электронная
152
печатная A5
405
18+
Сомнения ближнего круга

Бесплатный фрагмент - Сомнения ближнего круга

Подслушанные разговоры

Объем:
142 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0051-0339-0
электронная
от 152
печатная A5
от 405

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Все персонажи вымышлены.

Совпадения случайны.

Разговор двух питерских приятелей

Кремлютин и Лысый. Этот коллаж, а также все следующие выполнены автором из ресурсов на Яндекс Фото и личных фотографий.

Под прикрытием зонтов, на дачу к Бессменному вождю, доставили его верного друга и соратника. Они тепло пожали руки и дружески обнялись.

Хозяин пригласил гостя за стол. После плотного ужина

Бессменный вождь завязал разговор о делах:

— Как Женя бизнес, процветает?

Лысый, как колено, друг Хозяина, с улыбкой закивал:

— Да, Володя, спасибо. Твоими молитвами.

Кремлютин:

— Не обижают тебя наши спецы?

Лысый:

— Таких и у меня хватает. Знаешь же, Володя. У меня самого, частная армия.

И военная и пишущая.

Кремлютин:

— И армия поваров, ты забыл.

Они захохотали.

Лысый Евгений:

— Зачем звал, Хозяин? Говори, что надо, сделаю.

Хозяин:

— Видишь ли, Евгений Викторович, какая штука. Голосование у нас намечается.

Евгений:

— Наслышан, наслышан. От души поздравляю!

Кремлютин:

— Да ты погоди поздравлять. Тревожно мне что-то. Вот позвал тебя, чтобы подсобил.

Лысый:

— Только скажи, что надо. Всё сделаю, в лучшем виде!

Кремлютин:

— Непростая задача, времени мало. Понимаешь, в парламенте через полтора годика выборы. Слетят они все ко всем чертям. А мне о себе надо подумать. Столько зубов на меня выросло — жуть.

Спать стал тревожно, даже усугублять приходится иногда.

Всё мы вроде предусмотрели, только вот надобно, чтобы люди на это голосование не ходили.

Лысый:

— Не понял.

Вроде там всё чин чинарём, по опросам.

Кремлютин:

— Женя. Ну кому ты лепишь про опросы. Кто заплатил — того и опрос. Сам же знаешь, как это делается.

У тебя армия таких вот, опрашиваемых, на зарплате сидит. Агентству кость кинул, ответчикам раздал пайки — и всё в ажуре.

Лысый Евгений:

— Понял тебя Володя.

Что требуется?

Кремлютин:

— Как-то надо в этом проклятом интернете, так всё настроить, чтобы пришли только те, кто ходит по разнарядке.

Понимаешь, переживаю я. Они хоть и отчитываются, да за всеми не углядишь. У одного телефон сломался и фото не сделал, второй ногу сломал, а у третьего тёща заболела.

Химичить стали, мне докладывали уже. Вся надежда на тебя и твою армию. Надо навнушать, что всё уже без них известно, всё принято, а если что, то нарисуют как надо.

Лысый:

— Бойкот голосованию в сетях?

Это можно. Сделаем, Володя, не переживай. У нас с тобой ещё дел — делать не переделать.

Кремлютин:

— Вот спасибо тебе. Твоё здоровье!

Лысый:

— Ваше здоровье, Хозяин! Долгая лета!

И они снова, по-мальчишески расхохотались.

Настроения эти, тебе не понравятся, Вова

Смотрящий и Кремлютин.

Они встречались ночью, в тайной резиденции.

Кремлютин и Смотрящий были вовсе не рады этому незапланированному и тайному свиданию.

Но давняя договоренность оставалась в силе, и рандеву состоялось по просьбе Смотрящего.

Кремлютин молвил:

— Чего звал. Говори скорее, спать охота, а завтра дел полно.

Смотрящий спокойно и отчётливо:

— Ты Вова, пыл остуди, не на смотринах. Мне тебя дёргать без дела резона нет.

Позвал, значит надо.

Кремлютин смягчившись:

— Ладно, будет. Чего нам делить. Излагай, Толик.

Смотрящий:

— Я предупредить хотел тебя. Собираюсь валить. Подошло время.

Кремлютин:

— И куда, скажи на милость? Небось на землю обетованную?

Смотрящий:

— В Канаду, Вова, в Канаду.

Но ты прав, через Израиль.

Кремлютин:

— А чего ты вдруг засуетился, приспичило? Подгорает?

Смотрящий:

— Ты Вова, вроде не дурак, и тебя кое-кто даже стратегом мнит, но по мне ты бездарь. Как был, так и остался. Не видишь, не слышишь, и не понимаешь.

Ты хоть в курсе, какие настроения в обществе, в народе, на улице, одним словом?

Кремлютин грубо поморщился и крикнул:

— Какие? Какие настроения?

Я под контролем всё держу!

Вот они где у меня все!

Он выставил вперёд пятерню и сжал её в кулак.

Смотрящий тихо и спокойно ответил:

— А такие настроения, Вова.

Они тебе не понравятся. Уходить надо было в двенадцатом, и тихо сливаться. Теперь всё. Нет у тебя дороги назад. Только вперёд. Но я пас. Труба, твоё дело, Вова. Ты уж не сердись, говорю как есть.

Кремлютин замер и опустил голову. Вскочил на ноги, зашагал по кабинету и воскликнул:

— Ты! Ты сам меня убеждал сто раз! Что всё под контролем, что народ души не чает, а отдельных крикунов щемить потихоньку. Ты меня ввел в эту игру, а теперь сливаешься и бросаешь?

Ты мне говорил, что всё съедят и не заметят, а теперь в кусты?

Смотрящий:

— А если тебе скажут прыгни со Спасской башни, тоже прыгнешь? Короче. Я тебя предупредил, дальше как знаешь.

Кремлютин:

— А не боишься в открытое плавание уходить? Здесь тебя охраняют день и ночь. А там, ты сам по себе.

Смотрящий:

— Вова. Твой характер и нрав я знаю. Но и ты помни. Все досье на тебя, лежат в надёжных местах. Если со мной что-то случится, они будут во всех мировых новостях. И это не угроза.

А напоминание.

Так что, будь здоров. Провожать не надо.

Береги себя, Вова.

Он вышел из кабинета, а Вова остался стоять у окна.

Впервые в жизни, он пожалел, что не может поступить, как мужчина.

Мы летим на мой остров, Алексей

Примус и Настоящий.

Пока в Москве, на бирже, рубль с нефтью пикировали вниз, друзья по бизнесу встретились в салоне.

Частного реактивного самолёта.

Они сидели в салоне лайнера «Примуса», но инициатором поездки был «Настоящий».

Примус вытирая губы после обильной трапезы:

— Игорёк, что ты брюзжишь? Ну подумаешь, нефть упала в цене.

И со смехом добавил:

— Ты-то при любом раскладе в плюсе. Куда летим-то хоть?

Настоящий, сердито:

— Тебе бы всё поржать, хлебом не корми. Дай поёрничать над другом.

На остров мы летим, на мой остров в Тихом океане. Там вируса нет. Надо отойти от дел дней на десять. Посмотрим за ситуацией издали.

Все попрятались, а я не хочу ждать, когда в окно ветерком занесёт бациллы.

Никаких встреч никто теперь не планирует, но сидеть в Москве и ждать, когда начнётся пик — нет уж, дудки.

Погоняем шары, поговорим, делишки утрясём. Согласен?

Примус:

— Не вопрос, Игорь Иванович. Ты же знаешь, я за тебя — горой.

Что с арабами случилось? Зачем вы так?

Настоящий:

— Да какие арабы! Послали мы на встречу глупых дундуков. Им дали задание, а они думать не привыкли. В Москве им объяснили условия, они и рады стараться. Никто не ожидал, что саудиты предложат цены заморозить. И добычу ещё сократить. Гнут и гнут наши дундуки, что приказали.

Ну а потом уже поздно было.

Принцы на принцип пошли, весь Восток их поддержал.

Арабы демпинг врубили.

А самолёты итак не летают.

Ну и началось.

А в Кремле, сам знаешь, заднюю не включают.

Всё и рухнуло.

А вирус, как ждал. Взял и к нам прилетел. Чтобы не умничали.

Чем всё обернулось, ты знаешь.

Примус:

— Да. Дела. А что таких кунгуриков посылают? Сам бы поехал на переговоры. Ты бы вырулил, к бабке не ходи.

Настоящий:

— Да. Тут есть моя вина, каюсь. Они просили, предлагали. Я подумать не мог, что так всё обернётся. Не продумал. Поленился. Старею.

Примус:

— Игорёк! Не бери в голову. Тебе Хозяин претензии предъявил? Нет. Ну и всё.

Зато понятно, что кунгурики шагу сделать не могут.

Ты прав, надо отдохнуть, без всей этой тусовки.

Настоящий:

— Спасибо, что компанию составил.

Будь здоров! За дружбу!

Примус:

— За нашу дружбу! Без корон и вирусов.

И они весело, в голос, захохотали над его удачной шуткой.

Разговор на повышенных тонах

Управляющий и Вацлав.

Управляющий:

— Послушай, Вацлав. Усмири своих нукеров. Будешь палки вставлять в колёса — я разозлюсь. И гореть будет не только земля, но и вода под твоими ногами.

Вацлав, с ехидной усмешкой:

— Семёныч. Что-то ты раздухарился. Забыл, что ты Хозяину местом своим обязан?

Тебя из тьму-таракани сюда привезли, а ты власть почуял?

Управляющий, спокойно и медленно произнёс:

— Вацлав, ты дурак. Назначал меня визирь, а не Хозяин. Это, если уж на то пошло. Только дальше, меня люди выбирали. Никто меня не назначал. А вот твоя партеечка, что разваливается на ходу, сколько ещё продержится, не думал? Ты пустышка на ровном месте. Мне всё равно. Только прошу, не лезь в мои дела. И своих лизоблюдов загони в сарай. Я предупреждаю.

Ваша власть начинается и заканчивается на Охотном ряду. На бизнес твой смотрю сквозь пальцы, а могу и начать охоту. Дышать тошно станет!

Побледнев, и поджав губы, Вацлав завизжал:

— Ты как смеешь! Я хозяину всё доложу! Тебе не быть начальником, понял меня?

Я всё ему скажу, а ещё привру с три короба.

Управляющий усмехнулся:

— Не истери, голубь. С тебя станется, расскажешь. Только ты заблуждаешься. Всё думаешь:

Есть Хозяин — есть Россия.

Нет Хозяина — нет России.

Отстал ты от жизни, Вацлав.

Вацлав заорал:

— Не называй меня Вацлавом!

Управляющий:

— Так вот, Вацлав. Хочу тебя огорчить. Сегодня только один враг у людей. И называется он

Covid-19.

А хозяина ты невнимательно слушал. Он ясно сказал, вся власть теперь, на местах.

Неумный ты человек, Вацлав.

Когда всё закончится, мир уже не будет прежним.

Нет у меня времени лясы с тобой точить.

Я тебя предупредил.

Вацлав:

— Не боишься? СМИ в наших руках. Из любого можно слепить негодяя. И грешки его, без устали, вываливать в уши граждан.

Управляющий:

— Вацлав. Я говорил тебе. Повторю. Ты — дурак. Пугаешь меня ботами Лысого? А знаешь, сколько блогеров только в этом городе? И как они любят ваши СМИ и ботов Лысого? Напугал! О себе подумай. Через полгода, я тебе пощады не дам. А вздумаешь Лысого подключить сегодня, то даже на Охотный ряд не пройдёшь. Твои похождения, дорогой любитель мальчиков и пальмового масла, будет знать каждая старушка в столице.

Подумай. Прощай, Вацлав.

Ему придётся трясти всех

Отличница и Тётя Грета.

Герман договорился о немедленной встрече. Он всегда имел на неё влияние и способствовал её стремительной карьере. Она помнила об этом, и не смогла отказаться.

Герман, он же «Тётя Грета»:

— Элечка привет. Спасибо, что приехала. Хочу тебя предупредить и послушать, что ты скажешь. Есть у меня предчувствие, что на нас открыли сезон охоты. Ты «Отличница», умная женщина, толковый аналитик. Я решил поговорить о наших дальнейших действиях.

«Отличница» Эля:

— Мне кажется, что ты сгущаешь краски. Возможно, шеф решил перетряхнуть аппаратчиков. Он не любит, когда сидят на одном месте.

Тётя Грета:

— Ты всё такая же верная, либеральная принцесса. Веришь в доброго дядю, но не хочешь открыть глаза и уши.

Кремлютин в цейтноте и под шахом. Финал партии повис над его головой. Если он не начнёт активно избавляться от старых друзей, то его раздавят. Да, он много лет тянул эту лямку. Перестановки, рокировки, отвлечение внимания. Ему это удавалось. Но всему приходит конец. Мне кажется, что при таких раскладах, нам необходимо подумать о себе.

Его вынудят на частичную национализацию.

Первый шаг уже сделан. Это была его черная метка для нас. Для нас с тобой, дорогая «Отличница».

Банки, лишились главного финансового актива в стране. Неужели ты не можешь понять — это только начало.

Людям нечего будет есть, если эпидемия продлится ещё несколько месяцев.

Шеф не возьмёт на себя вину «за переговоры по нефти». Ему пришлось ужом вертеться, чтобы выторговать то, что и так предлагалось с самого начала.

Но он проигрывать не любит, не умеет, а уж признавать свои ошибки и поражения — это из области фантастики.

Кремлютин будет искать виноватых.

Отличница:

— Ты правда думаешь, что всё так серьёзно? А мне думается, что новый визирь ничем не лучше предыдущего. Есть, конечно опасность, что он знает слишком много. Налоговый инспектор, как никак. Но я не собираюсь воевать с Мытарем. Как Кремлютин скажет, так и будет.

Тетя Грета:

— Эля, ты идеалистка. Что комсомолкой была, что либералом.

Ничуть не изменилась. Не забывай, пожалуйста, что ты и твой муженёк, составили для него «стратегию 2020». Много обещали, много говорили. Где хоть что-то из того обещанного? Ему претензии предъявляют.

Вот он, двадцатый год.

И уже мало кто верит в слова.

А обещать и делать что-то надо. Людям надо кормить семьи, про остальное молчу.

А кому-то надо спасать свою шкуру. Вот и подумай. Звоночек прозвенел. Мы с тобой, первые в списке.

Отличница:

— А что ты предлагаешь? Бежать некуда. Границы закрыты. Я дёргаться не буду, извини, Герман.

Тетя Грета:

— Ладно. Я тебя услышал. Надеюсь, что разговор останется между нами. Буду сам думать. Варианты есть всегда.

Кто быстрее сдаст ближнего

Злодей и Хам.

В кабинет Злодея попасть трудно. Но Хам ждал. Записался на приём и ждал.

В назначенное время, он аккуратно стучал в дверь.

Злодей:

— А, Володя! Заходи, садись. Давай сразу к делу. Зачем пожаловал? Время расписано, извини.

Хам трамвайный:

— Олег Борисович, мне бы прибавку к жалованью. Семья большая, кризис, вирус ещё этот. Серьёзно, пашу как чёрт. Но денег не хватает теперь.

Злодей:

— Володя. Ты серьёзно? Да у тебя на канале большая зарплата. И не беден вовсе ты. И там и сям крутишься. Пользуешься своей узнаваемостью и медийностью. Не спорю. Язык у тебя, что помело, трещишь умело и с апломбом. И паузы держишь мхатовские. Сегодня всем тяжело. Никто не знает, что будет через месяц. А ты с такой просьбой. Потерпи уж.

Хам:

— Я вас уважаю, но пришёл не с бухты — барахты. Я всё понимаю, только падает в цене нефть, а не газ. А нашу лавочку содержит Газпром, причём напрямую. И цены на него не падали, насколько я знаю.

А зарплата моя не передовая, взять хоть Кислого в пример.

Злодей:

— Скажи, друг мой ситный. Я тебя деньгой обижал? Сколько раз, скажи на милость, мы вписывались за твои речи. За твой язык без костей. Не погнали, не наказали, не ущемили. Потому что ты доказал, что член команды, что за хозяина готов рубашку на груди рвать. Словом своим доказал. Потому и прощалось тебе всё. Времена другие, хамло ты трамвайное. У тебя такой рейтинг был!

Всё растерял. Только и брызжешь слюной по ночам.

Не смотрят тебя люди, Володя.

И еврейство твоё показное, уже не в плюс тебе. Италия, оскорбление зрителей, нападки на коллег по цеху — всё это надоело. Всем надоело.

Не набрал что-ли на жизнь, Володя? Не стоит жадничать.

Хам:

— Ну, до вас-то мне далеко. Вам можно уходить хоть когда. А у меня семья большая. Мне крутиться надо.

Злодей:

— Ты говори, да не хами. В чей карман нос суешь? Тебя подобрали, голь нищую.

Осади, хамло. На помойке быстро окажешься.

Хам трамвайный:

— Угрожаете? Уволить вы меня можете. Только ваша лавочка не единственная.

А вот цикл программ слепить, мне никто не помешает. Про ваши несметные богатства на Рублёвке. Про сына, директора медийного холдинга. Про брата, во вражеском стане Запада, да ещё и на радио «Свобода».

Про то, как ваше предприятие, машина пропаганды, на народные деньги, приносит ежегодно не прибыль. Не прибыль, а убытки. Ежегодные! По 25—30 миллиардов в год, убытков этих.

Нравится вам такой вариант?

Злодей снял очки, платком смахнул пылинку и тихо произнёс:

— То есть из главного пропагандиста хочешь стать народным трибуном? Мило.

Скажи честно, Володя, чего ты от меня хочешь?

Хам:

— Сказал уже. Накиньте мне 15% и всё останется по-прежнему.

Я с дистанции не сойду. Сил полно, да и идейки есть кое-какие.

Злодей:

— Володя. Я тебя услышал, подумаю. Сделаю, что смогу. Иди, Володя, работай. Бог в помощь.

Как только за Хамом закрылась дверь, Злодей набрал на вертушке Кремлютина.

Злодей:

— День добрый, шеф. Ко мне тут Хам приходил. Просил прибавки, а потом до угроз с шантажом опустился.

Да, прошу его приструнить.

Да, команда Лысого будет кстати. А мы потихоньку его тут сольём. Думаю, за месяц-другой справимся.

Да, большое спасибо.

Доложу всё подробнее при встрече. Видеозапись разговора привезу.

Да, до встречи.

Не заходи на мою лужайку

Сова и Настоящий.

Встреча состоялась в квартире Настоящего, в Коробейниковом переулке.

Они уединились в кинотеатре, за уютным столиком с чашками кофе.

От напитков Сова отказался. Он настороженно смотрел на спокойного Игоря Ивановича.

Настоящий:

— Аркадий, дружок. Я намекал тебе уже. Не заходи на мою лужайку. Ты кто? Посредник?

Вот и крутись по мелочи, не лезь куда тебя не звали. Мне регулярно докладывают, что аппетиты твои растут.

Сова:

— Игорь Иванович, дорогой! Что ты, помилуй. Переходить таким зубрам дорогу и в мыслях не было.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 152
печатная A5
от 405