы на пару дней в „тридцатикилометровой зоне“, дадут только сухой паёк.» — звучит ответ. Да спасибо, обрадовал меня Николай и мысленно ему шлю подзатыльник. Оставляю сотовый на зарядку, выгребаю из холодильника замороженную курицу, из шкафчика — рулон фольги, пакет с приправами, упаковку йодомарина (о ренгенах помнить надо), мысленно прощаюсь с беспорядком дома, защёлкиваю замок и вот уже трясусь по дороге на «козле» с парой парней лет 26—27. Шофёр мрачно молчит, даже когда проезжали посты ГАИ, только опускал спокойно стекло и раскрывал своё удостоверение. Границу на таможне переехали, даже паспорта никто не проверил — секретность. Едем дальше мелькают надписи на украинском. Блокпост — колючка в два ряда, солдаты в незнакомой форме с автоматами «наизготовку», БТРы, таблички «мины» — что за страсти такие?

Приехали, вот и цель нашей поездки — наполовину присыпанный, серый, поросший желтоватой травой куб на поляне. Выходим из машины — шум леса, грибные запахи с чуть уксусным, странным, бросаются в ноздри. Мой старлей достал канистру бензина из машины и несёт её к двери сооружения, по дороге щёлкая серой коробочкой в руке. Вот тут то природа и услышала как ругаются военные — электронный замок не открывался. Вдоволь вспомнив здоровье строителей, смонтировавших замок, с помощью двух увесистых штанг с крючками, тяжёлую дверь мы открыли.

В бункере нас встретила тишина, лампочки светят тускло — читать газеты не выйдет. Старлей дал ключи от комнаты — туда сгрузили сухпай, бутылки с водой и канистру. За инструменты, пакет с документацией, белый подшлемник, с пришитыми чёрными ферритовыми бусинами, пришлось расписаться в журнале. Пожелав успехов в службе, назначив меня старшим и хлопнув дверью УАЗика, начальство укатило.

Чем может заниматься гражданский, призванный на сборы в отсутствие командира? Правильно — отдыхать и немедленно. Мои напарники тотчас же предложили загнать бензин в ближайшем посёлке (благо два километра по карте) и купить горячительного. Мои планы были другие, и я объяснил, что бензин им обломится… Дрались мы недолго и без успеха с обеих противоборствующих сторон. Пришлось идти в «самоволку» молодёжи с пустыми руками. Я на правах победителя завернул курицу в фольгу и стал жарить в муфельной печи — такого классного оборудования я уже давно не видел.

Удивительное чудо, лес, обычно полон криком птиц, но здесь такая странная тишина и этот кисловатый уксусный запах. Вышел прогуляться по окрестностям — одни поганки, нет съедобных грибов. Мухоморы, кем то покусанные, есть не заставишь. Двери бункера закрыл за собой, покопался в аккумуляторной. Странное дело было: ток на зарядку идёт, а батареи не заряжаются. Решил оставить поиск неисправности на завтра, на свежую голову. Глянул на свои кварцевые часы — стоят, вот не повезло — села батарейка. Залёг на кровать и задремал.

Проснулся от стука — пришли мои красавцы трезвые и побитые, видно, у них сегодня чёрная полоса. Пожелали спокойной ночи и завалились спать в ботинках и одежде. Завтра, с утра, спрошу под чью раздачу тумаков попали.

Среди ночи просыпаюсь от тупой боли в голове. Странная боль то накатывает, то отпускает. Мои новоиспечённые подчинённые мычат, ползают по комнате на четвереньках и тычутся в стены головами. Вот тут и стало страшно, ведь придушат, кто потом разберёт. От греха подальше привязал я их к кровати за руки и ноги. Чтобы головы не разбили, подшлемники натянул, вот они и успокоились. Сам уселся и думаю, что дальше делать буду.

Мои раздумья были прерваны странными звуками — снаружи кто-то настойчиво царапал дверь. Победило любопытство. Глянув в бронестекло двери я отшатнулся. Группа людей с провалившимися глазами, с впавшими щеками и в обрывках одежды тщетно царапая ногтями и грызя зубами, пыталась открыть стальную дверь. Да, я испугался по настоящему — такое в фильме ужасов вызвало бы смех, но здесь в лесу я остался практически один. Вдруг всё содрогнулось, небо покраснело, стремительно понеслись тучи, несколько молний ударили в молниеотвод и всё помещение заполнилось фиолетовым светом. От такого землетрясения устоять на ногах было невозможно. Всё, валюсь на колени и ползу глубже в бункер. В голове твердит одна мысль: «надо ползти, надо ползти, надо ползти, надо ползти». Не помню уже, как заполз в аккумуляторную, там в мерцающем свете схватил странный голубой шарик, катавшийся по полу. Едва оказался шарик в моих руках, головную боль как рукой сняло и потянуло опять на геройство, глянуть что там снаружи. Теперь перед входом стоял рыжий худенький парень в солдатских лохмотьях, лет восемнадцати. Он странно, полной грудью, широко расставив руки, глубоко дышал. Я увидел в вспышке грозового разряда, как на шее поблескивал его солдатский медальон. Всё прекратилось, как и началось. Тишина, звон в ушах навалились со всех сторон, да и парень куда-то пропал. Засовываю находку в нагрудный карман — будет память о поездке. Всё, теперь спать.

Проснулся когда солнце забралось высоко, отвязал одного и пока отвязывали другого, предложил прогуляться вместе в деревню, ведь всё заработало исправно. В ответ мои напарнички переглянулись испуганно и даже выйти из бункера наотрез отказались. Вот такая перемена произошла.

Прихватив половину курицы, три пачки галет и бутылку минералки двигаю по дороге. Лес изменился: в высокой траве слышался лёгкий топот множества лапок, и в месте брошенной кости устраивалась весёлая возня и писк. Вскоре эти грызуны стали бодро выпрыгивать из травы, двигаясь параллельно дороге, а самые смелые даже перепрыгивли лесную дорогу совсем рядом, под ногами. Вот тут я решил провести эксперимент: покормить с рук, приманив одного из них. Присев на корточки, поманил галетой мыша, ближе всех подобравшегося ко мне. Галетка была выхвачена стремительно, за ней вторая, третья. На четвёртой пробую погладить по жёсткой шерсти, в ответ — укус за палец. Стая запищала тревожно, я ругнулся и дёрнуло меня гладить — дикая природа всё же. Слизав капельки крови с прокушенного пальца, двигаюсь вперёд. Прошёл еще до опушки метров сорок, тут сидит мой обидчик и держит в зубах кусок желтоватого пенопласта. Трётся об ногу и оставляет на ботинке. Неужели решил поделиться добычей, ну ладно, хоть кровь промокну и то хорошо будет. Прикладываю, рана начинает чесаться нестерпимо и вдруг на прокушенных местах появляется розовая кожа — да это чудо, фантастика, спасибо мышь. Вот с таким сопровождением прибываю в посёлок.

Встречает тишина. Жилых домов мало. Людей нет, из колонки в ведро льёт вода, судя по размерам лужи, давно. Двери везде открыты, ни души, хоть бы какая корова замычала или свинья хрюкнула. Поток воды по-хозяйски, останавливаю и продолжаю поиски возле магазина. До него уже добрались мои мыши — хрустят сухарями, с полок сыпется сахар и крупа, дерутся за конфеты. Результат поиска не утешительный — рассыпанные деньги, брошенная кепка, несколько полиэтиленовых пакетов, мешок и два велосипеда. Да, странно это всё. На песке много следов: кто то прошёл, не поднимая ног. Остаётся проследовать туда, куда это всё двинуло.

На удивление, через полчаса, быстрой ходьбы увидел странную процессию, двигавшуюся по направлению к нашему бункеру по параллельной дороге. «В гости идут» — рассмеялся я. С опущенными руками как-то безвольно бредут, раскачиваются. Позади прихрамывая, негромко покряхтывая, шёл мой старый знакомый — рыжеволосый солдатик. Наконец я его получше рассмотрел. Такой худощавый, шея широкая, да и загорелый такой. Стоп, почему безвольно, возникают вопросы в голове. И вдруг слышу громко и отчётливо в голове «Брат, не иди за мной, это моя добыча». «Это шизофрения» — ставлю себе диагноз. Мысленно прощаюсь с остатками разума, но всё же перехожу на бег. В голове уже знакомое «надо догнать, догнать, догнать, догнать». Вот до солдатика осталось метров пять, он задышал как-то часто, стал руки поднимать, а в голове, как в сломанном приёмнике вдруг слышу шум, гул, визг, голоса. В общем крыша стремительно теряет гвозди, развернуться ко мне он не успел: приложил я ему прямо по макушке бутылкой с водой. Получилось, шум пропал, голова снова ясная. Люди, что шли перед ним, попадали, как мешки, лежат и не шевелятся. Добавил еще пару раз. Всё, уже не дёргается. Руки и ноги я ему связал быстро за спиной его же ремнём. Лежит красавец тихо, носом вниз, вот только шея у него странная: толстая и кожа красноватая, может на солнце сгорел. Пошёл смотреть на людей, да тринадцать человек вижу, уже шевелятся среди них две молоденькие девчонки, симпатичные. Пока раздумывал смотрю начинают сползаться ко мне, а у всех глаза закрыты. Всё, я понял: этот гад их и заставляет делать так, а со мной у него почему-то не выходит. Какая же злость взяла, и связал я его, а ему неймётся. Добавляю еще пару раз бутылкой по вместилищу разума. Кто сказал «пленных не бьют» — таких бьют и по-видимому только по голове. Первым встал на ноги дедуля и стал осматриваться кругом, за ним все остальные. Отдал бутылку — у всех пересохло в горле — и послал назад. Взваливаю на плечо пленного, килограмм так 40 (измельчала молодёжь), и двигаю к бункеру. Правда, по дороге, если возникали голоса в голове, тыкал бойца головой в сосну, для профилактики. Даже завернул ему голову оставшимся рулоном фольги, чтобы глупыми мыслями не отвлекал — помогло. Добрался почти без приключений. По дороге, в лесу, увидел пятно яркого жёлтого света. Как не пробовал схватить его источник, только руки исколол до крови.

На подходе к бункеру слышу, машина едет и вот уже остановилась. Тут из лесу я и вышел с солдатиком на плече. Подхожу, здороваюсь со старлеем, а он на глазах сереет лицом, одевает знакомую мне белую шапочку, бежит к машине и кричит в рацию: «Опасность пять, опасность пять, у нас связанный контролёр». «А я тогда кто — кондуктор?» — острю, увидев такую прыть военного. Шутки шутками, вот уже старлей мой падает на колени и схватился за голову. Всё контролёр, ты мне надоел своими штучками и бью ногой в голову — мой гуманизм ко всем братьям по разуму кончился.

Через двадцать минут прилетел вертолёт. Люди в ярко оранжевых костюмах и странных космических шлемах, бережно положили мою добычу в тяжёлый ящик из сероватого металла, погрузились и улетели. Мы остались одни. Собрались быстро, я свой шарик завернул в фольгу и тихонько положил в жестяную коробку. Аккумуляторы и прочее электронное оборудование работало исправно. Ехали мы назад молча, всё повторилось: солдаты, БТРы, таблички. Проверяли нас дозиметристы и ботинки пришлось выбросить: звенели от радиации. Взамен дали новые кроссовки и удивлялись, почему я в такой обуви такой «чистый». На работе за ударный труд дали премию. В семье всё наладилось. Проверил пенопласт и шарик — никакой радиации не излучается. В присутствии шарика отказывала электроника вся, кроме ламповой.

P.S. Теперь, когда у нас родилась дочь, я просто открываю жестянку и грохот музыки за стеной, у соседей, мгновенно умолкает. Отдают в ремонт свой музыкальный центр уже в пятый раз — так им и надо. Тем куском пенопласта редко лечусь сам, а других лечить опасаюсь.

Глава 16 Пуля

В Зону люди приходят по разным причинам: кто-то за приключениями, кто-то за богатством, а кто-то просто бежит от закона. Правда, как это не печально, многие находят в ней только смерть.

У неё была своя, не похожая на прочие, причина. Ей не нужны были богатства, адреналин или прочие вещи за которыми народ толпами пёр в эти проклятые края. Она пришла сюда за свои молодым человеком.

Артём Дутов окончив срочную службу так и не смог устроиться на гражданке и вот тут-то ему и пришла в голову идея заработать в Зоне. Так как службу он проходил в гарнизоне оцепления, то проблем с проникновением в Зону не было. Сначала всё шло хорошо и он регулярно писал письма на электронку и даже присылал деньги, но полгода назад связь с ним прервалась.

Лёгкий осенний ветер гонял листья по деревне. Пуля уже неделю сидела в деревне новичков на Кордоне, так как во время последней ходки она получила довольно серьёзное ранение в плечо и вынуждена была отлежаться. Пулей её прозвали не просто так, будучи кандидатом в мастера спорта по стрельбе, девушка легко могла дать фору многим опытным стрелкам в Зоне. Вот и сейчас она сидела на брошенной кем-то в незапамятные времена шине и любовалась на пулевые отверстия в мишени. Два в область сердца и два точно в лоб. Сгущались сумерки, Пуля глубоко вздохнула, посмотрела на небо и пошла устраиваться на ночлег.

Рано утром её разбудил ПДА который извещал о новом письме. Письмо было от Сидоровича. Наскоро позавтракав и собравшись девушка отправилась к торговцу.

— Короче, дело такое. Я тут недавно послал курьера передать кое-что Бесу на стоянку, туда-то он дошёл, Бес написал, что посылку получил, а вот обратно его уже три дня как нет. Как бы не случилось чего, недавно на подходах к Свалке бандитов снова видели. Били их били, а видать не всех перебили.

Сидорович прочистил горло и продолжил.

— По сути-то дело плёвое, но нету у меня сейчас людей. Не сопляков же этих посылать, а ты в Зоне уже почти год, не один десяток ходок за спиной, выручи старика, а? Разведать бы надо где он, да как. А то ведь он от Беса мне тоже кое-что нёс.

«Вон оно дело-т о в чём! Ну и жук же ты, только о наживе и думаешь» — подумала Пуля, а вслух бросила — Хорошо, мне нужны патроны и кое-что из провизии.

Это всё равно было лучше чем просиживать в деревне, к тому же за последнее время она нисколько не продвинулась в поисках своего молодого человека, а так глядишь и подзаработает на снарягу, да патроны, чтобы снова пуститься на поиски.

Денёк был редкостно хорошим для Зоны, слегка припекало солнышко, ветра почти не было, ещё бы поющих птичек добавить и совсем можно забыть, что ты в кишащей всякими тварями Зоне. Рана почти не тревожила девушку, артефакты буквально творили чудеса и на месте пулевого отверстия был лишь небольшой шрам. Миновав блокпост военных на мосту и подмигнув напоследок одному из бойцов, Пуля вышла к дороге на свалку. Боец скривился, сплюнул и про себя послал девушку подальше. В его памяти ещё свежи были воспоминания, как девушка опозорила его перед сослуживцами, когда тот пытался пристать к ней. Удар в пах, затем коленом в лицо и захват кисти. Ещё неделю все прикалывались над ним, потому что лицо бравого солдата украсили два симпатичных фингала, да и тот факт, что здорового мужика так уделала девчонка не мог не стать поводом для шуток.

Сталкеры не любили эту дорогу, вот и сейчас Пуля заметила, что её преследует стая слепых псов, голов 6, но подойти пока боятся. Выпустив небольшую очередь по кустам девушка прибавила шагу. В этот раз Чёрный сталкер был на её стороне и она избежала стычки с псами, которые видимо решили, что такая добыча им не по зубам и развернувшись ушли восвояси.

— «Я даже и не знаю, чем помочь. Курьер просто передал посылку, переночевал у нас и пошёл обратно. Правда есть одна странность, часовой говорил, что видел как парнишка свернул в сторону депо, видимо хотел артефактов поискать, а потом там заварушка какая-то была, но мы внимания не обратили тогда. Мало-ли кто в Зоне стреляет».

Бес, предводитель отряда нейтралов, который закрепился на стоянке, говорил уверенным спокойным голосом, он был наслышан о Пуле и давно хотел завербовать её к себе в отряд.

— «Слушай, а у меня к тебе предложение есть. Можешь и нам помочь и сама глядишь чего узнаешь. Тут неподалёку бандосы что-то типа лагеря организовали, обчищают сталкеров. А позиция у них, блин, неудобная, так просто не подлезешь. Так вот, ты бы прикрыла моих парней огнём из снайперки, а там глядишь и „языка“ взять получится да расспросить, не у них ли курьер наш. Винторез самолично выделю для такого дела. Нам ведь тоже такие „соседи“ не нужны».

«Ох и хитрый же ты мужик, Бес. Снорк с тобой, когда выдвигаемся?» — Пуля уже почувствовала азарт предстоящей операции. Стрелять в людей она не боялась, ей помогала её установка- люди были лишь мишенями в тире к которым она так привыкла.

На следующее утро Пуля лежала на мокрой траве с винтарём в руках и тихонько материла сырость и всю Зону вместе взятую. Утренний туман рассеялся и теперь вся земля была покрыта росой, а комбез пусть и не пропускал влагу, всё равно становился влажным и противным.

И вот от Беса пришло сообщение что всё готово. В плен было решено взять главного из этой шайки. Именно ему Пуля должна первому прострелить ноги, а затем просто прикрывать бойцов Беса, пока они будут обходить вражескую позицию. Прицел. Мишень. Выдох. Плавный спуск. Щелчок.

Нога бандита взорвалась красным фонтаном и тот упал с криками на землю. Одновременно с этим по растерянным людям был открыт плотный огонь. Шансов не было никаких. Люди Беса сработали чётко. Пленного решено было допросить на месте. Смотреть на это у Пули желания не было поэтому она осталась недалеко от своей лёжки, контролируя территорию, а заодно проверяя сеть на наличие каких-нибудь зацепок или же просто интересных фактов. Пришли некрологи о шести бандитах, которых только что изрешетили парни Беса. На всю округу разносились крики раненого, ребята пытали со знанием дела. Вдруг хруст ветки привлёк внимание девушки, но обернуться она успела и холодная сталь ножа прислонилась к её горлу.

«Тихо, брось ствол и не рыпайся!» — голос был хриплый, но тем не менее не вызывал никакого отвращения.

«Твою мать, надо ж было так прохлопать!» — пронеслось в голове девушки. Даже если попытаться привлечь внимание отряда она не жилец, факт, надо было что-то придумать.

Бандита сгубила жадность, он слегка ослабил давление на нож, когда пытался перехватить ствол из рук Пули, вот тут-то она и воспользовалась ситуацией. Поднырнула по руку, удар кулаком в пах и отточенным движением вырвала из ножен штык-нож и всадила по самую ручку в тело противника. Бандит, явно не ожидавший такой прыти, сначала уставился на нож, торчащий из него, потом на девушку и упал.

А рядом на колени упала Пуля, слёзы градом лились из её карих глаз. На ПДА упало сообщение, но она не торопилась читать его. Та секунда, что незнакомец смотрел ей в глаза, она уже всё сказала.

«Артём „Хриплый“ Дутов, Свалка, ножевое ранение».

Глава 17 Я сам себе

Хромой осторожно крался в сторону брошенной зверофермы в Тёмной Долине. Там он собирался устроиться на ночлег, уже темнело, а ни один здравомыслящий сталкер, как известно, ночью не ходит. Мало того, что ночью Зона кишит ночными хищниками, так в темноте ещё и в аномалию влететь можно.

Разведя костёр и поужинав консервами, Хромой сидел у костра и смотрел на пляшущие угольки. Ходка определённо удалась, хабар он взял приличный и уже завтра к вечеру сможет продать его Бармену за приличные деньги. Беспокоило сталкера лишь одно обстоятельство- кто-то неотступно следовал за ним. Каждый раз, когда Хромой казалось бы замёл следы и прилично оторвался, инкогнито давал знать, что он рядом.

Такое уже было с Хромым, в прошлой жизни, до Зоны. Там на Большой земле его знали как Николая Алексеева, но это была другая жизнь и Хромой всячески пытался забыть её и всё, что с ней было связано. А связано было не так уж и много. Родителей он потерял в автокатастрофе будучи подростком, потом детдом, затем армия. Ещё будучи мальчишкой Николай любил одиночество, отшельничество. Наверное поэтому ему было в некоторой мере комфортно здесь, в Зоне, где никто не лез в душу и можно было оставаться наедине с собой. Так задумавшись Хромой весьма неосмотрительно и уснул.

Сталкер тенью просочился в помещение зверофермы. В углу ещё тлел костёр, возле которого спал человек. Неизвестный, ступая мягко, как кошка, подошёл к нему.

— «Это он, ошибки быть не может».

Как раз в тот момент, когда из кобуры показался «Форт» неподалёку раздался рык кровососа. Спящий сталкер проснулся и схватив автомат осмотрелся.

Пусто. Никого

«Надо бы сменить место, а то ещё попаду на ужин» — подумал Хромой. Остаток ночи он так и не сомкнул глаз сидя на высоком дереве, растущем рядом с комплексом. Чувство, что за ним следит неизвестный снова не покидало его.

С рассветом Хромой выдвинулся в сторону Бара. Осторожно обходя аномалии, которых здесь было огромное количество он чуть было не прохлопал псевдоплоть, поджидающую его в кустах. Вообще-то эти твари весьма трусливы и редко открыто нападают на людей, но судя по истощённому виду этой особи, она была очень голодна и поэтому решилась на подобные действия.

Плоть хрюкнула что-то неразборчивое и ринулась в атаку. Отпрыгнув с линии атаки Хромой выпустил короткую очередь в тварь. Пули вошли в мягкое тело, но это плоть не остановило и она снова бросилась на сталкера, норовя пронзить его своими острыми передними лапами. Но не тут то было, Хромой выхватив «Форт» и начал всаживать пули одну за одной в самое слабое место псевдоплоти — её единственный глаз. После пятой пули плоть истошно взвыла и повалилась на бок. Надо было торопиться. Скоро здесь соберутся падальщики, которые и сами не прочь иной раз закусить человечинкой.

К вечеру, как и планировалось, Хромой достиг Бара. Сбагрив весь хабар и получив за него аж двадцать тысяч, сталкер пополнил запасы и отправился спать. Бар — одно из немногих мест в Зоне, где можно немного расслабиться. За безопасностью здесь следят парни из Долга, так что можно практически не опасаться, что тобой закусят во сне или из ниоткуда прилетит бандитская пуля. Хромой, будучи верен себе и своим привычкам, выбрал для ночлега место на отшибе, оборудовав в старой водонапорной башне что-то вроде лежанки.

— «Теперь можно и отдохнуть».

Как можно тише ступая по лестнице наверх поднимался неизвестный. При свете луны слегка поблёскивал «Форт» с глушителем. Спустя мгновение он уже стоял напротив спящего Хромого.

«Нельзя всю жизнь убегать» — сказал незнакомец и поднял ствол. Это было его ошибкой. Хромой открыл глаза и выжал курок Абакана, с которым он не расставался даже ночью. Очередью незнакомца откинуло к лестнице. Хромой поднялся и только сейчас смог разглядеть лицо незнакомца… он смотрел ему в глаза и вдруг его осенило….он смотрел в свои собственные глаза. Он упал на колени и начал хватать воздух в предсмертных мучениях.

В сеть упало сообщение — «Николай Хромой Алексеев. Бар. Огнестрельное ранение».

Глава 18 Черный ворон

Ааа ты не ве-е-е-ейся чоооорный воро-он

Над мае-е-ею голово-о-ой!

А ты добы-ы-ычи не дождесся!

Черный ворон, я не твой!

Семен отложил гитару и дрожащими руками подбросил в костер последнее полено. Огонь живо набросился на добычу, как крысы на зазевавшегося сталкера-одиночку, мигом опоясав сухой сук красноватыми языками. Принеся жертву богу огня, Семен почувствовал некоторое облегчение — как ни призрачна была защита, все-таки огонь еще с древних времен служил человеку символом уюта и защиты от диких животных. Хотя какие там дикие животные! Наши далекие пещерные предки не строили ядерные реакторы и уж тем более не взрывали их. У них никогда не было такой опухоли на поверхности планеты, которая противилась существованию в ней человека всем своим существом. Тут даже древняя магия огня перестает успокаивающе воздействовать на разум, начинают медленно, противно шурша по извилинам, ползти в голову всякие жуткие мысли. У тебя из снаряжения остались только топорик для рубки дров да пачка осветительных капсул, а где-то совсем рядом — в кустах, за спиной, а может быть, уже внутри твоего тела крошечной змейкой затаилась опасность, аршина для которой еще не придумали. Быть может, ты вообще сидишь на пеньке, вокруг которого число «пи» становится равным восьми, и сам не ощущаешь, как твое тело бешено видоизменяется под влиянием парадоксально искаженной константы.

Чтобы спасти себя от собственной фантазии, Семен вскочил и начал рыться в рюкзаке в надежде найти хоть какую-нибудь стоящую вещь. Но с прошлых пяти минут в рюкзаке ничего не изменилась. Банка тушенки, фонарь без батареек, и литровая банка с остатками приманки. Все унесли, гады!

***

— Ты понимаешь, на что идешь?

— Да.

— Ты понимаешь, что у тебя нет никакой подготовки, что ты не протянешь там и дня, клянусь портсигаром своего дедушки!

— Твой дедушка не курил.

— Точ… А ты откуда знаешь? — с подозрением спросил Дэн, схватив Семена за руку.

— Я узнал это только сейчас, через секунду после твоих слов, — спокойно ответил тот, не отводя взгляда.

Дэн посмотрел на «плюгавого» уже другим взглядом. Сенсы нужны любой команде. Команде, не иначе. В одиночку парень годится лишь для корма любому существу, обладающему зубами или чем-то их заменяющим, тут уж не поспоришь…

— Ну ладно, я обещаю поспрашивать на днях о вакансиях. А пока скажи-ка, какая купюра у меня в кармане?

Семен привычно расслабился и закрыл глаза, наблюдая, как перед взором неспешно появляются резкие контуры предметов и существ, одно из которых находилось сейчас в сидячей позе, облокотившись на зеленую окружность (вне мира иллюзий — поверхность стола) прямо напротив него. У бедра фигуры мерцал мятый бумажный прямоугольник. Семен сфокусировался…

***

В купе ввалился толстый лысый господин с такой же объемистой, как он сам, сумкой. Без лишних церемоний затолкав ее под откидную койку, пассажир расстегнул свою сине-белую спортивную куртку и вынул из-за пазухи несколько шуршащих и позвякивающих свертков.

— Ну, будем знакомы. Толян.

— Семен

Толян протянул ему потную руку, напоминающую связку сарделек и повторил:

— Ну, будем знакомы. Тоже до конечной?

— Нет. До Чернореченска.

Толян помрачнел. С недавних пор эта маленькая станция стала пользоваться большой популярностью у так называемых сталкеров. Там всегда тусовался народ, так или иначе связанный с Зоной, перед тем, как мало кому известными путями отправиться в очередное приключение. Никаких баз там не было. Просто была очень большая вероятность встретить человека, который мог без особой волокиты доставить тебя к главной ставке сталкеров, той, что не отмечена ни на одной карте. Чернореченск — последний фортпост цивилизации на пути в Зону.

Толян таких людей недолюбливал и вообще от всякой чертовщины старался держаться подальше. Поэтому он отвернулся к окну и сделал вид, что в купе никого нет. Семен не обиделся, так как предполагал нечто подобное.

Примерно такая же реакция наблюдалась и у кассира на вокзале, и у всех друзей и знакомых неделю назад. Только родные ничего не сказали. Не могли. Отец год назад скончался от лучевой болезни, подхваченной сотнями добровольцев во время попыток ликвидации аварии, а сестра жила с мужем-иностранцем далеко, и ей все было по большому американскому барабану. Муженек ее, кстати, владел контрольным пакетом акций предприятия, в котором работал Семен, вследствие чего зарплату там стали платить бешеную. Правда, и получали ее только пришлые американские граждане. А те, кто работал там всю свою сознательную жизнь, оказались не у дел. Семен был среди них. Примерно тогда он и обнаружил у себя удивительные способности, например — выделять среди слов ложь и находить потерянные вещи. Хорошенько потренировавшись, Семен научился, закрыв глаза, вызывать в уме трехмерный чертеж того места, которое только что лицезрел. А в один прекрасный день Семен узнал про сталкеров… На билет до Украины и необходимое обмундирование ушли последние сбережения. Позади не осталось ничего. Впереди — опасная неизвестность.

***

В дверь комнаты номер тринадцать дешевой гостиницы «Три койки» постучали. Семен продрал глаза и воззрился на обшарпанную клеенку, которой была обита дверь.

— Чего тебе, Дэн?

— Откуда… ах, ты же у нас… Дело есть.

Семен вскочил и накинул на плечи помятую куртку, которую подложил под голову вместо отсутствующей подушки.

Вошли четверо. Дэн, а с ним еще трое в камуфляжных жилетах с десятками всяких карманов, затяжек и фляжек на крючках. Новенькое военное ХБ туго облегало рельефные мышцы на руках и торсе. В плечах у каждого — косая сажень, стрижка ежиком и недельная небритость, только у одного — козлиная острая бородка. И глаза… Семен автоматически попытался поймать их взгляд, но каждый раз, натыкаясь на линию взгляда, словно напарывался на черный колючий барьер, поэтому прекратил попытки узнать их намерения. Тем более, что Дэн с места в карьер взял быка за рога:

— Значит, так, Семен, это одна из самых удачливых групп за последние два месяца. Им удавалось порой добыть такое, что по стоимости можно сравнить с остальной недельной выручкой торговцев. Сегодня им предложили новое рискованное дело, и для его выполнения им позарез нужен человек с твоими способностями. Понимаешь, к чему я клоню?

— Допустим

— Чего «допустим»! Лучшие сталкеры зоны зовут его в команду, а он нос воротит! Ты зачем сюда вообще приехал?

— Да, я не так выразился. Что от меня требуется?

— Вот это другой разговор, — сказал прежде молчавший сталкер с огромными электронными часами на руке (или не часами?). Он подошел и бесцеремонно уселся на кровать так, что аж заскрипели пружины.

— Зови меня Беном. А эти, — он качнул головой в сторону двух мордоворотов у двери, — Жора и Козлик. Дело у нас такое: Есть в лесу одна тварь, назвали её Тушеным Броненосцем.

— Почему?

— Долгая история. Вроде, говорят, во время Вспышки облучился один склад с армейской тушенкой. По полной программе. А в банках был какой-то странный консервант. Типа разработан специально для длительного хранения мяса. Ну да всем известно, через какое место у нас научные разработки проходят. Нашли, значит, одну такую банку, сталкера хреновы. С собой прихватили, на всякий случай. Ночью просыпаются, в сумке треск. Открыли, а там банку вспучило, вот-вот рванет, все только к двери, а в банке — крак! — и дыра, как от пули. А оттуда червяк с палец толщиной. Один там у них, самый догадливый, схватил автоген, и давай поливать. Поджарилась тушенка. Ее в контейнер — и к научникам. А они такое выдали! Оказывается, под влиянием излучения консервант мутировал и обрел способность мыслить. Он собирается в тонкие ниточки, которые распространяются по всей массе мяса и выполняют работу нервов и мускул. Пробивая банку в нескольких местах, этот монстр высовывает наружу что-то вроде щупалец и сенсоров. При опасности прячется внутрь и хрен кто догадается, что там. Не будешь же каждую банку проверять, что на дороге подвернется.

— Тогда что же делать? — Спросил Семен.

Бен тяжело вздохнул.

— Догадайся с трех раз. Какого черта нам понадобился экстрасенс?

— Вы хотите, чтобы я помог вам их найти?

— Впервые вижу рядом с собой такого догадливого приду… человека. Естественно! Тушеные Броненосцы обладают мощным биополем. Мы отправляемся в Зону, ты находишь их лежбище, мы отлавливаем их пару десятков и продаем за бешеные деньги. Десять процентов твои.

— Почему бешеные?

— Ни одна экспедиция, кроме самой первой, еще не достала ни одного целого экземпляра. Зато в поисках эти Броненосцы сожрали восемнадцать человек, это девяносто процентов пытавшихся. Поэтому ты и должен обнаружить их прежде, чем они обранружат нас. Все ясно?

— Да. Только у меня вопрос.

— Один.

— Кому они нужны?

Дэн пристально посмотрел на Семена.

— Никогда не забивай себе голову подобными вещами. Жить будет легче.

***

Темнота густеет и наваливается со всех сторон на обессиливающий костер. В грязных клубах тьмы мерещатся чьи-то ухмыляющиеся лица, лапы, клыки и когти. Они тянутся к тебе, к твоему горлу. Ты готов драться до последней капли крови, но как биться с неосязаемым? Когда твой взор шире, чем у простого человека, ты поневоле видишь то, без чего смог бы спать чуточку спокойнее. Но порой даже не надо быть кем-то особенным, чтобы почувствовать грядущее. Подобный кошмар Семен испытал первый раз еще в школе, в девятом классе, когда на перемене к нему подошла одноклассница, и ровным спокойным голосом сказала:

— Сема, приходи завтра ко мне. Булочки с компотом покушаешь.

Семен сначала не понял и молча кивнул. А вечером отец пришел с работы и сообщил: