электронная
Бесплатно
печатная A5
345
18+
Сломана

Бесплатный фрагмент - Сломана


Объем:
216 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-0408-7
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 345
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Глава 1

Открыв глаза, когда она проснулась первой мыслью было:

«Твою мать, у меня сегодня день рождения. Мне сегодня 18 лет…»

Еще вчера ей было 17, а сегодня уже 18. Подумать только! А ведь кажется совсем недавно ей исполнялось 14 и она ужасно переживала по этому поводу. Наверное это кажется странным, как можно переживать когда тебе исполняется всего 14?! Ведь остальные подростки наоборот не могут дождаться своего взросления и когда станут старше. Но только не Мейбл, когда ей исполнялось 14, она ужасно переживала по этому поводу, потому что это взросление! А любое взросление ведет к старости!

Но сегодня как бы смешно это не звучало, когда ей исполнялось 18, ей было плевать. Стареет она или молодеет. Какая к черту разница?! Она никогда не отмечала по нормальному свои дни рожденья, да что там по нормальному, она вообще их не отмечала. А как она могла их отмечать? Когда они с матерью и так жили еле еле, сводя концы с концами и с трудом находили себе на кусок хлеба, о каком дне рожденья тут могла идти речь? Даже покупку простого шампанского и какой — нибудь шоколадки в такой праздничный день они не могли себе позволить. И так продолжалось из года в год. День рожденья был серым унылым днем, как и все остальные. Соответственно когда наступал этот день, он приносил Мейбл сплошное разочарование и невроз, которую она никому никогда не высказывала. Из за всего этого Мейбл терпеть не могла свой день рожденья и всегда не могла дождаться того чтобы этот чертов день поскорее прошел.

— С днем рожденья! — радостно поздравила ее мать. Как только Мейбл встала с кровати.

«Лучше бы она забыла, — подумала про себя Мебл, а в слух сказала:

— Спасибо большое.

— Когда я получу свою пенсию, — говорила мать, — мы обязательно отпразднуем твой день рождения.

— Да, обязательно, — откликнулась Мейбл, быстро нарезая себе бутерброды на работу.

Ну вот еще это. Каждый год повторялось одно и тоже. Ее мать говорила, что обязательно когда получит пенсию, они отпразднуют ее день рождения. Но когда мама получала свою пенсию, она вся разлеталась на долги и у них едва хватало денег, чтобы купить продуктов и заплатить за коммунальные услуги. Разве они могли позволить себе на оставшиеся деньги купить того же шампанского и торт? Конечно же нет! Это была непозволительная роскошь и Мейбл никогда не заставляла мать потратить ее последние деньги, которые предназначались на продукты и ей на лекарства. Просто за столько лет она научилась не обращать на это внимание и не придавать этому совершенно никакого значения.

Попрощавшись с матерью Мейбл пошла на работу. Она стояла за кассой в небольшом магазинчике одежды, это мучение продолжалось уже полтора месяца ее летних каникул. С 9 до 9, без выходных, боже как вообще такое возможно? Это же настоящее рабство и насилие над моральной и физической стороной человека. Но хозяину ее магазина было плевать на все это, он экономил на заработной плате работников, не желая нанимать в свой магазин еще кого — то. Он постоянно приходил в магазин утром и вечером проверять все ли впорядке и считать выручку. До того жадный он был.

Из за этой работы Мейбл уже даже не чувствовала себя человеком, она даже не чувствовала себя животным или насекомым вообще каким либо из живых существ, ей казалось, что она просто робот — безжизненная машина, которая вот уже на протяжении полутора месяца встает и приходит в этот магазин. Это было невыносимо, приходишь после работы поздно вечером, у тебя остается только времени чтобы поесть и принять душ, после этого уже больше ни на что нет сил и ты ложишься спать, словно убитый, на следушее утро ты опять встаешь, собираешься с силами и идешь в этот чертов магазин от которого тебя уже тошнит. И так каждый день, каждый день!

По приходе на работу еще прежде, чем она успела открыть магазин ее ожидал «сюрприз». Кто то видимо сегодня ночью хорошо перепил и вырвал на лестницу, теперь эти вонючие ужасные рвотные массы застилали всю лестницу, словно ковер.

— Сука! — громко выругалась Мейбл — Нет, ребята вы серьезно?!

Нельзя было сказать точно, чего ей хотелось больше всего в этот момент, смеяться или плакать. Скорее всего плакать потому что все это предстояло убирать ей.

Ну почему нужно было вырвать именно на лестницу того магазина где работала она?! И вообще как этот придурок, который это сделал умудрился стошнить на лестницу?! На лестницу! Когда вокруг полно пространства и можно было это сделать под любым деревом или любой близлежащей лавкой!

Внутри Мейбл поднялся целый вулкан злобы и ярости, если бы она только знала того ублюдка, который сделал это, то страшно даже подумать что она могла бы сделать с ним.

Открыв магазин, она начала носить целыми ведрами воду из туалета и выливать ее на лестницу. Задачу осложняло то, что туалет находился в другом конце магазина и эти огромные ведра воды ей приходилось тащить через весь магазин на улицу.

Больше часа ей потребовалось на то, чтобы убрать все это дерьмо с лестницы. Мейбл уже не чувствовала своих рук от боли, она сбилась со счета от того сколько ведер с водой ей пришлось носить, чтобы смыть все это. Но даже после того как на лестнице уже ничего не было, тошнотворный запах рвотины все равно устойчиво стоял в воздухе.

Мейбл взяла одни из дешевых духов на прилавке и разбила флакон на лестнице, чтобы хоть как — то заглушить эту вонь.

— Сука! — сквозь зубы мучительно выругалась Мейбл.

Она не увидела что в этом долбанном флаконе с духами были какие — то декоративные шарики, которые теперь вместе с осколками стекал в огромном количестве раскатились по всей лестнице. Еще как минимум полчаса ей потребовалось на то, чтобы подмести все это и при этом не свернуть себе шею, подскользнувшись на этих шариках.

«Слава богу, успела все убрать до прихода этого мудака, — пронеслось в ее голове»

Мейбл считала что ей невероятно повезло так как, стойкий запах смешиваемый с запахом рвоты успел выветриться к приходу хозяина.

Этот день так же мучительно тянулся как и все остальные дни здесь. Это была настоящая каторга, на улице стояла невыносимая жара, покупателей практически не было. Мейбл то и дело выходила на крыльцо магазина, она чувствовала себя, словно заключенная в тюремной камере. Вокруг проходили люди, они веселились и гуляли. Они были свободны! О боже как же ей до безумия хотелось бросить это все к чертовой матери и бежать, бежать без оглядки! Ей как никогда хотелось пойти погулять по городу, почувствовать себя свободным человеком, а не заключенным, который сидит в этом долбанном магазине изо дня в день, как проклятый.

Но Мейбл силой удерживала в себе это желание, не давая ему прорваться наружу, нужны были деньги, катастрофически были нужны. «Еще две недели, еще две недели как — нибудь потерплю и все. Тогда уже начнется учеба и я уйду отсюда» — постоянно мысленно утешала она себя. Она считала каждый день до окончания этой чертовой работы. Но в глубине души эти две недели казались ей просто катастрофой, ей казалось что ее терпение, ее нервы и моральные силы уже на исходе. Но она не могла позволить себе уйти с работы сейчас, ей нужно было доработать до конца — это было дело принципа. И каждый день она переступала через себя, брала себя за шкирку и тащила в этот поганый магазин.

В туалете висела табличка: «Туалет 5 минут». А в кухне такая же табличка только с интервалом в десять минут: «Обед 15 минут».

Похоже их повесили специально, чтобы изводить и испытывать людям нервы, казалось, если ты пробудешь в туалете не 5 минут, а 6, то тебе грозит смертная казнь или как минимум штраф.

И каждый раз когда Мейбл заходила в туалет или на кухню, она испытывала жуткий невроз, глядя на эти таблички, эти надписи словно подгоняли ее, даже когда покупателей в магазине не было. Она не могла даже спокойно поесть, быстро поедая то что принесла и глотая это целыми кусками, так она обедала лишь бы поскорее убраться из этой кухни, с туалетом дело обстояло также.

— Здесь не хватает сто долларов, — говорил хозяин в конце дня, когда считал деньги из кассы.

Так он делал практически каждый день, говорил, что у нее недостача. Ему словно нравилось трепать ей нервы перед ее уходом домой. Мейбл это ужасно раздражало, этот ублюдок старался только усугубить её и без того хреновое состояние, когда в конце дня она и так была вся измученной, измотанной, ей жутко хотелось домой, чтобы только поесть, сходить в душ и лечь спать.

— Такого не может быть, — не моргнув и глазом стальным голосом произнесла Мейбл, — в контрольном чеке все написано.

Хотелось плюнуть в его гадкую наглую рожу, хотелось разбить этот сраный кассовый аппарат о его лысую башку и с удовлетворением наблюдать как из нее хлещет кровь…

— Когда — нибудь мне это надоест, — наглым голосом произнес он, засовывая пачку денег себе в карман, — и я вычту всю недостачу с твоей зарплаты.

Мейбл промолчала. Не подав и вида, что она боится или переживает. Ее выражение лица в такие моменты как всегда было невозмутимым.

«Да пошел ты, вонючий ублюдок, — подумала она»

Она шла быстрым шагом только чтобы поскорее оказаться дома и лечь спать. Это было ее единственным желанием.

Как только она переступила порог, ей навстречу вышла заплаканная мать.

— Что случилось? — не медля спросила Мейбл.

— Сегодня приходила Энжи со своими детьми… — всхлипывая ответила ее мать.

— И что? Что случилось?

— Она довела меня! — истерично вскрикнула ее мать — Она пришла сегодня мало того, что заставила меня целый день стоять у плиты и готовить им, так еще и наговорила мне целую кучу всяких гадостей!

Ее мать закрыла лицо руками.

— Ты не представляешь, что она мне говорила! Она оскорбляла меня как хотела! А я даже ответить ей ничего не могла, потому что мы живем в ее квартире!

Мейбл казалось что она сгорит на месте от невыносимой пламенной ярости которая охватила все ее тело.

Энжи была ее двоюродной сестрой, ей было 30, она была замужем и имела двоих маленьких детей. Муж у нее был очень богат и жила она всегда просто в неприличном достатке, но сукой оставалась отменной. Она пустила их в свою квартиру временно пожить, так как у них не было своего собственного дома и они вынуждены были скитаться с одной съемной квартиры на другую. Но за то, что они жили в ее квартире она здорово трепала им нервы, приходя к ним практически каждый день, она могла сказать им любую гадость и оскорбить их как захочет.

И сейчас, видя горькие слезы своей матери, Мейбл хотелось набрать номер этой суки и покрыть ее отборным матом за то, что сегодня она так довела ее мать. Но сделать она этого не могла, потому что пока что они жили в квартире этой твари. Поэтому Мейбл была вынуждена проглотить всю злость и ярость, которая бушевала внутри нее.

— Откуда у тебя этот огромный синяк на руке?! — широко раскрыв глаза спросила Мейбл, думая о том, что если эта тварь подняла руку на ее мать, она точно пойдет к ней в квартиру и проломит ей череп, и плевать что потом она будет сидеть за убийство. Зато в тюрьме будет намного спокойней, чем в этом долбанном «свободном» мире (где как никогда чувствуешь себя настоящим рабом), зато в тюрьме сразу решится ее проблема с жильем, ей будет где жить, у нее будет постоянная еда и её даже будут выводить на прогулку, чем не жизнь?!

— Это я сегодня упала, — говорила ее мать, — Энжи так довела меня, что я расстроилась и упала…

— О, господи…

Мейбл казалось что ее нервы на пределе и она просто не выдержит всего этого.

— Мы обязательно уйдем от сюда, — успокоила она свою мать, — найдем комнату и уйдем от сюда.

— Когда?! — продолжала всхлипывать ее мать — Я больше не могу терпеть все эти издевательства!

— В сентябре мы обязательно от сюда уйдем, — спокойно произнесла Мейбл, чтобы хотя бы своим спокойным и рассудительным тоном успокоить истерику своей матери.

И кажется у нее это получилось, услышав это ее мать потихоньку переставала всхлипывать и начала утирать слезы.

— Я пойду прогуляюсь и подышу свежим воздухом, — сказала Мейбл.

— Ты куда? — встревожилась ее мать — Я с тобой!

— Да я быстро, — коротко ответила Мейбл беря свою сумку и открывая уже дверь.

— Куда ты идешь? — все не унималась мать — Я тоже хочу гулять! Я сижу здесь взаперти изо дня в день в этой чертовой квартире, зная что это не мой дом и что в любой момент может придти Энди и унизить меня, наговорить мне кучу гадостей и выкинуть от сюда. Знаешь в каком напряжении я живу?! Лучше бы я вообще не жила! Лучше повесится, чем вести такое скотское существование! Как мне это все надоело! Сколько так я буду жить, как последняя собака?! И ничего не меняется в моей жизни, мне уже пятьдесят шесть лет, и у меня нет ничего! У меня ничего своего нет! Ни мужа, ни денег, ни собственного дома! У меня есть только эти головные боли, от которых я не могу избавится и которые мучают меня изо дня в день! Я даже тебя не могу обеспечить и что — то тебе дать! Я ничего не могу изменить в своей жизни! Ничего!

— Я схожу только в магазин и вернусь, — упавшим голосом сказала Мейбл, открывая дверь.

Пока ее мать собиралась сказать еще что — то ей в след, она уже захлопнула за собой дверь.

Она зашла в один из магазинов и купила себе дешевый, но крепкий коктейль. Дрянь это была конечно редкостная, но зато это была выпивка. И это было самое главное.

Мейбл села на одну из лавок на улице и начала пить. Хотелось напрочь забыть обо всем этом дерьме которое произошло с ней за этот поганый день.

Не хватило бы никаких слов и эмоций, чтобы описать все что она сейчас чувствовала. Безграничная боль смешиваемая с отчаянием охватила все ее существо и эту боль она топила в дешевом крепком коктейле.

— За мой день рождения, — с горькой усмешкой сказала она, допивая последние капли коктейля из бутылки.

Глава 2

Прошло две недели, Мейбл с невероятным трудом ходила на работу. За эти две недели хозяин магазина позволил ей взять всего один выходной. Но это было совершенно ничто, весь свой выходной она провалялась в кровати восстанавливая свои физические и душевные силы, она чувствовала себя по настоящему убитой. Она не чувствовала себя ни живой ни мертвой, казалось она была лишь каким — то бледным призраком находящимся в непонятном измерении.

Этот выходной день пролетел так искрометно, словно комета в небе, так что она даже его не почувствовала. А на следующее утро нужно было снова идти на работу в этот тошнотворный магазин.

Ей нужно было проработать еще неделю, до того как получить зарплату. Но Мейбл не знала, как и где ей найти силы, чтобы справиться с этой задачей. Она чувствовала себя уже на грани. На грани чего — то ужасного, чего она сама не могла еще осознать. Приходя с работы она пила успокоительные вперемежку с дешевым алкоголем, только чтобы у нее не случился нервный срыв, который казалось готов был произойти с ней в любую секунду.

«Еще эта неделя, — еще нужно доработать эту неделю, а потом конец… — мысленно успокаивала себя Мейбл, с трудом тащив свои ноги на работу»

Это казалось просто невыносимым так стоять, как часовой, на одном месте в таком маленьком магазине еще целую неделю! Целую неделю! Это казалось невыносимой пыткой, об этом было даже страшно подумать, легче было сразу просто умереть.

Мейбл стояла за кассой магазина, когда какой — то мужчина принес поменять брюки, которые у них покупал.

— Вот смотрите, — говорил он, — это совершенно новые брюки, я брал их у вас в магазине, здесь есть этикетка, и вот даже чек я сохранил. Я хочу поменять их на такие же брюки только одним размером больше.

— Да, конечно, — учтиво отозвалась Мейбл, — идите выбирайте какой размер вам нужен.

Она всегда старалась быть вежливой и деликатной с клиентами, несмотря на свое паршивое настроение у нее не было.

Мужчина принес на кассу точно такие же темно синие брюки, только на один размер больше.

Мейбл уже аккуратно сложила брюки и собиралась положить их в пакет, когда за спиной этого мужчины неожиданно раздался голос хозяина магазина:

— Что здесь происходит? — бесцеремонно вмешался он.

— Ничего, — пожав плечами ответила Мейбл, — просто меняю брюки на размер больше.

— Этикетка и чек есть? — начал дотошно вмешиваться он, подойдя к прилавку.

— Да все есть, — коротко ответила Мейбл, стараясь не смотреть в эту противную рожу.

— А ты уверена, что это точно такие же брюки?! — хозяин магазина, словно бешеный зверь, вырвал брюки у нее из рук.

Мейбл почувствовала как в ней поднимается волна гнева и ярости.

В это время посетитель стоявший около прилавка в недоумении наблюдал за всем этим тошнотворным зрелищем.

Хозяин положил на прилавок двое пар брюк и начал дотошно рассматривать каждую деталь, которая могла бы говорить о их различии.

Он трогал ткань, рассматривал этикетки, карманы, швы, наконец вывернул их наизнанку, и оказалось… О боже, оказывается это была другая модель брюк! Внешний вид, этикетка и цена у них были абсолютно одинаковыми, но подкладки у них были совершенно разные!

В итоге выявив это несоответствие, хозяин посмотрел на Мейбл уничтожающим взглядом.

— Это не та модель брюк! — отшвырнув обе пары брюк, яросто заявил он, словно обнаружил какое то страшное преступление.

— И что же теперь? — вмешался мужчина, — Какая разница, они же выглядят совершенно одинаково и цена у них одна и та же, почему вы не можете мне их поменять?

— Потому что это другая модель! — в ярости заявил хозяин магазина. Хотя никакой логики в его объяснение не было.

— Боже, какой абсурд! — тяжело вздохнул мужчина — Тогда верните мне деньги, — сказал он, — я купил у вас эти брюки даже не примерив их, так как очень спешил! А когда дома я примерил их, они оказались мне маленькими! И если сейчас, вы не хотите мне менять эти брюки, то верните мне деньги!

— Мы не берем вещи обратно, — резко ответил хозяин, — и не возвращаем никому денег! Если вы взяли не тот размер, то это ваши проблемы!

— Что значит мои проблемы? — начал возмущаться мужчина — У меня сохранился чек о покупке, значит вы обязаны вернуть мне деньги! Есть такой закон о правах потребителя, если вы не знаете!

— Это мой личный магазин, — продолжал спорить с ним хозяин, — и здесь Я устанавливаю свои законы!

— Это же просто смешно! — все больше возмущался мужчина — Вы занимаетесь продажей на территории США, и в этой стране действуют одни законы и не имеет значение ваш это магазин или нет! Вы обязаны немедленно вернуть мне деньги или я подам на вас в суд! И тогда с вашего кармана вычтут намного больше, чем обычная стоимость этих брюк!

— Пошел отсюда к черту! — хозяин взял мужчину за воротник пиджака и силой вышвырнул его из магазина.

Мейбл в этот момент чувствовала как у нее подкашиваются ноги. Она знала, что скоро очередь дойдёт и до неё.

Вышвырнув мужчину из магазина хозяин обратил свой яростный взор на Мейбл. Ей казалось что сейчас он разорвет ее на части.

Хозяин молча взял брюки лежавшие на прилавке и со всей силы ударил ими Мейбл.

— Во первых, — говорил он, ударив Мейбл со всего размаха, — всегда проверяй то, что берешь на возврат.

— Во вторых, — сказал он, снова сильно ударив Мейбл брюками — еще раз проверяй то что берешь на возврат! Сегодня это были одинаковые брюки по одной и той же цене, а завтра ты уже обменяешь более дорогую вещь и все потому что ты тупая и безмозглая идиотка, которая не может ничего различить!!!

Он ещё раз сильно ударил Мейбл этими брюками.

— Ты поняла меня?!! Ты меня поняла?!! — громко орал он на весь магазин.

— Да, поняла, — тихо ответила Мейбл, смотря в пол.

Две продавщицы, которые тоже работали в этом магазине только в других отделах, украдкой подсматривали из за стенки на всем происходящим, в их глазах читалась сострадание и ужас.

Но как ни странно, в эту минуту Мейбл не хотелось плакать, ей хотелось разгромить к чертовой матери весь этот магазин, и чем — нибудь тяжелым пробить башку этому ублюдку. В Мейбл загорелась звериная агрессия и ярость и если бы она дала ей волю, то этот ублюдок был бы бессилен против нее, она бы превратила его в кровавое месиво.

Но как бы сильно зла она не была, Мейбл понимала, что не могла даже сказать хоть слово против него. Она представила, что если сейчас она сорвется и даст волю своей злобе, то все те мучительные недели, дни, часы, минуты, которые она провела за этой кассой — изнывая от муки и ужасных страданий — останутся неоплаченными. Она не могла позволить своей сиюминутной ярости выплеснутся наружу и потом остаться совершенно без денег, ведь они с матерью жили в катастрофической бедности. И были в безвыходном положении.

Поэтому Мейбл проглотила всю эту ненависть и ярость, которую готова была вылить на этого мерзкого ублюдка и продолжила работать дальше, сделав беспечный вид как будто ничего не произошло.

— Кэти, — подошла она к одной продавщице, которая работала в обувном отделе, — дай пожалуйста одну сигарету… Только один раз, я больше у тебя не попрошу. Просто сейчас очень нужно…

У Мейбл не было другого выхода, как обратиться к Кэти за сигаретой, она знала, что это просто безнадежное дело, так как Кэти была невероятно стервозной. Но как ни странно Кэти, которая никогда и никому даже не давала своей зажигалки, сейчас вытащила пачку сигарет и протянула ей одну сигарету.

— Иди, покури, успокой свои нервы — с каким — то участием в голосе сказала она, — тебе и так сегодня досталось…

— Спасибо, — сказала Мейбл, она вдруг почувствовала к Кэтрин невероятную признательность и даже немного полюбила ее, за этот щедрый жест.

Пока в магазине не было покупателей Мейбл вышла на улицу и закурила. Хорошо, что им разрешалось выходить на улицу, когда в магазине никого не было. Мейбл облокотилась о стенку затягиваясь сигаретой.

— Пошли, скорей, — услышала она чей — то голос.

Мейбл невольно подняла голову и увидела как мимо нее проходит Ривен вместе с каким — то своим другом.

Когда Мейбл увидела его по ней словно пропустили заряд электрического тока, Ривен в свою очередь тоже увидел ее. Мейбл видела как тут же изменилось его лицо, когда их взгляды встретились. Его выразительные голубые глаза мгновенно расширились и лицо приняло какое — то смущенное и в то же время испуганное выражение. В ту же секунду он отвел от нее взгляд и опустив свою голову быстро прошел мимо нее.

Мейбл посмотрела ему в след, но его фигура быстро скрылась за углом.

Эта внезапная встреча с Ривеном, так сильно повлияла на нее, что она так совершенно растерялась и даже не смогла ему сказать: «Привет!». Ривен прошёл так быстро мимо неё, что она даже не успела опомниться.

Несколько секунд Мейбл не могла придти в себя, она не ожидала его так внезапно увидеть и сейчас для нее это было очередным потрясением. У неё перехватило дыхание, она судорожно прижала руку к груди, словно боялась что сейчас её сердце выскочит наружу. Тысяча мыслей и чувств, словно тысяча острых ножей, пронзили её в этот момент.

Ривен! Как же сильно она его любила! Черт возьми! Целыми днями она думала о нем, она просыпалась с мыслью о нем и засыпала с мечтами о нем, с первого раза как только она его увидела, он полностью завладел ее сердцем и кажется это было уже навсегда. Но она не знала его истинное отношение, она никогда не могла понять его — Ривен всегда вел себя очень странно и замкнуто, по крайней мере по отношению к ней.

Ей всегда было обидно из за того, что Ривен никогда не общался с ней, даже несмотря на то, что они учились в одной школе, он даже ни разу не сказал ей первым: «Привет!», за исключением тех редких моментов когда она сама здоровалась с ним и он вынужден был ей отвечать. Они общались всего несколько раз в социальных сетях по ее собственной инициативе, но при этом когда она встречала Ривена в школе он никогда не разговаривал с ней и просто делал вид, что ее не замечает.

Как ни старалась но она не могла найти объяснения такому странному поведению. Как можно общаться с человеком в социальных сетях, а на следующий день встретиться с ним вживую и при этом сделать абсолютно безразличным вид? Это было ужасно обидно. Мейбл могла бы подумать что дело в ней и что он просто стесняется её, но это предположение совершенно ничем не обосновывалось, так как она была очень привлекательной девушкой. Тогда почему Ривен так вел себя? Иногда у неё складывалось такое ощущение словно он избегал её общества.

Мейбл стояла облокотившись о стену, ужасное чувство отчаяния разрывало её изнутри, это чувство отчаяния и неразделённой безответной любви к этому высокому голубоглазому брюнету. В этот раз ей было обидно как никогда, потому что она постоянно думала о нем, она не видела его уже целых два месяца — это время казалось ей просто невыносимой пыткой, и вот сейчас когда она смогла случайно увидеть его, он просто прошел мимо нее, черт возьми ну почему, почему он не мог сказать ей просто: «Привет»? Просто сказать одно слово, одно единственное слово… Черт возьми, неужели это было так сложно? Почему обязательно вести себя, как говнюк и делать вид, как будто он не замечает её? Почему?

Выкурив сигарету Мейбл отбросила ее в сторону. Она положила голову на колени и чувствовала как жгучие слезы больно режут ей глаза, как же она хотела сейчас заплакать! Заплакать навзрыд!

— Мейбл, там у тебя посетители, — услышала она голос Кэти за спиной.

Мейбл вынуждена была встать и глубоко спрятав всю свою душевную боль направилась обслуживать очередного покупателя.

После работы, Мейбл как всегда зашла в магазин, чтобы купить немного продуктов. Теперь каждый день она имела возможность покупать что — то из еды — раньше это было невообразимой роскошью.

Мейбл купила несколько разных паштетов, белый хлеб, молоко, кофе, хороших шоколадных конфет и немного фруктов для своей мамы.

Когда она зашла домой, ее мать как всегда ждала ее около двери. Жадным голодным взглядом она заглядывая ей в руки.

— Я поесть купила, — сказала Мейбл, передавая ей пакет.

Мать немедленно взяла пакет из ее рук и отнеся его на кухню, начала раскладывать содержимое.

— Ух ты паштеты! — радостно воскликнула она, поочередно вытаскивая продукты, — Кофе! Шоколадные конфеты! Фрукты! Я так давно хотела поесть фруктов!

Ее мать безудержно радовалась, словно маленький ребенок, всему, что купила Мейбл.

«Если бы я только могла, — мучительно думала Мейбл, — то дала бы ей намного больше, чем эти фрукты и несколько паштетов…»

Конечно было приятно смотреть как на лице ее бедной больной матери возникает счастливая улыбка. Но Мейбл не рассказывала ей как тяжело ей работать в это долбаном магазине и все что там с ней происходит.

На вопрос матери:

— Как дела?

Мейбл неизменно отвечала:

— Хорошо.

Она никогда не рассказывала о всех неприятностях, которые с ней происходят и о всем том, что творится у нее на душе. Зачем было рассказывать? Только чтобы еще сильнее усугубить состояние ее и без того больной впечатлительной матери?

Ее мать с огромные аппетитом поедала паштет с хлебом.

— А ты чего не ешь? — спросила она с полным ртом.

— Не хочу, — ответила Мейбл.

B магазине им разрешалось есть всего один раз в день и к концу вечера желудок просто сворачивало от невыносимого жгучего голода. Но сейчас есть ей совершенно не хотелось. Хотелось просто напиться и забыться. Забыть об этой чертовой окружающей действительности и вообще о той жизни, которой она жила.

Мейбл открыла холодильник в поисках ее единственного лечащего средства, которое помогало ей забыться и унять внутреннюю боль.

Она осмотрела весь холодильник, но как ни странно этого лечащего средства сейчас здесь не было. Ее дешевый коктейль, который в последнее время она покупала все чаще, сейчас его не было в холодильнике.

— А где мой коктейль? — обратилась она к матери, ощущая внутреннюю тревогу.

— Я его вылила в раковину, — равнодушно ответила ее мать.

— Что? — в ужасе переспросила Мейбл, чувствуя что сегодня точно не сможет пережить этот день — Зачем ты это сделала?

— Мейбл! — истерично воскликнула ее мать — Ты пьешь каждый день! Каждый день, когда ты приходишь с работы ты пьешь! Я не могу на это спокойно смотреть! Думаешь мне плевать на все это?! И я буду со спокойной душой смотреть на то, как ты спиваешься?! Я не позволю тебе стать беспробудной пьяницей, пока я жива! Вот когда я умру, а думаю это произойдет скоро, тогда и будешь губить свое здоровье всякой паршивой дрянью!

Мейбл глубоко вздохнула, пытаясь контролировать себя и свои эмоции. Ее трясло от внутреннего напряжения, и казалось пройдет еще секунда и она пронзительно закричит, у нее случится истерика.

Сегодня ей как никогда хотелось выпить, чтобы забыть все что произошло за этот чертов день. Именно сейчас ей срочно требовался алкоголь, но как назло, именно сегодня её мать решила вылить её коктейль в раковину! Вот дерьмо!

Казалось это событие стало последней каплей для неё. Но несмотря на все это, она не стала ругаться с матерью по этому поводу — у нее просто не было на это ни сил ни желания.

Мейбл хотела пойти в магазин и купить что — нибудь из выпивки, но у неё совершенно не было на это сил. Казалось её тело вообще не могло двигаться и единственное на что у неё оставалось силы — это дойти до кровати.

Несмотря на то, что она ужасно устала, заснуть у неё совершенно не получалось. Она уже в сотый раз прокручивала в голове эту короткую и неожиданную встречу с Ривеном сегодня, она до бесконечности вспоминала тот момент, когда их взгляды встретились, это длилось всего несколько секунд, но даже этого времени хватило, чтобы в его глазах она прочла какой — то непонятный испуг или страх…

Его взгляд… Его взгляд был таким, как будто он боролся сам с собой… Как будто он чего то боялся…

Мейбл ещё раз нервно перевернулась в кровати.

Что он чувствовал, когда так смотрел на нее сегодня? О чем он думал?

Она несколько часов лежала с открытыми глазами и мучилась от этих вопросов на которые никак не могла найти ответы.

Наконец Мейбл не выдержала и выпила несколько успокоительных таблеток. Ей нужно было уснуть, ведь завтра опять на работу…

«Скоро совсем скоро начнется учеба, — мысленно утешала себя Мейбл, — и я смогу видеть его… Я смогу видеть его каждый день…»

Мейбл закрыла глаза и глубоко вздохнула, отчаянно сжимая подушку своими пальцами. Она молила о том, чтобы сегодня ночью Ривен приснился ей, просто приснился…

Глава 3

Прошло еще несколько дней, внутреннее напряжение и невроз Мейбл достиг пика и она еле сдерживала себя, чтобы не впасть в истерику, идя снова на работу. На душе было ужасно паршиво, сердце разрывалось от внутренней смутной тревоги и какой — то непонятной боли.

В один из таких дней, утром Мейбл проснулась в холодом поту, невыплаканные слезы застыли у нее в глазах, но даже плакать она не могла, ее трагедия была настолько масштабной и глубокой, что казалось эта боль парализовала каждую клетку ее тела.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 345
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: