электронная
200
печатная A5
554
18+
Служба по восстановлению памяти

Бесплатный фрагмент - Служба по восстановлению памяти

Книга пятая

Объем:
322 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0053-1106-1
электронная
от 200
печатная A5
от 554

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1
Меж двух огней

В столовой ни Гиберта, ни Бохрада не оказалось. Зато в гордом одиночестве завтракала Илаис.

— С добрым утром! — присаживаясь с разносами в руках за ее столик, приветствовали девушку друзья.

— Что-то вы сегодня рановато заявились, — девушка внимательно посмотрела на обоих.

— А ты вижу не в духе, — заметил Шарух. — Нам пересесть?

— Оставайтесь, — Илаис вернулась к завтраку.

— А у Бохрада как настроение? — полюбопытствовал Эрни, начав пробовать принесенную им еду.

— Не знаю. Позвонил утром и попросил сегодня его не беспокоить.

— Очень интересно… На него непохоже.

— Он определенно не мог забыть об «отеческом» долге, — задумчиво проговорил Шарух. — А Гиберт к нему не заходил?

— Он с утра вместе с лордом в город отправился.

— Мне кажется шефа надо проведать, — сказал Эрни.

Шарух поддержал:

— Вот поедим и проведаем.

— Сообщите мне, если что-то серьезное, — попросила Илаис.

— Непременно.

Сразу после завтрака приятели отправились к шефу. Конечно, можно было бы просто ему позвонить, и возможно, даже предупредить о своем приходе, но поразмыслив немного, приятели решили сделать Бохраду сюрприз. Остановившись перед апартаментами шефа, Шарух толкнул двери и поняв, что они заперты вопросительно посмотрел на озадаченного друга.

— Войдем? — спросил тот.

Шарух кивнул, предупреждая: «Только тихо»

Эрни не составило труда открыть двери. Бегло осмотрев на какие устройства, они были заперты, он сделал вывод, что шеф находится внутри.

Друзья, сняв обувь, осторожно ступая по ковровой дорожке, прошли в гостиную. Шефа в пределах видимости не оказалось. Шарух кивнул в сторону спальни. На этот раз дверь оказалась не заперта, и он ее легонько приоткрыл. Заглянув и увидев Бохрада, лежащим на кровати, открыл шире и вскоре вошел целиком.

Шеф СпоВП лежал, укутавшись до шеи одеялом, и казалось, крепко спал.

— Бохрад, — тихонько окликнул Шарух.

— Бохрад, что с тобой? — с удивлением спросил Эрни. Он подошел ближе к шефу, и склонившись, внимательно посмотрел на него, затем осторожно дотронулся до плеча.

Бохрад не открывая глаз, зашевелился, съеживаясь, будто сильно мерз и вяло проговорил:

— Уходите, мне надо отдохнуть. Все завтра…

Шаруха его поведение всерьез озадачило. Он дотронулся ладонью до лба Бохрада и вскоре пугающим шепотом сообщил:

— У тебя температура! Ты заболел?!

— Угу, — буркнул тот. — Уходите.

Бохраду трудно было говорить. Незваные посетители чувствовали, что кроме этого, шефу ужасно хочется выпроводить их из спальни. Он неожиданно закашлялся, а когда приступ прошел, открыл глаза.

— Бохрад, — начал Шарух, склоняясь над ним, — я отлично тебя понимаю. Ты не хочешь, чтобы кто-то видел тебя в нездоровом состоянии. Опасаешься наверно лишиться авторитета? — взгляд Шаруха был сочувствующим, что вызвал у Бохрада усмешку. — Успокойся, шеф, мы тебя уже увидели, так что тебе не о чем больше беспокоиться. Дай мне на браслет взглянуть…

— Шарух, Эрни, я очень прошу, оставьте меня. Вот отлежусь денек и все пройдет.

— Размечтался! — выпрямившись и глядя строго в его глаза, заявил Шарух. — Эрни, я нашел себе развлечение! Все, Бохрад, ты попал… — и хитро улыбнулся. — На денек даже не рассчитывай, мы растянем удовольствие на три-четыре дня или… неделю.

— Шарух… — в голосе Бохрада прозвучали сердитые нотки. Он вновь закашлялся и попытался сесть.

— Лежи, лежи, — Шарух насильно уложил шефа обратно. — С этого момента я твоя сиделка. У нас будет много приятных часов, проведенных вместе, уверен, мы справимся с твоей болезнью. Тебя ждут лекарства, разнообразные процедуры, строгое питание и многие другие мероприятия.

— Шарух, может ты над Гибертом поиздеваешься? — произнес Эрни, начиная беспокоиться за судьбу любимого шефа. — А Бохраду просто доктора вызовем?

— Идите уже отсюда, — сердясь, выдавил из себя Бохрад.

— Эрни, ты хочешь лишить меня такого развлечения? Не получится! Бохрад, даже не думай возмущаться!

— Это жестоко, — огорченно молвил Эрни.

— Не волнуйся, друг. Бохрад у нас сильный, он переживет мою заботу и внимание. Для начала, протяни руку с браслетом.

Бохрад, вздыхая, вытащил руку из-под одеяла. Шарух вывел на голограммный монитор показания его организма и вскоре многозначительно произнес:

— Да… температура 38,4 градуса Цельсия, давление выше нормы, дыхание и сердцебиение, учащенные… Мы сейчас сходим в кабинет доктора за всем необходимым, а ты лежи и о побеге даже не помышляй. Мы скоро!

— Шарух, просто позови доктора, — жалобно попросил Бохрад.

— Не может быть и речи! Доктор очень занятой человек, и появляется в особняке только в крайних случаях. Вот, если мое лечение не удастся, тогда и позову.

— Я же умру от твоей заботы…

— Ты напрасно рассчитываешь на летальный исход. Эрни все еще живой, а ему много чего, благодаря мне, вытерпеть пришлось. Бохрад, радуйся, тебе остается только лишь одно — смириться со своей участью.

Шарух кивнул другу и оба направились к выходу. Закрывая за собой дверь спальни, до слуха Эрни долетел недовольный стон будущего пациента Шаруха.

До кабинета доктора приятели шли молча. Обычно доктор посещал особняк лишь, когда его специально вызывали, но в особняке он имел свой личный кабинет, который всегда запирал на электронный замок.

Эрни помог другу попасть внутрь и внимательно наблюдая, как тот со знанием дела выкладывает на стол лекарства и медицинские принадлежности, с беспокойством спросил:

— У него что-то серьезное?

— Думаю просто простуда. Вот возьми, — он протянул другу медицинскую маску.

— Я не хочу в этом участвовать!

Эрни не стал брать маску, но Шарух настойчиво вложил ее ему в руку.

— Бохрад очень расстроится, если ты не будешь рядом. Поставь себя на его место. Он уже представил все ужасы, что могут с ним произойти. Ему просто необходима твоя поддержка.

— Это жестоко, Шарух! Ему и так плохо, а тут ты со своими причудами.

Шарух продолжил рыться в многочисленных шкафчиках и в одном из них нашел стеклянные круглые предметы.

— Это именно то, что я искал! — он положил их на стол. — Так йод есть, таблетки… срок годности еще не вышел, спирт, вата, спички, не забыть медицинские халаты и маску для себя…

— Шарух… — Эрни все еще надеялся повлиять на решение друга.

— Почему ты думаешь, что я поступаю жестоко? Это отличный способ избавить его от хандры. Поищи лучше, куда все это сложить, — затем пристально взглянув на Эрни, добавил: — Эрни, доверься мне. Все будет отлично! Если что ты всегда сможешь мне отомстить.

— Я учту.

К возвращению приятелей Бохрад успел даже заснуть. Шарух был рад такому обстоятельству. Пока пациент спал, он разложил медицинский инвентарь на видное место.

— А для чего тебе все эти пилы, иголки и скальпели? — спросил Эрни, втайне догадываясь, каким будет его ответ.

— Как для чего? Для придания стимула к выздоровлению!

— Ну да как же… — усмехнулся Эрни, — для устрашения будет точнее.

— У каждого свой взгляд, — улыбнувшись, Шарух вынул из сумки клей, и принялся приклеивать опасные инструменты там, где они были разложены.

— А это наверно для того, чтобы он не мог совершить самоубийство? — предположил Эрни.

— Абсолютно верно! Тс-с, просыпается…

Закашлявшись, Бохрад очнулся от сна и, почувствовав постороннее присутствие, открыл глаза. Осмотревшись, остановил взгляд на Шарухе. Тот с доброжелательной улыбкой обратился к нему:

— Ну и как мы себя чувствуем?

— Нормально.

Бохрад решительно принял сидячее положение. Он вскоре заметил изменения, произошедшие в спальне, но его бледное лицо нисколько не изменило свое равнодушное выражение.

— В таком случае для начала проглоти эти таблетки, — Шарух вынул несколько штук из упаковки и протянул ему. — Срок годности проверил.

Эрни услужливо наполнил для шефа стакан водой, но так и оставил его на столике.

— Отчего они?

— Нормализуют давление и на время избавляют от кашля. Бохрад, если ты будешь капризничать, то доставишь мне массу удовольствия…

— Я, пожалуй, пойду, — отвлек их Эрни, решительно направляясь к выходу.

— Эрни, ты чего? — всерьез забеспокоился Бохрад. — Так и оставишь своего шефа в беспомощном состоянии?

— Да, Эрни, это было бы действительно жестоко, — вкрадчиво высказался Шарух, пряча от него довольную улыбку.

Эрни остановился в растерянности, затем посмотрел на шефа.

— Но ты болен, а он…

— Да, я тоже в ужасе от предстоящей заботы Шаруха, — Бохрад взял таблетки, и дождался, когда Шарух подаст ему стакан с водой. — Мне даже интересно, что у него на уме.

— Сначала таблетки, — ненавязчиво напомнил Шарух.

— То есть ты будешь ему подыгрывать?

— Придется. У меня сейчас нет сил сопротивляться. Но если что, память у меня ой какая хорошая… Эрни, оставайся. Втроем веселее будет. Кстати, болезнь может быть заразная.

Бохрад проглотил таблетки и сделал глоток воды.

— Точно! — вспомнил Шарух. — Нам понадобятся халаты и маски.

— Но мы все равно уже заразились, — понимал Эрни.

— В любом случае будем изображать врачей. А когда хорошее настроение плохие микробы не пристанут!

Друзья облачились в синие медицинские халаты и маски. Бохрад, глядя на своих сотрудников, не мог сдержать улыбки.

— Вам идет. Потом я займусь вашим лечением. Буду с нетерпением ждать этого момента!

Прокашлявшись, пациент лег, и съеживаясь, начал кутаться в одеяло. Ему хотелось лишь покоя и тишины. Он отлично понимал, что избежать заботливого внимания сотрудников к своей персоне на данный момент — это всего лишь несбыточная мечта.

— Совсем плохо? — проявляя искреннее сочувствие, поинтересовался Эрни.

Он приблизился к изголовью кровати и дотронулся до лба больного.

— Терпимо. У тебя такая холодная рука…

— Это потому что у тебя жар.

Шарух тем временем отыскал в сумке старинный фонендоскоп, решив всерьез заняться лечением шефа.

— Бохрад, ты уже смирился со своей участью?

— Угу, — буркнул тот, устало закрывая глаза.

— Замечательно! Теперь убери одеяло, распахни халат и поворачивайся на спину.

Шарух в ожидании выполнения его настоятельной просьбы присел на краешек кровати.

Бохрад вопросительно посмотрел на новоиспеченного врача, медицинский предмет, висящий у того на шее, давал ему понять, что его ожидает.

— Бохрад, я вижу, что тебе тяжело сидеть и потому не прошу сесть. Только не надо испытывать мое терпение. Я всего лишь хочу прослушать твои легкие и задать некоторые вопросы личного характера. Эрни, будь любезен, найди мне ручку и блокнот или что-то в этом роде. Наверняка у шефа есть.

Кивнув, Эрни покинул спальню. Найти необходимые другу вещи не составило труда. Возвращаясь обратно, Эрни застал Шаруха за прослушиванием легких пациента, а Бохрад лежал на животе закрыв глаза, стараясь не морщиться от прикосновений холодного металлического диска фонендоскопа.

— Хрипов пока не слышно, — заканчивая, уведомил он. Затем взял у Эрни ручку и блокнот. — Продолжим… Бохрад, не спи.

— Угу…

Бохрад медленно повернулся на спину, запахнул халат и, укрывшись одеялом, вопросительно взглянул на Шаруха в ожидании дальнейших его распоряжений.

— Фамилия и имя, — произнес тот вопросительно, готовясь записать ответы пациента.

Эрни решил вмешаться:

— Шарух, ты и сам знаешь, зачем спрашиваешь? Видишь же, что Бохраду трудно говорить.

— Хорошо. Насколько помню: Бохрад Гродский, — он деловито внес запись в блокнот. — Возраст?

— Не мучай его, — продолжал возмущаться Эрни.

— Тридцать четыре, — вяло отозвался Бохрад.

— Эрни, успокойся, я просто завожу карту на больного. Так и запишем: тридцать четыре, — Шарух изучающим взглядом окинул пациента. — Не врешь? Выглядишь лет на двадцать пять, максимум на двадцать восемь.

— Не вру.

— Семейное положение?

— Будто не знаешь, — усмехнулся пациент.

— Запишем — холост. Ты уже определился с гендерной принадлежностью?

Вопрос озадачил даже Эрни. Он, недоумевая, переглянулся с шефом.

— В смысле? — не понял тот.

— Поясняю для непонятливых: к какому полу ты себя причисляешь?

Бохрад начал смеяться, но вскоре его смех перешел в сухой кашель.

— Ну-ну, успокойся. Воды принести?

— Не надо. Напишешь женский — обижусь!

— Есть еще средний. Какой выбираешь: гермафродит или андрогин?

— Андро… кто? — переспросил Эрни растерянно.

— Андроги́н — существо, лишённое каких бы то ни было, внешних половых признаков.

— Я не существо. Пиши, что хочешь… Я устал.

— Шарух, пусть Бохрад поспит.

— Не обижайся, Бохрад, так и быть причислю тебя к мужскому полу. Хорошо, поспи. Приду попозже и мы продолжим наше обследование.

— Проваливай… — насмешливо бросил осчастливленный пациент.

Шарух встал, и склоняясь над шефом, предостерегающе произнес:

— Не советую так сильно радоваться. Наша разлука не будет долгой. Тебя ожидает много развлечений: горчичники, банки, иглоукалывание, массаж… Набирайся сил!

Бохрад отреагировал на его слова многозначительным хмыканьем и закрыл глаза.

С этих пор Шарух уделял шефу почти все свое свободное время. Поначалу Эрни сопровождал его, но убедившись, что друг ничего страшного не собирается делать, доверился ему и навещал Бохрада пару раз в день. Шеф постепенно шел на поправку.

Одним прекрасным днем Эрни пришел к Бохраду и к своему удивлению не застал у него Шаруха.

— Ушел за моим обедом, — уведомил Бохрад. — Кажется по его планам у меня сегодня творожно-овсяная диета. Этот тип сам для меня еду готовит.

Эрни не сдержал сочувствующей улыбки.

— Совсем плохо готовит?

— Нарочно ничего не солит и сахар не кладет, изверг — одним словом.

Эрни сел на свободную кровать, внимательно всматриваясь в лицо шефа. Он уже не выглядел бледным и осунувшимся и приступы кашля нападали все реже.

— Что он сегодня начудил?

— Можешь в блокноте прочитать. Он все записывает.

Бохрад указал посетителю на подоконник, где ждала своего часа карта больного. Шарух скрупулезно записывал все происходящие с пациентом изменения и описывал какое лечение проводил.

— Банки в области грудной клетки в количестве шести штук на двадцать минут. Жалоб на неприятные ощущения не было…

— Терплю… — с усмешкой вымолвил Бохрад.

— Шарух вообще собирался к тебе ночевать приходить, я отговорил.

— Очень признателен. Хоть ночью я от него отдыхаю.

— Сочувствую…

— Не стоит. Все нормально. Мне даже нравится ощущать его заботу. С другой стороны, он занят и не вспоминает об Аманти.

Эрни полистал блокнот и спросил:

— Что такое йодная сетка?

— А… — Бохрад засмеялся, приподнимаясь. — Это он меня перед сном разрисовывает. На носу, груди, спине и ступнях йодом решетку рисует. Это терпимо, но он знает, как я отношусь к щекотке и уж старается «угодить». Особенно когда до ступней доберется. В общем, всячески мне настроение поднимает. Вот бы он заболел… — мечтательно протянул Бохрад. — Кстати, а у тебя как самочувствие?

— Отличное, болеть не собираюсь.

Бохрад посмеиваясь, неспешно сел. В его зеленых глазах блестели лукавые искорки. Указывая на потолок, сказал:

— Заметил, он мне тут лампу ультрафиолетовую установил. Включает раз в день на пару часов. Все из-за того, что я теперь больше чихаю, чем кашляю.

— Да, заметил, — Эрни кивнул. — Он тут даже пометку сделал: «наблюдается интенсивный процесс заражения окружающей среды воздушно-капельными выделениями». В скобках — чихание. Но судя по последней записи лечение идет успешно и перевод пациента на реабилитацию планируется в ближайшие тридцать шесть часов. В настоящее время пациент находится в режиме наблюдения.

Бохрад поднялся на ноги, опираясь рукой на спинку кровати, затем повязал халат и направился в ванную комнату.

Эрни остался дожидаться его возвращения. Он обратил внимание, что спальней эту комнату уже трудно назвать. Она действительно напоминала больничную палату. Даже пахло соответствующе. Недалеко от постели больного находился передвижной столик, чтобы облегчить ему доступ к еде даже в случае нахождения в лежачем положении. Медицинские инструменты по-прежнему были прочно зафиксированы в пределах видимости и даже на кровати, на которой сидел Эрни. Взять их было затруднительно, но устрашающий эффект они определенно производили.

Тут в комнату открыв ногой дверь вошел Шарух с разносом в руках. Одет он был будто доктор: медицинский халат и маска. Увидев посетителя тут же сердитым тоном обратился к нему:

— Эрни, ты нарушаешь больничный режим!

— Извини.

Шарух прошел к столику, и избавившись от разноса, остановил удивленный взгляд на пустой постели пациента.

— И где Бохрад? Сбежал?!

Эрни, посмеиваясь, помотал головой и указал в сторону ванной комнаты.

— Ух… Я уж размечтался: погоня, слежка, захват, допрос… Эрни, ты хотя бы маску надень.

— Отстань, Шарух!

— Тогда я должен буду поместить тебя в карантин!

— Еще чего!

— Эрни…

— Я лучше пойду, — Эрни поднялся, но увидев, выходящего из ванной Бохрада, решил задержаться.

— Вот и мой любимый пациент! — обрадованно воскликнул Шарух. — Проходи, я тут тебе обед принес.

— Эрни, уже уходишь? — поинтересовался Бохрад. По голосу было ясно, что он не очень-то рад его уходу.

— Да, я пообещал Эрни отправить его в карантин. А он в отличие от тебя с трудом переносит мою заботу.

Бохрад обреченно вздохнув, прошел к кровати.

— Я пойду, выздоравливай, Бохрад. Еще увидимся!

— И тебе не хворать!

На выходе Эрни услышал, как Шарух пододвигая шефу столик с едой, сообщил ему, что поскольку овсяная каша у него пригорела, он сварил пшенную и даже добавил кусочек сливочного масла.

Шарух слишком серьезно относился к заботе о больном шефе. Он даже не пускал к нему посетителей, за исключением Эрни, мотивируя тем, что болезнь заразная и пациенту необходим покой. Никто на него не обижался, друзья лишь посмеивались и украдкой крутили пальцами у виска. Мобильная связь с шефом отсутствовала, разумеется по прихоти его озабоченного доктора.

Возвращаясь к себе, Эрни столкнулся в коридоре с Гибертом.

— Привет! — первым приветствовал тот. — Был у шефа?

— У него.

— И как он? Живой еще?

— У Шаруха не помрешь, даже если захочешь.

Гиберт показался Эрни каким-то загадочным, словно что-то задумал. В душе шевельнулось недоброе предчувствие.

— Тебя Илаис искала. Просила зайти. Можешь сейчас, она у себя.

— Хорошо.

— Я с тобой.

Пожав плечом, Эрни направился к апартаментам девушки. Сопровождение Гиберта слегка его напрягало, но он делал вид, что его подобное обстоятельство нисколько не волнует. Прежде чем открыть дверь, вежливо постучал.

— Входи, — донесся девичий голосок.

Эрни, войдя, отыскал девушку взглядом.

— Ты искала меня?

— Хорошо, что пришел. Гиберт, и ты проходите.

Илаис ожидала их сидя в кресле.

— Что случилось? — присаживаясь в кресло напротив девушки, поинтересовался Эрни.

Гиберт остался стоять в центре комнаты.

— Мы тут с Гибертом обсуждали поведение Шаруха. Искали, как охладить его докторский пыл.

— Я вряд ли чем смогу помочь. И не хочу, честно.

— Тебе не надо ничего делать, — вставил Гиберт. — Это будет шантаж.

— Если мне не надо ничего делать, то почему я здесь?

— У нас имеется коварный план, — Илаис улыбнулась, многозначительно переглянувшись с сообщником. — Мы решили взять тебя в плен и представить все это в ужасном для Шаруха виде. Он без сомнения бросится тебя спасать и примет наши условия. Нам нужно твое добровольное согласие участвовать в этом покушении.

— Простите, проверните это без меня, — Эрни встал, собираясь покинуть гостиную, но уткнувшись взглядом в фигуру Гиберта, преградившего путь, вопросительно переглянулся с девушкой.

— Эрни, подыграй нам, — попросила она настойчиво.

— Вы хотите нас окончательно поссорить?

— Нет же, послушай, все не так…

Продолжить за нее взялся Гиберт:

— Ничего серьезного в этом нет. Просто игра. Вся ответственность на нас. Это будет всего лишь шутка. Тебе надо просто хорошо сыграть свою роль.

— А если я не соглашусь? — Эрни почувствовал, что начинает сердиться на эту парочку заговорщиков. — Стукнете по голове и свяжите?

Гиберт усмехнулся.

— В общем, да.

— Звучит жутко… Может лучше вы его свяжите и закроете где-нибудь?

Илаис весело засмеялась. Гиберт приблизился к Эрни, и приобняв за плечо, подвел к дивану, попросив сесть. Сам сел рядом.

— Мы знали, что ты откажешься и переведешь стрелки на Шаруха.

— Предлагаю отказаться от своей затеи. Бохрад вполне доволен его заботой. Шарух счастлив, зачем все портить?

— Мы не хотим ничего портить, просто привнесем в его жизнь элемент неожиданности.

— Я не участвую! Если вы со мной что-нибудь сделаете — обижусь и буду мстить. Потом и Шарух вами займется — захотелось острых ощущений?

— Дай свой браслет, пожалуйста, — вежливо попросил Гиберт.

— Не дам! — категорично заявил Эрни, пряча руку за спиной.

— Жаль… — грустно вздохнула девушка. — Ты не оставляешь нам выбора.

— Будешь гипнотизировать?

— Ты обещал нам отомстить, как я могу так рисковать?

Эрни совсем не понравился ее ироничный тон. Он никак не мог понять, что задумали эти двое. Глаза Гиберта смотрели на него насмешливо, невольно внушая самые худшие опасения. Вот он обратил внимание на свой браслет и набрал код связи.

— Шарух?

— Чего тебе? — послышался ответ.

— Я случайно встретил Эрни и взял его в заложники.

— Не понял… О чем ты?

— Хочу провести над ним жестокий опыт.

— Ты так шутишь?

— Нисколько! Он пока без сознания, связан по рукам и ногам, состояние организма в пределах нормы…

— Мне кажется тебе что-то от меня надо. Объяснишь в чем дело?

— Я тут заскучал, хочу развлечься. Жду тебя в компьютерной комнате. До встречи!

Гиберт отключил связь и протянул к Эрни руку, ожидая его решения.

— Не отдам! — сердито повторил тот.

И тут из его браслета раздался пиликающий звук. Но Эрни продолжал прятать руку за спиной.

— Не вынуждай меня применять силу, — угрожающе процедил Гиберт.

— Эрни, пожалуйста, — просяще проговорила Илаис.

— Ты применишь силу? — Эрни с возмущением в упор посмотрел на Гиберта. Тот кивнул, улыбнувшись. — Думаешь, справишься?

— А ты сомневаешься? Ладно, проехали, упрямец! Звонок прекратился и Шарух поверил моим словам. Я же говорил, тебе ничего не надо делать. Думаю, он уже мчится тебя спасать. Идешь с нами?

— Идем с нами, — вставая, попросила Илаис. — Ты же не оставишь друга в беде.

— Шантажисты! — сердито вспылил Эрни. — Иду с вами!

Девушка, улыбнувшись, взяла его под руку.

— Не сердись, Эрни, это просто игра.

— Обошлось без кровопролития, — весело произнес Гиберт.

— Посмотрим еще…

В браслете Эрни опять заиграла знакомая мелодия, но Илаис не дала ему освободить руку. Гиберт ловко воспользовался моментом и избавил упрямого парня от браслета, демонстративно сунув его в карман своих брюк. Эрни не успел даже рассердиться, лишь удивленно выдохнул, проследив за его действиями.

— Потом возмещу тебе моральный ущерб, договорились?

— Я запомню, Гиб. Потом не сваливай все на плохую память.

— Может мне разрисовать тебя, чтобы на заложника больше походил? — поинтересовалась девушка.

— Соглашайся, Эрни, все равно ничего не теряешь. И совесть мучить не будет.

— Знаю я вас: сделаешь одну уступку и на все согласиться придется.

Оба утвердительно качнули головами.

— Хорошо, черт с вами! Делайте, что хотите, только не покалечьте.

Обрадованная решением Эрни, Илаис с улыбкой поцеловала его в щеку, пояснив ему:

— Мы тебя свяжем и, возможно, заклеим рот.

— Действуйте, а то я передумаю.

==\\==

Шарух был чрезвычайно заинтригован разговором с Гибертом. Браслет Эрни не отвечал, что навевало весьма нехорошие предчувствия. Выбора не оставалось. Пообещав Бохраду скоро вернуться, он направился по указанному Гибертом адресу.

В компьютерную комнату он пришел первым. Быстро обследовал помещения, убеждаясь в отсутствии посторонних, и успокоившись, сел за компьютер. Волнение по поводу судьбы друга вскоре совсем улеглось. Он был уверен в Гиберте, тот вряд ли причинить ему вред. Было даже интересно, что он задумал.

Ожидание оказалось недолгим. Наконец, в комнату вошел Гиберт. Был он один и выглядел пугающе серьезно.

— Мне начать тебя бояться? — вкрадчиво поинтересовался Шарух.

— Повышенный уровень адреналина придаст особую остроту нашей встрече.

Гиберт, приблизившись, положил на стол браслет Эрни.

— И к чему все это? — недоумевал Шарух.

— Да вот хочу избавить Бохрада от твоего присутствия.

— Используя для этого мою привязанность к Эрни?

— Догадливый… Сколько времени ты сможешь обойтись без него? День, два?

— Это жестоко…

— Но тебе ведь нравится находиться на грани отчаяния.

— Ты очень рискуешь, Гиберт.

— Да, Эрни предупреждал о твоей мести. Учту. Итак, Шарух, — Гиберт сел на соседний стул, не сводя с собеседника внимательных глаз, — Эрни связан. К сожалению, без сопротивления он не сдался, пришлось применить силу и слегка успокоить.

— Так серьезно говоришь, что не по себе становится. Не верю…

— Веришь или нет — это сути не меняет. Я освобожу Эрни, если ты займешь его место на целый день.

— А Бохрад как же?

— О нем позаботиться Илаис.

— Странное предложение… А что ты сделаешь с Эрни, если я не соглашусь?

Губы Гиберта дрогнули в загадочной усмешке.

— Сейчас Эрни в комнате с Илаис. Он уверен, что согласился на роль заложника добровольно и сможет выйти из игры, когда пожелает. Представь степень его разочарования, когда он поймет, что все серьезно?

— То есть Эрни сам согласился?

— Не устоял перед обаянием Илаис.

Шарух начал смеяться.

— Подловили гады…

— Соглашайся, отдохнешь от шефа и будешь выглядеть в глазах Эрни благородным.

— У меня другое предложение. Я соглашусь быть твоей жертвой при условии, что Эрни тоже разделит со мной эту участь.

Предложение Шаруха поставило Гиберта в тупик. Он ясно представлял себе реакцию Эрни.

— Что не сможешь его уговорить? — насмешливо щурясь, поинтересовался Шарух.

— Вообще-то, шантажист здесь я, — Гиберт попытался вернуть себе инициативу в разговоре.

— Вот и замечательно! Развлекайся!

Шарух решительно встал, намереваясь направиться к выходу.

— Погоди, что так и уйдешь? Эрни, обидится…

— Переживу. Мне еще нужно провести над Бохрадом несколько унизительных процедур. Вот уж кто даже не думает со мной ссориться.

Гиберт равнодушно проводил его взглядом до выхода. Но Шарух перед самой дверью неожиданно остановился и, усмехнувшись самому себе, оглянулся, спросив:

— Может и ко мне силу применишь?

— Как я могу? Я же и мухи не обижу. Ты иди куда шел, и не беспокойся об Эрни. Ему скучно не будет.

— Передай Эрни, что я в него верю.

Шарух толкнул дверь.

— Я могу показать его фото… — выкрикнул вдогонку Гиберт.

— Зачем? Вы все подстроили. Мне неинтересно.

И Шарух ушел.

Вздохнув, Гиберт связался с Илаис грустно сообщив:

— Полный провал…

— И что теперь? — озадаченно спросила девушка. — Поиздеваемся над Эрни?

— Что? — возмутился заложник. — Я на это не подписывался! Вы проиграли так, что развязывай меня! И пусть Гиберт вернет мне браслет!

«Я должен его найти! — твердо решил Шарух, оказавшись за пределами компьютерной комнаты. — Эрни должен быть где-то поблизости!»

Он принялся заходить в расположенные рядом помещения и осматривать их. В одном неожиданно услышал знакомые голоса. Притаившись за стеной, прислушался.

— Гиберт, Эрни требует вернуть браслет. Что скажешь? Закругляемся, я его отпускаю?

— Как это нет? — выпалил гневно Эрни. — Что он еще задумал?

— Эрни, успокойся, — ласково попросила Илаис. — Гиберт попросил немного подождать.

— Чего ждать?

Шарух осторожно выглянул, чтобы оценить обстановку. Комната, в которой находились Илаис и заложник, была маленькая, освещена, висевшей под потолком единственной тусклой лампочкой. В центре за квадратным столом, привязанный к стулу, сидел Эрни, а Илаис стояла рядом с ним боком к выходу, не мешая Шаруху разглядывать пленника. Выглядел тот так словно его и, правда, сильно избили: отменный синяк под глазом, кровоподтеки по всему лицу, кровоточащая рана над верхней губой.

Увидев такую красочную картину, Шарух невольно заулыбался.

— Вообще ваша затея изначально была так себе, — проговорил Эрни. — Даже я бы не повелся. Жалею, что согласился подыграть вам.

— Сложность в том, что Шарух уверен, что тебе ничего не грозит, — высказала мнение девушка. — Но попытаться стоило.

Шарух, наконец, решил раскрыть свое присутствие. Он вышел в комнату, застав момент, когда Илаис и Эрни его еще не заметили. Затем, стоя в проеме двери, внимательно наблюдал за присутствующими. Снова зазвонил браслет девушки. Она внимательно выслушала абонента и повернулась к Эрни, сказав:

— Гиберт идет сюда.

— Илаис, пожалуйста, развяжи меня.

— Давай дождемся Гиберта.

Эрни, вздохнув, глянул в сторону выхода. Увидев Шаруха, от удивления открыл рот.

— Ты чего? — взволнованно спросила Илаис и, проследив за его взглядом, растерянно проговорила: — Шарух, ты здесь? Как ты нас нашел?

— Было несложно. А вы, смотрю, неплохо устроились. Эрни, классный макияж!

— Извини, Шарух, это все они.

— Ну я так и понял, — усмехнувшись, Шарух неспешной походкой прошел к столу. — Шантаж, угрозы, издевательства…

— Я рад, что ты пришел. Может освободишь? Руки уже затекли…

Эрни жалобно с надеждой посмотрел на приятеля, но тот не спешил даровать ему желанную свободу. Илаис старалась скрыть волнение, не зная, какой ей ожидать реакции от Шаруха.

— Здорово смотришься, правда. Даже жалко тебя, — Шарух смотрел на связанного друга сверху вниз, вынуждая того нервничать. — Сочувствую, Эрни, я не такой благородный как ты. Я сказал Гиберту, что стану его жертвой, только, если ты согласишься разделить со мной эту участь. Что теперь делать? Как дальше жить? Ума не приложу…

— Шарух, развяжи меня и тебе не придется становиться жертвой.

— Мне и так не придется, если я не захочу. Илаис, а ты чего молчишь?

— А что я? Пойду лучше Бохрада проведаю.

Сказав так, девушка решительно направилась к выходу.

— Скоро придет Гиберт, — вкрадчиво напомнил Эрни.

— Я его и жду. Как думаешь, зачем они это провернули?

— Хотели тебя развлечь. Ты их даже к шефу не пускаешь.

— Он болен. Зачем беспокоить больного человека? Или им тоже заболеть захотелось? Я же о них беспокоюсь.

Эрни опустил глаза, пожимая плечами. Его руки были связаны за спинкой стула и во время всего разговора он старательно пытался ослабить веревку. Но пальцы сводила судорога, мешая это сделать.

Послышались шаги. Вскоре в комнату вошел Гиберт. Увиденное заставило его удивленно замереть на месте.

— Неожиданно… И что все это значит?

— Если ты все еще хочешь видеть меня своей жертвой, уговори Эрни выполнить мое условие.

— Я не соглашусь, — уверенно заявил заложник.

— Можно использовать любые методы? — поинтересовался Гиберт, задумчиво взглянув на заложника.

— Да, не стесняйся.

— Тогда я сейчас вернусь.

Едва Гиберт ушел, Эрни сердитым тоном обратился к другу:

— Шарух, ты чего? Хочешь, чтобы я согласился?

— Не совсем так. Я хочу, чтобы ты был мужественным и сопротивлялся, как можно дольше. Ведь ты же не хочешь стать жертвой, тем более ради меня. Докажи это! Заодно спасешь меня и себя.

— Нет, на самом деле ты хочешь, чтобы я согласился, — с огорчением догадывался Эрни. — Знаешь, что мне не нравится эта роль.

— Тебе предстоит сделать нелегкий выбор. Но, если согласишься, нам придется переносить страдания вместе — всегда об этом мечтал! А если нет, то тебе одному — мне очень жаль… Ты будешь очень страшно зол на меня. Надеюсь, только побьешь, когда освободишься, а не вычеркнешь меня из своей жизни.

— Ну зачем так рисковать? Давай, лучше уйдем, пока не поздно.

Шарух опустил руку другу на плечо и многозначительно улыбнулся, ничего не ответив.

— Хоть веревку ослабь, совсем рук не чувствую…

— Извини, не могу. Гиберт застанет меня за этим делом — расстроиться. Улыбнись, друг, все не так плохо. Ты сам угодил в ловушку и сам из нее выберешься. Я в тебя верю!

Через несколько минут вернулся Гиберт с медицинским чемоданчиком в руке. Встретившись с непонимающими взглядами приятелей, пояснил:

— Тут все необходимое: инструменты и медицинские препараты на всякий случай. Вдруг вы поранитесь… Шарух, а ты не хочешь уйти? Уверен, без тебя переговоры пройдут успешнее.

— Я останусь. Не хочу, чтобы ты Эрни покалечил.

— Но ведь ты сам сказал, что я могу использовать любые методы. Так, что последствий не избежать.

Гиберт начал аккуратно выкладывать на стол содержимое чемоданчика: пилы разных форм, скальпели, иглы и многое другое о предназначении чего можно было лишь догадываться.

Эрни наблюдал за процессом насмешливо. Он-то хорошо понимал, что ничего серьезного не произойдет. А вот Шарух выглядел задумчиво-настороженным.

Гиберт вынул из чемоданчика пузырек с каким-то веществом и продемонстрировал присутствующим.

— Нашел клей, можно рот заклеить или руки к столу и делай с клиентом потом что хочешь. Представьте, сколько ужаса будет… Самому жутко.

Пока Шарух переваривал информацию, размышляя, чего следует ожидать от Гиберта, тот неожиданно схватил его за левую руку, которой он упирался в стол и быстро защелкнул на ней браслет Эрни. Шарух ошеломленно выдохнул, отскакивая от стола.

— Зачем?!

— Ты будешь частью моего коварного плана по уговариванию Эрни. Не вздумай сбежать. Я предлагал тебе уйти.

Шарух обратил свое внимание на браслет, убеждаясь, что он находится на дистанционном управлении. Взяв себя в руки, Шарух с усилием подавил вспыхнувшую в глубине души искру гнева и спокойно произнес:

— Такого в моих условия не было. Я возражаю!

— Тебе разве не важен результат? Поверь мне, не пройдет и полчаса, как Эрни даст свое согласие.

— Кто бы сомневался, — с сарказмом отозвался заложник.

— Эрни, не соглашайся так быстро. Пусть Шарух немного помучается, а вот, когда тебе его станет жалко, можешь соглашаться. В конце концов, это ведь он причина твоих страданий, — и не поворачиваясь к Шаруху, Гиберт обратился к нему: — Шарух, в соседней комнате есть стулья. Принес два, пожалуйста.

Парень молча повиновался.

— Гиб, не мучай его, — попросил Эрни. — Я согласен на любые условия.

— Я же просил тебя не спешить. Ты мне весь кайф обламываешь, — Гиберт огорченно взглянул на пленника.

— Пожалуйста…

— У тебя наверно руки затекли, — неожиданно сообразил он. — Сейчас посмотрю, — склонившись за его спиной, Гиберт вскоре многозначительно протянул: — Да… ситуация непростая. Потерпи немного, сделаю другой узел.

— Развяжи меня.

— Эрни, не проси. Твоя задача подыгрывать и выглядеть мучеником.

Вскоре Эрни почувствовал в руках немного свободы и облегченно вздохнул:

— Нормально? — поинтересовался приятель, и получив утвердительный кивок от пленника, принялся вновь перебирать содержимое чемоданчика.

Эрни оставалось лишь смириться со своей участью.

Вернулся Шарух со стульями.

— Присаживайся здесь, — Гиберт указал ему на край стола.

На второй стул он сел сам, молвив:

— Продолжим… Для начала, чтобы вы поняли всю серьезность происходящего — маленькая неприятная процедура.

Гиберт выбрал на своем браслете нужный режим электрического заряда и отправил его Шаруху. Эрни отвернулся, чтобы не смотреть на мучения друга.

— Я все понял, понял, — приходя в себя после шокотерапии, торопливо проговорил Шарух. — Нормально, я в порядке.

— Кнут был, теперь пряник… Дай мне правую руку.

Шаруха все еще трясло от электрического шока. Переведя дух, он с опаской протянул руку и закрыл глаза, догадываясь о намерениях Гиберта.

— Уверен, тебе понравится…

Гиберт нажал на ноготь указательного пальца, внимательно всматриваясь в лицо жертвы. Отпускать руку Шаруха не спешил. Тот мужественно пережил испытание, и придя в себя, открыл глаза.

— Гиб, не мучай его, — не выдержал Эрни. — Хватит! Я же сказал, что согласен.

— Не спеши. Хочу показать тебе самое интересное… Шарух, ты как?

— Отлично! Еще раз нажмешь — лишусь сознания.

— Хочется, да?

— Ты нарушил наше правило, — напомнил Шарух.

— Возможно, но ведь ты находился на грани отчаяния. Шок, паника… Разве нет? Думаю, мой поступок простителен.

Гиберт, улыбнувшись, отпустил его руку. Затем взял пузырек с клеем, и начал выдавливать содержимое на стол перед Шарухом, и при помощи скальпеля размазывать его тонким слоем.

— Шарух, ты будешь это все терпеть? — с недоумением воскликнул Эрни.

— Судя по тому, что ты уже дал согласие, терпеть придется нам вдвоем.

Эрни дернулся на стуле, безуспешно пытаясь освободиться.

— Положи руки на стол, — попросил Гиберт, строго глядя на Шаруха.

— Гиб, если я освобожусь — я тебя побью, честно! — выкрикнул раздраженно Эрни.

Но тот не обратил никакого внимания на его гневное высказывание. Он ждал лишь реакции от Шаруха.

— Ты меня напугал аж поджилки трясутся, — растерянно признался Шарух.

— Тебе помочь? — Гиберт коснулся своего браслета.

Вздохнув обреченно, Шарух положил руки ладонями вниз на клейкую поверхность стола.

— Пальцы раздвинь. Ждем пару минут, — посоветовал Гиберт, и заметив, что Эрни не оставляет попыток высвободиться, обратился к нему: — Эрни, успокойся, ничего страшного пока не происходит. Перестань дергаться, а то упадешь и покалечишься.

— Да, Эрни, — поддакнул Шарух в поддержку палача, — Гиб прав, успокойся, не переживай за меня. Со мной вещи и пострашнее случались. Вспомнить только Эрни — врача, озабоченного моим лечением.

Шарух засмеялся, украдкой подмигнув связанному другу.

— Нашел, что вспомнить… — проворчал Эрни.

А Гиберт сказал:

— По-моему, хорошее воспоминание. Итак, продолжим. Как руки?

— Супер! Приклеились намертво. И что дальше?

Гиберт вынул из чемоданчика тонкое белое полотенце, накрыв ими руки Шаруха. Затем подняв скальпель, загадочно переглянувшись с участниками пугающего эксперимента, встал с места и приблизился к Шаруху. Скальпель опасно завис в тридцати сантиметрах над приклеенными к столу руками.

— Ты его отпустишь? — встревожился не в шутку Эрни.

Шарух даже побледнел, осознавая степень возникшей опасности, но старался не показывать возрастающего страха.

— Я готов. Жаль только, что тут нет моего врача, чтобы пальцы пришить.

— Не переживай, я не буду лишать тебя всех пальцев.

И тут он отпустил скальпель. Тот звонко вонзился в столешницу, заставив присутствующих вздрогнуть. Пока Шарух приходил в себя, Гиберт взял в руку еще несколько скальпелей.

— Как впечатление, Шарух?

Гиберт снова занес над его руками опасный предмет.

— Я хотел попросить не делать этого, но понимаю, что ты не остановишься.

— Не остановлюсь.

Во время падения скальпеля Шарух зажмурился, задержав дыхание. Снова не почувствовав боли, он открыл глаза, с беспокойством посмотрев на мучителя. Тот готовился отправить в свободное падение следующий скальпель. Предыдущие два расположились между указательными и большими пальцами обеих рук.

Эрни тем временем удалось освободить свои руки. Он резко встал, собираясь вмешаться, но холодный взгляд Гиберта буквально пригвоздил его на месте.

— Помешаешь, и я могу промахнуться, и повредить Шаруху какой-нибудь палец, а может и избавить от него. Сядь обратно!

Эрни вынужден был вернуться на место.

— Эрни, все в порядке, — произнес Шарух. — Гиберт просто пугает. Он постарается не причинять мне вреда.

В стол тем временем вонзился четвертый скальпель. Облегченно выдохнув, Шарух взволнованно воскликнул:

— Порядок! Гиб, как ты это делаешь?

— Это просто случайность. Думаю, следующий уж точно попадет в цель. Тебе ведь не нужен мизинец?

— Даже, если попадешь, я не буду кричать.

— Посмотрим…

Эрни в отчаянии положил руки на стол и опустил на них голову.

Гиберт начал считать от трех до единицы и без того накаляя до предела тревожную обстановку. На счет один он отпустил скальпель. Секунду спустя висевшую в комнате пронзительную тишину разбил звонкий звук вонзающегося в стол опасного предмета. Эрни, не услышав ничего подозрительного со стороны Шаруха, осторожно поднял голову.

— Мне не больно… — проговорил растерянно тот.

Полотенце вокруг скальпеля на глазах присутствующих медленно окрашивалось в красный цвет. Эрни испуганно уставился на Гиберта. А тот заметив, затаившийся в глубине его карих глаз гнев, усмехнулся:

— Кажется попал…

— Ну все… ты — покойник!

Выкрикнув это, Эрни вскочил и, сжав кулаки, стремительно подбежал к Гиберту. Но тот ловко отскочив, перехватил летящий в голову кулак. Эрни едва не задохнулся от ярости.

— Тихо, тихо… Это была шутка. Видишь, Шаруху не больно.

— Я просто пока в шоке, — неуверенно пробормотал Шарух.

Продолжая удерживать Эрни на безопасном расстоянии от себя, Гиберт свободной рукой начал вытаскивать вонзенные в стол скальпели, затем неторопливо стянул с рук Шаруха полотенце. Глазам друзей предстали совершенно целые и невредимые пальца.

— А кровь — это что было? — поинтересовался Шарух.

— Это мой личный секрет.

Гнев Эрни начал стремительно проходить. Вздохнув, он опустил занесенную для удара руку.

— Все, драться больше не будешь? — Гиберт окинул насмешливым взглядом несостоявшегося драчуна и, задумчиво покачивая головой, добавил: — Ты выглядишь слишком напряженным. Мне ужасно хочется поднять тебе настроение. Догадываешься, о чем я?

— Может быть, — отходя от него, холодно ответил Эрни.

— Сам это сделаешь или мне разрешишь? Есть третий вариант — поиграем в догонялки, и ты все равно проиграешь?

— Есть еще четвертый, — отозвался Шарух.

— Интересно и какой?

— Шантаж. Ты же специалист в этом деле.

Хитрая усмешка скользнула по губам Гиберта.

— Эрни, у тебя богатый выбор. Что скажешь?

— Догонялки, — подмигивая, подсказал другу Шарух.

Эрни начал медленно обходить стол, не сводя с Гиберта пристального взгляда. Мысль об игре в догонялки показалась ему заманчивой. Догадываясь о его намерении, Гиберт почесал задумчиво в затылке.

— Вижу решил побегать. Потом не плач!

— Как бы самому не пришлось плакать! — парировал Эрни.

— Бегаем в пределах этой комнаты. Не поймаю в течении десяти минут, считай себя победителем.

— А победителю приз полагается? — спросил из любопытства Шарух. Он все это время безуспешно пытался отнять руки от стола.

— Какая-нибудь маленькая поблажка — не более. От роли жертвы никого не освобожу! — заявил категорично Гиберт.

Он начал медленно обходить стол, не сводя с Эрни насмешливых глаз. И началось…

Гиберт оказался не таким уж неуклюжим, как казалось Эрни. Уже в первую минуту игры он едва не угодил в его руки, но парень успел вовремя нырнуть под стол. Гиберт преследовал его точно зверь: безмолвно и неотвратимо. Он заранее просчитывал все его ходы и не давал ни единого шанса вырваться из ловушки. В какой-то момент ему удалось оттеснить Эрни подальше от стола. Расставив руки в стороны, он вынудил беглеца отойти к стене. Эрни неожиданно почувствовал себя зверем, угодившим в ловушку. Увернувшись от захвата, он попытался проскочить под руками охотника, но был схвачен за рубашку.

— Поймал, поймал, — обрадовался Гиберт, припирая парня к стене. Он довольно грубо перехватил его правую руку, которую тот инстинктивно попытался спрятать за спину.

— Радуйся… — сердито фыркнул Эрни, — будет и на моей улице праздник.

— Будет, будет! Прямо сейчас и начнется…

Гиберт, не теряя времени, воспользовался его рефлекторной точкой. Эрни не смог долго сердиться своей неудаче, и мысли о сопротивлении вскоре окончательно покинули его.

— Улыбнись хотя бы, — попросил Гиберт. — Или тебе недостаточно одного раза?

— Все, все, я развеселился. Больше не надо.

— Не уверен. Шарух, сколько стимуляций нужно пережить нашему другу, чтобы он перестал на меня злиться?

— Попробуй еще два. Уверен посте такого он будет злиться на меня.

— Действуй, знаю же, что не отстанешь.

Вместо этого Гиберт обхватил Эрни за плечи и направился с ним к выходу.

— Эрни, мне совсем не хочется, чтобы ты злился на Шаруха. Он же так старался, изображая из себя героя. Как тебе мое первое развлечение?

— Ты лучше у Шаруха спроси.

— Ах, да, Шарух… — Гиберт, не доходя до выхода, оглянулся. — А ты чего сидишь? Идем, тебя ждет кое-что интересное.

Шарух, недоумевая, уставился на него, потом на свои руки.

— Вы идите без меня, я посижу тут подумаю…

— Может ты все-таки попытаешься поднять руки?

Гиберт улыбнулся, вызвав в душе Шаруха смутные сомнения.

— Не хочу рисковать. Руки жалко: кровь, заражение, гангрена, ампутация… Я пока не готов с ними расставаться.

Парень огорченно вздохнул, опуская глаза.

— А ты рискни. Считаю до трех: один…

— Гиб, перестань! Это жестоко! — потребовал Эрни, резко отходя от него.

— Похоже, Шарух испугался боли… Эрни, ты слишком сочувствуешь ему, а ведь я от него ничего невыполнимого не прошу. Просто поднять руки. Шарух, расслабься, соберись и перестань мучить Эрни своей нерешительностью. Два… Ах, да… подожди минутку. Эрни, — Гиберт взглянул на парня, — у меня к тебе имеется предложение: давай договоримся, если Шарух поднимет руки и на них не окажется ни царапины, ты…

Но Шарух не послушал его и не дал договорить. Он с криком: «Аа-а!» резко оторвал руки от стола. Он так яростно прокричал, что Эрни оторопел, кожей чувствуя боль, которая должна была последовать за таким действием. Он не моргая смотрел на друга, искренне переживая за него.

— Ну и что ты наделал? — с укором произнес Гиберт. — Я же просил подождать. Я даже не успел договорить.

Шарух повернул ладони к себе, внимательно осматривая их. Он был потрясен тем, что они были невредимы, и он не испытывал болезненных ощущений. Изумление еще долго оставалось в его душе и отражалось в черных глазах. Собравшись с духом, он проговорил:

— Опять трюк? Я чувствовал, как руки прилипли к столу…

Словно не веря тому, что говорит, Шарух скользнул изучающим взглядом по столу. На его поверхности хорошо сохранились отпечатки его ладоней. Затем он потрогал указательным пальцем клейкую поверхность вокруг отпечатка, убеждаясь, что клеящееся вещество все еще сохраняет свои свойства.

— Шарух, ты точно в порядке? — недоверчиво поинтересовался Эрни.

— Мне бы прийти в себя: попить успокоительное и полежать…

— Хватит притворяться. В шоке он… Идем!

— Можно хоть воды попить?

— Ладно уж. Возьми бутылочку в чемоданчике.

Шарух встал, продолжая с недоумением смотреть на свои руки. Потом несколько раз сжал их в кулаки, убеждаясь, что с ними действительно все в порядке и направился к медицинскому чемоданчику. Отыскав бутылочку, он открыл ее и осушил залпом. Отдышавшись, обратил внимание на пузырек, из которого был выдавлен почти весь клей. Взяв его, Шарух некоторое время с живым интересом изучал, написанную на этикетке инструкцию.

Наконец восторженно воскликнул:

— А… теперь я понял в чем дело! Клей предназначен только для склеивания предметов, не подвергающихся температурным изменениям.

— И, если хотя бы одна поверхность изменит свою температуру клеящееся вещество разлагается, — со знанием дела уведомил Гиберт.

— Возьму на заметку. Гиб, ты меня потряс, — Шарух направился к нему. — А как ты по пальцам скальпелем не попал и кровь изобразил?

— Уверен ты сам догадаешься. Эрни, — Гиберт опять обнял парня за плечи. — Ты теперь понимаешь, что все твои угрозы и нападения на меня были беспочвенны? Я требую морального удовлетворения!

— В смысле?

Эрни озадаченно переглянулся с Шарухом.

— Ты должен мне пообещать, что больше не будешь пытаться убить меня без веских причин.

— Я не хотел тебя убивать. Только выбить пару зубов.

Гиберт рассмеялся его ответу. А Шарух решил кое в чем признаться:

— Знаешь, Гиб, я вообще-то, тоже в какой момент хотел тебя побить. Такая злость накатила, если бы не руки, приклеенные к столу, не знаю, что было бы. Ты уж береги себя…

— Как трогательно, — переставая смеяться, вымолвил Гиберт. — Эрни…

— Обещаю.

Гиберт привел их в комнату испытаний и велел дожидаться его возвращения. Друзья некоторое время ходили по помещению, которое без включенных голограммных устройств казалось пустым и унылым. Лишь длинный прямоугольный стол был единственным его украшением. Потом оба сидели на нем, погруженные в свои размышления.

— Тебе не хочется сбежать? — наконец нарушил долгое молчание Шарух.

— Можем рискнуть.

— Тогда не будем. Я жутко любопытный тип. Так и хочется знать, что он задумал. А ты тоже хорош…

Шарух, украдкой улыбнувшись, опустил голову на сомкнутые на коленях руки.

— О чем ты?

— Позволить связать себя. Страшно было?

— Нет. Я же знаю, что ни Гиберт, ни Илаис ничего плохого мне не сделают.

— Значит, им ты доверяешь, а мне нет?

Ответить Эрни не успел. В комнату со свернутым матрасом вошел Гиберт. Приятели поспешно спрыгнули со стола. Расстелив матрас на столе, Гиберт решил снизойти до объяснений.

— Значит так… Шарух, поскольку я в курсе твоих познаний в акупунктуре, болевых точках и прочих китайских премудростях, то хочу, чтобы ты меня им обучил. Тренироваться будем на Эрни. Возражения есть?

— Он еще спрашивает! Конечно есть! — воскликнул, раздраженно всплеснув руками, Эрни. И тут же немного успокоившись, со вздохом огорчения проговорил: — Двое против одного — нечестно!

Шарух, украдкой улыбнувшись, отвел взгляд.

— Вот и замечательно! — весело сказал Гиберт. — Эрни, раздевайся и ложись. Начну я изучение с болевых точек. И неплохо бы освоить чудодейственный массаж.

Понимая, что возмущаться и спорить бесполезно, Эрни начал раздеваться.

— Эрни, не волнуйся, просто доверься мне, — пытался успокоить Шарух, поймав случайно его недовольный взгляд.

— Вы хоть температуру сделайте повыше, а то прохладно, — попросил Эрни, укладываясь на стол.

— Только это? — поинтересовался Гиберт, вкрадчиво добавив: — А может еще памперсы принести?

— Не издевайся, мне и так не по себе. Если что я буду кричать.

— Конечно будешь, — заверил Шарух. — Но я постараюсь не мучить тебя слишком сильно. Гиб, прежде чем начать, я должен убедиться, что с объектом изучения все в порядке.

— Это я-то объект? — Эрни приподнялся, пронзив Шаруха сердитым взглядом. — Связать не собираетесь? А то могу не выдержать и сбегу.

— Лежи, лежи, — ласково пожурил Гиберт. — Далеко все равно не убежишь, а показаться трусом тебе совесть не позволит. Действуй, Шарух, я внимательно наблюдаю.

Шарух потер ладони друг об друга, тщательно размял пальцы и приступил к проверке физического состояния пациента. Тот молчал, терпеливо снося прощупывания и простукивания, но, когда Шарух исследовал позвоночник, Эрни неожиданно вздрогнул и издав болезненный стон как-то весь съежился, уткнувшись лицом в матрас.

— Болит? — не поверил Шарух.

— Кольнуло будто иголкой.

— И что это значит? — забеспокоился Гиберт.

— Эрни, перевернись на спину.

Эрни послушно, но с большой осторожностью выполнил просьбу друга.

Некоторое время Шарух рассматривал и ощупывал его грудную клетку, постепенно приближаясь к области подвергшейся операции. Все это время Эрни лежал с закрытыми глазами и чутко прислушивался к ощущениям.

— Все, все, не дави так.

— Не зажило что ли? — пытался понять Гиберт.

— В принципе все в порядке, — перешел к объяснениям Шарух. — Просто в легких образовались рубцы и при контакте с имплантами, которое происходит, когда наш друг испытывает сильные эмоции, отчего усиливается дыхание, они могут причинить боль. Эрни, ты чего молчал?

Шарух настойчиво дотронулся до его плеча в ожидании ответа.

— Мне не было больно до этого момента. Все в порядке, честно.

— И кошмары по ночам не мучают?

— Причем здесь кошмары.

— Ответь, — попросил Гиберт.

— Нет, не мучают.

— Ну все, Эрни, теперь будут мучить, — Шарух широко улыбнувшись, подскочил к Гиберту и, обняв, неожиданно для него поцеловал в висок. — Гиб, я не знаю, как тебя благодарить за это. Если бы не ты, мы бы еще долго не узнали о проблемах Эрни со здоровьем.

Эрни сел, опять начиная сердится на Шаруха. Ему не нравилось, что он так радуется своему открытию.

Гиберт убирая руки Шаруха от себя, проговорил:

— Все, иди Эрни успокаивай, развеселился чужому несчастью. На нем же лица нет.

Шарух тут же переключил внимание на Эрни.

— Все в порядке, мой бесценный друг, лучше сейчас начать профилактику возможных осложнений, чем, к примеру, через год. Тогда результаты могли бы оказаться неутешительными. Но тебе повезло. Поставил же я тебя на ноги и с этой проблемой справимся! Улыбнись, ты чего? Расстроился? Все поправимо. Тебе же нравится мой массаж, а теперь, представь, я буду делать его тебе каждый день!

Шарух с блеском азарта в глазах и искренним восторгом в голосе рассказывал Эрни о предстоящих перспективах, что вынудил-таки его сменить гнев на милость, и даже смог заставить улыбнуться. Еще и Гиберт поддерживал Шаруха в необходимости своевременного лечения.

— Вижу, все в порядке, — обрадованно произнес Шарух, замечая в друге благоприятную перемену. — Теперь ложись на спину, и мы продолжим изучать твое многострадальное тело, — Эрни снова лег, готовя себя к новым неприятностям. — Гиб, встань поближе. Я буду показывать болевые точки, а ты нажимать и следить за реакцией испытуемого. При этом попытайся сам почувствовать, что он будет испытывать. Может сразу не получится, но со временем освоишь. Хотя в этом деле необходимо много практики.

Гиберт решил его утешить:

— С Эрни закончим, ты займешь его место.

— Ух ты! Как неожиданно — интригующе…

Эрни усмехнулся, понимая, чем Шарух рискует, и решил предупредить:

— Шарух, ты уж ему не показывай того, чего не хочешь на себе испытать. Самому же лучше будет.

— Приму твой совет к сведению. Приступим…

Глава 2
Маленький, серенький похож на слона

После пережитых днем испытаний Эрни никак не мог заснуть. Уже полночи прошло, а сна ни в одном глазу. Он долго ворочался с боку на бок, наконец, не выдержал, встал и накинув халат вышел в гостиную. Его буквально распирало от энергии и желания куда-нибудь ее направить. Но сколько он не ходил, по погруженной в багровый полумрак комнате, ничего умного в голову не приходило. Совершенно отчаявшись, Эрни решил наведаться в столовую, надеясь возместить недостаток полезных мыслей в голове не менее полезной пищей для желудка.

На удивление после такой продуктивной ночной прогулки Эрни почувствовал первые признаки сонливости и, вернувшись, лег прямо в гостиной на диване.

Шарух, проснувшись утром, был озадачен отсутствием друга. Постель его расправлена, одеяло свисало до пола. Шарух пришел к выводу, что Эрни куда-то торопился. Такое предположение не могло оставить его равнодушным. Он поспешно встал и покинул спальню.

Тут его разумеется ожидал очередной сюрприз в лице мирно спящего на диване приятеля. Почесав задумчиво в затылке, Шарух вернулся обратно в спальню за одеялом. Потом, укрывая им друга, с сочувствием проговорил:

— Я наверно своим храпом тебя совсем достал, извини.

После этого он принял решение навестить Бохрада.

Шеф СпоВП определенно этот день начал с нужной ноги. Он выглядел бодрым и здоровым и вернулся в свои апартаменты из столовой незадолго до появления в них своего супер заботливого доктора.

— Шарух! Рад тебя видеть, — весело воскликнул Бохрад, и раскинув руки в стороны, пошел ему навстречу.

— На ногах и в хорошем настроении… Наверно отдохнул от меня за вчерашний день?

Шарух позволил шефу себя обнять и поцеловать в лоб.

— Садись, — Бохрад подвел его к столу. — Уверен, ты тоже неплохо провел время.

— Да, не жалуюсь. Я-то что, а вот Эрни досталось. Гиберт явно к нему неравнодушен, — Шарух улыбнулся, припоминая, что пришлось пережить другу и искренне признался: — Я даже ревновать начинаю…

— Сочувствую, бедный Эрни…

Бохрад сел в кресло напротив, с интересом посматривая на собеседника.

— Бедный как же! Он позволил себя использовать, чтобы меня шантажировать! А все невинной овечкой прикидывается.

Шеф начал украдкой посмеиваться.

— Насмешил… Чем думаешь сегодня заняться?

— Ну… — протянул Шарух задумчиво, — если у тебя для нас дел нет, буду разрабатывать план мести.

— Да, дел на сегодня не имеется. Кстати, Илаис, показалось мне, собирается заболеть. Чихала вчера.

— Замечательно! Устрою я ей веселенькую жизнь! А чего ты ее так быстро выдал? Устал что ли от ее заботы?

Шарух смотрел на шефа пристально с хитрым прищуром, словно пытался заглянуть в недра его непостижимой души.

— Просто думаю, ей тоже необходимо время от времени уделять внимание. А тут вроде как повод имеется.

— Что ж даже, если она не болеет и не думает болеть, я легко смогу убедить ее в нужном мне состоянии здоровья, — Шарух встал, горя желанием отправиться в гости к девушке. Но прежде снова обратился к шефу: — Бохрад, хочу попросить — не буди Эрни. Пусть отсыпается.

— Совсем замучил парня, — сокрушенно покачивая головой, проговорил шеф.

— Что поделаешь… так уж получилось. Кстати, мы вчера случайно обнаружили, что его рана зажила неправильно и со временем может стать причиной страданий. Мне придется взяться за его лечение.

— Хоть какая-то польза от твоих причуд. — Шарух в ответ лишь улыбнулся. Что еще он мог сказать — шеф абсолютно прав! — Ты уж поаккуратнее с ним — не угробь.

— Да я с него пылинки сдуваю. Будь спокоен! Пока, шеф, еще увидимся!

И Шарух быстрым шагом направился к выходу.

— С моим лечение закончил значит?

Этот вопрос застал парня у дверей. Он с любопытством посмотрел на Бохрада, потом не сдержав смущенной улыбки, спросил:

— Куда ты клонишь? Хочешь отомстить?

— Хочу поблагодарить за заботу и внимание. Не в твоем извращенном понимании. Я искренне признателен. Этот опыт был необычный и познавательный. Я не совсем верил в успех, но ты все же справился с поставленной задачей.

— Засмущал… Ты тоже был хорош. Скрипел зубами, но терпел. Я всегда к твоим услугам!

Сунув ноги в туфли, Шарух напоследок подмигнул шефу и вышел. Разговор с ним поднял ему настроение. Пока он шел по коридору так и тянуло улыбнуться.

У апартаментов Илаис Шарух на минутку задержался, чтобы придать себе серьезный вид. Прежде чем войти, он вежливо постучался, и не услышав ответа, открыл двери. К его разочарованию девушки в апартаментах не оказалось. Шарух все комнаты обошел, чтобы в этом окончательно убедиться.

— Загляну-ка в столовую, — решил он, покидая ее жилище.

В столовой он сразу увидел Гиберта, завтракающего в гордом одиночестве. Тот сидел спиной ко входу и не мог знать о появлении посетителя. Обрадовавшись, вчерашняя жертва его издевательств подкралась к нему сзади, и резко хлопнула по спине, напугав его.

— Ты… я же чуть не подавился! — переведя дух, сердито воскликнул Гиберт.

— С добрым утром! — Шарух на этот раз более дружелюбно похлопал его по плечам и сел за стол, не сводя с парня любопытных глаз. — Как тебе сегодня спалось? Совесть не мучила?

— С чего бы ей меня мучить?

— Ну как же… Эрни из-за тебя всю ночь не мог заснуть.

— Помнится, ты тоже приложил к этому руку.

— У меня не было шанса отказаться, разве не так?

Гиберт усмехнувшись, продолжил прерванный завтрак.

— У тебя ко мне какие-то претензии?

— Нет, все отлично! Приятного аппетита! — Шарух встал, собираясь уходить. — Еще увидимся! Ты не стесняйся обращайся ко мне за помощью. Мало ли что…

Напоследок он снова похлопал приятеля дружески по плечу. Гиберту его «мало ли что…» показалось подозрительным. Он проследил за Шарухом пристальным взглядом. Тот не собирался завтракать, видимо не было аппетита. Не взглянув на ассортимент предоставленных посетителям блюд, парень покинул столовую.

После общения с Гибертом Шарух решил вернуться к себе. Эрни уже не спал, просто лежал на спине, заложив руки за голову и глядел в потолок. Увидев входящего друга, он нисколько не изменил своего положения.

— С добрым утром! — весело произнес Шарух.

— И тебе…

Сбросив туфли, приятель прошел в гостиную.

— Ты сюда ушел потому, что я храпел?

— Нет. Просто не спалось.

Шарух облегченно вздохнул. Эрни заметил, что Шарух обрадовался его ответу и ему захотелось его подразнить:

— Наверно надо было сказать из-за храпа.

— Хорошо, что не я причина твоей бессонницы. Я бы огорчился.

— В следующий раз так скажу. Потом займусь твоим лечением…

— Отличная мысль! Зачем откладывать? — Шарух весело посмотрел на сонное лицо друга.

— Я еще не решил, как тебе отомстить за вчерашнее.

— Ты не затягивай с этим вопросом, а то интерес пропадет.

Засмеявшись, Шарух плюхнулся в кресло, стоящее напротив. Ему нравилось смотреть на Эрни и расшифровывать мысли, отражающиеся на его лице. Эрни выглядел озадаченным реакцией Шаруха на его слова. Он, конечно, был готов, что тот согласится с ним, но уж слишком как-то это быстро произошло.

— Уже неинтересно, — молвил после долго размышления Эрни.

— А… я понял! Ты хочешь, чтобы я попросил прощения и заверил, что подобное не повторится. Что я сам лично отомщу Гиберту…

— Да, хотелось бы послушать.

— Эрни, миленький, — Шарух улыбнулся свой широкой довольной улыбкой, и уткнув в подбородок руки, упирающиеся в колени, вкрадчиво произнес: — Но признайся, ничего же страшного с тобой не случилось и тебе понравилось. Скажешь, нет?

Эрни переглянулся с ним, заметив в глазах друга знакомую хитрецу и, не сдержав улыбку, поспешил отвести взгляд.

— Изверги! — буркнул он насмешливо.

— Чур, я первый мщу Гиберту! Извини, друг, я уже приступил к осуществлению своего плана. Через пару дней он будет в твоем распоряжении. Можешь пока с Илаис пообщаться.

— Быстро ты…

— А чего откладывать? Я вчера еще все придумал. Жалко было смотреть на твои мучения.

— Ну да, я до сих пор чувствую, где у меня болевые точки находятся, кажется сегодня весь день придется в постели провести.

— А кто тебе мешает? Лежи, отдыхай. Еду я принесу.

Эрни заворочался, сладко потягиваясь.

— Точно! Так и сделаю. Вообще ничего не хочу делать, надеюсь, Бохрад не привяжется с работой?

— Нет, не привяжется. Я с ним уже повидался. Он так и пышет здоровьем и хорошим настроением, и портить его нам не собирается.

— Рад за него и за нас.

==\\==

После легкого завтрака Гиберт подумывал прогуляться по городу. А если повезет, то и не один. В последнее время общение с Илаис доставляло ему много удовольствия. Их совместная работа и прогулки с грифоном скрашивали его привычную размеренную жизнь. Ему было весело с ней разговаривать и делиться своими мыслями. Да и девушка уже с некоторых пор не казалась ему слишком строгой и замкнутой. И заговор, устроенный против Шаруха прошлым днем, их еще больше сплотил.

Илаис находилась в компании со своей любимицей, о чем он узнал, связавшись с ней по браслету. Из собственного опыта Гиберт знал, что в это время ему не следует ей мешать. А то еще она его вольер чистить попросит… И ведь не откажешься! Гиберт к грифону особой симпатии не испытывал, и потому предпочитал держаться на расстоянии.

Яркое солнце, льющееся из окон так и выманило его выйти из особняка. Природа продолжала изменяться в лучшую сторону. Вдоль аллеи, ведущей в город, в изобилии цвели крупными розовыми цветами деревья. Воздух был наполнен их сладким, чарующим ароматом и жужжанием насекомых, напоминающих пчел.

Гиберт медленно шел по аллее иногда кивком головы здороваясь с редкими прохожими. Пройдя с сотню метров, вдруг почувствовал в теле непонятную тяжесть. Он остановился, пытаясь понять, чем она вызвана. Сделал несколько глубоких вдохов, помотал головой, затем подошел к ближайшей скамейке, и сел, обхватив голову руками. Навалилась странная, необъяснимая усталость. Через пять минут неподвижного сидения, даже шевелиться не хотелось. Потянуло в сон. Гиберт отчетливо понимал, что дело было явно не в завтраке. Решив, что такое состояние рано или поздно должно пройти, он продолжал сидеть неподвижно. Если первое время он еще пытался контролировать дыхание, задавая ему спокойный, ровный ритм, регулируя частоту вдоха и выдоха, то вскоре усталость взяла свое. Дыхание его замедлилось и время словно остановилось. Любому прохожему казалось, что он просто сидит о чем-то глубоко задумавшись. Гиберт даже не заметил, как очередной похожий остановился перед ним.

— Гиб, вот ты где! — до него словно далеким эхом донесся веселый знакомый голос. — Что-то ты неважно выглядишь… Похоже заболел…

Шарух склонившись, попытался заглянуть в его лицо. Тот никак не отреагировал.

— Совсем плох. Мог бы и обратиться ко мне за помощью. Что совсем сил нет?

Парень сел рядом и дружески приобнял Гиберта за плечи, заботливо пообещав:

— Но ничего. Через пять минут станет легче, и мы пойдем к тебе. Займусь я твоим лечением. Даже не благодари!

Гиберт действительно вскоре ощутил прилив сил и поднял голову.

— Что… со мной было?

— Ты просто очень устал. Вставай, идем, — Шарух поймал его растерянный взгляд и насмешливо добавил: — Гиб, я, конечно, могу уйти, оставив тебя в беспомощном состоянии, но поверь мне, ты об этом очень скоро пожалеешь.

Гиберт, вздохнув, попытался встать. Шарух пришел ему на помощь.

— Это ты со мной что-то сделал? — покачиваясь, проговорил он.

— А ты на кого грешил? Повара не причем.

— Решил развлечься?

Посмеиваясь, Шарух прижал несчастного приятеля к себе, восторженно заявив:

— Гиберт, ты мой! Сопротивление бесполезно! — и обратив внимание на его задумчивый вид, поинтересовался: — О чем думаешь?

— Размышляю, как себя вести.

Гиберт сдержанно вздохнул и сделал шаг по направлению к особняку.

— Что?! — откровенно возмутился Шарух. — И сопротивляться не будешь? Гиб, не разочаровывай меня!

Шарух возник на его пути, останавливая.

— Погоди! У меня есть план. Я немного облегчу твое самочувствие, а ты заставишь меня понервничать. Идет?

Гиберт оторвал взгляд от земли, холодно взглянув на попутчика. Уловив в его взгляде беспокойство, усмехнулся. Ситуация неожиданно показалась ему забавной.

— Только учти, время твоего сопротивления часа три не больше. Потом будет кома и большая вероятность из нее не выйти.

Шарух, казалось, не шутил. Он смотрел пристально, словно пытался заглянуть в душу приятеля и прочесть его самые потаенные мысли. От такого взгляда Гиберту сделалось не по себе.

— Ради собственного удовольствия ты готов так рисковать? Или просто меня испытываешь?

— Мне интересна твоя реакция.

Шарух заложил руки за спину и отошел от Гиберта, продолжая пристальным взглядом изучать его.

— В таком случае: ты оставляешь меня здесь, а сам идешь ко мне и ждешь. — Гиберт снял с руки браслет и протянул ему. — Это чтобы ты не нашел меня раньше времени. Ведь про кому ты обманул, так что тебе не нужно беспокоиться.

— А если правда?

— Вот и узнаем. Иди.

Шарух был разочарован. Его коварный план трещал по швам. Он не стал брать его браслет.

— Думаешь, я не понимаю, что ты задумал? Сам спрячешься где-нибудь, ищи потом неделю… Хочешь моей смерти?

Гиберт устало засмеялся. Затем насильно вложил в руку Шаруха браслет и, обхватив его за плечи, сказал:

— Идем, садист — извращенец, я же твоя добровольная жертва, поизмывайся пока можешь.

Некоторое время оба шли молча, но Шаруха его покорность не устраивала.

— Гиб, с тобой скучно, — жалобно произнес он. — Давай ты продолжишь меня оскорблять, а я буду делать тебе больно?

— Заманчивое предложение… — и Гиберт, подумав немного, выдал: — Вредный склизкий уродец!

— Ну-у… это даже на восковую эпиляцию не тянет.

— А как тебе… маньяк — эксгибиционист?

— Звучит обидно. Назовешь геем, считай этюд в багровых тонах тебе гарантирован. Рискнешь?

— Нет, не рискну. А то еще начнешь в любви признаваться, а я слабохарактерный — не смогу отказать…

Засмеявшись, Шарух ткнул его кулаком в бок.

— Гиб, я тебя люблю!

— Ну вот, я же говорил, уже началось…

И тут уж оба весело засмеялись. Поднявшись на крыльцо, Шарух открыл перед Гибертом двери, пропуская его вперед:

— Входи, проти-и- вный, твоя песенка спета!

— Ох, бедный я, несчастный… И как докатился до такой жизни?

==\\==

Подъем по лестнице для Гиберта дался с большим трудом. Если бы не настойчивость Шаруха, он так и остался бы посреди лестничного пролета сидеть на одной из ступенек.

— Ты должен научить меня, как довести человека до такого жалкого состояния, — потребовал Гиберт, едва переставляя ноги.

— Посмотрю на твое поведение. Идем, немного осталось.

Шарух, поддерживая приятеля, довел его до апартаментов, помог снять верхнюю одежду и усадил на диван.

— Как самочувствие?

— Немного легче стало.

— Скоро тебе будет совсем хорошо, но не обольщайся — это ненадолго. Будет плохо позвони, — Шарух вернул ему браслет. — Не затягивай. Апартаментов не покидать! — взгляд его скользнул по столу, на котором все еще находились нетронутые сигареты. — Гиб, твоя сила воли меня восхищает, но в этот раз она может тебя подвести. Чтобы этого не случилось я их, пожалуй, заберу с собой.

Шарух взял сигареты и сунул в карман брюк. Гиберт с равнодушным видом наблюдал за его действиями. Ему и, правда, в последнее время совсем не хотелось курить.

— Ты собираешься уходить? — с сомнением в голосе спросил Гиберт.

— Да, буду ждать, когда тебе опять поплохеет. Пока ты отдыхаешь, придумай что-нибудь для себя неприятное, что хотел бы на себе испытать. Иначе, учти, мои идеи окажутся куда неприятнее. Так что я из уважения к твоим мужественным страданиям проявлю немного жалости и позволю тебе контролировать предстоящие события. Рекомендую не пренебрегать моим советом. Пока, до скорой встречи!

Помахав на прощание, Шарух покинул апартаменты.

Гиберт, облегченно вздохнув, повалился на спинку дивана и закрыл глаза. Сонливость и усталость, одолевавшие его по пути в особняк, действительно постепенно проходили. Чтобы вернуть себе прежнее энергетическое состояние Гиберт решил немного размяться. Физические упражнения должны были поднять его дух и разогнать застоявшуюся кровь. Он был даже рад, что его усилия оказалось достаточно эффективными, но, как вскоре выяснилось, ненадолго. Уже через два часа появились первые признаки приближающейся усталости и настроение начало стремительно падать. Раздражительность, вспыхнувшая в душе от сознания надвигающейся беспомощности, скоро сменилась апатией. Он решил не просить Шаруха о помощи и не потакать его прихотям.

А Шарух терпеливо ждал его звонка. Эрни отвлекал своими капризами и недовольным ворчанием. Все попытки услужить ему Эрни встречал сердитой критикой.

— Шарух, у меня сегодня выходной и потому я не буду пить эти противные порошки. Сам пей!

Эрни решительно отодвинул от себя стакан с мутной жидкостью, которую принес ему друг.

— Если я выпью, то и ты тоже. Хорошо?

— Согласен!

Шарух взял стакан, взглянул на приятеля веселыми глазами и залпом выпил содержимое.

— Теперь твоя очередь.

— Ладно… — Эрни ожидал, что Шарух скривиться или другим образом покажет, что ему не понравилось. Только друг никак не отреагировал на неприятный напиток, чем окончательно его расстроил.

Шарух положил в стакан ложку желтоватого порошка и налил из графина воды. Потом ложечкой перемешав, пододвинул лекарство Эрни. Тот вздохнул и, нацепив маску обреченного на вечные страдания мученика, выпил напиток.

— Слушай, может в следующий раз сахар положить? — с сочувствием произнес Шарух. — Правда, напиток совсем невкусной.

— А я что говорю. Вот закуси, — Эрни протянул другу кусочек сахара. Шарух отказываться не стал.

Прожевав, обратился к другу:

— Эрни, я искренне тебе сочувствую, но ты же понимаешь — это для твоего блага.

— Понимаю, — на губах Эрни заиграла улыбка. — Мне нравится, как ты меня уговариваешь. Иди уже к Гиберту. Он не позвонит, я в этом уверен.

— Да, он гордый. Я бы тоже не позвонил. Не скучай, Эрни. Кстати, не забыл? Бохрад должен вечерний долг выполнить. Напомни ему.

— Может и напомню…

==\\==

Шарух застал Гиберта лежащим на диване, съежившегося под одеялом лицом к стене. Он решил, что его добровольная жертва находится без сознания.

— Гиберт, — осторожно окликнул он, — ты явно испытываешь мое терпение. Знаешь, это может плохо кончиться.

Гиберт никак не отреагировал на его слова.

Шарух сел рядом и, похлопывая по спине, проговорил:

— Не издевайся над собой. Понимаю, тебе трудно смириться со своей участью и не свернуть мне шею. Но ты уж потерпи, — и вдруг воскликнул: — Я знаю, как тебе помочь! Твое незавидное положение закончится, когда ты отгадаешь загадку. Мне ее Эрни как-то загадал. Она простенькая. Ты же справишься? Повернись.

Гиберт нехотя выполнил его просьбу. Шарух, внимательно взглянув на испытуемого, признал его состояние удовлетворительным, и продолжил:

— Мне придется забрать твой браслет, чтобы ты Эрни не позвонил.

Гиберт высунул из-под одеяла руку. Но он не подозревал, что Шарух задумал не только взять его браслет. Он неожиданно сдавил ему верхнюю фалангу указательного пальца, активировав рефлекторную точку.

— Бесполезно, — вскоре сообщил Гиберт, — я уже пробовал.

— Так ты пытался изменить свое состояние? Похвально! Теперь мы оба знаем, что рефлекс не срабатывает. Наверно так и должно быть.

— Мне кажется, если ты чего-нибудь не сделаешь я лишусь сознания.

— Сначала загадка, потом небольшое издевательство, которое, надеюсь, ты придумал, а потом станет легче. Готов?

Гиберт ответил кивком головы.

— Итак, загадка: «Кто это? Маленький, серенький похож на слона?». Как только отгадаешь твои мучения прекратятся, — Шарух с доброжелательной улыбкой пожал ему руку. — Теперь твое слово.

Гиберт, собравшись с духом, произнес:

— Я хотел бы попросить тебя шею вылечить.

— Хорошая мысль! — искренне обрадовался Шарух. — Ты уже чувствуешь, как с каждой минутой становится легче? Я твой спаситель!

— Приступай уже, мучитель!

— Признайся, обижаешься на меня?

Наклонившись, Шарух вопросительно с живым интересом пристально взглянул в лицо Гиберта, устало закрывшего глаза.

— Мне все равно.

— Тебе будет больно…

— Угу…

— В таком случае перевернись и готовься терпеть. Разрешаю молить о пощаде.

Вздохнув, Гиберт повернулся на живот. Шарух предусмотрительно убрал подушку, велев положить голову на руки. Потом потер свои ладони друг об друга и приступил к прощупыванию шеи, чтобы выявить проблемные зоны. Гиберту действительно пришлось пережить много болезненных моментов. Порой он с трудом сдерживался, чтобы не вмешаться в ход мучительного лечения. Шарух и не думал его утешать. Он словно нарочно растягивал мучения, желая услышать стоны и мольбы о пощаде.

— Так я провел точную диагностику, лечением займемся позже. Можешь повернуться.

— Да, я после твоего сеанса пошевелиться не могу…

— Еще бы… — усмехнулся Шарух. — Я хотел знать твою реакцию, а ты упрямишься. Похоже, тебе понравилось, повторим?

— Не надо…

— Поздно, я от тебя уже не отстану! Тебе снова будет больно…

— Пожалуйста, дай хоть отдышаться.

Шарух обратил внимание на дрогнувший голос испытуемого, и приблизился к его голове. Затем медленно повернул к себе лицом. По щеке Гиберта бежала одинокая робкая слезинка. Жалость вдруг наполнила сердце Шаруха.

— Успокойся, так и быть я закончил. Продолжим в следующий раз. Очень больно?

— Я вытерплю.

— Ну так неинтересно. Поверь, будет лучше, если ты начнешь меня радовать своей мольбой о пощаде. Для чего я, по-твоему, заставил тебя так мучиться и унижаться?

Вместо ответа Гиберт осторожно повернулся на спину, затем сел, неуверенно покрутив головой из стороны в сторону.

— И как? — интересовало Шаруха его самочувствие.

— Порядок.

— А если честно?

— Тяжесть чувствую, — испытуемый дотронулся до шеи и помассировал ее. — Жить буду.

— И не сомневайся! Смотрю полегчало. Теперь я ухожу, а с тебя еще одно неприятное испытание. Мне надо Эрни проверить — у него сегодня день лентяя.

Гиберт проводил Шаруха взглядом до выхода и, облегченно вздыхая, откинулся на спинку дивана. Через полчаса после его ухода в гости пришла Илаис. Ее приход обрадовал хозяина апартаментов, он вдруг понял, как решить свою проблему. Обрисовав девушке свое положение, попросил ее сходить к Эрни и узнать ответ на загадку.

— Сочувствую тебе, — искренне сказала Илаис. — Я постараюсь узнать ответ. Мне бы только Шаруху на глаза не попасться…

— Я постараюсь выведать его планы насчет тебя.

— Только не думай, что я его боюсь.

— Нет, не думаю.

Она собралась уходить, как вдруг двери распахнулись и в гостиную с разносом в руках вошел Шарух. Увидев посетительницу, он очень обрадовался:

— Ух, ты, кого я вижу!

— Я уже ухожу, — отозвалась девушка, спешно вставая с кресла.

— Даже не мечтай! Я тебя все утро разыскиваю.

— Тебе меня мало? — холодно вставил Гиберт.

Шарух поставил разнос на стол и обернулся, с нескрываемым любопытством посмотрев на растерянную парочку.

— Чувствую коварный привкус заговора… Илаис…

Девушка смущенно улыбнулась, опуская глаза.

— Гиб, я тебе обед принес. Советую съесть все — приду проверю! А мы с Илаис прогуляемся… — Шарух подошел к девушке. — Под ручку, не возражаешь?

— Я что… арестована?

Илаис просверлила парня сердитым взглядом.

— Мы прогуляемся к Эрни, ведь ты к нему собиралась. Я не ошибаюсь? Помочь страдающему — это так благородно!

Посмеиваясь, Шарух взял девушку за руку. Та, пожимая плечом, многозначительно переглянулась с сообщником. Гиберт лишь усмехнулся, понимая, что его затее не суждено сбыться.

— Шарух, может ты оставишь в покое Илаис. А я за двоих возмещу тебе моральный ущерб.

— Благородство на благородстве! — восторженно воскликнул Шарух. — Я подумаю. Скоро увидимся, Гиберт!

Вести Илаис к Эрни Шарух не собирался, хотя и говорил об этом. Он привел девушку в ее апартаменты.

Илаис пребывала в растерянности, не зная, что ей от него ожидать.

— Вот, что моя ненаглядная, будешь находиться здесь, думать над своим поведением и с ужасом ожидать своей участи, — Шарух подвел Илаис к креслу и усадив, взглянул на показания ее браслета. Кое-что в них показалось ему интересным. Потом пристально посмотрел в синие глаза девушки, скрывающие едва заметные искры беспокойства и, сняв ее браслет, сказал: — Видишь этот ковер?

— И что? Завернешь и закопаешь?

Ответ насмешил Шаруха.

— В следующий раз. Ты ведь не забыла, что сама вызвалась стать моей жертвой?

— Не забыла. Причем здесь ковер?

— Так вот главной характеристикой жертвы является ее покорность, готовность страдать, унижаться, выполнять все что потребуется. Что из перечисленного тебе больше нравится? — поинтересовался Шарух, хитро прищурившись. Он стоял перед Илаис, заложив руки за спину, и чувствовал себя хозяином положения.

— И что ты хочешь, чтобы я выполнила?

— А, значит унижаться и страдать пока не хочется? Очень хорошо! Если ты пересечешь границу этого ковра, — Шарух указал на красный ковер расположенный по направлению к выходу, — уже к вечеру ты заболеешь. Повысится температура, давление, появится кашель, станет трудно дышать и другие неприятные симптомы.

— Думаешь, я в это поверю? — всерьез усомнилась девушка.

— Это неважно. Будет так, как я сказал. Поверь мне, тебе лучше оставаться здоровой. Вдруг случайно я окажусь твоей заботливой сиделкой. Вот уж тогда отыграюсь по полной за все страдания, что по твоей милости пришлось пережить Эрни. У тебя есть выбор…

Вздохнув, Илаис отвела от него взгляд. Ей приходилось мириться с прихотями Шаруха, и она удивлялась сама себе, как вообще могла стать его жертвой. С другой стороны, ей даже начинало нравиться свое зависимое положение, оно обещало окружить ее вниманием, которого ей так не хватало по жизни.

— Хорошо, я обещаю выполнить твою настойчивую просьбу, — пообещала девушка, одарив парня робкой улыбкой.

— Учти, я двери не запираю. Все в твоих руках. Ты уже на обед ходила? — Илаис кивнула в ответ. — Замечательно! — и отступая к выходу, Шарух добавил: — Не знаю, как ты будешь развлекаться, но не скучай. Помни, я слежу за тобой!

Она вслед помахала ему рукой.

Шарух вышел в коридор. Некоторое время он просто ходил по нему из стороны в сторону, размышляя над случившимся. Времени до того, как Гиберту снова станет плохо было еще много, а навещать его слишком часто не входило в планы его мучительно-воспитательного мероприятия. Убедившись, что Илаис не спешит покидать свои комнаты, Шарух остановился перед дверями апартаментов шефа. Вспомнилось, что в его спальне ждал своего часа медицинский чемоданчик с инструментами, который в свою очередь использовал в своем вчерашнем развлечении Гиберт. Именно в нем находящиеся инструменты навели Шаруха на заманчивую мысль. Улыбнувшись себе, парень толкнул дверь. Бохрада в комнатах не оказалось. Это было даже хорошо. Он мог без спешки обдумать план дальнейших действий. Только вот отклеить приклеенные к твердым поверхностям инструменты оказалось не так уж легко, Шаруху пришлось изрядно повозиться с ними.

«Теперь нужно захватить иголки и проведать Эрни» — по окончании решил он.

Эрни давно закончил свой поздний завтрак и откровенно скучал, нежась в постели. Ему не спалось, да и заниматься чем-либо совершенно не хотелось. Было, правда, единственное желание — позвонить Шаруху и узнать, чем он занят, но Эрни решил отогнать его прочь. Этот друг вскоре сам явился.

— Не спишь?

Чемоданчик в руке Шаруха насторожил Эрни.

— Я совершенно здоров.

— А это… — Шарух опустил его на пол. — Это не для тебя. Буду добиваться положительной динамики в лечении Гиберта. Зашел иглы захватить, а то без них он на поправку не пойдет.

Шарух открыл шкаф, где хранил свои вещи и после недолгих поисков извлек коробочку с иглами, которую затем положил в чемоданчик.

— А что ты с ним делаешь?

— Интересно? — друг прошел к столу, и сев, загадочно посмотрел на Эрни. Тот кивнул. — Я сделал так, что нарушил движение энергий в его теле — поставил энергетические блоки. Постепенно он начинает чувствовать себя все хуже, его одолевает сонливость и усталость, но стоит мне прийти, как его самочувствие чудесным образом изменяется в лучшую сторону. Но за это ему приходится платить, а плата что-нибудь очень неприятное. Это он сам должен придумать. В прошлый раз он попросил меня заняться его шеей. Бедный Гиберт, он с трудом выдержал мои манипуляции.

— Довел до слез?

— Он держался мужественно, даже не стонал. Так… — Шарух посмотрел время на браслете, — пусть еще полчаса помучается. А ты, мой ленивый друг, так и собираешься весь день на диване проваляться?

Эрни кивнул, весело улыбнувшись.

— Ты погляди какая погода за окном! Птички поют, солнышко светит. Эрни, так ведь и заболеть недолго…

— Мне, правда, ничего не хочется делать. Но может вечером я погуляю. Были бы здесь книги, почитал бы.

— Сходи к лорду, вдруг он придумает, как тебя развлечь.

— Он вроде собирался куда-то уехать. Разве не уехал?

Шарух отошел от окна.

— Не знаю, может и уехал. Я его сегодня не видел.

— Шарух, а ты можешь разрешить мне поприсутствовать в твоем эксперименте?

— Эрни… — Шарух улыбнулся, — что я слышу! С чего вдруг тебя это интересует?

— Мне скучно.

— Я не против. Но у меня условие: ты будешь делать все, что я попрошу и не разговаривать с испытуемым. Согласен?

— Я, вообще-то, только посмотреть хотел.

— Знаю я тебя. Только посмотреть, а сам будешь меня отговаривать. Ты же такой чувствительный! Чтобы этого избежать придется самому участвовать. Струсил? — Шаруху хотелось, чтобы он согласился поучаствовать. Это было бы даже весело. Но вот согласится ли Эрни, не угаснет ли в нем желание в последний момент? Шарух отлично понимал, что друг не отреагирует на его провокацию, а примет собственное решение.

— Конечно струсил, — после долгих раздумий сказал Эрни. — Мне трудно причинять кому-то страдания, просто интересно, чего ты добиваешься своим экспериментом?

— Чего добиваюсь? — выражение лица Шаруха стало серьезным. — Вот когда добьюсь — скажу.

— Ты уверен, что контролируешь процесс?

— На все сто! Так ты будешь участвовать или передумал? Учти, есть реальный шанс поссориться — я ведь буду стоять на своем.

Шарух видел, что друг сомневается и ждет чего-то убедительного — нужных слов, чтобы поддержать свое угасающее желание стать свидетелем странного эксперимента. Но он твердо решил больше не вмешиваться в его размышления.

— Хорошо, рискну, — наконец, сообщил Эрни.

— Тогда в твоем распоряжении минут двадцать.

— Сейчас еще пять минут полежу и буду вставать.

==\\==

В жилище Гиберта друзья вошли вдвоем. Оглядев гостиную, и заметив нетронутый обед, Шарух разочарованно произнес:

— Похоже, сбежал… Очень жаль. Где теперь его искать?

— По маяку, — подсказал Эрни.

— Хорошо бы, но я забрал его браслет.

— А кто-то сказал, что все контролирует?

Шарух опустил чемоданчик на кресло и задумчиво вперил взгляд в пол. Потом немного подумав, открыл дверь в спальню. Он надеялся, что Гиберт все же находится там.

Какого же было его удивление, когда он застал испытуемого в постели.

— Гиб! Ты чего это?

Гиберт лежал под одеялом, съежившись, словно сильно мерз. Ему с трудом удалось открыть глаза и устало без всякого интереса взглянуть на посетителя. Вслед за Шарухом в спальню вошел Эрни.

— Гиб, я же предупреждал, чтобы ты все съел. В чем дело?

Шарух сел на его кровать и провел рукой по спине, но сделал это так, словно при помощи рук настаивал на ответе.

— Не… смог, — едва слышно проговорил Гиберт.

— Гиб, я оставил тебя в полном порядке. Как это ты не смог?

— Меня… тошнит от вида еды.

— Неожиданно… — Шарух задумчиво почесал за ухом. — Но мы это исправим. Кстати, это Эрни, думаю знакомить вас не надо. Он тоже хочет поучаствовать в издевательствах, но ему запрещено с тобой разговаривать. Эрни, принеси, пожалуйста, мои инструменты.

Эрни, кивнув, вышел из спальни.

— Шарух, пощади, прошу… — с нотками отчаяния проговорил Гиберт.

— Конечно, конечно, мой любезный, неужели тебе так плохо?

— Очень… Пожалуйста, не мучай…

Вернулся Эрни. Он с беспокойством посмотрел на Гиберта. Его бледность лица, тяжелое дыхание и испарина на лбу вызывали опасения, но Шарух будто не замечал этого.

— Эрни, ты готов помочь Гиберту? Видишь ему холодно…

— Шарух, пожалуйста, оставь меня в покое.

— Гиб, не ной. Повернись лучше на спину и расслабься. Обещаю все твои неприятности рано или поздно закончатся.

Шарух помог испытуемому повернуться. Затем взял из рук Эрни чемоданчик, и порывшись в нем, выложил на стол некоторые инструменты: стеклянную палочку, вату, бутылек со спиртом, коробок спичек и полукруглые емкости.

Эрни, твоя очередь.

— И что мне делать?

— Помнишь, как Бохрад ставил мне банки? — когда Эрни кивнул, Шарух продолжил: — Увы спиртовки нет. Намотай на палочку вату и смочи в спирте, затем подожги. Только не говори, что не сможешь. Я пока жертву подготовлю…

Гиберту оставалось лишь терпеть.

Шарух убрал в сторону одеяло, распахнул на нем халат. Пока Эрни осваивался с предстоящей процедурой, Шарух надел фонендоскоп, и приложив металлический диск к груди Гиберта, прислушался.

— Гиб, похоже, ты совершенно здоров. Но обрадую Эрни — ты начал паниковать: сердце так и бьется, хотя внешне не скажешь, что тебе страшно.

— Я, правда, в ужасе. Может не надо… — Гиберт взволнованно взглянул на пламя, вспыхнувшее в руках молчаливого помощника Шаруха.

— Эрни, действуй, — Шарух встал и отошел в сторону. — Держишь колбу под огнем две-три секунды и ставишь. Ничего сложного. Главное, делай это быстро и без всякой жалости. И не вздумай извиняться перед жертвой. Вспомни, как Гиберт вчера с тобой обошелся.

Эрни сказал в ответ:

— Я и не собираюсь извиняться. Просто это так жутко…

Набравшись смелости, он взял в руку колбу, именуемую в простонародье «банкой», размер которой позволял запросто спрятать ее в кулаке, и прожарив огнем изнутри, решительно поставил на грудь испытуемого. Тот охнув, изрек:

— Я же умру…

— Э, — вмешался Шарух, — от такого не умирают. Но я доволен, столько отчаяния вижу в твоих глазах. Эрни, думаю, штук десять нашему другу хватит. Ему скоро станет жарко…

Гиберт в отчаянии закрыл глаза. В дальнейшем он решил перенести неприятную процедуру без развлекающих Шаруха стонов, охов и просьб. Когда Эрни закончил свою работу, Шарух накрыл тело испытуемого одеялом, и сев, легонько похлопал по щекам.

— Не спи. Скажи что-нибудь. Неужели так плохо?

Гиберт нехотя открыл глаза.

— Я думал будет хуже. Но ничего. Жарко вот только…

— Эрни, смотри, ему уже совсем нестрашно. И не больно.

— Ты сам на себе испытывал? — спросил его Гиберт.

— Было дело. Мне даже понравилось. Эрни подтвердит.

Эрни в ответ качнул головой. Гиберт глубоко вздохнул.

— И долго мне так лежать? Почесаться хочется.

— Лежи и не дергайся! Каждая отцепившаяся баночка растянет твое удовольствие еще на пять минут. Кстати, после этой процедуры тебя ждет остывший обед. Но не обольщайся, что на этом твои мучение закончатся. После сиесты я займусь твоей шеей. А то соскучился по твоим стонам и слезам. Ты меня уже ненавидишь? А… понимаю, наверно еще не разобрался в своих чувствах, — Шарух, посмеиваясь, взглянул на мученика. — С одной стороны, ты начал чувствовать себя лучше, а с другой — страх, боль, неприятные предчувствия. Ты должно быть полностью дезориентирован? Если я уйду, тебе опять станет плохо, и ты будешь с нетерпением ожидать моего возвращения, которое грозит тебе еще большими неприятностями, и в тоже время оно принесет тебе желанное облегчение. Только представь эта пытка может продлиться несколько дней…

— И кем я должен стать после этого? — холодно спросил Гиберт.

— Вот мы и узнаем. Но пусть тебя утешает тот факт, что Эрни тебе очень, очень сочувствует, и жалеет, что согласился участвовать в этом эксперименте.

Шарух вполне сочувственно пожал руку несчастному испытуемому.

— Может уже пора убирать? — скрывая беспокойство, поинтересовался Эрни. — У него уже лицо покраснело.

— Красавчик! — глядя на Гиберта с улыбкой, весело воскликнул Шарух. — Уже не холодно? Очень хочешь избавиться от банок?

— Сам знаешь какого это, чего спрашиваешь?

Гиберт старался говорить спокойно, но это было нелегко. Хотелось от души нагрубить. Во время произнесения своей фразы с груди отцепилась одна из баночек, что вызвало в его душе волну отчаяния.

— Голос дрогнул, — заметил экспериментатор, — похоже, появился повод продлить твои мучения…

Гиберт отреагировал на его слова лишь огорченным вздохом.

— Уже пятнадцать минут прошло, — уведомил Эрни.

— Еще не время, — заявил Шарух. — Эрни, мне кажется нашему другу совсем невесело. Есть идеи как поднять ему настроение?

— Рассказать анекдот?

— Предлагаю стимуляцию нервных рецепторов.

— Это что еще такое? — насторожился Гиберт, вопросительно взглянув на Эрни. Парень в ответ растерянно пожал плечами. — Шарух… — он неожиданно схватил его за руку, — давай без стимуляций, пожалуйста. Я ведь могу не выдержать и сорвусь. Будут жертвы, честно…

Шарух поднялся с его кровати и отцепил руку. Затем глядя на Гиберта, словно учитель на нерадивого ученика, снисходительным тоном произнес:

— Гиб, ты чего? Неужели щекотки испугался? Я же не предлагаю тебе испытать что-то выше твоих возможностей.

— Правда, что ли щекотать собираешься? — Гиберт облегченно выдохнул, уставившись в потолок. — Тогда только не подмышками.

Шарух, посмеиваясь, взглянул на Эрни.

— Твоя очередь мой друг, и не вздумай возмущаться. Очень скоро ты узнаешь один интересный секрет нашего подопытного кролика.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

Вместо ответа Шарух подошел к столу, и заглянув в чемоданчик, вынул из него тонкий металлический предмет, который протянул Эрни. Затем вернулся к Гиберту и освободил ступни его ног от одеяла. Эрни понял, каких действий ожидает от него друг. И Гиберт это понял, в отличие от Шаруха он выглядел слишком спокойно и уверенно.

— Эрни, делай, что должен, — обратился к нему Гиберт. — Порадуй Шаруха.

— Шарух, это слишком… Я отказываюсь!

Эрни решительно положил инструмент на стол.

— Зря между прочим, — холодно отозвался тот. — Гиберт возлагал на тебя такие надежды… Он же знает, что если за дело возьмусь я, то инфаркт ему обеспечен.

— Шарух прав, — молвил Гиберт, — ты меня очень выручишь, если выполнишь свое задание.

— Уверен?

— Не сомневайся.

Шарух в подтверждение его слов кивнул, вкрадчиво улыбнувшись.

Эрни вздохнув, взял инструмент и приблизился к ногам.

— Шарух, Гиб, я надеюсь, вы никогда не будете так жестоко надо мной издеваться?

— Уверяю, — первым заверил Гиберт, и подмигнул ему.

— Будь спокоен, — в свою очередь сказал Шарух. — Я же знаю, если пойду против твоего желания, пострадаем мы оба.

Вздохнув, Эрни решительно поднес инструмент к ступням жертвы и медленно провел по ней. Гиберт даже не шелохнулся.

— Смелее, — требовательно попросил Шарух.

Эрни провел по другой ступне, с любопытством взглянув на Гиберта, ожидая его реакции. Но на лице мученика ни единый мускул не дрогнул.

— Ты не чувствуешь? — усомнился он.

— Чувствую, но мне не щекотно, — пояснил Гиберт.

— Совсем не щекотно?

Эрни осмелев, начал прикасаться холодным предметом в наиболее чувствительные, как он считал, места: между пальцами ног и в центре стопы.

— Совсем, — Гиберт улыбнулся, понимая искреннюю растерянность парня.

— Ну и ну, — усмехнулся тот, — я-то представил, что может случиться, а оказалось…

— Здорово, правда? — весело спросил Шарух. — Можешь заканчивать. Гиберта щекоткой не проймешь. Я сам был удивлен, обнаружив у него такую особенность. Ему все мои мухи и тараканы оказались по боку.

Гиберт засмеялся, припоминая пережитые еще в Музее испытания.

— Представь, Эрни, — продолжал Шарух, — этот, мерзавец, меня водил за нос, делая вид, что ему страшно и щекотно. Но я все же нашел его уязвимое место…

— Да, да, тебе немного понадобилось для этого времени, — подтвердил Гиберт. — Стоило только разозлить.

— Слушайте, — прервал их воспоминания Эрни, — давайте не будем об этом вспоминать. Шарух, пора бы и освободить пленника. У него настроение хорошее, он на тебя серьезно смотреть не может.

— И ноги у меня мерзнуть начали… — ненавязчиво добавил Гиберт.

— Хорошо, уговорили, — согласился Шарух и начал отцеплять от пациента банки. — Выглядишь потрясающе!

Гиберт приподнявшись, посмотрел на оставленные после них красные кружочки. Судя по его нахмурившемуся взгляду, такое художество ему явно не понравилось.

— Через несколько дней пройдет, — сказал в утешение Эрни.

— Гиб, лежи, надо кремом смазать, чтобы быстро зуд прошел, — попросил Шарух. — Эрни, а ты подай мне розовую баночку.

Гиберт позволил Шаруху доделать свою работу и по окончании признался:

— Какое блаженство! И не так все страшно, как кажется.

— А я что говорил! Вставай, тебя обед ждет.

Шарух потянул его за руку, вынуждая сесть. Гиберт надел на себя маску смирения, запахнул халат и спустил ноги на пол, засовывая их в тапочки. Затем поинтересовался:

— А вы не хотите погулять, пока я ем?

— И не думай меня провести! — Шарух пригрозил ему пальцем. — Тебе не удастся избавиться от нас или от еды. Вперед! Пока я не придумал что-нибудь более неприятное. Вдруг попрошу Эрни кормить тебя с ложечки…

— Идем, Гиб, — Эрни положил руку ему на плечо, — мне не хочется кормить тебя с ложечки. Это слишком утомительно.

Тот, вздыхая, кивнул и медленно поднялся.

— Учти, Шарух, еда холодная и жирная — это чревато для моего желудка. Если только меня сразу от одного ее вида тошнить не начнет.

— Идем, не испытывай мое терпение. Ты сам виноват в своем нездоровом состоянии.

— Конечно, сам, я же не спорю.

Несмотря на опасения, Гиберт справился с поставленной задачей, причем даже с весьма разыгравшимся аппетитом. Шарух выглядел довольным его послушанием. После позднего обеда он велел ему переодеться, и все втроем друзья отправились прогуляться вокруг особняка. Шарух веселил друзей рассказывая анекдоты, не забывая приглядывать за Эрни, чтобы тот случайно не подсказал Гиберту ответ на загадку. Но Гиберт, как показалось ему, и не делал попыток расспросить о ней Эрни.

— Какой сегодня чудесный день! — радовался Шарух, всматриваясь в розовое небо. — Не хочется уходить. Гиб, а тебе?

Все трое сидели на скамейке, наслаждаясь видом спокойного моря.

— Я бы остался здесь.

— Да, я бы тоже. Но тебе пора пережить очередную порцию мучений. Эрни, ты можешь остаться, если хочешь.

— Нет, я с вами. Все равно заняться нечем.

— Ничего себе веселенькое занятие — издеваться над другом, — с недовольством проговорил Гиберт.

— А сам-то чем вчера занимался? — сурово спросил его Эрни.

— Не дави на жалость, Гиб, — потребовал Шарух, вставая со скамьи. — Хуже будет!

Вскоре они покинули насиженное место, направившись ко входу в особняк.

— Шарух, помнится, ты обещал мне этюд в багровых тонах, может распишешь все в подробностях, чтобы я содрогнулся от ужаса?

— Тебе адреналина не хватает? — удивился Эрни.

— Мне просто нравится слушать угрозы Шаруха. Учусь у него производить впечатление на слабых и беззащитных.

Шарух не смог после таких слов оставаться серьезным. Встретившись с его взглядом, насмешливо спросил:

— Это кто из нас тут слабый и беззащитный? Ты что ли?

— Ну причем тут я? Это Эрни, — услышав ответ Гиберта, Эрни остановился на полушаге, вопросительно уставившись на него. — Вчера я над ним измывался, сегодня ты. И ведь он все терпит, чтобы нам угодить.

Тут уж Эрни не выдержал:

— Гиб, ты стрелки не переводи. Я не чувствую себя слабым и беззащитным. Надеюсь, тебе очень хочется в этом убедиться! — для подтверждения намерения доказать свои слова на деле, парень принял боевую стойку, сверля сердитым взглядом виновника его возрастающего в душе гнева.

Шарух поспешил успокоить друга. Он обнял его за плечи, и внимательно глядя в глаза, сказал:

— Эрни, Эрни, успокойся. Гиберт пошутил.

— Чего ты сразу хочешь драку устроить? — примирительным тоном произнес Гиберт. — Я, правда, пошутил.

— Гиб, я тебя побью! И не думай, что в этот раз рассыплюсь от пары ударов!

— Тихо, друзья! Хватит ссориться! — Шарух решительно встал между ними, расставив руки в стороны. — Эрни, я знаю, как погасить твой гнев. Возьми себя в руки. Верь мне твой обидчик непременно получить все по заслугам.

Эрни, глубоко вздохнув, опустил глаза.

— Извините, на меня иногда находит…

Гиб в ответ протянул ему руку.

— Мир? Обещаю, больше не буду даже в шутку называть тебя слабым и беззащитным.

Эрни посмотрел на него пристально и улыбнувшись, пожал руку.

— Похоже, ты нашел мою ахиллесову пяту.

— Я думаю, эта ахиллесова пята имеется у каждого из нас. Никому не нравится чувствовать себя слабым.

— Вот и замечательно! — обрадовался Шарух. — Эрни, у тебя есть великолепный шанс помочь Гиберту стать сильнее. Конечно, это чревато вспышками неконтролируемого поведения, но думаю, сообща мы справимся с такими сложностями, — и затем коварно поинтересовался, обращаясь к другому участнику несостоявшегося конфликта: — Как, Гиб, поджилки уже трясутся?

— Я как-то не в курсе, где они находятся.

— Вот это мы скоро выясним!

==\\==

Для начала Шарух решил заняться лечением шеи Гиберта. Он попросил его лечь и приготовиться терпеть невыносимые боли. Для поддержки его духа велел зажать зубами деревянную палочку. Эрни, глядя на приготовления к процедуре лечения, начинал все больше нервничать. Не находя себе места, он ходил вокруг Шаруха, внимательно наблюдая за каждым его действием, и пытаясь найти слова, чтобы попросить его не причинять Гиберту страданий, в то же время отлично понимая, что отговорить Шаруха отказаться от задуманного не удастся. Его терпение закончилось, когда он увидел, как тот, положив себе на колени коробочку с иглами, вынул одну.

— Шарух… это слишком.

— Все нормально, Эрни, от такого не помирают. Гиб, ты готов? Я начинаю…

Эрни не выдержав, схватил Шаруха за руку, молча требуя остановиться. Тот взглянул на него недоумевая.

— Эрни, я же просил тебя не возражать.

Гиберт, не выпуская изо рта палочку, повернул голову. Его интересовало, что происходит. Вид иглы в руке Шаруха заставил сердце пациента стучать быстрее.

— Как ты можешь?

— Я хочу ему помочь. И Гиберт хочет, чтобы я ему помог. Успокойся, поверь, своим вмешательством ты лишь усиливаешь его мучения.

— Не надо…

— Эрни… — Шарух свободной рукой отцепил от себя руку друга. — Просто сядь и наблюдай.

Шарух вдруг подмигнул ему, чем вызвал в душе обеспокоенного друга замешательство. Эрни понял, что ничего ужасного не случится. Все это как всегда лишь игра!

Он нехотя попятился и сел на соседнюю кровать.

— Гиб, отвернись и постарайся не дергаться, а то хуже будет.

Вздохнув, Гиберт выполнил его настойчивое требование, и в ожидании закрыл глаза. Шарух склонившись, осторожно воткнул в область шейного позвонка иглу. При ее прикосновении пациент вздрогнул, но вскоре расслабился. За первой последовали еще две.

— И как ты там? Еще живой?

Гиберт выплевывая палочку, ответил:

— Ничего не чувствую. Ты меня обманул?

— Лежи и не шевелись. Наверно разочарован — так ждал неприятностей, готовился и ничего!

Шарух провел рукой по голове пациента, взъерошивая волосы.

— Это все или ты все же готовишь для меня что-то эдакое?

— Сейчас с лечением закончу и продолжу испытывать твое терпение, — Шарух с улыбкой переглянулся с Эрни. — Кстати, Эрни едва не помешал моей затее и потому, мучить тебя будет он. Даже и не знаю, кому из вас будет труднее. Эрни вскочив, сердито заявил:

— С меня хватит! Не заставишь!

— Хорошо, хорошо, я понял, — Шарух продолжал улыбаться. — Не буду спорить, мой вспыльчивый друг, как скажешь. Гиб, тебе сказочно повезло. Эрни — твой Ангел Хранитель. Береги его!

— Ты так шутишь? — усомнился Эрни.

— Никаких шуток! Я хотел подарить тебе руку Гиберта, но раз ты отказываешься, так и быть забудем.

Гиб начал смеяться.

— И на что мне его рука?

— Ну… я бы уж точно придумал, как ее использовать. Гиб, не смейся, инфаркт тебе не грозит. Хотя, если продолжишь смеяться, я могу рассердиться и твой рукой займусь сам. И тогда даже Эрни тебя не спасет.

— Все больше не смеюсь.

Изобразив на лице притворное огорчение, Шарух посмотрел на время, затем убрал иглы и помассировал шею пациента. После этого уведомил, что сеанс закончен.

— Теперь ты свободен. Встретимся часов через пять.

Покидая спальню, Эрни заметил, что Гиберт так и остался лежать в постели. А Шарух обратил внимание на встревоженность Эрни. Оказавшись в коридоре, он предложил другу сходить в столовую и перекусить чего-нибудь, на что тот охотно согласился.

— Эрни, ты какой-то хмурый. Говори, в чем дело?

— Мне кажется, ты слишком рискуешь. Гиберт терпит до одного времени и тебе не поздоровиться, если он сорвется.

— Думаешь, лучше его связывать?

— Шарух! Ты знаешь, о чем я!

— Успокойся, я признателен, что тебя беспокоит моя безопасность. А вдруг я жду, когда он сорвется? Вдруг это моя истинная цель?

— И что она тебе даст?

— Если выживу, я узнаю, как на самом деле Гиберт относится к нам.

— Если выживешь?

— Эрни, — Шарух поспешил обнять его за плечи, — не придирайся к словам. Уверяю, ничего плохого со мной не случится.

==\\==

Уже вечером, прежде чем отправиться к Гиберту, Шарух навестил Илаис, принеся ей ужин. Девушка встретила его без всяких эмоций, но он заметил ее нездоровую бледность и слезившиеся глаза.

— Ага, решила заболеть?

Шмыгнув носом, она ответила:

— Я твое условие не нарушала.

— Если так, то почему у тебя температура высокая?

— Ничего не высокая!

Шарух приложил браслет к ее руке и вскоре оба увидели показания. Температура оказалась около тридцати восьми градусов.

— Да, ладно… — усомнилась Илаис. — Это ты подстроил!

— Я хочу, чтобы ты чувствовала себя виноватой за вчерашний день, и потому можешь сколько угодно утверждать, что не пересекала границу этого ковра. Я тебе не поверю!

— Я же вчера много общалась с Бохрадом…

— Отличное оправдание! Главное такое убедительное, — Шарух откровенно насмехался над ней. — И Бохрад сказал мне, что ты чихала и искренне беспокоился за твое здоровье. Но, понимаешь ли, моя ненаглядная, в болезнях никакие микробы невиноваты. Они являются следствием твоего враждебного отношения к себе. Почему ты сердишься на себя?

Девушка улыбнулась. Она давно привыкла, что Шарух любую ситуацию поворачивает себе в выгоду. И неважно прав он или нет, но его видение событий не может не заслуживать внимания.

— Я не чувствую себя виноватой, — заявила она категорично. — Это все твои выдумки!

— Значит причина скрыта не в чувстве вины. Рано или поздно мы это выясним, — Шарух положил на стол принесенные с собой таблетки, сказав: — Прими их перед сном. Увидимся завтра, и тогда мы о многом поговорим.

После ухода от девушки, Шарух навестил Гиберта. Тот находился к этому времени в изможденном состоянии, достижения которого как раз и добивался Шарух. После недолгих манипуляций с энергетическими потоками его тела, он поднял Гиберту жизненный тонус и вместе с ним сходил в столовую. Гиберт не хотел себе признаваться, но все больше понимал, что не может больше допустить чтобы Шарух ушел, вновь оставив его медленного погружаться в состояние апатии и физической усталости. Он должен был что-то предпринять, чтобы изменить свое положение. Он даже был бы рад вытерпеть любые его издевательства, лишь бы не это томительное ощущение слабости и безволия.

Вернувшись обратно в свои апартаменты, Гиберт с волнением ожидал момента, когда Шарух сообщит о своем желании уйти. Разговор об этом он решил завести первым.

— Ты разве не собираешься причинить мне страдания — это же так тебя воодушевляет.

— Мне кажется тебе достаточно того, что через несколько часов опять станет плохо и ты будешь с нетерпением ждать моего появления. К сожалению, я не могу оставить тебе браслет и есть шанс, что засну… Даже не знаю, как быть.

— Я знаю!

Гиберт вскочил с кресла, и схватив его за руку, потащил в спальню. Прежде чем Шарух успел возмутиться, они остановились перед шкафом с постельным бельем. Открыв первую попавшуюся дверцу, Гиберт принялся что-то искать, вороша белье.

— Гиб, ты должен меня отпустить! Я требую!

— Погоди, сейчас. Я где-то видел…

— Что ты ищешь?

— А… вот оно.

Гиберт извлек кусок белой материи, аккуратно свернутый в рулон. Развернув его, он отпустил руку Шаруха и начал разрывать ткань. Шарух невольно бросил беглый взгляд в сторону двери.

— Даже не думай, — Гиберт догадался о его намерении. — Все готово! Не знаю, зачем эта ткань здесь, но мне она сослужит неоценимую службу.

— Гиб, одумайся, пока не поздно…

Шаруху ничего не оставалось, как позволить Гиберту завязать один конец материи на своей левой руке. Второй Гиберт закрепил на своей — правой.

— И чем мне это грозит? — Гиберт усмехнулся. — Я всего лишь решаю свою проблему. Теперь ты никуда от меня не уйдешь!

Шарух был ошеломлен его действиями. Он никак не ожидал ничего подобного.

— Неожиданно… — немного придя в себя отреагировал Шарух, и подняв руку, проверил крепость ткани, удерживающей его. — То есть я сегодня ночую здесь?

— Совершенно верно. Можешь предупредить Эрни. Да и попроси его не ходить сюда. Это свидание будет только для нас двоих.

— Гиб, ты ведешь себя никак жертва. Ты нарушаешь мои условия!

— Я просто устал их соблюдать. Правда, больше не выдержу такую Пытку. Это слишком! Но если ты злишься, можешь сделать мне больно. Только уйти я тебе не дам. А если сбежишь — обижусь и тогда тебе это очень не понравится. Мы же не будем портить друг другу настроение?

Шарух кивнув, сдержал огорченный вздох.

— Твоя взяла…

Но когда Гиберт потянул его за собой в гостиную, он почувствовал рождающийся в глубине организма страх. Едва он успел перешагнуть порог спальни, как его захлестнула неконтролируемая волна паники. Шаруха затрясло, а ноги сделались ватными. Сделав шаг к креслу, находящемуся поблизости, он судорожно вцепился в подлокотники, с трудом удерживая равновесие и тяжело дыша.

— Ты чего? — Гиберт дернул рукой, желая повлиять на напарника.

Из горла Шаруха вырвался болезненный хрип и прежде, чем Гиберт успел осознать серьезность происходящего, парень лишился чувств, тяжело повалившись на пол.

Через мгновение Гиберт бросился к нему и приложил пальцы к шее, убеждаясь, что он жив. Затем подняв, усадил в кресло.

— Шарух, ты чего? Очнись… Не понимаю, что случилось?

Переведя дух, он начал искать способ вернуть ему сознание. На глаза попался графин с водой, стоящий на подоконнике. Налив в стакан, он вернулся к пострадавшему, и взяв некоторую часть воды в рот, обрызгал его лицо. Тот резко вздрогнул, очнувшись, но, когда открыл глаза, Гиберт увидел в них столько ужаса, что сам невольно испугался, не зная, чего.

— Ну ты даешь… Чего в обморок-то падаешь? Я же чуть богу душу не отдал от переживаний.

Даже, если Шарух и хотел что-то сказать, то не мог. Голос пропал. Он открыл рот, продолжая с ужасом не мигая смотреть на Гиберта.

— На выпей, — Гиберт поднес к нему стакан с остатками воды.

Шаруха опять затрясло. Он попытался испить воды, но ничего не получилось. Вода расплескивалась и застревала в горле.

— Да, что с тобой?

Гиберт развязал со своей руки материю, и поставив на стол стакан, в волнении прошелся по гостиной. Затем решил связаться с Эрни, попросив его срочно прибыть к ним. Эрни явился через пару минут.

— У тебя был такой странный голос… — входя начал он, а приблизившись, удивленно спросил: — Что случилось?

— Эрни, я не знаю, что с Шарухом. Сначала он упал в обморок, а теперь сидит в ступоре.

Эрни остановил взгляд на пострадавшем, и вскоре сам стал таким же бледным и испуганным как он. Внимание привлек кусок длинной белой материи, привязанный к его руке.

— Чем вы занимались?

— Да ничем особенным. Я просто был в отчаянии и захотел предотвратить его уход. Пришло на ум привязать его к себе. Все было нормально…

— Шарух… — Эрни присел перед другом, внимательно всматриваясь в его словно каменное лицо. Шарух продолжал часто дышать и смотреть не моргая. Затем Эрни бросил взгляд на показания его браслета. — Гиб, если ты ничего не сделаешь, его сердце не выдержит.

— А что я могу сделать? — Гиберт искренне недоумевал.

Эрни поднялся.

— Ты должен освободить его от своей власти. У него случился приступ панической атаки, и он не проходит. Это сложно объяснить. Поговори с ним. Сейчас он слышит только тебя и верит каждому твоему слову. Прошу не мучай его. Для него ты стал воспоминанием о несчастливом детстве.

Гиберт кивнув, подошел к Шаруху, склонился над ним, и глядя пристально в испуганные глаза, произнес:

— Шарух, ты свободен. Я пошутил, поверь. Я ничего тебе не сделаю. Вот, видишь, я развязываю… — Гиберт снял с его руки материю. Подняв снова на пострадавшего глаза, он заметил, что взгляд Шаруха изменился, в них появились растерянность и сожаление. — Все, вставай. Тебе нечего бояться.

Но Шарух вдруг закрыл глаза руками, пряча набежавшие слезы.

— Шарух, все в порядке? — сочувственно спросил Эрни, осторожно коснувшись рукой его волос.

Тот в ответ покачал головой. Эрни кожей чувствовал, как другу сейчас плохо и сколь велико его отчаяние.

— И часто с ним такое бывает? — присаживаясь за стол, спросил Гиберт.

— При мне только один раз. Но тогда Шарух в обморок не падал. Медицинский чемоданчик у тебя?

— Да в спальне.

Эрни вскоре принес Шаруху успокоительные таблетки, и проследил, чтобы он их проглотил.

— Мне уже легче, — тихо произнес Шарух. — Я был уверен, что избавился от этого…

— Все, успокойся. Ну и напугал ты нас.

— Мне так стыдно…

Шарух снова опустил голову на руки, пряча лицо.

Пару часов после этого Шарух пребывал в плохом расположении духа. Он ни с кем не разговаривал, даже старался не смотреть на друзей. Гиберт и Эрни относились к нему с пониманием, и не пытались растормошить, и поднять настроение. Они играли в карты, незаметно наблюдая за расстроенным парнем. Тот долгое время думал о чем-то, продолжая сидеть в кресле. Потом сходил умыться, хотя его долгое отсутствие было еще более настораживающим. Вернувшись, он сел за стол, и выпив стакан воды, решил присоединиться к игре. Но он был настолько потрясен случившимся, что игра не шла.

— Шарух, ты хоть блефуй иногда, — попросил Эрни, когда тот проиграл пятый раз подряд.

— Эрни, ты не обидишься, если переночуешь сегодня один?

— Хочешь остаться здесь?

Шарух кивнул. Гиберт даже улыбнулся, мысленно поддерживая его решение.

— Точно все будет в порядке?

— Да, у меня с Гибертом еще дела имеются.

— Я присмотрю за ним, — пообещал Гиберт.

— Хорошо.

Эрни собрался уходить, но открылась входная дверь и в гостиную вошел Бохрад. Увидев подопечных, обрадовался:

— Вот вы где! А я их везде разыскиваю. Что за собрание?

— Ничего особенного, — ответил Эрни. — А ты долг выполнить хочешь или по другом поводу?

— Долг. Кто будет первым?

Эрни находился ближе к нему и потому оказался первым удостоившемся чести быть заключенным в дружеские объятия шефа и награжденным поцелуем в лоб. Вслед за этим покинул насиженное место Шарух. Шеф не преминул заметить, что он выглядит как-то необычно.

— Ты не заболел?

— Я здорово как бык! Вот в карты играли, я опять проиграл.

— Вряд ли это серьезный повод огорчаться, — усомнился Бохрад. — Ну ладно, не буду тебя мучить расспросами. Спокойной всем ночи! Гиб, не позволяй им над собой издеваться.

— Слушаюсь, шеф!

Вскоре после ухода Бохрада, друзей покинул Эрни. Оставшись наедине с Гибертом, Шарух долго подбирал слова для серьезного разговора, к которому так долго готовился. Но никак не решался его начать.

— Я рад, что ты решил остаться. Извини, что так все получилось, — нарушил долгое напряженное молчание Гиберт.

Шарух поднялся, и подойдя к нему, встал за спиной, затем похлопав по плечам, сказал:

— Все, с тебя хватит. Не нужно никакой отгадки, я тебя освобождаю от своего влияния.

— И зачем ты изменил своим планам? — Гиберт был немало удивлен поведением друга. Шарух вернулся на свое любимое кресло, старательно избегая смотреть на него. — Кстати, мне уже начинало нравиться зависимое состояние. Может объяснишь, что с тобой происходит? Что ты задумал?

— Гиб, ответь честно, тебе приходилось кого-нибудь унижать, пытать или убивать?

Задавая этот вопрос Шарух осмелился украдкой посмотреть собеседнику в глаза. В них он увидел растерянность.

— Странный вопрос. Кое-что приходилось делать, иначе как бы я тогда стал начальником охраны Мистера Вульфа? Но не проси об этом рассказывать.

— Я хочу окончательно разобраться со своей психологической проблемой. Мне нужна твоя помощь.

— Какая именно?

— Мне необходимо пережить и уничтожить страх, из-за которого я впадаю в панику и падаю в обморок. Чтобы это сделать, я хочу, чтобы ты стал моим палачом. Но не в шутку, а по-настоящему. Нужно сделать так, чтобы я снова погрузился в состояние унижения, отчаяние, боли и мечтал бы о смерти, как когда-то давно…

У Гиберта от услышанного поползла вниз челюсть.

— Не перебивай, пожалуйста, — попросил Шарух, — мне трудно такое говорить. Ты можешь сделать со мной все, что захочешь: бей, унижай. Я тебе даже подскажу, чего боюсь больше всего. Раз уж я решился снова все пережить, то не имеет смысла что-то скрывать. На самом деле я боюсь боли, и в ужас прихожу от мысли, что меня могут изнасиловать.

— Шарух, ты в своем уме?

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 200
печатная A5
от 554