электронная
36
печатная A5
295
18+
Стихиатрия

Бесплатный фрагмент - Стихиатрия

Объем:
132 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-3556-1
электронная
от 36
печатная A5
от 295

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

***

Небесная овца по кругу ходит

Бог перед ней несет свечу

И напевает сладкую мелодию,

А я… Молчу.

***

Если свет упадет на золотую песчинку,

То она вспыхнет и будет сиять радостью.

Но сколько не свети на глухую глину —

Из нее ни света, ни счастья не достать.

***

Колокольный звон

День-деледон-дон…

О войне и пожаре всегда он.

Медь гудит в пустоте времен

День-деледон…

Да-да-да-деледон.

***

Луна без курса,

У меня нет ресурса

Слушать твои припадки

Купи себе шоколадку.

Понимаю, тебе грустно,

Было тщетно твое искусство,

День без вкуса —

Луна без курса.

Ты — Гертруда,

Вина не пьешь ты,

Хотя и жажда,

Ты ждешь

Когда же придет однажды,

И в том однажды

Ты тихо скажешь —

Ну вот. Вы умерли,

Я права же.

Ты ищешь в каждой

Фразе точку

Опоры — оставить якорь,

Воткнуть заточку.

***

Я снесла в ломбард

Тот золотой браслет,

Что ты подарил

Мне назад много лет.

И теперь запястье

Мое стало легким

И немного пустым,

След — как от веревки.

Почему-то рефлексы

Не проходят быстро,

Есть наверно польза

В этом. И какой-то смысл.

Чем дольше память,

Тем глубже познания,

Вопрос лишь в том,

А нужны ли? Заранее

Все равно, не подстелишь соломки,

Ничего у Бога не выдуришь,

Этот след — будто от веревки,

Почему говорят мне: «Хорошо выглядишь?»

***

Я — носитель языка,

Несу язык свой огромный, распухший

От разных там жаргонизмов,

Будто он занимается лихорадочно онанизмом,

Везу его на тележке — будто мешок с картошкой,

Тушу барана, груду металлолома!

Еще немного — и я дома.

Я замолчу наконец, и язык спрячу

В стакан со льдом положу его,

Оберну маской успокаивающей.

И буду лежать на диване безъязыко.

Вот кайф-то!

***

Она ослепила его бусами, что на юных ключицах,

Она вязала на спицах тафту его сладких снов.

Намеком своей улыбки она повергала отряды

Красивых, богатых удачливых…

А он один обладал ей — вот задача!

Как же ему удалось?

Он шел вслед за нею ослепший —

Питался ее сиянием,

Как будто гармониус Воннегута.

Никто их не понимал —

Что же держит их вместе?

Весь мир рядом с ней померкнул —

И не могло ни одно зеркало

Ее отразить во всем великолепии.

А он был смешным и нелепым.

Он думал — ее красоты на двоих им хватает.

Он думал: ну пусть она там, в небе летает.

Ослик упрямый. Внезапно упал он.

Внезапно упал он.

***

Папа и мама — малыши, потерявшиеся в огромном мире.

Только кажется, что они большие — потому что тесно в квартире.

Хорошо, что есть государство, которое платит им пенсию.

Как бы они жили, если бы знали только одну пионерскую песню,

В которой поется о том, что люди чисты и прекрасны,

О том, что грядет коммунизм — это ясно!

Куда же еще ведет нас великий Кормчий?

Как это прекрасно — быть колхозницей и рабочим.

От чистых идей рождаются чистые дети,

Дети бесплотные — точно ангелы или йетти.

И смотрят на вас, мама-папа, ваши родные дети

И думают — как угораздило нам уродиться у этих

Беспомощных и наивных сирот,

Почему же на всей планете

У этих двоих малышей родились мы — такие циничные йетти.

***

Бегу как по льдинам —

от города к городу.

Всюду хранится то,

что мне дорого.

Дом мой — дорога,

Мой дом дорога.

А я — недотрога.

Не трогай.

Читай меня в книгах,

Мне надо немного.

Я ускользаю, точно мелодия,

Точно неуловимое воспоминание.

Я поцелую тебя на прощание.

Губы твои, что тронуты холодом

Осени ранней.

Я сладкие раны,

Нежные раны оставлю на память.

Знаешь. Меня не исправить.

Не спрятать. Останусь я —

Отзвуком зыбким —

Но я не ошибка.

Я — открытка от Бога.

Я прихожу, остаюсь, чтобы строчки

Бисерной нитью — на тонком запястье.

Будут хранить они тебя от напастей.

Счастье. Посмотришь на бисер

И вспомнишь, что счастье —

Это наука слышать в обыденном новую рифму.

***

Я хочу утром выйти на улицу

Вдохнуть ванили, корицы и кофе

Поцелуй ветра со стороны моря

Закрою глаза — пусть ласкает щеки и

Ложбинку между ключицами.

И в приливе радости

Побежать по улице

По брусчатке сухой от солнца,

Вдоль акациевой аллеи,

И напиться глазами и кожей

Свежего солнца — такого нежного

Как хумус у одного торговца в Акко,

И смотреть в синь неба и видеть флаги,

Что трепал ветер здесь давно когда-то,

Когда еще не ступала сюда нога

Рыцарей в латах.

***

На небесном трамвае

Я на небо уеду,

Забирают трамваи

Тех, кто умер нечаянно.

По первому снегу

Они отправляются.

Когда ночью неслышно

В небесном депо

Открывают ворота.

Почему-то неловко

Всегда мы прощаемся —

Так, между делом,

Будто бы на работу.

Скажешь: «денег не надо ли?»

Вместо: «может обнимемся?»

И уйдешь, а я занята

Чем-то нужным для жизни.

И трамвай закачается

Полетит чуть поскрипывая

Он по рельсам невидимым

В небо выше и выше.

Я замру на мгновение

Потому что услышу

Эти скрипы далекие

И подумаю просто —

Стало в комнатах пусто

Потому что трамваи

Забирают на небо

Тех кто умер нечаянно

***

Благоприятный аспект Юпитера —

Рифма обсосана и не нова —

Я везу свою жизнь в Питер —

А за мной по пятам молва.

И мечты мои ослепительны —

Как и год назад, как и два —

Только пусто стало в обители,

Где когда-то я тоже жила.

***

Надо дать небу время —

Пусть оно соберется с мыслями,

Просто новые смыслы

Еще не нарисованы.

***

Я убила двух зайцев —

Убоих в упор.

Я в глазах твоих вижу

Неподдельный укор.

Ты хотел бы, чтоб зайцем (по обычаю)

Этим я бы была!

Но превратился охотник в добычу —

Такие дела.

***

Яблоко сорвала Ева

И стукнула им Ньютона

А потом засмеялась

И кинула яблоко в небо.

***

Заверни мне «простолюбви» килограмма три.

А я буду порхать и петь.

И все прошлое мое из меня сотри.

Научи забыть слово «смерть».

Научи меня делать только то, в чем улыбка,

Листопадные стаи летят в ладони,

Говорят они, что их не догонят,

Но — догонят. Нас всех догонят. Вот в чем ошибка.

Но ты знаешь, я открыла секрет.

Иди под одеяло скорее —

Кто ни о чем не жалеет,

Тому до смерти и дела нет.

***

Если уедешь,

То все будто умерли,

Все будто живы,

Просто не слышат

Мобилы зуммер,

Пляски Шивы.

Не позвонят —

Но останутся где-то

Там же

Где потерянные предметы.

Будут

Вечно по комнатам прошлого.

Даже не знаю — что в этом хорошего.

***

Я — Гамлет. Я читаю вновь

Все письма, где слова пусты.

Не пролит яд, и не пролИта кровь,

И помыслы участников чисты,

И круг небесный снова поворот

Со скрипом завершает:

Год за годом и за веком век — и вот,

Что было тайным снова явным станет.

Мертвец какой-то свой секрет устанет

Хранить в пошарпанном комоде.

И самые любимые печально так уходят…

Жаль — не нашлось им места в хороводе…

Они уходят. Молча. Неумело

Слова — не их стезя, не их уменье чуткость…

И все же. Все же! Вот какое дело:

Путь на прощанье — хоть одну минутку —

Замрите. Перестаньте говорить —

Ведь мир — таков. Ему другим — не быть.

Лишь этот мир нам всем дано любить.

***

Сквозь приступы аутизма,

Сквозь падения в белое ничего

В пустоту звука — мозга,

Самого на себя замкнутого —

Не минуты там —

Там вечности —

Ничего нет беспечнее и

Веселее смерти.

С ложкой желтой —

Пшенной каши на завтрак —

Все наступит когда-то завтра —

А сейчас — только обмороки —

Синие — в дно неба падать —

Замираешь — за окно глядя.

Белые облака глядят холод осени,

Нежные, будто отроки, что поют молитвы,

Бесконечна битва,

И единственною победой,

И единственной истиной

Ты находишь то, что

Нет ни злых вокруг, ни хороших,

Есть, кто ближе, и есть, кто дальше,

Но во всех нотах немного фальши

Твои уши всегда слышат…

И ты хочешь все выше и выше.

И не знаешь — зачем ты выжил

И зачем родился?

Льется день тонкой струйкой — в стекла

Отогревшийся шмель бьется.

И в далекой стране, отсюда

Не увидеть ее, конечно,

Там идут по песку верблюды

И проходят в колечко,

Если держишь его и щуришься,

И кричат пацаны на улице.

И остыл уже чай на блюдце.

И родители по ночам целуются.

А тебе их всегда жалко.

***

Однажды ты попадаешь в ситуацию, когда вынужден умереть ради человека, который сделал все, чтобы превратить твою жизнь в ад.

Он тебя убивает и этому несказанно рад. И мало того тебя убеждает, что это ты во всем виноват.

И вот ты идешь в магазин и покупаешь базуку и патронов побольше, и ратататата — подавитесь суки!

И потом на суде ты стоишь блаженный хотя тебе выпишут вышку — нет сомнений.

***

— Ну вот, — сказала он. — Теперь я могу летать.

— А кто же мешал раньше?

— Я должен был показать, — сказал он в первый раз без фальши.

— Что можно ведь жить и без полетов.

— А зачем? Если ты птица или самолет?

— Потому что можно разбиться. Если уж взмыл в небо, есть риск

Что стрелка зайдет за красную риску.

— То есть сейчас ты уже летишь вниз?

Он молчит. Глаза отвел, голову опустил.

— А почему ты решил, что ты должен это за других решить?

***

Я чувствую себя так, будто я в комнате.

Будто в коробке я, в черном кубике.

И хочется всем сказать: «Полно-те!»

Скоро нас всех уже не будет.

И все наши звездочки, ленточки, брюллики —

Такие смешные приобретения…

И все мы — увы — беспощадно глупенькие —

От самого дворника до академика.

А выйдем из комнаты — там белый-белый —

Снег или свет? Не видать отсюда.

И все, что мы в комнате наделали,

Позаметет метелью судной.

***

Блужу словами. Иван Сусанин я

В лесу окаянном твоих улыбок —

Все думаю я — я ли ошибка?

Или ты шибко со словесами?

Готовлю сани — а вдруг? Ну что ты!

Моя забота — на всякий случай…

Пилот к полету всегда готовый —

Судьба такая… Да ты не слушай.

Вот говорят — что не убьет, то ранит…

Все верно. И после руку уже заранее —

Ожога память потом навеки.

И не подлежат развороту реки.


Блужу словами. Слова — тоннели,

Слова проспекты, кафе пустые…

Я помню: были же дни простые…

Но… улетели те дни в метели.

***

Мама. Жизнь размазала меня,

Вот по самое некуда и без масла —

Там, на небе была нарисована судьба шлимазла,

Да. В то утро, когда ты меня родила.

Знала бы — обошлась абортом бы — все меньше муки,

Да и не тратить зря баблос, время. Планеты — суки!

Такие вот, блин, дела.

Что? Не говорить «блин»?

А что сказать? «Заебало»?

А ты не упадешь в обморок?

Не уронишь забрало?

То-то и оно — как не рисуй цветочки на покрывале,

Под покрывалом всё равно все дойдет до точки.

И потом всё равно все вырастет так, как напророчено.

Жизнь уже точит свои коготочики.

И как бы ты не скрывала свои глаза за капустными листьями,

Как бы не смеялась — не спрячешь свои мысли-то.

***

У меня в руке птичка — воробей.

Твое сердечко. Легкое и горячее.

Эх, душа ты моя, не артачься же!

Все равно, не спасешь всех людей,

Просто пой и танцуй — и на все забей.

Вот в ладони твоей сердце мальчика.

Отпусти его — пусть летит в лето.

Я не верю в дурные приметы.

Пусть летит — не спасется в ладони мальчик.

У него своя печаль. Ну и что, что плачет?

У него своя печаль, боль своя — шрамики и царапинки.

На щеках блестят слез хрустальных капельки.

Отпусти его на ветра. Не прячь от вьюги.

Все равно снесет его с круга.

Отпусти, не держи — боль безмерна.

Не бывает в миру измены.

Все измены себе. Так что же?

Все меняется. Ты — тоже.

***

Я на измене иду на измену,

Я измеряю любовь безменом —

В сумку укладываю сердечки,

Звонки телефонные, ночи, колечки,

Поездки на море, простуды, обломы,

Прекрасное время, когда незнакомы,

Но любим уже, и когда изменяем,

По сути опять, ничего не меняя.

Я на измене иду на измену,

Поверь, мой любимый, не по колено

Мне море, в котором мы вместе куда-то

Идем ли, плывем ли, мы оба — солдаты,

Мы оба конвойные и конвоируемы,

Контроль контролера мы все контролируем

Плохо желания тела порою

Ведут на измене кривою тропою.

***

Однажды ты попадаешь в ситуацию, когда вынужден умереть ради человека, который сделал все, чтобы превратить твою жизнь в ад.

Он тебя убивает и этому несказанно рад. И мало того тебя убеждает, что это ты во всем виноват.

И вот ты идешь в магазин и покупаешь базуку и патронов побольше, и ратататата — подавитесь суки!

И потом на суде ты стоишь блаженный хотя тебе выпишут вышку — нет сомнений.

Королева

Она устроила себе королевство в отдельной квартире,

Ее вообще ни разу не волновало, что там в реальном мире.

Она проводила казни, судила, рядила, и назначала праздники,

И постепенно от мира ее оторвался разум.

И в этом безумном царстве — несчастнее всех на свете —

Жили ее несчастные — всех счастливее — дети.

Были они всех умнее, красивее и здоровее —

Они никогда и ничем — лишь ангиной и гриппом — болели.

В вечных соплях, ячменях и фурункулах —

В игрушках у них были самые лучшие драные куклы.

И муж ее — царь престарелый — был крупным амбалом,

И еле таскал свои ноги по коридорам унылой конторы.

Она уверяла, что в жертву себя принесла, и укоры

Ее были тем, у кого она все отобрала.

***

Ты ищешь ко мне подходы, подъезды…

Но мне с тобою неинтересно…

Я вижу твои комбинации — это скучно,

Ты все еще думаешь, будто люди — твои игрушки.

Поверь — это душно.

Я честно признаюсь, что даже в трамвае мне легче,

Чем быть заплетенной в в потоки бессмысленной речи.

Мне тесен твой воздух, наполненный иглами взглядов,

Дыши им, коль хочешь. А мне этот воздух — не надо.

Да. Это правда.

Сиди в своем коконе,

Играй локонами.

Да. Я согласна —

Это жестоко.

***

Небо, послушай мое умоление,

Избавь мою голову от боления,

Руци своей мановением

Наполни меня твоим дуновением.

***

Смотрит Бог на мир нашими глазами,

А мы на на Него, живя под небесами,

И — наивны! — все еще гадаем:

Где ты, Бог наш? С нами ли? Не с нами ль?***

Собираю дни по бисеринке —

Та подошла, а эту я уронила…

Вот она покатилась, в траве пропала,

Сорока ее подхватила.

Летит сорока в небе —

Поет небо в ее крыльях,

Тепло сороке

Солнце золотой пылью

Осыпает ее голову,

Золотит ее стрекот —

А я опять ищу бисеринку.

Надену ее на свою веревку.

***

Все победы — победы себя над собой.

Если ты на войне победил кого-то другого,

Значит, ты проиграл.

Потому что

Все дороги и все приключения,

Все потери и приобретения

Нужны нам для одного —

Избавиться от камней в карманах.

Может быть,

Я это стихотворение

Потом запишу в формате квадратном, но это неважно.

Потому что здесь все уже сказано,

А лишнее говорить не нужно.

И я с благодарностью принимаю

Все оплеухи, обиды и шрамы,

Я выгребаю

Из карманов моих куриных богов и ненужные камни…

Вот ладони мои — пусты они,

Я дары раздаю — тяжесть ноши меня утомила.

На волнах и ветрах я теперь нахожу свои силы.

***

Вот несешь несешь сумку

С конфетами и пирогами,

Угощаешь всех,

А потом раз — и тебя ногами.

А ты отбиваешься —

Я ж для вас старался,

А они в ответ —

Это наш успех,

А ты — мудак —

Отсюда вали-убирайся!

И ты — такой — говоришь —

Да и ради бога —

В чистом поле широка дорога.

Вот вам сумка — сами несите —

Уже большие!

Ну и едешь налегке,

А небо — синее!

***

Собираю дни по бисеринке —

Та подошла, а эту я уронила…

Вот она покатилась, в траве пропала,

Сорока ее подхватила.


Летит сорока в небе —

Поет небо в ее крыльях,

Тепло сороке

Солнце золотой пылью

Осыпает ее голову,

Золотит ее стрекот —

А я опять ищу бисеринку.

Надену ее на свою веревку.

***

Теперь всегда, когда дождь,

Я знаю — это твои шаги.

Ты рядом со мной идешь,

И просто молчишь.

Ведь надо уметь молчать —

Иначе дыхания не услыхать.

И так мы идем вдвоем,

Город вокруг шуршит,

А мы идем и просто молчим.

Сейчас мы зайдем в кафе —

Мороженое с карамелью —

Помнишь? Здесь у нас было

Такое веселье —

Переводили тогда —

В школе еще — помнишь?

Строчки из иностранных песен…

Мир не тесен, мир так огромен,

Но только когда мы вместе.

***

От твоей любви убегаю,

Мне в ней одиноко и страшно.

Я в ней чужая, все потерявшая.

Пусть кружат меня трамваи,

Из вчерашнего везут в завтрашнее.

Пусть везут меня по директу

С севера к югу,

Пусть хоть что-то моим останется —

Хотя бы пустая

Скамейка в парке,

На которой ножом нацарапано:

Аня плюс Витя равно вечность.

Ты думаешь, что я бессердечна.

Я знаю. Но мое сердце давно вырезано и отдано псам бродячими,

А теперь там, где было сердце,

Сидит малыш-мальчик.

Он и так осколки сложит

И так составит, а на него из артерий кровь хлещет,

Но он забыл, он не знает,

Как зовут лекарство, что обезболит вампиров слюни.

Это старый мальчик,

А ведь был и он юным.

***

Живые льнут к жизни,

Жизнь — их отчизна,

Ошибки — это лишь проба

Различной пищи,

Живые — яблоки ищут

По своему вкусу.

А мертвые уже отравились уксусом,

им на земле нет хлеба,

Они ищут

Лестницу в небо.

***

Теперь всегда, когда дождь,

Я знаю — это твои шаги.

Ты рядом со мной идешь,

И просто молчишь.

Ведь надо уметь молчать —

Иначе дыхания не услыхать.

И так мы идем вдвоем,

Город вокруг шуршит,

А мы идем и просто молчим.

Сейчас мы зайдем в кафе —

Мороженое с карамелью —

Помнишь? Здесь у нас было

Такое веселье —

Переводили тогда —

В школе еще — помнишь?

Строчки из иностранных песен…

Мир не тесен, мир так огромен,

Но только когда мы вместе.

***

Она торопливо его схоронила —

Отдала в руки чужим тело.

Она и при жизни его не хотела,

А после смерти — тем более.

Она его не любила до боли,

Она этой болью делилась с дитями,

Одни дети убежали на волю,

Другие остались жить в яме.

Она и сама не ведала, что творила —

О любви и красоте говорила —

Но всегда рисовала линии —

Бесконечные линии

И уж тем более, за эти линии она и держалась

И между линиями ее было пусто

Так же пусто, как то чувство

Которое любовью она называла.

И только когда его тело —

Выпотрошенное паталогоанатомом —

Как и при жизни — никому нет до него дела —

Распластали на столе железном —

Пустота ее в ней зазвенела.

***

Когда умирает кто-то,

Кого ты не знал никогда,

Это как будто,

Где-то лед унесла вода.

Когда умирает кто-то,

Знал ты кого хорошо,

Это как будто ты споткнулся,

Когда по дороге шел.

Споткнулся, упал, разбил колено,

Разбил пузырек с нужным тебе лекарством.

Когда умирает близкий,

Даже если вы были в ссоре,

Это уже не просто горе —

Это ты сам. Вот и тебя вместе с ним хоронят.

***

Благоприятный аспект Юпитера —

Рифма обсосана и не нова —

Я везу свою жизнь в Питер —

А за мной по пятам молва.


И мечты мои ослепительны —

Как и год назад, как и два —

Только пусто стало в обители,

Где когда-то я тоже жила.

***

Мать обижена мужем

Сыну готовит ужин

Сын ласков и юн

Голос его — звук ее струн.

Струн ее души юной прошлой

Когда муж был еще хорошим,

Когда была она от него беременна

И казалось ей что боль — это временно.

И потом родился он, славный,

Стал в ее жизни он главным.

А теперь что ж?

Пришла чужая —

И небрежно так помыкает

Тем, что было для нее богом,

Отчего же всё так убого?

Вывод: люби работу —

Ну ли хотя бы мужа.

Не допекай заботой —

Станешь иначе ненужной.

***

Возьмите меня на руки,

Отнесите меня к морю,

Там где кипарисы

Поднимаются в гору,

Там где серебрится

Вязью перламутра

На прибое пенном

Солнечное утро.

Буду там лежать я

И смотреть на небо,

Пусть плывет лениво

Без меня вселенная.

У реки небесной

Буду ждать я силы,

Ну а если сдохну —

Сделайте могилу…

***

Есть такие люди

Они вас любят.

Всей силой своих буден.

Позвонишь им утром,

Скажешь «Доброе утро!»

А они в ответ:

«Ты опять мне все испортил!

Ты сломал мне телевизор,

Разбил мою кружку,

Нассал в мой чайник!»

Ты отвечаешь:

«Так я же в другом городе!

Меня там не было!»

А в ответ: «Не ври!»

И тогда ты вздыхаешь:

«Прости. Я нечаянно».

***

Едешь всегда в мечту. Или воспоминание.

веришь, что самолет унесет в будущее или давнее.

Но самолет уносит тебя в удивление или разочарование.

И ты понимаешь вдруг, что полюбил молчание.

Ведь никто не разделит твоего отчаяния —

Что нигде нет страны, где вдруг все совпадет нечаянно.

Вот ты пробовал все: любовь, сочувствие и предательство —

И осталось одно обстоятельство:

Скука кругом стоит с кислым видом:

Ни прощения нет у тебя, ни обиды.

Просто хочешь уехать куда-то к морю

И тупить на него с пустотою во взоре.

***

Мама-сиротка, сыночек-сиротка

Пили на кухне паленую водку

Внуки-погодки (тоже сиротки)

И дедушка с бабушкой — на стеночка фотка.

Жили тужили в городе сером

Семьи сироток в трех поколениях

***

Они танцевали в пустом клубе

Она шептала чужое имя

А он смотрел на ее губы

В ее глаза, что были пустымИ

В медленном танго их укачало

Будто на палубе в океане

На утопающем Титанике

Танец печальный они танцевали

Там за окномКабриолеты

И неторопливые лимузины

Кто-то проносится как ракета

Кому-то опять не хватило бензина

Они танцевали в пустом клубе

Ее пустота тосковала о прошлом

А он все смотрел на ее губы

И теплое тело сжимал осторожно

И было рекрасно демяще и сладко

Хотелось ему чтобы было так вечно —

Как ходит по цирку устало лошадка

На пальчике тонком мерцает колечко

***

И никто не поймет! Никто!

Почему

…я сегодня Саша Шапито!

А то!

…Я танцую на проволоке медной на канате!

Я пою, стихи читаю — вот те! Нате!


А потому что!

Я — заводная кукла!

У меня вместо сердца клетка,

В которой живет канарейка!

И пока она не сдохла, не протухла!

Ла-ла-ла!


Не открывай дверцу!

Смотри на жемчуга мои издали!

Любуйся моими тУфлями,

Вышитыми бисером!

Золотыми искрами!


Поет мое сердце

Лимонными аккордами,

Хрустальными осколками

Звуки рассыпаются по полу!

Не становись около!


Я сегодня — заводная кукла!

Я сегодня — Саша Шапито!

Слушай перламутровые звуки!

Только не снимай пальто!


Темным переулком

Ускользают куклы,

Слышишь? Гулко-гулко

Цокают лошадки.


Красные улыбки,

Сладкие ошибки.

На ладони липко —

Тают шоколадки.


Темным переулком

ускользают куклы.

***

Она их учила, лечила.

От жизни упорно спасала.

Она так старалась,

Что позабыла,

Что для любви спасения мало.

***

Душа ригидна — сохраняет образ,

Начертанный планетами в натале.

И как бы вы ее не исправляли —

Она всегда стремится стать свободной —

И быть такой, какой была исходно.

***

Она вставала пораньше,

Пока он еще спал,

Гремела посудой, готовила фарш,

А он и не знал,

Что эти котлеты — ему на завтрак.

Он просыпался, потом умывался, потом удивлялся —

Я же не ем мяса!

И тут начинался скандал!

«Ну почему вы не ешьте?

Для вас я готовлю!

Эти колбаски с перцем и кровью,

Эти котлетки с салом и луком —

А вы почему-то не ешьте? Вот мУка!

За что вы меня ненавидите так,

Ты, сын мой любимый, и отец твой — чудак?»

А сын отвечал, как обычно бывало:

«Мама, я вегетарианец! Я ем мало!

Я йогой страдаю! И медитацией!

Отстань от меня с твоими котлетами!»

«За что вы меня ненавидите?» — это

Обычную песню она начинала.

Сын и отец вздыхали устало

И уходили жить на работу.

Она же за ними дверь закрывала

И принималась петь и кружиться.

***

Трудно колхознику

Землю защитить от военных

Трудно военному

Когда нет своих колхозников —

Приходится колесить вселенную

Искать чужих колхозников.

***

Получаешь все, когда поздно —

Как ослепнешь — так в руки звезды,

Как застынешь гранитным камнем —

Так любовь пред тобой морями,

А тебе всего-то и надо —

На прощание тихо: «Я — рядом!»

И улыбка в глазах при встрече,

А иначе и жить — незачем.

***

Когда идет дождик —

Это чья-то душа взлетает

И кружит над землей, прощаясь

Чтобы все навсегда запомнить.

***

У кого-то стрихнин у кого-то сахар

Посылаешь всех и идешь

Своей дорогой…

За спиной твоей стоят ахают

Только тебе все по барабану.

Есть на свете разные люди и разные страны,

Есть дураки, есть умные и даже странные.

Только у всех своя карта,

Своя обитель

Здесь нет профи, здесь все любители.

***

За земельку пошли воевать солдаты?

Разве были они виноваты,

Что земельки на всех не хватало?

А теперь у них есть навсегда по два метра,

И теперь им ее не мало.

***

Поэт не должен жениться

Стяжать для жены злато —

Вовсе не для поэта.

Поэты и так богаты

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 36
печатная A5
от 295