электронная
439
печатная A5
442
16+
Стихи от балерины, или Танцы на бумаге

Бесплатный фрагмент - Стихи от балерины, или Танцы на бумаге

Для взрослых. Часть 2

Объем:
74 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4485-0137-1
электронная
от 439
печатная A5
от 442

Дивертисмент в 4 частях для души и настроения

Танцы продолжаются!


Я станцую для вас и удивлю новыми пируэтами (pirouette). Исполню целительное и грандиозное гранд па (grand pas), которое лечит.

Покажу неприличный кабриоль (cabriole) на скользком и неровном полу.

А в финале нашего шоу мы вместе на бис станцуем веселый безудержный канкан (cancan), который поднимет нам настроение.

Маэстро, музыку! Второе отделение концерта начинается.


Программа спектакля

Часть 1 (pirouette). Театр, ты — мир!

(Про подвески, подвязки, или… Пируэты в закулисье театральных интриг.)

Часть 2 (grand pas). Уроки истории.

Гимн придворному лекарю. Врач Кондом и его английский капюшон. Гран па, которое лечит. Капюшон: от какой стихии укрывает?

Часть 3 (cabriole). Неприличный кабриоль на скользком полу.

Секс-тур в мир живой природы с севера на юг и обратно. (Запуталась планета: где он, а где она?! Что ж, нынче актуальны «постельные» тона… Сейчас разберемся в этих оттенках…)

Часть 4 (cancan). Канкан в кафешантане, или Мои «лыжи» в Париже.

Прокатимся вместе. Только осторожно! Трамплины там тоже будут. Но, pardon, здесь не о Трампе. Никакой политики. Канкан я станцую с другими партнерами — с виртуозными «танцорами» Франции. С какими? Скоро узнаете. А чтобы лучше все разглядеть — заберемся на Эйфелеву башню.

Мой па д’аксьон (шаг к действию) начинается!

Часть первая. Его величество Театр

Антре (entrée — выход на сцену)

Пыль интриг дрожит в кулисах,

Блеск коварства в зеркалах…

Скользкий пол… Не упадите!

Будет больно. Ах, ах, ах…

«Работа, дом, проблемы, неувязки.

О, д’Артаньян, ну, где мои подвязки?!»

Я думаю, что современная Констанция взывала к справедливости именно так.

Констанция Бонасье

— Не теряйте алмазных подвязок,

Не кидайте в кастрюлю с борщом.

Мед любовный порою несладок,

Но про «это», merсi, я потом…

Спасибо, Констанция. От себя добавлю: прошу не путать подвязки с подвесками. Не надо «грязи» в королевстве! Подвески (алмазные) д’Артаньян вёз королеве Анне, подвязки (выражаясь современным языком, — эротическое белье) — возлюбленной Констанции. Подтяжки наверняка тоже вез — другу Портосу: будет доволен с его-то весом…

А сейчас — программа нашего концерта

1. Прогулки по Большому (театру)

2. Михаилу Боярскому

3. Валентину Гафту

4. Роману Виктюку

5. Константину Райкину

6. Посвящение Алисе Фрейндлих

7. Ностальгия

8. Поклон на бис (где нет кулис)

9. Совет начинающей актрисе

10. Театральный чемодан в руках последней встречи

11. Двадцать лет спустя (жизнь и кино)

12. Старая история (когда был Билл)

И эмоции, эмоции!.. Ну как без них…


Театр, ты жизнь, театр, ты счастье. Театр, ты жизнь и счастье сразу!

Гадюшник, предатель, он лисья нора. Как жить без него?

Я — в Театре. Ура!

А у Владимира Маяковского все сдержанней и лаконичней: «Театр — не отображающее зеркало, а увеличительное стекло».

Посмотрим вместе.

Театр

Если говорить правду, драматический театр сегодня больше разочаровывает, чем радует. На мой танцующий ум приходит нелепое сравнение с «разворотом» в Древний Китай. Древние китайцы совершили три гениальных открытия, которыми гордится весь мир. Они изобрели порох, компас и бумагу. А что изобрел столь продвинутый современный Китай? Подскажите мне, непутевой… Подскажите, куда попрятались мудрецы?!

Подобная «история» происходит и в мире театра. То, что придумали для театра Шекспир, Станиславский и Дягилев, сохранится на века. Это — «Порох», это взрыв! А что сегодня? Порох, если где-то и «взрывается», то потом уныло дымит и плохо пахнет. Размагниченная стрелка компаса, болтаясь из стороны в сторону, и вовсе теряет ориентиры. О Бумаге и говорить не приходится. Она всё стерпит. Любуйтесь! Авторское видение и креативное мышление. Как это гениально! Снять цилиндр с головы классика, наступить на него башмаком и, превратив в кособокий берет, красоваться перед публикой. О, pardon, простите, я про перо забыла. Если перо вставить, так это вообще Ренессанс. Цензура и подойти не посмеет. Кто она такая? Цензура — дура, здесь ей не место. А перо купить можно любое.

Только одного не пойму, как в эпоху строжайшей цензуры Остап Бендер прикалывался над «светлым будущим» коммунизма, Любимов и Товстоногов ставили незабываемые спектакли, а Высоцкий пел свои гениальные песни?! Они были и остаются нашими Порохом, Компасом и Бумагой! Если человека всё время кормить некачественным синтетическим продуктом, он забудет вкус натурального. Молодое поколение, воспитанное в отрыве от классики, от музыки слова, от эталонов хорошего вкуса, напоминает мне размагниченный компас, стрелки которого болтаются из стороны в сторону, не находя ориентира.

Нас убеждают, что всё происходящее на сцене гениально и прекрасно. А если вы не оценили, то вы просто не поняли. А почему не поняли? По «кочану», капуста беспородная. Не доросли. А на самом деле вы разглядели «голый» наряд короля и сами почувствовали себя голым. Голым и обворованным (украдены и эмоции, и деньги). И тут волнующей нетрадиционной походкой подходит к вам Ренессанс с пером на гламурном берете. «Креативно, свежо, сексуально!» — шепчет модная тусовка, расшаркиваясь в реверансе. Настоящее интерактивное шоу. Зрители давно его ждут. А мы с вами ждать не будем: отправимся к истокам. И куда бы вы думали?

Не удивляйтесь: к туземцам и аборигенам (так сказать, к нашим генам). Вот где настоящий театр! Вот где настоящее реалити-шоу — и грим, и костюмы, и сценография. А какой экстаз! Здесь и солисты, и кордебалет, и «буфет». Какое погружение в образ, какое перевоплощение?! Завидуйте! Современная концептуальная авторская режиссура отдыхает! Но если говорить серьезно, то не всё так плохо в нашем театральном мире. Есть ещё островки чистоты и радости на почве таланта и здравого смысла.

Жизнь не стоит на месте, и театр перестраивается, приспосабливаясь к новым реалиям. Путь этот тернист и труден, а шелуха «концептуальной режиссуры», разбросанная по дороге перемен, нередко создает препятствия. Народ тянется к прекрасному. Пыль и пена пластмассовой цивилизации его уже не возбуждает. Вы посмотрите, какие очереди сегодня выстраиваются в наши музеи?! Когда такое было? Складывается впечатление, что холостяк Здравый смысл, намаявшись и нагулявшись, возвращается к своей покинутой Родимой головушке. Надеюсь, свадьба состоится! Виват, Театр! Я люблю тебя!

Пройдемся по Большому (театру)

Большой театр — созвездие муз.

Да, что за штамп идет на ум?!

Любой театр — террариУМ:

Сильнее яда муз укус!

Кого кусали, знают

Про боль, про аллергии.

Бывают исключения?

Нет, музы все такие…

Михаилу Боярскому

«Депутаты, аты-баты. Хорошо идут ребята. К светлой жизни нас зовут. Только по-прежнему слуги народные лучше хозяев живут!..»

Эта песенка много лет назад прозвучала в КВН. Что греха таить: так было, есть и будет. Исторические факты — вещь серьезная. И тем не менее… По мнению Гёте, «жизнь — прекраснейшая из всех выдумок природы». Мое мнение с этим высказыванием совпадает. Спасибо природе за то, что она подарила нам такого д’Артаньяна. Как он хорош в этой роли! Какое попадание! Это замечательно, что в политику идут молодые. Сын нашего д’Артаньяна — тоже мушкетер, а как иначе? А раз так, пусть сражается за правду и справедливость. Плащ и шпагу — передай, а вот шляпу — оставь себе. Ну как ты без неё?!

Он в шляпе чёрной ест и спит,

И в ней играет он в футбол,

Сегодня д’Артаньян сердит,

И шляпа — в блин! Он вмазал гол,

Хрипя: «Пора-порадуй, жизнь!

Где здравый смысл?!» Ну, хватит слов!

С той песней в Думу обратись —

Один за всех. Поторопись:

Чужим седлом потерта жизнь!

И шпагу — в бой! Без лишних слов

Там, д’Артаньян, за нас сразись!

Там недостаточно голов…

Валентину Гафту

«Если тебе скучно наедине с собой, значит, ты в дурной компании», — сказал Сократ. Уверяю вас, Валентин Гафт наедине с собой не скучает. Наедине с собой рождаются стихи…

Гафт прав: кто пишет эпиграмму,

Тот сам себе копает яму.

Вольтер был мастер эпиграммы.

Он рыл врагам крутые ямы.

А в двадцать три его забрали

И год тюрьмы за это дали.

В Бастилии долго не тужил —

Заняться драмой там решил.

Неправ ты, Гафт! От эпиграммы

Совсем недалеко до драмы.

Глядишь, и я осилю это…

Повисла рифма без ответа.

Кусаю локти, всё не так.

Да, эта «яма» — не пустяк…

А в эпиграмме всё, как в драме!

Взлететь непросто, сидя в яме…

Роману Виктюку

«В их обществе я бы умер от скуки, не будь там меня». Эти слова Александра Дюма всем хорошо известны. С Романом Виктюком скучно не бывает! Это знают все.

Он, как пар над Землей:

И невидим, а дышит…

Обнажая грехи, будоражит покой.

Он дыхание каждого, кажется, слышит,

И себя ты узнал, но уже стал другой…

Виктюк как режиссёр — вечный странник на бескрайнем творческом пути. И всегда разный, впрочем, как и мои впечатления…

Говорят, жесток Роман:

Он сердца кладет в карман.

Как-нибудь я про Романа

Расскажу всё без обмана.

Только б мудрость не забыть:

«Знай, что можно говорить!»

Ну а я, мои друзья,

Знаю, что сказать нельзя…

Константину Райкину

Когда видишь на сцене Константина Райкина, то обо всем забываешь, растворяясь в его темпераменте. А какая пластика! Кажется, что каждый свой мускул он швыряет на сцену, достигая красоты, и… превращается в красавца!

Он невысокий, не блондин,

Он просто Райкин Константин.

Глаза горят, а тело… вьётся.

А как играет, как смеется!

В нем всё — и мудрость Бомарше,

И страсть, и гений Паганини,

Сыгравший соло на душе…

И Моцарта разгульное веселье,

И горькое реальности похмелье…

Чёрт знает что ещё! Какое зелье!

В душе моей как будто новоселье,

Безудержное Моцарта веселье,

Беспечность, праздник, пир,

Соблазнов искушенье…

Зачем высокий мне блондин,

Когда есть Райкин Константин?!

Послевкусие (Алисе Фрейндлих посвящается)

Жизнь, как пьеса в театре: важно не то,

сколько она длится, а насколько хорошо сыграна.

Сенека

Марину Цветаеву открыла для меня Алиса Фрейндлих. Как она читает! Передать словами это невозможно. Такие эмоции дорогого стоят.

О, это чудо из чудес!

Когда Цветаеву читаешь,

Живёшь ты с ней и умираешь,

Рябины гроздь зажав в кулак,

Что было больно — забываешь,

Что было так или не так —

Вдруг по-другому понимаешь…

Тот миг — для вечности пустяк,

И вновь себя совсем не знаешь

И, как она, уже страдаешь,

Разжав беспомощный кулак.

Опять живёшь, вновь воскресаешь…

О, это чудо из чудес —

Когда Цветаеву читаешь!

Совет начинающей актрисе

От малой искры до пожара людей язык доводит.

Еврипид

Помните знаменитый фильм про баснописца Эзопа, вернее, эпизод, где философ Ксанф (его играет Олег Табаков) отправил своего раба на рынок купить самое дорогое? Эзоп принес язык, потому что языком человек произносит слова любви. Тогда Ксанф отправил его еще раз с требованием купить самое отвратительное. Эзоп опять принес язык. Пересказывать дальше не имеет смысла, разве что еще раз напомнить: «Не говори все, что знаешь, но всегда знай, что говоришь».

Душит по ночам слеза.

Все, что знаю, говорить нельзя.

Дам совет: чтобы спокойно жить,

Надо знать, что стоит говорить…

Эту стихотворную зарисовку я адресую не только начинающим актрисам, но и всем людям, разум которых не контролирует эмоции.

Это настоящая трагедия! Слова, слетающие с уст с легкостью пуха, превращаются в тяжелые булыжники. Как это больно, когда они в тебя летят! Человек, так яростно их бросавший, потом и сам будет жалеть об этом. А сейчас? Все знают, что «вначале было слово», но не задумываются над глубинной мудростью этой фразы. Не задумываясь, люди не понимают, что Слово зачастую сильнее Факта. Вы не поверите, но это так. А чтобы мои «танцы» на эту тему не были хромыми и колченогими, поищем примеры. Вот один из них.

Историк Н. М. Карамзин в своей масштабной работе «История государства российского» так очернил Ивана Грозного, что теперь и через столетия имя царя не отмыть. А по фактам — всё не так. Пушкин, ухватившись за гипотезу отравления Моцарта незабвенным Сальери, перенес это в свои «Маленькие трагедии». И все ему поверили. А это не так. Любимый герой французского средневековья Роланд, воспетый в былинах и сказаниях (для французов он, как Илья Муромец для нас), был наемником и убивал христиан.

И наша Анка-пулеметчица — девушка, далекая от идеала, тоже вошла в историю. Сколько анекдотов гуляет вокруг ее имени! Вот один из них. Василий Иванович спрашивает: «Где Анка?» «На печке лежит с радикулитом. Вчера — с Петькой, сегодня — с радикулитом…» Но имеем ли мы право сегодня осуждать поведение «женщин в красных косынках»? Ведь они шагали по жизни в духе своего времени и своей идеологии, «подкаблучной» тому же времени. Если вспомнить знаменитую Александру Коллонтай с ее теорией «стакана воды» (переспать с мужчиной — всё равно что выпить стакан воды), все встанет на свои места. Бога нет, семья — пережиток, а жены должны быть общими (это для справки, если кто-то забыл). Это наша история. Нравится она кому-то или нет, но она наша.

И если вы думаете, что мои «грязные танцы» сбились с ритма, то это не так. В ритме своего времени плясала не только Айседора Дункан, но и вся революция. Но раскручивать дальше это революционное фуэте я не собираюсь. Сделаем госпоже Истории grand plie (глубокое приседание) и будем плясать дальше. Насыпать битого стекла в мои пуанты вы всегда успеете.

Историческая память чтит своих героев. Эти герои в сердцах и памяти народной заняли свой пьедестал, и не надо их «низвеличивать». Не надо искать у них «дырку на колготках». Не получится. Потому что слово все равно сильнее факта. А слова, создающие образ героя веками, вообще бессмертны. Возможно, не все со мной согласятся, но это мои «танцы». И в хороводе этом я солистка! Попробуем разобраться, станцевав вместе. Не спешите в меня камни кидать.

Начнем с Н. М. Карамзина. Бесспорно, его многотомная «История государства российского» — колоссальный труд. До него в те годы (подчеркиваю: в годы его жизни) ничего подобного не было. И россияне совсем не знали своей истории. Сейчас совсем другое дело: многочисленные раскопки, рассекреченные архивы, достижения в области науки подбрасывают историкам все новые и новые факты. Не надо забывать, что Карамзин не только историк, но и писатель, основатель сентиментализма. Достаточно вспомнить его «Бедную Лизу». И нет ничего удивительного, что в один прекрасный момент (подойдя к девятому тому), литератор Карамзин взял верх над Карамзиным-историком. За подтверждением далеко ходить не надо: я нашла его в авторском предисловии. Цитирую: «…И вымыслы нравятся. Но для полного удовольствия должно обманывать себя и думать, что они истина». Вот и обманул сначала себя, потом нас на несколько столетий. Складывается впечатление, что Карамзин-историк душой не кривит. Описывая эпоху царствования Ивана Грозного, он понимает и подчеркивает, что объединение русских земель было необходимо. Но как писатель, художник так увлекается описанием казней и пыток, что на моем столе от крови краснеет бумага. Кажется, что картина пыток настолько его увлекает, что он испытывает удовольствие. Опубликовал свой труд Карамзин в 1818 году. Его сочинение охватывает историю нашего государства от глубокой древности до времен Великой смуты. Есть несколько фактов из его биографии, которые заставляют меня задуматься. Жил в Европе, там вступил в масонскую ложу. Некоторые историки сегодня называют Карамзина главным идейным вдохновителем восстания декабристов.

Другие смотрят еще глубже, называя его «игроком мировой закулисы». Вот ведь какие «танцы»! Одни — на авансцене, другие — за кулисой. Поди тут разберись, с кем кадриль танцевать и кому руку протягивать! Похоже, что сплясал наш масон «под заказ», и мы по сей день ему аплодируем. Слово писателя оказалось сильнее факта. А теперь немного музыки. И какой музыки!

Поговорим о Моцарте. После того как Пушкин опубликовал свои «Маленькие трагедии», все сразу поверили, что Моцарта отравил Сальери. Хотя на самом деле это не так. Пушкин, бесспорно, гений (свою трагедию, кстати сказать, он хотел назвать «Зависть»), но его фантазия на тему отравления не им придумана и имеет серьезные истоки. На слухи и сплетни европейского бомонда мы уповать не будем, а вот один факт приведу, он меня заинтересовал. В мае 1824 года итальянский поэт Калисто Басси появился в концертном зале, где исполнялась Девятая симфония Бетховена. Темпераментный итальянец посвятил Бетховену оду и изо всех сил старался произвести впечатление. Он раздавал публике свое поэтическое творение и сиял от счастья. В этой оде были строки, посвященные и Моцарту (про кубок с ядом). Какой «яд» имел в виду поэт, понять сложно. Но публика поняла однозначно: Моцарта отравили. И опять слово сильнее факта! А слово поэта тем более: эмоциональное воздействие сильнее рационального.

Подобная история происходит и с Роландом, героем средневекового европейского эпоса и многочисленных былин. Несмотря на то что биография Роланда весьма противоречива и череду вопросов вызывают его поступки (был наемником и убивал христиан), в сознании народа он герой, посвятивший свою жизнь королю и богу. Вероятно, один из эпизодов его патриотизма был настолько ярок, что затмил все остальные, наповал сразив воображение современников. Народ поверил всей душой без остатка, а со временем легенды героизма обрастали все новыми и новыми подробностями. Без былинных героев, как и без любви, жить невозможно.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 439
печатная A5
от 442