электронная
Бесплатно
6+
Свет на кончике пера

Бесплатный фрагмент - Свет на кончике пера

Добрые сказки о самом главном

Объем:
108 стр.
Возрастное ограничение:
6+
ISBN:
978-5-4496-7006-9
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

Свет на кончике пера

Синдри Эджилл положил гусиное перо на зелёное сукно рядом с чистым листом бумаги, на котором не было и словечка… Что с ним сегодня произошло? Взгляд молодого человека остановился на больших настенных часах с кукушкой. Правда, та уже давно перестала выпрыгивать каждые полчаса из своего домика, но стрелки показывали время весьма исправно. Ого! Оказывается, он просидел за письменным столом около трёх часов, и ни словечка! Что за напасть? Никогда с ним такого не приключалось. За три года после окончания университета юноша написал пятнадцать весёлых и пятнадцать грустных сказок — и все они были изданы весьма приличными тиражами. Милые книжицы в переплётах цвета какао с молоком не залёживались на прилавках книжных лавок. Торговля шла бойко. Приобретали книги не только покупатели с детьми, но и весёлые студенты, и усталые работницы фабрик, и старушки-одуванчики, а порой и хмурые нотариусы, и счетоводы. И даже степенные дамы-аристократки выбирали их для своих непоседливых чад. И что же вдруг случилось сегодня? А он ведь обещал завтра принести издателю свою последнюю сказку для новой книжки. Но уже поздний вечер. Солнце зашло за черепичные крыши ближайших домов. В раскрытое окно повеяло августовской прохладой. Скоро ночь. А у него ещё ни словечка! Почему же пропало вдохновение? Может быть потому, что до сих пор все его сказки были о нём самом — о его собственных страданиях и приключениях? Но истории такого рода закончились, и теперь надо было всё придумывать… Или, как говорится, высасывать из пальца.

Синдри тяжело вздохнул и попытался выдавить из себя хотя бы какое-то начало, пусть даже такое: «Жили-были…»

— Жили-были… — картаво повторил голос за спиной.

— Тьфу ты! Опять сбил меня, — рассердился Синдри.

— Жили-были… Жили-были… Жили-были, — продолжал настойчиво ворчать говорящий попугай Кешью, большой любитель встревать не вовремя в чужой разговор или в размышления хозяина.

— Помолчи немного! — пригрозил Синдри попугаю указательным пальцем.

Кешью фыркнул и повис вниз головой на перекладине в своей огромной клетке, одним глазом продолжая наблюдать за раскисшим хозяином. Видеть его таким жалким птичке ещё не приходилось.

За окном стремительно темнело. Скоро наступит полная темнота — похоже, луну и звёзды закрыли плотные облака. Синдри зажёг свечи в большом серебряном подсвечнике и вздохнул… Какая неприятность! Какой конфуз! Как он будет завтра оправдываться?

И вдруг свечи погасли. Их задул неожиданно налетевший ветер. Синдри потянулся было за коробком спичек, но в изумлении застыл… Перед ним на подоконнике сидело странное светящееся существо, прижимая к плечу крохотную скрипку, и наигрывало незатейливый мотивчик.

Синдри протёр глаза — существо продолжало играть… И вокруг него распространялось мягкое серебристое сияние.

— Кто же ты такой? И что здесь делаешь? — осторожно спросил Синдри.

— Я? — удивилось существо, перестав играть. — Кто я? Сам толком этого не знаю. Можешь звать меня Светлячком, если хочешь… А что я делаю? Да на скрипочке играю, зову твоё вдохновение. Ты ведь хочешь, чтобы оно вернулось к тебе?

— Очень хочу… — растерянно прошептал Синдри, — Ты знаешь, мне ведь завтра…

— Да не трудись. Я всё знаю, — перебил его Светлячок. — Ты Синдри Эджилл. Тебе сказку завтра нести издателю, а у тебя — ни словечка!

— Точно! И откуда же ты всё знаешь?

— Не важно… Но ты не переживай. А ещё забудь эти дурацкие «жили-были» и прочие глупости. Придумай новое начало, яркое и светлое…

— У меня ничего не получается! Совсем ничего…

— Я знаю, что делать! — с этими словами Светлячок отложил в сторону скрипочку и достал из кармашка малюсенькую вещицу, напоминающую чернильницу. Вещица тут же стала увеличиваться и выросла до чернильницы обычных размеров. Святлячок поднял свои изящные ручки и стал собирать в раскрытые ладони сияние, которое плавало вокруг его полупрозрачной фигурки. Наконец дело было сделано: были собраны все лучики — до единого! Довольный Светлячок устало вымолвил:

— Вот тебе светлильница. В ней — светлила. Ты можешь писать ими, словно это чернила. Только светлила гораздо лучше чернил. Ими создают настоящие волшебные сказки, а не то чтиво, что ты писал до сих пор. И больше никогда не пиши о себе. Но старайся преображать в сказку всё, что ты замечаешь вокруг. Неси людям свет и добро. Ведь твои имя и фамилия вместе означают «искрящийся кончик меча». Твой меч — перо! Ты ведь хочешь стать настоящим сказочником? Таким, чтобы все дети мира читали твои сказки и становились благодаря им добрее и светлее!

— Да, хочу! Очень хочу!

— Тогда садись и пиши! А я полетел дальше. У меня запланировано ещё много добрых дел.

Светлячок поставил светлильницу перед Синдри и, не забыв прихватить свою скрипочку, вылетел через форточку в ночное небо. Светлильница искрилась… От неё разлетались в разные стороны искорки счастья…

Синдри схватил перо и обмакнул кончик его в светлила. И начал писать сказку! Буквы словно вылетали из-под его пера, складываясь в слова и предложения. А на кончике пера сияла крошечная, но такая яркая звёздочка!

К утру сказка была готова. До чего же она была хороша! Она разошлась по всему миру, и все дети, её прочитавшие, становились лучше, добрее и светлее. А чудесный свет на кончике пера ещё не раз помог писателю. И добрый сказочник Синдри Эджилл написал много-много новых светлых, искренних сказок. И с каждой новой его сказкой мир становился чуточку добрее и светлее!

Осенний натюрморт

Осень, как всегда, подкралась неожиданно. Словно кошка на мягких подушечках лапок. Засияла золотом и багрянцем. Окутала нежностью бабьего лета. Разбросала жаркие соцветия ягод-огоньков на ветвях рябин, а на дорожках сада — разноцветные листья.

«Как я понимаю Пушкина… Я тоже очень люблю осень, — подумала Кристина, устроившись в кресле-качалке среди волшебства осеннего сада. — А вдруг и у меня получится так, как у него: «… и каждой осенью я расцветаю вновь…»

Ещё вовсю цвели хризантемы, радовали многоцветьем георгины и не собирались увядать бархатцы. А деревья соревновались между собой: чей наряд лучше? Берёзки хвастались золотыми парчовыми платьями, рябинки рядились в красный бархат, яблони и вишни оделись в пестрые наряды, большой раскидистый клён тоже принарядился: покрылся лимонным палантином. По всему пространству сада разливался чарующий, нежный аромат ранней осени.

Кристинка с детства росла очень болезненным ребенком. Но болезни не помешали ей год назад закончить художественную школу, и она не расставалась с кистями и палитрой, пока очень сильно не простудилась к концу зимы. Она болела всю весну и всё лето — и так ослабела, что уже не могла держать в руках кисть. А ей так хотелось писать и писать чудесные акварели и воплощать свои фантазии маслом на холсте… Но сил хватало лишь на карандашные эскизы… И чаще всего это были наброски портретов своих близких людей: мамы, папы, братика Вани, подруги Тонечки и, конечно же, кошечки Муси. Мама Кристины держалась, не показывая дочке свою тревогу, и постоянно молилась, не теряя надежды на то, что Господь поможет, что не оставит в беде Матушка Богородица, и что Ангел-хранитель всегда будет рядом с её девочкой…

И вот наступил день, когда мама заметила, что личико Кристины уже не такое бледное, как это было совсем недавно, а ещё через несколько дней доктор сказал ей:

— Девочка пошла на поправку. Все будет хорошо.

— Дай Бог! — обрадовалась мама и разрешила Кристине подольше побыть в саду. Она усадила её в кресло-качалку, вынесла тонкий, но тёплый клетчатый плед, укутала им ноги дочери и уверенно сказала:

— Чувствую, что завтра ты уже сможешь поработать за мольбертом… А пока любуйся на осенний сад: у тебя ведь так хорошо получается рисовать по памяти.

— Хорошо, мамочка! — улыбнулась девочка.

Мама решилась оставить Кристину одну. Она знала, что вдохновение приходит к человеку, когда никого нет рядом.… Но оставила лишь только потому, что хорошо могла видеть её из окна кухни.

Солнце весело играло лучами в золотистых волосах Кристины. Солнечные зайчики скользили по многоцветной листве и прыгали в траву. Кристина прищурилась — зайчики брызнули весёлым смехом. Волшебная осень!

Вдруг порыв свежего ветра поднял с дорожек опавшие листья и закружил их в вальсе. И так же быстро стих, как и налетел. На колени девочки, покрытые тёплым пледом, опустились, изящно планируя, три осенних листа: жёлтый, красный и совсем ещё зелёный, лишь немного побуревший с краёв.

— Как это мило! — сказала девочка листьям, обращаясь к ним словно к живым существам.

— Мило-то — конечно, мило, но ты вот лучше рассуди наш спор… — пробурчал красный лист.

Кристина рассмеялась:

— Как? Неужели листья тоже умеют разговаривать?

— Конечно умеем. Что ж мы, неучи что ли какие… — сердито прошелестел жёлтый лист и продолжил беседу. — Вот ты, как художница, должна им объяснить, что красный цвет — самый прекрасный из всех цветов осени. В нем столько радости и живого огня!

— А вот и нет, — прошуршал жёлтый лист. — Самый прекрасный — это желтый! В нём — умиротворение, мудрость и нежность осени. Что может быть лучше?

Зелёный листик даже сморщился от неудовольствия и пропищал:

— Не слушай их, девочка. Эти старички слишком гордятся собой, но они скоро завянут и станут некрасивыми, а я ещё молод и хорош собой. И своим зелёным цветом напоминаю всем о лете и потому вношу позитив в осенние краски…

Кристина рассмеялась, собрала листья в букет, на несколько мгновений прижала их к щеке, а потом по очереди поцеловала.

— Не ссорьтесь, милые друзья! Вы все красивы и восхитительны. А букет из трёх осенних листьев — красного, жёлтого и зелёного, — если вы не возражаете, станет самым прекрасным сюжетом для моей новой картины. Я напишу вас всех вместе. Получится чудесный натюрморт, и я подарю его моей маме на день рождения.

Листья весело захлопали в ладошки и обнялись друг с другом — так и получился прекрасный букет из осенних листьев. И они дружно зашелестели:

— И зачем мы только ссорились? Ведь это так прекрасно — никогда не ссориться. И все мы — конечно же, братья.

Через неделю Кристина уже сама могла гулять в саду: болезнь, наконец, её оставила. И самым лучшим подарком ко дню рождения мамы был радостный смех дочери и то, что глаза её уже не были печальными. В столовой за длинным овальным столом, покрытым белой скатертью, собралась вся дружная семья, пришли и желанные гости. После праздничного обеда все отправились в гостиную, чтобы за дружеской беседой испить по чашечке ароматного кофе. Много прекрасных подарков лежало на стеклянном столике в гостиной, но самым лучшим для мамы был натюрморт с букетом из трёх радостных осенних листьев. Листья на картине были как живые… «Волшебство, да и только», — шептались между собой гости. И кто-то добавил: «Такое ощущение, что им, этим дивным листьям, очень хорошо вместе».

Вот такой получился волшебный натюрморт. А за окном радовала всех такая волшебная осень.

Рыженькая Ася

В холле первого этажа детского дома тихо и безлюдно. Предобеденное время — все дети гуляют во дворе. Окно с видом на сад чуть-чуть приоткрыто. Рыженькая девочка по имени Ася распахивает окошко и зажмуривает глаза от яркого света. Сентябрьский полдень врывается в холл почти летним пряным теплом, брызжет в лицо яркими солнечными зайчиками и удивляет первыми золотыми листьями, разбросанными, словно конопушки, на ещё зелёных уборах лип и берёз. Ася пристально вглядывается в конец липовой аллеи. Там видна чугунная узорчатая ограда и в ней калитка. И девочка представляет, что калитка вот-вот откроется, и тогда она увидит силуэты самых любимых и долгожданных людей — мамы и папы. Какие они — её мама и папа? Ася не раз пыталась представить их лица, но безуспешно. Девочка ничего не помнит о своих родителях… Все её воспоминания — это детский дом, много ребятишек и добрые воспитательницы в белых халатах.

— Рыженькая! Ты опять одна-одинёшенька сидишь у окна! Все уроки уже сделала? — весело кричит тётя Нюра, пробегая по двору. Нянечка несёт из прачечной стопку свежевыстиранных белых махровых полотенец. Вчера был банный день, а сегодня с утра прачка тётя Катя уже простирала в огромной грохочущей машине полотенца, нехитрое бельишко и одежду ребят.

— Всё сделала — и письмо, и математику, — кричит в ответ Ася.

Тётя Нюра скрылась за дверями хозяйственной постройки. Ася снова смотрит на входную калитку — она всё ещё закрыта. Когда же мама и папа заберут её? Надо спросить у тёти Нюры — она добрая-предобрая и, может быть, что-то знает… Асе очень хотелось верить в это, и она поверила.

Ася радостно спрыгивает со стула и, вдохновлённая, вприпрыжку летит через двор к тёте Нюре. Огненно-рыжие волны волос выбиваются из-под белой косынки и ярким стремительным шлейфом развеваются на ветру. Самая настоящая девочка-осень! Удивительные её глаза, голубые, с фиолетовым оттенком, сияют, словно фиалки, в предвкушении радости. Вдруг тайна наконец-то раскроется, и она всё узнает про маму и папу! Ася вбегает к тёте Нюре, забыв, что детям не разрешается ходить на склад.

— Тёть Нюр! Можно я помогу Вам укладывать полотенца! — торопливо говорит запыхавшаяся Ася.

— Ах, ты неугомонная! Вот Галина Ивановна увидит тебя здесь — сердиться будет, и меня отругает, — сетует нянюшка.

— Да я тихонечко, тёть Нюр! Галина Ивановна не увидит, она с детьми гуляет, а мне вот разрешила посидеть одной.

— Милая, милая моя девочка! — тётя Нюра ласково обнимает Асю. — Помоги, коли хочешь. Вот, бери полотенца и укладывай на среднюю полку.

Ася и нянюшка быстро справляются с работой. Маленькая помощница оглядывается по сторонам — она впервые видит так много предметов в одном месте. Чего здесь только нет! На стеллажах аккуратно разложены постельные принадлежности, бельё, одежда, разные коробки, банки и другие непонятные вещи. Глаза просто разбегаются! Про незнакомые вещи она расспросит потом, а пока нужно спросить о главном.

— Тётя Нюра! А вы что-нибудь про моих маму и папу знаете? Я почему-то их совсем не помню. Когда они придут за мной?

Тётя Нюра смущается, и ласковая её рука принимается гладить рыжие волосы.

— Асенька, солнышко! Твои родители потеряли тебя ещё совсем малюсенькой, поэтому ты ничего и не помнишь. Но ты верь — они обязательно тебя найдут!

Ася всхлипнула, моргнула, и сквозь длинные пушистые реснички покатились по щекам слезинки. Няня вытирает их белоснежным платочком и сама украдкой смахивает слезу.

Тётя Нюра вздыхает и достает из ящика письменного стола маленький овальный образок и протягивает его Асе.

— Богородица! — восклицает девочка. — Какая красивая! И младенец Иисус Христос! Как на иконе в церкви.

— Возьми этот образок, Асенька, и храни его. Молись и проси Пресвятую Богородицу, чтобы твои мама и папа нашлись. Она всем помогает, поможет и тебе.

Ася с надеждой смотрит в небесные очи Богородицы. На сердце тепло. Девочка бережно целует иконку и кладёт её в карман платьица.

— А теперь беги в столовую: обедать уже зовут, — торопит нянечка Асю.

Поцеловав на прощание добрую нянечку, Ася стремглав мчится в столовую. Успевает аккурат к обеду.

Закрывая за девочкой тяжёлую дверь, пожилая женщина вздыхает: «Помолюсь и я. Может быть найдутся добрые люди и возьмут ребёнка в семью… Да простят меня Господь и Пресвятая Богородица! Не всё я рассказала Асеньке. Рано еще ей об этом знать…».

Все работники детского дома знали эту странную историю. А тётя Нюра, работающая в детском доме уже почти десять лет, ещё и хорошо всё помнила. Девочку-подкидыша, а было ей на вид едва больше десяти дней от роду, нашли осенью семь лет назад на скамеечке около входа в детский дом, окружённый парком. Она была завёрнута в теплое одеяльце, перевязанное розовым бантиком. Когда развернули одеяльце, то нашли конверт и образок Пресвятой Богородицы. Тот самый, который добрая нянюшка бережно хранила все эти годы, а сегодня отдала Асе. И содержание записки она помнила очень хорошо — в ней черным по белому было написано: «…у этой сиротки никого нет…». В записке больше ничего не было: ни имени, ни фамилии… Имя Анисия, а попросту — Ася, девочке дали уже в детском доме. Ведь его звучание так перекликается со словом «осень»… Когда маленькая Ася подросла, все заметили, что волосы у неё под стать яркой осени: лёгкие, золотисто-рыжие, они сияли нежным огнём, если их касались лучи солнца. Девочки постарше спорили между собой, кому из них причёсывать малышку: так им хотелось перебирать руками роскошные золотые локоны, что рассыпались по плечам рыженькой Аси, прежде чем быть заплетёнными в мягкие косички. И до сих пор спорят…

Тётя Нюра улыбается светлым воспоминаниям, но через мгновение её снова одолевают печальные думы: «Ах, бедная, бедная малышка! Буду молиться и просить помощи для неё у Господа. Что не под силу нам, то возможно Богу. Только Он, наш Отец Небесный, всё видит и знает».

*******

У рыженькой Аси есть один секретик, о котором девочка не рассказывает даже лучшей подруге Зойке. С того дня, как Ася поговорила с тётей Нюрой, она каждый вечер перед сном вынимает образок и просит Пресвятую Богородицу: «Милая Богородица! Ты такая добрая. Я верю, что мои родители живы. Просто они где-то потерялись… Помоги им найтись. Я знаю, что они добрые и хорошие». Но время шло, уже и октябрь был на исходе, но никто не приходил в детский дом, чтобы забрать к себе девочку.

Однажды Асе в тонком сне привиделось, что она идёт в ярком платье, украшенном разноцветными осенними листьями, по широкой аллее парка. Повсюду летают в воздухе и опускаются на землю опавшие листья, и среди них красиво разбросаны букеты хризантем, георгинов, астр и каких-то других, неизвестных девочке ярких цветов, источающих приятный тонкий аромат. И вдруг в стороне она видит совсем не яркий, но такой роскошно-нежный букет из белоснежных лилий и роз. А рядом с ним стоит маленькая плетёная корзинка, совершенно пустая. Девочка осторожно берёт букет и заботливо кладёт лилии и розы в корзинку. «Отнесу этот букет в детский дом, и пусть все любуются», — думает девочка и вдруг застывает в изумлении: одна из лилий, самая большая и красивая, приподнимается на зелёном стебельке, улыбается и молвит:

— Ах, какая же ты замечательная, девочка Ася! А мы, лилии и розы, всё о тебе знаем. И решили отблагодарить тебя за твоё доброе сердце. Ты ждёшь маму и папу. И мы, кажется, знаем, как тебе помочь. Ты можешь спросить, где искать маму и папу, вон у тех трёх деревьев на крутой горе. Они стоят выше всех, всё видят и слышат. Деревья наверняка подскажут, что тебе нужно делать.

И Ася видит, что на большой горе возвышаются три дерева: мощный дуб с резными жёлто-бурыми листьями, красная рябина, вся усыпанная гроздьями ягод, и высокая берёзка с золотистыми кудрями-ветками, ниспадающими до земли. Ася подбегает к подножию горы и кричит:

— Деревья, милые деревья! Скажите, пожалуйста, где мне искать маму и папу?

Но деревья не отзываются, только молча роняют на землю редкие жёлтые и красные листья с зелёными прожилками. Тогда лилии и розы, лежащие в корзинке девочки, посовещавшись между собой, поднимают свои прекрасные лица-бутоны и начинают петь чистыми высокими голосами:

Мы просим, мы просим

За девочку Асю:

Деревья — берёзка, рябина и дуб!

Вы ей помогите, вы ей подскажите,

Где мама и папа? Пусть Асю найдут!

Услышав такую вдохновенную просьбу маленьких приятельниц Аси, деревья низко кланяются девочке и говорят шелестящими голосами:

— Рады бы помочь тебе, девочка Ася, но мы ничего не знаем. Прости нас… Да, мы стоим высоко-высоко, глядим далеко-далеко. Много видели, много знаем, но твоих маму и папу не видели. И где искать их — не знаем. Хотя мы и самые высокие деревья в округе, но корнями приросли к земле и не можем передвигаться по своему желанию, поэтому дальше горизонта мы ничего не видим. Спроси лучше у быстрой речки. Она такая длинная, протекает через много стран и городов. Уж она наверняка что-нибудь знает про твоих маму и папу.

Пригорюнилась девочка. Где же ей речку быструю искать? В какую сторону идти? А добрые её подружки, лилии и розы, снова пошептались о чём-то и говорят:

— Не печалься, рыженькая Ася! Возьми корзинку в руки и иди дальше по той извилистой лесной тропинке. А за холмом высоким увидишь: камень лежит серый, мхом поросший, а за ним обрыв — там и реченька течёт быстрая, плещет синей волной.

Обрадовалась Ася, схватила корзинку с цветами и весело побежала по лесной дорожке. Тропинка вывела её к высокому холму, обогнув который, девочка вышла к серому камню. За камнем и впрямь обрыв высокий — берег реченьки, быстрой да широкой. Ася кричит:

— Здравствуй, реченька быстрая! Отзовись!

А речка бежит себе по долине, шумно перенося синие чистые воды, и не слышит крика девочки. Тогда лилии и розы выпрыгнули из корзинки на берег речки и запели хором:

Мы просим, мы просим

За девочку Асю!

Ах, реченька быстрая, ей помоги!

Ты столько людей на веку повидала,

Немало слезинок в ручьи ты собрала!

Где маму и папу искать нам? — скажи.

Услышала это чудесное пение реченька, ненадолго замедлила своё быстрое течение, окатив рыженькую Асю и её приятельниц брызгами-искорками, и молвила неспешно и рассудительно:

— Да, это верно. Я протекаю через много стран, городов, долин и горных расщелин. Много народу повидала. Плывут по моим водам корабли и лодки, перевозят пассажиров и разные грузы. Но не обессудь, милая Ася, про твоих маму и папу я ничего не слышала и не видела их никогда. Спроси лучше у ветра. Он много летает по свету. Бывал во всех странах-государствах. Ничто не укрывается от его острого взгляда. Может быть, ветер тебе поможет!

Опечалилась Ася. Села на скамеечку и задумалась, как же ей с ветром познакомиться? И где его искать? А её приятельницы, лилии и розы, знай не унимаются:

— Не грусти, милая! Ветра в поле искать не нужно. Ветер — наш друг. Он радует нас чистым воздухом с моря, а мы ему дарим дивные цветочные ароматы. Сейчас мы его позовём!

И тут же лилии и розы снова запели «а капелла»:

Мы просим, мы просим

За девочку Асю!

О ветер! Из странствий, из дальних, вернись!

Быть может ты видел? Быть может ты слышал?

Где мама и папа? Скажи, не ленись.

Как только цветы умолкли, всё кругом закружилось в весёлом вальсе. Сильный порыв ветра поднял в воздух множество сухих листьев и перемешал их так, что ничего не было видно, кроме листьев. Но ветер так же внезапно стих, как и начал дуть, и охапки листьев упали на землю. Ася услышала, как кто-то невидимый шумно вздохнул и зашелестел протяжным голосом:

— Здра-а-авствуй, девочка Ася! Я — в-е-е-е-т-е-е-р… Рад бы помочь тебе. Но прости меня, суетливого и шумного. Много путешествовал, много видел, волны поднимал в морях и океанах, гнал грозовые тучи, поднимал в воздух пески в пустынях, но где искать твоих маму и папу, я не знаю. Спроси лучше у солнца, может быть, оно тебе подскажет!

Ветер распрощался с Асей и её приятельницами-цветами, прошелестел последними листьями, и, присвистнув, удалился в дальние заморские страны, чтобы помочь своим братьям муссонам и пассатам перемещать огромные воздушные потоки с одного континента на другой. Такая вот у него тяжёлая служба.

— Что же делать, дорогие мои подружки? Как же мне докричаться до самого солнца? Оно ведь находится так высоко на небе. К тому же небо затянулось хмурыми тучами и солнца совсем не видно, — спросила рыженькая Ася у лилий и роз.

— Ах, не печалься, милая Ася! Это дело поправимо. Солнце — наш самый лучший и самый бескорыстный друг. Оно готово светить всем без устали. Сейчас мы его призовём на помощь.

Цветы выстроились в плотный кружок, и вокруг разлилось многоголосное чудесное пение:

Мы просим, мы просим

За девочку Асю!

О солнце, о солнце! Ты светишь всем нам!

Ты всё освещаешь, всё видишь, всё знаешь!

Ты ближе всех к Богу и к небесам!

Ведь ночью твой свет отражает луна!

Склонись, окажи нам святую услугу —

Скажи нам, где папа и мама подруги?

Страдает в детдоме ребёнка душа.

На небе, до этого момента затянутом хмурыми тучками, стало происходить нечто необычное. Облака разошлись в разные стороны и среди туч образовался большой круглый просвет, в котором стало видно ярко-голубое небо, а в центре сияло улыбкой прекрасное тёплое солнце. Его ласковые лучи стремительно неслись к земле. Всё вокруг засверкало, заискрилось в этих добрых лучах. И раздался ясный голос:

— Ах, это вы — мои подруженьки, лилии и розы! Какие же вы прекрасные, нежные и добрые. Вы служите самой Царице Небесной. Как же мне не послужить вам и вашей маленькой приятельнице, милой девочке Асе. Конечно же, я знаю, где её мама и папа. Они ищут свою дочку. Вчера я слышало разговор ангелов о том, что молитвы Асеньки и её родителей донеслись до Матушки Богородицы. Мама с папой скоро придут за тобой, милая девочка! Как только ты проснёшься, ты их увидишь! Просыпайся, просыпайся! — лучисто засмеялось солнышко…

— Просыпайся, просыпайся… — вслед солнцу вторили тоненькими голосками прекрасные лилии и розы.

*******

— Просыпайся, Асенька, просыпайся! Мама и папа пришли! — добрый голос нянюшки Нюры звучал словно откуда-то издалека.

Асе так не хотелось просыпаться, но, когда до сознания девочки добрался смысл слов, она широко распахнула ресницы. И сразу увидела их — самых красивых и добрых на свете — маму и папу! Они стояли, смотрели на неё с нежностью несказанной и не могли поверить своему счастью. И нетрудно было догадаться, что фиалковые глаза достались ей от мамы Серафимы, золотистые волосы — от папы Виктора, а добрая и нежная улыбка — от обоих… Девочка спрыгнула с кровати и обняла родителей. Все плакали от радости и долго не могли вымолвить ни слова…

Когда все наплакались и успокоились, папа посадил девочку на колени и начал рассказ:

— Тебе было всего 10 дней от роду, когда случилась эта странная история. Твоя мама была очень больна после тяжёлых родов и отдыхала в отдельной спальне. Я спал в кабинете. Ночью нас разбудил истошный крик няни. Твоя кроватка была пуста! Ты бесследно исчезла, пока няня отлучилась на несколько минут на кухню…

Начался страшный переполох. Мы все просто обезумели от горя. Твоя мама потеряла сознание от такой вести. Врачи с трудом спасли ей жизнь. Милиция искала тебя по всему городу. Но всё было безуспешно… В нашем доме навсегда поселилась печаль. А потом… А потом появились твои братик и сестричка — близнецы Васенька и Катюша…

— Ой, — воскликнула счастливая Ася, — братик и сестричка! Я даже и не мечтала об этом! И очень, очень рада!

— Ты увидишь их совсем скоро, — сказал папа, — двенадцать часов на поезде, и мы на месте.

Ася вдруг внимательно посмотрела сначала на папу, а потом — на маму. И с тихой нежностью спросила:

— Васеньку и Катюшу вы взяли из детского дома?

— Как ты догадалась? — изумлённо спросил папа, а мама не могла и слова вымолвить от удивления.

— Не знаю… Почему-то догадалась, — искренне ответила Ася. Потом она достала из кармашка подаренный тётей Нюрой белоснежный платочек, вытерла счастливые мамины слёзы и воскликнула:

— Вы у меня — самые лучшие, самые добрые!

Папа тоже незаметно смахнул слезинку и, улыбаясь, продолжил:

— Ты у нас не только красавица, но и умница, доченька! Однажды, когда со дня пропажи миновало около пяти лет, твоя мама предложила взять ребёнка из детского дома. Самого слабенького… И самого несчастного… И я сразу же согласился. На следующий день мы пошли в детский дом. И сразу же увидели их — чудных светловолосых девочку и мальчика с грустными голубыми глазами. Через три недели мы привезли домой Васеньку и Катюшу. В свои два годика малыши почти ничего не умели. Но любовь и забота творят чудеса — через год малыши уже ничем не отличались от сверстников и отвечали нам своей любовью и нежностью. Мы с мамой всё это время растили малышей с бесконечной любовью и заботой, но никогда не забывали и верили, что найдём и тебя.

Ася нежно-нежно поцеловала маму, затем папу. Прижавшись щекой к его большой ладони, она тихо прошептала:

— Как же я могла исчезнуть из кроватки? И оказалась здесь в детском доме? Наверное, какая-то злая сила перенесла меня сюда?

— Да, дочка. Так и есть. Тебя похитила наша дальняя родственница Зинаида. Она жила у нас в доме на правах члена семьи, но втайне всех ненавидела. Зина очень хотела выйти замуж за богатого принца, а принцы ищут себе в жёны добрых и заботливых девушек. Зина же, хоть и выросла красоткой, не отличалась добротой и скромностью, поэтому принцы обходили её стороной. Тогда она стала завидовать всем подряд, особенно твоей маме. Невзлюбила она и меня, потому что рассчитывала на наследство нашей тётушки Дарьи, но тётушка завещала дом с садом мне, а большую часть сбережений отдала на благотворительность. А Зине досталась только однокомнатная квартирка. Тогда Зина и задумала страшную месть — украсть нашего первенца, тебя, Асюшка. План созрел мгновенно, во время завтрака, когда твоя няня рассказала ей о том, как долго и крепко ты спишь после вечернего кормления до самой полночи.

Идея злодейки была проста: украсть ребёнка и увезти куда-нибудь подальше… Зине помогла осуществить этот чудовищный план её давняя приятельница, за деньги согласившаяся на чёрное дело… И уже через два дня случайные прохожие нашли тебя за сотни километров от родного дома, на скамейке в маленьком сквере, что примыкает к этому детскому дому.

А Зина ещё долго хранила свою страшную тайну… Она очень боялась ночей… Ей не давали покоя кошмары. А днём она плакала и задавала себе вопрос: зачем я это сделала? Когда решила перебраться в собственную квартиру, никто не стал возражать… Но муки совести не оставили её и там. Каждый день ей снились маленькие дети. Они плакали и звали маму… и папу… А Зина начала бесконечно пить лекарства и на время забывала про свой ужасный поступок…

Но сколько верёвочке не виться — а конец будет… Однажды ночью ей привиделась Женщина необычайной красоты… Зинаида сразу узнала Её… Пресвятая Богородица! Точно такая, какой Она была изображена на иконке, подаренной Зине тётушкой в день восемнадцатилетия, и которую она положила в одеяльце ребёнка… Богородица протягивала к ней руки и со слезами молила: «Верни младенца, Зинаида! Верни младенца матери…»

Зинаида проснулась, объятая трепетом. Она была готова тут же бежать куда угодно, чтобы найти и вернуть ребёнка. Но где искать? Зина знала только название города.

Зина вспомнила, как в раннем детстве, бабушка водила её в церковь. И она побежала к храму так быстро, словно очень боялась куда-то опоздать. Вбежала, упала на колени перед иконой Пресвятой Богородицы и долго-долго молилась в слезах… И пришло облегчение…

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: