электронная
180
печатная A5
392
18+
Судья без истины

Бесплатный фрагмент - Судья без истины

Объем:
168 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-2658-5
электронная
от 180
печатная A5
от 392

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Прелюдия

3 февраля, 2019

Анастасия Дукмас: Искажения… не столь яркое и мощное слово для описания внутреннего состояния человека, однако именно оно, такое простое и незатейливое, способно описать то, что делает с нами сильное чувство: любовь, ненависть и страсть искажают человека — делают его чем-то иным. Именно поэтому наше интервью я бы хотела начать с такого вопроса: Можно ли отнести к тебе слова, сказанные когда-то Петронием: «Любовь ранит даже Богов?».

Никита Мирошников: Ну, покажите нам существо, которое не ранит любовь? Мне вот, например, с трудом верится, что такое найдётся. Вернее сказать, утверждающие-то явно найдутся, они вообще, всегда и во всём найдутся, но вот тех, кого она действительно не ранит, нужно поискать. И не найти, конечно. Почему? Да потому что! Мне кажется, это что-то за гранью обыденного понимания. Человечество может описать «химию» любви, может высказать множество версий. Но что в итоге? Поможет ли это тому, кого ранила или ранит любовь? Когда горит дом, наша первая мысль о том, как его тушить. Мы не начинаем искать причину возгорания или думать о горении как природном явлении. Всё, дом горит, какие молекулы и законы? Только умалишённый будет заниматься этим. Учёные, врачи, психологи: все всё описали (хотя, далеко ещё не всё, но это опустим). Некоторые, расставаясь, идут к психотерапевту. Да, это помогает смириться с этой болью, я имею в виду боль расставания. Это помогает научиться жить с ней. Но рану никто не залечит! Она вне предмета. Её нельзя зашить, как рану на теле. Понимаешь? Поэтому любовь ранит и богов, и эльфов, и русалочек. Она всех ранит, кто способен любить.

А.Д.: Любовь — то сильное, страстное и нелепое чувство, которое очень часто приводит нас к одиночеству, что и видно в твоих произведениях. «Я не люблю одиночество, одиночество любит меня!» — про тебя ли эти слова?

Н.М.: Почему ты считаешь, что любовь нелепа? Из-за её иррациональности? Мне думается, что наложить в штаны в случайной ситуации — действительно нелепо. Но, сделай человек тоже самое перед исполнением своего смертного приговора, мы бы вряд ли назвали это нелепостью. Нелепо будет говорить: «Ах, как же нелепо он обосрался перед тем, как его расстреляли». Поэтому, мне кажется, что нелепой любви не бывает. Ситуации бывают нелепыми, но не такое великое чувство.

Видишь ли, мне кажется, что к одиночеству приходим мы сами. Сразу объясню, чтобы фаталисты не писали кипятком. Выбирая жизнь, мы выбираем любовь. А, выбирая любовь, мы, в конечном итоге, сами открываем эти двери, за которыми неизвестно, что находится. Мы не можем любить одинаково вечно. Я не Микоян. Качество любви определить какими-то параметрами сложно. Но, ведь и находясь в отношениях с кем-то, можно испытывать такое глобальное чувство одиночества. Откуда оно? Всё вроде же хорошо! Я не знаю, мне кажется, человеку в принципе присуще одиночество. Такой вывод я делаю из того, что мы все индивидуальности. И рано или поздно это даёт о себе знать в приступах глобального одиночества.

Наконец-то, доходим до изречения. Я нахожу его каким-то пафосным. В плохом смысле пафосным. Думается мне, что написал их человек, недавно покинутый объектом своего обожания. Хотя, не у всех случаются такие странные выводы, сделанные на эмоциях. Мои отношения, которые длились довольно долго, закончились меньше суток назад. Я ночью написал «Острое состояние». Быть может, его этимология схожа с этимологией этого изречения.

А.Д.: Однако одиночество не всегда может быть печальным и уничтожающим, ведь: «Слабым людям нужна толпа, сильных же устраивает одиночество». Правда ли это?

Н.М.: Ой, ну это я вообще люблю. «Медицина нужна слабым! Я выпью чай с вареньем!» А потом этот человек умирает от пневмонии. Я не знаю людей, которых бы устраивало одиночество. Тотальное именно. Да, не всем, далеко не всем нужны отношения в том виде, в котором большинство их видит. Но уходить в горы и жрать травку — бесполезно. В себя ты уйдёшь настолько глубоко, насколько дозволено. И неизвестно, что раскроет тебе себя самого лучше — активная деятельность или активное бездействие. Всем порой нужна толпа. Всем порой нужно остаться одному. Кто бы что не говорил. Мы можем адекватно существовать лишь в гармонии этих двух противоположных состояний. Вот, что я думаю.

А.Д.: И вот пришло время главного вопроса: «Можешь ли ты всё-таки назвать себя счастливым?». Все мы понимаем, что если жизнь хочет сделать тебя счастливым, то она ведет тебя самой трудной дорогой, потому что лёгких путей к счастью не бывает.

Н.М.: Я не знаю. Мне двадцать лет. Я молод. Очень молод. Если под счастьем понимать удовольствие от жизни в том виде, в каком она сейчас есть, то нет, я не счастлив. Если говорить в целом, я счастлив, потому что у меня есть многое, что не дано другим. Я должен быть благодарен за это. Господу Богу или решётке Пеннета, не знаю. Это не важно. Но такое счастье, счастья земного мне не приносит. Я погружаюсь в какие-то иные миры во время создания своих произведений. Я там счастлив, наверное. Потому что я там абсолютный творец. Всё зависит лишь от меня. Но в нашем мире столько ужаса и гнева. Каждый раз, возвращаясь с небес не землю после очередного написания поэмы или романа, я чувствую опустошение. Понимаешь? Какое-то сраное чувство ненужности. Собственной никчёмности. Мелкости. Я больше не ощущаю себя творцом. Это приземление на жопу мне даётся крайне трудно. Но остаться в иных мирах — потеряться для этого. Физически я всё же здесь, так что очень боюсь этой хрени. Боюсь остаться заложником своего выдуманного трона. Я в книге Бог, Король, Царь, Император и так далее. Но чай пью я в этом мире, понимаешь? Эта тонкая грань… Нет, наверное, я не хочу говорить слишком много. Думаю, для многих и так очевидны мои встречи с психиатром. Перейдём к следующему вопросу.

А.Д.: Все твои истории очень трогательны, однако хотелось бы привести одну цитату, которая, как мне кажется, очень хорошо к ним подходит: «Пойдем со мной. Ты пожалеешь, но тебе понравится». Правда ли то?

Н.М.: Я не могу дать гарантии, что понравится. Конечно, как говорится, я сделаю всё возможное и невозможное. Но «нравится/не нравится» — слишком индивидуальные категории, чтобы я так рассуждал. Исходя из статистики, приятно многим. Очень приятно. Я учёта не виду, так что в цифрах сказать не могу. Жаль. Построили бы график. Самому интересно.

А насчёт пожалеешь… Ну, это уже от человека зависит. Я, бывает, после очередного расставания в такую задницу попадаю, что в пору было бы и пожалеть о том, что начал это общение. Но ведь моменты, подаренные мне в часы прекрасные и милые, никто уж не отнимет, верно? Так зачем о чём-то сожалеть? Всё было так, как оно было. Всё есть так, как оно есть. Художники, рисуя пейзажи, изображают то, что видят. Но ведь явно есть факторы, которые испортили бы картину. Какули, в реальности лежащие здесь по великой космической тяге оленя отложить здесь часть своих отходов, на картину не попадут. Почему? Потому что художник слепой? Нет, потому что он видит только пейзаж. До какого-то куска отходов, не прошу прощения, дела ему нет.

К тому, чьё имя…

16 мая, 2015

Руководствоваться одним лишь разумом — в этом есть что-то вульгарное. И крайне не разумное.

О. Уайльд, «Портрет Дориана Грея»


К тому, чьё имя я назвать не смею,

Пишу послание сие.

Я понимаю, не сумею

Повернуть тебя к себе.

Но плен души твоей бесстрастной

Мне хуже злобы иль любви.

Мой шаг таков, и он опасный.

Ты, если хочешь, отреки…


Томиться в ожиданьи гнусном,

Поверь, я больше не смогу.

Твои вопросы: «Что ты грустный?»

Я в сердце трепетно храню.

Я каждое твоё прикосновенье

Берегу, как солнце день.

Я всё б отдал за те мгновенья,

Когда хоть вижу твою тень.


Тебя ночами вспоминая,

Я часто плачу в темноте.

В мечтах напрасных утопая,

Я жду тебя, хотя б во сне,

В котором часто тебя вижу,

Твой мягкий, нежный голос слышу.

Где обнимаешь ты меня,

И на плече твоём глава моя.


Я обожаю твои руки

И запах томный сладкий твой.

Терпеть не в силах я разлуки.

Властитель ты навечно мой…

Быть может, я сошёл с ума,

Наивной негою питаясь.

Живу, одним тобой дыша,

Надеждой хрупкой упиваюсь…


Когда ты гневен иль уныл,

Моё вниманье отрекаешь

И грубость вскоре понимаешь,

Прощенья просишь… Ты мне мил.

Прости ты мне мои лобзанья!

И рук моих огонь прости!

То юной страсти недержанье,

Что вызвал ты в моей груди.


Теплят меня воспоминанья

О петербургской ночи той.

Я по проспекту там в мечтаньях

Гуляю за руку с тобой.

Туда во снах я возвращаюсь

И вижу вновь всё наяву!

И вновь, тебя я дожидаясь,

Под тенью Римского стою…


Бегут так быстро облака,

Свеча моя почти погасла…

Ах, милый мой… Люблю тебя!

И чувство это так прекрасно!

Его очаг пусть дышит вечно,

Ведь младость наша скоротечна!

Пусть помнит это вновь и вновь

И сыщет вскоре он любовь!


Закончу я письмо к тому,

Чьё имя не посмел назвать.

Сказал я всё теперь ему,

Что долго так не мог сказать.

Надежд моих печальна доля,

Не суждено им сбыться никогда,

Но в них души моей теплится воля,

Которой верен я всегда!

Цикл ломаных сонетов

4 мая, 2018


1


Мне не понять твоих порывов —

Они до ужаса просты.

Меж нами облако обрыва,

Что кроет свет благой звезды.

Меж нами мгла мечты наивной,

Которой грёзы юных дум

В слезах рождают беспрерывно,

Плодя пустой бездумный шум.


И, вроде, всё уже понятно!

Тоска, печаль — удел скупых!

А сны воздушные — лишь пятна

На белых простынях моих!

Но тьма очей твоих блестящих,

То, как ты куришь… Осознать

Я не смогу душой кипящей!

Осталось только описать…


2


Я, растворившись без остатка

В твоих наигранных словах,

Готов упругой стать перчаткой

На неотёсанных перстах.

Я безвозмездно и бесправно

Готов использованным быть

И подаяния исправно

Служеньем кротким оплатить.


Я не готов с одним мириться —

Твоей насмешкой надо мной!

Взлететь! Сверкать! Упасть! Разбиться! —

Но ты вздохнёшь, что я не твой!

Что я когда-то был бездумный

Твоих заигрываний раб,

А ныне твой черёд безумный!

Смирись и плач! О, мой вальтрап!


3


Упасть и плакать. Безысходно.

Я, может быть, стою теперь

Меж тем, что блекло и что модно.

Одна задача — где та дверь,

Что разделяет эти смыслы?

Очки и линзы… я маньяк?

Меня рассудит коромысло!

Тугие джинсы, чёрный фрак!


Вдохнуть с улыбкой упоенья

Тепла несмелый ветерок,

Открыв окно лишь на мгновенье

Для осознания сих строк!

Весна так робко к нам приходит,

Но верным шагом, вот она!

Та, кто создателей находит

В плену безумья и вина!


4


Прощай, уныния истома!

Прощай, холодный ветер лет!

Прощай, безропотная кома!

Травы поблекшей больше нет!

И чувств холодных больше нету!

Прости, забытая печаль!

Душа чиста! Дорогу свету!

Тебя теперь мне только жаль…


Кошмар проклятый, ты вернулся!

О, где теперь тот сладкий миг,

Когда я страшно обманулся,

Издав прощания свой крик!

Траву ожившую окутал

Вдруг появившийся вновь снег!

Я вновь в объятья мертвых кукол

Упал из сна священных нег!


5


Но снег растает — рано, поздно…

Весна возьмёт законный час,

Разрушив временные козни

И агональный контрданс!

Уйдёт страдание без ритма!

Уйдёт всевластный хаос вдруг,

Не смея против алгоритма

Замкнуть бесформенный свой круг!


Лишь ты законом не покинешь

Мои желания и сны!

Ты не сгоришь! Ты не остынешь

От вечной пылкой мерзлоты!

И я средь тысячи фигурок

Пустых снежинок в жаркий зной

Твою искать буду! Придурок!

Какой же жалкий выход мой!


6


Пусть будет так! Так будет лучше!

Забыть тебя навек, поверь,

Исход, пожалуй, наихудший!

Я в клетке вечной! Я как зверь,

Который мечется углами,

Не зная, как себя спасти!

Так будь, что будет между нами!

Мне никуда уж не уйти…


Но кто загнал меня в неволю?

Любовь? Судьба? Моя игра?

Нет, сам себе я выбрал долю!

Так отпускаю я тебя!

Моё немыслимое бремя

Не ущемит твоё нутро!

Ломает всё без разниц время!

И мне свободу даст оно…


7


Лимит, наверное, исчерпан.

Святой весны устал я ждать.

Исход един и предначертан.

Чего ещё мне ожидать?

Я видел смерть, я видел муку,

Жестокий след бегущих дней,

И как протягивает руку

Предатель — сладкий лицедей.


Нет, не обманешь гений юный,

Скупой безжалостный пророк!

Ты в предсказаниях не скудный,

Поверь мне, старец, мастерок!

Но, жизнь прожив, что стоит кучу

Златых и радужных камней,

Ты не осудишь верно тучу

Из Солнца истинных лучей!


8


Назвать ли истинное имя,

Кому воздвигнут монумент

Из слов и чувств моих? Иль в гриме

Оставить милый сентимент?

Вот вам, наверно, интересно,

Кто вызвал бурю вновь во мне?

Но знали б вы, как всё то пресно,

Что порождает свет в конце!


Итог такой, как будто Богу

Писал я строки эти. Нет!

Печальны разума пороги!

Им льстит порой такой аскет!

Ох, лучше б сам не знал, кому же

Я в первой части написал!

Давайте прыгать через лужи!

Весны моей момент настал!


9


Участь забвения вечного только другим угрожает!

Проклят укором твоим я навеки… Тихие слёзы

Грех мой бесправный омоют пусть чёрной своею страдою!

Только без хлеба останется лира пустая, рабыня

Слов твоих колких и метких, что сердце моё запускают

Ныне! Лишь ныне биение вязкое слышно в груди той…

Той, что пылала когда-то надеждой убогой упрямо.

Той, что холодные стены свои возвела, отвечая

Жаркому зову любви настоящей искусственным блеском.

Что же теперь, когда бой мой давно уж окончен с любовью,

Я размахался словами пустыми, как в дни уж былые?

Что же тогда я, глумлением глупым исполнен, смиренно

Молчал и топтался сухими речами на истинном сердце?


Сад и убогий фонтан впереди, я всё вижу, как снова.

Лавка под древом, белённая птицами, там же стоит всё.

Так же там тихо, как в день тот, ушедший во сны и мечтанья.

День, когда продал последний души я остаток бездумно.

Я сожалею? Молчи, не найдётся похожего слова…

Я изыскался давно — и в конце вдруг пришёл к одному лишь.

Как же бессмысленно будет любое стремление буквой

В миг тот моё состояние силиться пересказать вновь.

Оба мы знаем, что я идиот. Так к чему же посланье?

Верен я той пустоте был немало, что ты завещал мне!

Скажешь — я верным до гроба ей буду одной без исхода.

Знаешь, люблю бесконечно… Виновен! Я каюсь! Прости же!

Брось снисхождения свет на пустую и тёмную душу!


Нет, я тревожить покой твой заслуженный больше не стану…

В бане нетопленой мы на рассвете тенями остались

В памяти бедной и снах моих сладких прошедшего лета.

Лета, когда мы врагами влюблёнными гордо расстались.

Сто прощальных дней или дневник моих мучений

2018

День 1 — 23 сентября

Я не уйду, ты это знаешь.

Мы оба знаем — никогда…

Ты мне так участь облегчаешь,

Оставив в горе пасть до дна?


Я навсегда тебе поклялся

В великом чувстве! Просто так

Я никогда бы ведь ни сдался!

Прошла неделя… Знаешь, как?


Я не живу, я умираю!

Во всём я вижу твой лишь взгляд!

Во всём тебя я ощущаю!

Мне легче стало? Это Ад!


Скажи мне, легче тебе стало?

Я не поверю никогда!

Тому, что сердце моё знало,

Не полегчало б никогда!


Но, если так… И тебе легче,

То просто тихо промолчи…


Но знай, что я навеки твой.

День 2 — 24 сентября

Ты промолчал. Кричу от боли.

Но крик не слышит мой никто.

И мне не нужно этой доли.

Не успокоит ничего.


Я всем так глупо улыбаюсь,

Со всеми ласков и хорош…

А дома жёлчью задыхаюсь

И проклинаю тьму их рож…


Но это всё не сильно плохо…

Ты знаешь шутку тут одну…

Мне не хватает больше вдоха,

А плакать я вдруг не могу!


О, как бы я хотел, рыдая,

Всё отпустить, что есть внутри!

Но я у трубки всё страдаю,

Та ночь всё длится… Нет зари…


И начинаю я от горя

Считать безликие сто дней…


Ты знай, что я навеки твой.

День 3 — 25 сентября

Тебя я мучаю, наверно,

Но знай, что я не замолчу,

Я буду ждать покорно, верно…

Погибнуть молча не хочу.


Всё это кажется ошибкой,

Как будто я живу во сне…

Но чую в этой мгле я зыбкой,

Что нужен ты один лишь мне.


Ты мне тогда сказал, что любишь,

Когда я в ужасе стоял.

Меня невольно ты ведь губишь!

Я не виню твой идеал!


Пора златого листопада!

И я по роще всё брожу…

Тебя я чувствую, ты рядом…

Наверно, я с ума схожу…


Ответа я не ожидаю,

Но жду в мечтах слепых своих.


Ты знай, что я навеки твой.

День 4 — 26 сентября

Вечор я тихо начал плакать

И разрыдался. Так легко!

Давно мечтал я так поплакать.

Но всё не мог после того…


Я слушал полную печали

И грусти музыку, страдал…

Но все попытки предвещали

Один лишь бешеный провал.


Я камнем был, не человеком!

Теперь, ты знаешь, я дышу!

Туманом звёздным, светом века…

Я снова мыслю и живу!


Себя я тихо отпускаю

Из лап безумных дум своих…

Теперь я с счастьем вспоминаю

Одни удары на двоих!


И мне становится всё легче!

Печаль моя теперь светла!


Но знай, что я навеки твой.

День 5 — 27 сентября

Меня не хочешь слышать боле.

Я понимаю, есть предел…

Но нет предела моей воле,

Я буду молвить, что хотел.


И пусть ты слышать не желаешь…

Поговорю я сам с собой.

Когда-нибудь ты прочитаешь…

Я знаю это, милый мой.


Ведь рот заткнуть совсем не сложно,

Одна лишь кнопка всё решит.

С душой такое невозможно!

Она вовек не замолчит!


Душа, что любит, не сдаётся!

Ей нет спокойствия ни в чём!

Она кричит, стремится, бьётся!

Она полна твоим огнём…


Да, в этой жизни так бывает.

Мне просто дальше нужно жить…


Но знай, что я навеки твой.

День 6 — 28 сентября

Наверно, это невозможно…

Дышать мне трудно, что там жить!

Понять, простить… Всё это сложно!

Давно я понял, но простить…


Я принял… Принял участь эту…

Нет, я не принял ни черта!

Я был готов уйти со Свету,

Чтоб ты был жив бы навсегда!


Но это всё тебе не нужно…

Все клятвы, слёзы и мольбы…

Тебе от этого лишь душно!

А что отдал взамен мне ты?


Ты знаешь сам, кем стал со мною.

Как жизнь менять со мною стал!

Да что же ты теперь такое?

Никто?.. Нет! Хуже! Идеал!


И я наивно обожаю

Твои проклятые черты…


Ты знал, что я навеки твой.

День 7 — 29 сентября

Я слышу голос мне любимый.

Твой нежный голос. Я в плену.

Моей мечты неколебимой

Разрушен замок. Я горю.


Во снах мне песней он являлся

Все эти ночи долгих мук.

Я этим утром просыпался

И слышал в двери долгий стук.


И я открыл дверь боязливо,

Ведь кто стучится до зари?

А на пороге молчаливо

Во мгле нетленной красоты


Стоял, как ангел, ты священный!

Но это был всего лишь сон,

Что выдал разум мне мой пленный,

Души зовущей дикий стон.


Я сплю сейчас? Иль нет… Не знаю…

И знать ответа не хочу…


Ты знай, что я навеки твой.

День 8 — 30 сентября

Ну, как ты там сейчас, мой милый?

Нашёл уже замену мне?

Я не хочу ведь быть постылым,

Перечить не хочу тебе…


Хоть ты меня сейчас не слышишь…

Ты будь свободен просто… вот…

Ну, чем сейчас, родной, ты дышишь?

Какой же я… я идиот…


Мне самому смешно, любимый,

Что я беседую с тобой…

Ведь ты не слышишь негасимой

Борьбы моей с самим собой…


Мне жаль, но я люблю, как прежде…

Я жду тебя… Нет, ты мой Бог!

Моей любви, моей надежде

Концом последний будет вздох.


Ты знай, что я вовек не сдамся…

Я буду ждать и без конца…


Ты знай, что я навеки твой…

День 9 — 1 октября

Пускай мне смерти пожелает,

Кто не любил, как я люблю!

Ведь он совсем не понимает,

Как я страдаю, как горю…


Страшнее главной муки Ада

Мои бездонные глаза.

Души предсмертная тирада

Являет бреда образа…


И это длится бесконечно!

Агония длинною в век!

Пускай завистник мой беспечный

Войти алкает в сей забег!


Мне всё равно. Он не полюбит,

Как я навеки полюбил.

Он мигом жизнь себе загубит,

Когда поймёт, как счастлив был.


Мечты бояться нужно прежде,

Она милей всего и злей.


О, знай, что я навеки твой.

День 10 — 2 октября

Секунды тают и бесследно

Уходят в прошлое навек.

Во мне туманный дышит бледно

Надежд безумных человек.


Я сам не свой. Оставил разум

На лоне лет ещё младых

И недалёким глупым сказом

Жалею участь мук своих.


И фоном этой вереницы

Звучит небесный хор огней

Златой пылающей жар-птицы,

Что вниз летит на склоне дней.


И вот она! Моя свобода!

Разбиться оземь или взмыть

Под песнь святой небесной оды!

И выбор прост — я буду жить!


Люблю тебя, мой ангел светлый!

Твой взор в душе храню всегда!


И знай, что я навеки твой!

День 11 — 3 октября

Сегодня дождь, и мраком серым

Весь затянуло небосвод.

И не вселяет светлой веры

Средь гулких туч слепой восход.


Водой холодной заливает

Безликий бледный блеск окон.

И капель мгла переполняет

Во мне пустой и тяжкий звон.


Наказан шелест листьев бренный

Немым укором. Глубина

Моей тоски глухой, забвенной

Восстать не может ото сна.


И я улыбкой неумелой

Опять скрываю чувств пожар.

И лик стеной окаменелой

От мира прячет страшный дар.


Тебя в бреду я вспоминаю,

Но жизнь моя — сплошной лишь бред.


И знай, что я навеки твой.

День 12 — 4 октября

В глубоком небе тёмно-синем

С прозрачной дымкой облаков

Луна, горящая богиня,

Укрылась мглой тяжелой снов.


И, пустоты мороз вдыхая,

Я светлый лик её ищу,

По-детски глупо полагая,

Что в эту ночь её найду.


Меня пьянят былые оды,

Что в пене снежной пел тебе.

Я рву безумные исходы

В своей нетрезвой голове.


И ничего не остаётся.

Лишь небо, я и пустота.

Дорога жизни дальше вьётся,

Но у меня одна мечта…


Я до сих пор ей пылко верен.

Иного счастья не хочу.


Ты знай, что я навеки твой.

День 13 — 5 октября

Кошмарный стон, и скрип, и рокот

Слились в одном безумном сне!

Я слышу хитрый едкий хохот

В своей безумной голове!


И гром костей, и лязг… Страданья

Всего, что близко было… Боль!

Вокруг меня одни стенанья!

В моей душе безликий ноль!


Мне всё равно! И страшно это!

Они страдают, я молчу!

Под маской бледного аскета

Огнём я страстным хохочу!


Уйдите прочь! Былого души!

Я не зову к себе в кровать!

О, эти звуки! Мои уши!

Молю! Замолкните опять!


Но не молчат они! Ты слышишь?

Я скоро так с ума сойду!


Ты знал, что я навеки твой!

День 14 — 6 октября

Молчит бездушный ветер зыбкий,

Неся златой напев листвы.

Напев, что полон грусти сыпкой,

Что рвёт последний сон души.


Оставь меня в печали тихой,

Огня величественный лёд.

Я сыт пустой неразберихой,

Пускай уж скроется, уйдёт.


Я помню сладкий сон и дивный.

Я здесь гулял с тобой вдвоём

Под звуки шелеста и ливня…

Нет, поклянусь я алтарём!


То был не сон! То вправду было!

Ах, как я болен! Как устал!

Моя душа теперь бескрыла.

Я крылья демону отдал.


И что теперь… я сам не знаю…

Я так безумно не любил…


О, знай, что я навеки твой!

День 15 — 7 октября

Нам говорят, что платит дважды,

Кто скупость не смирил свою.

Но мы решаем лишь однажды,

С кем разделить свою Судьбу.


Кому златую половину

Души навеки посвятить.

Но жизнь — не просто викторина,

В ней невозможно победить.


В любви есть только две дороги.

Бояться вечно, долго ждать.

Иль, уничтожив разум строгий,

На откуп чувству всё отдать.


Разбиться в пыль и раствориться.

Но, получается тогда,

Что лишь скупому не убиться,

Храня в пустом свои года?


Но я разбился. Не жалею.

Я так люблю тебя, мой Бог!


Ты знай, что я навеки твой!

День 16 — 8 октября

Туман опять седою дымкой

Окутал мой пустынный ум…

И тучи мглою… Мглою зыбкой…

Обрывки сыплют тихих дум…


Всё это сном безумным было…

Всё это было не со мной…

И нитью пламенною сшило

Воображение лик твой…


Я не боролся, не сдавался…

Всё это был всего лишь сон…

Но грохот молнией раздался

И колокольный дальний звон…


Нет, я не сплю… Увы, всё ныне

Со мной творится наяву…

Холодный скоро сядет иней

На тень безмолвную мою…


И вспомню лето, что сияло

Одним тобой в душе моей.


Ты знай, что я навеки твой…

День 17 — 9 октября

Стена. Мы оба невиновны.

За что стоим тогда с тобой,

Объяты тяжкой голословно

Любви неправильной виной?


И по команде краткой скоро

Стрельба глухая прозвучит,

Поставив точку в этом вздоре.

Но смерть с тобою не страшит.


Раздался выстрелов звон страшный.

Дышу в бетон, что весь в крови.

Не больно мне. Всё тлен миражный.

Но я один! О, где же ты!


Звонок. Три раза. Обернулся.

Открылся занавес. И свет

Оркестром громким окунулся.

Стою в крови. Тебя уж нет.


За что меня ты здесь оставил?

Иль ты привиделся лишь мне…


Но знай, что я навеки твой!

День 18 — 10 октября

Ты мне сегодня снова снился.

Был бред прекрасен сонный мой.

И, весь исполнен мглой, светился

Очей твоих огонь святой.


Мы где-то в стареньком отеле,

Совсем забытом и пустом

Вдвоём молчали и глядели

Друг другу в души диким львом.


Но листьев не вернуть упавших

Родному древу своему…

Оно забудет их, уставши,

И явит новую листву.


Так я живу во снах цветущих,

Пока осенняя пора

В полёт над бездной вездесущей

Их не отправит навсегда.


Они иссохнут, но настанут

Иные сны и, может, дни.


Но знай, что я навеки твой.

День 19 — 11 октября

На землю ангел снизошедший,

О, не своди меня с ума!

Я каюсь в том, что сумасшедший,

Но в этом не моя вина…


Ты отнял всё! Оставь хоть разум

Взамен истерзанной души!

Сухим исходом, твёрдым сказом

Забыть былое прикажи!


Я так люблю тебя! Мой милый!

На лоне лет своих младых

Мне все уже теперь постылы!

Я не хочу любить иных!


Я так истерзан! Так тоскую!

Я представляю каждый миг,

Как ты войдёшь и в поцелуе

Издашь души безумный крик.


Но ты не мой уже… О, ангел!

Так дай забвенья только мне…


Нет. Знай, что я навеки твой.

День 20 — 12 октября

Пора живительного лета,

Златого лета дней моих,

Ушла безмолвным маршем в лету,

Оставив в памяти лишь штрих.


Короткий штрих цветных мечтаний…

Живу лишь им сейчас одним.

Он мне в дни, полные страданий,

Даёт возможность жить былым.


Былое… это только было.

А что сейчас? Сейчас — ничто.

Лишь только зиждется уныло

Всё то, что залпом испито.


Всё то, что быть должно забыто,

Как страшный миг, ночной кошмар,

Во мне живёт мечтой избитой,

Как пытки тяжкой сладкий дар.


Я засыпаю, просыпаюсь

Лишь с мыслью томной о тебе.


И знай, что я навеки твой.

День 21 — 13 октября

Очередная чашка кофе.

Она прольётся в тьму души,

Как кровь страдальца на Голгофе.

Пробудит ли она? Скажи…


Ищу наивно утешений

Я в зёрнах горьких уж давно.

Но ни исхода, ни решений

Им дать вовек не суждено…


Все думы, слёзы и улыбки

Лишь об одном. Одном тебе.

Остаток воли жалкий, хлипкий

Я отдал страждущей Судьбе…


Теперь живу я в замке дивном!

И вижу каждый день тебя!

Но это всё во сне фиктивном…

Так дай восстать мне ото сна!


Я обезумел… Сам с собою

Я споры пылкие веду…


Ты знай, что я навеки твой.

День 22 — 14 октября

Холодный плен ночей осенних

Возвёл в свободу я свою.

И чести зов в бездумных пенях

Похоронил, вдохнув тоску.


Суровый листьев мёртвых шорох

Закрыл ранения души.

В уставших бытия опорах

Сыскал я твердь густой глуши.


Оковы дня мне стали раем

В ухмылке серого дождя.

Над тёмной бездны вечной краем

Стою, слова в пыль возведя.


И я вознёсся над мглой ада,

Что мне настолько всё равно.

Мне ничего теперь не надо,

Лишь память лика твоего.


Объял меня благой столп дыма,

И в нём я вижу зла исход.


Ты знай, что я навеки твой.

День 23 — 15 октября

Приблизил уж мороз суровый

Свой вздох мертвящий, ледяной.

Но старью ломаной и новой

Живёт, как прежде, разум мой.


Стекло пустого саркофага

Мой взор усталый отразит.

В нём я узрю младого мага,

Что тайну вечную хранит.


И тихим скорбным вздохом только

В моих очах зажжётся тот,

Кого любил мой дух настолько,

Что отдалил его б исход.


Что сохранил бы жизнь святую

Ценой исхода своего.

Но ткань бесцветную и злую

Увы, займёт душа его.


Не в силах я твой час бесчестный

Любовью пылкой сохранить.


Но знай, что я навеки твой.

День 24 — 16 октября

Вчера неловкою стопою

Прозрачный выпал первый снег.

Соприкоснувшись лишь с землёю,

Водой он таял мёртвых нег.


Листва златая уж редеет,

Покинув ветви древ родных.

Всё увядает и стареет

Игрою льдинок молодых.


Сегодня я игрою слова

В успех свой траур возведу,

Но это мне, увы, не ново —

Я так давно уже живу.


А ты, мой ангел… Ты, любимый…

Где ты сейчас? Где я сейчас?

За что я, часом торопимый,

Не смею вымолвить лишь: «Нас»?


Мы друг для друга всё… Но дали

Со днями только дальше всё…


Ты знай, что я навеки твой.

День 25 — 17 октября

Уходит розовым канатом

Словесный порох в небеса,

И мчится вниз во сне пернатом

Одежд мешающих лиса.


Ищу я смысл в зыбкой дымке,

Но нахожу покой один,

И торжеством скупой ужимки

Я замыкаю круг глубин.


Я плачу пафосным размахом

Своей прокуренной руки,

И пепел жгучим белым прахом

Надежду греет блеклой зги.


Я вижу образ твой невинный

Во мгле дурманящей росы,

И стон души твоей повинной

В шагах я слышу той лисы…


Мне не вернуть уже обратно

Былого счастья тёплых дней.


Но знай, что я навеки твой.

День 26 — 18 октября

Под звуки бешеной бравады

Средь ночи тихой, рвя покой,

Ко мне явился прям из Ада

Свободы призрак золотой.


Он арфу сжал в руках иссохших.

В его глазах был отражён

Давно измученных, издохших

Безумный, дикий, страшный стон.


Как будто в зеркале я видел

Их лица, что кричали мне,

Как Бог, смеясь, их ненавидел,

Томя тела их на огне.


И крик отправился мой в небо

Фонтаном тёмной их крови

И пустотой святого хлеба…

Как я молил тебя прийти!


Но сон кошмарный завершился.

Ты не придёшь. Я здесь один.


О, знай, что я навеки твой!

День 27 — 19 октября

Колоколов звонящий пламень

Уронит с плачущей души

Давно на ней лежавший камень

Укором дикого ханжи.


Она теперь вздохнёт свободно

И прежний рай забудет мук.

Но жить в аду ей неугодно,

Расправив крылья вольных рук.


Она обратно хочет в клетку.

Она так рвётся, так кричит!

Но как свою марионетку

Её огонь освободит.


Так я в любви твоей неволен,

Но бесконечно счастлив был!

Но звон горящий колоколен

Рай в Ад свободы обратил.


И я лечу, но я несчастен!

Капризен страшной воли век!


О, знай, что я навеки твой!

День 28 — 20 октября

Давно забытый дым кофейный

Просторы сердца бороздит.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 180
печатная A5
от 392