электронная
200
печатная A5
388
16+
Стоп-ничья

Бесплатный фрагмент - Стоп-ничья


Объем:
238 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-3380-4
электронная
от 200
печатная A5
от 388

Пролог

— Ты хорошо подумала? — прорычал он, прислонившись своим лбом к моему и сжимая ворот моей кофты так, словно я была его добычей. — Повтори это, Даша! Я хочу, чтобы ты произнесла это ещё раз!

От такого внезапного порыва, ноги стали ватными, а колени подкосились. Захар снова сделал меня слабой, лишая способности говорить и даже дышать. Его глаза налиты кровью, а это очень плохой знак. Плохой, для меня.

— Давай, — шипит он, не ослабевая мертвой хватки, — скажи это.- Я знаю, ты этого хочешь. Просто повтори.

Через растрепанные волосы, с надеждой смотрю по сторонам — вокруг ни души и рассчитывать на помощь бессмысленно. А я не знаю, что ответить ему. Не знаю, как «правильно» ответить. От Захара исходит неподдельная угроза, такая знакомая и привычная, она поглощает меня с новой силой. Я думала, что подобные ситуации остались в прошлом, забыты как страшный сон, но вот опять: он — бык, а я — красная тряпка. Точнее, просто тряпка.

— Что уши сложила? — он гладит меня по волосам, а я готова потерять сознание. Но не от страха. Слова, которые рвутся наружу и раздирают мое горло в клочья, сделают больно нам обоим, но так будет лучше для всех.

— Да, я хочу этого, — мой голос ломается. Полная боли и отчаяния, я не решаюсь поднять голову, чтобы сказать ему это в лицо. Я просто не могу смотреть на него. И пусть это удел слабых, но для меня, это практически невыполнимая миссия. Ещё несколько часов назад, мы сгорали от переизбытка жгучих эмоций и сладостных чувств, а сейчас, этот диалог кажется невыносимой мукой.

Ещё несколько часов назад, я понадеялась, что наша вражда перешла на новый уровень, а точнее, в принципе себя исчерпала. Но нелепый случай вернул все на свои места. Мы никогда не поменяемся, не изменимся. Мы обманывали себя, когда решили, что сможем проглотить прошлое. Было слишком много грязи, и мы утопли в ней по горло.

— Ты действительно этого хочешь? — шепчет Захар, пальцами притянув мой подбородок к себе. — Повтори это ещё раз. Пожалуйста, скажи это.

Я смотрю на дорогу, которая казалось, не имеет конца, уходящая в горизонт, она предвещала волшебную поездку, а на самом деле схватила за глотку. Ветер треплет макушки деревьев, нарушая угнетающую тишину. Захар пронзает меня вынуждающим взглядом, будто ещё секунда и моя голова лишиться плеч.

Собираю последнюю волю в кулак и убираю его сильную руку. Закрыв глаза, фиксирую это прикосновение у себя в памяти, ведь очевидно, что оно последнее.

— Я хочу, чтобы ты ушёл, Захар, — убедительно заявляю я, но думаю иначе. — Я все решила. Это конец. Уходи.

После моих слов, хищник заметно поник. Или от ярости, или от горести, его звериный взор покрывается тонкой, едва заметной пеленой из слез. Он делает шаг назад и руками взъерошивает свои светлые волосы.

— Хорошо, — бормочет он, поражённый моим ответом. — Хорошо, хорошо. Значит, так ты решила? Хорошо.

Я причинила ему боль. Я знаю. Но так будет лучше. На его костяшках запекшаяся кровь того бедного парня, что стало главной причинной, окончательной точки в нашей истории. Захар — преступник, лишенный жалости и сострадания, и поверить в его чувства, было самым глупым решением в моей жизни. Поправляя разорванный рукав своей кофты, я ещё раз убеждаю себя, что передо мной стоит животное, а не тот, за кого я его принимала.

— Прощай, Даша, — говорит Захар, не скрывая своего отвращения. Его скулы напряжены, словно струны, которые вот-вот лопнут. — Это конец. Я больше не вернусь к этому. Никогда. Это конец.

Сжав кулаки, он разворачивается и уходит прочь, быстрым шагом по гладкому асфальту загородной трассы. Поджав губы, я провожаю взглядом человека, от которого всегда мечтала избавиться. Вот только сегодня, что-то пошло не так. Мне больно. Больно так, что клянусь, удар ножа в спину, показался бы мне укусом комара. Захар уже практически скрылся из виду. Он ушёл и больше никогда не вернётся. Дав волю истерике, я падаю на горячий асфальт.

— Ну, вот и все, Исаев, — ставлю точку я, надрывистым с хрипотцой голосом. — Это конец.

Глава 1

Город Тюмень, улица Куйбышева, дом 112, сиротский приют «Милосердие» — с самого детства считался моим домашним адресом. Я была из тех девочек, от которых отказываются ещё в роддоме, в первый же день рождения и без весомых на то причин. Биография моих родителей никому неизвестна и, это именно та загадка, которую мне совсем не хочется разгадывать. Одно я знаю точно: мое рождение, не причина крепкого и чистого ЛяМура. Я лишь оплошность, которую совершили не самые сознательные люди, ну или сюрприз, которого совсем не ждали.

Но эта история не про то, как бедная сиротка коротала дни своего взросления, в самом жутком месте на Земле. Совсем не так. Мой Детский дом, был настоящим домом, с настоящей семьей и если бы у меня был выбор между приютом и родными родителями, я бы выбрала первое.

Воспитатели дома «Милосердия» определенно оправдывали его название, чуткие женщины стали для нас всем. И не считая красивой одежды, всевозможных гаджетов, собственной уютной комнаты и личного торта на День Рождения, я ни в чем не нуждалась. У меня была хорошая подруга, которая никогда меня не подводила и которую, по большому счёту легко можно было назвать сестрой. С Настей, мы часто мечтали, что наши свадьбы пройдут в один день, мужья будут идеальными, а наши дети поженятся друг на друге.

Да, наши планы на жизнь были крайне наивными, но мечтать всегда легче, чем размышлять на тему реальности, ведь сказка сбылась только у Насти. Она вышла замуж, родила ребёнка и благополучно живет в Краснодаре, только изредка присылая короткие поздравления по праздникам. Я же столкнулась с такой участью, которую обычно называют «суровой правдой жизни». Комнату, которую мне выдали после совершеннолетия, совсем не походила на шикарные хоромы, работа официанткой, оказалось не такой уж и легкой, а противоположный пол, не спешил забрать меня под венец. В общем, все оказалось не так сладко, как проецировалось в моих мечтах.

Но главным неприятным открытием стало совсем не это. Оказывается слово «мужчина», в наше время несет весьма неоднозначное определение. И если раньше я считала парней, нашими будущими защитниками и крепкой опорой для хрупких плеч, то теперь, это убеждение преобразовалось в шаткий миф. Нет, я не клеймила всю часть сильного пола, несправедливо собрав их в одну кучу, просто от некоторых «защитников», иногда требуются другие «защитники».

Я говорю это о Захаре Исаеве — моем личном разочаровании. Он попал к нам в Детский дом совершенно озлобленным мальчишкой, хвастуном и задирой. Невероятный циник, он возомнил себя предводителем, нашей маленькой и доверчивой гвардии. Под коварные издёвки Захара попадала не только я, в основном все ребята стали жертвами гадких идей. Но с ним у нас были свои счёты. Я — девчонка не из самого робкого десятка, и этот факт, особенно раздражал Захара. Если большинство ребят старательно избегали даже встречи взгляда с ним, то мне удавалось дать сомнительный, но все же отпор. Дерзкий, сильный, внушающийся невероятный страх, которого боялись даже воспитатели, для меня, он был лишь обиженным мальчишкой, вымещающий свою злобу на окружающих. Но, несмотря на это мнение, я всегда опускала взгляд, когда он входил в помещение, и замирала, когда он приближался.

Все началось с того, что в бутылёк с моим берёзовым шампунем он добавил приличное количество суперклея, и мне пришлось лишиться большой части своих карамельных волос. В ответ на этот жест, я порезала его новую футболку, подаренную местным депутатом. Когда Захар держал мою голову над вонючим унитазом, я плевалась на его ботинки, оставляя за ним право следующего хода. Реваншем было всеобщее унижение, когда оседлав меня, он заставлял просит прощения, а я была не в силах скинуть с себя этого бугая. Тогда, только воспитателям удалось остановить тот позорный цирк. И будь я на грамм умнее, то прекратила бы эти боевые действия, перестав отвечать безумием на безумие. Но, этого не случилось, потому что мне всегда хотелось, чтобы последнее слово было за мной. Тем самым, наша война не спешила заканчиваться и с каждым разом, это блюдо мести становилось только холоднее. Шли годы, а наша ненависть только росла.

В конечном итоге, на самом выпуске, Исаев пустил слух, что я, мягко сказать развратная особа и вся его компания, весь вечер бросала мне в след колкие фразочки. Даже многие мои друзья, сочли правильным поверить в этот бред и избегали диалога со мной. Идиоты.

— Дашка — тренерская давашка! — кричал Захар, тыча в меня пальцем. — Пусть все знают, что ты дешёвая шлюшка, которая любит мужиков постарше!

— Заткнись, Исаев! — отчаянно отбивалась я. — Ты все выдумал и мы оба это знаем! Мерзавец, только ты можешь подло распускать слухи, как бабка — сплетница!

— А ты тренеру пожалуйся! — смеялся он ядовитым смехом. — Уверен, ты придумаешь, как отблагодарить его!

— Ты такой же примитивный, как и твои шутки! Ты не достоин галстука, твой атрибут пушистая юбка! Для меня ты просто жалок!

— Зато под твою юбку, уже залезли все, кто только захотел! Фу, шалава!

Да, этот вечер был несправедливо испорчен, и я позволила себе небольшую слабость. Никто не увидел, как мой нарядный сарафан, доставшийся мне по наследству от старшей преемницы, был пропитан горькими, девичьими слезами.

Захар был младше меня на полгода, и когда пришло время выйти в взрослую жизнь, я с облегчением перекрестилась. Он оставался в «Милосердии», а значит, его противное лицо больше не будет мелькать перед глазами. Больше не будет оскорблений, грязных подколов и унизительных действий, только спокойное, светлое будущее.

Грубой ошибкой было мнение, что наши пути разошлись. Я даже не предполагала, что судьба может быть настолько коварна. И как бы я не старалась, я не смогла оценить её злую шутку. Это было вовсе не смешно. Ни капли.

И вроде бы от ненависти до любви один шаг, гласит народная мудрость, но моя история немного иная. Я столкнулась с настоящим сопротивлением, со стеной, которую трудно преодолеть. Где-то в глубине моего сознания затаилась обида за то, что не сумев добиться нужного результата, было задето мое самолюбие и я становилась только слабее.

Пройдут дни, месяцы, годы, но наши отношения не перейдут в доброжелательные — мы постоянно будем ждать друг от друга очередной подлянки, а с возрастом, они будут становиться только изощренней. И до сих пор, Захар пугает меня бесконечными угрозами, и самое неприятное, что он верно и безукоризненно следует одному железному правилу: «Сказал — сделал».

Я не знаю принцип действия и как устроена смертельная инъекция, но иногда мне кажется, что её название — Захар Исаев.

Я — Белова Дарья. Мне почти 19. Я живу в Тюменском общежитии, предназначенном специально для расселения воспитанников Детдома, у меня приемлемая работа, неплохая внешность и миллион планов на дальнейшую жизнь. Сегодня, я наряжаю небольшую пластмассовую ёлочку, украшаю комнату в преддверии Нового года и преданно жду какого-нибудь волшебства. Но завтрашний день, подарить мне другое чудо… чудовище.

Глава 2

Сегодня, стоя перед зеркалом старого, обшарпанного комода, я собираю волосы в аккуратный пучок, временами отпивая чёрный кофе из пластмассовой кружки и морщась от его резкого вкуса. Вот уже полгода, так выглядит практически каждое моё утро. На часах полдесятого — как всегда опаздываю, а оправдательных причин для моего начальника уже совсем не осталось. Пора бы научиться быть более собранной, пока я не лишилась единственной работы.

По маленькому телевизору мелькают рекламные лозунги, где все повязано на стихах о предстоящем празднике. Девушки в красивых платьях, в костюмах снегурочек, заговорщическим голосом, так и норовят продать той или иной товар. А я думаю лишь о корпоративном застолье, который пройдёт сегодня в кафе «Райский сад». Мне придётся обслуживать целую делегацию корейских бизнесменов и, несмотря на незнание языка, я должна понимать каждое их слово и учитывать все пожелание.

Застегиваю блузку, натягиваю строгую юбку, балетки кладу в сумку для сменки, а поверх плеч накидываю мешковатый пуховик, который я откопала на распродаже, обрадовавшись его лояльной цене.

— Я похожа на снежную бабу, — с грустью констатирую я, когда смотрю на своё отражение. Складывалось ощущение, что меня завернули в кусок от парашюта, только темно-зеленого парашюта с цветными пуговицами и расписными узорами.

Шапка, шарф, дутыши, ключи и вот я уже иду по длинному коридору нашего общежития. С кухни доноситься запах пригоревшей яичницы, с этажа выше слышны веселые крики детей и лай возмущённых собак. В таких местах, бурная жизнь становиться всеобщим достоянием, и я до сих пор не могла к этому привыкнуть. В Детском доме, в первую очередь нас учили дисциплине, и слово «отбой», означало тишину и спокойствие. Спокойно, здесь не бывает никогда. Семейные пары, которые весь день заботливо занимались своими неугомонными детьми, сменяются ночными дебоширами и любителями громкой музыки. Вот и сегодняшнее утро, больше походит на базарную торговлю.

Подходя к лестничному проему, замечаю приоткрытую дверь комнаты, которая раньше пустовала и, споткнувшись о чужой багаж, падаю на коленки. В коридоре я одна, а значит, никто не видел моего позорного падения. Морщась от боли, слышу голоса за дверью, быстро поднявшись и отряхнувшись, переступаю массивную кучу из сумок.

Но когда, до меня доноситься подозрительно знакомый смех, я на секунду замираю. Непонятно по какой причине, на лбу появляется испарина, а ладошки потеют. Дрожь, пробежавшая по позвоночнику, заставляет мои плечи напрячься. Что за…?

Выйдя из ступора, продолжаю движение, ссылаясь на своё разыгравшееся воображение, спровоцированное чувством суетливости. На свежем, морозном воздухе, становиться в разы легче и тревожное смятение моментально улетучивается.

***

— Даша, время, — хмурит брови начальник, указывая на наручные часы.

Сбрасываю с себя куртку и влетаю в сменную обувь.

— Простите, Алексей Львович, — виновато щебечу я, чувствуя, как в тепле покалывают щеки, — дверной замок заело. Видимо, резьба заржавела.

Он недоверчиво смотрит на меня и качает головой.

— Лучше купи себе будильник с граммофоном, — бурчит он, скрестив руки на груди.

Прицепив бейдж на карман блузки, изображаю невинное лицо.

— Если вы порадуете меня премией, я обязательно подумаю над вашим предложением.

Глаза Алексея Львовича возмущённо округлились.

— Если ты, сейчас же не приступишь к работе, то я лишу тебя не только премии, но и зарплаты, — не всерьёз угрожает он. — А может, даже и работы.

Беру свой записной блокнот и проплываю мимо него.

— Мы оба знаем, что вы без меня никуда, — опрометчиво кидаю через плечо и ловлю ответную улыбку.

Алексей Львович, серьезный человек и довольно справедливый руководитель. И даже делая нам поблажки, я никогда не переступала черту дозволенного. Он прекрасно понимал, что немного провинившись в начале дня, я максимально выложусь в его течении и поэтому был ко мне снисходителен.

Так и вышло. К концу дня, я уже не чувствовала своих ног. Корейские магнаты, отличаются здоровым аппетитом. Я сбилась со счету, сколько острых ребрышек преподнесла к этому столу. Десять? Двадцать? Неважно, господа сделали нам хорошую выручку.

— Это вам на чай, — говорит корейский переводчик, протягивая мне зеленую купюру. — Вы хорошо поработали и это заслуженно, — его улыбка становиться шире, а золотисто-ореховые глаза блестят азартом.

Робко принимаю поощрение и поджимаю губы.

— Благодарю, — щеки наливаются румянцем, при виде привлекательного парня. Он старше меня, это очевидно. Его каштановые волосы завидно блестят, а по костюму, можно определить его статус. Он богат. Ну, или просто состоятелен.

— Не стоит благодарностей. Мои коллеги, остались довольны, а я лишь выделяю хороший сервис.

— Я рада, что смогла угодить. Надеюсь, вы еще посетите наше заведение.

Я смотрела на него во все глаза.

Его голос стал тихим и соблазнительным:

— Обязательно.

Меня позвал Алексей Львович, намекая на то, что смена окончена, а я вынуждающее стояла на месте.

— Семён, — представляется он, очевидно флиртуя со мной. — А как зовут очаровательную леди?

Непроизвольно накручиваю выбившуюся прядь волос на палец.

— Дарья.

Эта короткая встреча, определенно носила необычный подтекст. За спиной слышались недовольные вздохи персонала, который ждал от меня платы за счет и мой собеседник уловил этот намек.

— Увидимся, — подмигнул Семен и прошел мимо меня, а я поспешила собираться.

***

Дорога домой, показалось мне особо длинной. По скользкому тротуару, я то и дело поскальзывалась каждые три метра. Радовало одно, что это конец недели, и на выходные, я выхожу не с пустыми карманами. Этот парень был так щедр, вежлив и красив… и, наверное, у меня появился шанс на праздник не в полном одиночестве. Надеюсь, мы ещё увидимся.

Поднимаясь на свой этаж, я заметила, что под ногами хрустят осколки от разбитой лампочки. Мой длинный коридор слился в одно чёрное пятно. Аккуратно делая шаг за шагом, я искала в сумке карманный фонарик, который дали мне на сдачу в магазине. Мне нужно было найти свою дверь, но вместо этого, я закашлялась от резкого, табачного дыма попавшего в легкие.

Наткнувшись на кого-то живого, я отлетела прямо в стену. От неожиданности, я моментально сползла на пол.

— Куда прешь? — прорычал голос из темноты. От его вопроса, все внутри меня перевернулось. Теперь, я уловила сигаретный уголёк, который временами то становился ярче, то снова тух.

— Что вы себе позволяете? — возмутилась я, справляясь с чувством страха. Если он — маньяк, то это идеальный момент для совершения преступления — вокруг ни души и кромешная тьма.

— Что ты там бормочешь? — угрюмо проговорил незнакомец и, схватившись рукой за ворот моей куртки, поставил меня на ноги.

Сердце в груди бешено заколотилось, однако я заставила себя собраться с духом.

— Отпустите меня, — приказала я, обращаясь к пустоте, — или я позову на помощь.

— Серьезно? — игриво спросил он. — А мне показалось, что это ты на меня напала.

Я была в крайне неудобном положении и находилась в полной дезориентации, отчего вся ситуация все больше походила на ловушку.

— Я не видела, куда иду и сделала это не нарочно. Отпустите меня.

Незнакомец издал смешок, и он показался мне до боли знакомым.

— Откуда мне знать, что ты не воровка? — с издевкой спросил он. — Я почти уверен, что ты хотела меня ограбить.

Это уже переходило всякие рамки. Меня держит в тисках чужая рука, ее хозяин не пускает меня домой и при этом издевается. Попытка высвободиться была тщетной.

— Я не воровка, — возразила я. — Я живу здесь уже полгода. Мы, скорее всего соседи. Меня зовут Даша. Как вас зовут? Может быть мы знакомы?

Ответа не поступило. Его горячее дыхание колыхало мои волосы. Я сунула руку в передний карман и, достав маленький фонарик, нажала на кнопку включения. Но наведя свет на незнакомца, вскрикнула, а тот снова отшвырнул меня в стенку. Фонарик выпал из рук и покатился по деревянному полу.

— Белова, твою мать! — с отвращением крикнул он. — Какого хрена, ты тут делаешь?

Желчь подступила к горлу. Я не верила своим глазам. Нет. Этого не может быть. Этого не может быть!

— Черт, это ведь надо было так вляпаться! — продолжал Захар, проводя руками о ткань своих трико. — Мерзость! Зачем я только прикасался к тебе?

Захар грозно хмурился, нависая надо мной. Находясь в полном замешательстве, я потрясенно выговорила:

— Что? Что ты сейчас сказал?

— Я сказал, что замарался, как никогда! — притворно плевался он. — Жуть! Откуда ты только вылезла?

Казалось, что все это мне сниться.

— Ты в своем уме?! — выпалила я, не в силах подняться на ноги. — Ты толкнул меня, придурок!

Откинув окурок в сторону, Захар повернул голову и посмотрел на меня сверху вниз. Я с трудом могла различить его глаза, который сейчас напоминали черные дыры. Сердце подпрыгнуло — он совсем не изменился. Коротко остриженные волосы, в тусклом свете отдавали золотом, а искривленная ухмылка, была главным атрибутом скандальной внешности. Мне хотелось облить это лицо кислотой, чтобы оно просто не существовало.

— Проваливай, — грубо приказал он, словно я была подъездной дворнягой. — Вали, пока меня не стошнило на тебя!

От приступа ярости в моих легких закончился воздух. С трудом поднявшись, я толкнула Захара в каменную грудь.

— Сука, — взорвалась я. — Что ты себе позволяешь? Свинья, как ты смеешь разговаривать со мной так?

Захар не шелохнулся. Он злобно щурился, глядя на меня.

— Что ты уставился, придурок? — еще один удар кулаком в его грудь. — Я понятия не имею, как ты здесь оказался, но это мой дом! И если еще раз, ты оскорбишь меня…

Я остановилась, потому что не смогла подобрать достойных слов. Что я могу сделать? Заметив мой ступор, Исаев расплылся в дьявольской улыбке. Мое дыхание отказывалось восстанавливаться, а злость только нарастала.

— Урод! — замахнулась я, но он остановил удар, вцепившись в мое запястье.

Захар резко склонил голову, оказавшись со мной нос к носу, и тихо прорычал:

— Еще раз, ты прикоснешься ко мне, я сломаю тебе руку, — процедил он сквозь зубы. — Я не шучу, Белова. Так и будет.

Услышав угрожающую реплику, мои внутренности словно завязались узлом. Глубоко вздохнув, я взяла свои эмоции под контроль. Высвободив руку, я подняла с пола свой фонарик и отряхнула куртку.

— Всего доброго, — кинул он и со звуком захлопнул дверь перед моим лицом.

Я опешила. Шокированная этой встречей, я не могла сдвинуться с места. Чувство возмущения переполняло меня до краев.

Черт, что происходит?

***

Захар покинул Детский дом следом за мной. Но почему из всех возможных мест, его поселили именно сюда? Почему, эта лотерея оказалась настолько несправедливой? Я не хочу быть с ним соседями. Ни за что. Этот подросток, потомок самого Дьявола, а я хочу жить, не боясь угодить в пучину Ада. Я всего лишь хочу, больше никогда не видеть этого человека. Я что, многого прошу?

Лежа в своей кровати, я никак не могла уснуть. Исаев. Здесь. Через несколько стенок. И это ужасно. Я раздумывала над вариантами своего переезда. Да, все настолько серьезно. Я не хочу делить с этим человеком свой дом, коридор, лестницу, мне хватило прошлых лет. Не трудно догадаться, как начнется наше соседство. А точнее, чем оно закончиться. Сейчас, некому защитить меня. Кожа покрывалась мурашками от мысли, на что он способен, когда его руки развязаны. Захар опасен.

— Проваливай, — эхом отдавался его голос в голове. — Вали.

Знаешь, Исаев, скорее всего, я именно так и поступлю.

Глава 3

Глядя на своё отражение, в туалетной комнате кафе «Райский сад», мое настроение стремительно падало вниз. В честь Нового года, Алексей Львович разрешил нам придти нарядными, но мои распущенные волосы и праздничный макияж не спасали обстановки. Серые глаза, цвета мокрой пыли, отлично сочетались с цветом серой кожи — мой здоровый сон, теперь мне только снился. Впрочем, у моей унылой гримасы, есть до боли веская причина — Исаев. Он все ещё мой сосед. И я все ещё его ненавижу.

— Белова, — окликнул меня Алексей Львович, — подойди ко мне, пожалуйста.

Закончив протирать стеклянный стол, я повесила полотенце на плечо и последовала команде начальника.

— Что случилось? — поинтересовалась я, облокотившись о барную стойку. — Только не говорите, что Света опять закосячила чек-лист, — тяжело выдохнула я, вытирая лоб рукой.

Алексей внимательно посмотрел на меня. Это было как-то по-особенному. С заботой, что ли.

— Ты неважно выглядишь, Дарья, — заметил он. — Может, у тебя что-то случилось? Или хочешь пойти в отпуск?

Я в отказе покачала головой.

— Никаких отпусков. Наоборот, хочу взять больше смен. Мне нужны деньги. А точнее, много денег.

Начальник приподнял бровь. Он так смешно удивлялся, что был похож на пятилетнего ребёнка, заточенного во взрослом теле. Алексей Львович был высоким, статным мужчиной, лет так тридцати восьми. Его темно-каштановые волосы, были в разы гуще моих, а карие глаза, напоминали две чёрные жемчужины. И, несмотря на серьезный вид, в общей сложности, он выглядел вполне доброжелательно.

— Могу я поинтересоваться, для каких нужд тебе понадобились деньги? — спросил он, приподнимая бровь.

Этот вопрос был так же глуп, как и его игра в заботливого папочку.

— Ну, конечно. Зачем Беловой нужны деньги? — иронично усмехнулась я. — Ведь, она питается святым духом, а новые вещи ей ни к чему.

— Не ёрничай, — нахмурился он. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Раньше, тебе на все хватало. Питалась ты на работе, да еще домой таскала. И новые вещи, ты никогда толком не покупаешь. Униформа — твой наряд. Так, зачем тебе деньги?

Я не была уверена, что хочу делиться с начальником своими проблемами. Ведь трудно объяснить срочный переезд, из-за вновь появившегося соседа. Да и вообще, для него мой рассказ покажется странным. Наверное. Хотя если не ему, то кому?

— Я хочу снять новое жильё, — устало выдохнула я, — а комнату сдавать. И не спрашивайте, почему я так решила. Это процедура обязательна. Она срочная и точка.

— Хм, — Алексей потёр щетинистый подбородок. — Ну, если так ты решила, то твоя смена увеличивается ещё на пару часов. Отправим Свету пораньше домой, пусть девочка идёт отмечать праздник, а мы с тобой ещё поработаем. Думаю, сегодня можно дать тебе премию, — подмигнул он, коснувшись пальцем моего носа.

Я расплылась в улыбке.

— Да вы настоящий Дед Мороз, — восхитилась я. — Блин, это очень круто. Спасибо.

Мне было немного не понятно, почему начальник не спешит домой в этот праздник. Ведь, обычно, люди торопятся успеть все дела, купить подарки и доделать прочие хлопоты. Это меня дома никто не ждал, и побыть ещё несколько часов на работе, причём за маленькое вознаграждение, было весьма заманчивым предложением.

— Не за что. С наступающим, — Алексей Львович похлопал меня по плечу, и я прочувствовала всю тяжесть его руки. — Приготовь четвёртый стол, на него стоит бронь. Скоро придут посетители, обслужишь и можешь идти домой.

Стоя на кухне, я ждала, когда повара выдадут мне первую партию блюд для четвёртого столика и жадно вдыхала изысканные ароматы всевозможных специй.

На подносе стояло три порции шашлыка из баранины, когда я выходила в зал. Ди-джей поставил заводную песню, а вечерний город за окном утопал в разноцветных огнях. В кафе никого не было, кроме двух парней, занявших забронированный столик. Подойдя ближе, я аккуратно опустила три блюда на стол, украдкой взглянув на посетителей. Парни были приблизительно одного со мной возраста, и все они склонились над своими мобильниками. По количеству блюд, не трудно было догадаться, что они кого-то ждут.

— Что-нибудь ещё? — спрашиваю я, отвлекая их от смартфонов. — Соль? Перец?

На меня посмотрели две пары незаинтересованных глаз.

— Мы просили виски, — сказал парень, с тату на шее и песочными волосами. — И поторопись, снегурочка. Мы жутко хотим выпить.

Блондин закинул кусок шашлыка себе в рот, демонстрируя мне своё невежество.

Сделав запись в рабочем блокноте, я старательно пыталась выглядеть непринуждённо. От этого столика исходила нехорошая аура, и я сразу же это почувствовала.

Вальяжно развалившись на стульях, они вели себя по-царски, чего даже не позволяли себе корейские дипломаты.

— Ещё лимон и колу, — добавил второй. Его волосы русые были коротко острижены, а на лице красовался свежий шрам. Видимо, парень побывал в криминальной поножовщине. — Можешь и себя завернуть, — ухмыльнулся он, пробежавшись по мне глазами.

Мои щёки запылали. Их красноречие, было совсем мне не по душе.

— Виски, лимон и кола, — повторила я заказ и, развернувшись на пятках, прошла к бару. По правилам, я должна была потребовать их паспорт, но учитывая их внешний вид, решила воздержаться.

Мне хватило минуты, чтобы взять себя в руки. Я понимала, чем быстрее я принесу им все заказы, тем легче пройдёт мое оставшееся время работы. Подглядывая через плечо, я все больше оценивала наших маргинальных посетителей.

Виски, кола и нарезка были готовы, а значит, пора идти к подозрительному столику. Парни отчетливо следили за моими действиями, когда я выставляла их заказ на стол.

— Даша, — парень со шрамом, пропел мое имя, заметив мой бейдж, — красивое имя. Меня Костя звать.

Я саркастично поджала губы.

— Очень приятно. И… приятного аппетита.

— Может, присоединишься к нам? — предложил блондин с тату, сверкнув светлыми глазами. — Нам будет очень приятно, если ты разбавишь нашу мужскую компанию.

— Пожалуй, я откажусь. Я не разбовитель. Извините, работа.

Я собрала со стола использованные салфетки, и заметила, что руки слегка затряслись. Но услышав мой отказ, блондин крепко схватил меня за запястье.

— А если я скажу: пожалуйста? — грубо спросил он, демонстрируя свой хищный оскал. Я была возмущена его поведением до такой степени, что ни сразу нашла, что ответить на это.

— Завязывай, Романыч, — посмеялся Костя, — ты же напугал её. У ведь тебя рожа, как у динозавра.

В полусогнутом состоянии, я чувствовала себя крайне дискомфортно.

— Ты на свою посмотри, Франкенштейн, — блондин выпустил мою руку, но выпрямиться полностью у меня так и не получилось.

Кто-то задел меня плечом, когда усаживался на свободный стул. Почувствовав себя неловко после очередного унизительного жеста, я уже едва держала себя в руках, чтобы не разбить бутылку виски им о головы.

— Здорово, парни, — я сразу же узнала этот хамский тон, и мои глаза расширились от удивления.

Захар тоже заметил мое присутствие и ещё несколько секунд разглядывал меня, после чего, его лицо моментально скривилось. Ох, как это было предсказуемо. Золотистые волосы слегка потемнели от капель растаявшего снега, а расстегнутая куртка, расхлябанно свисала с плеча. Запах сигарет смешался с резким парфюмом, который сразу же упал в копилку моих ненавистных.

— Опять ты? — кинул он так, что если бы слово имело реальный вес, то оно бы попало мне прямо в голову и пробило дыру.

Я прижала поднос к груди, приглушая звуки разбушевавшегося сердца, будто обороняясь, от его пронзающей энергетики.

— Что ты тут делаешь? — выпалила я, стараясь держаться уверенно. Его друзья уселись поудобнее, увлечённо наблюдая за нашим диалогом.

— Что я тут делаю? — бросил он в ответ.- Ты серьезно? — его прищур стал ещё ядовитей.

— Ты специально, приперся именно сюда? — мой глаз ненароком начал дергаться. — Тебе не хватило прошлых лет? Теперь, ты будешь нападать на меня в собственном подъезде, а перед этим отравлять мои рабочие часы? Может, ещё вломился в мою квартиру во время боя курантов? А? — слова вылетали прежде, чем я сама понимала смысл сказанного.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 200
печатная A5
от 388