18+
Смертельный защитник

Бесплатный фрагмент - Смертельный защитник

Введите сумму не менее null ₽, если хотите поддержать автора, или скачайте книгу бесплатно.Подробнее

Объем: 356 бумажных стр.

Формат: epub, fb2, pdfRead, mobi

Подробнее

Не с начала

Боль — это единственное что я почувствовал, когда очнулся. Всепоглощающая и необъятная боль рвала на части мою грудь. Крик мучений застрял в моём горле, но лишь хриплый стон срывается с моих уст. Как же тяжело дышать! Что-то мешает, я начинаю безудержно кашлять, и вместе с тем из моих лёгких вырывается вода и сгустки крови. Боль не покидает, она отнимает силы и делает меня беспомощным, причиной моей агонии был меч, пронзивший почти до самой рукоятки мою грудную клетку. Куртка на мне почти вся стала багровой, и тут я замечаю, что лежу посреди огромной лужи крови. Вязкая, застывшая и холодная уже впиталась в землю. Сосредоточившись, я начинаю ощущать что-то помимо боли. Щекой я чувствую ледяное дуновение ветра, волны воды со всплеском вновь и вновь омывают мои озябшие ноги, и ростки травы щекочут мою дрожащую руку. Густые чёрные тучи заслонили собой всё небо и словно поглотили солнце. Где же это я? Я пытаюсь приподнять голову, но оглушительная боль вновь парализует всего меня. Скрипя зубами, я рычу точно раненый зверь, злость к самому себя за слабость, за неспособность подняться, пусть хоть на грани смерти, но дух воина всегда должен преобладать над телом. Злость подпитывает меня, сейчас это единственное что придает мне сил. Делая вторую попытку, я прилагаю титанические усилия, но всё же отрываю спину от земли.

Моим глазам открывается река, широкая и полноводная. Бурлящая и пенистая, она неспокойно неслась посреди огромных утёсов и скал, а чуть дальше русло реки резко обрывалось, и начинался огромный водопад. И тут я начинаю что-то припоминать. В полубессознательном состоянии я тонул в ней и захлёбывался, но каким-то чудом течение выбило меня сюда, на берег.

Я снова смотрю на меч в моей груди и вместе с тем, моё лицо расплывается в мучительной улыбке, ведь я знаю это оружие, знаю эту длинную двуручную рукоятку, знаю это изогнутое односторонние лезвие, острее бритвы. Да, я знаю эту самурайскую катану, ибо она принадлежит мне. С помощью этого меча я отнял неисчислимое количество жизней, и вот, последней его жертвой стал собственный хозяин. Какая прелестная ирония. Я бы даже посмеялся, не будь мне так больно.

Солнце наконец-то вышло из облаков. И тут что-то яркое и блестящие начало резать глаза, я поморщился и увидел, как рядом со мной из мокрого песка торчит какой-то маленький, размером с орешек, металлический предмет, он отражал солнечные лучи в мою сторону. Я поднял его и отряхнул от песка, оказалось, это был кулон с какой-то странной формой, кажется это… полумесяц!

И тут я всё вспомнил. Вспомнил что произошло… вспомнил как я оказался здесь… вспомнил кто воткнул в меня меч… вспомнил её

Меня окончательно покидают силы, и я падаю обратно на землю. Я не справился, снова. Моё тело больше не болит… и я перестаю его чувствовать. Боже прости меня, я снова оплошал, снова всех подвёл. Холодная и жуткая темнота застилает мне глаза, и веки, словно налитые свинцом смыкаются. Ужасней всего даже не смерть, а то, что я не смог спасти её, не сберёг единственное, ради чего стоило жить.

— Луна — произнеся её имя, сердце чёрного ронина перестало биться.

Глава 1

Повесть об изгое и пленнице

«Величайшая история любви, всегда начинается с убийства»

— Дедпул.

Шёл сильный ливень, холодный и подгоняемый порывистым ветром. Он делал эту непроглядную ночь ещё мрачнее, чёрное небо разразилось раскатами молний, последовал гром. Дождь только усиливался. Тёбэй наблюдал за бушующей природой через окно и размышлял о её великой силе и беспомощности человека перед ней.

— Неподходящая ночь для инициации. — Изрёк он и повернулся к своему собеседнику.

— Только не говорите, что вы испугались грозы — с улыбкой ответил Ёсио.

— Нет, дело не в погоде. Просто не так давно я разорвал все дружественные отношения с Лордом Анджеем Асана. Чувствую, этот напыщенный индюк захочет сделать ко мне визит. Скажем, с несколькими сотнями солдат.

— Господин Бандзуйин Тёбэй, вы всё сделали правильно, перестав сотрудничать с этим лживым сукиным сыном. Этот лорд дважды вас подставлял, а сколько раз он прикарманивал себе деньги, предназначенные для наших парней? Не счесть! Вы ещё по-хорошему к нему отнеслись просто, отказавшись с ним сотрудничать, обычно за такое полагается пальцы отрубать.

— Это так, но Анджей не так давно смог приумножить своё могущество, завоевав соседние земли Инагава-кай, теперь под его подчинением ходит больше тысяче самураев.

— Да хоть даже сотня тысяч, не забывайте, что мы находимся в поместье, построенном на вершине холма. Чтобы взять это место штурмом, уйдёт не один месяц!

— Верно, мой друг. Я тебя не зря назначил старшим советником.

— Мы немного отвлеклись господин, как на счёт продолжить игру?

В руках у каждого было по четыре разноцветных игральных карт. Тёбэй сделал ход, и их игра продолжилась. Как Ёсио и сказал, они находились в поместье на вершине холма Сокубо. Вот только по своим размерам и укреплению он больше напоминал небольшую крепость. Хоть они и находились в сотне километров от ближайшего города, а вокруг здания росли лишь бамбуковые рощи, снаружи по его периметру патрулировала охрана из шести человек. На крыше ещё четверо лучников. Такие меры предосторожности были свойственны клану якудзе Бандзуйина Тёбэя, да и мероприятие сегодняшнее было более чем серьёзное. Посвящение в ряды преступной семьи нового человека — сына одного из так называемых лейтенантов данной организации.

Восемь всадников взбирались по крутым склонам этого холма, в их числе был, и тот самый юноша, которому сегодня суждено было стать мужчиной в рядах матёрых преступников. Парень ехал не с пустыми руками. Для всеми уважаемого главы клана он припас особой подарок в виде второго человека на его коне — что только делало этот путь и без того трудней. Дождь бил им в лицо, ветер вгонял каждого в дрожь, а темнота ночи не давала им сориентироваться. Пробираясь через густо растущие тростники бамбука, всадники искали в потёмках то самое поместье.

— Чёрт! — вырвалось у главного советника. У него остались лишь три самые никчёмные карты из всей колоды. Он проиграл. Бросив их на стол, его господин посмотрел на них и засмеялся.

— Иронично — изрёк Тёбэй.

— О чём вы?

— Якудза — слово обозначающие всю нашу деятельность произошло от этой комбинации карт. Три бесполезные карты, несущие проигрыш любому своему хозяина — он по очереди начал тыкать пальцем на каждую из карт и произносить. — Я-ку-дза.

— Забавный факт — с лукавой улыбкой на лице Ёсио собрал все карты со стола и принялся их тасовать — как на счёт реванша?

В этот момент входная дверь распахнулась и в зал по очереди стали входить девять человек. Они все были промокшие до нитки, уставшие и замёрзшие.

— Видно не судьба, как-нибудь в следующий раз отыграешься, Ёсио. — Глава якудза встал из-за стола и принялся спускаться по лестнице со второго этажа. Он лично решил поприветствовать всех гостей как того требовали обычаи. Увидев главу клана все, якудза тут же низко поклонились ему. Тёбэй подошёл к самому молодому из присутствующих и сказал:

— Я так понимаю ты Хиро?

— Да мой господин.

— Хватит кланяться, я хочу посмотреть на тебя.

Он выпрямился, но по большей части это Хиро, пугливо, но с любопытством, рассматривал своего будущего босса. Перед юношей стоял и сурово на него взирал высокий и статный мужчина средних лет. Он был одет в кимоно из чистого шёлка, длинные волосы аккуратно собраны в хвостик на макушке. Грубые черты лица и сильная челюсть давали этому человеку необходимую суровую внешность для управления организованным синдикатом преступного мира.

— Я знал твоего отца, — начал Тёбэй — он был человеком чести. Надеюсь, ты будешь служить ничуть не хуже, чем он. Ладно я вижу дождь вас не пощадил, в комнате отдыха для каждого уже готова новая сухая одежда. Переодевайтесь и выходите в зал, всё необходимое для обряда уже готово.

Тёбэй развернулся и уже собрался покинуть их.

— Господин Тёбэй Бандзуйин, я очень благодарен вам за столь великодушный приём и для вас я приготовил особый подарок, позвольте вручить его вам.

— Любопытно. И что же это может быть, драгоценности, реликвии или древние свитки?

— На мой взгляд, нечто лучше — юноша дал знак своим людям и несколько мужчин вывели вперёд пленную девушку. Молодая барышня была чумазая, потрёпанная, уставшая с грустно опущенной головой. Она предстала перед главой клана в разодранных обносках крестьянки, но при этом опытным взглядом Тёбэй смог разглядеть за этими лохмотьями привлекательную фигуру. А за грязными скрывающими лицо волосами симпатичное и милое личико.

— Бриллиант в грязи — ели слышно сказал Тёбэй после долгого раздумья — что ж, необычный подарок Хиро, я тронут. Но одними подарками моё уважение не заработать юноша, позже мы ещё поговорим об этом. А пока не тратьте время и приведите себя в порядок.

Через четверть часа все якудза уже собрались в большом зале, каждый был одет в церемониальное кимоно, рядом со всеми стояла пленница, она была отмыта и опрятно одета, но её руки всё также сковывали цепи. Всю процессию освещали масленые лампы, что висели на стенах зала через каждые два метра. Якудза сидели на коленях в позе сэйдза напротив своего главаря. Хиро сидел в самом центре, перед ним находился маленький столик, на котором лежал нож и миска с раскалёнными углями.

— Этой ночью господа, мы встречаем нового члена нашей семьи, — начал глава клана — отныне Хиро станет вашим братом и моим сыном! Но перед тем как стать настоящим якудза ты должен доказать мне свою верность и преданность клану, оставь позади слабость. Мистер Хиро Хамато, я хочу увидеть. Покажи мне.

Молодой парень положил на стол свою левую руку и согнул все пальцы кроме безымянного. Второй рукой он взял острый как бритва нож, нервно сжимая его рукоятку, он чувствовал, как все смотрят на него. Его сердце стало биться чаще, лоб покрылся испариной, ему было страшно, но взяв себя в руки, он занёс лезвие ножа и одним удара отрубил себе палец. Из его горла чуть не вырвался крик, но стиснув зубы и выдержав боль, он не проронил ни звука. Трясущейся рукой он, низко опустив голову, поднёс свой безымянный палец главе клана и произнёс клятву:

— Я никогда не пойду против тех, кто состоит в моей семье. Не предам, не подвергну риску, не откажу в помощи. Я сделаю всё, чтобы поднять репутацию моей семьи. Я не пойду на убийство ради личной мести или выгоды. Я никогда не пойду против воли моего господина. Я почту за честь отдать свою жизнь, за жизнь моих братьев и сестёр. Я предпочту смерть бесчестью. Я приму со смирением любое наказание, если нарушу данную мной клятву.

— Благодарю, я принимаю твоё подношение и твою преданность. Встань же сын мой, теперь ты один из нас.

В этот момент завершения инициации нового члена якудзе на улице где шёл бешеный ливень, охрана стерегла их покой. Патрулируя вокруг поместья, один из охранников услышал какой-то шорох среди высоких стволов бамбука. Немного отойдя от своей позиции, мужчина приблизился к роще и вытащил из-за пояса меч, ничего не найдя среди кустов и тростника он уже было хотел вернуться обратно. Но тут откуда-то сверху выскочил клинок и пронзил его шею, мужчина почувствовал невероятную боль, но не смог даже вскрикнуть. Задыхаясь, он пытался отбежать в сторону, но не смог. К рукоятке клинка была прикреплена веревка, она стала тянуть свою жертву к вершинам бамбукам. Клинок имел короткие стальные иглы по бокам своего лезвия, при этом он обладал обтекаемой формой и острым концом. Отчего он легко мог вонзаться, и при этом его почти невозможно было вытащить. Эти короткие стальные иглы глубоко впивались в мягкие ткани и ещё сильней души охранника, когда веревка тянула и поднимала клинок вверх.

По этой же веревке с другого конца на землю спустился некий человек. Рядом с ним упал меч, он поднял голову и увидел, что охранник уже мёртв. С последним вздохом тот выпустил оружие из онемевшей руки. Первая кровь пролита, теперь пора действовать быстро и стремительно. Этот человек бежал аккуратно и очень плавно, каждый шаг был мягким и бесшумным. В нём было что-то общее с пантерой, такие же упругие и хищные движения подкрадывающегося зверя. Всякий раз, когда сверкали молнии, он падал на землю, лучники на крышах могли его заметить. Оказавшись достаточно близко у стен поместья, он подождал, пока в небе не раздался гром. И его клинок на верёвке снова пронзил глотку, на этот раз сторожевого на крыше, он со всей силы дёрнул верёвку, и мужчина с луком полетел вниз. Из-за ненастного грома грохот его падения никто не услышал. Неизвестный человек быстро подбежал к раненому лучнику и перерезал его горло, чтобы тот не мучился и не создавал лишний шум. Неизвестный снял со своей спины сумку и вытащил из неё миниатюрный четырёх зубчатый крюк, прикреплённый к длинному тросу. Взяв его в руки, он принялся вращать его словно ковбой лассо, как следует, раскрутив, визитёр забросил этот крюк на крышу, зубцы упёрлись в черепицу. Быстро перехватываясь руками, человек, полез по тросу на крышу. Оказавшись наверху, он встретил ещё троих лучников. В темноте ночи он словно демон тихо подступал к каждому из них и бесшумно перерезал шею. Покончив с охранной, он проник непосредственно в сам коттедж, в поисках своей основной цели.

— …и после этого случая я больше никогда не катаюсь на ослах! — Рассказав эту забавную историю, Хиро рассмешил почти всех членов клана, сидящих за столом. Каждый из якудзы шутил и веселился, попутно распивая тёплое саке. Следуя вековечным традициям, больше всего наливали главе клана, а меньше всего самому молодому из клана. Так и получается, что начинали и заканчивали эту алкогольную процессию Хиро и Тёбэй. Юноша быстро влился в клан, среди новоиспечённых братьев он стал душой кампании и заводилой. Тёбэй сидел у изголовья стола и с лёгкой улыбкой наблюдал за происходящим весельем, он был уверен, что из этого юноши выйдет достойный якудза. Однако когда застолье затянулось, глава клана встал из-за стола, рядом с ним сидела его, по всей видимости, новая наложница. Он потянул её за цепь, и пленная девушка поднялась вслед за ним. Он нежно прикоснулся к её щеке и прошептал:

— Думаю нам пора удалиться мой прекрасный лебедь, тебе пора познать всю прелесть ненасытной мужской натуры.

Страх в её глазах сменился злостью и отвращением. Девушка сбила его руку со своей щеки и показала всем своим видом непокорность. Их гневные взгляды скрестились, тыльной стороной ладони Тёбэй нанёс сокрушительный удар девушке. Она упала на колени, хватаясь за быстро краснеющее лицо.

— Послушай меня внимательно, дважды я повторять не стану — властным голосом обратился, глава клана к несчастной девушке — отныне ты принадлежишь мне и только мне! Следовательно, ты будешь выполнять все, что я говорю. Если я сказал, иди спать — ты спишь. Если я сказал, иди готовить еду — ты готовишь. Если я сказал, займись со мной любовью — ты раздеваешься. — Он снова потянул её за цепь и на сей раз, она встала и была готова беспрекословно выполнять каждое его слово. — И запомни это как следует, ведь так будет всегда, покуда я жив!

Внезапно, откуда-то с потолка вылетел кинжал, прикреплённый к длинной цепи. Он разбил одну из масленых ламп в начале зала, затем цепь кинжала стала крутиться и вращаться, создавая в воздухе бешеные петли попутно, он продолжал разбивать масленые лампы, одну за другой создавая непроглядный мрак в коттедже.

— Какого чёрта?! — Шокированный Тёбэй сначала не понял, что всё это значит, но постепенно к нему пришло осознание происходящего. Он быстрым шагом подошёл к Хиро, который точно также как и все ничего не соображал. Глава клана схватил юношу за ворот кимоно и жёстким движением поднял его, впившись в него злобными глазами, он сказал лишь одно:

— Ты привёл за собой хвост!

— Что?! Этого не может быть, да мы сами ели смогли сюда добраться. Не один человек не смог за нами проследить в такую бурю. Это невозможно.

— Как видишь, это случилось, и в этом только твоя вина! Видно я совершил ошибку, приняв тебя в клан, ты уже подверг нас всех опасности. Всем приготовиться к бою!

Каждый из якудз стал вытаскивать меч. Летающий на цепи кинжал избавился от всех ламп кроме тех, что находились над их столом — тем самым непроглядная темнота накрыла половину зала, к этому моменту весь преступный клан был готов встретиться со своим врагом.

Тёбэй взял со стола несколько ножей, напряжёнными глазами он стал всматриваться в густой мрак, его тонкий слух уловил ели слышный скрип досок на полу — будто кто-то аккуратно сделала шаг, в ту же секунду в сторону этого скрипа, со свистом прорезая воздух, полетел нож. Его лезвие сверкнули в свете оставшихся ламп и тут же утонули в черноте теней той стороны зала. Последовал глухой удар об дерево, и сразу же новые скрипы досок — отчётливо дающие понять, что там кто-то ходит. Тёбэй метнул и второй нож, но тот всё также глухо воткнулся в дерево. Глава клана гневно сжал зубы от досады что его оружие так и не нашло своей жертвы.

Хиро испытывал стыд, юноша осознал, что это он навлёк на свой клан беду, это за ним проследили и по его следу в разгар бури добрались до коттеджа. Это был настоящий позор для него и памяти его отца, вспомнил недавно произнесённую клятву, он выхватил из-за пояса меч и быстрым шагом пошёл на ту сторону. Тёбэй его не остановил. Послышался непродолжительный звон стали — меч бился об меч, затем раздался крик Хиро, почти все якудза тут же бросились к нему на помощь. Десять вооружённых мужчин вошли в темноту, рядом с главой клана осталось лишь два человека. Их битва была не продолжительная, поначалу были слышны звуки борьбы и скрежет металла, но спустя минуту всё стихли, и из темноты покатилась отрубленная голова Хиро, его рот был широко раскрыт, но его крик ужаса уже никто не услышит, судя по всему, остальные тоже были мертвы. Нависла гробовая тишина. Оставшиеся двое якудз почувствовали дикий первобытный страх — подобный страх испытывает антилопа, когда гепард охотиться за ней. Лишь Тёбэй сохранял невозмутимость, его дыхание было ровным и спокойным, а биение сердца умеренным, уверенно сжимая свой меч, он был готов к любому исходу этой битвы. Словно стрела из темноты вылетел кинжал, он проткнул плечо одного из якудз, бедолага закричал, но не успел ничего сделать, цепь на этом кинжале начала резко тянуть его туда, где ничего не видно. Он продолжал кричать и сопротивляться из-за всех сил, но оказавшись на той стороне его голос, быстро смолк, как и всех остальных до этого. Окровавленный кинжал снова вылетел из мрака, быстро разрезая воздух, он пронзил ногу второго якудза — его постигла такая же участь. Тёбэй остался один.

Опытный воин якудза закрыл глаза, понимая, что зрение в данной ситуации мало чем поможет он положился лишь на свои инстинкты. Звон звеньев цепи, свист разрезающего воздуха — кинжал ещё не вылетел на свет, но Тёбэй уже знал, откуда ожидать удар. Последовал звонкий удар, спустя секунду, в пол был воткнут кинжал, а вокруг главы якудз лежала разрубленная цепь. Тёбэй всего одним ловким и быстрым движением лишил своего врага главного оружия, он открыл глаза и произнёс в темноту:

— Только трусы прячутся в тени, если ты мужчина, то выйди на свет и бейся со мной как настоящий воин! Или же у тебя нет чести и ты способен наносить удары только исподтишка? Если ты так сильно жаждешь меня убить, тебе всё равно придётся сразиться со мной!

Последовала минута, которая показалась вечностью, и из темноты вышел он. В блеклом свете масленых ламп Тёбэй увидел война облачённого во всё чёрное, его лицо скрывала плотно натянутая повязка до самых глаз. Их суровые взгляды скрестились. Тёбэй не знал, как он выглядит и не знал его настоящего имени, но этот стиль боя — используя темноту как союзника, это метательное оружие на цепи, эта одежда чёрного цвета, этот молчаливый и суровый взор карих глаз. Словно пазл глава клана складывал все имеющиеся факты про этого воина и наконец, получил ясную картину.

— Я знаю кто ты. Они решили прислать за мной тебя, не целую армию, а лишь тебя одного. До чего расчётливый и элегантный ход, не так ли, чёрный ронин?

Собеседник Тёбэя молчал, медленными, но уверенными шагами он стал обходить его со стороны. Глава клана делал то же самое. Изучая хищным и опытным взглядом, они не сводили друг с друга глаз. Каждый искал слабое место в теле своего врага или же тень страха в сердце. Их движения, их шаги — всё было синхронно, и когда один остановился, другой сделал то же самое. Без сомнения они были равными соперниками.

Осознав сей факт, чёрный ронин совершил две вещи: быстрым движением руки он сорвал чёрную повязку и обнажил своё лицо перед противником; сразу после этого он вытащил из-за спины свою катану.

— Так вот как ты выглядишь на самом деле… — суровое лицо Тайбэя вмиг сменилось искренним удивлением. Непоколебимый глава якудз в данный момент стоял с широко раскрытыми глазами, словно громом поражённый он не мог поверить в то, что видел. Не сразу, но всё же довольно быстро к нему вернулось самообладание.

— Бытует легенда, словно ты убиваешь каждого, кому открываешь, своё лицо… и лишь узрев лично, я понял почему. — Якудза улыбнулся безрадостной и нервной улыбкой, ему до сих пор было не по себе от уведенного, — ты так сжигаешь все мосты, не оставляешь себе пути назад! Тебя ждёт победа — и твоя личность остаётся в тайне, или же смерть.

Ронин всё так же молчал, но мысленно он признал, что Тёбэй правильно обо всём догадался. Встав в боевую позу, он сжал рукоятку своего меча обеими руками.

— А ты не из болтливых. Хорошо, быть может именно я стану тем, кто откроет всем правду о твоей личности.

Воин-якудза отвёл меч назад, вспомнив слова своего мастера: «атаковать всегда легче, чем защищаться» он сделал резкий выпад и нанёс удар по корпусу, ронин быстро отбил атаку и контратаковал в голову, лезвие лишь слегка коснулось щеки Тёбэя — он успел увернуться. Затем их мечи скрестились. Скрежет стали об сталь, прерывистое тяжёлое дыхание и пот, стекающий по вискам. Оба стояли в напряжённых позах, вкладывая все свои силы в оружие. Когда клинки, наконец, разъединились, ронин сразу атаковал. В первую очередь он хотел вывести своего оппонента из равновесия. В низком приседе он совершил всего один взмах катаны и мгновенно ушёл в защиту. Тёбэй хотел снова нанести удар, но сделав шаг, чуть было не упал, он посмотрел на своё правое бедро и увидел, как из него обильно течёт кровь. Ронин ранил его, и эта рана разрывалась болью и не давала сосредоточиться. Мгновение спустя на главу клана обрушилась серия ударов, точно и верно чёрный ронин наносил их в корпус или голову. Тёбэй почти не мог двигаться, он практически стоял на месте и ели поспевал отбивать сверкающие лезвие. Сделав быстрый финт, ронин рассёк плечо своего противника последующий за ним удар смог выбить меч. Якудза не остался совсем безоружным, за его поясом был спрятан кинжал — оружие последнего боя.

— Ну ладно, признаю, ты победил меня, но прежде чем убить, выслушай, а дальше делай что хочешь!

Ронин стоял на месте, молча опустив свою катану, он устремил суровый взор на побеждённого соперника, тот обнажил зубы не то в улыбке, не то в оскале и начал свой последний монолог:

— Я не стану просить пощады, лишь предложу тебе выгодную сделку. — Тёбэй прекрасно знал, что этот разговор бесполезен. Будь ты богачом — тебе его не подкупить, будь ты красивой женщиной — тебе его не соблазнить, будь ты грозным воином — тебе его не запугать, будь ты оратором — тебе с ним не договориться. Чёрный ронин неумолим, словно сама смерть и перед ним точно так же все равны. Вдобавок он снял свою повязку — пути назад нет. Но Тёбэй пытался заговорить его, хотел лишь отвлечь внимание.

— Я ведь когда-то тоже был самураем. Да, у меня был добрый господин, но потом началась война, на которой он погиб, а мне… по счастливой случайности удалось выжить. Однако тогда я лишился своего покровителя и вместе с этим потерял все, что у меня было: деньги, дом, честь и даже семью. Я стал всеми презираемым и никому не нужным воином — ронином. Тебя это удивляет? Что ж, представь себе между нами больше общего, чем кажется, только в отличие от тебя я не стал бесславным наёмником, как ты уже понял, я стал главой преступного синдиката. Я создал себе новую семью и всё когда-то потерянное, мне удалось вернуть и приумножить — он красноречиво развёл руки в стороны и спросил — а чего ты добился, став ронином? Я расставил свои приоритеты правильно и добился всего что хотел, ну а ты с самого начала выбрал не тот путь! Но послушай меня, ещё не поздно всё переиграть, ты, так же как я, и любой другой человек на земле можешь начать жизнь сначала. Подумай, как следует, я — один из власть имущих могу дать тебе такую возможность, у меня для этого есть всё: деньги, земли, слава, власть, люди. Не спиши отказываться, я тебя прошу лишь подумать об этом, чёрный ронин.

В холодных и бесстрастных глазах воина, Тёбэй уловил некие размышления. На доли секунд ронин и вправду задумался над словами якудзы. Именно этого момента и дожидался коварный Тёбэй. Молниеносным движением руки он выхватил из-за пояса кинжал — последовал удар перечеркнувший жизнь. Кинжал выпал из его рук — оружие звонко ударилось об пол, он закашлял — из его рта вылетали кровавые брызги. Якудза даже не успел понять, что произошло. Со скоростью ветре ронин насквозь проткнул его грудь острием своей катаны.

С мучительной болью Тёбэй сделал последний вдох в своей жизни. На его лице появилась странная улыбка, и он сказал ронину:

— Наши судьбы похожи и подобный исход будет ждать тебя… — он с трудом произносил слова, но положив ладонь на плечо своего убийцы, хриплым голосом, он договорил — но ты ещё можешь отпустить своё прошлое… ещё не поздно начать всё с начала.

Брови ронина поплыли вверх от удивления. Тёбэй умирал, но при этом не испытывал гнева, стыда или раскаяния. Он просто дал этому человеку в чёрном совет. Последний и возможно самый важный совет в своей жизни. Ронин не хотел продлевать его агонию, резким и не побоюсь этого слова, плавным движением он вытащил меч из грудной клетки. Фонтан крови забрызгал и испачкал его чёрную одежду, Тёбэй упал уже мёртвым, его бездыханное тело лежало на полу и создавало вокруг себя красную лужу.

Победив очередного достойного соперника ронин вновь, одел на лицо чёрную повязку. Его внешность осталась в тайне, тем самым придав этой победе больше смысла. Он не спешил убрать свой меч в ножны, оставался последний и самый неприятный пункт в его работе. Подойдя к Тёбэю, он опустился к его лицу, немного отдёрнув ворот его шёлкового кимоно он освободил шею и размахнулся катаной. Одним сильным ударом ронин срубил его голову с плеч. Она мгновенно покатилась по полу, схватив её за прядь длинных волос, он поднял голову в воздух на уровень своего лица. В эту секунду он смотрел в безжизненные, но всё также сильные и невозмутимые глаза воина, не знавшего страха до последнего вздоха.

Послышался хруст стекла, ронин резко повернулся в сторону некогда праздничного стола, в процессе вызванного смятения и последующего сражения он оказался перевёрнут. За ним кто-то прятался, последний выживший в этой бойне. Быстрым, почти бесшумным шагом он направился избавиться от этого жалкого труса.

Пленная девушка должна была стать наложницей, но вместо этого стала свидетелем кровавой расправы. Всё это время она пряталась за столом в надежде, что этот человек в чёрном не заметит её. Но, когда она сквозь щель между досок увидела, как он одним ударом обезглавил её будущего мужа, она невольно вздрогнула и задела разбитый хрусталь на полу. Через несколько секунд девушка встретилась с ронином. Ловким движением он перепрыгнул через стол, в левой руке он держал отрубленную голову, а в правой меч. Пленница испытала неподдельный ужас, оказавшись лицом к лицу с этим безжалостным убийцей. Его карие, холодные глаза смотрели на неё впритык и не сулили ничего хорошего. Ей было страшно, все её мысли путались, она не знала, что делать, бежать — уже поздно, защищаться — бессмысленно. Чёрный ронин не дал ей времени на раздумья, он поднял кровавую катану и замахнулся для последнего удара. Бедная девушка закричала от страха, она закрыла глаза и невольно вытянула руки вперёд. Прозвучал звон стали, спустя несколько секунд, которые показали для неё вечностью, она всё же открыла глаза. Ронина уже не было, он бесследно исчез, забрав с собой голову Тёбэя. Затем девушка посмотрела на свои руки и увидела, что её цепи разбиты — она стала свободной.

***

Яркие лучи солнечного утра падали на лицо спящей принцессы. Она ворочалась в кровати, закрывалась одеялом и что-то бормотала себе под нос. Ей не хотелось вставать, но вспомнив о том, что ранее утро — это её единственное свободное время, которым она вольна распоряжаться, как ей захочется. В остальном весь её день распланировать поминутно, причём даже не ей.

Принцесса приложила над собой усилие и поднялась с постели. Её сонные глаза почти не разлипались, широко зевнув, она развела руки в стороны и прогнулась в позвоночнике. Не забывая, что каждая минута на счету, она быстро приступила к разминке. После, она расстелила в центре своей комнаты небольшой мягкий ковёр и занялась гимнастикой.

Её лоб покрылся испариной. Связки и мышцы были натянуты до предела. Несмотря на невыносимо разрывающую боль, принцесса тянулась изо всех сил, пыталась наконец-то сесть на шпагат.

Она любила гимнастику, хоть многие и не понимали ее, говоря, что это ерунда и пустая трата времени. Для принцессы это было чем-то личным, хорошей разгрузкой души и тела. А чувство гибкости в своём теле придавало ей некую уверенность в себе.

Ей так и не удалось сесть на шпагат. Дверь резко распахнулась, и в комнату её величества вошли две служанки. Одна молодая, а другая в более пожилом возрасте — грозно посмотрев на принцессу лежащею на полу в неестественной позе, она сказала:

— Ваше величество, вы опять занимаетесь непотребством.

Принцесса устало закатила глаза и тяжело вздохнув, ответила:

— И вам доброе утро Ханака. Вы сегодня зашли раньше, чем обычно.

— Потому что у вас сегодня очень много дел, госпожа. Вы должны быть полностью готовы к приезду гостей.

Молодая госпожа неуверенно встала на ноги и сразу спросила.

— Каких гостей? И почему меня никто не предупредил о том, что кто-то приедет?

— О-о, ну я думала, вас поставили в известность. Этим вечером во дворец приезжают правители со всех провинций. По этому поводу в большом зале будет организован крупный банкет с танцами и представлениями. Так что вы должны срочно одеваться и идти на занятия по вокалу!

— Зачем?

— Как зачем? Ваш отец хочет, чтобы вы спели для всех гостей.

Принцесса уже хотела что-то возразить, но пожилая служанка хлопнула в ладоши и сзади подошла вторая. Молодая прислужница со смущённым видом держала в руках вечернее платье и туфли.

— Этим вечером на вас должен быть этот наряд. А сейчас, как я и сказала, вас ждёт преподаватель по вокалу. Прошу не тратить не своё и не чужое время и сразу пойти к нему. — Голос у этой барышни всегда был жёстким, надменным, и чтобы она не сказала — это неизменно звучит в приказном тоне.

— Слушай, ты постоянно планируешь мой день по пунктам. Даже не спрашивая хочу ли я того или нет. Нашла бы ты лучше себе мужика, и начала бы настраивать свою личную жизнь, а не мою.

Молодая служанка засмеялась, но взглянув на Фриду быстро осеклась. Жестко посмотрев на принцессу, пожилая служанка сказала:

— Приведите себя в порядок госпожа, а то по утрам вы выглядите как пугало.

— Всяко лучше, чем ты, — буркнула себе под нос принцесса.

Молодая служанка оставила за ширмой платье и туфли, после они удалилась из её комнаты.

Принцесса пошла в туалетную комнату, посмотревшись в зеркало, она искривила губы в недовольной гримасе. Вид действительно был не важный: спутанные космы волос, опухшие и не выспавшиеся глаза.

— Так не пойдёт, давай-ка мы приведём тебя в порядок подруга.

Она намочила свои длинные волосы и принялась медленно их расчёсывать одну прядь за другой. Придав своей прическе более смотрибельный вид, она подошла к своему гардеробу.

Скинув с себя пижаму, она ещё минут семь стояла в нерешительности перед выбором из десятков цветастых платьев. Ей уже давно надоели эти громоздкие наряды, которые стесняют и сковывают каждое твоё движение. Откапав где-то на дальних полках, принцесса одела: зелёного цвета брюки, белую сорочку, и кожаную куртку с тремя ремнями на поясе. Из обуви она предпочла пару высоких, кожаных сапог, на низком каблуке.

В таком виде она пошла на занятия по вокалу, но стоило ей выйти из своей комнаты как практически на пороге, она столкнулась с Каскадом — высоким и широкоплечим самураем. Он всегда служил только во дворце, ибо его первостепенной задачей было защищать жизнь принцессы, ценной собственной.

— Утро доброе, пташка — добродушно поздоровался здоровяк.

— Каскад, — принцесса сердечно улыбнулась ему — вы как всегда галантны и приятно выглядите.

Каскад, единственный кого принцесса любит и уважает. На то были свои причины. Этому самураю было не больше двадцати, когда он поступил служить во дворец. За несколько лет исправной службы он смог доказать императору что является надёжным и преданным воином которому можно доверить жизнь. И в тот день, когда родилась принцесса, именно ему поручили защищать её. Так что он с пеленок оберегал девушку от всяких напастей. Что до самой принцессы, так она всегда испытывала к нему некие отцовские чувства. Да и сам Каскад не скрывал, что любит её как дочь.

— Сегодня у вас очень важный день. — Ответствовал самурай.

— Да знаю уже, — отмахнулась принцесса. — Почему ты раньше не сказал об этом. Ты ведь знаешь, как я не люблю сюрпризы.

— Прошу меня простить, ваше высочество!

Она по-детски ударила ему в грудь. Её лицо было серьёзным, но спустя секунду не выдержала и улыбнулась. Принцессу всегда злило, когда он обращался к ней официально, особенно когда произносил: «ваше высочество».

— Кажется, вы опаздываете к репетитору — напомнил самурай.

— Эх, бравый друг, всё-то ты знаешь обо мне.

— Это входит в мою работу, знать всё о вас — он указал рукой на коридор, и они вместе пошли по нему.

— Каскад старина, объясни мне, пожалуйста, одну вещь. Почему я всегда должна делать то чего вовсе не хочу? Например, сейчас я иду, на эти чёртовы репетиции по вокалу. Затем начнётся обучение танцам, а после эта занудная математика.

Самурай слегка улыбнулся, но при этом со всей серьёзностью сказал:

— Наверное, потому что вы принцесса, а этот статус обязывает быть развитым некоторыми способностями.

— Ага, конечно, во дворце ведь всегда нужна цирковая обезьянка.

Каскад косо посмотрел на неё, но ничего не сказал.

— Просто я этого действительно не понимаю. Почему я не могу заниматься теми вещами, которые мне действительно нравиться? Вот ты — старый самурай, который всю жизнь только и делал, что защищает меня. Чем бы ты на самом деле хотел заниматься? Что тебе нравиться делать?

Этот разговор ввёл в ступор старого самурая. Ещё никто не спрашивал у него, чем бы он хотел заниматься.

— Я… я не знаю — задумчиво произнёс воин, — я и так горд тем, что служу и защищаю вас принцесса. Это же великая честь для любого воина, что может быть лучше этого?

— М-да, я, конечно, знала, что все самураи лишены черт индивидуальности, но то, что это касается лично вас мой дорогой друг — это удручает меня до глубины души. Поймите, неправильно жить одной только службой и кодексом бусидо…

Тут самурай не выдержал и перебил её.

— Принцесса! Я уверен, вы обязательно сможете заниматься чем угодно, как только станете императрицей нашей страны.

Она презрительно фыркнула и сказала:

— Для этого я обязана выйти замуж. Причём за того человека, который скажет мой отец. А я не хочу быть политической фигурой в руках власть имущих, — она с наивной улыбкой сказала — замуж надо выходить только по любви, а не ради денег или положения в обществе…

Самурай снова перебил её, но на этот раз не специально. От-услышанного его резко пробило на смех. Он весь покраснел, а из глаз непроизвольно начали бежать слёзы. Его громогласный хохот разнёсся по всему коридору.

Немного успокоившись, он, слегка смерив, свой смех, но увидев её злую гримасу и недобрый взгляд, он мгновенно стал серьёзным.

— О-о, так вы не шутите… — растерянно произнёс самурай. — Дайте угадаю, вы прочитали это в тех книжках про любовь?

Она не ответила. Обидевшись на своего телохранителя, она перестала с ним разговаривать и остаток пути, они прошли молча.

Все занятия и репетиции принцессы всегда проходили в одной и той же комнате. Открыв её дверь, она увидела сидящего за столом высокого и сухого мужчину.

— Вы опоздали — его лицо не отражало эмоций, но голос звучал грубо, что весьма странно для преподавателя по вокалу.

— Прошу меня простить учитель Мацумото, просто я…

— Неважно, — резко перебил учитель, — давайте не будем тратить наше время на пустые слова. Начнём же наше занятие.

Она слегка застенчиво села напротив него. Его взгляд, устремлённый на принцессу, был тяжёлым и неприятным, эти глаза никогда не внушали доверия. Именно поэтому она всегда сторонилась этого учителя и его занятий.

— На прошлом занятие я дал вам текст одной песни. Вы хорошо её выучили?

— Вполне, — ответствовала принцесса.

— Чудно, всё сегодняшнее занятие я буду учить вас правило исполнять эту песню. Именно её вы будите петь этим вечером. — На короткий миг его взгляд стал мягче, — надеюсь, ты не подведёшь меня, ибо качество твоего исполнения напрямую повлияет на мою карьеру учителя.

Она нервно улыбнулась и серьёзным тоном сказала:

— Давайте не будем тратить время на пустые слова. Начнём занятие.

Следующие два часа девушка почти без остановки пела. Учитель заставлял её делать голос то выше, то ниже, нежнее или грубее. И почти всегда ему невозможно было угодить. Как бы сильно принцесса не старалась, и как бы сладкозвучно не звучал её голос, учитель всё равно оставался недовольным. Он неумолимо заставлял её петь с самого начала одну и ту же песню. В десятый, сотый и даже тысячный раз. Пока наконец-то он не добился от неё той самой подачи и звучания, которого он хотел. Стоит ли говорить, что принцесса в конце занятия чувствовала себя как выжатый лимон.

Лишённая всяких сил она вышла вместе с Каскадом в сад подышать свежим воздухом. В императорском саду на каждом шагу росли и благоухали цветы самых разных сортов и видов. Принцесса села на густую траву возле одного из дубов, что росли здесь, и облокотилась на его могучий ствол. Высокие кроны дерева скрывали её от яркого солнца. Тёплая и солнечная погода, рощи красивых цветов, их приятный и тонкий аромат в воздухе — всё это, создавало великолепный пейзаж и обстановку. Однако принцессе не становилось веселей. Она угрюмо сидела под дубом, прижав колени к груди, её голова была забита мрачными размышлениями о своём статусе.

— От чего же так приуныла наша пташка?

Не оборачиваясь, принцесса ответила Каскаду:

— От того что пташка находиться в клетке. — Её голос был осевшим.

Здоровый воин бесцеремонно сел рядом с её высочеством и при этом слегка сдвинув девушку в сторону.

— Зато клетка золотая — а на такой плен любой обыкновенный крестьянин готов пойти на всё.

— Что ж, я была бы не прочь поменяться с крестьянином местами — она увидела выпученные глаза Каскада и продолжила свой монолог с уже большим энтузиазмом и лёгкой улыбкой на лице. — Да! Я бы лучше пахала землю и выращивала рис, чем вечно драть горло, напевая эти чёртовы песни. И вместо того чтобы плясать на этих уроках по танцам я бы с радостью пошла бы на охоту или рыбалку.

Бравый вояка в голос засмеялся и дружески похлопал её по плечу.

— Принцесса и охота смешно, нечего сказать. Ну а если серьёзно, я уже давно понял, что все эти занятия и уроки ты не любишь, но чем бы ты тогда хотела заниматься вместо…

— Гимнастикой, — резко ответила та, — Географией, Литературой, Астрономией, верховой ездой и… — тут принцесса осеклась. Замолчав на полуслове, она отвела взгляд в сторону и натужно сделала задумчивый вид.

— Эй! В чём дело? — Возмутился самурай. — Ты так бодро начала и резко закончила. Давай же, назови последний предмет, который ты хотела бы освоить.

— Нет. — С каменным лицом сказала дама.

— И почему же нет?

— Ты опять будешь смеяться.

— Что? Да нет же, не буду я смеяться — заверил Каскад.

— Нет будешь. Я тебя, что не знаю, тебе ведь даже повод не нужен, чтобы поржать! — Раздражённо выпалила принцесса.

— Так, хватит. Клянусь, чтобы ты мне там не сказала, я не буду над этим смеяться. Ты поняла? А теперь давай выкладывай. А то ты уже неприлично сильно меня заинтриговала!

Она тяжело вздохнула и сказала:

— Фехтование, ясно? Я хочу научиться владеть мечем.

На её удивление Каскад не стал заливаться диким хохотом, ведь подобное занятие более чем не характерно её статусу. Но у самурая был серьёзный вид. Он проницательно смотрел на эту девушку и о чём-то размышлял. Когда молчание затянулось, он сказал ей всего три слова:

— Я обучу тебя.

— Что?!

— Говорю я стану твоим учителем, что не понятного? Если ты так сильно желаешь овладеть подобным ремеслом, то я помогу тебе в этом. — У неё отвисла челюсть, она не верила тому, что слышит — но учти, мои тренировки будут тяжёлыми и изнурительными, и ты беспрекословно должна будешь слушаться меня во всём.

— О-боже, так ты серьёзно. Каскад! — Она радостно обняла своего телохранителя, а тот от неожиданности охнул, и чуть было не свалился на бок.

— Ты даже не представляешь насколько я этому рада. Раньше я только мечтать могла о подобном, но сейчас… подожди. Ведь мой отец не одобрит подобного. Он это просто не поймёт.

Каскад лукаво улыбнулся и заговорщицки посмотрел на неё.

— Он об этом не узнает, пусть это будет нашим секретом.

— Ваше высочество, император желает видеть вас.

Прямо возле них неизвестно откуда появился доверенный слуга и помощник императора. Принцесса испуганно поднялась с травы и неловко стала отряхиваться от листьев и поправлять всю одежду. Низкий, очень бледный человек, одетый в белое кимоно пошёл в рощу деревьев Сакуры. Принцесса шла следом.

Сакура — дерево с невероятно красивыми бутонами розового цвета. В этой роще, их росло сотни. Ветер слегка колыхал их ветви и тысячи лепестков кружились в воздухе и осыпали землю. Создавая красивый розовый ландшафт.

Император Нахурито находился в беседке окружённой этими деревьями. Он стоял спиной к принцессе и любовался летящими по ветру лепестками Сакуры.

— Время пришло — задумчиво произнёс он.

— Доброе утро мой император. Вы желали видеть меня? — Сказала принцесса своему отцу.

Мужчина преклонного возраста обернулся к ней. Его лицо было испещрено морщинами, а волосы уже тронула седина — следы нелёгкого правления в годы тяжёлой смуты страны. Казалось принцесса стоит перед глубоким старцем, но этот мужественный взгляд и сильный голос говорили об обратном.

— Здравствуй, моя дорогая — улыбчиво сказал отец. С ног до головы он окатил её взглядом благоговейного удовлетворения.

— Какая ты стала большая, да чего же быстро взрослеют мои дети! Кажется, будто ещё вчера я держал тебя в руках новорожденным младенцем. А сейчас уже… — он на несколько секунд замолчал и задумался, — ты ведь уже знаешь, вечером в нашем дворце будет торжественный приём сюзеренов, феодалов и правителей со всей страны.

— Да, мне сказали об этом. И я уже готова исполнить возложенный на меня долг.

— Неужели? — Удивился отец.

— Конечно, я исполню песню для всех этих гостей. Так что можешь не беспокоиться, отец. Все останутся в восторге.

— А-а, так ты об этом, — как не странно эти невольно брошенные слова императора зародили в принцессе некие подозрения, что она опять чего-то не знает о грядущих событиях. Но она и понятия не имеет о той раковой правде, что сулит ей этот разговор.

— Ну а ты знаешь, по какому поводу я решил устроить такой праздник? — Она медленно помотала головой, — на то есть две причины: Первая — я намерен сложить с себя все полномочия императора и передать этот пост твоему брату. Отныне Акира будет полноправным правителем страны.

Принцесса была, мягко говоря, удивлена подобной повестке дня. Она стояла в полном замешательстве, не зная, как реагировать на подобную новость. С одной стороны, она была рада за своего брата, который с самого детства грезил стать настоящим императором. А с другой стороны ей было грустно за отца, ведь время не пощадило его, и он постарел раньше положенного срока.

— Ох, я очень рада за Акиру. Уверенна, он не подведёт тебя и станет достойным приемником своего отца. Ты, кажется, упоминал ещё о какой-то второй причине для праздника. Что это отец?

— Ты выходишь замуж.

***

— Не черта не вижу!

Сумерки и наплывающий туман создавали плохой обзор самураю. Из-за ночного ливня почти вся равнина была затоплена, но этого даже не было видно, поднявшаяся мгла мешала что-либо разглядеть дальше ста метров.

— Как думаешь, долго так будет продолжаться? Мы как будто в молоке находимся, того и гляди на нас кто-нибудь нападёт, а мы даже не заметим. — Ворчал себе под нос один из самураев охраняющий ворота.

— Что ты такое говоришь, кто захочет напасть на это поместье? — Второй самурай сонно зевнул и отрешённо посмотрел на своего неспокойного напарника. — Наш господин Анджей Асана могущественный и влиятельный лорд, все знают, что эта земля, этот дом и даже эти равнины принадлежат только ему. Без разрешения сюда никто не посмеет сунуться. Так что прекращай нервно сжимать рукоятку своего меча и расслабься уже, по факту наши обязанности сейчас очень условны. В такую рань и смутную погоду в это поместье не явиться друг и не будет атаковать враг. Не видно же ни черта.

— Неужели? Стало быть, тот человек вдалеке нам не враг и не друг?

От этих слов второй самурай наконец-то открыл сонные глаза и увидел, как из густого тумана появился всадник. Его старая лошадь передвигался не спеша, постоянно шлёпая копытами по грязным лужам. Одежда этого человека была сплошь чёрного цвета со следами запёкшейся крови. Лица не было видно, повязка и плотно натянутый капюшон делали его почти безликим.

Подъехав к воротам, он спрыгнул с лошади, самураи тут же подбежали к нему, обнажив свои мечи. Человек в чёрном стоял неподвижно и ровно, а эти двое окружили его и агрессивно стали задавать вопросы.

— Ты кто такой?

Сумрачный странник уже хотел ответить, но второй самурай перебил его, резко вспомнив, кто перед ним стоит.

— Это же тот самый ронин, его наш лорд постоянно использует как наёмника. Да-да, это он. — Самураи убрали свои мечи обратно в ножны, но не спешили пропускать этого человека.

— Ронин значит, как же я вас ненавижу! Все вы жалкие псы! Лорды вроде моего кидают вам кость, и вы готовы перегрызть друг другу горла за неё.

Второй самурай глумливо посмеялся от такого высказывания.

— Тонко подмечено брат, мне лично даже не вериться, что, такие как он когда-то были в наших рядах. То, что он был самураем — сама мысль об этом оскорбляет наш славный титул. Но сейчас-то ты на своём месте, пёс!

Самурай подошёл к ронину вплотную и толкнул его в плечо, он не зашатался, а лишь мягко сделал шаг назад.

— В чём дело, не как струхнул? Я только что оскорбил тебя, ну же поведи себя как мужчина и дай мне отпор! Ха-ха, а ещё говорят, что ему убийства разные поручают, такой тюфяк даже овцу не зарежет.

— А вот мне лично всегда было интересно, почему он постоянно ходит с этой дебильной повязкой на лице?

— А действительно почему, давай-ка сдёрнем её, и увидим, что он за ней прячет.

— Что это здесь происходит?!

Самураи обернулись и увидели перед собой своего командира. Ешида старый и опытный самурай сурово посмотрел на каждого, он быстро сообразил, что они глумились над ронином, но не придал этому значению. Ему этот воин тоже не нравился.

— Откройте ворота и не смейте его больше задерживать!

Появление этого командира спасло стражникам жизнь, если бы они всё же попытались сорвать его повязку, ронин перерезал бы им глотки. Возможно, Ешида об этом тоже знал, оказавшись наедине, за столом между ними не сразу завязался диалог.

Старый командир почесал свой седой затылок и после минуты молчания сказал:

— Ну, так как, ты устранил Тёбэя?

Ронин снял со спины мешок и молча бросил его на стол, открыв его, Ешида увидел внутри отрубленную голову предводителя клана якудз.

— Красиво, а что на счёт свидетелей? Насколько я знаю, там было очень много людей, ты всех убил?

Испуганное, но в тоже время красивое лицо пленной девушки всплыло в памяти чёрного ронина.

— Да, я убил всех до единого. — Голос этого человека был хрипловатым, неприятным.

— Точно? Ты ведь знаешь, нам не нужны лишние свидетели.

— У тебя что, есть какие-то подозрения? Неужели ты думаешь, что я могу кого-то упустить или не добить из жалости? Поговорим откровенно, я до этого подводил тебя или твоего лорда? Насколько я помню, такого не было, так что я скажу ещё раз: я убил всех, кто находился в том поместье. Тема закрыта. А теперь, где мои сто тысяч йен?

Нехотя, но всё же Ешида бросил на стол мешочек с деньгами, монеты в нём звонко ударились об дерево. Ронин взял его и убрал за пояс, поднявшись со стула, он уже направился к выходу.

— Сядь! — Приказал старший самурай. — У меня есть для тебя ещё одна работа.

Прежде чем приступить к разговору, Ешида поставил на стол глиняный чайник и налил в две чашки горячего и ароматного чая. Одну он предложил ронину, тот вежливо отказался и сказал:

— Что за работа?

— Одна из самых лёгких и в тоже время прибыльных в твоей жизни. — Интригующе начал Ешида, немного отпив из чашки, он продолжил — что ты знаешь про Хатори Сано?

— Это один из феодалов нашего императора, имеет деньги, власть и земли. В общем-то, как и многие другие феодалы, но с существенным отличием — ему не плевать. Он чуть ли не единственный кто стремиться хоть как-то помочь бедным крестьянам и ремесленникам.

— Подожди, мне кажется или я слышу в твоём голосе уважение к этому человеку? — Командир лукаво улыбнулся, но так и не дождался ответа — Меня это забавляет, ибо твоей работой будет его убийство. На этот раз всё будет гораздо проще, чем с Тёбэем, тебе не придаться его выслеживать мы уже знаем, где он будет завтра вечером — маленький уютный домик в лесу. Оказывается, раз в месяц он любит бывать на природе и медитировать в окружение сотен вековечных деревьев. Всего один день, никакой охраны и никаких друзей, только он и дремучий лес, до чего же он старый дурак! Если сделаешь всё чисто, то по окончанию работы получишь пятьсот тысяч йен.

— Нет.

На несколько секунд Ешида потерял дар речи, удивительно как всего одно слово способно ввести в ступор человека.

— Что ты сказал?

— Я не стану его убивать.

— Стоп, позволь я тебе напомню, пятьсот тысяч йен — полмиллиона, ронин! Ты на эти деньги сможешь купить себе собственное поместье, и на сей раз тебе не придётся в шторм выслеживать одного человека в надежде, что он сможет тебя привести к месту, где будет находиться основная цель. Всё гораздо проще, чем с якудзами, он там будет совершенно один, это же легче лёгкого, неужели ты не понимаешь?

— Не в этом дело. Если ты не замечал, то я всегда соглашался только на особенные заказы, там, где люди действительно заслуживали смерти. Тот же самый Бандзуйин Тёбэй — он был якудза, вся его деятельность состояла из грабежа, подпольной проституции и массовых убийств неугодных и порой невинных людей. Я убиваю за деньги, но только чудовищ, таких как Тёбэй. А ты предлагаешь мне убить невинного человека.

— Полмиллиона!

— Да хоть пять миллионов. Пойми, есть некоторые вещи, которые не продаются. Например, совесть и честь.

— Совесть и честь? — С этих слов старый самурай стал ехидно смеяться — как же это лицемерно слушать от тебя ронин. Ты убиваешь и эти твои моральные суждения, что тот человек был хорошим, а ты зарезал плохого, ничего не меняют. Убийство — есть убийство. И этой тонкой грани, которая якобы отделяет тебя от них, не существует! Ты уже давно уподобился всем этим маньякам, которых так яро истреблял. Понимаешь? Ты точно такое же чудовище что и они! Сама смерть ходит по твоим пятам, и куда бы ты ни пошёл, где бы ты не оказался, всех кто будет находиться, рядом с тобой будет настигать смерть.

— Я не отрицаю этого и прекрасно понимаю, что, когда я погибну, то обязательно окажусь в одном адском котле со всеми, кого я когда-либо лишил жизни.

— Хорошо идейный ты наш, если деньги на тебя не производят впечатления, то я сделаю тебе не менее весомое предложения, но немного другого рода. Ты достаточно долго выполнял задания моего господина, и теперь он готов вернуть тебе статус самурая! К тебе вернётся былая честь, и твоя репутация будет восстановлена. Тебя наконец-то перестанут называть вшивым ронином. Все, и я в том числе, при виде тебя будут гордо произносить «Самурай!» Дело за малым приятель, выполни последнее задание.

Ронин покачал головой и с неподдельным отвращением посмотрел на Ешиду.

— Ты не черта обо не знаешь, чтобы утверждать такие вещи. Позволь я тебе кое-что объясню. Господин у настоящего самурая — это как отец, он может быть только один и преданным ему ты должен быть до самой смерти и особенно после! Мой давно погиб, и, если бы я хотел снова стать самураем, я бы им стал в любой момент. Но я предпочитаю оставаться бесславным ронином и чтить его память, чем быть продажной подстилкой и искать себе нового покровителя.

Чёрный ронин встал из-за стола.

— Разговор окончен, как и моё сотрудничество с твоим лордом.

— Как хочешь, но ты его этим очень сильно разозлишь.

Ешида зря распылялся, не успел он закончить это предложение, как ронин уже оказался на улице. Вот настолько ему было плевать на этого лорда Анджея Асана.

***

Под толщей тёплой воды и пышной пеной на поверхности, её тело расслаблялось. Но сердце и разум всё так же терзали неприятные и страшные мысли.

Последние несколько учебных предметов прошли для принцессы как в тумане. За обедом она даже не притронулась к еде. Каскад заметил, что она была не в себе, и пытался рассмешить ее, рассказывая смешные истории из своего детства, но она даже не смотрела в сторону самурая. Вернувшись в свою комнату, принцесса первым делом наполнила ванную. Добавила в воду соли, благовония и пенистые растворы. Сняв себя всю одежду, она с головой погрузилась в тёплую воду. Пена слегка щипала глаза, и аромат тропических цветов наполнил собой всю ванную комнату.

Принцесса прибегла к этой водной процедуре в надежде привести в порядок своё душевное состояние. Но мысль о свадьбе была столь ужасающей, что никакая ванная не могла её успокоить. Вспоминая слова отца, её сердце начинало биться как сумасшедшее. «Ты выходишь замуж» — эти три слова прозвучали в её голове как раскат грома в ненастный день.

— Что же мне теперь делать? Я не хочу выходить замуж! А что, если этот… этот человек окажется ужасным. Господи, да я даже не знаю его имени. А какой свадьбе может идти речь! И что от этого мой отец собирается выиграть? Расширение границ страны, поддержку народа или одобрение сюзеренов? Неважно, я в западне и выхода из этого положения нет.

Юная девушка поступила так же, как и сотни других принцесс до неё. Она смирилась с волей своего отца.

После ванны она обтёрлась полотенцем и подошла к ширме. В одном её отец всё-таки не подвёл. Вечернее платье оказалось очень красивым. Сшитое из чистого шёлка фиолетового цвета, на ней оно сидело более чем привлекательно. Время уже позднее, пора собираться на торжественный приём.

***

Открыв глаза, ронин резко вскочил с постели, из его груди вырвался крик ужаса. Тяжело дыша, он выхватил из-под подушки спрятанный нож. Судорожно сжимая рукоятку, он держал оружие прямо перед собой, готовый напасть и растерзать своих врагов.

Ронин напряжённо рыскал глазами по пустой и сумрачной поляне. Никого не было, посреди кустарников и малочисленных деревьев он находился совершенно один.

— Кошмар… — устало сказал бессонный человек — это был всего лишь кошмар. — Он откинул нож в сторону и грузно сел на скомканное одеяло, — очередной плохой сон и ничего более.

Но это был не просто кошмар. Он вскочил с постели и жаждал сражаться с фантомными врагами, ибо ему приснились ужасы давно прошедшей, но так и не забытой войны: несколько сотен солдат сражались против нескольких тысяч — это была бесславная битва, бойня на которой воины сражались и умирали на поле брани. Они гибли в крови и грязи, а их раненные братья продолжали сражаться под аккомпанемент истошных криков боли падших. В ту ночь темное небо запылало ярче солнца — шквал из огненных стрел накрыл тех немногих, кто пытался выжить…

Этот тёмный воин сражался за проигравшую сторону и роковое напоминание об этом он обречен всегда, нести на своём лице.

Весь день ронин проспал здесь — на вершине открытого холма, отсюда хорошо был виден город Саян-рок. Его простые дома, нескладные улицы, рынки и конюшни. Когда-то он там жил, когда-то это был его дом, ну а теперь… теперь начинает смеркаться. Ронин осмотрел свой лагерь, от костра остались одни угли, в чугунном котелке не осталось еды, фляжка с водой была пуста, а ночь обещала быть очень холодной. Недолго думая он взял с собой лук и стрелы, но этот вечер не благоволил ему. Он провёл в лесу больше трёх часов, но не встретил ни одного зверя. Набрав дров и воды, он вернулся к лагерю.

Чёрный ронин сидел напротив костра, не моргая, он смотрел на полыхающее пламя. К этому моменту уже стемнело, густой сумрак окружил его. Огонь почти не согревал, холодный ветер постоянно вгонял его в дрожь, вместе с этим пропало и сон. Ронин никогда не любил спать, одни и те же кошмары постоянно мучили его сознание. Он подкинул ещё несколько поленьев в костёр.

И в этот момент мрачного одиночества ронин увидел, как из темноты на него смотрят чьи-то яркие глаза. Из ночного сумрака выполз дикий койот, его рыжая шкура блестяще переливалась в свете костра. Он без тени страха смотрел на чёрного ронина, воин также заметил, что у этого зверя имелась странная аномалия — один его глаз был тёмно-зелёного цвета, а второй блестяще-золотистым.

— Ну и зачем ты пришёл, а? Смотришь ещё на меня так, будто я тебе еды могу дать. Максимум я могу угостить тебя стрелой в лоб, да вот только мясо у вас горькое, да и эти глаза как у мутанта не внушают мне доверие. Грейся если хочешь, но не пялься на меня так.

Чёрный ронин закрыл глаза, и устало вздохнул.

— Дожили, сижу и разговариваю с какой-то лисой. Похоже, я схожу с ума.

— Да, ты однозначно псих раз путаешь лису с койотом! — Послышался чей-то звонкий голос.

Воин резко вскочил и вытащил свою катану из ножен, он быстро рыскал глазами и всматривался в темноту.

— Кто это сказал? Где ты?

— Успокойся крепыш, я ведь прямо перед тобой стою.

Ронин медленно опустил глаза и увидел, как этот рыжий койот широко улыбнулся, обнажив ряд острых, как бритва зубов. Затем он подмигнул Каю своим золотистым глазом.

— Какого чёрта… — только и смог из себя выдавить ронин.

— Понимаю, для тебя это выглядит дико, но пожалуйста, постарайся успокоиться. Неужели ты никогда о говорящих животных не слышал? Тебе что мама ни разу не читала сказки на ночь? Да там каждый второсортный хорёк вставляет свои комментарии, но почему-то главный герой не сходит с ума, как это делаешь ты сейчас.

Он выпученными глазами уставился на говорящего койота и отшатнулся назад. На такую реакцию зверь истерически засмеялся.

— Такой матёрый убийца, а боится маленького койота. Спокойно mon ami, спокойно! Расслабь хватку, твой меч не причинит мне вреда, я соткан из другой ткани. Я живу во всех временах и во всех пространствах, и могу вернуться в любое из них. Я уже видел, как сгниют твои кости после смерти, и ещё увижу, как ты сделаешь первый вдох. Но сейчас, ронин, я выбираю быть здесь и сейчас, потому что этот момент может изменить многое. Ладно, видно в таком состояние мне не удастся с тобой вести диалог. Придётся сменить ипостасью.

И тут, откуда не возьмись начал клубиться и сгущаться ядовито-зелёный дым — он словно живое облако поглотил рыжего зверя. Ронин не знал, что за этим последует, вытянув меч вперёд, он приготовился к схватке. Зелёный дым увеличивался в размерах и расширялся, за считанные секунды он стал приобретать очертания человека, ронин оглянуться не успел, как вместо дыма перед ним материализовался живой человек. Это был мужчина высокого роста с мертвенно-бледной кожей и длинными до плеч волосами рыжего цвета. Сначала ронин не понял, что произошло, но увидев глаза этого человека, правый был тёмно-зелёного, а левый ярко-золотистый…

— Кто ты такой или же, что ты такое?

— О-о, сразу на «ты», лихое начало. Что ж думаю, ты можешь называть меня, трикстер.

— Трикстер? Но ведь это не имя, это…

— Да, это не имя и не фамилия, но это слово даёт тебе представление кто перед тобой стоит. Моё настоящие имя, как и твоё — не имеют абсолютно никакого значения, а слова, обозначающие наш род деятельности, куда красноречивей говорят о нас. Так что зови меня трикстер, ронин.

— Что тебе от меня нужно демон?

Его тонкие и сухие губы изогнулись в улыбке, а эти разноцветные глаза как-то пугающе заблестели в бликах костра.

— Обычно мне не нравятся, когда смертные ведут себя прямолинейно, но меня почему-то подкупает то, как ты не церемонишься с вопросами. Скажи мне, если бы у тебя появился шанс исполнить любое своё желание, что бы ты загадал ронин?

Собеседник трикстера молчал, ронин никогда не отличался красноречивостью, особенно когда сталкивался со своими врагами или жертвами, однако сейчас он просто на просто не знал, что ответить. Странно, но этот не замысловатый вопрос обескуражил сурового воина. Настолько, что он начал терять бдительность — его меч медленно склонялся и стал опускаться острием к земле.

— Ну же ронин, вопрос до безобразия прост! Подумай, как следует какое твоё заветное желание, у тебя ведь должна быть какая-нибудь мечта!? — Трикстер проницательно уставился на ронина, но тот продолжал молчать, его лицо всё также скрывала чёрная повязка, но эти открытые и растерянные глаза ясно давали понять трикстеру, что чёткого ответа он не получит.

— Забавно, — с насмешкой изрёк трикстер — всегда, когда я сталкиваюсь со смертными, я задаю им этот вопрос. И вот так сюрприз все хотят одного и того же. Понимаешь, их интересы до ужаса ограниченны! А интересуют их только деньги, власть, секс и слава. Но ты — он направил на ронина указательный палец, словно пригрозив ему чем-то — ты со всем другой случай мой друг! Да, в отличие от всех остальных тебе плевать на деньги и престиж. Да, ты презираешь всю эту мирскую наготу! Конечно, за такие умозаключения меня впору назвать «капитаном очевидностью», но чёрт меня дери! С человеком, у которого нет цены — история обещает стать более интересной и непредсказуемой! И всё же у тебя есть заветное желание, но боже, до чего же ты не хочешь, а может, и боишься в нём, признаться. И не то чтобы мне или кому-то ещё, а даже самому себе, ронин. Скажи честно, тебе часто говорят, что ты одинокий психопат?

— А тебе?

— Ха-ха, оставаться одному — это самый разумный выход в этом безумном мире, не так ли? Ого, какой ты зажатый, думаю, тебе не помешал бы психотерапевт.

Ронин не понимал и половины его речи, медленными шагами он стал обходить этого типа.

— Как много слов, кажется, будто ты вообще не со мной разговариваешь. Рыжий демон явился ко мне посреди ночи из-ниоткуда и просит назвать моё желание. Это сон или я сошёл с ума?

Бледный человек широко улыбнулся от уха до уха и обнажил два ряда жёлтых, крошечных зубов. Улыбка получилась неприятной и до ужаса натужной, на неё просто-напросто было страшно смотреть. Всё потому что человек не смог бы настолько сильно улыбаться — это было бы чисто физически больно, но трикстер, судя по всему, получал удовольствие.

— Это только начало мой друг, всё основное безумие ждёт нас впереди. Вот здесь… — он приставил указательный палец к виску и по-детски скосил глаза. Трикстер внимательно рассмотрел лагерь ронина, затем он устремил свой взор на него и произнёс:

— Кем ты стал, — это прозвучало неоднозначно, толи как вопрос, толи как упрёк — ты живёшь здесь на отшибе всего мира, вдалеке от людей, которые тебя презирают. Тебя ненавидят самураи и те, кому они служат, также ты противен и обычным людям. Крестьяне и ремесленники всегда смотрят на тебя как на шакала, и относиться к тебе соответствующе. Да, для всех ты всего лишь грязный пёс и изгой — Ронин.

Сквозь полыхающие пламя трикстер смотрел на тёмного воина, тот его слушал, но при этом устремил свой взор куда-то в ночную даль, видно было, как печальные раздумья зарылись в его голову. Трикстер был удовлетворён полученным результатом и продолжил с тем же темпом.

— Но ведь так было не всегда. Да, когда-то у тебя было всё…

— Зачем? — Резко перебил ронин — зачем ты вскрываешь мои старые раны? Для чего это всё, чего ты пытаешься добиться этим?

— Когда-то у тебя был дом, — невозмутимо продолжал трикстер — была семья, деньги, слава и почёт. Ты был самураем! У тебя была жизнь достойного воина, о твоих подвигах и сражениях знал любой мальчишка. Мужчины уважали тебя за твоё бесстрашье и отчаянные битвы, а женщины восхищались тобой. Твоё имя гремело, словно боевой клич для союзников и внушало страх в сердца врагов!

— Хватит, — сдержанно произнёс ронин, его карие глаза налились кровью, голос был негромким, но жёстким и неприятным, руки непроизвольно сжались в кулаки. На мертвенно-бледном лице трикстера всё также была эта жуткая улыбка, казалось, у него свело мышцы, и он теперь навсегда обречён, так улыбаться.

— И в один прекрасный день ты лишился всего и стал никем. А теперь вопрос на миллион долларов мой милый друг, как это произошло? Слухов и рассказов об этом уйма, тут как говориться, сколько людей столько и правды, но мне очень важно услышать это лично от тебя, ронин.

Он молчал, долго молчал. Нарастающий гнев, который он подавлял в себе, никуда не делся, ронин всё также зловеще смотрел на трикстера, костер, отделяющий их друг от друга медленно, но верно становился, слабел и начинал тлеть.

— Если я тебе скажу, ты уйдёшь?

— Непременно, my friend!

Ронин тяжело вздохнул, и устало посмотрел на небо. Казалась, время давно остановилась, и эта ночь должна была смениться на день ещё много часов назад. Луны, как и звезд, было не видно на небе, костёр продолжал тлеть, и темнота ночи с каждой секундой сгущалась вокруг воина. Ощущения были не самые приятные, ему чудилось, будто он оказался в одной клетке с этим… трикстером. Мысль об этом вгоняла его в дрожь сильней, чем холодный ветер.

— Это случилось больше десяти лет назад, как ты и сказал, я тогда был самураем и служил своему господину, Ханзо. В то время всё было по-другому, это сейчас в этой стране мир и порядок, а тогда Япония была разрозненной и поделенной на тысячи территории, за каждый кусочек которых ожесточённо воевали жадные феодалы.

Трикстер усмехнулся и саркастически сказал:

— Можно подумать твой господин Ханзо был святошей и не участвовал в той кровавой вакханалии.

— Да он тоже участвовал в этих разрозненных войнах, но не ради денег, территории и контроля. Он был дальновидней многих и понимал, что страна, в которой нет единства, суждена пасть, в небытие, утонув в хаосе и безумие. И больше всего в этих войнах страдали те, кто не был в них виноват — простой народ: целые семьи мирных фермеров, выращивающие рис на полях, гибли из-за прихоти военачальников тех или иных сюзеренов. Они сжигали целые деревни крестьян, чтобы запугать и показать свой авторитет всем остальным, убивали и грабили простых ремесленников, дабы было, на что кормить солдат. Ханзо не мог на это смотреть спокойно, он желал лишь единства своей стране, чтобы прекратить этот ужас, но понимал, что путь к этому будет вымощен кровью и людскими смертями. Я возглавлял его войско и был его правой рукой, тогда-то я и заработал свою доблестную репутацию. Наш легион был малочисленным и почти наполовину состоящий из добровольцев, жаждущих справедливости. Несмотря на это наши ряды были сплочённые и сражались мы верой и правдой, одну за другой мы отвоёвывали деревню за деревней, беря каждую под свою защиту. Бывало, мы могли посягнуть и на целые города, но даже тогда мы одерживали победу, шло время и наши силы росли, тогда-то Ханзо и решил объединиться с другими кланами, чтобы вместе навести порядок в стране и положить конец всем войнам, но…

Трикстер нахмурил брови и недовольно посмотрел на мрачного воина.

— Договаривай, мне плевать на то, как тебе тяжело об этом говорить, я хочу услышать, что произошло дальше! — Звонкий голос трикстера прозвучал эхом в кромешной темноте ночи. Костёр почти потух.

— Это случилось накануне решающей битвы, — тяжёлым голосом продолжал ронин — битва — которая должна была пожить всему конец. Тогда мы решили назначить встречу со своими союзниками, на перевале Секиро… это была ловушка. Тысячное войско настигло нас врасплох и атаковало со всех сторон, у них была конница, копья, луки и стрелы, нас было лишь несколько сотен. А из оружия только мечи… когда нас почти всех перебили, мы всё же увидели своих союзников. Они спрятались за утёсами горы, и вылезли для того чтобы добить нас. Они синхронно натянули тетивы своих луков и спустя несколько роковых секунд, нас волной накрало тысячи огненных стрел… мой господин и те остатки войска, что я возглавлял, погибли почти сразу, выжил только я.

— Потрясающи! — Выкрикнул трикстер, он начал хлопать в ладоши и восхищаться рассказом ронина. От костра остались одни угли.

— Вне всяких сомнений тот день был венцом твоего падения ронин! Ты был на вершине, оседлал саму удачу и был на расстоянии вытянутой руки от величайшей победы в своей жизни, но одно маленькое «но» испортило всё твоё существование, за что ты был, низвергнут из рая и отправлен в тартарары!

— Закрой свой рот! — Трикстер впервые услышал, как орёт ронин, он наконец-то довёл его до ручки, ронин больше не хотел себя контролировать, те старые душевные раны, что потревожил трикстер, воспалились. Он с нескрываемой яростью схватил рыжеволосого за ворот его старой жилетки и прижал к стволу дерева.

— Я рассказал тебе то, что ты хотел услышать, а теперь возвращайся обратно в ту преисподнюю, из которой ты выполз демон, иначе я срежу это грёбанную улыбку с твоего лица!

Но в разноцветных глазах трикстера не было и тени страха, казалось он только этого, и добивался.

— Нет, сначала я должен донести до тебя одну важную мысль, мой милый друг.

Ронин сжал правый кулак до белых костяшек и нанёс сокрушительный удар… в ствол дерева. В одну секунду трикстер исчез, оставив после себя лишь лёгкий зелёный дымок.

— Прекращай, тебе всё равно меня не заткнуть, за тысячу лет ещё никому не удалось!

Развернувшись ронин увидел трикстера материализовавшегося на несколько метров подальше от него, рядом с ним витал точно такой же зелёный дымок, костёр от которого остались одни лишь угли снова отделял их. Опьяняющая ярость была сильней трезвого рассудка, ронин выхватил свой меч и быстрым шагом пошёл на бледного человека. Не успел он к нему приблизиться, как костёр резко запылал огнём ядовито-зелёного цвета, демоническое пламя превосходило человеческий рост, оно было ослепительно ярким и смертельно обжигающим. Ронин закрыл глаза рукой, боясь лишиться зрения от этого слепящего огня, он резко попятился назад и упал на землю. И тогда снова раздался этот звонкий и смеющийся голос.

— Человек что предал и убил твоего господина, всё ещё жив. Человек, который повинен в том, что ты сейчас здесь — на дне жизни, сейчас живёт припеваючи и беззаботно в своём прекрасном дворце. Человек, из-за которого ты обречён, всегда носить эту повязку на лице, сейчас улыбается, красив и любим всеми.

Костёр перестал гореть зелёным и ослепительным светом, ронин перестал жмуриться и, убрав руку с лица, увидел стоящего над собой трикстера, он не спешил на него нападать, ибо понимал, что за этим последует очередной «фокус».

— Все мои слова вызывают в твоей душе шторм, гнев, ярость и жажда крови сейчас клокочут в твоих жилах, но разве я твоя цель? Давай-ка ещё раз повторю. Если у тебя появился бы шанс исполнить любое своё желание, что бы ты загадал?

Трикстер нагнулся к ронину и по-дружески протянул ему руку, чтобы помочь подняться. Чёрный ронин принял помощь трикстера, он, взял его руку и зловеще произнёс:

— Я бы хотел… я хочу убить того человека, за то, что он убил моего господина и за то, что он сделал со мной. — Трикстер поднял его, ронин в упор посмотрел на эти странные разноцветные глаза и добавил — Я хочу мести.

— Да, это то, что я и хотел услышать! Ты всегда хотел лишь только мести, но до него невозможно добраться, ещё бы! Сейчас он самый защищаемый человек в стране, к нему невозможно подобраться, будь ты хоть самим чёрным ронином. Однако я способен дать тебе такую возможность, только я один на всём белом свете могу подарить тебе шанс свершить свою месть. Но для этого мне нужно чтобы ты исполнил три моих поручения, скажем так, три желания.

Ронин окатил трикстера презрительным взглядом.

— Стоило догадаться. Знаешь, ты уже третий кто сегодня пытается меня подкупить.

— Ты согласишься на эту сделку, ибо как я и сказал, я единственный кто может исполнить твоё заветное желание и да, для этого сначала придётся немного попотеть.

— А где гарантии?

— Их нет, но даже так ты сделаешь все, что я скажу.

— Ты мне надоел, если ты сейчас же не исчезнешь, я отрублю твою рыжею голову и мне плевать на, то, что ты владеешь магией.

— Слушай моё первое желание, чёрный ронин: отправляйся на юг к городу Сан-венганзе и убей чудовище, что обитает в их лесах.

— Я же сказал, что не стану выполнять твои желания!

Он снова атаковал трикстера, но как бы быстро он не двигался, трикстер успевал исчезнуть за секунду до удара. Меч воина со свистом срезал лишь верхушку зелёного дыма. На этот раз он однозначно исчез и ронин остался один посреди темноты ночи.

Воин тяжело рухнул на колени, в правой руке он сжимал прямую и длинную рукоятку изогнутого меча с односторонним клинком, он держал самурайскую катану — единственное, что сохранилось от его прошлой жизни. Быстрым движением он сорвал со своего лица чёрную повязку и посмотрелся в отражение своего меча. После нескольких секунд созерцания из его груди вырвался оглушительный крик, казалась, так ревел раненный зверь. Он с размаху отбросил свой меч и тот наполовину воткнулся в ствол дерева.

— Хорошо, трикстер. Я исполню твои желания.

***

— А эта принцесса… простите, забыл, как её зовут. Ваша сестра, она красивая? — спросил лорд Анджей Есинака.

— У вас есть в этом какие-то сомнения, мой друг? Будьте спокойны, она красавица, каких поискать — Акира внимательно оглядел своего собеседника: высокий, статный, крепкого телосложения. Отличался красивым — слишком уж красивым — лицом. Ему не стукнуло сорока, как решил Акира.

— Из вас выйдет прекрасная пара. К тому же моя сестра понравиться вам не только за хорошенькую внешность. Она отлично образована, общительна и весела. А также любит книги и гимнастику.

Лорда Анджея это мало интересовало, он пытливо смотрел на людей вокруг. Они находились в огромном зале полном знати, господ, купцов, феодов и слуг, что раздавали всем остальным напитки и закуски.

— Должен признать вы меня изрядно удивили своим предложением, мистер Акира. Прежде всего, хотелось бы знать, почему вы решили выдать её замуж именно за меня? И что куда более, интересней, как вам удалось на это уговорить императора?

В правой руке юноша держал бокал с красным вином. Он сделал несколько глотков. Мрачно улыбнувшись его глаза как-то странно блеснули.

— Всё очень просто приятель. Мой папочка этим вечером передаст в мои руки власть над целым государством. А для надёжного управления народом, нужны надёжные союзники. Не слишком слабые и не через-чур сильные. Потому я и выбрал вас. Мы с вами намазаны как масло между тонким слоем икры и заплесневелым куском хлеба. Как только вы женитесь на моей сестре, мы с вами станем не просто союзниками. Мы будем родственниками. Одной семьёй. Вот и получается, что в должном образе истолковав всё своему отцу, он дал согласие на такого потенциального зятя, лорд Анджей.

Закончив свой монолог, он отвёл взгляд в сторону. Осушил содержимое своего бокала и коротко произнёс:

— Это деловой подход.

Лорд Анджей снова что-то хотел спросить про принцессу, но в центр зала вышел сам император. Ещё секунду назад все люди оживлённо о чём-то общались между собой. Теперь же беспорядочный хор голосов смолк. В воздухе повисла гробовая тишина. Если бы мимо пролетала муха, то каждый из присутствующих услышал бы жужжание её крыльев.

— Уважаемые гости, дамы и господа — обратился император Нахурито Тагави — я устроил этот торжественный приём и собрал всех вас здесь. Чтобы вы стали свидетелями, того как отец передаст власть над народом своему сыну. Этим вечером Акира станет полно-правым императором. Хорошим или же плохим, покажет лишь время. Но это ещё не всё. — Он оглядел публику из сотен людей разных сословий и классов, его взгляд пытался найти кого-то конкретного. — Лорд Анджей Асана, выйдите ко мне!

Зрелый и красивый мужчина без тени сомнения и страха предстал перед императором.

— Хочу, чтобы все знали об этом. Этот гордый лорд станет моим зятем! Чему я чрезвычайно рад, мой милый друг. Но куда больше этому рада моя дочь. Да она была безумно счастлива, впервые узнав об этом. Настолько, что она сама написала и выучила для вас песню, лорд Анджей.

В зал вошла принцесса. Лорд Анджей ожидал встретить, толстую, прыщавую, женщину с жёлтыми зубами и глупым высокомерным лицом. Но все эти опасения рассыпались в прах, когда он впервые увидел её. Юная и невероятно красивая девушка идёт уверенной походкой к своему отцу. На ней фиолетовое шелковое платье. Распущенные русые волосы имеют длинную и волнистую форму. Белоснежно-нежная кожа и глаза нежно голубого цвета.

Где-то в дальнем углу заиграла арфа и послышалась тихая мелодия флейты. На принцессу были устремлены сотни пар глаз. Она собралась духом и как ей сказали, направив свой взор исключительно на лорда начала петь. Её мелодичный и сладкозвучный голос звучал на весь необъятный зал. Каждый с замиранием в сердце слушал её гипнотически приятную песню.

Расскажу я листьям, расскажу земле,

Как ночами снишься ты мне.

Прошепчи на ушко лёгким ветерком,

Что теперь мы будем вдвоем.

И укрой меня, небо, под своим крылом;

Защити меня небо проливным дождём.

Ты небо моё над головой;

Свет в сердце моём, душу открой —

И звёзды падают с неба!

Ты небо моё над головой;

Свет сердце моём, душу открой —

А я, навсегда с тобой!

Вдруг наступит буря, если грянет гром —

Знаю, мы с тобой все переживём.

Разойдутся тучи, и я тебе спою,

Как увидишь вновь ты свою Луну.

И укрой меня, небо, под своим крылом;

Защити меня, небо, проливным дождём.

Ты небо моё над головой;

Свет в сердце моём, душу открой —

И звёзды падают с неба!

Ты небо моё над головой;

Свет в сердце моём, душу открой —

А я, навсегда с тобой!

Сказать, что публика была в восторге, ничего не сказать. Все в едином порыве аплодировали юной певице. Она в свою очередь застенчиво улыбнулась и, исполнив свой долг, захотела удалиться. Но потрясённая толпа стала фанатично окружать со всех сторон. Каждый желал пожать руку её величеству и лично пообщаться с этой перспективной красоткой. Все улыбались и без особого повода смеялись, то и дело, представляясь и называя места, из которых прибыли. От такого обильного внимания принцессе стало дурно.

Трудно дышать. Нет личного пространства. Сердце колотиться как отбойный молоток. Всё кружиться перед глазами.

Казалось ещё чуть-чуть, и она упадёт в обморок. Но тут кто-то взял её за руку и начал уводить прочь от этой толпы. В полубессознательном состоянии она шла следом за этим высоким и крепким человеком. Принцесса и не заметила, как покинула дворец и оказалась в саду. Здесь на свежем воздухе, в окружение спящих цветов и дремучих деревьев она понемногу пришла в себя.

— Держи, выпей это.

Человеком что вывел её из этого столпотворения, оказался лорд Анджей. Он протянул ей бокал с неизвестным напитком. Принцесса недоверчиво смотрела на него и на содержимое бокала.

— Да не бойся ты. Это просто белое вино, поможет прийти в чувство.

Она взяла его и выпила досуха. Действительно, ей стало немного легче.

— Спасибо что вывел меня оттуда — просто поблагодарила принцесса.

— Ну да, знаменитостью быть нелегко, но ты обращайся. Да и потом я должен был как-то тебя поблагодарить за столь чудесную песню.

— Да, знаешь, на счёт этой песни. — Девушка замялась, ей не хотелось расстраивать лорда.

— Нет, честное слово, за всю свою жизнь я ещё ничего более милого не получал в свой адрес. Обычно на подобных мероприятиях мне прилетают колкости и грязные шуточки, а тут, на тебе, целое выступление…

— Это не моя песня! — выпалила принцесса — это мой учитель написал её, заставил выучить и отрепетировал её со мной. Такая вот была идея у моего отца, думал, что в глазах остальных людей это покажется, искренне и поможет нам сблизиться. Ясно? Я вообще ненавижу петь! Уж извини за резкость, но лицемерие это не для меня.

— Ого! Что уж тут сказать. Не плохое начало семейной жизни.

От этих слов девушка нервно усмехнулась и как-то стыдливо отвела взгляд в сторону.

— Эй, с тобой всё в порядке? А-а, кажется, я понял, в чём дело. Знаешь, если тебя это как-то утешит, то я также был не в восторге, когда узнал, что должен жениться. Тебя это удивляет? Да представьте себе, у меня были другие планы на счёт супружества, но эта чёртова политика диктует свои условия. Так что, как говориться, ничего личного.

Он улыбнулся ей. Она улыбнулась в ответ. Именно сейчас он показался ей привлекательным и интересным мужчиной. А тот факт, что он такой же заложник обстоятельств, каким-то странным образом сблизил её с ним.

— Ух ты, до чего же тут красиво. Ты только оглянись. Этот сад и его цветы, это небо и её звёзды! Мы словно оказались в сумеречном раю. Не хотела бы ты прогуляться со мной? Мне кажется это прекрасная возможность узнать друг друга чуточку лучше. — Он протянул ей руку.

— Почему бы и нет. — Она взяла его за руку.

В ночном небе стояла неестественно большая и полная луна. Миллионы звёзд сверкали, словно алмазы из глубин тёмной пещеры. Под призрачным лунным светом, рука об руку шли будущее муж и жена. Они прогуливались мимо тысяч красивых, хоть уже и свернувшихся, цветов.

Он пытался ей понравиться и пускал вход самые лучшие и смешные шутки, что были у него в арсенале. Она в свою очередь смеялась и рассказывала тому о своих увлечениях и стремлениях. Так они шли на протяжении часа, совершенно не заметив того как сильно отдалились от дворца.

Внезапно лорд остановил её под ясеневым деревом. Держа её за руки, он с неким огнём в глазах смотрел на эту прекрасную принцессу. Её милое личико и это шёлковое платье, так плотно облегающее её выпуклые части тела. В лорде Анджее загорелось желание — похожее на дикий голод. Он мог бы сдержать свой пыл, по крайней мере, подождать до свадьбы, но не стал. Он хотел и жаждал.

Лорд поцеловал её в губы. Она удивилась такому и попыталась отпрянуть. Но он крепко обхватил её талию и, прижимая к себе, продолжал дальше жадно поглощать её губы. Принцесса сопротивлялась. Отводя свою голову в сторону, она говорила:

— Нет, лорд Анджей. Прошу не надо… умоляю вас, остановитесь!

Он её не слышал. Страсть и вожделение вскружило ему голову. И вот его левая рука забралась в декольте и сжала её грудь, правой он начал расстёгивать платье на её спине.

Принцесса кричала и изо всех сил вырывалась из его хватки. Бессмысленно. Лорд был сильнее. В отчаяние она нанесла ему мощный удар коленом прямо в пах. Анджей Асана отпустил её и со стоном упал на землю. Шипя от злобы, он смотрел на неё полными гнева и ненавистью глазами. Принцесса больше не собиралась оставаться наедине с этим человеком. В страхе она побежала обратно к дворцу, но к её горю, лорд слишком быстро пришёл в себя. Резко подорвавшись с места, он практически моментально настиг её и словно хищник вцепился и повалил свою жертву на землю.

— Нет! Как ты смеешь!? Отпусти меня немедленно, не то я всё расскажу отцу и брату!

— Закрой рот! — Крик лорда звучал куда громче принцессы. — А теперь слушай меня внимательно сука! Я не для того пол вечера строил из себя пай-мальчика, чтобы под конец ты заистерила и испортила мне весь кайф. Ты серьёзно считала меня таким убогим романтиком? Да мне плевать на этот сад, луну и звёзды. Просто здесь нам никто не помешает. Да и к слову, даже если ты и расскажешь об этом своему брату или императору, они ничего не сделают. Знаешь почему? Да потому что им плевать на тебя. Думаешь, они видели во мне хорошего мужа для тебя? Как смешно, они видели во мне лишь хорошего союзника, а хорошо ли тебе будет со мной или нет их, мягко говоря, не беспокоило.

— Ты лжёшь! — Как ни странно, но эти слова разозлили, и оскорбили её куда сильнее, чем попытка изнасилования.

Лорд Анджей засмеялся, глядя на её ненавидящие и не во что не верящие глаза.

— Боже, какая же ты наивная. Мне прям жалко тебя. Ты благодарить меня должна, я тебе глаза открываю на истину, но если до тебя до сих пор не дошло, то я повторю. Тебя продали тупая ты сука, как раба! Уж извини за резкость, но лицемерие — это тоже не для меня.

После этих слов он начал рвать на ней платье. Мягкий шёлк легко разошёлся по швам и оголил её грудь. Принцесса в ужасе пыталась прикрыться руками, но лорд этого не позволял. Его руки, словно тески, держали её, не давая ни малейшего шанса на освобождение. В тоже время неумолимо продолжал дальше стягивать с неё одежду, пока принцесса не предстала перед ним совершенно голая.

Лорд был прав. Им здесь действительно никто не мог помешать. Как бы сильно она не кричала, это было бесполезно. И даже когда казалось, что её вопль и стоны содрогали небосвод. Никто не пришёл на помощь девушке.

Лорд Анджей Асана овладел принцессой под ясеневым деревом.

***

С первыми лучами рассвета в город заехал чёрный ронин, верхом на старой гнедой лошади он одиноко передвигался по безлюдным улицам. Утро выдалось прохладным. Дул порывистый ветер и капал мелкий дождь. Несмотря на неприятную сырость, в кузнечной мастерской, той, что на окраине города, всё также кипела жизнь. В такую рань лишь только здесь для ронина была открыта дверь. Его старая кляча остановилась напротив этой мастерской. Когда ронин спрыгнул с седла, бедная лошадь затряслась всем своим худым телом. Воин поспешно погладил её бок и выпирающие рёбра.

Подойдя к входной двери, он в нерешительности замер перед ней, ему хотелось повернуть ручку и открыть её, но бесконечные сомнения не давали ему это сделать. Он недовольно проворчал:

— Что я делаю? Зачем всё это? Эх, уже поздно. Пути назад нет.

В это же время внутри этой мастерской кипела жизнь. Здесь плавился металл, звенели удары по наковальне, и постоянно пахло серой. Кузнец работал днём и ночью, порой, не бывая дома неделями. Делая для самураев и их сюзеренов мечи и кольчуги. Этот искусный ремесленник придавал металлу любую форму и структуру. Казалось он, словно скульптор создавал в своей кузнице шедевры войны.

Невысокая и стройная девушка надела толстые рукавицы и достала из печи раскалённый продолговатый кусок стали. Положив его на наковальню, мастер взял в руки молот и принялся придавать будущему мечу плоскую форму.

Далеко не каждый день увидишь девушку кузнеца, однако она была куда талантливей и ловчей многих мужчин в этом ремесле. Несмотря на свою худобу, она могла поднимать огромные куски стали и таскать с реки галлоны воды. Её руки всегда были грубы и лишены той нежности, что свойственны дамам её юного возраста. Но даже так, тяжёлая и трудная работа не лишала её природной красоты, её вечно чумазое личико врезалась в память каждому всаднику, что заезжал сюда подковать лошадь. Её однозначно можно было назвать милой и привлекательной с этими веснушками на румяных щёчках, слегка-пухлыми алого цвета губами и тонкими изящными чертами лица. Часто усталые, но не лишённые блеска изумрудные глаза отражали её добрую и наивную сущность. Её огненно-рыжие ниспадающие до плеч волосы из-за пара и сажи почти всегда были сальными и жёсткими, но зато всё время пахли соломой и свежескошенной травой.

Девушка перестала колотить раскалённую сталь на наковальне. Огромными щипцами она взяла красный и плоский кусок. Опустив его в бочонок с ледяной водой, кузница быстро наполнилась привычным, ей паром. В этот момент усердной работы дверь мастерской открылась, и на пороге появился человек в чёрном. На его лице всё также была повязка, но, несмотря на это, сквозь марево густого почти как туман пара, девушка сразу узнала этого человека. Щипцы вместе с огромным куском стали выпали из её рук, послышался звонкий удар об пол. На её чумазом и раскрасневшемся лице появилась улыбка и ямочки на щёчках, та самая улыбка и те самые ямочки, что когда-то согревали сердце ронина. Глядя на него её глаза стали мокрыми. Сначала чистые и прозрачные, словно горный хрусталь слёзы стекали по её щекам, но доходя до подбородка, они становились сплошь чёрными от осевшей сажи на её лице.

— Привет Мира. — Его голос обрёл не свойственную ему мягкость.

Она отрицательно помотал головой, и ели слышно сказала:

— Где же ты пропадал все эти годы?

— Там же где и всегда. Сражался с чудовищами.

— Ну и как, всех убил?

— Всех.

Мира подбежала к чёрному ронину и крепко обняла его обеими руками, прижимаясь лицом к его груди, она шёпотом произнесла:

— Я так рада тебя снова видеть. Я знаю, что это опять ненадолго, но даже так это лучше, чем ничего.

Он ничего не ответил, а лишь ласково, погладил её рыжие волосы.

Спустя некоторое время они сидели на крыльце и очень долго общались, больше всего болтала Мира, она глядела на него своими наивными изумрудного цвета глазами и задавала тысячи вопросов. Ронин неохотно на них отвечал, сдержанно и скромно рассказывая о тех приключениях, и сражениях что ему довелось испытать в его многолетних странствиях. Ронин никогда не хвастался о своих битвах, считал, что убийствами и причиняемым насилиям нельзя гордиться, он частенько произносил фразу «хороший воин победит в битве, но великий воин не допустил бы её» — однако попробуй это объяснить молодой и импульсивной девчонке охотной до рассказов, про безумные приключения и кровавых сражениях с бандитами.

— Я, в общем-то, заехал к тебе по делу. — Резко вставил ронин.

— А то раньше было по-другому! — Усмехнулась девушка.

— Ну да, точно — иронично признал он.

Она встала прямо перед чёрным ронином и низко поклонилась ему до самого пола, это было сделано вразвалочку с откровенной издёвкой и детским озорством на веснушчатом лице.

— Мира Миядзаки к вашим услугам, чем могу быть полезной для вас господин? — Она произнесла это с наигранной покорностью и пыталась сдержаться, чтобы не засмеяться.

И тогда он прямолинейно сказал ей:

— Я хочу забрать свои доспехи, Мира.

После этих слов она тут же стала серьёзной и с недоумением посмотрела на своего старого друга.

— Ты оставил у меня их на хранения семь лет назад, после того как… столько времени прошло. Для чего они тебе сейчас?

— Если я тебе скажу, то ты мне их не отдашь — сухо произнёс ронин.

Мира улыбнулась безрадостной улыбкой и как-то печально на него посмотрела, казалась она только что поняла, что затеял ронин.

— Да уж, загадочен, как всегда. Ладно, пошли, отдам твоё барахло. Ей богу лучше бы ты себе девушку нашёл приятель.

Следующие полчаса кузнец потратил на то чтобы надеть на ронина все доспехи. Она кропотливо завязывала и затягивала каждую шнуровку, заклёпку и стяжку.

Покончив с этим, кузнец отошёл на пару метров, чтобы лицезреть своё творение во всей красе. Завороженная с трепетом в глазах она смотрел на ронина в чёрных доспехах. В целях большей подвижности они покрывали не всё тело воина. Пластины из лёгкой и тонкой стали покрытые кожей защищали лишь самые атакуемые места: плечи, руки, грудь, пах, бёдра и голень.

Ронин подвигался и попрыгал в доспехах. Он совсем отвык от них, тяжесть, конечно, была, но незначительная. Пару дней тренировок и он быстро привыкнет к ним снова.

— Помню, как я ковала их здесь, как же давно это было. Я тогда ещё решила сделать эту броню чёрной, похоже, это твой цвет по жизни. Доспехи сделаны из прочных стальных пластин, покрытые сверху толстым слоем кожи. В отличие от самураев, чья броня весит гораздо больше, ты будешь легче, быстрее, проворнее. Но есть и минусы. Расстояние между пластинами слишком большое — это делает тебя уязвимым для стрел и ножей.

— Я никогда не искал лёгких путей.

Он направился к выходу, и тогда девушка сказала ему:

— Подожди, не спеши, мы ведь с тобой так давно не виделись. Я хотела тебе столько всего рассказать, да и ты был со мной не до конца откровенен, так и не сказал, куда снова собираешься держать путь, я же…

— Мира! — Чёрный ронин остановился у самого порога, повернув голову, он посмотрел на девушку через плечо и сказал:

— Я благодарен тебе за все те годы дружбы, что ты подарила мне, но теперь я больше не вернусь. Я отправляюсь в своё последнее путешествие. Чувствую, оно будет самым тяжёлым и трудным в моей жизни, ибо на сей раз, я делаю это ради чести — уверен, прольётся немало крови, будет много смертей и кто знает, быть может, и меня, наконец, настигнет рок. Но именно таков путь воина и ничего большего я не жду.

Он отвернулся от неё. Закрыл глаза. Тяжело вздохнул. И напоследок произнёс:

— Мне было очень важно увидеть тебя, в последний раз… береги себя.

Ронин исчез.

***

Она была сломлена. Казалось, весь мир перестал для неё существовать. Принцесса закрылась в своей комнате. Свернувшись калачиком она бессмысленно пялилась в голую стену. Она перестала что-либо чувствовать кроме боли. Ненависть, отвращение и стыд тоже были, но боль перекрывала их с лихвой. Ей не хотелось жить, на данный момент все её мысли вертелись вокруг суицида.

Финальным аккордом послужила погода. Темные тучи сгустились в небе, заслонив собой луну и звёзды. Засверкали молнии, и послышался гром. Всего минуту назад ночь была тёплой и приятной, а сейчас яростный ливень обрушился на стены дворца и поднялся сильный ненастный ветер.

Удивительно как мир способен измениться в мгновение ока.

Щёки принцессы были мокрыми, а глаза жгуче красными. Не в силах больше терпеть эту боль, она взяла веревку от своего халата. Встав на табуретку, она привязала один её конец к потолочной балке. Другой конец она обвязала вокруг шеи. Через постоянные всхлипывания из её горла вырывался жалобный стон. Принцесса решила в последний раз посмотреть хотя бы в окно и потом шагнуть с табуретки.

На улице природа сходила с ума. Молнии без остановки били по линии горизонта. Вдалеке, почти за пределами сада принцесса увидела то самое ясеневое дерево. Под сильным ветром оно прогибалась. Шквальный поток дождя ломал все её сучья и ветви.

Принцесса решилась прыгнуть с табуретки… Дерево очень сильно прогнулось от ненастной погоды, ещё чуть-чуть и ствол переломиться пополам… Я это сделаю, всего лишь один шаг — внушала себе несчастная девушка… Её ствол трещал. Кора лопалась и рассыпалась как труха. Дерево должно было сломаться… Она дышала тяжело и прерывисто, кровь прильнула к её мокрым от слёз щекам. Чтобы не оставить себе пути назад, принцесса в упор смотрела на ясеневое дерево и в деталях вспоминала как лорд Анджей изнасиловал её… Звучит раскат грома, и молния бьёт совсем рядом с деревом. Внезапно ненастье прекратилось, ветер и дождь стихли. Почти все деревья в долине были свалены, кроме ясеня. В отличие от своих соседей он был более тонок и не таким крепким, но зато гибким. Все его сучья были оторваны и разбросаны во все стороны. Дерево стояло голым, но не сломленным… Принцесса упала на колени посреди комнаты, верёвка валялась рядом. В этот момент боль отступила и на её место пришла злость. Злость на всех, на всё и на себя в том числе. Если быть принцессой означает представлять собой слабую и беззащитную даму, то я не хочу быть принцессой. Я не собираюсь выходить замуж за этого поганого ублюдка Анджея. Я не намеренна, быть проданной ему своей семьёй в качестве политического подспорья.

— Я… отказываюсь быть принцессой. Я отрекаюсь от своей императорской семьи, и всем что меня с ними связывает!

Под покровом ночи, сразу после бури она незаметно для всех покинула дворец и безвозвратно исчезла. Потом ходили слухи, что её видели на юге. Там, где сплошные пески и жгучее солнце.

Глава 2

Перепутье судьбы

Древняя японская пословица гласит: «Невидимой красной нитью соединены те, кому суждено встретиться, не смотря на время, место и обстоятельства. Нить может растянуться или спутаться, но никогда не порвётся»

Стоял безумно жаркий полдень. Небо было ясное и солнечные лучи раскололи дневной воздух, да так, что он словно пар, обжигал гортань и лёгкие при каждом вздохе. Подобная аномальная жара убивала всё живое, что и так с трудом существовало в этой местности.

Здесь, в окружение сотен километров находилась всего одна дорого. Чёрная, грунтовая, монолитная линия тянулась от горизонта до горизонта. С её правой стороны располагалось бескрайнее море жёлтого песка. Он лежал то совершенно ровно и гладко, то переливался в извилистую и вечно-волнующиеся форму с бесконечными ухабами и резкими углублениями.

А если посмотреть в левую сторону этой дороги, то можно лицезреть… о чудо! Точно такой же унылый пейзаж…

И через эту пустыню, тянувшеюся на множество километров, ступая по чёрной, словно сажа, дороге, шёл человек, на нём был надет плотный чёрный балахон с капюшоном, полностью скрывающий его лицо. Со стороны этот человек был похож на священника, но это лишь с виду.

Каблуки на его сапогах уже почти стерлись от этой тёмной грунтовки, по которой он вновь и вновь ступал, не смотря на безумную усталость и боль в ногах. Странник не рассчитывал преодолевать остаток своего пути пешком, но выбирать не приходилось. Его лошадь сдохла ещё три дня тому назад.

Да, подобная жара способна убить любого. Странник чувствовал, что ещё вот-вот и настанет его черёд. Как назло, за последние сутки, на его пути не попадалось не одного зверька, птицы или даже змеи. В общем, ничего из того, что можно было убить, зажарить и съесть. Ибо голод и жажда ослабили странника и начали сводить его с ума. Даже чёртовы кактусы, куда-то подевались. Человек в чёрном сейчас бы не побрезгал выпить их до нельзя горького сока, лишь бы это хоть как-то придало ему сил идти дальше.

— Сокол не клюёт брошенного зерна, даже если ничего не ел. Подобно ему и воин обязан показывать, что сыт… даже если умирает от голода.

Произнося это вслух, странник смог найти в себе силы подавить усталость, голод, боль в ногах и даже мигрень — вызванная неумолимо палящим солнцем.

Ведь произнесённое, были не просто слова — это был один из постулатов великого «кодекса бусидо» — являющимся мантрой и молитвой для каждого уважающего себя самурая. Коим когда-то был и этот странник.

Человек в чёрном внезапно остановился. Он резко повернулся назад и стал напряжённо вглядываться вдаль, но ничего кроме следов от своих собственных сапог он не увидел.

— Нет, там что-то есть. — Сказал сам себе странник, — что-то большое… и оно очень быстро приближается сюда.

Чутьё и тонкий слух его не подвели. На горизонте появилось карета — запряжённая шестью лошадями она мчалась во весь опор и развивала сумасшедшею скорость.

Странник по привычке достал из кармана чёрный платок и плотно натянул его на лицо до самых глаз. Только после этого он вытянул правую руку в сторону и начал бешено махать приближающемуся транспорту.

Карета проехала мимо, обдув странника потоком жгучего воздуха и песка. Кучер словно и не заметил маячащего перед ним священника.

С каждой секундой она неумолимо отдалялась от него на десятки метров, оставляя за собой шлейф из поднятой пыли. Понимая, что эта карета, возможно, его последний шанс на выживание, странник предпринял следующее, из-под чёрного балахона он достал небольшой метательный нож. Его лезвие сверкнуло на солнце, словно удар хлыста — странник совершил одно резкое и быстрое движение руки, нож воткнулся прямо в задние колесо кареты. А когда колесо совершило полный оборот, нож по самую рукоятку, будто заноза, проник в дубовое дерево. В последствие, создавая в нём множество трещин.

Из-за платка и капюшона было не видно, как улыбка расплылась по лицу странника. Болезненная, вымученная и некрасивая, но всё же улыбка.

В карете ехало всего два человека, и каждый из них по-разному отреагировал на оставленного позади путника.

Первый — кучер, сидящий за упряжью. Он решил не тормозить лошадей, а только ещё сильней их разгонял. Ибо считал неразумным останавливаться и подвозить незнакомого человека. Да и потом, было что-то подозрительное в том, что священнослужитель оказался здесь, посреди пустынной глуши. Нет, у кучера есть чёткая и важное задание: довести пассажира до города Сан-венганзе.

Второй — непосредственно сам пассажир. Эта была миловидная девушка и лишь увидев через окно того человека в чёрном, ее сердце, пылающее добродетелью, пожелало остановить транспорт и принять несчастного путника, оказав ему любую помощь.

К несчастью, в скором времени, помощь потребуется ей самой.

Они ехали ещё четверть часа после того как встретили человека на дороге. Это произошло внезапно. Раздался звучный треск дерева, после чего задний левый угол кареты с грохотом повалился вниз. Послышался шаркающийся звук и транспорт начало вилять из стороны в сторону. Кучер что было сил, натянул поводья, чтобы остановить бешено мчащихся лошадей.

Когда карета остановилась, первое что услышал кучер — это приглушённый женский стон. Подорвавшись с места, он немедленно распахнул дверцу.

— Вы в порядке принцесса? — С жаром спросил кучер.

Тяжело дыша, девушка ответила:

— Да, всё хорошо, просто… укачало. Что произошло, Сан-зе?

— Кажется, колесо сломалось, я пока схожу и посмотрю, что можно с этим сделать. А вы сидите здесь и не вылезайте, вам следует отдохнуть после такого потрясения.

Кучер, он же Сан-зе, был немало удивлён, увидев, что от колеса решительно ничего не осталось, кроме щепок. Вытащив из багажного сундука запасное пятое колесо, Сан-зе оказался в затруднительном положении. Требовалось поднять с земли левую опущенную сторону кареты и установить новое колесо. Но сделать это одновременно бедный кучер не мог, требовалась лишняя пара рук. Прибегнуть к помощи милой девушки он тоже не мог. Что же делать?

— Похоже вам нужна помощь.

Сан-зе всего передёрнуло от этого голоса. Он прозвучал со спины и притом настолько внезапно, что кучер чуть не свалился с ног. Развернувшись он увидел перед собой того самого человека в чёрном балахоне. Лицо его было не разглядеть, но зато ясно были видны его глаза: холодные, карего цвета, излучающие силу и несущие в себе скрытую злость.

— Как ты… оказался здесь? — Рассеяно произнёс Сан-зе.

Странник не ответил, с головы до ног он оценивающе смотрел на Сан-зе: староватый мужчина с брюшком, выпирающим из-под рубашки, сединой на висках и морщинами под глазами.

— Что ж, спасибо что остановились и не бросили бедного путника на произвол судьбы — заговорил странник хрипловатым и грубым голосом. — Правда, вы перед этим проехали добрых полтора километра… ну да ладно. Вижу, у вас тут колесо сломалось. Ох, какое несчастье! Позвольте помочь, вам явно одному не справиться.

Тут Сан-зе смекнул, к чему клонит этот незнакомец и резко ответил:

— Ты что самый умный? Думаешь, поможешь мне поменять, это чёртово колесо и тем самым сможешь заработать себе бесплатную поездку в моей карете? Чёрта лысого тебе, а не бесплатная поездка! Проваливай отсюда, мне не нужна твоя помощь!

Он стоял и смотрел на странника злобным и испепеляющим взглядом, затем продолжил.

— Я и в первый раз, когда увидел тебя, не хотел брать в попутчики, а сейчас и подавно…

— Хватит Сан-зе! — Прозвучал женский голос.

Человек в чёрном обернулся и увидел, как распахнулась дверца. Словно канарейка, вылетающая из клетки, из кареты вышла она — молодая и невероятно красивая девушка. Аккуратно спускаясь по ступенькам, она ступила на чёрную дорогу и смело подошла к незнакомцу. Тот в свою очередь отшатнулся и, не моргая смотрел на неё. Но на этот раз не сухим оценивающим взглядом как это было с Сан-зе, а с неким трепетом в глазах.

На ней было лёгкое белое платье с кружевами на рукавах. Её светло-русые волосы были перевязаны красной ленточкой. Загорелая кожа цвета какао, стройная и изящная фигура. И эти глаза, которые произвели на странника самое большое впечатление, нежно голубые напоминающие ему цвет ясного неба.

— Как ваше имя? — Спросила девушка.

— Моё имя?.. — глупо переспросил странник.

— Да, ваше имя.

— Моё имя, Кай.

Она протянула ему руку и улыбнулась открытой и доброй улыбкой.

— А меня зовут Луна. Приятно познакомиться Кай.

Он как-то неуверенно пожал её руку и сказал:

— Взаимно Луна.

После этого девушка стала уговаривать и чуть ли не умолять Сан-зе взять этого человека с собой. Тот с горем пополам, но всё же согласился на эту авантюру. И теперь, Кай стоял и держал карету, в то время как Сан-зе закручивал новое колесо. Шипя от злости, он что-то бурчал себе под нос. Он был, мягко говоря, недоволен, что пришлось взять этого проходимца с собой. Потому-то Сан-зе намеренно делал свою работу медленно и не спеша, чтобы Кай как можно дольше стоял и держал тяжеленую карету. Для Кая это было более чем очевидно. Тяжело вздохнув в свой платок, он повернул голову в сторону.

И тут он случайно увидел чуть вдалеке зверя. Это был рыжий койот. Он бегал и прыгал посреди земляных ухабов и рытвин голого поля. Его уши были торчком, а хвост вилял из стороны в сторону.

«Жалко я сейчас не могу его подстрелить, славный вышел бы ужин» — подумал Кай.

Койот резко остановился. Перестав резвиться, он медленно развернулся на своих лапах и начал в упор смотреть на человека в чёрном.

Странник слегка смутился этим, но глаза этого зверя его просто ввели в ступор. Правый был тёмно-зелёного, а левый ярко-золотистого.

— Трикстер! — прошипел человек в чёрном.

— Я слежу за тобой mon ami! Запомни лишь одно, всё не то чем, кажется на первый взгляд…

Тёмно-карие глаза злобно смотрели на рыжего зверя, Кай терпеть не мог этого демона и уже во второй раз испытывал тягу убить его. Койот на такую реакцию от собеседника широко улыбнулся, обнажив ряд острых, как бритва зубов. Затем он подмигнул Каю своим золотистым глазом. И тут, откуда не возьмись начал клубиться и сгущаться ядовито-зелёный дым — он словно живое облако поглотил рыжего зверя…

— Эй! Я ещё пять минут назад всё закончил, можешь отпустить, наконец, карету.

Кай обернулся, это был ухмыляющийся Сан-зе. Опустив карету, он снова посмотрел в сторону ухабов, но говорящий койот исчез, не оставив после себя и следов на песке. Исчез и зелёный дым.

— Померещилось, — растерянно пробормотал Кай. — Да! Сколько дней я уже шастаю по этой гиблой земле? Чёрт его знает. Похоже, меня знатно припекло вот, и мерещатся всякие галлюцинации.

Понемногу успокоив себя Кай сел в карету, а Сан-зе сидящий всё так же на месте кучера дёрнул поводья и лошади резко помчались по уже привычной для них дороге.

Но этот зверь не был галлюцинацией. Койот всё так же сидел посреди песчаных ухабов и молча наблюдал за удаляющимися героями. Он снова улыбнулся, но его коварная улыбка и глаза, излучающие безумие, не сулили ничего хорошего. Они предвещали лишь новую и весьма недобрую встречу с Каем.

***

— Что с вами? У вас такой вид, будто вы призрака увидели.

— Всё в порядке, просто я слегка измождён от долгого пути. Я премного благодарен вам, за то, что вы не оставили меня и решили подбросить до ближайшего города — по-простому поблагодарил Кай Луну.

— О чём вообще речь. Каждый раз, когда ты можешь помочь кому-то, просто сделай это и радуйся тому, что Бог отвечает на чьи-то молитвы через тебя. Вы же всегда так говорите, не правда ли?

— Я? — Удивился Кай.

— Ну, на вас ведь чёрный балахон, стало быть, вы священник или я что-то неправильно поняла?

— Нет, вы всё правильно поняли — спохватился странник — просто от усталости я хуже понимаю людей. Гм… вы, в общем-то, всё верно сказали, помогай ближнему своему и освободи душу от корысти.

Карета ехала в умеренном темпе, её не особо трясло, так как дороги были вполне себе ровные и без всяких ям. Девушка в белом сидела напротив человека в чёрном. Её взгляд был сочувственным. Она боялась себе представить, как долго тот мог в одиночку странствовать по этим пустошам.

— Вас, наверное, очень мучает жажда и голод? Позвольте мне накормить вас.

— Вы очень добры ко мне Луна, но я, пожалуй, воздержусь.

— Прошу вас, не надо стесняться. Я ведь вижу, как вы истощены. Кай, вам необходимо подкрепиться и набраться сил. Не то боюсь, вы можете не дотянуть до города.

— Поверьте, вам не стоит так беспокоиться о моём состоянии. Я чувствую себя вполне нормально, и я пока не хочу, есть и пить. Мне нужно лишь немного поспать.

— Что ж, тогда я больше не буду настаивать на своём. Отдыхайте Кай.

Он закрыл глаза и пытался отдаться сладким объятиям сна. Но голод и жажда не давали ему уснуть. Да Луна была права, он был истощён, и ему необходимо было пропитание. Однако он не мог воспользоваться предложением этой дамы. Поесть и попить означало снять чёрную повязку и обнажить своё лицо, а этого он не мог допустить, даже перед страхом смерти.

Он посмотрел на задумчивую девушку смотрящею в окно и увидел в чертах её лица что-то до боли знакомое. Поняв, что уснуть ему пока что не удастся, он решил попробовать завязать разговор с этой барышней.

— Откуда вы?

Простой вопрос выбил её из колеи. Все её мысли до этого были о будущем. О том, что ей предстоит делать, когда она доберётся до города и куда двигаться дальше.

— Я из Санте-Лу. — Её выражение лица не изменилось, но странник заметил в этих голубых глазах проблеск опасения.

— Почему-то у меня такое чувство, будто я уже где-то вас видел.

— Навряд-ли, скорее всего вы меня просто с кем-то путаете, со мной такое часто бывает. Видно у меня очень заурядная внешность.

— Я бы так не сказал.

— Ну, я росла в обычной крестьянской семье. Мой отец, знаете, он довольно властный мужчина, всю мою жизнь он только и делал, что запрещал мне контактировать с обществом. Так что кроме своего двор… — она чуть было не сказала дворца. — Кроме своей фермы я ничего не видела. И где бы мы могли с вами увидеться, я даже не представляю, разве что в другой жизни. — Последнею фразу она произнесла с лёгкой усмешкой, будто это могло быть правдой.

Кай сделал вид, будто ответ его удовлетворил, но в одном он сделал точный вывод. Она бежит, бежит от прошлой жизни, а может и от конкретного человека. Юная девушка тоже с любопытством поглядела на своего попутчика. Он казался ей необычным и несомненно загадочным, но его глаза. Они оставили странное впечатление в девушке. Такие карие, и в тоже время холодные словно лёд, несущие в себе мужество, силу и… было в них что-то ещё, чего Луна не могла понять.

«Смерть! — подумал Кай — я не могу с ней долго оставаться, всё всегда заканчивается одинаково. Ешида прав, сама смерть ходит за мной попятам. Эта девушка слишком добра и наивна, в скором времени я должен буду покинуть её и продолжить свой путь один. Так будет правильней».

— Интересно откуда вы, в смысле, где у такого человека как вы может находиться дом?

— Я живу там, где я есть.

— Другими словами нигде?

— И везде. Да когда-то у меня был большой дом, камин и тёплое кресло напротив него. Но это было так давно что уже трудно вспомнить. Где-то в закоулках моей прошлой жизни, до того, как я стал… священником. Теперь же я всегда в странствиях, далёкий путь — вот моя родная обитель.

— Думаю это всё равно интересней моей до боли нудной жизни в четырёх стенах. — С лёгкой улыбкой заключила девушка.

— Всё относительно Луна. Порой у меня возникает желание начать спокойную и размеренную жизнь, но вот только это не для меня. Не таков мой путь. Да знаю, звучит как-то глупо, просто я это к тому, что мы не всегда способны выбирать, кем нам быть, чаще всего наши жизни уже предопределены судьбой и противиться ей бессмысленно.

Девушка терпеливо слушала, но последнее предложение из уст человека в чёрном прозвучало на её взгляд как-то цинично, что заставило Луну вступить в конфронтацию с Каем.

— Вы правы, это действительно звучит глупо. — Мягко начала дама — нам порой действительно навязывают быть «такими» или «другими», всякий раз принуждая нас совершать то, что мы вовсе не обязаны делать, но суть в том, что как бы сильно на нас не давили, у каждого из нас есть свой выбор. Этот самый выбор и определяет, что ты за человек. И если как вы говорите, наша судьба уже предопределена, то жить нужно исключительно наперекор этой судьбе!

— Что же, вопреки всему и несмотря ни на что?

— Да! Только так и не иначе.

В её глазах горел огонь. Она была абсолютно убеждена и наивно верила в каждое свое слово. Не один человек не смог бы заставить её сомневаться в своём мировоззрении. В этом она была по-своему мила страннику, он уловил в ней то что сам когда-то потерял. Тот самый свет души что в темнейшие ночи способен гореть ярче звёзд.

— Почему вы так на меня смотрите, что-то не так?

— Всё так, — опомнился Кай — просто вопрос в голове вертелся… куда же вы сейчас держите путь?

— Самый ближайший город отсюда это Сан-венганзе.

— Нет, я имею виду, после. Как я понял, этот город послужит вам лишь перевалочным пунктом, после которого вы отправитесь?..

На её лице появилась неестественная и немного печальная улыбка.

— Если честно я и сама не до конца понимаю, куда мне ехать. Эх, сложно объяснить в последнее время чувствую себя заблудшей девчонкой. Пока что я в поисках одного человека, скажем так — старого родственника. Но где он сейчас находиться один лишь бог знает.

«В этом и есть всё бегство от судьбы. Потерявшаяся девчонка, не знает, куда и зачем ей идти. Хотя может она в чём-то и права. Может чувство потерянности лучше, чем ощущения кукловода за спиной. Да, пожалуй, быть неприкаянной душой чуть лучше, чем марионеткой в руках бога». — Подумал священник.

Бессонные и изнурительные ночи не прошли бесследно. Ровный и спокойный ритм кареты действовал как снотворное. Кай начал клевать носом, веки становились тяжелыми, неспособными разлипаться. Он наконец-то погрузился в глубокий сон без сновидений.

Они продолжали ехать ещё много часов, солнце уже шло к закату. Вдоль дороги начали появляться хвойные деревья и различная растительность, бесплодные земли остались далеко позади. Карета быстро приближалась к городу, его очертания уже вырисовывались на горизонте. Кучер раньше времени начал предвкушать долгожданный сон в мягкой кровати и горячею чашку чая. Его грёзам не суждено было сбыться — из густорастущих деревьев и кустов один за другим на дорогу стали выскакивать всадники. Их было семеро, быстро сгруппировавшись между собой, они начали тормозить и мешать ехать нашему кучеру. Упряжь из шести лошадей сталкивалась с всадниками, сбивалась с общего такта и не могла слушаться Сан-зе. Пришлось остановиться. Всадники сделали то же самое.

Вызванная суета не на шутку беспокоило молодую Луну. Она сидела в карете и с тревогой на сердце стала смотреть в окно на происходящее. Кай же в свою очередь не вздрогнул и не шелохнулся. Свернувшись в своём балахоне и укромно прижавшись в углу, он безмятежно спал.

Всадники спрыгнули со своих лошадей. Медленной и уверенной походкой один из них направился к кучеру. Сан-зе внимательно рассмотрел его и был малость недоволен увиденным. Мужчина, одетый в старую, грязную и дурно-пахнущую одежду, небритый с мутными глазами. На его поясе висел меч и не только у него. Все семь всадников выглядели как грязные крестьяне, но почему-то у каждого при себе было оружие. Кучер лишь мельком бросил на них взгляд и успел заметить у кого-то арбалет, секиру или меч.

— Ну что куда едим приятель? — спросил подошедший мечник.

— В единственный город, который здесь находиться на много миль. В Сан-венганзе, думаю было глупо подобное спрашивать, приятель.

— Глупо? Ха-ха, я скажу, что глупо. Глупо — было ехать сюда! Готов поспорить ты понятия не имеешь, что этот город из себя представляет. Он это ад и рай одновременно, всё лишь зависит от того сколько у тебя денег в кармане?

Повисло молчание, неприятный мужчина смотрел на кучера жадным и злобным взглядом.

— Не любишь отвечать на вопросы, хорошо. Если ты ещё не понял, то мы стражи этого города. Не буду ходить вокруг да около и скажу прямо. Тебе придётся заплатить, чтобы попасть Сан-венганзе, живым! И на этот раз советую не тянуть с ответом.

Акира прекрасно осознавал, что он не боец, а здесь их было семеро вдобавок все вооружённые. Он с горечью на сердце вытащил из кармана свой кошелёк и отдал его бандиту.

— Вот и славно! Не так уж это и болезненно, как многие считают. Вот была у меня одна уморительная история про перегонщика, который… — никто так и не узнает этой уморительной истории, ибо в этот момент главарь так называемой стражи увидел через окно сидящею в карете девушку. Её блаженный лик очаровал немытого разбойника.

— Господи парни, я думаю, нам сегодня крупно повезло! Иоши, Акайо, приведите для меня этого ангелочка.

Два самых крепких разбойника вероломно ворвались в карету и выломили дверь. Луна защищалась, брыкалась, била и кричала. Всё четно. Они выволокли ее, держа за подмышки, и поставили на колени перед, своим главарём. Лицо девушки исказила гримаса страха, он смотрел на неё жадными похотливым глазами как голодный волк на овечку.

— Здравствуй красавица, ты что, спустилась к нам с небес? Чёрт, да я в жизни не видел девушке красивей!

— Не смейте трогать её! — Вскричал Сан-зе и спрыгнул с кареты. Он хотел оттолкнуть всех разбойников, которые окружали Луну и дать ей возможность бежать, пока он самоотверженно будет отвлекать их на себя. Но его планам опять не суждено было сбыться, одним ударом главарь сбил его с ног. Упав на землю, несколько разбойников принялись пинать и избивать его.

— Не смей открывать рот, когда я к тебе не обращаюсь! — яростно кричал главарь — ты потерял всякое право голоса, когда отдал мне свои деньги, так что не рыпайся и веди себя, так как тебе положено слизняк!

— Хватить, не бейте его! — взмолилась девушка, увидев, как разбойники не щадят Сан-зе.

Главарь подошёл к ней вплотную и ударил по её лицу тыльной стороной ладони. Девушка всхлипнула и схватилась за покрасневшую щёку.

— Тебя это тоже касается красотка!

— Что вам от нас нужно? — тихо спросила испуганная девушка.

— Много чего, сначала я хотел забрать все деньги и быть может вашу карету, но теперь мне прельстило взять кое-что ещё — с этими словами его грубая рука прикоснулась к её талии и не спеша опустилась чуть ниже пояса. Его безумный взгляд не сулил ничего хорошего, а губы изогнулись в зловещей улыбке, обнажив ряд жёлтых, местами гниющих, зубов. Его шестеро приспешников не спеша стали окружать их со всех сторон.

В этот момент ей стало по-настоящему страшно, но вместе с тем в ней проснулись воспоминания, те отвратительные причины, по которым ей пришлось покинуть дворец. Это чувство дежавю вызвало в ней ряд других эмоций, и в одну секунду страх смешался с яростью, гнев и обида взяли над ней вверх. Испуганные глаза сменились бешеным взглядом. Она развернулась на месте и со всей силы ударила этого похотливого разбойника.

Главарь зашатался и чуть не свалился, он сплюнул на землю сгусток крови и негодующи, уставился на эту ярусную барышню.

— Притронешься ко мне ещё хоть раз урод, и я тебе челюсть сломаю!

— Ха-ха, а ты не такая уж и добренькая, сучка. Ну, ничего, так даже веселей будет. Парни!

Бандиты схватили девушку, она изо-всех сил брыкалась и сопротивлялась, пыталась снова кого-нибудь ударить, но все усилия были приложены напрасна. Четыре здоровых мужчин, держали её за руки и ноги.

— Отпустите меня грязные ублюдки! — визжала несчастная Луна.

— Отпустить? Конечно, мы тебя отпустим, но только сначала тебе придётся ублажить меня и всех моих друзей. — Сказал главарь.

В эту секунду девушка увидела на его лице не то улыбка, не то оскал. Подобное пугающие выражение лица было и у всех остальных. Главарь принялся рвать и стягивать с неё платье.

— Чувствую это джек-пот парни, наверняка она ещё девственница, не страшно красавица, сейчас я покажу тебе настоящего мужика!

— Отпустите её.

Все разбойники замерли и одновременно обернулись в сторону этого хриплого и неприятного голоса. Посреди дороги стоял человек в чёрном. Из-за плотного балахона и капюшона разбойники приняли его за священника.

— Какого хрена? Откуда он взялся? — Возмутился главарь.

— Наверное, он был в карете, но мы его не заметили, когда вытаскивали девку — сказал один из разбойников.

— Повторяю ещё раз, отпустите девушку не то я…

— Не то что? Зачитаешь нам проповедь святоша? — Усмехнулся главарь.

— Да. — Невозмутимо сказал человек в чёрном.

— Ха-ха, неужели ты думаешь, что нас это остановит? Хотя ладно давай, смеха ради, мне будет интересно это послушать.

И человек в чёрном начал читать им проповедь, но это была не совсем та проповедь, которую они ожидали услышать:

— Вы сами выбрали этот путь. Жизнь течёт странным образом, сделанный вами выбор привёл вас сюда, как и мой. Я предоставлю вам новый выбор: уйдёте — будите жить, останетесь — примите свою судьбу.

Сначала среди разбойников прошёлся лёгкий смешок, затем каждый из них стал заливаться диким хохотом, после чего они превратились в толпу гогочущих гиен.

— Думаю, все согласятся, если я скажу, что мы выбираем второй вариант и ещё кое-что, — смеющимся голосом сказал главарь. — Приятель, для священника у тебя очень хреновая проповедь.

— А кто сказал, что я священник? — Человек в чёрном скинул с себя балахон.

Смех бандитов прекратился в секунду. В лучах багряного заката пред всеми, в том числе и Лунной, предстал воин. Облачённый в чёрные доспехи он стоял ровно, неподвижно и излучал хладнокровное спокойствие. Его лицо всё также скрывала повязка, но глаза отчётливо выражали суровость этого человека. Бандиты смотрели на него с неподдельным удивлением, в мгновение ока священник перевоплотился в пугающего воина. Ловким движением он вытащил из-за спины меч, лезвие блеснуло в красных лучах заходящего солнца. Воин направил остриё катаны в сторону разбойников и произнёс:

— Сделанное вами решение и последующие за ними действия — является отражением вас самих.

Всеобщее удивление сменилось злостью, каждый по очереди вытаскивал своё оружие. Вся семёрка нервно сжимала рукоятки мечей в ожидании боя. Главарь чувствовал себя обманутым, его глаза загорелись, а лицо исказила гримаса злобы.

— Принесите мне голову этого наглеца!

Первым атаковал арбалетчик, его тетива соскочила и стрела полета со скоростью света. Прозвучал звон стали — воин отбил стрелу. Сжимая свою катану обеими руками, он широким шагом пошёл прямо на них. Разбойники не заставили себя долго ждать, они скопом ринулись ему навстречу. Последовал вихрь ударов, их мечи со свистом резали воздух и звонко ударились об вражескую сталь. Человек в чёрном ловко, словно пантера уворачивался от летящих в него лезвий и быстро отбивал удары. Он не давал себя окружать, парируя удары, воин не забывал отступать или делать уход в сторону. Так продолжалось ещё несколько минут пока их организованные атаки не пошли на спад. И вот, самый молодой и тоже время глупый из разбойников отчаянно полагаясь на силу, нежели на скорость, атаковал лже-священника. Воин в чёрном нанёс резкий встречный удар и отрубил его руку — она упал на землю, всё так же крепко сжимая меч. Последовал визг, и фонтан крови хлынул из обрубка юноши. Одним быстрым ели заметным движением воин перерезал его шею и визг превратился в жалобный булькающий хрип. Пока этот парень падал на землю, воин молниеносно успел атаковать ещё двоих ближе стоящих разбойников — два удара и два трупа со вспоротыми животами, они даже не успели защититься. Его движения были отточены и грациозны, каждый удар и взмах сверкающего меча нёс за собой смерть, это был кровавый кордебалет с оркестром из истошных криков. Разбойники бились против него яростно и неистово, он же убивал их, не вкладывая не одной эмоции, его разум был чист и холоден, а в глазах не было и тени страха.

Бой был окончен, когда земля пропиталась кровью. Шесть бездыханных тел валялись посреди темной дороги, их части тела были разбросаны на каждом шагу. Воин стоял посреди этого кровавого безумия, тяжело дыша, он, смотрел на последнего и самого главного инициатора этих событий. Главарь приставил нож к горлу девушки, ему было страшно, впервые в жизни он ощутил тот ужас, который испытывали его жертвы. Однако на данный момент он успокаивал себя, ведь в его руках ещё оставался последний козырь.

— Ни шагу больше приятель или я перережу девчонке глотку, также как это сделал ты с моими парнями. Делай то, что я скажу, и никто не пострадает. Первое — избавься от своего меча.

Воин посмотрел на свою сплошь залитую кровью катану, сегодня она хорошо ему послужила, но похоже на этом всё. Он отбросил её в сторону.

— Чудно! — Разбойник испытал резкое расслабление, его нож уже не так плотно прилегал к горлу девушки — А теперь сядь на колени и убери руки за голову.

Воин не спеша сел на колени, его глаза напряжённо всматривался в главаря, разбойник стоял сзади девушки, но всякий раз, когда тот отдавал приказ, его голова вылезала из её плеча. «Нас отделяет пятнадцать метров — подумал воин — расстояние не большое, и всё же я могу промахнуться. Придётся рискнуть!».

— А теперь руки за голову… я сказал за голову! — В этот момент воин молниеносным движением руки выхватил из-за пояса нож и метнул его в бандита. Он всё же промахнулся. Целился в лоб, а попал в шею. На девушку забрызгала тёплая струя красного цвета, как только жёсткая хватка разбойника ослабла, она отскочила в сторону и упала на землю. Главарь смог устоять на ногах, шатаясь из стороны в сторону, словно пьяный он растеряно глядел по сторонам и жадно пытался вдыхать воздух.

Воин подобрал свой меч и подошёл к уже умирающему человеку. Надо признать разбойник держался достойно, конечно ему было страшно, но он хотя бы не плакал и не просил пощады. Он мужественно смотрел на человека в чёрном, который занёс свою катану для последнего удара.

— Что ты… что ты за демон такой? — Захлёбываясь кровью, произнёс бывший главарь разбойников.

— Я — ронин.

Последовал удар. Его тело рухнуло на колени перед воином, а голова покатилась в сторону, оставляя на пыльной земле шлейф из струящейся крови. Голова остановилась у колен девушки, лицо разбойника, как и её собственное выражало ужас в чистом виде. Она оторвала свой взгляд от отрубленной головы и посмотрела на ронина. Тёмная, безликая фигура стояла, сжимая в опущенной руке кроваво-красное оружие. С ног до головы его чёрные доспехи были залиты густой кровью. Окровавленный ронин тяжело вздохнул, повернул голову и взглянул на неё. Эти карие безжалостные глаза напугали её больше смерти. В этот момент она видела перед собой не человека — это было безумное чудовище ненасытно и отвратительно убивающие всё на своём пути. Кровавый монстр сделал к ней один шаг, и она почувствовала, как крик ужаса сейчас вырвется из её груди.

Ронин устало вздохнул, этот бой дался ему тяжко. Он был истощён, как физически, так и морально, перед глазами всё плыло, ноги ели держали его, в любой момент он мог потерять сознание и свалиться в беспамятство. Но повернув голову, он посмотрел на Луну — она была цела и невредима, до смерти напуганная, но живая. Это дало ему понять, что он сражался не зря и все усилия стоили того. Ронин сделал к ней шаг, хотел подойти успокоить её и помочь подняться с земли, но стоило ему сделать второй шаг, и раздался неистовый ор.

Девушка в ужасе закричала что есть мочи, ронин резко обернулся, крепко сжимая меч обеими руками, он искал надвигающегося врага, но кроме горы трупов здесь никого не было, и тогда воин осознал, что девушка кричит, глядя только на него. Убрав меч в ножны, что висели у него на спине, ронин развёл пустые руки, в стороны показывая, что он безоружен.

— Успокойся, я тебя не обижу. — Мягко сказал он и протянул ей руку, чтобы помочь встать. — Ничего, всё кончилось.

— Оставь меня, не подходи! — Она ползком попятилась от него. Ронин видел в её глазах страх и отвращение, он видел в её глазах своё отражение — уходи и не возвращайся!

Он послушно отошёл от неё. Девушка тут же вскочила и побежала к карете. Кучер в этот момент блевал от омерзения и страха. Даже Сан-зе принял ронина и его деяния чудовищными. Через несколько минут карета умчалась, стремительно развивая скорость.

Солнце зашло за горизонт, и наступила непроглядная ночь. Чёрный ронин по имени Кай остался совершенно один посреди густого мрака. Обычно он всегда хладнокровен и без-эмоционален. И именно состояние бесчувственной машины — всегда упрощало ему жизнь. Но сейчас, спустя много лет он почувствовал… почувствовал горькое разочарование, и то, как острая боль тронула его сердце.

— А чего ты ещё ожидал, а? Думал, что она броситься к тебе в объятия и станет в благодарность осыпать тебя поцелуями? — Говорил сам с собой ронин. — Очнись идиот, ты всего лишь бывший самурай и безумный убийца! Давно уже пора понять, что нельзя кому-либо помогать. Это не твой удел, ронин. Ты не герой и никогда им не был.

Произнеся этот угрюмый монолог в ночную пустоту, одинокий воин снова двинулся в путь.

***

Их карета ехала быстро, но подъезжая к воротам города, Сан-зе резко натянул поводья и остановил лошадей. К нему подошли двое стражников, один староватый, другой моложе.

— С вами всё в порядке? — Спросили они, увидев перепуганное и измождённое лицо кучера.

— Он убил их всех… — отрешённо пробормотал Сан-зе.

— Что простите? На вас кто-то напал? Скажите же, что с вами произошло?

Стражники не получили от этого мужчины внятного ответа, тогда они заглянули внутрь кареты и увидели там молодую девушку. Луна сидела неподвижно, и устало смотрела в окно, её милое личико, как и некогда белое платье были залиты густой кровью. Измученной девушка рассказала стражникам, что на них напали разбойники, которые пытались ограбить, украсть кареты и в конце убить их.

— Да это ужасно госпожа, мне очень жаль, что вам пришлось испытать весь этот кошмар. Но вы так и не сказали, как вам удалось от них сбежать.

В этот момент она поняла, что если расскажет про ронина и все те убийства что он совершил, то у него могут возникнуть большие проблемы при попадании в город.

— Скажем так, мне удалось сильно ранить одного из этих бандитов, и я с кучером успела быстро, умчалась оттуда. — Зачем она соврала? Почему Луна так забеспокоилась о том, что может случиться с Каем. Вероятно, она и сама этого не знала и просто почувствовала, что не может поступить иначе.

— Вот что, отправляйтесь-ка в трактир «У доброй Химы». Там, даже посреди ночи могут принять новых гостей. Вас как следует, накормят, отогреют и предоставят тёплую постель. Эй, новичок! Чего ты встал как вкопанный, живо открывай ворота! Не беспокойтесь так госпожа, теперь всё позади, всего вам доброго!

Карета не спеша заехала в город.

Все последующие происходило для девушки как в тумане, находясь в этом уставшем-полусонным состояние, время как-то быстро летело для неё. И вот, её транспорт снова остановился. Сан-зе открыл дверцу и помог ей выйти из кареты, ночь была холодной, дул морозный ветер, Луна прижала руки к груди и задрожала всем своим худеньким телом. Заметив это, Сан-зе снял свою старую кожаную куртку и аккуратно накинул на её плечи. Они подошли к входной двери трактира, на вывески которого было написано «У доброй Химы».

После не продолжительного стука, в окнах загорелся свет, затем открылась дверь. На пороге их встретила невысокая и пожилая женщина она удивлённо поглядела на нежданных гостей и сразу спросила:

— Кто такие и откуда будите?

— Из Санте-Лу, я Сан-зе — кучер, а это госпожа Луна.

— Госпожа… — пробормотала старушка — Чего же вы стоите? В такую холодную ночь, даже собаку не выгонишь на улицу. Проходите, гости дорогие, меня зовут Хима и это мой трактир, чувствуйте себя как дома.

Она с добродушной улыбкой на лице впустила их. Хима разожгла в камине огонь, дала гостям по тёплому пледу и наложила им еды. Это было рагу, оставшееся с сегодняшнего обеда, Сан-зе закутавшись в свой плед, стал уплетать это кушанье за обе щёки. Луна же не притронулась к своей тарелке, она поблагодарила старушку за такой добрый приём и спросила, куда можно лечь спать? Хима проводила девушку на второй этаж и предоставила ей отдельную и просторную комнату. Девушка оплатила проживание на несколько дней вперёд. Когда старушка закрыла за собой дверь, Луна тут же рухнула в постель. Не удосужившись даже снять с себя грязную одежду, она погрузилась в глубокий сон без сновидений. Но принцесса резко вскочила с кровати, услышав как посреди ночи, раздался душераздирающий вопль.

***

Тишину ночи и до этого момента блаженного спокойствия пронзил оглушительный вопль. Из глуши лесов что сразу росли за границей городка Сан-венганзе доносился душераздирающий рёв, он внушал страх, смятение и вгонял в дрожь даже самого мужественного воина. Никакой человек или хищник не был способен издавать подобный ужасный и отвратительный звук. В нём было что-то потусторонние, демоническое. Даже породистые охотничьи псы стали жалобно скулить от этого вопля. Стражник погладил и успокоил собак, через некоторое время вопль стих. Лес, как и вся долина наконец-то погрузились в привычный ей покой.

— На этот раз оно выло куда дольше, чем обычно. Не хорошо это. Но-но ребята, успокойтесь, всё уже кончилось — стражник снова наклонился к двум псам, они скулили и жалобно прижимались к его ноге, он ласково погладил их морды и почесал за ушком. Стражник повернул голову и как-то мрачно посмотрел на своего молодого напарника.

— Эй малыш! Ну как тебе первый день на посту?

Лицо этого юноши исказила тревога, он нервно расхаживал из стороны в сторону и всякий раз всматривался в тёмный лес. Не считая собак этих стражников было всего двое, их обязанностью было охранять главные ворота в город, от кого? Хороший вопрос.

— Я надеюсь ты не забыл покрыть свой меч серебром.

Парень кивнул, и негромко спросил у своего седовласого напарника:

— А вы давно здесь служите?

Старик усмехнулся.

— Твоим родители ещё под стол ходили, когда я впервые заступил на караул. И да, эта тварь обитала здесь ещё тогда, и задолго до меня.

После этого юноша снова аккуратно спросил:

— А это чудище, оно и в правду такое опасное как говорят?

— Сегодня полнолуние — обычно оно в это время выходит на охоту, так что сам увидишь.

— Что!? Оно может напасть сюда? И вы так спокойно об этом говорите!?

— А мне-то чего терять, я уже своё пожил, сегодня чтоб ты понимал мой последний день службы. Ну ты не переживай, если оно окажется совсем близко собаки это почуют и сразу начнут…

Два охотничьих пса резко стали лаять. Их морды были устремлены на главную дорогу, ощетинившись, они без передыха, злобно лаяли и всякий раз пытались сорваться с поводка, чтобы напасть на нежданного гостя. Молодой стражник тут же схватил лук и вытащил из колчана на спине стрелу с красным оперением. Трясущимися от страха руками он натянул тетиву и приготовился стрелять наугад куда-то в темноту. Грубая рука престарелого стражника упала на тетиву, не дав малодушному напарнику выстрелить, одним только своим суровым взглядом он усмирил юного стражника, в его левой руке был ночной фонарь, подняв его он направил свет в сторону дороги. Спустя несколько секунд показавшимися для них вечностью, стражники увидели очертания человека. Он шёл медленно, не спеша, в каждом его движение чувствовалась тяжёлая усталость. Оказавшись достаточно близко, стражники смогли его разглядеть. Это был мужчина, одетый в плотный чёрный балахон, лицо его было скрыто капюшоном и повязкой такого же цвета.

— Не шагу дальше! — Крикнул седовласый стражник.

Человек в чёрном послушно остановился.

— Если дёрнется, стреляй — с этими словами старик убрал руку с лука своего напарника. — Кто такой? Откуда будешь?

— Я всего лишь уставший путник, прошу вас добрые воины пропустить меня в город, дабы отдохнуть и согреться в эту холодную ночь.

— Складно говоришь приятель, да вот только мне кажется, что ты не тот, за кого себя выдаёшь. Уверен ты один из тех разбойников, что постоянно грабят кареты на пути сюда. К нам только что заехала одна барышня, пострадавшая от этих подонков.

— Уверяю вас, я сам и пострадал от этих людей, пока добирался сюда — закатав рукав на левой руке, он отвёл её в сторону, она вся была покрыта запёкшийся крови, а по запястью стекали ещё свежие струйки красного цвета.

— Ладно, верю, но это ещё не значит, что мы тебя пропустим. Скажи мне, у тебя есть деньги?

— Забавно, те разбойники задавали тот же вопрос.

— Ты не понял, в этом городе живут лишь те, у кого есть деньги, бедняки вроде тебя здесь могут лишь выживать. Понимаешь о чём я?

— Я всегда только и делаю что выживаю, изо дня в день, из года в год. Всю жизнь.

Посмотрев в его карие глаза, стражник поверил человеку в чёрном.

— Ладно проходи и вот тебе мой совет, не смей задерживаться Сан-венганзе, не стоит поверь!

— Как скажешь.

Стражники открыли ворота и дали ему пройти, но, когда он проходил мимо молодого стражника тот остановил странника.

— А что это у тебя в сумке на спине?

— Мой ужин. По пути сюда мне посчастливилось подстрелить пару кроликов в вашем лесу.

— А ну покажи!

Он снял сумку и открыл её, молодой и наглый стражник засунул в неё свою лапу и забрал одного из кроликов себе.

— Свободен! — Крикнул он на странника что негодующи на него смотрел.

Человек в чёрном никак не отреагировал на такое откровенное воровство, он обратно закинул на спину сумку и зашагал в город, как вдруг. Раздался бешенный рёв. Из этого проклятого леса снова донёсся безумный вопль, на этот раз он был неистовей, более громкий и более мерзкий. Охотничьи псы словно крысы забились в будку. Все птицы сорвались с веток деревьев и закружив огромной стаей в небе стали улетать прочь от ночного леса.

— Господи, что это было?

Стражники не ответили страннику, засуетившись, они быстро приступили выполнять свой долг. А именно закрыли ворота и остались с той стороны.

Отправляйся на юг к городу сан-венганзе и убей чудовище, что мешает жить местным жителям. — Словно удар молнии эти слова неожиданно прозвучали в голове ронина. Он развернулся на месте и посмотрел на мрачный пейзаж ночного Сан-венганзе и его огни от фонарей.

— Что ж, теперь я на один шаг ближе к своей цели, трикстер

Его кулак без остановки стучал в дверь, но никто так и не открыл. Ронин долгое время бродил по тёмным улицам города пока его глаза не встретили вывеску «У доброй Химы». Свет в окнах этого трактира ещё горел, стало быть, он ещё может попроситься на ночлег. Кай стучался в дверь четверть часа, прежде чем ему открыли. На пороге появилась старая и внешне неприятная женщина, она окатила ронина оценивающим взглядом.

— Здравствуйте, я так понимаю, вы и есть Хима, я бы хотел…

— Рот закрой! — Резко перебила старуха — Ты время видел? Долбишься ко мне в дверь как дятел. Чего припёрся сюда?

— …Я бы хотел остановиться в вашем трактире на пару дней.

— Бродяга, у тебя хоть бы деньги-то есть?

— Пока нет, но завтра я… — Кай недоговорил, ибо старуха захлопнула дверь перед его носом.

Тяжело вздохнув, Кай проговорил про себя:

— Ладно, не привыкать.

Он развернулся и ушёл. Удача полностью не покинула одинокого ронина, уйдя на окраину города, он наткнулся на старый заброшенный амбар. Он вошёл в него через огромную дыру в бревенчатой стене, ветхая крыша уже наполовину обвалилась. Здесь было сыро, пахло плесенью и бегали крысы по углам, однако даже это лучше, чем ничего. Ронин развёл костёр и принялся обустраиваться. Как всегда, он не спешил погружаться в сон, боясь снова увидеть в нём призраков своего прошлого. Вместо этого он вытащил из сумки подстреленного кролика и приготовил себе ужин. Спустя очень долгое время ему наконец-то удалось нормально поесть и отдохнуть, пусть хоть и в не самых приятных условиях. Надолго ли это? Кто знает, что для него припас завтрашний день, быть может, это вообще его последний ужин.

***

Луна проснулась очень поздно, луч света из окна не спеша пробежался по её комнате. Взглянув сонными глазами на положения солнца, она поняла, что уже полдень, однако не спешила вставать с кровати. Вчерашний вечер её прилично измотал, посмотрев в зеркало, Луна ужаснулась от своего отражения: одежда и лицо были перепачканы землёй и засохшей кровью. В памяти сразу всплыли те зверские убийства и тёмно-карие глаза… глаза — хладнокровного и жестокого монстра.

Нервная дрожь пробежала по её телу. Ей захотела, как можно быстрей смыть с себя всю эту грязь. Тут она невольно бросила взгляд на тумбочку, на ней лежала новая и чистая одежда. Это были сельские штаны изо льна и серая хлопковая рубашка.

— Что ж, это конечно не одежда императоров, однако и такое сойдёт.

Через полчаса она спустилась на первый этаж таверны, Сан-зе в это время сидел на кухне и с аппетитом уплетал уже вторую порцию завтрака, однако, когда он оторвал взгляд от своей тарелки и взглянул на Луну, из его рта чуть было не вывались комки не прожёванной яичницы. Он опешил, увидев насколько сильно, преобразилась принцесса: на её лице полностью отсутствовал макияж, волосы больше не были распущены в пышной причёске, а аккуратно были убраны в хвостик, но что самое главное так это одежда, настолько простая насколько это возможно. Нет, она всё так же была красивой и могла с лёгкостью влюблять в себя любого мужчину, но отныне она была лишена былого лоска, и того величественного превосходства над обычными людьми что свойственно членам императорской семьи. По правде сказать, Луне это даже нравилось, и её весёлая улыбка в ответ на недоумение кучера хорошо это доказывало.

— С добрым утром Сан-зе.

— Добрым… — медленно ответил он. — Вы как-то сильно изменились сегодня, вас прям-таки не узнать.

— Да я знаю, вот только для завершения моего образа чего-то не хватает, какого-то штриха или же детали, — она прижала руку к подбородку и глубоко задумалась — вот только всё не могу понять какой именно?

И тут мимо неё прошёл усталый крестьянин в грязных обносках и широкополой соломенной шляпой на голове. Он сел за соседний от них стол и заказал у старушки Химы единственную еду, которую мог себе позволить, а именно кусок хлеба и стакан воды.

— Ну, точно, вот же чего мне не хватает!

Сан-зе даже не успел заметить, как девушка подбежала к этому бедолаге. Переговорив с ним о чём-то, она заказала ему огромную тарелку риса и запечённую утку, на что тот пал перед ней на колени и грязными руками протянул ей свою соломенную шляпу.

К Сан-зе за стол она уже села в этой самой шляпе и со-всё той же радостной улыбкой на лице.

— Как мило. Только перед тем как одеть, её надо было как следует помыть, — кучер косо посмотрел на того немытого крестьянина, который уже во всю обгладывал утку и цинично договорил — а то рискуешь подхватить блох.

— Мог бы просто сказать, что она мне идёт.

Когда эти двое плотно позавтракали, Сан-зе вмиг стал серьезным, словно вспомнив о чём-то неприятном для него. Он долго подбирал слова и постоянно отводил взгляд в сторону, точно не решаясь посмотреть на сидящую напротив девушку.

— Луна, ты ведь помнишь, о чём мы договаривались, когда доберёмся до Сан-венгадзе? — Мягко начал кучер, однако он всё равно уловил в её взгляде некое смятение — как бы это, не было печально, но боюсь, что на этом наши с тобой пути расходиться, милая. Я уже давно не в том возрасте чтобы колесить по всей стране и ввязываться в приключения. В этом деле из меня помощник никакой, да ты и сама это прекрасно понимаешь. Дальше тебе придётся быть самой по себе.

Принцесса коротко кивнула и как-то грустно улыбнулась ему.

— Конечно Сан-зе, я всё понимаю, ты и так сделал для меня многое. Спасибо что помог хоть сюда добраться.

— Да, э-э-э… неудобно конечно настаивать, но ты кое-что забыла. — Он потёр пальцы и многозначительно посмотрел на неё.

— О! Да, разумеется — она заспешила вытащить кошелёк, отсчитав несколько золотых монет, она заплатила кучеру больше нужного.

— Правда, я очень благодарна тебе, надеюсь, мы ещё… — она даже не успела договорить, как Сан-зе исчез в дверях таверны. Получив свои деньги, его уже ни что не держало здесь. — Даже не попрощался — тихо промолвила принцесса.

Луна осталась сидеть за столом одна. Сейчас она как никогда в жизни почувствовала себя беспомощной. Мрачные мысли охватили её разум, и гложет её сердце страх перед неизвестным. «Что же мне теперь делать? — Подумала принцесса — Этот мир так велик, но почему-то для меня в нём никого нет и ни на кого нельзя положиться. Я знаю, чего хочу, чётко знаю, куда мне нужно добраться. Но этот путь, что мне предстоит такой длинный, неизведанный и скорее всего опасный. Почему у меня всё так сжалось в животе, и колотиться сердце? Это страх? Пожалуй. Да, я боюсь не справиться. Что если у меня ничего не выйдет и всё что я сделала до этого, было напрасным?»

Её голубые глаза резко загорелись. Луна словно опомнилась и сбросила с себя ярмо депрессивных размышлений. Почувствовав некий импульс изнутри, она вскочила из-за стола, перевернула всю таверну, но таки и отыскала необходимые ей карты. Принцесса быстро расстелила несколько штук на огромном столе, каждая из карт показывала ей земли различных провинций, деревень и городов. Она лихорадочно принялась чертить свой маршрут, то и дело, что-то приговаривая:

— Я сбежала из дома не просто так, да и был ли он моим домом? Другого такого шанса у меня уже никогда не будет. — Карандаш без остановки ездил по пергаменту, оставляя за собой пунктирные линии. — У меня всё получиться, я справлюсь! А если и нет, то я лучше сгину на бесплодных землях, чем вернусь обратно.

Уроки географии явно не прошли для неё даром. Долгое время она всецело была поглощена изучением этих карт, рассчитывала свой путь в деталях и, пытаясь определить, сколько дней ей потребуется на переправу из одних городов в другие. Девушка достала все свои деньги и принялась считать каждую монету. Триста пятьдесят семь золотых, солидная сумма — она прихватила эти деньги, когда покидала дворец «думаю отец не сильно от этого расстроиться». Она убрала кошелёк обратно в карман, его тяжёлый вес внушал уверенность, в безбедное путешествие. Закончив составлять свой маршрут по пунктам, принцесса оглядела карты, ей предстояло пересечь всю страну и исколесить не одну сотню миль. Путешествие… не поездка, не странствие и не круиз, а именно что путешествие, иначе это и нельзя было назвать!

Она с трепетом в глазах смотрела на то, что ей сейчас предстояло, ком неприятно встал в горле. «Всё в порядке — она успокаивающе улыбнулась — самое трудное это начало, а ты его положила еще, когда сбежала из дворца». Луна свернула все свои карты и убрала их в кожаный и весьма потрёпанный тубус. Перекинув его через плечо, она странным образом почувствовала прилив сил. Что ж, сейчас Луна должна была отправиться в Дайго — именно эта провинция являлась первым пунктом в её путешествии, но если следовать тому маршруту что она составила, то это означало пересечь земли, что лежали на западе. На карте эта территория называлась…

— Долина теней! — Старуха Хима охнула от неожиданности, и чуть было не уронила поднос с посудой. Настолько внезапно выпрыгнула перед ней Луна — Хима, пожалуйста, скажи мне как лучше всего пересечь долину теней, ты же местная, прожила здесь много лет, ты должна знать. А ещё было бы неплохо, если ты мне посоветуешь хорошего проводника.

— Значит так дорогуша, тебя интересует, как лучше всего пересечь эту долину?

— Да!

— Тогда слушай внимательно, лучше всего… её вообще не пересекать!

— Что? Но как же, мне надо…

— Неважно, что тебе надо, те земли не просто так назвали долиной теней. Всякий кто туда отправлялся, исчезал раз и навсегда. Поговаривают, что там обитают существа, порождённые самой тьмой. Монстры что убивают и съедают всех, кто рискнёт к ним сунуться.

— Ага, монстры значит. — Она закатила глаза и устало вздохнула — слушай Хима мне сейчас не до твоих баек про чудищ из-под кровати.

— Ты мне не веришь? Луна это правда, монстры там существуют и только самоубийца отправиться в ту долину прямиком в их лапы или что у них там…

— Короче Хима! Я, конечно, понимаю, что ты суеверный человек, но мне действительно нужно туда отправиться. Я была бы тебе очень признательна, если бы ты посоветовала мне проводника, ведь наверняка есть тот, кто знает туда дорогу. Хима?

— Ох, ну что-за несносная девчонка! Ладно, слушай сюда, есть только один человек во всём городе, что сможет тебе помочь. Его зовут Шиноби и он капитан пограничной стражи.

— Хорошо, и где же мне искать этого Шиноби?

***

У капитана Шиноби с самого утра жутко болела голова, виной тому была разгульная ночка со своими военными товарищами, и уж точно одной бутылкой вина он вчера не ограничился. Капитан, и по совместительству высшее должностное лицо городка Сан-венгадзе Нарэк Шиноби, пытался привести себя в порядок, стоя напротив зеркала, он смотрел на отражение своего опухшего, и мягко говоря, не приятного лица. В жгучих, кроваво-красных глазах капитана читалось отвращение, направленное к собственному отражению. Он не брился уже несколько недель, намочив лицо, он обмазал свою щетину пеной и, взяв скребок трясущейся от похмелья рукой, он принялся аккуратно бриться. Как вдруг, стук в дверь… рука дёрнулась и оставила глубокий порез возле шеи. Шипя от злости, капитан схватил полотенце и прижал к ране. Стук не прекращался, он раздражал и вызывал ещё большую мигрень.

Резко распахнув дверь, он тут же оттолкнул бедного стражника, молодой парень не успел и слова сказать, как капитан тут же начал на него орать:

— Ну и какого чёрта всякие выродки вроде тебя долбятся в дверь моего дома? Ты время видел, ещё петухи не запели, а ты уже смеешь меня будить. Назови своё имя, и звание солдат я тебя сегодня же разжалоблю!

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Бесплатный фрагмент закончился.

Купите книгу, чтобы продолжить чтение.

Введите сумму не менее null ₽, если хотите поддержать автора, или скачайте книгу бесплатно.Подробнее