электронная
200
печатная A5
571
18+
Суворов с нами

Бесплатный фрагмент - Суворов с нами

Слово

Объем:
280 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-9960-6
электронная
от 200
печатная A5
от 571

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

В год моего 65-летия Орловскому — Свердловскому-Екатеринбургскому Суворовскому военному училищу с благодарностью посвящаю.

СУВОРОВ С НАМИ

ИЗБРАННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ В ДВУХ ТОМАХ

ТОМ 2 «СЛОВО»

«Такое вот мне счастье привалило,

Такая Богом мне судьба дана —

В стихах и прозе так любить Россию,

Чтоб от любви изнемогла она…»

Борис Нестеренко
Свердловское СВУ, 1967—70 г. г.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Я ВИЖУ СОН

В крови, растерзана, пьяна,

В загулах падшая до дна,

Унижена, обманута и брошена,

Не знавшая и слова-то хорошего,

Детьми беспутными забыта,

Под образами мужем бита,

Работой грубой искалечена,

С тоскливой песней вековечною

Мне снится Родина моя.

И просыпаюсь с криком я…

ЧИТАЯ ПУШКИНА

Читаю Пушкинские строки,

Не поспешая, по одной

И вижу чистые истоки

Своей словесности родной.

Он наш «могучий и великий»

Извлёк из косности на свет,

А уж за ним пришли Языков,

Некрасов, Лермонтов и Фет.

Пришли заветною дорогой,

Что проложил им исполин —

Поэтов русских было много,

Но Пушкин был и есть один.

Читаю Пушкинские стансы

И вижу за его строкой

Балы, интриги, дилижансы

И колокольчик под дугой.

И слышу русские напевы

И сказки нянюшки седой,

И вижу стать прекрасной девы

В лаптях и с русою косой.

Себя с ним в малом не ровняя,

Склонив почтительно чело,

Я понимаю, Русь родная, —

Тебе с поэтом повезло!

ПОЭТЫ НА РУСИ

«На Руси всегда чтили поэта,

называли пророком судьбы».

(Валерий Шумский)

На Руси поэтов чтили,

Но посмертно и потом,

А при жизни их давили

В одиночку и гуртом.

Но поэты, зная сроки,

Отмолчаться не могли,

Подневольные пророки,

Плоть народа, соль земли.

Преисполнившись надежды,

Веря в Сына и Отца,

Открывали людям вежды

И глаголом жгли сердца.

А наградою имели

За пророчество в стихах

Или пулю на дуэли,

Или кирку в лагерях!

МЫ — ЭТО ТЫ

Нескладная в делах, тяжёлая в разбеге,

Подолгу запрягаешь, не торопясь, везёшь,

Мечтаешь о пустом почасту в пьяной неге,

С улыбкою крадёшь и со слезой поёшь,

Не помнишь о долгах, а, вспомнив, не заплатишь,

А, заплатив, поёшь в церквях «За упокой»,

Не обойдёшь тебя и взором не охватишь

Под пологом небес простор твой голубой —

О, Родина моя! Приемлю я, как данность,

Присутствие твоё в моей земной судьбе,

С улыбкой на устах и со слезою пьяной

Кляну в сердцах тебя, но и молюсь тебе.

Да, вот такая ты, и, значит, мы — такие,

И вороватые, и пьяные порой,

Мы все и есть бескрайняя Россия,

Святой и грешник, ёрник и герой.

Не разделить нас в этом средостенье,

В бурлении и спазмах бытия,

Во времена опасности смертельной,

Где — Родина, где — мы и где, отдельно, — я?

И было так всегда. Но так ли дальше будет?

Изменчив этот мир, и знать нам не дано,

Что выправится путь, и не отвыкнут люди

Считать себя в беде с тобою заодно…

НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ

Убеждают халдеи

Православный народ:

Нет в России идеи,

Что сплотит и спасёт.

И несут нам с экрана

Несусветную ложь,

Что на царство тирана

Русским вынь — да положь!

Что чужда нам свобода,

Непривычен закон,

Хлещем водку, как воду,

Мы с Петровских времён.

Врёте вы, прощелыги,

Есть идея у нас —

И свинья нас не выдаст,

Да и Бог нас не сдаст!

Как нас деды учили,

Под отцовский наказ

Мы отстроим Россию —

И не спросим у вас.

НЕ ХВАТАЕТ У МЕНЯ

Поднабрался я смелости —

Не хватает умелости,

А при длительной трезвости

Не хватает мне дерзости.

Вроде строки и резкие,

И как будто бы в теме я,

Но какие-то детские

Все мои обвинения.

Пусть на власть вороватую

Лью я воду толчёную —

Не хватает мне грамоты,

Маловато учёности.

Мне бы быть академиком,

Ну, хотя бы профессором,

Чтоб ссылаться уверенно

На работы известные.

Чтобы мог я Кондратьевым

Остудить реформаторов,

Вколотить в них понятие,

Что в стране делать надобно.

Я б по Марксу и Энгельсу

Выдал думу народную —

Отчего власти бесятся,

Не давая нам продыха?

Я б цитатой из Ленина

С рынком истину выяснил —

Отчего веселее нам

Было жить с коммунистами?

Я нашёл бы у Сталина

Всем ответы понятные,

Отчего это стали мы

Нищие и виноватые?

Но сижу я под лампою,

В голове мысли чёрные —

Не хватает мне грамоты,

Маловато учёности…

УЧЁНЫМ-ИСТОРИКАМ

Роковые события,

Трудовые свершения

Вы уже и не видите

На таком удалении.

Всё уже переписано,

И победы, и подвиги —

Я б не смог даже мысленно

Так в лицо плюнуть Родине.

Как наследство родителей,

А не иго Империи,

Нам отцы-победители

Эту землю доверили.

И рванули уверенно

Мы дорогами мирными,

Конспектируя Ленина,

Становясь командирами.

Мы без тени сомнения,

Не скрываясь за спинами,

Получали ранения

С жизнью не совместимые.

Постарели и спешились

На пути своём воинском,

Мы — ещё не посмешище,

Ещё ходим с достоинством.

Мы, как память тревожная

О цене демократии, —

Чтоб историю сложную

Изучать без изъятия.

Что ж вы, братцы — учёные,

Так купились и ссучились?

Лжёте в книгах по-чёрному

По малейшему случаю?

ИДИ К СВОИМ!

Гой, люди русские,

Отцы и матери,

То на погосте мы,

А то на паперти.

Мы доюродствуем,

Додемократимся,

Пока с уродами

В безверье катимся.

А мы доскалимся

И дохихикаем,

Когда к нам явится

Беда великая!

Доспимся с геями,

В церквях допляшемся,

Когда усеем мы

Всю землю павшими.

Заботы мало мне

Сидеть, помалкивать,

Позволив дьяволу

Нас в пропасть сталкивать.

Такая доля мне

Досталась тяжкая

Словами колкими

Вас бить с оттяжкою.

Пора покаяться,

Достало времени —

О вас печалюсь я,

Язвлюсь о тернии…

НЕ В ТОМ ГЕРОЙСТВО

Не в том геройство состоит,

И удаль русская не в том,

Что можешь выпить водки литр,

Занюхав потным кулаком!

Ну, разве это богатырство

Для рода гордого славян,

Впадать в беспамятное свинство,

Хватив без за’куси стакан?

О, эти фильмы и романы

Эпохи жёлтого тельца —

Клубится дым, звенят стаканы,

И нет у гульбища конца!

Да разве этим живы будем,

Когда на празднике чужом

Заветы предков позабудем

И край отеческий пропьём?

Мы прогуляем всё, что свято,

Богатыри-сибиряки,

В стране плодятся азиаты,

И убывают мужики.

Пока не пробил смертный час,

От пьянства, Господи, спаси,

Пока светильник не погас

В избе последней на Руси…

ЗАРОК

Всё — грешное и трудное,

Всё — в корне устаревшее,

Достаточно занудное,

Изрядно надоевшее.

С привычною сноровкою

Иду дорогой торною

И сочиняю колкие

Сатиры стихотворные.

Какие там страдания,

Какой шушун с обносками?

Зачем сгорел без пламени

Опавший клён по осени?

Ну, где письмо Татьянино,

Письмо поэта к матери?

Про выходки скандальные

Пишу я зло и матерно.

Видать, слабо мне, грешному,

С душевною истомою

Писать про чувства нежные

И про глаза влюблённые.

Не дал Господь таланта

Мне в долю по плечу —

Не стал я музыкантом,

Лишь в барабан стучу.

Эх, тема ходовая —

Поэт и Гражданин,

Удобная такая,

Без творческих глубин.

Она неинтересна,

Остались в дураках

С ней гордый «Буревестник»

И «Облако в штанах».

Случилась незадача

И творческий конфуз —

Над вымыслом не плачу

Я от избытка чувств.

И, словно глупый пи’нгвин,

Без пламени в крови

Пишу отнюдь не гимны

Свободе и любви.

Изрядно надоела

Такая благодать,

Да разве это дело —

О жуликах писать?

Вернусь в луга родные,

Урманы, болотьё —

Чтоб позабыли имя

Политики моё.

Там, искупавшись в речке

И лёжа на боку,

По-честному отвечу

За каждую строку.

Откушавши брусники

И мёду в туеске,

Оставлю я политику

Богатенькой Москве.

Прошу, простите, братцы,

Неловкого меня —

Не буду больше браться

Писать на злобу дня.

Начну рассказ я новый

Про радость и беду,

Пришло бы только слово —

А я не подведу…

ИЗВИНИТЕ, ПОЭТЫ!

Я хожу по Рассее

И ищу в ней поэтов —

Где ты, Коля Асеев,

Юля Друнина, где ты?

По таланту и доле

Я не равен, конечно,

Заболоцкому Коле

Или Бальмонту Кеше.

Мал я, словно песчинка,

И стесняюсь ужасно

Перед Фёдором Глинкой

И Волошиным Максом.

Но кому-то ведь надо

Словом пользовать душу —

Где ты, Эдик Асадов,

Вознесенский Андрюша?

На душе только горше

От ответа немого —

Я Рождественским брошен

Не поддержан Сурковым.

Где служители Музы,

Мастодонты Союза?

Мы наелись от пуза

Алешковского Юза.

И со мной не сравнимые,

(Гусь свинье — не товарищ)

Где вы, властью гонимые,

Окуджава и Галич?

Никого, только слышно,

Как в машине на улице

У крутого парнишки

Рэп заморский беснуется.

До чего ж мы дослушались,

Как спасать поколение,

Чтобы вспомнили Пушкина

И читали Есенина?

Как вернуть нам доверие

К слову русскому тихому,

Чтоб читали Киреева

И Задонского Тихона?

Меньше надобно спрашивать,

А упорно, с достоинством

Поколение падшее

Поднимать из отстойника.

Будем сказки рассказывать,

Петь страданья застольные,

Всему миру показывать —

Живы русичи вольные!

Вот и я помаленечку

Потружусь в этой области

Не за страх и копеечку,

А по долгу и совести.

Сохраним слово русское,

Сбережём слог отеческий,

Песня русская — грустная,

Но загадка в ней вечная.

СЛОВО ВЕРНОЕ

Поэты нынче не в почёте,

Но так Творец установил —

Я вижу дальше, глубже, чётче

Академических сивилл.

Факт, без сомнения, не новый

По нашим смутным временам,

Что поэтическое слово

Верней таблиц и диаграмм.

Академические клерки,

Благообразные мужи

Модели строят для проверки

Идей из глупости и лжи.

Но понапрасну институты

Гудят машинами в ночи —

Их факты жалки, цифры дуты,

К замкам потеряны ключи.

А я зачищу карандашик,

Листочек чистый положу

И о судьбе нелёгкой нашей

Всё без изъятья расскажу.

Что будет с нами через годы?

В какой стране мы будем жить?

На что надеяться народу?

В чём сбережения хранить?

Я это вижу без расчётов —

Духовно зрение моё,

Души упорная работа

Насквозь пронзает бытиё.

Я вижу цепи и оковы,

Я вижу вражескую рать,

Всё расскажу — а вы готовы

Такой вот истине внимать?

Я вижу, как наш дом природный

В пожарах будет полыхать,

Всё расскажу — а вам удобно

Такую правду услыхать?

Я вижу, как из-за Амура

Грядёт скуластая орда,

Как гибнет русская культура,

И кровь сочится, как вода.

Я вижу толпы на дорогах,

Голодных, страждущих, нагих,

И призывают люди Бога,

Но отвернулся Он от них.

Я вижу, сын отца отвергнул,

И брат на брата точит нож,

И растоптали люди веру,

И человек со зверем схож.

Нет, не пророк я и не лидер,

Без жара в пламенных очах,

Один могу я только видеть,

А делать надо — сообща!

Но нет в Отечестве пророка,

А вместо истины — молва.

Молчи, поэт, держи до срока

Под спудом вещие слова…

ПРИЗНАНИЕ

Чёрт дёрнул догадаться

Без видимых причин

За сочиненье взяться

Катренов и терцин.

Теперь меня поэтом

Зовут, кому не лень,

Я думаю об этом

Почти что каждый день.

Бывает, даже ночью

Сижу, как остолоп,

Закатываю очи,

Упорно морщу лоб.

И нет во мне сомнений,

Боязни тоже нет, —

Конечно, я не гений,

Но признанный поэт.

Взираю, как лунатик,

На скромное жильё,

Решаю, как потратить

Признание своё?

Признание — не должность,

Где можно воровать,

Оно даёт возможность

Про главное сказать.

Сказать, что наболело,

Что душу бередит,

Что нужно делать дело,

А не стонать и ныть.

Не уходить в запои,

На власти не кивать,

Хоть что-нибудь святое

Про Родину сказать.

И не искать виновных,

В колодец не плевать,

На те же грабли снова

В пылу не наступать.

И делать, делать, делать

Упорно и своё,

Чтоб язвой отболело

И сгинуло жульё!

Пускай летят упрёки

В меня со стороны —

Диванные пророки

Седалищем сильны.

Читаю эти тексты

И чувствую давно —

В них ненависти тесно,

И без любви темно.

Перебираю темы

Я в бдении ночном,

В них мелкие проблемы

И мысли ни о чём.

Пусть критик недалёкий

«Порвать» меня готов —

Убоги эти строки

Разжиженных мозгов.

А я бреду в потёмках

У Бога на виду,

Надеясь, что в потомках

Признание найду.

Дыра в моём кармане,

Далёко лучший друг,

И жёлтыми зубами

Грызёт меня недуг,

Но не оставлю дела,

Которому служу,

До самого предела

Над строчкой просижу.

Пусть песня не допета,

Но там решать не мне,

Каким я был поэтом

В родимой стороне…

ЭХ, РАССЕЯ!

Эх, Рассея моя,

Ты и мать мне, и мачеха,

Золотые края,

Только часто в них плачется.

Босиком и в слезах

Ты бредёшь неприкаянно

То с иконой в руках,

То с портретами Сталина.

И сума, и тюрьма,

Лапти, рубище рваное —

Всё познала сполна,

Моя родина славная.

И Кощей, и Яга,

И Страшило болотное —

Вот и вся недолга»,

Наши предки почётные.

Мы таились в лесах,

По болотам-урочищам,

Вынося на руках

Нашу Родину-Отчину!

Свечи сальные жгли

И молились до одури,

Откровенье нашли

Для себя в зимней проруби.

Мы громили врагов,

А себя не осилили,

Наломали мы дров,

Нашутились с Россией.

Было всё по руке —

И кистень, и орясина,

Нас давило в тоске

И с похмелья колбасило.

Жгли хоромы бояр,

Шли в петлю и на плаху,

Не прощали «базар»

Ни Христу, ни Аллаху.

Мы полмира прошли,

Беловодье взыскуючи,

А свободу нашли

Только мёртвыми будучи.

Эх, Россия моя,

Древность в прошлое канула,

Не заманят тебя

Больше в счастье обманное.

Ты проснёшься в ночи,

Сбросишь саван решительно

И отыщешь ключи

Ты с водою живительной.

В ней лицо сполоснёшь,

Смоешь ручки и ноженьки

И опять заживёшь

Жизнью трудной по-Божески.

О ВЛИЯНИИ

Ну, чего мне бояться на Родине,

Ну, какого влияния Запада?

Заварю-ка я чай со смородиной

И мелиссы добавлю для запаха.

Ну, какая там, к ляду, логистика

И маркетинг какой, чёрта лысого?

Вот с соседом на стол четверть выставлю —

Будем петь, наливать, да посвистывать!

Ну, с какого рожна будем зыриться,

Как трансформеры бьются потешные?

Нам с соседом чуток напузыриться —

Всех порвём и друг другу навешаем.

Эти их худосочные бестии

Лишь голодной собаке понравятся.

Вот закусим и к Аннушке съездим мы —

Так справна, что вдвоём не управиться.

Так что брось причитание глупое

Про влиянье тлетворное Запада,

Ну, а чтоб испугаться по крупному,

На своё отраженье глянь завтра ты!

ЛЮБОВЬ ДО БОЛИ

Любите Родину до боли,

Когда с размаха по зубам,

Любите Родину такою,

Какой она досталась вам.

Любите родину больною

И нищей в ветхом шушуне,

Не обходите стороною

Избу со свечкою в окне.

И лимузины, и коттеджи

Вам не заменят никогда

Её весенние одежды

И ваши детские года.

Вам не заменит куча «бабок»

На ветке чёрного скворца

И из штакетника ограду,

Где длилось счастье без конца…

КУДА ИДЁШЬ?

Камо грядеши, Русь святая,

Через разверстые гробы,

К пределам чуждым направляя

До крови сбитые стопы?

Иль поспешаешь за Европой,

Чтоб строить с нею общий дом,

Но что тебе их гнусный опыт

По превращению в Содом?

Не верь заморским хитрым вракам,

А помни всем нутром своим,

Как над тобой в Сарове плакал

В затвор ушедший Серафим.

И нынче он тебе в подмогу

Стоит с топориком своим,

Иди за ним, возьми в дорогу

Свечу, затепленную им.

Я — ДОМА

Я не уеду за границу,

Скопив на Родину обиды,

И не хочу я воротиться,

Как Казаков и Леонидов.

И не мечтаю я податься

В края непуганых офшоров —

Да разве можно обижаться

На эти гулкие просторы?

Ах, этот луг за перелеском,

Весь в тетрапаках и отходах!

Ну, где ещё отыщешь место,

Чтобы изгадить так природу?

Да разве можно обижаться

На край, где выпало родиться,

Где стал я горько похмеляться

И трёхэтажно материться!

А эта удаль без причины

И вороватые соседи?

Я никогда вас не покину,

От вас ни в жизни не уеду.

Гляжу в туманное окошко,

Нет слёз, а то бы я поплакал.

Орёт некормленая кошка,

Скулит побитая собака.

Нет, и помыслить мне негоже,

Что я сменю на заграницу

И воровские эти рожи,

И эти спившиеся лица…

ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО

Всё будет хорошо — а сам в заботах маюсь,

Всё будет хорошо — заученно твержу,

Да будет свет — а сам в потёмках спотыкаюсь

И выхода на свет никак не нахожу.

Другой бы наплевал, на всё махнув рукою,

Поплыл, куда влечёт, пошёл, куда ведут,

И не лишал себя душевного покоя,

И жил бы без забот на то, что подадут.

Другой бы промолчал, когда его обманут,

Дугой бы спину гнул у властного крыльца

И складывал бы ложь в дырявые карманы,

И другом бы назвал лихого подлеца.

А мне покоя нет, да и спина не гнётся,

Нас не согнула жизнь, ломала — это да!

Калила нас в горах под азиатским солнцем,

Заковывала в лёд в палатках в холода.

И я такой, как все, не лучше и не хуже,

Советский человек, солдат и гражданин,

И больно мне смотреть, как Родина недужит,

И как от бесов лихорадит Третий Рим.

Всё будет хорошо — но будет без России!

Богатыми все станут — но без нас!

Давно уже и окончательно решили,

Чья будет нефть, чей — уголь и чей — газ.

Всё будет хорошо — но не на этом свете,

Всё будет здорово — не здесь и не сейчас,

И будет солнышко светить не нашим детям,

И никакой нам не поможет Центроспас.

А ложь до неприличия убога,

Стать претендуя истиной для всех,

Что к процветанию ведёт одна дорога,

И это — рынок, демократия и… секс!

Я слышу эту ложь, неправду эту вижу

И хочется сказать мне: «Господа!

Ну, что нам до Нью-Йорка и Парижа?

Нам их пути — дорога в никуда.

Задумайтесь, сограждане родные,

О гибнущем Отечестве своём —

Всё будет хорошо, пока жива Россия,

И здорово, пока мы в ней живём…»

ПРОМЫСЕЛ

Только Божьим промыслом выживет Россия,

Лишь молитва жаркая Родину спасёт —

Мы дары растратили, силы загубили,

На войне да с голоду ослабел народ.

Нас умом не поняли, аршином не измерили,

Ярлыки навесили, в нети занесли —

Нам бы жить по совести, поступать по вере нам,

Силу черпать в пригоршни от родной земли.

Не понять тугарину по Второзаконию

И пройдохе-немчину не найти в псалмах,

Как мы, горе мыкая, с правдою посконную

Третий Рим отстроили на семи холмах.

И пока держались мы веры и предания,

Ставя власть небесную выше тиунов,

Мы громили ворога от Курил до Дании,

Хороня, что дорого, в глубине лесов.

Русь лесами выросла, а по рекам — сплавилась,

Укрепилась верою, духом приросла,

Все напасти вынесла и жила, как нравилось,

С песнями и церковью посреди села.

Где теперь те песенки, девки с хороводами,

Церкви, сёла, волости, вёрсты и столбы?

Утекли работники в город огородами,

Бросив дом отеческий, дедовы гробы.

Мужика-то русского узнаёшь насилу —

В тюрьмах и попоищах измельчал народ.

Только Божьим промыслом выживет Россия,

Лишь молитва жаркая Родину спасёт.

НА ЗЕМЛЕ — РОССИЯ!

На небе Бог, а на земле Россия,

Неразделимо это бытиё,

Без Бога правды нет, без правды нету силы,

Небесный град Отечество моё.

Пока себя крестом мы осеняем

И под иконой теплится свеча,

Не одолеть нас пришлым негодяям

И не склонить под чуждый звон меча.

Нам наша вера крепость и защита,

Земля родная засек и заслон,

Пока заветы предков не забыты,

Врагом не будет русский поражён.

На небе Бог и русские святые,

Их промыслом великим навсегда

Нам на земле доверена Россия

Для подвига и мирного труда.

Храните Русь, трудом приумножайте

Красу, что предки передали нам,

И храм всегда на горнем месте ставьте

Поближе к Богу, выше к небесам!

НЕБЕСНАЯ РОССИЯ

На каждую травиночку молюсь

И каждый день в душе благословляю —

Я этот мир покинуть не боюсь,

Мы все дойдём когда-нибудь до края.

Но грусти нет на сердце у меня,

Нет паники, уныния и злости:

Шагая из огня да в полымя»,

Я понял, что мы в этой жизни — гости.

Мужская дружба, женская любовь,

Заветы предков, Родины просторы —

Вот то, что согревает мою кровь

Перед разлукой, пусть ещё не скорой.

Вот соберусь — и снова в дальний путь,

В иную жизнь, в реальности иные.

Я верю, что смогу там отдохнуть —

Там ждёт меня небесная Россия!

Россия — вечна! Логосом своим

Бог основал её на этой тверди.

Здесь, на Земле, Россия — третий Рим,

А в небесах её удел — бессмертье.

И как ничтожны происки врагов

Перед её могуществом безмерным:

Там храмов сорок тысяч сороков,

Там сила — синтез знания и веры.

И грусти нет на сердце у меня,

Когда, от долгих странствий обессилев,

Земную жизнь, как свет, в душе храня,

Уйду туда, в Небесную Россию…

ДОБРО И ЗЛО

Моему другу М. Ю. И.

по прочтению трактата

В. С. Соловьёва «Оправдание добра»

Не разводи, мой друг, турусы

Про оправдание добра:

Ещё с рожденья Иисуса

Добро — от бублика дыра!

Добро, как чуждое начало,

Свой путь распятое кончало,

И Вифлеемская звезда

Исчезла с неба навсегда.

Зло изначально в этом мире,

Оно — основа бытия,

Зло — звёзды мёртвые в эфире.

Зло — наша жизнь. Зло — ты. Зло — я.

Наш ум — жестокая издёвка,

Душа — мучительный изъян,

И совесть — хитрая уловка,

И смысл — желудок и карман.

Привычно лжём, ни зги не видим,

Умело ближним портим кровь,

Весь мир угрюмо ненавидим —

Но проповедуем любовь!

Не сознаём в своей гордыне,

Что от Голгофы и доныне

Нам для того глаза даны,

Чтоб зрить личину Сатаны!

Он, как умелый дирижёр,

Над миром крылья распростёр

И наши добрые дела

Пресуществляет в бездну зла.

Открылась бездна,

Зла полна:

Нет злу предела,

Бездне — дна!

Зря философией о благе

Мы переводим тьму бумаги:

Давно, мой друг, забыть пора

Само понятие добра…

14 мая 1985г.

ЕСТЕССТВОИСПЫТАТЕЛЬ

Ты говоришь, что мир не сотворён,

Что он возник в случайности небрежной,

Что только недалёкие невежды

Поверить могут в то, что создан он.

Ты говоришь, материя мертва,

Она в пустом флуктирует пространстве,

И тайна вся — в случайном постоянстве

Соединенья и распада вещества.

Ну, что тебе могу сказать я здесь,

Когда ты принцип игнорируя антропный,

Свою судьбу следишь по гороскопу

И Судный день по звёздам жаждешь счесть?

В своих сужденьях ты, как кре’мень, твёрд,

В делах — противоречьями напичкан,

Идёшь по жизни ты походкой птичьей,

Лишён сомнений, не по делу горд.

Естествоиспытатель! Я другого

Не подберу прозвания тебе,

Ты веришь экстрасенсам и судьбе,

Но не приемлешь мнения иного.

И говоришь, что мир не сотворён,

Что он подвластен описанью формул,

Но ты документально мысль оформи

И опиши, хотя бы, электрон.

Какая тайна в кванте вещества?

Что в этой то’лике энергии сокрыто?

Быть может, в нём несутся по орбитам

Иных миров иные существа?

Ты говоришь, что можно всё измерить,

Мир описать при помощи лекал,

Что Бога нет, который всё создал.

Ты говоришь — а я тебе не верю!

ВИЗИТ ДРУГА

Однажды он пришёл ко мне,

Друг, закалённый в передрягах,

Висела плотно на ремне

Со спиртом воинская фляга.

Он говорил и говорил,

Что болен я томленьем духа,

Потом по «маленькой» налил,

И пили спирт мы, не сивуху.

«Послушай, братец, ну, нельзя

Всем всё прощать, врагов целуя,

Пускай, мы давние друзья,

Но и тебе не всё прощу я!

Ты слишком мягок, старый друг,

А уступать нельзя и в малом,

Проснись и посмотри вокруг —

К тебе ласкаются шакалы.

Не то, что палец, руку в миг

Откусят эти доброхоты,

А ты сочувствием проник

И всё хлопочешь за кого-то!»

Друг замолчал, сглотнув опять

Кристально чистый медицинский.

Ну, что я мог ему сказать

О том, что свято мне и близко?

Как объяснить, что жизнь меня

Не зря и гнула, и ломала,

Что не поддался мести я,

Не уступив ей даже в малом?

И так мне сердце отпустило,

Что стало мне вполне по силам

Жить по Божественным словам:

«Отмщенье мне и аз воздам!»

Прости меня, мой добрый друг,

За мягкий нрав, за незлобливость,

Тому, Кто о’жил, смерть поправ,

Давалась тоже трудно милость.

Прощаю всё, прощаю всех,

Врагов, друзей и равнодушных,

И пусть в ответ я слышу смех —

Я так спасаю свою душу…

ВОПРОС О ЗЛЕ

Мой друг в шлафроке бумазейном,

В старинных синих галифе

Меня приветствовал шутейно,

Вольготно лёжа на софе.

Не чуждый поискам и смыслам,

Адепт гуру и бодхисатв,

Вперёд глядел он лет на триста

И лет на тысячу — назад.

Потёрши пальцем кончик носа,

Невозмутимый вид храня,

Философическим вопросом

Он огорошил вдруг меня.

«Скажи мне, отчего так вышло,

Что жить людишкам тяжело?

И если создал мир Всевышний —

Откуда в этом мире зло?

Неужто Бога обманули,

Создавши зло на стороне?

Христос, Аллах и Шакьямуни

Не объяснили это мне».

Мой друг умолк. Вино играло

В бокале солнечным лучом.

Конечно, зло существовало,

Но в транспарентности с добром.

Я не Платон и не Гельвеций,

Мне недоступен мир идей,

Я не утешу, как Боэций,

Вас философией своей.

И тут я тайны не нарушу,

Когда скажу, что убеждён —

Зло проникает в наши души

Лишь по согласию сторон.

Запри от зла замком железным

Ты сердце доброе своё,

Чтоб зло и в мысли не пролезло,

Не отравило бытиё.

Не поддавайся злу, дружище,

Не попускай ему расти,

Будь выше, милостивей, чище —

Чтоб мир душевный обрести.

Ведь как рецепты не пиши —

Не входит зло в состав души!

КТО ОТВЕТИТ?

Эй, профи в курсе философий,

Высоколобые умы,

Сакральных знаний только крохи

Воспринимать способны вы.

Для вас всё ясно в этом мире

В причинно-следственной связи»,

А рассмотреть континуум шире

И глубже — Боже, упаси!

Погрязли вы в материализме,

Попали, аки кур в ощип,

И не достанет вашей жизни

Осмыслить квантовый принци’п.

Осуществляя акт познанья,

В свой запишите кондуит:

Не всё подвластно пониманью

И объясненью подлежит!

И не надейтесь на коллайдер,

Гоняя в нём по кругу свет —

Не верю я, сказать по правде,

Что вы найдёте так ответ.

А мой вопрос животрепещет,

Как глас в пустыне, вопиёт:

«Кем сотворён был мир наш вещный

И даден времени отсчёт?

И где найти такую меру,

Чтоб бесконечность измерять?

И как дополнить меру верой,

Чтобы к ответу ближе стать?

Как стать на верную дорогу,

Где отыскать нам путь такой,

Чтобы и к Знанию, и к Богу

Прийти дорогою одной?»

ВРУТ КАЛЕНДАРИ

Мы вдруг задумались об этом

Последних где-то года три

И ищем древние приметы,

А зря — все врут календари.

Боимся, что грядёт комета,

Берёмся дату исчислять,

Когда конец наступит света,

И ищем пятую печать.

Апокалипсис и Пророки

До дыр зачитаны уже,

А мы всё вычисляем сроки,

Не промышляя о душе.

То у догонов, то у майя

Мы ищем страшного рожна,

Совсем того не понимая,

Что не комета нам страшна.

Страшней комет и метеоров,

Страшнее ядерной зимы

Неуправляемый наш норов

И просвещённые умы.

Лауреаты всяких премий,

Высоких знаний доктора

Могли без лишних словопрений

Разрушить мир ещё вчера.

У них на это знаний хватит,

Нам остаётся только ждать,

Когда эксперимент оплатят,

А кто — нам ввек не угадать…

СОБЕСЕДНИК

Коньяк допит, пуста бутылка,

Плетя логическую нить,

В лимон не попадая вилкой,

Ты норовишь меня учить.

И с неуступчивостью пьяной,

Стараясь угодить под дых,

Живописуешь мне изъяны

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 200
печатная A5
от 571