Ridero

Книга создана при помощи издательской системы Ridero
Издай свою книгу бесплатно прямо сейчас!

978-5-4474-3352-9

Совместить несовместимое

Роман

Купить электронную Купить печатную

Константин Феофанов

автор книги

О книге

Роман «Совместить несовместимое» исследует жизнь, духовный мир, переживания и мировоззрение главного героя. Личная судьба переплетается с социально-политическими событиями в Западной Европе и России, затрагивающими острые социальные и нравственные темы. Неравнодушный, мыслящий и образованный герой, как никто другой, может выполнить свою миссию — пропустив через разум и сердце особенности различных мировоззрений и образов жизни, совместить их в понимании и единстве, взяв лучшее от каждого из них.

Об авторе

О России писать и просто, и трудно. Множество сюжетов, парадоксов, богатство исторических событий, параллелей, харизматических личностей, вождей и вдохновителей толп. Революционеры, великие и неповторимые поэты, «ужасные» цари, женщины, останавливающие коней на скаку… Уникальны по своему мироощущению даже «простые» люди, так называемые собирательные образы — все в России заметно, могуче, гротескно, так и просится на бумагу. А потому писать о России, казалось бы, одно удовольствие для автора — и выдумывать ничего не надо, жизнь тут и так остросюжетный политический триллер. Такое богатство впечатлений, однако, трудно «художественно переварить», облечь в форму, подобающую произведению философскому, достоверному, взвешенному. А именно такое, судя по всему, хотел создать автор книги «Совместить несовместимое», не только художник слова, но и ученый — социолог, политолог, философ. Писать о России трудно, ибо такого обилия исторических уроков не получала ни одна страна. Такого множества ошибок, наверно, не совершала ни одна другая страна. Поэтому отстраниться от эмоций, сопровождающих наболевшее, описать действительность, не предаваясь осуждению, очень трудная задача. Её попробовал решить Алекс Колабухофф. Герой романа (он же одновременно и автор, насколько ясно из контекста), молодой и образованный, пытается сопоставить и понять две Родины — Россию и Германию. Родившись на Западе, Алекс устремляется на Восток, движимый жаждой увидеть страну, о которой так много слышал, и сочувствием к Зигфриду, своему другу, бывшему советскому военнопленному, вынужденному оставить в СССР любимую женщину и еще не родившегося ребенка. Россия не оставила героя равнодушным. Все удивительно для родившегося в благополучной стране человека — патриотическое долготерпение русских, их желание «обязательно верить во что-то светлое, в коммунизм или любое другое светлое завтра и послезавтра», нелогичность, разнонаправленность их стремлений, тяготение к управленческой жесткости. Переводчик Фридриха Рюккерта, европейский интеллектуал, пусть и русский по происхождению, посетив Россию, воочию видит пресловутые «серые избы», слышит «ветровые песни» и ощущает на своих плечах тяжесть креста родной страны. Герой впечатлен, очарован и в то же время разочарован. Он то восхищается русским народом, воспевает его стойкость, то корит Родину за «убогий вид черных хат», неустроенность и беспросветность. Его гнетет авторитарность, стеснение мыслительных и творческих порывов, отсутствие социальных лифтов в России. Алекс, совместивший в себе далекие друг от друга культурные традиции, еще больше расширяет амплитуду философских поисков, постоянно сопоставляя две страны — Россию и Германию. Размышлений становится так много, что он не только хочет, а уже обязан воплотить их на бумаге. Некоторые книги вынуждены родиться, чтобы помочь провести смысловые параллели, задуматься и в то же время научить, как остаться самим собой. Не зависеть от политических дрязг, веяний моды, сиюминутных уступок. Самому определять темп и смысл своей жизни, вне зависимости от эпохи. Вдвойне тяжело так жить в России, стране авторитарно-тоталитарной. В то же время главный герой вынужден признать: для столь разнородного и многонационального государства иной строй, иной политический режим весьма трудно сохранить. «Многонациональные имперские образования вынуждены затрачивать непомерные силы и средства на разрешение внутренних конфликтов и противоречий, и могут становиться эффективными только в случае максимально жесткого вертикального управления для подавления «сверхразнородности» и «кто-во-что-гораздности». «Даже социалистический проект 1917—1991 годов, как оказалось, длился почти в 10 раз дольше, чем «либеральный», так как «по духу» был значительно ближе к цивилизационным основам российского народа». Размышляя о триаде «дураки, дороги и взяточники», о переменчивой (в зависимости от политической ситуации) российской истории, главный герой не скрывает, что России всегда было чем «уравновесить» эти исторические грехи. Своим человеческим, ресурсным, природным потенциалом, гениальными творцами, издавна рождавшимися на русской земле (пусть и не всегда признанными, как тульский Левша), своим размахом и величием. «Москва неожиданно и в лучшую сторону превзошла мои настороженные ожидания. Это был вполне европейский город, суетный, отчасти грязно-замусоренный, но не более, чем другие крупные европейские города. Потрясающее метро, как дворец, фундаментальное и монументальное, какого нет ни в Гамбурге, ни в Берлине, ни в Париже. Красная площадь как символ великой и древней Руси». Не последней темой в повествовании выступает тема отношений с женщинами. Чтобы подойти даже к этой теме максимально непредвзято, герой проводит собственный научный эксперимент. Он понимает, что, как иностранец по происхождению, пока не все культурные коды может распознать верно, а потому как добросовестный «включённый исследователь» подробно расспрашивает, стараясь запомнить детали и понять философию советских и российских «межгендерных отношений». Однако лучше всяких исследований герою в данном вопросе помог собственный опыт. После многих перипетий и онтологических конфликтов с русской девушкой, Таней, герой делает вывод, что различий слишком много, они непреодолимы. Их уже не получится скрасить эффектом «временной гипертрофированной толерантности». Все, что может остаться от таких отношений — это слова, облеченные многовековым коллективным сознанием в философскую категорию «Нам нет смысла больше встречаться». Отношения уже с немецкой девушкой, Софи, также развивались динамично, она была более понятна и предсказуема, чем получившие матриархальное воспитание россиянки. Однако и здесь последовало расставание. Пережив сомнения и одиночество, в конце романа герой, кажется, встречает единомышленницу, Клэр. «В этой милой женщине, изящной и красивой, временами казавшейся несколько замкнутой, я неожиданно обнаружил несколько значимых для меня вещей. С первых минут общения она разговаривала со мной как-то по-особому внимательно и уважительно. С самых первых минут она говорила со мной так (или мне это только казалось?), будто я был какой-то непревзойдённой величиной или выдающейся знаменитостью, достойной восхищения и подражания, и смотрела прямо в глаза, спокойно и глубоко, в самую душу, свободно считывая всё, что могло иметь значение. Смотрела так, будто я имел для её жизни какое-то значение. Будто был близким человеком. Будто с самых первых минут был дорог ей и интересен». Пожалуй, все эти качества, которые показались герою похвальными, можно отнести не только к женщине, но к человеку вообще. Перефразируя Ф. Ницше, «женское, слишком женское» как раз и мешало в отношениях, которые жаждал обрести герой. Книга завершается на обнадеживающей ноте: «Прошлое наших личных жизненных историй, также связанное с многочисленными странами и народами, объединялось в единое целое, растворялось в замечательном и светлом настоящем». Как надолго главный герой романа «Совместить несовместимое» обрёл себя? Трудно сказать однозначно. Несомненно же то, что он был и будет патриотом своей трудной духовной Родины — России, так часто порицаемой им, но от этого не менее любимой. И герой, навсегда плененный противоречивым очарованием самой большой в мире страны, всегда будет искать вдохновение «в этом невозмутимом, может быть, даже слишком невозмутимом, таком прекрасном русском пейзаже». Переворачивая последнюю страницу романа «Совместить несовместимое», радуешься мысли, что люди, знающие, любящие и постоянно осмысливающие историю своей Родины (а в данном случае мы имеем даже две Родины), ещё есть. Только благодаря им остается что-то помимо «…странной, эфемерной и искаженной памяти потомков». Несомненно, книга найдет свою читательскую аудиторию и, благодаря глубокому философскому дару автора, будет для многих стимулом не бояться задавать себе и окружающим сложные, слишком сложные в век высокоскоростных технологий, вопросы.

0 ответов

Рассказать друзьям

Ваши друзья поделятся этой книгой в соцсетях,
потому что им не трудно и вам приятно