электронная
176
печатная A5
321
16+
Случайности не случайны

Бесплатный фрагмент - Случайности не случайны

Книга 1. Цикл «Позывной „Ласточка“»

Объем:
104 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0050-2341-4
электронная
от 176
печатная A5
от 321

Случайности не случайны

Книга 1

Цикл книг «Позывной «Ласточка»

Оглавление

Героям, посвятившим жизнь

беззаветному служению

Отечеству, посвящается

Пролог

В берёзовой роще в теплый день много солнечного света. Лесной воздух прозрачен и чист. Слышен шелест листьев, постукивание дятла. Осенью воздух насыщен запахом грибов и душистой пряной листвы.

Таисия Ивановна часто приходит на этот подмосковный погост. Здесь покоится её муж, горячо любимый человек. На могиле Виктора Витальевича Звонцова установлен памятник с православным крестом. Высечены инициалы и надпись: «Без права на Славу».

Судьба разведчиков сурова. Их жизнь — это испытание на прочность. Они каждую минуту подвергаются смертельному риску и опасности, находясь в чужой стране, навсегда лишиться жизни или свободы.

После смерти, в силу секретности их работы, их часто ожидает забвение.

Виктор и Таисия не растили своих сыновей и были лишены возможности вовремя передать детям свою любовь, уделить им должное внимание, пережить вместе важные события, разделить радость и горе. Их разлука длилась годами. Встречи были краткие и быстротечные: как фейерверк, как букет цветов, как радуга!

Прошли годы. Выросли сыновья Юрий и Андрей. Появились внуки. Выполнен долг перед Родиной и можно было бы вместе наслаждаться семейным счастьем. Но Виктора больше нет.

Виктор Витальевич Звонцов — полковник службы внешней разведки Советского Союза, награжден высшими правительственными наградами. В аэропорту в Москве в 1997 году у него случился инфаркт. Воскрешали Виктора пять часов. После этого он прожил один год. Ушёл из жизни в 1998 году, в возрасте шестидесяти двух лет.

Таисия Ивановна Звонцова — полковник службы внешней разведки Российской Федерации, награждена высшими правительственными наградами. Она до 80 лет продолжала служить в разведывательных структурах, в качестве преподавателя этики.

Пройдено много дорог с того дня, когда они, Таисия и Виктор, совсем ещё юные, почти дети, познакомились друг с другом и началась эта история, длиною в жизнь.

Глава 1. Начало

До встречи с ним

Тася родилась за шесть лет до войны, 15 августа 1935 года, в семье Сергеевых, в селе Александровка, на юге Сибири, в Рудном Алтае.

Бабушка Пистимея рассказывала маленькой Тасе, что их предки оказались в этих таёжных местах по указу матушки — Императрицы Екатерины II. Согласно этому высочайшему рескрипту, казаки, православные крестьяне и староверы — кержаки, к которым принадлежало семейство Сергеевых, были переселены в эти края. Вначале возник казачий форпост, а в дальнейшем, он вырос, и образовалось село Александровка.

Трудолюбивые Сергеевы полюбили эти места, где степь встречается с лесом, а горы с реками. Где на север простираются, насколько хватает взгляда, бескрайние просторы Западно — Сибирской равнины, а на востоке, за рекой Убой, высится горный хребет. Это земля стала их новой Родиной.

Феодоровской иконой Божией Матери и восьмиконечным крестом в их семье встречали каждого ребенка, благословляли молодых, вступающих в брак, провожали в последний путь усопших. Работящие, крепкие хозяйственники, они свято почитали царя и Отечество.

Известие о свержении самодержавия и отречении государя от престола в 1917 году было встречено в Сибири с тревогой и с надеждой. Последнего царя из династии Романовых жалели, страшились неизвестности и неразберихи.

Когда на единоличные подворья распространилась политика коллективизации, дедушка Таси сопротивляться ей не стал, и двум своим сыновьям не позволил идти против новой власти. Все они сдали скотину в колхоз и стали колхозниками. Однако вписаться в советскую жизнь дед не успел. Голод в начале 30 –х годов подорвал ему здоровье. Он умер, а через год угасла и ушла вслед за ним жена.

Отец Таси — Иван Аверьянович, по натуре человек трудолюбивый и прямодушный, активно участвовал в налаживании постреволюционной жизни в деревне.

Мать Таси — Агафья Емельяновна (Ганя) была мужу под стать: работящая и серьезная. Засватали её шестнадцати годов от роду и скоро во дворе дома Сергеевых к ватаге мальчишек, сыновей старшего брата Аникея, добавились дети Ивана и Гани (дочь Таисия и сын Александр).

Отца Тася любила всей своей детской душой. Навсегда запомнила ощущение надежности и защищенности в его присутствии, звуки бравого голоса, интонации, привычки и восторженное чувство полета «под самые небеса» в крепких отцовских руках.

«Ласточка моя! — кричал ей папа, — лети выше и выше!».

Тася, распахнув ручонки, вправду думала, что она птица, легкая и стремительная.

Отец брал дочь на рыбалку, учил определять место поклёвки, делать прикормки, «подсекать» рыбу, нанизывать наживку на крючок. Они ходили в лес за грибами, пекли картошку на костре, пели революционные песни.

***

И вдруг пришла ВОЙНА…

С первыми эшелонами, как и тысячи других необстрелянных призывников, отца отправили на фронт. Погиб он в первые дни войны.

Ганя, получив серый конверт от растерянного почтальона, поняла, что известие, внутри этого казенного вида четырёхугольника, хорошим быть не может. Прочитав скупой напечатанный текст, она долго плакала, сидя за столом, опустив льняную голову на руки.

Вскоре после этого горестного известия, Ганя с детьми переехала жить к матери в старую избу, получившей прозвище «связь» из-за не отапливаемой веранды, связывающую жилую часть дома с улицей. Зимой веранда служила кладовой и сенями. Летом мама и бабушка чудесным образом преображали это помещение в любимое место сбора всей семьи. По центру ставился большой стол, накрывался самотканой светлой скатертью, а сверху водружался медный самовар. Под потолком гирляндами вывешивались на сушку ароматные полевые цветы, грибы и полотняные мешочки с сухой земляникой.

Бабушка Пистимея за годы войны приютила ещё двух своих осиротевших внучек — Раю и Наташу. Семейство, проживавшее в «связи», таким образом, увеличилось до шести человек, из которых четверо были дети.

Таська, Сашка, Райка и Наташка — весёлый квартет малышни, вечно бегающий, скачущий, гоняющий по улице села. Друзей полным — полно, целая деревня ребятни. Грустить некогда, хоть и война. Да и как могло быть иначе? Дети не должны горевать. Но и баловать им излишне не давали.

В сибирских деревнях того времени все дети работали в огороде. Ходили по ягоды и по грибы. Таська, Сашка, Райка и Наташка всё лето трудились под пристальным вниманием бабушки. Вечерами всё многочисленное семейство собиралось у самовара, Ганя заваривала ромашку с душицей или чабрецом, вынимала из печи пироги с полевыми ягодами.

Огород, кормивший жителей «связи», косогором тянулся до речки Маралихи. Сквозь картофельное поле вилась тропинка к реке, где Тася частенько ловила рыбу. Уходила ото всех, чтобы покопаться в отцовских снастях, посидеть с удочкой на берегу, послушать, как речушка старательно перекатывает камушки на шивере. Глядя как ласточки, то исчезают в дебрях обрывистого берега, то взмывают ввысь, до самых облаков, вспоминала доброго сильного и навсегда ушедшего отца. С хорошим уловом она шла домой с особой радостью. Тогда ей прощалось и долгое отсутствие, и сам факт рыбной ловли, как неподобающее занятие для девушки.

В воспоминаниях Таисии Ивановны «связь» осталась отчим домом, где всегда было тепло и уютно.

Ганя много лет работала санитаркой в больнице. Мыла посуду в колхозной столовой. Бабушка Пистимея занималась хозяйством и смотрела за детьми. Помогать им было некому. Самые близкие родственники — Сергеевы в войну тоже осиротели. Глава семейства, дядя Аникей погиб. На фронте воевали трое его старших сыновей — Петр, Михаил, Андрей. Вдова Аникея, тётя Дуня осталась в войну одна с младшими детьми — подростками Трифоном, Артёмом и двухлетним Иваном.

Тётя Дуня выделяла особо из всех своих детей четвёртого по счёту сына, с гордостью говоря о нём: «Трифон стал кормильцем всей семьи в 12 лет». После ухода на фронт отца и трёх старших братьев, он пошёл работать в колхоз, вынужденно оставив школу. В 1946 году Сергеева Трифона Аникеевича наградили медалью «За самоотверженный труд во время Великой Отечественной войны» и приравняли к труженикам тыла.

В разгар войны, в 1942 году, Тася и Наташа — обе пошли в первый класс. Жили трудно все вокруг. Школьные тетради изготавливали из старых выцветших газет, а чернила варили из сажи, добавляя её в свекольный сок.

***

После войны жизнь в селе стала налаживаться. В старой «связи» подросли и стали более самостоятельными дети. Во дворе вырыли собственный колодец, соорудили поветь для сена. В сарае появились куры и поросята.

Шёл 1952 год. Тася и Наташа окончили 10 классов и мечтали о работе врачами. Бабушка Пистимея и Ганя долго обсуждали непростой вопрос: как на их скромный доход отправить на учебу двух девушек одновременно. Думали, считали, концы с концами не сходились, но решили, что нужно дать возможность обеим сёстрам поехать в город и получить среднее медицинское образование в училище.

Про институт бабушка сказала внучкам: «Посмотрим на ваше старание и умение, из кого какой толк выйдет, а дальше видно будет». На том и остановились.

…В долгожданный день отъезда, как из ведра, хлестал ливень, грязи по колено. На железнодорожной станции в селе Предгорном, где проходящий поезд в направлении Усть — Каменогорска останавливался на три минуты, было пасмурно и уныло.

Мама и бабушка наревелись с вечера, собирая Тасю и Наташу в дорогу. На проводы собрались все родственники и соседи. Бабушка Пистимея, в контексте торжества момента, произнесла напутственную речь: «Ну, девоньки, учитесь хорошо, да, смотрите, не балУйте в городУ, помните, что ждем вас назад учеными: будете нас лечить…»

Под впечатлением речи, провожающие утерли слезы, погрузили нехитрый скарб в телегу и благословили сестёр в дорогу. Два часа пути до ближайшей станции, пол дня в душном вагоне и вот, наконец, они добрались до города Усть — Каменогорска.

Встреча и знакомство

Шумная привокзальная площадь, дымок уходящего паровоза, прибывшая публика, непривычная суета вскружили голову будущим абитуриенткам краевого медицинского училища. Красиво, модно, по-городскому одеты люди. Мужчины в светлых брюках и штиблетах. Дети в белых панамках. Женщины в соломенных шляпках, по-летнему ярких шелковых, крепдешиновых платьях, в туфлях и босоножках.

На перроне узловой станции «Защита» стояли в растерянности две деревенские девушки: Наташа, прозванная в селе «каланчой», за высокий рост и Тася на фоне сестры казавшаяся миниатюрной статуэткой. Видно было, что они в конец растерялись от обилия новых впечатлений, шума и беспрестанно снующих людей.

Одевая в дорогу все самое лучшее, Тася и Наташа в один миг поняли, что разительно отличаются своим внешним видом от горожан. Одинаковые ситцевые платья в белый горошек и косы, заплетённые «корзиночкой», были ещё ничего, но калоши, блестевшие на ногах лакированной новизной, явно не вписывались в летний городской колорит. Было понятно, что такого рода обувь в городе в это время года никто не носит. Однако девушки не думали расстраиваться: ничто не может испортить им настроение в этот первый день их новой жизни. Они приехали учиться, а не наряжаться!

Туфли у них были, правда, на двоих одни. Зато какие! Новые, красные, на каблучках, челябинской обувной фабрики «Юничел». Агафья Емельяновна приобрела их месяц назад на ярмарке райпотребсоюза. Тася с Наташей берегли эту красоту, как зеницу ока. Носили их по очереди и только «на выход». «Юничелы» красовались на веревочке, на Тасином плече, в ожидании торжественного момента. Облик сестёр завершали аксессуары из старого армейского чемодана, котомки хлеба с салом и стопки школьных учебников, перетянутых бечёвкой.

Внешний вид высоченной «каланчи» и «статуэтки», стоявших посередине привокзальной площади, привлекал внимание ожидавших транспорт людей. Некоторые из них показывали взглядом на причудливую парочку и украдкой посмеивались.

В числе прибывших в город Усть — Каменогорск, после летнего отдыха, была семья руководителя областного управления КГБ Виталия Андреевича Звонцова. Водитель его персонального автомобиля Коля Лавочкин укладывал чемоданы в багажник. Начальник с женой, встретив знакомых, обсуждали последние известия. Их сын, Виктор — ученик десятого класса, во все глаза, смотрел на миниатюрную «статуэтку» в чудных блестящих калошах.

В это время верткий мальчишка, лет двенадцати, ловко сорвав веревочку с парадной обувью с плеча девушки, с которой не сводил взгляд Виктор, со всех ног кинулся наутек. «Каланча», изо всех сил, закричала: «Держи вора!», а «статуэтка» бросилась вдогонку.

На крик живо отозвался милиционер, засвистел в свой звонкий свисток, и тоже кинулся за грабителем. В отличие от грузного стража порядка, Тася хорошо бегала, но мальчишка был явно проворнее, и плакали бы «юничелы», если бы шустрик не попал в цепкие руки Виктора, который оказался быстрее всех.

«Здорово бегаете, девушка!» — услышала подбежавшая Тася и поймала взгляд лучистых карих глаз молодого человека, который держал за шкирку подростка.

Вскоре к ним присоединился милиционер, весь взмыленный от жары и бега. Отдышавшись, он начал диалог с похитителем. К собравшейся группе людей подошёл солидный, хорошо одетый мужчина, с дамой в красивом платье. «Курортные» — подумала Наташа, добравшись с вещами до сестры.

— Виталий Андреевич, — отрекомендовался девушкам «курортный», после того, как милиционер ушёл с воришкой, — спаситель Ваших туфель, мой сын — Виктор, а это его мама — Элеонора Викторовна.

После того как Тася и Наташа поблагодарили их и тоже назвали свои имена, предмет дальнейшей беседы иссяк. Все примолкли. Только карие, с рыжей искоркой глаза юноши и синие очи девушки, не отрываясь, прямо смотрели друг на друга. Время шло, повисла неловкая пауза. Прервал её Виталий Андреевич:

— Куда путь держим, барышни?

— На Профсоюзную улицу, к дочери нашей соседки, Татьяны Ерофеевны. Мы остановимся у неё, пока нам в общежитии места не дадут, — многословно пояснила Наташа.

— В институт приехали поступать? — спросил мужчина.

— В медицинское училище, — уточнила Наташа.

— Я провожу девушек на Профсоюзную улицу, — неожиданно сообщил Виктор.

После короткого замешательства, пытаясь облегчить участь сына, Виталий Андреевич предложил:

— Может быть, такси?

— Нет-нет, спасибо, — быстро проговорила Тася, очнувшись от магии карих глаз, — мы доберемся сами на автобусе. Провожать нас не нужно. И без того мы вас здесь задержали.

— Не обижайте меня, милые барышни. За такси вы мне не будете ничего должны. Я хочу и имею возможность помочь вам спокойно доехать до места назначения. Приключений вам достаточно на сегодня, не так ли? — перевел в шутку разговор Виталий Андреевич.

…Через минуту отъезжающие пассажиры на Профсоюзную улицу весело улыбались из салона такси. Виктор вежливо предложил место на переднем сидении автомобиля Наташе, а сам разместился рядом с Тасей, позади водителя.

— Счастливого пути, девочки, удачи вам на экзаменах! — попрощалась Элеонора Викторовна и продолжила, обращаясь к сыну:

— А вас, молодой человек, мы ждем через час дома!

Стратегия и тактика Элеоноры Викторовны

Коля Лавочкин, когда вез домой с железнодорожного вокзала начальника с женой, отметил, что «наш Витка, кажется, влюбился».

Реакции на его слова не последовало. Водитель понял, что сказал что-то не то и замолчал. Элеонора Викторовна, услышав фразу шофёра, расстроилась, отметив про себя, что ЭТО ей не показалось, что ЭТО было заметно всем. Но тут же взяла себя в руки, глубоко вздохнув и настроившись на позитивную волну, прошептала: «Всё будет хорошо!»

Вскоре Витя приехал домой, в нескольких фразах сообщил, как устроились девушки, и семья села ужинать. Всё было как всегда. О происшествии на вокзале никто не вспоминал.

Элеонора Викторовна была родом из семьи потомственных военных. Её дед и отец считали, что для женщин существует единственное предназначение — ведение домашнего хозяйства. Воспитание она получила соответствующее. Семнадцать лет благополучного брака отточили навыки идеальной хозяйки до совершенства. Каждая вещь у неё имела строго отведённое место, в доме царил порядок, на кухне домочадцев ждал вкусный обед. Семейная жизнь протекала по тщательно продуманному плану.

Жизнь среди военных воспитала в Элеоноре Викторовне железную дисциплину, армейскую хватку и умение выстраивать стратегию и тактику решения семейных вопросов с мастерством высокопоставленного штабного офицера. В то время как командование в доме осуществлял Виталий Андреевич, семейный штаб дислоцировался исключительно в голове его жены. Один из стратегических пунктов плана включал в себя обучение сына. Он был разработан, согласован с мужем и неукоснительно претворялся в жизнь, под неусыпным контролем этой женщины. Женитьба Виктора в ближайшие годы в этот пункт не вписывалась. К завершению обучения сына в институте, мать должна была сама заняться выбором ему жены.

Реализация многолетней стратегии Элеоноры Викторовны, мудро сформированная, в виде мечты сына стать дипломатом, шла как «по маслу». Виктор с отличием окончил девятый класс и «шёл на золотую медаль». Изучал английский язык, занимался спортом, собирался продолжить учебу в Москве на факультете зарубежной дипломатии.

Происшествие на вокзале с девицами, заставило Элеонору Викторовну серьёзно занервничать. Теперь она ждала момента, чтобы в спокойной обстановке объяснить своему единственному чаду, что малограмотные девушки ему совершенно ни к чему.

Однако утро следующего дня началось с неожиданных вещей. Сын явно собирался куда — то идти.

— Мам, могу я угостить бутербродами Тасю с Наташей? — огорошил вопросом Виктор.

Элеонора Викторовна почувствовала, что всё пошло не по плану. Эффект неожиданности не позволил ей вовремя перегруппироваться, пришлось прибегнуть к атаке и «надавить» на чувство долга:

— Ты что собираешься снова на Профсоюзную улицу? У тебя же репетитор по английскому сегодня!

— Я решил встретить девушек в приемной комиссии медицинского училища. К репетитору я успею, это же после обеда! — чмокнув в щеку мать, заявил Виктор. Завернул в газету три бутерброда с докторской колбасой и вихрем направился к входной двери.

Атака была легко отбита. Хуже всего, что он сказал об этих малознакомых девушках так, как будто они давно были вписаны в его расписание.

— Давай я тебя подброшу, все равно мимо еду! — последовал фронтальный выход мужа, украдкой подмигнувшего жене.

— Давай! Спасибо! — легко согласился сын.

Через полчаса, Виталий Андреевич, сидя в служебном автомобиле, на улице академика Земского, наблюдал картину, как Виктор взлетел на крыльцо учебного корпуса медицинского училища, оказавшись рядом с вчерашней девушкой в платье в белый горох и красных туфлях.

«Вот это поворот»… — думал Виталий Андреевич по дороге на работу. Обрывки мыслей мешались в голове. Но погрузиться в них не дал Коля Лавочкин, который с воодушевлением принялся рассказывать о последних новостях в городе и в управлении, произошедших за время отпуска начальника. Мысли касательно сына отошли на второй план, выстроившись в голове у отца во вполне логичную вещь: «Всё пройдет само собой».

Здравствуй, новая жизнь!

Между тем, Тася с Наташей, в сопровождении вчерашнего нового знакомого, направились в приемную комиссию. Женщина в белом халате, изучив документы, похвалила девушек за хорошие оценки. Затем спросила, почему они с такими высокими баллами не идут в высшее учебное заведение. Тася ответила, что они собираются продолжить обучение в институте, но после того, как представится такая возможность. Разобравшись с девушками, женщина, глядя поверх очков, обратила свой взор на юношу:

— Ну-с, молодой человек, извольте предъявить Ваши документы.

— Чьи? — удивленно переспросил он.

— Ваши. Вы же следующий! — нервно продолжила она.

— Да что, Вы, сударыня! Я жених этой прекрасной леди, сопровождаю её сейчас! — с улыбкой объяснил свое пребывание рядом с Тасей Виктор.

— Проходите вперед, жених, не задерживайте очередь! — потеряла интерес к нему женщина в белом халате и переключилась на следующего абитуриента.

Формальности в училище были улажены. Весёлая троица, отыскав свободную скамейку в парке, с аппетитом ели бутерброды с колбасой, запивая их газировкой из автомата. Смеялись. Вспоминали вчерашний день, потерянную калошу, незадачливого воришку и новоиспеченного жениха. Виктор пошёл провожать девушек.

Он остановил Тасю около калитки дома на Профсоюзной улице. Наташа прошла вперёд. Оказавшись одни, юноша и девушка замолчали. Их глаза снова встретились. Карий огненный взгляд растворился в безбрежном океане синевы. Прошла минута, вторая. Они по-прежнему стояли и смотрели друг на друга.

— Витя, ты завтра не приходи. Послезавтра биологию сдаем. Нужно к экзамену готовиться, — прервала тишину девушка.

— Тася, я лучший в мире биолог! Как? Ты этого не знаешь?! Никто не проверит качество знаний по биологии, лучше, чем я! — пошутил Виктор и озвучил план на завтра:

— Вы с сестрой готовьтесь к экзамену, а я приду, ближе к вечеру. Пойдём с тобой на экскурсию по городу.

Сопротивляться было бесполезно. Да и не хотелось. Тем более, что предложение «жениха» полностью совпадало с настроением «невесты».

Вечером Наташа завела разговор:

— Хороший юноша, этот Виктор. Смелый. У нас в деревне, парень, на второй день знакомства женихом с роду бы не назвался, — рассуждала она, — да и сватовство нужно, чтобы согласие родителей получить, а потом уж девушку невестой называть.

Тасе не очень хотелось обсуждать эту тему, но всё же она ответила:

— Женихом себя называть, среди незнакомых людей, не велика отвага. Можно величаться, кем хочешь, зная, что спросу не будет… Молод он уж очень! В настоящие женихи, а тем более в мужья пойти, ему до-олго не светит: в школе нужно учиться целый год, а потом в институте пять лет. Это когда из него муж получится? Лет этак через шесть, а то и семь… А нам с тобой в «девках» засиживаться надолго нельзя. В семье одни бабы. Сколько можно у мамы да у бабушки на шее сидеть? Нам нужно работать, находить нормальных мужей, создавать семьи.

Девушке виделась пропасть, разделяющая её и Виктора. Он из состоятельной семьи, будущее его предопределено. В отличие от неё, от бесприданницы. «Хоть бы училище закончить денег хватило, не говоря про то, чтобы учиться в институте на очном отделении!» — произнесла с досадой Тася.

Несмотря на разумные доводы, связанные с отсутствием перспектив их дальнейших отношений с Виктором, в душе Тася чувствовала смятение. Она в сотый раз то спрашивала себя, то ругала: «Как же это так произошло, что всего за два дня этот посторонний человек стал самым главным в её жизни? А может всё это блажь или моя выдумка?.. Вместо того чтобы готовиться к экзамену, я думаю об этом мальчишке — школьнике!»

Но чем больше Тася пыталась пристыдить себя за легкомыслие, тем явственнее виделись карие, с рыжей искоркой глаза и бесконечно искренняя улыбка. Трудно было представить, что Витя мог исчезнуть из её жизни. Как молния пронеслась мысль: «А что если завтра он не придет, и я его больше не увижу?» Сердце девушки остановилось, замерло где-то в груди от испуга… и снова пошло: «Придет!»

***

Он пришел и завтра, и послезавтра. Вместе готовились к экзамену по русскому языку. Когда Тася с Наташей четыре часа писали сочинение, Витя ждал их на улице.

В августе обе девушки стали студентками и получили возможность проживания в общежитии медицинского училища.

Ко всем сложившимся плюсам, нежданно, прибавился ещё один: их новое жилище находилось в непосредственной близости к военному городку, где проживала семья Звонцовых. Вследствие чего, путь Виктора Звонцова к Таисии Сергеевой значительно укоротился, а их встречи, непременно бы удлинились, если бы не одно обстоятельство…

Тася и Наташа устроились вольнонаемными служащими в военный госпиталь, поделив ставку санитарки пополам.

Учеба начиналась с 1 сентября, и до ее начала оставалось целых две с половиной недели. Стипендию студентам обещали выплатить только через месяц. Сидеть и ждать начала учебного года «сложа руки» сестры не могли себе позволить, потому что денег на проживание не было. Вариант возвращения домой, чтобы забрать последние копейки у родных, они не рассматривали. Трудоустройство давало им дополнительный источник дохода и совмещалось с учебой, что позволяло девушкам выжить.

К тому же в госпитале, кроме заработка, пусть и совсем не большого, им полагалось бесплатное питание и военное обмундирование. Все эти доводы в пользу предстоящей работы, Тася привела Виктору, добавив, что физической и грязной работы она не боится и считает, что будет осуществлять важнейшую благородную миссию поддержания гигиены в лечебном учреждении и оказания помощи больным военнослужащим.

Витя был огорчен и смущён. Если он в чём-то нуждался, достаточно было попросить об этом папу или маму. Да и сами родители, как правило, предупреждали все его желания. Молодой человек впервые осознал, что в жизни может быть и по — другому. Юноше стало стыдно, что он ходит в школу, спортивную секцию, к репетитору, а эти девочки, вместо того, чтобы тоже посещать какой — нибудь кружок или очно учиться в институте, вынуждены были работать, чтобы обеспечивать своё существование.

— Тася! Позволь после школы подменять тебя в госпитале, чтобы ты могла полноценно подготовиться к занятиям в училище. Деньги буду отдавать тебе, — предложил он.

Девушка была не готова к подобному повороту событий. Но видя его настрой, почувствовала, что если сейчас она откажется от его помощи, то он всё равно трудоустроится. Потому она попыталась его уговорить:

— Витя! Кто — то из нас должен поскорее получить высшее образование, чтобы на хорошей работе достойно содержать нашу семью. Поэтому важно чтобы ты продолжал учёбу, занятия английским и подготовку к поступлению в институт. Договоримся с тобой так: сейчас учишься ты, а потом я!

Тася сама не поняла, что решение об их будущей семье, как само собой разумеющееся, сорвалось с её уст.

— Тася! — воскликнул обрадованный Витя. — Ты согласна быть моей женой и ждать меня, когда я выучусь и начну зарабатывать деньги, чтобы содержать НАШУ семью?..

— Да, — коротко ответила Тася, — только без всяких глупостей.

Вечером в доме Звонцовых состоялся разговор сына с родителями. Виктор им объяснил всё, как есть: что он встретил девушку, которая будет его женой. Она согласна ждать его шесть лет. Сказал, что будет всё, как и ранее планировалось, с той разницей, что в их жизни теперь появилась Таисия. Он вместе со своей невестой собирается работать в госпитале.

Виталий Андреевич и Элеонора Викторовна сидели примолкнув. Выслушав, отец вздохнул:

— Не вижу ничего дурного в том, что ты сказал, сын. Это твоя жизнь, как ты её построишь, так и будешь жить. Шесть лет — достойный срок для проверки чувств.

Элеонора Викторовна была озадачена тем, что Виктор не спросил совета, а объявил о своем твёрдом намерении. Значит что — то говорить, в чём — то его разубеждать бесполезно, по крайней мере, в этот момент. Но впереди шесть лет. «За эти годы много воды утечет», — подумала мудрая женщина и не проронила ни слова.

Каково было удивление медицинского персонала в военном госпитале, когда на службу вместе с вновь принятой санитаркой Сергеевой Т. И. пришел сын начальника областного управления КГБ Звонцов В. В. Объяснил он своё присутствие тем, что «будет ей помогать». Об этом инциденте было доложено начальнику гарнизона Уколову Д. М.

Через час полковник Звонцов Виталий Андреевич заслушивал донесение Уколова Д. М., касательно пребывания Звонцова Виктора Витальевича в госпитале. К удивлению начальника гарнизона, негативной реакции на это сообщение не последовало. Виталий Андреевич попросил только, чтобы особых условий для Звонцова В. В. не создавали: «пусть работает, как все». Убедившись в том, что высокое руководство в курсе происходящего, Уколов Д. М. успокоился и «дал отмашку»: «Пусть работает!»

Первый год

Тася и Витя приступили к обязанностям санитара. Они вместе мыли пол и стены. Выносили «утки» за тяжелобольными. Были и другие обязанности, например, накрутить ваты в тампоны, заложить инструменты в стерилизацию.

Хирургическое отделение, где трудились Тася с Витей, состояло из операционной, пяти палат, кабинета заведующего, ординаторской и двух туалетов. Работы много. Труд санитарки, как выяснил для себя Витя, был связан с определенным набором специальных знаний, таких как, например, приготовление моющих и дезинфицирующих средств, умение отличать эпидемиологические опасные отходы от остальных. Определённые навыки требовались санитарке и во время переноски и смены белья у лежачих больных.

Первое время у Вити от новых впечатлений и тяжёлой работы, голова шла кругом. Потом втянулся. Но как бы он ни старался, а поспеть за Тасей не мог. Она как ласточка, была легкая и стремительная, всё делала быстро, качественно и умело, без тени брезгливости, чем немало удивляла Витю. Витя и Тася были счастливы возможностью находиться рядом друг с другом, общаться, разговаривать, улыбаться. Однажды пожилой фронтовик офицер, за которым они ухаживали, сказал: «Смотрю на вас, ребята, и жить хочется!»

***

Родители Вити наблюдали за ним с тоской. После занятий, вместо того, чтобы пойти на каток, в кино, или почитать книгу, он бежал в госпиталь, «мыть горшки», как с раздражением думала Элеонора Викторовна. Потом сын пулей летел домой, где нужно было подготовиться к урокам и к занятиям с репетитором.

Виталий Андреевич как-то предложил сыну деньги:

— Виктор, сходи хоть в кино!

На что тот ему ответил:

— Пап, спасибо! Как только получим зарплату с Тасей, обязательно сходим и в кино, и в театр.

— Сын, мы твои родители и обязаны заботиться о тебе! Я настаиваю на том, чтобы ты больше отдыхал, бывал на свежем воздухе, гармонично развивался, в конце концов! А не тратил попусту время в этом госпитале! — не выдержал отец.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 176
печатная A5
от 321