электронная
126
печатная A5
599
16+
Сон на острие ножа

Бесплатный фрагмент - Сон на острие ножа

Объем:
550 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-4064-2
электронная
от 126
печатная A5
от 599

Сегодня был, на редкость, тяжелый день. Для тех, кто отправляется в командировку, чтобы подзаработать немного деньжат, они редко бывают легкими. Но этот, выделялся среди всех. Волоча по полу руки, я ввалился в вагончик, где проживал со своим напарником и распластался на кровати, выжатый до последней капли. Сил не было даже на то, чтобы раздеться. Лежал и думал, как было бы хорошо убежать отсюда далеко-далеко в лес, на море, а еще лучше в другой мир. От бесчисленных проблем и забот, от налогов, от политиков от несправедливости, к которой мы все привыкли. Как это обычно случается с героями моих любимых книг.

Приоткрыв слипающиеся от усталости глаза, я уставился на одну из таких книг, лежащую невдалеке на прикроватном столике. Обычная книга с обычной историей. И вроде все там как во всех книжках, простой парень, обыкновенная история, но она меня все равно зацепила. В нее хочется, верить, сопереживать героям, присутствовать на их пьянках, сражаться, влюбляться, жить как они, полной жизнью. Глаза закрылись сами собой.

— Кто-нибудь, заберите меня, — прошептал я, добавил: Аминь и провалился в сон.

Сон у меня был, как обычно, беспокойным. Снова куда-то приходилось бежать, кого-то спасать, в общем, активно проводить время. Недаром, наверное, жена называет меня спасателем, я буду не я, если кого-нибудь не спасу, пусть даже и во сне. Так было и в этот раз — красавица, а быть может и не красавица совсем, кто их поймет, во сне спасена, враги побеждены и наконец-то наступает долгожданный отдых. Картинка в голове затухает, наступает покой и темнота. А вот только нет, не в этот раз.

Назойливый огонек все время маячил где-то вдалеке, постепенно приближаясь все ближе и разрастаясь в настоящий столб пламени. Мне стало как-то неуютно. Я стал ворочаться на кровати от того, что почти реально ощущал жар, идущий от пламени. Но вот оно остановилось и стало, потрескивая, раскачиваться в разные стороны, как бы убаюкивая и рассматривая меня одновременно.

— Ну, что думаешь? — раздался тихий девичий голосок, исходящий из пламени.

— Не уверен! Какой-то он мелкий и щуплый. Особых талантов не видно, да и просто он мне не нравится. — ответил ей грубоватый мужской голос.

— Но кого послать тогда, и кто пойдет за нас? — не унималось пламя.

— Меня пошли! — произнес я сонным голосом, вспомнив, что слышал уже нечто подобное в каком-то фильме, там, кажется, цитировали Библию.

— Вот видишь! Он и сам хочет. Ну, давай его пошлем. Ну, давай. — Сказано это было таким голоском, что я явственно представил, как просит молоденькая девчонка, надув губки, дергая при этом своего кого-то за рукав.

— Нет, не получится ничего! Ты только посмотри, какой он светлый, аура так и горит, как лампочка.

— Ну, пожалуйста, Ариох, ну попробуй ты же у нас все можешь. К тому же он не совсем светлый, присмотрись лучше, видишь язычки темного пламени по краю. Ну, попробуй, пожалуйста.

— Не вижу я язычков, ярко слишком, глаза слепит.

— А если я тебе помогу?

— Тебе нельзя! Забыла, что тебе дядя сказал, никаких переносов пока у тебя нет имени. Неужели ты хочешь расстроить самого Гефеста?

— Так, это ты, а не я его перенесешь! А я просто немного помогу, вот и все. Ну, пожалуйста! Интересно же посмотреть, что получится.

— Вот ты неугомонная, все Гелионе про тебя расскажу. Вечно ты со своими идеями под поезд меня бросаешь. Ладно, держись за тапки брат, полетаем немного.

Когда ты во сне слышишь, как один из твоих любимых книжных героев говорит с тобой, это может означать только одно. Либо ты учитался в хлам и начинаешь бредить во сне, либо ты и вправду сейчас куда-то полетишь, и перспектива этого пугает и радует одновременно.

Если бы я не был таким уставшим то, наверное, заподозрил бы неладное, хотя какое неладное может быть во сне. Струйка пламени окутала меня словно пушистое теплое одеяло. Она смешивалась с тьмой, которая как смола вливалась в пламя, прилипая к моим рукам и ногам, и от этого мне становилось тепло и уютно. Потом пришло ощущение полета, словно бы я парил высоко в небе, расправив крылья, или что там у меня было.

— Летаю значит расту! — подумал я.

Внезапно ощущение полета закончилось, сменившись ощущением свободного падения. Потом было громкое — плюх! и жуткий холод. Страх это первое, что я почувствовал после того, как упал. Сон как рукой сняло. Как в принципе и усталость. Холодная вода, как ни странно очень хорошо снимает усталость. И сонливость кстати тоже. А именно в воде я и оказался. По пояс в мокрой и холодной воде. Вскрикнув от неожиданности и резкого холода я стал, гребя руками выбираться на видневшийся в лунном свете берег. Наверное, мне повезло, что он находился неподалеку, так как вода была и правда очень холодной. Выскочив на скользкий берег, я обхватил себя руками, чтобы хоть немного согреться и неожиданно для себя обнаружил, что на мне ничего нет.

— Твою мать! Твою же мать! — Закричал я, панически оглядываясь по сторонам. Но что можно увидеть ночью в лесу? Отвечу вообще ничего. Если берег был хоть как-то освещен, то на метр в сторону под кронами деревьев стояла непроглядная тьма. Темно, хоть глаз выколи.

В голове крутилось огромное количество мыслей: Что за фигня? Где я? Что делать? Какого лешего здесь происходит? И все в том же духе. В памяти сразу ну не совсем, но сразу стали всплывать фрагменты передач с канала Дискавери про выживание в экстремальных условиях. Спасибо за это всем, кто делает подобные передачи.

Первым делом нужно забраться повыше, чтобы звери, если они здесь водятся, до меня не добрались. — решил я и стал, выставив вперед руки ощупывать перед собой пространство ища более или менее подходящее для этих целей дерево. Ощупав пару тройку деревьев, два раза споткнувшись и ободрав коленки, я все же нашел дерево, на которое можно без особых трудностей забраться. Намучившись и изрядно наругавшись матом, я залез на ветку и, прислонившись спиной к стволу, стал переводить дыхание. Понемногу я успокоился. Взяв себя в руки, не переставая стучать от холода зубами, я поднял глаза к небу и что есть мочи закричал.

— Ну и что я здесь делаю? Нет, спасибо конечно. Но все же, какого чёрта! И почему я голый? Аминь мать вашу.

Читал я в одной книге, что обращаться к богу или демону нужно непременно в молитве иначе он тебя просто не услышит. Поэтому и Аминь. Да и вообще других окончаний для молитв я не знаю. Выпустив, как говорится пар и окончательно успокоившись, я поразмыслил и понял, что, наверное, зря кричал, потому как теперь все знают, что я здесь. От этой мысли стало как-то не по себе. Сон мне окончательно отбило, да и спать сидя на ветке совсем неудобно. Я ведь не птица!

Рассвет наступил примерно через час или около того. С первыми робкими солнечными лучами, проникающими сквозь кроны деревьев, мне все больше открывалось то место, в котором я оказался. Стоящие вокруг деревья были очень высокими и теснились близко друг к другу, из-за чего свет к земле проникал очень слабо. О том, чтобы взобраться на самый верх и осмотреться вокруг, можно было и не мечтать. Я, хоть и достаточно хорошо лазаю по деревьям, все же не обезьяна, и взобраться по практически голому стволу не имею никаких шансов. Раз нельзя лезть вверх, значит, нужно спускаться. Так я и сделал.

Земля под ногами была усыпана толстым слоем опавших листьев, ступать по ним было достаточно мягко. Лес, где я сейчас находился, был смешанным. Вокруг были абсолютно разные деревья, о разновидностях которых, я вообще не имею представления. Скажу только, что знакомыми мне были только ели и тополя. Названий остальных я не только не знаю, но даже не видел ни разу в своей жизни.

Оглядевшись, я увидел то место, где выбрался на берег. Это было достаточно большое озеро продолговатой формы с кристально чистой и холодной водой. Подойдя к воде и посмотревшись в нее как в зеркало, я чуть было не лишился дара речи, потому как увидел, что был весь покрыт толстым слоем черной сажи. Негры нервно курили бы в сторонке, не дай Бог, встретили бы они меня. Делать нечего, придется снова принимать ванну на свежем воздухе.

Вода с момента моего последнего купания не потеплела ни на один градус, лезть в нее совершенно не хотелось. Поразмыслив немного и пройдясь туда-сюда вдоль берега, я сорвал пучок водорослей и попробовал потереть себя. Мочалка получилась так себе, но со своей задачей она все же справилась. Каких-нибудь два часа мучений, куча вырванных водорослей — и все в порядке.

Пока проводил водные процедуры, огляделся по сторонам и составил примерную карту местности. С левой стороны от того места, где я находился, виднелась высокая гора. Зрелище было просто потрясающее, но идти туда совершенно не хотелось. Сомневаюсь, что я нашел бы там хоть что-нибудь интересное, да и прогулка босиком по острым камням не предвещала ничего хорошего. Я стал двигаться вдоль озера, постепенно удаляясь от горы и того места, где провел ночь.

За время моих поездок я привык не завтракать, и это, с одной стороны, хорошо, так как есть было нечего, ведь добыть еды было негде. Первым делом, я подобрал прочную палку, обломанную на конце таким образом, что она походила на слегка кривое туповатое копье. Какая-никакая, а все-таки защита, и спокойнее как-то с ней. А если попадется в озере рыба, то можно будет использовать находку как подобие остроги. На рыбу, честно говоря, были у меня большие надежды, потому как есть всяких козявок, букашек или еще что похуже ну совсем не хотелось.

Рыба, к сожалению, мне на глаза не попалась, а озеро заканчивалось, за ним начинался густой лес. Подойдя к кромке леса, я остановился и огляделся по сторонам. Лес, хоть и был густым, в моем представлении, но пройти между деревьями можно было без труда. Большее беспокойство вызывали колючие, низко растущие кусты, достигающие в высоту метр или около того. Как раз тот самый мой нижний мет и волновал меня больше всего. Как назло, на берегу озера не росли ни лопухи, ни фикусы, ни другие растения, более или менее подходящие для того, чтобы прикрыться. Так что, делать было нечего. Тяжело вздохнув и зажав гордость в кулак, я шагнул в густые заросли. Не так страшен черт, как его рисуют.

Колючий кустарник рос только по краю озера, дальше, в глубь леса, не распространялся. Хоть его и было немного, но кулак и ноги он мне изрядно исцарапал, оставив на теле неприятное жжение и пару-тройку кровоподтеков. Идти было, по большей части, достаточно мягко, но все же иногда нога попадала на обломки всевозможных веточек под листвой, елочные шишки и всякую другую пакость. С этим нужно было что-то делать.

Отодрав моим импровизированным копьем два небольших кусочка коры от старенького дерева, я приложил их к ступням, прикидывая, подойдут ли они в качестве обуви. Вот они, последствия цивилизации. Мы так привыкли ко всем благам, что практически разучились обходиться без них. Ходить босыми мы не можем, ходить голыми — стыдно, спать на твердом — неудобно, мыться в озере — холодно. А про сходить в туалет я вообще молчу. Сомневаюсь, что мне удастся найти где-нибудь здесь туалетную бумагу или, на худой конец, подорожник.

Кора отлично легла по ноге, такие себе импровизированные шлепанцы, вот только привязать их к ногам у меня было нечем. Так что, в очередной раз тяжело вздохнув, я взял «обувь» в руку и побрел дальше, то и дело ойкая, матерясь и проклиная того козла, который меня сюда засунул. Пока что мне здесь не особо нравилось.

В большинстве книг, которые мне встречались про попаданцев, им, ко всей их неземной красоте и крутости, полагалась куча всяких прикольных заманух, вроде умения летать, способности к магии, телепатии или всеобщей любви. Что-то типа бонуса за переезд в другой мир. Я же новых супер крутых способностей в себе обнаружить не смог. Не считая того, что мне пока крупно везло.

Ну, во-первых, меня еще никто не съел, что не могло не радовать, меня не поймали и не убили туземцы (пока что они у меня будут туземцы, я ведь не знаю, кто здесь живет). В том, что я точно не на Земле, я был полностью уверен, так как множество встреченных мною растений я раньше не видел. А если и видел, то не помню этого. Ну и во-вторых, и это для меня служило неоспоримым доказательством, солнце светило не желтоватым светом, как мы привыкли, а голубоватым. Сей факт сильно не влиял на восприятие окружающих меня вещей, но все же, было достаточно непривычно, глаза немного болели.

Не знаю, сколько прошло времени с начала моего путешествия, но по урчанию в животе я предположил, что либо уже наступил полдень, либо он скоро наступит. Присев на поваленное дерево, проверив перед этим, нет ли там муравьев, которые могут залезть туда, где солнце не светит, я стал разминать исколотые ступни.

— Может, вы все же соизволите объяснить, какого лешего я здесь делаю? И почему я голый? Хотя, почему голый, я, в принципе, догадываюсь. Просто хочется узнать хоть немного, а то ведь как слепой котенок. К тому же, еще и нагишом! Голый слепой котенок — хуже и придумать невозможно, — я опустил голову и обхватив ее руками, стал горевать о том, какой же я несчастный, уставший, да еще и есть хочется.

Резкий звук вывел меня из горестных мыслей. Я словно кошка, навострил ушки, чтобы услышать хоть еще разок знакомый мне звук. Это было ржание лошади. Судя по его характеру, ей что-то не нравилось. Подхватив свое супероружие, я шагом, переходящим в бег с прихрамыванием, отправился на звук. То ли идти, то ли бежать пришлось достаточно далеко, прежде чем искомое место показалось впереди. Передо мною был берег широкой реки. Он был невысоким и лишенным растительности, сама же река бушевала, проносясь мимо бурным потоком. Хорошее место, чтобы устроить привал.

Четверо массивных лошадей стояли рядом и жадно пили воду. Трое из них, видимо, были тягловыми, судя по тому, что неподалеку стояло три повозки, накрытых грязными тряпками. На одной из них виднелся край металлической клетки. Это настораживало и пугало одновременно. Четвертая лошадь внешне отличалась от остальных и была, как бы это сказать, стройнее и немного выше ростом. Да и седло для верховой езды все еще было на ней.

Я затаился, стараясь производить как можно меньше шума, и даже перестал дышать. Первые пару минут сердце предательски стучало будто в барабаны, подвергая меня опасности. Когда у меня закончился воздух, я, пыхтя словно паровоз, уткнулся лицом в землю, дабы можно было подумать, что я маленький ёжик. Хотя, если присмотреться, то, блистая голым задом, дыша в землю, я мало был на ёжика похож. Короче говоря, я притаился и стал ждать, кто же появится на этой стоянке. И дождался!

Сначала, это был просто запах. Густой, насыщенный разными оттенками «аромат», принесенный порывом легкого ветерка, неожиданно решившего подуть в мою сторону. Ни одного раза до этого момента своей пока короткой, но насыщенной разными запахами жизни, я не жалел, что у меня есть нос. Но сейчас это была такая вонь, что не шла ни в какое сравнение с обоссаными штанами, грязными носками и еще бог знает чем.

Хозяин дивного аромата в этот самый момент быстрыми широкими шагами направлялся в мою сторону. Это было ужасно! Мне стыдно произнести слово, которое всплыло у меня в голове при виде этого кадра. Иными словами, я попал!

Это был здоровенный шкаф! Грязный, небритый, увешанный различным оружием, двухметровый вонючка. Честно признаюсь, сбежал бы, если бы у меня не отказали ноги. Я зажмурил глаза и сильнее вжался в землю, стараясь стать невидимкой. В голове бился рой мыслей. Мотаясь по черепной коробке, они бились в затылок, пытаясь в ужасе сбежать. Звук шагов, тем временем, приближался. Внезапно шаги смолкли, на пару секунд наступила мучительная тишина, явно не сулившая мне ничего хорошего. Я напрягся, вслушиваясь, как вдруг чьи-то желудочные газы вырвались наружу, ударив порывом ветра мне в правое плечо.

От неожиданности я открыл глаза и увидел картину, которая до сих пор преследует меня в ночных кошмарах. В метре от меня из кустов торчала волосатая задница, распахнувшая свой шоколадный глаз, который начинал вылезать из орбит. Я снова зажмурился, дабы не ослепнуть от такого зрелища, уткнулся лицом в землю, но оно, тем не менее, никуда не делось. Даже с закрытыми глазами я продолжал лицезреть явственно все детали, так же, как и ножи, висевшие на поясном ремне.

Безумная, на первый взгляд, идея посетила мою голову, заставив меня снова взглянуть в глаза опасности. Вместо того, чтобы закрывать глаза и жмуриться, я стал внимательно изучать арсенал, висевший на поясе у этого типа. Метательные ножи так же, как и луки, были моими любимыми видами оружия. А один из ножей так заманчиво свисал на расстоянии вытянутой руки от меня. Задержав дыхание, я стал по сантиметрику продвигать вперед свою правую руку. Малейший шум мог заставить громилу обернуться, и тогда мне несдобровать. Нужно было убираться подальше от этого места. Закончив свои дела, он точно обернется, а мне это как раз и ни к чему.

Дотянувшись, до вожделенного мною ножа, я аккуратно двумя пальцами зацепил краешек рукоятки и потянул на себя.

Из леса, с той стороны, где стояли припаркованные телеги, раздались новые шаги. На поляну вышли двое. С плеч впереди идущего свисала туша молодого оленя. Второй шел немного позади, в руках у него был лук со стрелами. Первый мужчина — полная противоположность моего соседа. Он был гладко выбрит, одежда не казалась такой грязной и измятой, талию пересекал широкий пояс с большой начищенной бляхой, а к нему был приторочен кнут.

Вторая, а это была именно женщина, была одета так же, как и мужчины, в кожаные штаны и высокие кожаные сапоги. Единственное, что выделяло ее среди мужчин, был корсет с внушительным декольте. Я не назвал бы ее красивой, но что-то в ней, несомненно, было. Одним словом, не фонтан, но брызги есть.

— Кронх! — крикнула она, по всей вероятности, обращаясь к засевшему в кустах громиле.

Услышав окрик, тот дернулся, и нож выскочил из моих пальцев, шлёпнувшись на землю рядом с кучей. Я не стал медлить, схватил нож и стал отползать в сторону речки, боясь привлечь к себе внимание. Откатившись на безопасное расстояние, снова затаился и стал наблюдать за происходящим на поляне. Мужчина, несший на плечах тушу зверя, сбросил ее около костра, махнув рукой засевшему в кустах товарищу. Надев штаны и не обратив внимания на отсутствие ножа, вонючка направился к костру, где его ждали двое пришедших.

Напрягая слух, я слегка приподнялся, чтобы хоть немного понять, о чем беседуют стоящие на поляне люди. Все, что я понял, так это то, что я не могу ничего понять из их разговора. Пришлось фантазировать и угадывать смысл по интонации и жестам. Если я обо всем правильно догадался, пришедшие злились на вонючку за то, что он оставил повозки без присмотра. Самовольная отлучка с поста влекла за собой наказание, которое не заставило себя долго ждать. Кулак размером с мою голову прилетел справа, выбив зуб и фонтан слюны у провинившегося засранца. К моему удивлению, тот даже не сдвинулся с места, только повел головой, сплевывая кровь и осколки зубов на землю. «Либо он его так боится, либо очень уважает», — подумал я, рассматривая мужика с кнутом.

Вообще-то повезло, что у меня такая богатая фантазия. Потому как со стороны все, что я вам рассказал, выглядело так: пришли двое, позвали третьего, потом поругались и вдобавок подрались. Всё! Кто пришел? Чего подрались? Фиг его знает. Ничего не понятно. Ну да ладно, поехали дальше.

Из-за леса послышался приближающийся шум, и на поляну выкатились еще четыре телеги. Три из них были похожи на те, что уже стояли на поляне, наверно, тоже с клетками. На четвертой лежали мешки и бочки. «Это телега с провизией», — решил я, и мой голод тут же напомнил о себе.

Вновь прибывшие, а там было трое мужчин и две женщины, что-то крикнули стоявшим у костра и, припарковав свой транспорт, стали распрягать лошадей. Телеги теперь стояли полукругом, образуя как бы стену между лесом и расположившимися на поляне людьми.

«Видимо, опасаются нападения из леса, — догадался я, — но при этом, абсолютно не волнуются за содержимое своих повозок».

— Что же вы там храните? — прошептал я, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь из своего укрытия. Тем временем, мясо уже жарилось на огне, издавая головокружительные ароматы. Две женщины, сняв с единственной повозки, которая осталась в центре, один из бочонков, разливали содержимое по кружкам.

Я лежал и думал, как бы мне урвать чего-нибудь съестного у этой гоп-компании, пока мой желудок с рычанием и чавканьем переваривал мой собственный позвоночник. Идеи в голову приходили разные, каждая последующая была более сумасшедшей, чем предыдущая. Но большим минусом на пути реализации каждой была та самая барышня с луком. Со скучающим видом она сидела немного в сторонке и неотрывно глядела на воду, затачивая о камень свои стрелы.

«Странно, что она меня до сих пор не обнаружила, — думал я. — Скорее всего, моя пятая точка, горит как лампочка, в лучах заходящего солнца». Пусть меня и укрывает трава, но верилось в мою незаметность с трудом.

— Понять бы хоть немного, о чем вы все говорите, — прошептал я. В тот же миг мои виски пронзила жгучая боль, словно она ждала именно этих слов. Боль огненным штормом проникала все глубже и глубже в мою голову, выжигая пустоту и мрак. Я сжал от боли зубы и, уткнувшись лицом в землю, простонал, стараясь сделать это как можно тише. Все в голове горело и шумело, не оставляя места каким-либо мыслям. Не знаю, сколько продолжался этот кошмар, как по мне, так это длилось вечность, но вот пламя стало отступать, вместе с ним ушла и боль.

— Это мой подарок тебе, — игривым голосом прошептал мне прямо в ухо порыв теплого воздуха.

— Всю жизнь о таком подарке мечтал, — скрипя зубами, прошипел я. — Впредь попрошу ваши садо-мазо-подарки, держать при… — Договорить я не успел из-за раздавшегося на поляне окрика:

— Лута, милая! Что ты там сидишь совсем одна? Иди, поешь хоть немного. Наберись сил, они тебе завтра еще пригодятся.

Сказать, что я был в шоке, значит ничего не сказать. Моя нижняя челюсть сейчас просто отвалилась и валялась передо мной.

— Спасибо! — прошептал я. — Большое спасибо! — Это был и вправду самый лучший и самый нужный подарок на текущий момент. А я еще жаловался, что у меня нет никаких полезных скиллов (SKILL — различные умения, которыми может пользоваться персонаж).

— Мы не должны были оставлять ее там! — грустным голосом произнесла она. — Нужно было забрать и похоронить ее рядом с родителями. Она поступила бы так ради меня, а я бросила ее там.

— Мы не могли забрать ее, ты же знаешь, — ответил мужчина, обнимая ее сзади за плечи. — Слишком сложный путь нам предстоит, да и тот зверь мог вернуться. Мы поступили правильно, ты и сама знаешь об этом.

— Чёрта с два он вернется после того, как я вогнала четыре серебряные стрелы ему в грудь. Она моя сестра, а я предала ее!

— Не терзай себя напрасно, это никому пользы не принесет. Прошлое нужно оставить в прошлом и двигаться дальше. А для того, чтобы двигаться, нужны силы, пойдем к остальным, тебе нужно поесть. И не спорь со мной.

— Да кто же вы такие? Что за зверь, и что в клетках? — прошептал я. Вопросов куча, а ответов нет. Да и подобраться нужно поближе, пока есть такая возможность.

На улице стремительно темнело, и видимость с неплохой падала до никакой. Тянуть было больше нельзя. Затаив дыхание и приняв позу охотящейся кошки, я потихоньку двинулся вперед. Гулянка на полянке шла полным ходом, и от продовольственной телеги уже катился очередной бочонок с горячительной жидкостью. Подвыпившие громилы оживленно спорили между собой на всевозможные темы. Кто из них лучше стреляет из лука, кто из них больше нравится женщинам. Да и женщины ни в чем от них не отставали, пьяный базар.

— С меня на сегодня хватит, — сказала Лута, ни к кому особо не обращаясь. Поднявшись и отойдя немного в сторону, она огляделась и как-то очень пристально посмотрела в том направлении, где прятался я.

— Слишком темно, — прошептала она и, вернувшись к костру, вытащила оттуда зажженную головешку. На краях повозок висели импровизированные ночнички из глиняных горшочков, наполненных какой-то горючей жидкостью. Их она и подожгла, после чего они стали освещать пространство вокруг себя метра на полтора. Теперь пробраться незамеченным к повозке с провизией стало совершенно невозможно. Мой желудок зло рыкнул и продолжил жевать позвоночник.

Посиделки у костра продолжались еще некоторое время. Но вот, наконец-то, все стали расходиться. В конце-концов, у костра остались самые стойкие и самые подвыпившие товарищи.

— Да я тебе клянусь! У меня в каждом городе было по сотне женщин. На любой вкус были — и высокие, и низкие, и красивые, и страшные, — распинался один.

— Ну да, в основном-то страшные!

— Да я тебе клянусь! Даже эльфийки были! Одна из горного народа была. Я, правда, не совсем уверен, что это женщина была, но для количества все равно сгодится. Все у меня были! Так что, удивить ты меня ничем не сможешь.

— А вот тут могу с тобой поспорить! Готов даже часть своей доли на кон поставить. Ну, скажем, на пять серебреников спорим?

— На пять? Это ж сколько выпивки можно будет купить! Не могу я брата-ловца лишать такой кучи денег. Давай на один серебряный.

— Ага! Я так и знал, проиграть боишься, — не унимался второй.

— Кто боится? Да я вообще ничего не боюсь. Понял? На десять серебреников спорить буду.

— Ну, раз ты так просишь, — растянув улыбку от уха до уха, сказал второй громила, — Тогда иди за мной.

Поднявшись со своих мест, пошатываясь из стороны в сторону, они направились к одной из повозок, стоящей неподалеку. Я напряг свое внимание до предела, стараясь разглядеть, что же там происходит.

Подойдя к нужной им повозке, один из спорщиков откинул край накрывавшей клетку тряпки. Моему взору открылась картина, которая тут же дала ответ на вопрос, кто же они такие.

— Работорговцы! — прошептал я, увидев связанных по рукам и ногам людей, сидящих в клетке.

— Ну и чем ты меня пытаешься удивить? — ухмыльнулся один. — Лучше сразу готовь монеты.

— Не торопись, — ответил второй и, открыв клетку, потянул на себя лежащую на дне телеги женщину. Тело выпало наружу, с глухим звуком стукнувшись об землю. Из клетки раздались всхлипы и женский плач.

— А ну молчать! — рявкнул бандит, стукнув рукой по клетке, отчего вся телега заходила ходуном.

— Перестаньте портить товар! — раздался из темноты женский голос.

— Не переживай, мы аккуратно, — ответил громила и, наклонившись, заглянул под мешок, скрывающий лицо лежащей на земле женщины.

Не знаю почему, может, просто потому, что я истинный рыцарь и джентльмен, так, по крайней мере, я сам о себе думаю, не могу спокойно терпеть, когда другим причиняют вред, особенно женщинам. Поэтому, я для себя решил, что непременно должен что-то предпринять.

— Черт возьми! — вскрикнули на поляне, — такие деньги проспорил! — скрипя зубами, крикнул громила и пнул неподвижно лежащее тело. — Сейчас ты мне каждую монету отработаешь, и дважды, и трижды, — не унимался он.

Подняв и закинув несчастную жертву на плечо, он нетвердой походкой направился в сторону леса. Как раз в ту сторону, где находилось мое укрытие.

— Только деньги не забудь отдать! — веселым голосом крикнул вдогонку начавший икать собутыльник.

— Получишь ты свои деньги, не переживай, — процедил сквозь зубы приближающийся ко мне мужик. Он остановился всего в десяти шагах от меня и грубо сбросил свою ношу с плеча:

— Ну что ж, начнем веселье, — сказал он и, перевернув на живот женщину, стал задирать ей похожее на мешок платье.

Больше ждать было нельзя. Подхватив один из лежащих вокруг камней, я размахнулся и швырнул его в сторону телеги с продовольствием. С первого раза я промахнулся, а события сбоку от меня начинали набирать обороты. Не медля ни секунды, я подхватил второй камень и бросил его со всей возможной для меня меткостью. На этот раз мой бросок достиг цели. Висевший на телеге глиняный кувшин треснул, и его содержимое расплескалось во все стороны.

— Пожар! Провизия горит! — завопил оставшийся на поляне громила.

Все, кто до этого ушел спать, теперь со всех сторон бежали к начинающей полыхать телеге. На поляне началась суматоха и паника, а это мне и было нужно. Насильник тоже бросил свое занятие и развернувшись в пол-оборота, уставился на пожар. Ухватив самый крупный по размеру камень, я бросился на него. Со скоростью атакующего гепарда преодолел разделяющее нас расстояние и со всего размаха ударил громилу камнем в висок. Все были заняты тушением пожара, и никто не заметил, как поблизости с их лагерем бегает нагой незнакомец. Привстав на одно колено, я резанул ножом по веревке, стягивающей ноги незнакомки. Веревка оказалась прочной и не хотела так легко поддаваться. Напрягшись, мне все же удалось перепилить ее и освободить стянутые конечности. Почувствовав, что ноги наконец-то освобождены, девушка стала брыкаться и колотить меня куда попало. Этого мне как раз и не хватало. Нервы и так были напряжены до предела. Шлепнув ее, как следует, по мягкому месту, я прошептал прямо в мешок, скрывающий лицо:

— Лежи спокойно, я ведь пытаюсь тебя освободить.

Русского она, конечно, не знала, но, уловив интонацию, перестала брыкаться. Наученный опытом, я резал вторую веревку намного быстрее, к тому же, здоровяк, валяющийся рядом, начинал подавать признаки жизни.

Резкая жгучая боль пронзила плечо, заставив обратить внимание на происходящее на поляне действие. Люди там все еще бегали, заливая водой дымящиеся продукты. Все, кроме одной. Та самая лучница стояла, неподвижно накладывая на тетиву очередную стрелу.

— Лута не надо! — закричал я, выставляя вперед руку, как будто это могло меня защитить.

Услышав своё имя, она слегка дернулась от неожиданности, и стрела прошла в миллиметре от моей головы. Нож сам взметнулся вверх, перерезая остатки веревки.

«Бежать! Срочно бежать!» — мелькнула у меня в голове мысль. Я вскочил с места и, не разбирая дороги, бросился вперед. Лишь напоследок я обернулся посмотреть, все ли в порядке у только что спасенной девушки. Обернувшись, я как раз застал момент, когда она сдергивала с головы скрывающий ее лицо мешок.

— Зеленая! — вырвалось у меня при виде ее лица.

— Голый! — вырвалось, в свою очередь, у неё, и мы бросились врассыпную.

Река была моим единственным шансом на спасение, к ней я и побежал. Разбег был хорошим, так что и нырнуть я должен был далеко. Последние шаги — и прыжок. Как всегда, все не по плану. Свалившись на спину, я попытался вдохнуть ртом воздух, но затянувшийся на моем горле кнут не давал этого сделать.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 126
печатная A5
от 599