электронная
144
печатная A5
445
16+
Снова вместе

Бесплатный фрагмент - Снова вместе

Объем:
132 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4496-4065-9
электронная
от 144
печатная A5
от 445

Посвящается моему дедушке Александру

Часть 1. Разговор о жизни

Глава 1

Поздней весной 1986-го года в городе Оушн-Сити, штат Мэриленд, в день необычайно заурядный, случилось интересное, можно даже сказать, удивительное знакомство. Человек, о котором пойдёт речь, отличался от обычных людей не только тем, что находился на низшей ступени социальной лестницы, но и характером, мышлением и глубиной души. В то время по улицам города бродило много бездомных, но один явно выделялся среди них. Очень странный, надо сказать, был господин. Мало кто знал хоть что-то о нем, но нескольким счастливчикам довелось слышать его историю. Эти люди знали: что-то страшное случилось с ним ещё в детстве. Жизнь беспощадно и жестоко бросила его на произвол судьбы. Здесь будет уместно упомянуть, что в возрасте девяти лет Роберт Морган Кинг (согласитесь, имя никак не подходит бездомному) остался круглым сиротой. Отец Роберта был состоятельным человеком, поэтому он с пелёнок ни в чем не нуждался: жил в тепле, холодильник все время был заполнен едой, а в гараже стоял новенький «Форд». Но это, к сожалению или к счастью, продлилось совсем недолго. Во время Великой депрессии отец разорился, лишился всего прежнего состояния и стал, регулярно выпивая, просиживать последние деньги в кабаках. Роберт смутно помнит ту ночь. Может, из-за того, что был маленький, а может — из-за того, что старался всеми силами выкинуть её прочь из своей головы. Ночь, которой отец пришёл чертовски пьяный и, самое главное, злой, как голодный волк. Малыш проснулся из-за услышанных криков и звуков разбивающейся посуды на кухне. Догадавшись, что это — очередная ссора между его родителями, он спустился со второго этажа и увидел, как разъярённый отец в пьяном угаре вонзает кухонный нож в живот его любимой матери. До смерти испуганный Роберт, который ещё долгое время молился, чтобы это был сон, незаметно для отца выбежал из дома через задний двор. Он бежал, куда глаза глядят, пока не оступился и не упал. Вставая, он увидел много крови: коленки и локти были разодраны, мир расплывался перед ним — глаза устроили потоп. Неподалёку от заправки, облокотившись на патрульную машину, стоял полицейский. Он увидел маленького мальчика, у которого была истерика, и сразу поспешил к нему. Естественно, Роберт пребывал не в том состоянии, дабы нормально объяснить, что случилось. Благо он хотя бы смог выговорить адрес дома, в котором десятью минутами раньше случилось жестокое, не входящее ни в какие рамки человечности убийство.

Не прошло и двух недель, как отца Роберта посадили на электрический стул в тюрьме «Чистая дорога».

***

Прохожие либо не замечают его, либо про себя говорят: «Обыкновенный бомж». Мы же назовём его более этично: бездомный. На вид ему не больше семидесяти. Одет просто: поношенные, но не потерявшие прежний вид брюки да странная рубашка, в которой из одного кармана торчит высохшая ветка лаванды. На ногах туфли, к удивлению, чистые, будто на выход. Да уж, не каждый день встретишь такого бездомного. Он сидел на старой, почти развалившейся лавочке в районе жилого квартала. Бедняга задумчиво смотрел на прохожих, сложив руки.

Тем временем, из ближайшего дома, насвистывая популярную мелодию, вышел подросток. В одной руке он нёс мусорный пакет, а в другой — небольшой пластиковый контейнер с остатками вчерашней еды. Вьетнамки на ногах мальчишки шаркали по асфальту. Ничего необычного — просто ребёнок, выбрасывающий мусор по маминой просьбе. Подходя ближе к мусорным бакам, подросток увидел знакомую фигуру. «Снова это „пугало“ тут сидит, — подумал он. — Как, и, вообще, зачем он бреется, он ведь бомж? — Каждый раз задавался этим вопросом юноша. — Причешет волосы набок и думает, что он интеллигент какой-нибудь. Ишь, ты!»

Бездомный и вправду имел вид приличный: длинные, но зачёсанные набок волосы и тоненькие седые усики. Так что удивление подростка по поводу внешнего вида бездомного было уместным. Молодой человек успел выбросить пакет с мусором и, когда рука, в которой был контейнер с едой, потянулась туда же, он вдруг остановился. Оборачиваясь на бездомного, он поймал на себе его взгляд. «Какое иссохшее тело, — подумал мальчик. — А веки, какие заплывшие, уж скоро и глаз видно не будет. Как он ещё живёт?»

Юноша медленно двинулся в сторону лавочки. На ходу он вспомнил, как в детстве вместе с друзьями они издевались над бедным бомжом. Даже придумали прозвище «пугало». А он ведь никогда не отвечал злом, только смотрел на них, качал головой, и, когда уж становилось совсем невтерпёж — стремительно ретировался. «Стоит отдать ему должное», — подумал молодой человек и, подойдя, протянул коробочку с едой.

Глава 2

Подростку показалось, что у старика накатились слезы. Может, и так — было сложно разобрать. Глаза старца и вправду почти закрыты. От удивления и неожиданности бездомный застыл на месте. Сквозь веки на юношу смотрели чёрные, мутные зрачки. Подростка передернуло. «Этот человек знает обо мне всё», — на секунду подумалось мальчику. Это один из тех людей, которому не можешь смотреть в глаза. А если и смотришь, становится стыдно. Настолько проникновенный, полный искренности и мудрости взгляд у этого старика.

— Это мне? — Спросил бездомный.

Его голос оказался хриплым и едва слышным. Такой часто бывает после сна. Стало ясно, что старец долгое время ни с кем не разговаривает.

— Э-э да, сэр, это вам. — Неуверенно, с запинкой сказал молодой человек. Ему вдруг стало стыдно за все проделки детства. Он хотел хоть как-то искупить вину. — Тут есть немного мяса, вы не подумайте, оно в полном порядке, мама готовила. Я подумал, вы… вы наверняка голодны.

— О, да! Ты прав. — Бездомный взял в руки контейнер с едой. — Премного благодарен, — старик даже склонил голову, — Можно узнать твоё имя? Мне помнится, вроде бы Алекс. Я прав?

Не стоит и говорить, что для Алекса (его и вправду так звали) это стало большим удивлением. «Старик даже знает моё имя, — подумал он, — невероятно!»

— Э-э да, сэр. Меня зовут Алекс Уоррен. Но, позвольте, как вы узнали?

— О, сынок, ты ведь не мог забыть, как со своими любезными друзьями когда-то насмехался надо мной. Вы все называли друг друга по имени. Вот я и запомнил.

«Вот оно что. У старика просто хорошая память, ничего необычного».

— Я вижу, тебе неловко за те выходки. Ничего страшного, я не обижаюсь. — Невозмутимо продолжал бездомный. — Как говорится, прощение не моё, и я не вправе им распоряжаться. Можешь не переживать: я сам знаю, кто я такой.

Алекс опешил от такого резкого суждения, даже хотел что-то возразить, но не смог. Ему хотелось скорее уйти. Настолько ему было стыдно. Но, вопреки этому, Алекса чрезвычайно заинтересовал этот старик. Даже больше, он будто притягивал его. Не зря же они, как оказалось, заочно знакомы ещё с малых лет.

После некоторых колебаний Алекс всё-таки решил поговорить с этим загадочным человеком.

Юноша хотел попросить старика подвинуться на лавочке, тем самым удивив его, но его ждало разочарование. Бездомный, как будто зная все наперёд, сам приподнялся и сел чуть дальше, освободив место для Алекса. Он указал рукой, мол, «присаживайся». Алекс сел подальше от старика, все же присутствовало недоверие, а может — страх? Да, именно страх. На такой мысли поймал себя юноша. Нет, не тот страх, что бывает при просмотре фильма ужасов. Совсем другой, исходящий изнутри, неожиданный и неконтролируемый. К своему удивлению, Алекс заметил, что рядом с этим человеком не чувствуется противный запах, как от других бездомных, и одежда вроде бы чистая. Раньше подросток этого не замечал. Что же это такое, будто и не бомж вовсе. Внезапно юноша увидел нечто совсем из ряда вон выходящее: у бездомного на безымянном пальце красовалось кольцо. «Неужели золото, — удивился Алекс, — ничего не понимаю!»

— Я раздражаю многих людей. — Сказал старик и вдруг противно закашлял. Он знал, что Алекс пока не готов говорить. — Я вижу это по их лицам. Так же и сейчас. Когда ты обернулся и пошёл в мою сторону, я увидел в твоих глазах жалость ко мне. Не стоит, сынок, со мной все хорошо. — Старик покачал головой. — Я сам выбрал такую жизнь. И мне тоже жалко этих всех людей. Каждому своё, Алекс. У нас у всех своя правда.

Встрепенувшись, юноша понял, что сейчас может включиться в беседу. Он чувствовал себя не в своей тарелке, понимая, что старик-бездомный на голову выше него.

— Какая же правда у вас? — Осторожно спросил Алекс.

— О, юноша, вам действительно хочется знать? — Оживился старик. — У меня нет правды. У меня есть лишь моя жизнь, которую я давно потерял. Сказать честно, я в ней разочаровался. Когда-то я был такой же, как ты: молодой человек в расцвете сил, полный надежд. Я смотрел только вперёд.

Старик замолчал, а мальчик спросил:

— Что же тогда случилось с вами?

— Что случилось? — Старик поднял голову и посмотрел на небо. Алексу показалось, что это было сделано с большим усилием. — Если тебе, сынок, и вправду интересно — я могу поведать, но это может затянуться. Тебя наверняка ждут дома родители. Сегодня ведь выходной. Вы, должно быть, собираетесь куда-то идти.

У Алекса всегда было предубеждение, что бездомные не знают, какой сейчас день недели, а тем более число. Но наш с вами старик знал не только это. Он вообще знал много чего. Может, даже непозволительно много для того, кем он являлся.

Глава 3

— Да, сэр, вы правы. — Сказал удивлённый юноша. — Мы собирались пойти на набережную вечером, но ещё полно времени. Мне и вправду хотелось бы узнать о вашей жизни больше.

— Во-первых, Алекс, пожалуйста, перестань меня так называть. — На лице бездомного появилось подобие улыбки. — Моё имя Роберт. Изволь называть меня так.

— Но вы же старше! — Возмутился мальчишка, нахмурив брови. — Я так не могу. Я раньше никогда не называл старших просто по имени.

— Пусть это будет моя первая и последняя просьба к тебе. Я ведь так давно не общался ни с кем вот так. Последний раз это было, наверное… — Бездомный покосился на своё кольцо. — Слушай, люди все равны. И когда-то мы все будем лежать закопанные в земле, или наш прах развеют над красивым местом. Это в лучшем случае, тут уж кому как повезёт. Ты меня не знаешь, поэтому изволь называть меня просто Роберт.

— Р-роберт, — неуверенно сказал Алекс. Это показалось ему совсем не естественным. — Хорошо, если вы хотите, я буду называть вас так.

— Я заметил, ты все глядишь на мою рубашку. — Бездомный истерически засмеялся. Честно сказать, вышло не очень. — Ты, вероятно, даже не можешь понять, где здесь прежняя ткань, а где латка.

Здесь уместно объяснить, что рубашка бездомного была усеяна всеми цветами радуги. От воротника и до низа она была заштопана латками. Пожалуй, это даже достопримечательность на теле старика. Во всем городе его знали именно по рубашке. Иногда его можно было встретить в дырявой соломенной шляпе. Отсюда и пошло уже известное нам прозвище.

Алекс ничего не ответил, и старик продолжил:

— Если ты так и не понял, изначально она была белого цвета. Это одна из тех вещей, которые достались мне не бесплатно, а сказать точнее, которые я нашёл не в мусорном баке. Я дорожу этой рубашкой. — В конце фразы бездомный ласково погладил ткань на груди.

Алексу было неловко слышать такое, но он улыбался. Старику было все равно, что подумает мальчик. Он знал, что юноша ещё не в том возрасте, чтобы понять, что судить людей нужно не по внешнему виду.

— Несмотря на то, как я выгляжу со стороны, между прочим, за жизнь я прочитал изрядное количество книг, порядка шести тысяч, если быть точным. Я читал абсолютно всё, хотел понять, как устроен наш мир. Изучал многое: от психологии и медицины до ядерной физики и описания чёрных дыр.

«Ушам не верю. Человек, который прочитал столько, не может быть обычным бомжом. Или он врёт, или я что-то не понимаю. Все же не верю».

— И как, разобрались в жизни? — Алекс даже позволил себе насмешливый тон.

— Более чем. — Сощурив глаза, ответил старик. — Ты мне не веришь, но мне нечего тебе доказывать. Когда я был примерно в таком возрасте, как ты — полагаю, тебе сейчас лет так 16, не больше (очередное удивление для Алекса, ведь бездомный опять оказался прав) — я стал понимать мир чуточку иначе, чем мои сверстники. Может, воспитание дало о себе знать. Я рос без родителей. Правда, не помню тот день, когда фактически лишился их обоих…

Сказать по чести, это — единственная тема, на которую постоянно лгал старик. Он сам не мог разобраться, почему. На самом деле он прекрасно все помнил, даже несмотря на свой преклонный возраст. Вообще, Роберт за всю свою насыщенную жизнь видывал ужасы и страшнее. Иные видения из прошлого заставляли его просыпаться ночью в холодном поту. Ничто на свете для Роберта не могло быть кошмарнее той ночи, за исключением ещё одной. А кошмар детства, в первую очередь, запомнился благодаря тому, что он был первым. Мы же всегда запоминаем все первое. Первый шаг, первое слово, выпавший зуб, первый класс, первая любовь, поцелуй, первый ребёнок, и с его рождением всё начинается заново.

Глава 4

— С девяти лет меня воспитывал родной дядя. Он преподавал философию и историю в университете, а для меня являлся жизненным учителем. На любой мой вопрос у него обязательно находился ответ. Когда я спрашивал, где мои родители, он не отвечал шаблонной фразой «они улетели на небеса». Он говорил, что в этом мире слишком много зла, оно поглотило отца, и он не справился с ним. Дядя всегда мне говорил, что нужно нести только добро. Ведь любовь, по его мнению — так называемый «Бог». С самого детства мне повезло с окружением. Возле меня часто оказывались мудрые люди, не слушать которых я просто не имел возможности. Наверное, эти факторы и стали ключевой ролью в моём становлении.

Алекс внимательно слушал и даже не представлял, что у простого бездомного может быть такая интересная жизнь. А мистер Кинг, время от времени покашливая, продолжал:

— Со временем я становился другим. Чем больше я знал, тем сложнее становилось жить. Я слишком часто задумывался над вечными вопросами, и в один момент понял, что невежество — лучшее, что может случиться с человеком. Ведь не зная ничего, тебе и переживать… да что там, думать не о чем. У меня развилась способность к эмпатии. Увидев человека, я сразу мог определить, каков он. Я знал, как он себя чувствует, понимал, как себя вести с ним. Маленькими шагами я становился осознанным. До сих пор не знаю, что лучше: быть таким, каким я был тогда, или обычным подростком, играющим в примитивные салки.

Алекс на это только усмехнулся. Он даже не знал, что ответить. Бездомный не переставал его удивлять. Но, оказывается, это — только начало.

— Над какими же вопросами вы задумывались? — Назрел вопрос у Алекса, который в своём возрасте мало о чём мыслит.

— Да вот даже самое элементарное. — Сказал старик. — В школе ты наверняка слышал, а может, даже учил определение «гонка вооружений».

— Да, слышал.

— Так вот, почему же мы, люди, соревнуемся в бессмысленных войнах? Страны тратят огромные деньги на оружие, в то время как от рака умирает невероятное количество людей. Почему не существует определения «гонка создания лекарств»? Ты не знаешь?

— Нет.

— А я знаю. — Непринужденно сказал старик. — Современные люди называют себя видом «Homo sapiens». Но я считаю, что между дикими животными и человеком разумным расположились именно мы, люди с планеты Земля.

Алекс задумчиво смотрел в сторону, лишь изредка позволяя себе глянуть на бездомного, который сидел, закинув одну ногу на другую, и время от времени жестикулировал. Слегка хриплый, но мягкий голос продолжал:

— Ведь страшно даже представить, сколько людей за всю историю человечества погибло в бессмысленных войнах. А ведь это всего лишь одна мысль грязного, алчного и честолюбивого человека заставляла, и будет заставлять людей убивать своих братьев.

— Я всегда считал страшным одно только слово «война». — Нашёл, что сказать в ответ Алекс. — Я даже боюсь задумываться о том, что на ней бывает. Я сочувствую своим нескольким знакомым, которым довелось участвовать во Вьетнамской войне. Я видел, как она покалечила их и физически и морально. После разговора с этими людьми я дал себе обещание, что ни в коем случае не буду поддерживать никакие виды насилия.

— А если тебе придётся защищать свою родину? — Напористо говорил старик. — Как же твой патриотизм? Разве тебя не учили в школе?

— Учили, конечно. — Опустив глаза, устыдился Алекс.

— Вот и плохо! Нас всех с детства приучают к этому. Тем подлецам, которые «выше». — Юноше послышалась сатирическая нотка в голосе старика. — Им только и нужно, чтобы мы все были похожи друг на друга, чтобы мы беспрекословно выполняли их волю. Они учат нас одинаково и с детства толкуют: «Наша страна самая лучшая, любите её и защищайте, как мама защищает дитя». И так по всему миру. А как только в стране появляется великий ум, способный противостоять этим сумасбродам, его тут же, как показывает история, истребляют. Самое грустное то, что эта система стала слишком крепкой. Я уже потерял надежду, что когда-нибудь кто-то сможет её изменить. Но, все же, безгранично верю, что в один день она заржавеет и прорвётся, как старая труба в канализации.

— Ну да ладно, — продолжил старик после недолгой паузы, — тебе не нужно об этом думать. Должен заметить, наш разговор обрёл совсем неприятный оборот. А ведь нам ещё предстоит поговорить о жизни. Я, однако, никогда не примерял на себе роль своего мудрого дяди.

Алекс улыбнулся в ответ старику и обрадовался, что имеет честь узнать больше, разговаривая с племянником философа и тем, кто прочитал невероятное количество книг.

— У тебя в жизни есть любимое занятие?

— Конечно.

— Тогда занимайся им. Отдавай себя сполна и не обращай внимания на внешние препятствия. Не давай никому сбить себя с пути. Я знаю одного человека, который с детства хотел быть машинистом. Он знал всё о поездах, о механизмах и всём прочем; изучал и увлекался этим, но его мама настояла на том, чтобы он стал менеджером. Не знаю, как ты, но я сочувствую этому человеку. Мне кажется, что лучше быть безызвестным, но счастливым машинистом, чем престижным менеджером, который ненавидит свою работу и жизнь. Ведь, как ни крути, но лучший в мире поэт так и не напишет своё первое слово лишь потому, что всю жизнь проработал водителем, так и не решившись делать то, о чем он мечтает.

С каждой минутой разговора старик нравился Алексу все больше. Ещё чуть-чуть, и он начнёт восхищаться им. Подумать только, восхищаться бомжом!

Вдруг бездомный засуетился, потянул руку в карман на рубахе и достал оттуда листик бумаги и пакетик с каким-то содержимым в виде стружки. «Будет делать самокрутку, — догадался Алекс. — Все-таки не идеальный наш старик».

— Скажи мне, что ты думаешь о своей жизни? — Спросил старик, не отводя взгляда от табака. — Ты наслаждаешься ею сполна?

— Наслаждаюсь ли? — Вопрос застал Алекса врасплох. — Эмм, что вы имеете в виду?

— Ну как же? — На самом деле старик не удивился непонятливости молодого человека. — Когда ты последний раз был счастлив, отдавая себе в этом отчёт?

— Даже не знаю. Я вообще человек счастливый. У меня дружная семья, здоровые родители, которые меня любят. Я живу в достатке и мне всего хватает.

— Деньги делают тебя счастливым? — Внезапно спросил бездомный. Он изволил даже оторваться от заготовки.

— Я думаю, нет. — Говорит Алекс. — Вы знаете… Роберт, я вспомнил кое-что. Это один момент, когда я чувствовал себя счастливым и, как вы говорите, отдавал себе в этом отчёт. Когда я был маленьким, я проводил лето в деревне у бабушки. Был тёплый летний день, но дождь лил так сильно, что, казалось, стоит стена. Мои худые детские ножки бежали по лужам, разбрызгивая воду в разные стороны. В этот момент я осознал и почувствовал, что такое настоящая жизнь. Тогда и сказал сам себе: «Я счастлив». Вы знаете, я не припомню, чтобы так говорил, держа в руках зелёные бумажки.

Старик внимательно посмотрел юноше прямо в глаза. На Алекса это создало тот же эффект, что и в первый раз. Кажется, мистер Кинг остался удовлетворён такой искренней речью мальчишки. Постепенно у них возникала взаимная симпатия.

— А что до вас? Вы счастливы? — Задал неудобный для такого человека вопрос Алекс и тут же пожалел, что сделал это.

— О, да! — Бездомный провёл языком по бумаге. — Невероятно счастлив.

«Ну уж нет. Посмотрите на себя, как вы можете быть счастливым?»

Положив в рот сигарету, старик продолжил:

— Я счастлив сейчас находиться здесь и общаться с тобой. Во-первых, я вообще давно ни с кем не разговаривал. Во-вторых, ты принёс мне еды. Теперь мне не придётся сидеть подле закусочной и ждать, пока вынесут недоеденный бургер. Ну а в-третьих, сейчас я закурю. — Закончил старик и с довольным лицом и торжественным видом подпалил спичкой кончик самокрутки.

Глава 5

— Однажды я разговаривал с ограниченным и подлым человеком. Он добивался своего состоятельного положения разными способами, не брезгуя обманывать и подставлять людей. — Продолжал нить разговора старик, время от времени выпуская дым. Странная особенность: когда он курил, он переставал кашлять. — Тот мужчина все толковал о достойной жизни. Носился туда-сюда, крутился с «важными» людьми. Так вот, как-то раз он сказал мне, что прожить достойно, в его понимании — это сколотить состояние, иметь влиятельных знакомых и прочая чушь. А я всегда жил скромно, даже когда мог себе позволить многое. Когда я не выдержал, ответил ему: «Дружище, на счёт достойной жизни у нас расходятся взгляды. Я вижу мир совсем иначе. Не важно, где ты живёшь: в особняке или в трущобе. Не важно, ходишь ты пешком или же ездишь на дорогой машине. Единственно важным является то, что ты делаешь для этого мира, в который ты пришёл для того, чтобы сделать его лучше, совершенней. Представь, что завтра ты погибнешь в ужасной автокатастрофе. Представь свой окровавленный, размозженный череп. Тебе помогут выжить твои деньги? Твоё состояние продлит тебе жизнь? Да про тебя все забудут уже через месяц. Если ты не сделаешь ничего значимого хотя бы для одного человека, твоя жизнь ничтожна!» — Старик рассмеялся. — Ты можешь представить себе, каково ему было. Он не знал, что ответить и чувствовал себя последним дураком. А я ведь не хотел оскорбить его, я только высказал своё мнение.

Алекс придвинулся ближе на лавочке и, слушая бездомного, время от времени усмехался.

— Я уверен в том, что люди с каждым годом будут деградировать. — Продолжал он. — Я придерживаюсь консервативных взглядов в жизни. Я думаю, ты согласишься со мной в том, что всё старое лучше. Начиная с книг и заканчивая музыкой. Мне почему-то кажется, что в недалёком будущем, лет через двадцать, когда телевидение достаточно разовьётся, люди будут от него зависеть. Вплоть до того, что оно будет диктовать людям правила и предписывать обществу идеалы.

Тебя, наверное, волнует один вопрос: почему такой человек, как я — обычный бомж? Не буду томить и скажу тебе сразу. Я просто-напросто не признаю денежную систему. У меня аскетический образ жизни. Я мизантроп, и с определённого времени испытываю неприязнь к людям. Я тебе уже говорил, что мне их тоже жалко, только по-своему. Я устал от мира и от глупых людей, которые не хотят ничего менять. В один момент мне все надоело, и у меня опустились руки. Я хотел изменить этот мир, но система оказалась сильнее, более того — она меня сломала. После того, как я решил, что брошу все, люди говорили мне, что я слабый. Но они даже не представляли, сколько я сделал для этого мира. Сколько я изменил людей.

Вопреки раскрытию главного секрета, старик для Алекса стал ещё таинственнее. «Кем же он раньше был? И что за система, про которую он постоянно толкует».

— И ты, Алекс, запомни, — улыбнувшись, сказал старик, — если кто-то скажет тебе что ты слабый — знай, что человек не может быть слабым по определению. Ведь, ещё не родившись, он уже выиграл грандиозную битву у миллионов таких же организмов, как и он. Так уж заложено в нашей природе. Никто не появляется на свет просто так. Получается, что на Земле нет слабых людей. С самого начала все происходит не просто так. Случайностей не существует. И, несмотря на это, ни в коем случае не смей винить судьбу.

— Да уж, я и не мог подумать о таком, — сказал Алекс, чтобы закрыть паузу в разговоре.

— Да, сынок. Я понял, что деньги, как и война — это сущее зло. Заблуждаясь, люди видят в деньгах счастье. Не в путешествиях, не в природе, не в разговорах у костра, не в летнем дожде и даже не в любови. Как ни странно, беды в семьях тоже создают деньги. Многие семьи ссорятся из-за их недостатка, забывая, что счастье нужно искать в вещах нематериальных. Ты меня понимаешь?

— Да, да… Роберт. — Встрепенулся заслушавшийся Алекс. — Я понимаю, о чем вы.

— Есть яркий пример тому, как люди жалуются на свою жизнь. «О боже, у меня нет денег», — думают они, и впадают в уныние. Я тебе поведаю кое-что, из-за чего я с малых лет любил жизнь. Однажды я стоял на остановке в ожидании своего автобуса и грустил по каким-то пустякам, о которых я давно забыл. Как вдруг к остановке подошли двое: женщина среднего возраста и, как я понял, её сын. Мальчик на вид казался старше меня. Его ноги были кривыми, он еле шёл. Мама вела его под руку. Голова болталась, будто неконтролируемая. Я понял, что с ним что-то не так. Но, вопреки своей болезни, этот мальчик улыбался и выглядел настолько счастливым, что мне пришлось устыдиться. Если уж такие люди улыбаются и радуются своему существованию, то почему я не могу? Конечно, в силу своего малолетнего возраста я не мог понять, что этот человек родился с инвалидностью, но, всё же, я сделал вывод. С того момента я никогда не позволял себе жаловаться на жизнь и грустить по пустякам. Но жизнь, правда сказать, иногда заставляла. Не скрою: были моменты, когда мне совсем не хотелось жить…

Мистер Кинг снова посмотрел на небо. «Что он там хочет найти?», — задался вопросом Алекс.

— У тебя уже есть какие-нибудь планы на жизнь? — Снова задавал неожиданные вопросы старик.

— Ну, как сказать. Я думал, чем хочу заниматься в жизни, но ещё не решил окончательно.

— Значит есть. — Бездомный кивнул головой. — Тогда что ты делаешь для их осуществления?

Алекс пожал плечами:

— Пока что ничего не делаю.

— Я так и думал. — Говорит старик. — Тебе нужно понимать, что для того, чтобы чего-то достичь, ты должен действовать уже сейчас. Слушай, сынок, и мотай на ухо.

— Почему на ухо?

— А разве у тебя есть усы?

Алекс улыбнулся.

— В отличии от вас, нет.

— Хе-хе. Так вот. Когда я был маленьким и ещё совсем не понимал, как устроен наш мир, дядя сказал мне одну мудрую фразу, которую в последующей своей жизни я старался вспоминать все чаще. «Есть только два дня в году, которые ты не сможешь изменить», — сказал он мне тогда. Я удивился. Какие же это два дня? Сначала подумал, что это какие-то дни недели или числа, но все оказалось намного проще. «Это вчера и завтра», — Продолжил он. — «Ты не изменишь их, как ни крути. Ты можешь изменить лишь сегодня. Сейчас — самая важная минута в твоей жизни»…

Алекс поднял глаза на старика.

— Я хочу, чтобы и ты, дорогой мой, усвоил это. Планы строить не нужно, ведь завтра для каждого из нас может не наступить. Ты каждое утро просыпаешься, и наступает сегодня. Поэтому мало кто меняет свою жизнь. Все надеются на «завтра», а надеяться нужно на «сейчас». И вообще, знаешь ли, время — самый ценный ресурс, который у нас есть, потому что мы им не владеем. Мы можем владеть деньгами или властью. Можем владеть чем угодно, кроме времени. Сильнее этого явления не существует ничего. Уважай его беспощадность.

Алекс понятливо качал головой. После недолгой паузы он решил перенять инициативу и задать вопрос. Ему это показалось хорошей возможностью узнать много нового, а может, и совсем изменить мировоззрение.

— Роберт, про то, что вы думаете о рождении, я уже слышал. — Сказал он с умным видом. — Это довольно-таки интересно. А как на счёт смерти? Что вы думаете о ней?

— О, интересный вопрос! — Обрадовался возможности обговорить данную тему старик. — Ты, разумеется, думаешь, что это ужаснейшее из явлений.

— Конечно, а как же ещё? Ведь это худшее, что может случиться в жизни.

— А я вот думаю по-другому. Мне кажется, это закономерное и обычное явление. Все живые существа умирают своей смертью в назначенный им час.

— Что вы говорите?! — Вдруг вспылил Алекс. Видно, он вспомнил что-то ужасное. Возможно, как печально погиб маленький сын у маминой сестры. А старик так пренебрежительно к этому относится. Видно, ему нечего терять. — Закономерное явление? А как же маленькие дети, которые умирают просто так. Что они сделали плохого? За что им это? За что это их родителям, наконец!

Старик понял внезапную гневную реакцию юноши и истолковал своё мнение следующим образом:

— Я считаю, что люди умирают только тогда, когда они сделали все хорошее, что могли, на этой земле. Если же умирает маленький человек, который не успел сделать ничего — его душа святая. Высшие силы не пускают его в этот грязный, порочный мир.

Услышав ответ, Алекс успокоился и изумлённо глядел на бездомного. А ведь у него тоже никого нет. Подумать только — ни родных, ни даже друзей! А он так спокойно говорит о таких вещах. Старик и вправду во всем ищет хорошую сторону.

— Сначала ты не захотел сесть рядом со мной. — Обратился старик к Алексу и сел полуоборотом. — Я понимаю почему. Да что там, я наоборот благодарен! Поверь, не каждый заведёт разговор с «вшивым пугалом». А ещё, ты наверняка думал, что от меня будет вонять смесью мусора и алкоголя.

Лицо Алекса залилось краской.

— Кстати, что до алкоголя. Довожу до твоего сведения, сынок, что имел честь последний раз пить его в возрасте около двадцати двух лет. После же почувствовал к нему отвращение и, в конце концов, совсем стал презирать.

Старик увидел, как юноша косится на догорающую самокрутку.

— Да, ты прав. Курение не является лучшим вариантом. Но что прикажешь делать? Жизнь бомжа, в самом деле, бывает скучна.

— Я пробовал пить алкоголь. — Признался Алекс. — Сказать по чести, ощущения неплохие. Но наутро я пожалел о содеянном.

— Да что ты, голубчик. Изволь услышать притчу, после которой я впредь перестал касаться этой дьявольской жидкости.

Старик выкинул догоревший бычок, покрутил усом и уселся поудобнее. Сложил руки, подготавливая их к жестам. Иногда он поднимал один палец вверх, как будто предостерегал (ну типичный мудрец, сошедший с картинки). А иногда скрещивал руки на груди и хмурился.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 144
печатная A5
от 445