электронная
126
печатная A5
310
18+
Супермодель навсегда

Бесплатный фрагмент - Супермодель навсегда

Объем:
118 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-6309-2
электронная
от 126
печатная A5
от 310

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

«Красота есть не что иное,
как обещание счастья».

Стендаль


В опасном водовороте событий, где нужно постоянно адаптироваться к новым декорациям, за ширмой гламура и богемных прикрас скрывается суровая правда — мир глянца преисполнен коварными лабиринтами.

Сенсационная книга впервые проливает свет на самые тайные стороны самой красивой профессии в мире — манекенщицы haute couture.

Это не просто мемуары, а предельно откровенная исповедь невероятно смелой женщины. Чтобы выживать на подмостках эксцентричной сцены со стремительно быстро сменяющими друг друга действующими лицами, настоящая self-made woman, она сделала не только себя, но и нарисовала свой собственный мир, в котором завоевала право оставаться всегда естественной, желанной, женственной и талантливой, — стала сама собой.


Глава 1. Ранняя пташка

Я пришла встречать подругу у входа в актовый зал, где проходили её занятия, чтобы пойти вместе далее в Большой оперный театр. Я занималась в музыкальной школе, и опера «Борис Годунов» Модеста Мусоргского была программным произведением. Одноклассница Кэт рассказала, что записалась на платные курсы манекенщиц в Центральный дом моделей в известное агентство к Тамаре Викторовне Гончаровой. Мне нравилось рассматривать модные журналы и показы, и я была модницей, однако никогда не думала о карьере модели всерьёз.

— Девушка, а сколько вам лет? Четырнадцать или пятнадцать уже есть?

Породистая Тамара Викторовна и её бархатистый голос обладали магическим воздействием; уже через несколько минут я оставила директрисе агентства свой домашний телефон. Гончарова позвонила на следующий день и предложила заниматься бесплатно на профессиональных курсах манекенщиц. Чтобы стать настоящим лебедем и расправить крылья, предстояло научиться держать правильно осанку, грациозно ходить на каблуках, освоить все тонкости искусства макияжа.

Красавицы на подиуме были очень высокими и казались мне просто богинями. Мой рост считался средним — метр и семьдесят пять сантиметров.

— У тебя просто мега-данные; твой рост не окончен, –говорила преподаватель по хореографии Наталья, — нужно висеть на перекладине и вытягивать позвоночник!

Пришлось установить в квартире турник, и я иногда вечерами занималась, не слишком-то веря в успех предприятия. Но после первой официальной и удачной фотоссесии для осенней коллекции дома моделей меня стали брать на основные показы. Девушки были очень разными, и интересы редко совпадали. Мой панк-рок-период закончился, музыка поменялась, а походы на танцевальные андеграунд-вечеринки были очень важны.

Первой, кто указал на потенциал модельной карьеры, была красавица итальянка Тони. Годом ранее нас, как детей, пострадавших от чернобыльской катастрофы, отправили в Италию на рождественские каникулы, мы поехали со школьными друзьями по невероятной благотворительной акции, организованной через католические фонды милосердия.

— Anna è una vera modella, Анна — настоящая модель, — говорила Тони гостям своей пиццерии, которую большая семья держала в альпийских горах, на север от прибрежного города на Адриатике.


В английской спецшколе у меня был друг Илья. Большой поклонник британской группы The Cure, он просил называть его Робертом, так как это имя носил солист группы. Илья сказал, что если бы я была чернокожей, то была бы очень похожа на супермодель Наоми Кэмпбелл, и с тех пор во время наших прогулок и телефонных бесед всё время напевал песню группы Kraftwerk из альбома 1978 года «The Man-Machine»:

She’s a model and she’s looking good

I’d like to take her home that’s understood

She plays hard to get, she smiles from time to time

It only takes a camera to change her mind.

(Она модель, и она хорошо выглядит; я так хотел бы увезти её домой, это и так всем понятно; она играет в недотрогу и улыбается время от времени; и только камера способна изменить её мнение…)


Глава 2. Японский гамбит

Парк Йойоги — большой и красивый парк рядом с храмом Мэйдзи. Станция метро, которая прилегала к парку, и была ближайшей к квартире, в которую меня поселили от агентства по контракту. В Токио я прилетела из Парижа в мае, на шесть недель. Моего водителя звали Хиро, и каждое утро в машине мы начинали с ритуального прослушивания песни группы Queen «Don’t stop me now», что в переводе с английского означает «Не останавливай меня сейчас».


— Без этой божественной музыки я не могу завести мотор этого парня, — шутил шофёр-менеджер, поглаживая руль своего микроавтобуса.


Важной функцией Хиро было не только доставить вовремя на рандеву девушек, но и представить каждую модель во время кастинга, рассказать клиенту о её последних достижениях и описать в нескольких чертах суть характера и ближайшие планы.


Выходных практически не было. В дни, свободные от съёмок, были кастинги, а по официальным выходным, субботам и воскресеньям — съёмки. Иногда бывало так, что в день менялось по три клиента — первый с шести утра до одиннадцати; второй — на обед, а после — вечерние съёмки. Спасала молодость. Не секрет, что японские бренды и журналы отдавали предпочтение очень молодым девушкам кукольного плана с мраморной кожей. Любой загар был напрочь запрещён, подробно об этом аспекте фигурировал отдельный параграф в контракте. Так, одну девушку выслали обратно в Канаду и заставили выплатить неустойку после того, как она обгорела на пляже на выходных.


У японцев в лексиконе нет резких высказываний. Клиенты и фотографы называли понравившихся моделей ласково — душка, хорошенькая, кawaii. Самое большое зло описывается как «очень плохой». Они всегда вкрадчивы и неспособны отказать. Просто ответить «нет» — большая проблема. Именно это обстоятельство и превратило один мой случай в неожиданное городское приключение. По кастингам нас развозили, а вот на первые утренние съёмки иногда приходилось ездить на метро. В таких случаях, когда не было ещё ни мобильных телефонов, ни навигаторов, карту местности рисовал менеджер или клиент, и единственными ориентирами после выхода из метро, где ещё станции указаны на латыни, могли служить большие рекламные щиты. Так, например, на карте было обозначено: «Идти пешком до „Хонды“, а после — налево от „Моторолы“».


В одно прекрасное майское утро я спешила на съёмки и, выйдя из метро, кружила по лабиринту улочек без названий, похожих одна на другую, тщетно пыталась выведать у прохожих хоть одно слово, и каждый новый при виде моей карты и адреса посылал меня в абсолютно противоположную сторону от указанной его предшественником. В скитаниях прошло полтора часа, и звонить было неоткуда, пока наконец-то не появился мой спаситель.


— Хай, хай, — далее невысокий человек с чёрным дипломатом в руках, азиат в элегантном костюме, сделал утвердительный жест правой рукой, не поднимая глаз. Он двинулся впереди меня и каждые десять секунд оглядывался — проверить, следую ли я за ним. Я не знаю почему, но я поверила ему и молча следовала за незнакомцем. Так мы шли ещё минут двадцать, огибая лабиринты оживлённого района Роппонги, пока мужчина не остановился у маленького двухэтажного дома.

— Хай!

На этом месте в сценарии случилось самое что ни на есть необъяснимое, немая сцена с непредвиденным концом. Это было особого рода посвящение. Впоследствии я более никогда не имела проблем с ориентацией в космическом мегаполисе, а по окончании контракта даже могла объясниться с таксистом по-японски, если это было необходимо. Мой японец достал из чемоданчика пару — набор традиционных японских ножей и, по-рыцарски припав на одно колено, преподнёс мне реликвию в дар, после чего немедленно исчез… А я после длительной задержки попала на съёмочный павильон, где меня ждал отменный зелёный чай, набор суши и японский массаж шиацу.


Глава 3. Париж. Первые дни

В аэропорту Шарля де Голля меня встречал Стефан. Весёлый француз за пять минут успел рассказать мне о том, как пройдут мои первые дни в столице высокой моды. Мы уселись в чёрный «мерседес» с откидной крышей; было очень тепло, конец августа. Первое парижское агентство, с которым я подписала контракт, когда стала обладательницей титула «Мисс фото» на национальном конкурсе «Супермодель 1996», называлось «Идол». Его офис располагался прямо напротив Эйфелевой башни, через Сену, в самом начале гламурной авеню Монтень.

— А теперь пойдём снимать мерки, — сообщила директор менеджерского отделения Саманта.

Это процедура происходит чуть ли не каждую неделю для начинающих моделей, и каждый лишний миллиметр на учёте. Мне повезло с комплекцией, и я никогда не сидела на диетах; энергия сгорала сама собой, иногда даже приходилось набирать вес для некоторых клиентов, чтобы не терять объём груди.

— Мы отправим тебя завтра к Карлу, в дом Шанель, теперь у него офис прямо на нашей улице! А теперь по магазинам! Тебя необходимо переодеть: ты должна стать настоящей парижанкой!

Болгарка Алекс была женой директора агентства Мишеля. Именно она приехала в Минск на конкурс и состояла в жюри вместе с певцом и композитором Дмитрием Маликовым и режиссёром Владимиром Янковским, они выбрали меня. Необходимо было дождаться моего шестнадцатилетия, чтобы беспрепятственно пересекать все границы. Летела в самолёте я в первый раз одна, и мне это понравилось! В кармане у меня было сто американских долларов, однако агентство обязалось взять на себя все расходы. В бухгалтерии мне выдали пятьсот франков на неделю. Квартира с другими двумя русскими моделями была в семнадцатом округе, и можно было доехать до агентства на автобусе или метро; меня снабдили картой города, которую пришлось детально изучать, ведь порой было около десяти кастингов. На работу меня взяли сразу, с первого просмотра. На рандеву известный футурист — японский дизайнер Иссей Мияке пригласил демонстрировать молодёжную коллекцию, и тем самым заработком я смогла рассчитаться с агентством за авиабилеты и обновлённый гардероб, однако расходы накапливались мгновенно. Агентство брало тройную плату с девушек за апартаменты, все тесты с фотографом часто были платными, также в счета вносились и телефонные звонки, тираж фотографий и курьер, который развозил досье по клиентам. Таким образом, несмотря на то что работа была, к концу месяца всегда оставался долг, и нужно было что-то менять. В маленьком агентстве были свои «королевы», и вот одна барышня решила устранить соперницу и распустить грязные слухи о том. Мы встретились на кастинге с Сильви, и она пригласила меня к себе на обед. После сэндвича она рассказывала, как ей живётся, что вот уже пять лет как она в Париже, и только что рассталась с бойфрендом — итальянским фотографом, и теперь хочет влюбиться. За откровенным разговором Сильви скрутила косяк с марихуаной и предложила мне затянуться. Вечером я вернулась на модельную квартиру и обнаружила в своей сумке пакет с травой, который кто-то мне подбросил. А на следующий день меня вызвал к себе директор агентства Мишель:

— Анна, как же так! Мы подписали с тобой контракт, а ты распространяешь наркотики? Нам Сильви всё рассказала! Оказывается, у тебя полная сумка травки, с которой ты ходишь по городу! Что нам делать? Сегодня вечером специальный ужин у Андре, будь готова, иначе нам придётся серьёзно поговорить о твоём будущем в Париже. Так продолжаться не может! Ты всё поняла?


Глава 4. Ужин у Андре

Была суббота, и совсем не хотелось идти на ужин с агентством. У меня было странное предчувствие, и отменить не поход получилось.

— Анна, этот фотограф может изменить твою жизнь, как он уже это сделал для многих топ-моделей, которые на тебя смотрят с обложек Vogue и ЕLLE. Андре только что снимал Карен Мюлдер, такой шанс нельзя упускать. Ровно в пять вечера за тобой заедет Стефан. Надень, пожалуйста, то, что мы тебе купили вместе.

По приезде в Париж в моём арсенале были только цветные вещи в стиле рейв-вечеринок, которые были в моде в середине девяностых. Если бы не контракт с парижанами, то я бы перекрасила волосы в синий цвет, именно об этом я мечтала, и любимые вещи в чемодане были исключительно синего цвета. Алекс купила мне всё чёрное: чёрную мини-юбку, чёрный пиджак по фигуре, плотно облегающую рубашку из эластина и туфли на высоком каблуке.

На ужине в фешенебельных многоярусных апартаментах с террасой вместе с Мишелем и Алекс были ещё две модели из агентства.

— Салют, Андре, знакомься, это наш свежий завоз, только приехали…

Андре дружественно похлопал Мишеля по плечу и пригласил к столу. На стенах гостиной можно было рассматривать его работы. После основного блюда фотограф подошёл к русоволосой Наталье из Риги и что-то шепнул ей на ухо. Двое удалились по стеклянной лестнице наверх, а мы все остались внизу пить шампанское.

— Алекс, а как ты думаешь, что они там делают, наверху? –поинтересовалась я.

Алекс сделала вид, что не услышала моего вопроса, и продолжила беседу со смугловатой красоткой из Румынии. Наталья спустилась вниз первой; волосы были взъерошены, и от ярко-алой помады не осталось и следа. Девушка отправилась прямиком в ванную комнату, где оставалась как минимум полчаса. После спустился и сам хозяин и как ни в чём не бывало принялся с аппетитом доедать остатки еды из своей тарелки. Я вышла на балкон покурить. Очень хотелось как можно быстрее вернуться в квартиру и послушать музыку. Было неприятное ощущение, — озабоченный взгляд Натальи говорил сам за себя. Я знала, что такой путь меня не устраивает, и была готова разорвать с агентством все отношения, если и впредь будут настаивать на подобных ужинах. И в этот момент на балконе ко мне присоединился сам Андре:

— Наталья — она твоя подруга? Отсюда замечательный вид, не правда ли? Можно долго рассматривать и любоваться Большой аркой.

Я ничего не ответила и закурила новую сигарету. Андре галантно дал прикурить и спросил:

— А хочешь, я тебе тоже покажу свои работы на втором этаже? Может быть, и ты захочешь прийти завтра с подругой ко мне в студию Pin-Up на съёмки, и возможно, мы сделаем тебе тоже тест-съёмки?

Андре мне был неприятен, а на его шее ещё оставались следы от Наташиной помады. Я смерила его длительным взглядом, решила вернуться в гостиную и обратилась к Алекс с просьбой отвезти меня домой. Наверное, в этот момент опытная женщина что-то почувствовала, почувствовала мою необратимую решимость и не стала возражать:

— Конечно же, дорогая, Стефан тебя завезёт домой, прямо сейчас. Как захочешь, главное — выспаться, ведь в понедельник у тебя важная работа!


Глава 5. «Но пасара́н»

— Девушка, как вас зовут? Я слышала из разговора с коллегой, вы хотите сменить агентство?

Так я познакомилась с Адой. Статная брюнетка с глазами хищной птицы подошла ко мне в прихожей помещения, где топились десятки красоток в очереди на кастинг. Ада была агентом Виолетты, модели из Таллина, которую она представляла. После кастинга мы отправились на кофе в соседний бар, и я рассказала Аде, что недовольна политикой агентства, с которым связана контрактом, и хочу работать на более крупную корпорацию.

— Я думаю, что ты очень понравишься самой Мэрилин, а с твоим агентством они и сами уладят все дела; тебе не о чем волноваться.

Ада предложила не откладывать важное дело, и мы сразу отправились в новое агентство в районе Вандомской площади, где располагаются все ювелирные бутики. Когда мы поднимались в лифте, Ада сообщила, что берёт десять процентов за свои услуги, но эти десять процентов ей будет выплачивать само агентство, исходя из своих двадцати общепринятых процентов, и предложила за дополнительные десять процентов с моего личного дохода заняться мной персонально. Я не спешила с ответом. Хотелось посмотреть, что будет предлагать новое агентство.

— Ну что же, Ада, по-моему, девушка нас устраивает, а что с документами?

Парижское агентство Мэрилин Готье было одним из самых востребованных в столице. Именно ему обязана всемирно известная супермодель — англичанка Кейт Мосс — своим взлётом. Фирма также представляла интересы и будущей жены французского президента, топ-модели, потомственной аристократки, а ныне певицы Карлы Бруни-Саркози, и многих других звёзд подиума и глянца. Директором менеджерского отдела был мексиканец Роберт. Роберт некогда был любовником самого Джона Гальяно и имел очень большие связи в шоу-бизнесе на всех уровнях.

— Приготовься, тут будет нелегко, — говорила Ада, когда мы возвращались в её маленький автомобиль, припаркованный у центрального входа в бюро на Рю-де-ля-Пэ, — Роберт отдаёт предпочтение американкам и англичанкам; русские барышни и вообще славяне для него — третий или даже четвёртый разряд! В этом агентстве всего две манекенщицы из России. Но они самые сильные в городе, можешь не сомневаться! Если уж согласились, это значит, что у них есть для тебя план.

Что и говорить, всё это звучало очень заманчиво, и контора выглядела крайне деловито; казалось, что там просто фабрикуют звёзд! В агентстве также было и мужское отделение.

Чтобы сделать новые рабочие документы, необходимо было выехать из страны — и после въехать уже с новой визой от нового работодателя. Предстояло вернуться в Минск и снова осуществить прорыв через границу, что, как оказалось, было непросто, так как первое агентство решило отомстить мне, оклеветав меня в глазах Мэрилин, обвинив в наркозависимости и проституции. Только благодаря Аде удалось разрешить сложную ситуацию, и новое агентство отправило запрос во французское консульство. Назад пути не было. Свобода, к которой я успела привыкнуть в Париже за несколько месяцев, окончательно заразила все клетки молодого организма. Планы поступать в лингвистический университет и после ехать учиться в Оксфорд тоже теперь казались далёкими, а ведь изначально я хотела заниматься только музыкой, но в семье музыкантов не было, и меня никто не поддержал! Перспектива самостоятельной жизни в Париже была единственным возможным развитием, и глубинное желание внутреннего роста подкреплялось уверенностью в себе; знание английского языка в совершенстве было моим козырем.


Глава 6. Адмирал

Близкий друг семьи Адриан, дипломат, предложил познакомиться с Жан-Пьером, который был адмиралом в отставке. Жан-Пьер пригласил меня в гости на чай к себе в шестнадцатый округ, где я также познакомилась с его миловидной француженкой-женой. Французские женщины пожилого возраста стали для меня источником вдохновения. В Париже, как нигде в другом месте, они, ухоженные и утончённые, смотрятся невероятно органично, придавая массивным постройкам Жоржа Османа новую огранку. Именно такой, миниатюрной кокеткой с идеальной укладкой и маникюром, была вечно юная адмиральша:

— Моя знакомая, археолог, собирается на два года в экспедицию в Египет, а у неё очень милая квартирка в тихом пешеходном пассаже недалеко от парка Монсо — это отличное место для вас, Анна!

С Милой мы не были вовсе дружны до отъезда в Париж. Её после конкурса также пригласили на контракт, и теперь она сражалась за своё место под солнцем в другом агентстве. Мы решили попробовать пожить вместе, чтобы разделить расходы, однако все документы были оформлены на меня. Когда же во время недели весенних показов Милу отобрали только два дизайнера, а у меня было около тринадцати дефиле, девушка на несколько недель потеряла дар речи, и я ничего не могла с этим поделать. С её феноменальным ростом метр восемьдесят, с белокурыми локонами и глазами цвета неба на родине именно ей пророчили самую успешную карьеру. Теперь же всё было иначе, и ей вскоре пришлось уехать из Парижа. Предложение с квартирой стало подарком судьбы. Приятная меблированная квартирка в уютно-абрикосовых тонах оказалась просто идеальной. Жан-Пьер взял на себя все заботы, связанные с оформлением документов, и выступил финансовым гарантом. Это обстоятельство открывало новую грань свободы от работодателей; квартиру снять в Париже нелегко, и агентства пользовались этим, чтобы брать тройную плату с заезжих моделей и тем самым обеспечить себе тотальный контроль над девушками и над тем, что происходит в этих квартирах…

Мне нравилось беседовать с адмиралом. Он любил ездить в метро и научил располагаться в вагоне всегда исключительно по направлению движения поезда:

— Нужно по жизни идти как под парусом, чтобы ветер сам нёс тебя по волнам…

Жан-Пьер был абсолютным романтиком и в свои семьдесят лет хихикал, как мальчишка; любил рассказывать про свои приключения мореплавателя и мечтал провести остаток своих дней вдали от мегаполисов:

— Жаль, что моя жена не разделяет моего желания уехать из Парижа! Ей нужен город, магазины и походы в театр, а мне нужен остров!

Рассматривая морщинистое лицо Жан-Пьера, можно было с лёгкостью представить его в образе писателя Эрнеста Хемингуэя, в морской кепке, поглаживающего своего урчащего котика и затягивающегося кубинской сигарой! Годами позже Адриан Михайлович рассказал, что Жан-Пьер осуществил свою мечту и уехал, бросив в итоге всё, жить на Кубу и там женился ещё раз. Как бы хорошо я не относилась к мадам Жан-Пьер, всё же искренне обрадовалась, узнав об этом. Нет ничего дороже, чем человеческая свобода, и когда мы начинаем жить в постоянном компромиссе и борьбе за неё, то, безусловно, наращиваем новые качества. Но приходит время, и отработанный путь можно оставить и пуститься в новое плавание. Такая честность поступка достойна ни сколь не меньшего уважения, чем выдержка и мудрость. Жан-Пьер заслужил право распоряжаться своей жизнью и всё нажитое оставил бывшей жене, уехав жить на одну пенсию. Я думаю и надеюсь, что там он стал абсолютно счастливым. Ведь только счастливый по-настоящему человек может сделать мир вокруг прекраснее, поэтому человеческое стремление к полному счастью есть природой заложенное естество, без которого невообразимы этапы эволюции космического сознания и своевременные квантовые скачки. Счастье есть норма!


Глава 7. Тайны мадридского двора

— Мой тебе совет, милая, думай о том, что будешь делать дальше; время идёт очень быстро, и мне уже двадцать пять, а кажется, что приехала только вчера.

Вера сделала большой глоток виски из хрустального стакана и потянулась за сигаретой. Я с интересом рассматривала её красивые руки. Платиновая блондинка, она была очень похожа на американскую кинозвезду Шэрон Стоун. Мы прилетели вместе из Парижа в Мадрид на показ испанского именитого модного дома Loewe; нас разместили в одном просторном номере класса люкс пятизвёздочной гостиницы на главной площади города. Из окна номера был виден роскошный фонтан.

— Сегодня ты у них любимая модель, а завтра приедет новая и станет звездой, и про тебя все они забудут! Пока тебе ещё только шестнадцать, думай головой и не расслабляйся!

Слова Веры запали в душу. В девушке было что-то очень естественное и спонтанное, и она мне очень понравилась. Вера научила правильно делать маникюр, её тонкий аромат и шёлковое белое ночное платье только подчёркивали природное изящество. Вера не могла уснуть, пока не выпила весь мини-бар. Я очень переживала, как же завтра она будет ходить на подиуме.

— Не волнуйся, у меня всего один выход. А потом я улетаю на Ибицу с Франком.

Пока Вера пила свои коктейли, она поведала мне, как устроено агентство и кто является основным его протектором.

— Есть люди, которым ты не сможешь отказать, понимаешь? Если хочешь удержаться на плаву и остаться в Париже, будь готова уступать. А потом — время лечит!

Время, время… Это слово не сходило с губ Веры. Казалось, оно тщетно ускользает от неё и с каждым новым глотком алкоголя и затяжкой табака:

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 126
печатная A5
от 310