электронная
180
18+
Стильная духом

Бесплатный фрагмент - Стильная духом

or Changes make us stronger

Объем:
712 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0050-1613-3

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Стильная духом, or changes make us stronger

Современный роман

Посвящается:

Мари Фредрикссон и Перу Гессле, известным как «Роксетт».

Риз Уизерспун и Полу Радду, с которыми я ассоциировала главных героев своей книги — Кэтрин и Джона.

Передаче «Модный Приговор» на Первом канале и его ведущей Эвелине Хромченко.

Выражаю огромную благодарность своей семье, родным и близким, друзьям и знакомым.

Эта книга — вымысел. Любое совпадение с реальностью — случайность.

Ч А С Т Ь П Е Р В А Я

Новая работа

Это был один из шумных январских будней. Год… какой же это был год, попробую вспомнить… тогда как раз вышел фильм «Старый Новый Год», с участием множества известных актеров…

Точно! Зима 2011—2012!

Погода стояла пасмурная и ветреная, то и дело что пролетит снежок. На улицах многолюдно, в магазинах не протолкнуться, а на дорогах пробки. Но девушка за рулем серебристого БМВ, застрявшая в одной из таких пробок, не унывала. У нее в запасе еще было достаточно времени, а пока можно и поразмыслить о жизни. Ей уже было за тридцать пять, но выглядела она на тридцать с хвостиком — миниатюрную и худенькую девушку издали вообще принимали за подростка. Прямые соломенные пряди были туго затянуты резинкой на затылке. Ее глубоко посаженные глаза казались серьезными, а острый подбородок — так и рвался к самоутверждению. Аккуратный, чуть широкий носик — совершенно незаметно. Губы тонкие, накрашены бледно-розовой помадой. Глаза слабо обведены карандашом по контуру, с акцентом на уголках. Если говорить об их цвете, то при близком рассмотрении улавливался легкий бирюзовый оттенок, а так — обычные серые глаза. Серыми были и тонкие брови.

Внимание этой леди оставалось на дороге, даже в отсутствие всякого дорожного движения. Прошло долгих десять минут, а перемен никаких. Всё та же скучная картина — столпотворение машин, в которых томятся десятки таких же водителей, как и она. А ведь чем-то эта пробка, наверное, сближала всех, кто находился за рулем — люди понимали, что все они просто вынуждены переждать какой-то промежуток времени до тех пор, пока затор не прояснится.

Девушка сняла руки с руля и достала из бардачка свое водительское удостоверение.

Ничего нового: «Кэтрин Бенджамин Уотсон. 24 мая 1975 года рождения. Права действительны с… по…»

— Кэт, Кэт, ты без пяти минут персональный стилист «Феникса», — обратилась она к своему фото.

Итак, ее звали Кэтрин Уотсон. Ещё в детстве Кэт поняла: надо проявлять инициативу, чтобы тебя заметили. Это золотое правило работало и по сей день — решив принять участие на мероприятии, посвященном проблемам вкуса и стиля, Кэтрин проявила себя как «стилист с оригинальным складом ума, который не боится экспериментировать с цветами», — так о ней отзывались в газетах и журналах. «Феникс» заинтересовался таким профессионалом, и вскоре Кэтрин получила письмо с приглашением на работу.

Компания была ей известна. Услуги стилистов. Пользуется популярностью не только у успешных деловых людей, но и у всего населения «среднего класса». Находится в торговом центре «Все в одном».

Дело было за малым — лишь добраться до места назначения.

Плавный поворот головы, медленное движение рук, вернувшихся к рулю, и вздох от долгого ожидания выдавали в Кэт усталость. Ситуация на дороге просто изматывала.

Уставшие от необходимости следить за дорогой, но не утратившие зоркости глаза заметили слабое движение впереди — а значит, скоро тронется и она.

Зимний день в шумном городе… кто-то работает в поте сил, разбирая многолетние отчеты в поисках нужной информации; кто-то пытается протолкнуться к кассе в супермаркете, объявившем сегодня распродажу; кто-то, невзирая на снег и мороз, в поисках любимой книги побывал во всех букинистических отделах, и, всякий раз подходя к очередной книжной полке, совершает для себя все новые и новые открытия…

Кто-то решил наконец-то разобрать новогоднюю елку, и обнаружил спрятавшуюся в ветвях съедобную игрушку из шоколада; кто-то пытается слепить снеговика и прикладывает для этого максимум своих детских усилий, при этом украдкой поглядывая на ребят с соседнего двора в слабой надежде на их помощь…

«Пи-бииип!» — раздалось позади.

Пришлось очнуться от раздумий и тронуться с места.

Уже через полчаса Кэт добралась до центра. Схватив с соседнего сиденья светло-серое пальто, а также бирюзовый шарф и объемную пурпурную сумку, она вышла из машины. Предметы одежды она тут же накинула на себя. «Надо попробовать сочетать эти цвета в ином ансамбле», — решила Кэтрин, оглядев элементы своего гардероба. Ничего не скажешь, склад ума выдавал в ней профессионала своего дела, раз она даже сейчас, перед собеседованием, продолжала строить новые образы в своем сознании.

И ее маленькая фигурка направилась к зданию.

— —

Крупный торговый и бизнес-центр «Всё в одном» представлял собой довольно-таки сложную конструкцию как внешне, так и в функциональном плане. Из стекла и стали, одиннадцатиэтажное здание сужалось от основания к вершине. Многочисленные торговые залы, охватывающие первые четыре этажа здания, предлагали посетителям полный ассортимент мужской и женской одежды, аксессуаров, косметики и парфюмерии. На пятом этаже находились салоны красоты компании «Феникс». Шестой этаж занимали рестораны-столовые, с самым разнообразным меню. А на самых верхних этажах, вплоть до одиннадцатого, куда обычным посетителям доступ был закрыт, располагался штат сотрудников «Феникса».

Кэт была уже практически у входа. Кое-где новым снегом припорошило землю, покрытую островками льда от предыдущего снегопада. Еще и ветер пробирал насквозь, но девушка не обращала на непогоду никакого внимания — все-таки через пять минут она вновь будет в тепле.

Если бы Кэтрин обернулась, то ее внимание привлек бы странный тип в очках-авиаторах и темно-бардовой кепке, который, прячась за машинами и деревьями, стараясь быть незамеченным, неотступно следовал за ней. Казалось, он следил за девушкой.

Теперь каких-то десять шагов отделяло его от Кэт, и он побежал быстрее, неосторожно ступив на лед и поскользнувшись.

Кэт обернулась на звук — прямо позади нее на тротуаре растянулся ее преследователь, с которого слетели очки. Он рассмеялся своей нерасторопности.

— Сэм? — удивилась она.

Этот тип, странное поведение которого не укладывалось в обыденные рамки, не просто был знаком с ней — они были друзьями. Сэмуэль Джексон, или просто Сэм, вообще относился к тем людям, первое впечатление о которых ошибочно. Внешностью он располагал к себе окружающих. Но его фантазия пестрила всевозможными выдумками — в основном, прямым образом относившимися к его профессии — он тоже был стилистом.

Отряхнув колени и подобрав свои очки, парень поднялся на ноги. Сэм был на голову выше нашей героини — только потому, что Кэт была невысокой. Аксессуар он спрятал в кармане своей кожаной утепленной косухи бардового цвета, а сам произнес звонким юношеским голосом:

— Привет, Кэтрин!

Надо сказать, что у Кэт присутствовали те же нотки в голосе.

— Хотел неожиданно подбежать сзади и напугать меня? — спросила она.

— Думаешь, я на такое способен?

— Будто бы я не знаю!

В его лице имелось нечто, врезающееся в память — озорной взгляд, быть может. Длинные брови были изогнуты дугой, а миндалевидные серо-салатовые с примесью голубого цвета глаза казались неповторимыми. Сэму перевалило за 25, но челка, спадавшая на лоб, придавала ему невероятное сходство с подростком. Он приподнял кепку, чтобы посадить ее правильно, и за эти секунды можно было увидеть его широкий лоб, светло-каштановые, даже тёмно-русые средней длины волосы, с несколькими высветленными прядями.

Когда Кэтрин довелось познакомиться с ним, он был парнишкой лет чуть больше двадцати — еще совсем юным. Он хоть и был начинающим стилистом, но, к немалому удивлению Кэт, его творческий ум уже пестрил всевозможными оригинальными решениями в выборе тех или иных сочетаний одежды. Его идеи часто не состыковывались с принятыми штампами, сама Кэтрин порой находила их «чересчур смелыми», но именно они и привносили ту свежесть, которая так нравилась клиентам.

Прошло долгих пять лет. Стилисты проработали все это время вместе, в одной компании, и хорошо узнали друг друга.

— А кстати, что ты здесь делаешь? — спросила она, оглядывая нескладного покроя клетчатые брюки Сэма — новое веяние его утонченного стилистического вкуса.

— Пришел на собеседование, как и ты. Разве нас с тобой не позвали сюда?

— Удивляюсь твоему постоянству! Кажется, вчера ты придерживался иного мнения.

Суть в том, что обоих пригласили в «Феникс», но первоначальным решением Сэма было отказаться.

— Я передумал, — честно признался парень.

— И почему же? Не сможешь жить без меня? — спросила Кэтрин, но с меньшей неприязнью в голосе.

— Вообще-то, — по его лицу скользнула улыбка, — кажется, это ты была ко мне неравнодушна.

— Очень остроумно.

И, не собираясь развивать эту тему, Кэт ускоренным шагом направилась к торговому центру.

— Кэт! — Джексон рванулся с места, пытаясь остановить ее.

Объяснив цель своего визита охране у служебного входа, Кэтрин, а затем и Сэм, зачем-то надевший очки перед секьюрити, вошли в здание.

Отличительной чертой Сэма являлась коммуникабельность. В то же время он обладал крутым нравом и непредсказуемым поведением. Его характер жаждал приключений. Кэт рядом с ним казалась куда более спокойной, уравновешенной личностью. Вообще, будучи дипломатом по природе, Кэтрин нравилось искать компромиссы, налаживать отношения с окружающими, идти на уступки.

— Кэтрин! Постой…

Стилист снял аксессуар с переносицы и нагнал подругу, остановив ее.

— Я не хотел тебя обижать. Да и к чему мне это? У тебя есть парень, и у меня есть…

— Кое-кто, — она сложила руки на груди.

— Да. Но… — он глубоко вздохнул, — взглянем на наши отношения объективно. Мы не можем отрицать этого чувства, Кэт… оно переполняет нас! — произнес Сэм, явно переигрывая.

— Поздравляю. Жюри Каннского кинофестиваля без ума от твоих актерских талантов. Да будет тебе, Сэм! — она слегка толкнула его в плечо.

Сэм улыбнулся, да и Кэт чуть смягчилась.

Он был нетрадиционной ориентации, однако людям, впервые встретившим его, трудно было об этом догадаться — ничто в нем не выдавало этой детали.

— А знаешь, — сообщила Кэт после недолгого колебания, — я даже обрадовалась, узнав, что и ты принял предложение работать здесь.

— Вот так откровения!

— Одного странного типа, у которого творческий беспорядок в голове, мне бы явно не хватало.

— Брось! Ты бы и не вспомнила обо мне!

— Хотя да. Что в тебе такого запоминающегося?

И пошло-поехало, как говорится, без конца и без краю.

Настолько крепкими они были друзьями, что позволяли себе обсуждать любые темы, кроме тех, что затрагивали их профессию — здесь их мнения частенько расходились. Обычно же они шутили, острили и по-всякому поднимали друг другу настроение. Иногда и спорили, но быстро мирились. Со стороны казалось, что их отношения тянули на нечто большее, но, конечно, они оставались чисто дружескими уже более пяти лет.

Тут стилистов позвала секретарша у ресепшена.

— Мистер Джексон! Мисс Уотсон! Подойдите, пожалуйста.

О приходе новых сотрудников здесь уже были осведомлены и ждали их с нетерпением.

Кэт освободилась от шарфа и, поправив прическу, направилась к секретарше. Её «незаурядный» друг последовал этому примеру — снял кепку и расстегнул косуху. Под ней была надета белая сорочка с необычными карманами.

Стилист уже собирался подойти к ресепшену, как увидел зеркало.

Сэм не мог пройти мимо любого предмета, имевшего хоть малейшее свойство отражать. Витрины магазина, гладкая поверхность машин, водная гладь фонтанов и порой даже луж — он остановится, и зашагает дальше только после того, как лишний раз полюбуется на свое отражение. Говоря без преувеличения — ему было очень важно, как он выглядел. Особенно сейчас, перед собеседованием. Как стилист, он понимал важность первого впечатления, и поэтому стремился к идеалу. Он стал тщательно рассматривать себя со всех сторон, чтобы убедиться, что в его внешности нет ни единого изъяна. Это могло занять и пять минут, и полчаса.

Кэт, заметив, что происходит с Сэмом, решила его не отвлекать. Сама она хоть и чисто по-женски не могла остаться равнодушной к своей внешности, все же не испытывала подобного трепета перед зеркалами. Будучи уверенной во всех нюансах своего образа, она даже не взглянула на свое отражение, оставив зеркало висеть там в ожидании кого-то другого, готового уделить ему 2—3 минутки своего внимания.

— Здравствуйте…

— Доброе утро, Кэтрин Уотсон. Я Синди Лукас, — представилась секретарша, внешне — то ли испанка, то ли итальянка.

Тут она невольно перевела взгляд на ужимки Сэма.

— А что с… мистером Джексоном? — в ее вопросе прозвучало удивление.

— О, лучше не мешать ему. Зеркала… затягивают.

— А… понятно, — Синди чуть улыбнулась.

Когда были заполнены необходимые документы, секретарша сообщила:

— Можете идти, мисс Уотсон. Мистер Прайз ждет вас. 11-ый этаж. Первая дверь напротив.

— Спасибо!

— Удачи.

Вежливая девушка склонилась обратно к бумагам, а Кэт решилась действовать далее в одиночку и оставила друга наедине со своим отражением.

Такой необычный Сэм

Джексон смотрел на себя в зеркале, изумительно чистом и без изъяна — оно отражало Сэма таким, каков он в действительности и был. Его внешность, поведение и поступки, любые его действия.

Обладай оно способностью говорить, то сразу бы сообщило нам одну странную черту.

Сэм не мог пройти мимо какой-либо особо привлекательной девушки — разумеется, если та была одета со вкусом, — и не заговорить с ней. За секунды он очаровывал, перед его обаянием не могла устоять ни одна. Частенько девушки намекали на знакомство поближе, что вполне логично. Это его, конечно, «отрезвляло» и, сообщая о своей ориентации, он оставлял их в легком разочаровании.

Будь Сэм не столько творческой, сколько рациональной натурой, то, наверное, мог бы себя контролировать и не увлекаться во время разговора. Однако он не мог. А оставаться в стороне от общения, игнорировать, не замечать, — он чувствовал, что зажимается, что что-то начинает сковывать его свободу. Как нравилось ему общение с девушками! И почему все, все до одной, не могли остановиться и тянули его дальше? А он так хотел, чтобы хоть одна… одна сказала: «было приятно с тобой пообщаться…» и всё…

Он словно с огнем игрался — боясь обжечься, он всё же с интересом следил за его пламенем, красивыми отблесками и странным свечением…

Потом его общение обрело новое качество. Он уже не общался просто так. Он искал. Психолог бы сказал: это глубоко неудовлетворенный человек. Сэм не мог получить в общении того, что искал, и стал злиться. Его стали раздражать девушки. Каждая. После слов: «А не выпить ли нам чашечку кофе? Я сегодня вечером свободна…»

Да, это был «заскок». Но он не понимал этого; точнее, чувствовал, но не давал отчета.

Внезапно он нашел. Нашел ту, которую искал.

В лице Кэтрин.

Да, теперь была та, что готова часами его выслушивать, и которой были просто приятны его рассуждения и ненавязчивые попытки флирта. Она была открыта и принимала от него это всё без тени недовольства, женского кокетства, ужимок, а просто как друг.

Но в общении с другими девушками это раздражение всё равно оставалось.

Да, он рассказал Кэтрин про свой «заскок».

— Ты хочешь знать мое мнение, Сэм? Тебе просто нравится, нравится общаться с девушками, вот и всё! Ты — мужчина, это в тебе заложено.

— Они меня раздражают. Мне не нравится, как бывало прежде.

— Вообще-то тебе нравится, я это вижу. Раздражение — это только фантазия.

— А что ты скажешь по поводу того, каково мне, когда они приглашают меня на ужин?

— Ты всегда можешь отказаться. Ты принимаешь это слишком болезненно.

— Они тянутся ко мне с поцелуями!

— Ничто не может быть сделано против твоей воли.

К слову, ему не нравилось флиртовать с мужчинами и принимать от них знаки внимания. И как только он умудрился завести знакомство со своим единственным…

Спустя какое-то время у него начался период долгих раздумий. Кэт видела, как он засиживается после работы, просто глядя на пустую стену. Она деликатно уходила, оставляя его наедине с собой.

А он всё чётче чувствовал, что он ищет. Чего же он хочет. Но ему это казалось бредом.

В его личной жизни наступила черная полоса. Со своим парнем он практически перестал видеться. Он отключал телефон и просто убегал куда-то после работы.

Кэт застала его в парке однажды.

— Эй, от кого ты прячешься? — спросила она, присев рядом.

Джексон, глядя перед собой, ответил:

— Мне грустно, Кэт. Я чувствую, что начинаю потихоньку… меняться. Не знаю… как это объяснить и почему так происходит… я пытался отыскать людей со схожей со мной проблемой, но тщетно.

— Ты всё еще общаешься с девушками?

— Не так часто… время от времени. Но теперь я знаю, что ищу.

— Ты полегче, Сэм. Я понимаю тебя, но не настолько, чтобы полностью понять тебя. Знаешь, когда ты общаешься с девушками, особенно с клиентками… я ловлю себя на мысли, что ты мог бы сойти за обычного среднестатистического «натурала».

— А могла бы ты тогда, когда мы только познакомились, подумать так обо мне?

— Открою тебе небольшую истину. Все так думают, Сэм. Потому-то и весь сыр-бор. Если бы у тебя на лбу было написано, что ты гей, девушки вели бы себя более… сдержанно.

— И ты советуешь мне каждый раз говорить им об этом?

— Не знаю… мне кажется, это и не нужно.

Он посмотрел на нее по-особому. Кэт знала этот взгляд — Сэм что-то обдумывает, очень личное, и скажет это только потому, что уверен, что она его поймет.

— Кэт… ты — не такая, как остальные. Ты абсолютно другой человек. И этого общения, которое подарила мне ты… мне не хватало так давно… Когда ты не ответила на мои ухаживания, я был удивлен. Однако…

— Я стала твоим другом.

— Моим лучшим и единственным другом… который может понять меня… и которому я стольким обязан…

— Сэм, ну ты прямо загнул…

Он приобнял ее слегка, и проходившая мимо девочка, указав на них пальчиком, что-то с улыбкой шепнула маме.

Во всем, что не касалось его личных заскоков, Сэм был прекрасным человеком. Разносторонний собеседник. Откликался на любые мелочные просьбы. А его утонченным вкусом Кэт не переставала восхищаться, хоть и не соглашалась с некоторыми идеями; еще ей нравилось его чувство юмора. Он не раз спасал ее от «нападок» начальства, находил время, чтобы посудачить; и сообщал ей множество самых-пресамых интересных сведений про мужчин, да и женщин в том числе, о тонкостях взаимоотношений между ними, и его всегда было интересно послушать, потому что Сэм никогда не ошибался, ни в ком.

— Ты — единственная, кто не поддался моему очарованию! — говорил он.

Много времени прошло, прежде чем Кэт поняла: месть это всем женщинам или не месть, но как можно ненавидеть человека, с которым интересно общаться — ему эти диалоги доставляли несравненное удовольствие. И все это продолжалось не первый год, а значит, Сэм хотел чего-то большего, нежели простого общения. Он словно искал что-то в женщине… какую-то грань. Старался найти…

А Кэт всегда желала ему лучшей участи. Она хоть и не смогла добиться от него никакого самоконтроля, но под давлением ее упрёков количество случайных знакомств сократилось до единиц в месяц. Раньше было в разы больше.

— —

— Мистер Джексон! Мистер Джексон, вас ждут!

Синди Лукас пришлось несколько раз позвать его, прежде чем Сэм, наконец, отреагировал.

— У вас висит очень полезный предмет на стене, — заметил он, указав большим пальцем на зеркало, и зашагал к ресепшену.

У стойки стилист представил свои документы секретарше и невольно пригляделся к девушке, когда она привстала, чтобы положить папку на полку.

У Сэма была жгучая потребность обогащать свои знания о человеке как существе биосоциальном, а наблюдением за окружающими он развивал свой талант распознавания личности во всех смыслах. Многое сообщало ему и то, как одевался человек. Очень многое, гораздо большее, чем обыкновенному обывателю

Синди выглядела безупречно. Её фактурный оливковый жакет, сорочка бронзового цвета с воротником-«стойкой», и те прекрасные, аметистового цвета брюки… плюс эти «остроносые» туфли… яркий желтый…

«Жакет от Версаче, сорочка — Диор, брюки — Шанель, обувь — Москино… — повторял про себя Сэм. — Только часики слишком гламурные, никак не сочетаются со всем этим…»

Нет слов. Может, она и сама была стилистом — настолько хорошо разбираться в сочетаниях всякого рода могли только профессионалы своего дела, либо те, кто тщательно следит за трендами сезона.

— Ваш образ… изумителен, — произнес он, понизив тон голоса.

— Мой образ? Вы об этом… с позволения сказать… комплекте одежды? — с легким пренебрежением спросила она.

— Безусловно.

— О, вы ведь стилист. Наверняка знаете тренды.

— И даже больше.

— Вы любите преувеличивать.

— Нисколечко.

Она оглядела его с ног до головы.

— Мистер Джексон, заполните лишь бумаги, и идите.

— А вы бы сами не хотели попрактиковаться как стилист?

Синди оглядела его крайне неблагожелательно.

— Поставьте подпись.

Сэм проделал это несложное действие.

— И теперь идите.

— Я серьезно. Ведь именно образ создает в человеке ту полноценность, которой у нас по природе нет.

— То есть, вы хотите сказать, без этого я — ничто?

— Ну, что-то, вы, наверное, всё-таки из себя представляете…

— Знаете, что…

Ее рука потянулась к папке.

Мгновение, и…

Джексон получил такой удар, что отскочил в сторону. На следующий Сэм успел вовремя среагировать — подставил руку, и тяжелая папка огрела локоть. И тут один за другим, удары посыпались на Сэма, как градины в апрельскую погоду, если не спрячешься в укрытии.

— Ненавижу! Стилистов! Всех! Ненавижу!

— (Хлоп!) Прекратите! (Хлоп!) Ай! (Хлоп!) Больно!

Она остановилась.

— Образ! Комплект! Аксессуар! Макияж! Вы помешаны на этом! И не видите в людях внутреннюю красоту! Вам бы только обернуть в обертку, да покрасивее!

— Нет же! С помощью одежды мы только пытаемся выразить внутренний мир человека!

— Что ж, человек сам знает, что ему выбирать!

— Если знает — то идеально! Но ведь порой смотришь на людей и замечаешь неграмотные сочетания. Как же можно оставить это вот так?

— Это вы придумали «неграмотные» сочетания! Это вы создаете эти стереотипы, эти шаблоны! Человек замыкается в себе, не получает права даже попробовать… составить себе самостоятельный гардероб — боится ошибок! Вы притупляете наши чувства навязанными стереотипами! Теперь вместо того, чтобы на глаз оценить, что подходит, а что нет — мы должны часа два ковыряться в модных блогах, чтобы найти себе хоть что-то более-менее подходящее, боясь, что мы прогадали с тенденциями или выбрали не ту цветовую гамму. Послушайте! Человек сам может и в состоянии это делать!

Сэм оказался уязвлен до глубины души. Сколько клиентов и клиенток, говоривших столько слов благодарности… а здесь… что же это такое?

— А знаете… я берегу свое время для более важных целей, — заявил он, и, взяв нужные бумаги, гордо зашагал прочь.

— Так я же говорю — идите уже! — последовал ответ.

— —

Кэтрин до сих пор была в коридоре одиннадцатого этажа — ее попросили подождать некоторое время. Но скучать ей не пришлось — вскоре из лифта вышел Сэм.

— Всё в порядке?

Сэм с неохотой признал, что «нарвался на неприятности» от Синди.

— Догадываюсь о причине.

— Нет, вовсе не по этому!

Но Кэт, сложив руки впереди, уже отошла от него подальше, к окну. Не то, чтобы она расстроилась — просто ей было обидно.

Сэм остался у лифта. Молча он наблюдал за тем, как она удаляется.

В коридоре было безлюдно. Ни один посторонний шорох не мог спугнуть ход мыслей Кэтрин.

Ей казалось, что где-то есть решение его проблемы, и за ним не стоит идти так уж далеко — словно оно здесь, близко…

— Кэтрин…

Сэм нерешительно подошел ближе.

Теперь они вдвоем стояли у окна. Стилист глядел вдаль — на облака, проплывавшие мимо и снежок, легко круживший в воздухе. В этой природной красоте он не мог почерпнуть для себя ничего прекрасного, а Кэт разглядывала отдельные снежинки, как они касались стекла, и таяли, таяли…

«Как стилист, я менял других людей. А как же насчет себя?» — подумал он, и вслух произнес:

— Знаешь, о чем я думаю?

— О чем?

Легкая вьюга закружилась прямо за стеклом, когда Сэм сказал следующее:

— Пора бы мне взяться за голову и перестать пудрить мозги девушкам.

— Это же твоя природа. Что же ты, перестанешь общаться с девушками — и найдешь гармонию?

— А как?

— Ты должен зажим в себе убрать и общаться свободно. Ты боишься влюбиться. Да. Ты боишься влюбиться в девушку, Сэм?

Он оглядел ее и не ответил.

— Эй, это же будет просто здорово!

— Я бы хотел. Я правда бы хотел.

— Ну вот и всё.

Он улыбнулся ей.

— Я попробую. Забить на свой страх.

— И никакой ты не гей. Тоже мне, нарисовал себе невесть какой образ.

— Я запутался, Кэт. Ну вот… я люблю эти отношения… между мужчиной и женщиной… я обожаю нормальный секс, и он был у меня…

— Правда? Ты не рассказывал.

— Вообще-то всё было не таким, как я рисовал себе. С того времени у меня и пошел комплекс. Я рисовал себе невесть какие картины о себе. Обманывал себя, что я такой. Гей. Но по правде я просто зажался с того раза. И в общении с девушками я чувствую, что это моя стихия, это моё, ты права, Кэт. Я пока не влюблялся в девушку по-настоящему… очень долго…

— Просто ты еще не нашел свою… ту, правильную, твою. И из-за этого вовсе не нужно искать недостатки в себе и начинать в них верить. Верь в хорошее, и ты отыщешь своё.

Он обнял ее.

— И зачем ты мне психолога советовала? Вот же ты! Моя лучшая подруга!

— Так что с Синди? Неужели ты ее не заинтересовал?

— Нет, с ней другая история!

Сэм, сгладив острые углы, поведал о своем содержательном диалоге с ней, заставив ее удивиться.

— Она считает, что наша профессия невостребованная. Впрочем, ничего. Забудем. Знаешь… что-то тут не так. Словно… не знаю, как объяснить…

Тут дверь кабинета Джонатана Прайза — главы «Феникса» — распахнулась, и стилисты были вынуждены прекратить разговор и подойти поближе.

К ним вышла удивительная особа. Именно это определение подходит лучше других к ней. В глаза сразу же бросалась необычная цветовая гамма — то были графитовые брюки офисного стиля в сочетании с темно-синим «твердым» пиджаком, мягким жакетом цвета яркой морской волны и белой сорочкой в мелкую полоску малинового цвета. Кэт понравилось оригинальное решение сочетать два жакета в одном образе — нижний из мягкого трикотажа облегал фигуру; верхний был сшит по фасону мужского пиджака, и резко выделял плечи. В придачу, на сотруднице был галстук, а что до украшений — кроме браслета и серег-ниточек — ничего. И все это необычайно шло девушке — ей было лет за тридцать. Волосы цвета зимней ночи собраны на затылке; мягкая челка ложилась набок. Темные густые брови, которым придана правильная форма; выразительные, наивно-детские светло-голубые глаза… в них чувствовалось нечто притягательное. Она поджимала губы, потому они выглядели тоньше, чем были.

Двигалась девушка проворно и даже случайно задела Сэма, но тот и бровью не повёл.

— Кэтрин Уотсон и Сэмуэль Джексон? — прозвучал ее голос, не лишенный твердости.

— Да, — ответили одновременно оба стилиста.

— Очень приятно. Я Кристен Клейн. Можно и мисс Клейн. Буду вашим руководителем.

Кэт немало обрадовалась этой вести: настоящий глава стилистов должен разбираться в тонкостях одежды куда лучше любого из своих подопечных. В душе она прониклась симпатией к ней.

Оказалось, что у мисс Клейн не только походка, но и все ее движения — взмах рук, поворот головы, шаг — были резкими. Напрочь отсутствовали плавность и мягкость.

Кристен пожала руку сначала Кэт, затем и Сэму.

Джексон, в отличие от своей подруги, обладал обостренным чувством тактильного восприятия, поэтому за какие-то секунды успел ощутить слабую шершавость ее ладоней и довольно сильную хватку.

Он тут же взглянул в лицо Кристен, быть может и дерзко, не ожидая от себя подобного жеста.

Черты ее лица ничем особым не отличались, разве что глаза…

— Мистер Джексон, быть может, ваша рука сочтет за нужное отпустить мою? — спросила она по-прежнему деловито, но со снисходительностью.

Кэтрин извиняющейся улыбкой взглянула на Кристен.

— О… простите, — Сэм разжал ее ладонь, но до сих пор не мог отвести взгляда от этой особы.

Джексон обладал способностью буквально «сканировать» человека, и на этот раз он не мог не подчеркнуть того, что Кристен по телосложению имеет непропорционально широкие плечи. Однако он не нашел в этом ничего противоестественного или отталкивающего, а наоборот, разглядел ее индивидуальность.

— Вы прекрасно выглядите, — сообщил он, чтобы как-то снять напряжение.

— Понимаю. И все же отложим разговоры на потом. Проходите. Босс ждет вас, — она прошла в сторонку, чтобы стилисты смогли войти.

«Понимаю? — с удивлением подумал Сэм. — Что же она понимает?»

Кэт вошла, не заставив упрашивать себя дважды. Ее друг решил последовать этому примеру.

Лишь спустя некоторое время Джексон осознал, что же она понимает: что он лишь пытался произвести хорошее впечатление. Однако Сэм действительно был потрясен. До глубины души. Ею.

Устройство компании

За сегодняшний день «Феникс» приобрел ещё одного сотрудника, а точнее, сотрудницу. Данная особа лишь на час опередила наших стилистов, однако уже приступила к выполнению своих рабочих обязанностей.

Впрочем, о ней мы вскоре заговорим. А пока вернемся к Джонатану Прайзу, почтенно восседавшему на кресле в своем комфортабельном кабинете. Когда новые сотрудники вошли, он приветствовал их, четко произнося каждое слово, что выдавало сильную личность.

Генеральный директор «Феникса» выглядел солидно и респектабельно. Темнокожий мужчина с небольшой проседью в волосах, на вид лет за пятьдесят, с острым и пронизывающим взглядом.

Сэм умел по прическе угадывать характер, и не ошибся: у босса была самая что ни на есть короткая длина волос в стиле «минимализм», и прямой пробор — то есть, человек он прямолинейный, волевой, не терпит обходных путей и всегда играет «в открытую». Кэтрин чутьё подсказало иное — по темным тонам в одежде она распознала в Прайзе стремление избегать праздности, и по обуви она определила чрезмерное увлечение аккуратностью, доходящее до педантичности.

Джонатан Прайз с присущей деловым людям лаконичностью сообщил стилистам, что компания, которую он возглавляет, уже давно заняла свое прочное положение на рынке, что стало результатом предоставления широкого ассортимента услуг. Также босс добавил, что он — глава сети отделений «Феникса» по всей стране. Он часто пребывает в командировках, чтобы координировать работу различных филиалов заведения. Но его главный офис здесь, в этом здании. Джонатан добавил, что администрация «Феникса» занимает все этажи выше шестого.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.