электронная
119
печатная A5
338
18+
Сказы о Путнине

Бесплатный фрагмент - Сказы о Путнине

Чекист пушистым не бывает

Объем:
102 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4493-5305-4
электронная
от 119
печатная A5
от 338

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Тёмная сторона светлого Путина

Недостаточная сердечность

Балтийское морское пароходство Путнин уничтожил. Доверили сухопутному КГБешнику морскую компанию. Расскажу, как чекисты Путнина хозяйствуют. Смерть нам дышит в спину. Семь тысяч четыреста сорок дней прошло, как умер друг мой, Юрка Уткинов. Лет двадцать тому событию. Нам, высоким, красивым морякам Балтийского торгового флота по сорок лет было, когда привезли мы вонючее гуано в порт Констанца. Не морщитесь, подождите, я всё по порядку расскажу. Капитан дальнего плавания Юрий Уткинов подружился со мной, потому что не разбирался в людях. Прежние чекисты-капитаны читали моё секретное досье. И разговаривали со мной соответственно. Брезгливо. Я считался в досье КГБ плохим человеком. Чекисты в людях разбираются. Уткинов досье моё не читал и ценил лишь за знания науки штурмана дальнего плавания. Всё у меня, у грузового помощника капитана, получалось. И пожаров не было, и грузы не подмачивались, и без аварийности я работал. И некрасивая жена моя, мне, моряку, не изменяла. Капитан дальнего плавания Уткинов, очень меня ценил. Разговаривал со мной Уткинов уважительно. Подружились мы с капитаном. Обозлились конкретные сотрудники спецслужб России. Хорошей работы и дружбы быть не должно. Плохой человек должен работать плохо. Десятки тысяч тонн грузов без проблем я перевозил. Везунчик.

Чекисты порешили подлянку мне сделать. Разрешили современные чекисты некрасивую жену мою в алюминиевый рейс взять, чтобы капитан Уткинов в море мне рога наставил. Выбить решили путнинцы меня из колеи, отпугнуть от плохого человека удачу. Чтобы я, согласно статусу, начал работать плохо. Российские представители спецслужб поднагадить ближнему — золотые руки. Ничего не подозревающий красивый капитан дальнего плавания, должен был соблазнить некрасивую жену грузового помощника капитана. Такие проблемы решают современные путнинские чекисты. Поэтому гибнут дети в России, тонут подводные лодки, и сирийцы сбивают наши самолёты. Отвлекаются российские вояки на дешёвые внутренние разборки. Я-то не буду отвлекаться. Продолжу.

Торговое судно не военное. И не гражданское. Ни рыба, ни мясо. Торговое судно — полигон для КГБ. Матросы и мотористы это рядовые моряки. Механики и штурманы, помощники капитана, это офицеры. И среди рядовых и среди офицеров есть секретные сотрудники спецслужб, сексоты. У сексотов такая работа, что они разбивают семьи и губят государства.

На нашем океанском торговом теплоходе в столовой пищу подавала рядовым морякам дневальная. Офицерам, в кают компании, еду приносила буфетчица. Чтобы советский компот не отравили враги народа, дневальная в морском экипаже, сорокалетняя Надя — конкретная сотрудница ГРУ. Или сорокалетняя буфетчица Нина, секретная сотрудница КГБ-ФСБ, следила за чистотой питания моряков? Спросите у Президента Путнина. Он знает.

Дневальной и буфетчице поручили важное государственное задание. Чтобы в алюминиевом рейсе, когда я на мостике, на ходовой вахте, моя жена сексуально переспала с капитаном. В то время Путнин всем командовал. Лицемер. Говорит о Единой России, а сам семьи разрушал. Подлянки некрасивые изготавливал. Недаром от невзрачного Путнина, очаровательная его жена, ушла. Бросила красивая жена страшного Президента. Потому что обманул Президент любящую женщину. Путнину верить нельзя. Но россияне Путнину верят. Сталину тоже верили. Пусть Путнину верят все. Только не я.

Совместные с Уткиновым рейс, или алюминиевые рейсы, должны были длиться месяц. Десять тысяч тонн алюминия привезли мы из Петербурга в Гамбург, потому что причалы нидерландского Роттердама российскими алюминевыми болванками мы завалили так, что выгружать стало некуда. Месяц на исходе. По гамбургскому счёту за месяц алюминиевых европейских походов, ничего не подозревающий Уткинов, жену мою не обработал. Не соблазнил. Что делать? Российские чекисты организовали пеньковый рейс.

Чтобы наставить мне рога, отправили чекисты наш теплоход из неметчины дальше, в Соединённые Штаты Америки. Здесь же, в Гамбурге, загрузили нас российской пенькой. Умные немцы пеньку российскую перепродают глупым американцам. Дневальная, эта чекистская сухопутная крыса, сказала, что поплыли мы из Гамбурга на запад. Моряк скажет, что переход до Нью-Йорка занимает восемь суток. Переход, не плавание, потому что торговые суда не плавают, а ходят. В бурном Атлантическом океане этой дневальной Наде телеграммы приходили. Поздравительные. Сорокалетней женщине двадцать семь лет исполнилось. Прошли Азорские острова. Азоры были не тихими. Штормило. Капитана Уткинова сухопутная морячка, сороколетняя Надя на свой двадцать седьмой день рождения зовёт. И буфетчица Нина просит придти. Просят женщины. И меня и мою жену, и капитана, кухонные морячки приглашают к праздничному столу.

Режем ножом торт, рассекаем штевнем мусор, раздвигаем форштевнем красные водоросли. Дневальная Надя в море Саргассовом потчевала мою жену красным вином. Буфетчица угощала крепким коричневым коньяком. Атлантический океан угощал нас шампанским и серыми, пенными штормами. Все ходили как пьяные. В море, и трезвых качает. Всякий знает, баба пьяная — вся чужая. Я за свою жену, если она выпивши, не ручаюсь. Все женщины одинаковы. На передок все бабы слабы. Коварны на задок подруги. Якобы не видит женщина, что сзади к ней кто-то пристроился. Слежу я за супругой, вижу, не потребляет алкоголь жена. Значить, будет мне предана. Застолья длились до восьми склянок. До двенадцати часов ночи. Мне на ходовую вахту пора. Било две склянки, в час ночи, с мостика, слышал я продолжающееся внизу морское веселье. Капитана Уткинова дневальная с буфетчицей водкой потчевали. Несколько невзрачных моряков мужского пола помогали буфетчице с дневальной спарить капитана с женой штурмана. При таких усилиях путнинских чекистов капитан дальнего плавания Уткинов в хмельном виде мог соблазнить мою жену. Мог, а не смог. Не в его вкусе сорокалетние бабы. Бабий век — сорок лет! Уткинов был женат, у него молодая двадцатипятилетняя жена и двое ребятишек. Капитанова жена-красавица, в театре работала.

И дневальная Надя, и буфетчица Нина, и, ни о чём не подозревающая моя жена за восемь дней и семь ночей не обольстили лоха-капитана. Пришли мы в Нью-Йорк. Ошвартовались в реке Гудзон. Обосновались у стенки сорокового причала. К дневальной подруга пришла, секретутка из АПН. Доложила дневальная, а значить сообщила шифровкой в ФСБ, что не спарился капитан с женой штурмана. Не рогат я, штурман дальнего плавания. Такого быть не может. Из Российского посольства США в Вашингтоне, российский дипломат к нам на американском автомобиле прибыл. Дипломат это сексот государства. На борт нашего теплохода поднялось это важное официальное посольское лицо. Зашёл дипломатичный сексот, на минуту, в каюту капитана. Потом посольская морда три часа сидела в каюте дневальной. С буфетчицей, рыло в рыло, тет-а-тет, посольская морда, лицо в лицо, долго беседовала. А теплоход наш даже и не разгружали. Глупые американцы перепродали пеньку подороже, разумным японцам. Отправили чекисты Путнина, случать российского капитана со штурманской женой, в Японию. До Японии из Нью-Йорка топать надо три недели. Японо-мама. Заметь, читатель, весь этот сыр-бор директор ФСБ Путнин затеял, чтобы наставить мне рога. Отчего я такой великий? От моря. От великого океана. Путнин считает, что все моряки должны быть рогаты. Для чекистов это такая же аксиома, как вор должен сидеть в тюрьме. Хрен с ним, с разведёным Путниным. Путнин за единую Россию борется. Разведёную жену Путнина сейчас любой может соблазнить. Я, едино твою мать, не Президент. Я не Путнин, моя жена от меня не бежит. Я — моряк. Панамский канал, Тихий океан. Природа. Тихий океан встретил нас тихой погодой. Нефтяные разводы, лодки, яхты, мусор и наш движущийся теплоход покачивала сонная океанская зыбь. Тихий океан отличается цветом воды от Атлантического океана. Лишь мусор похожий.

Прошло три дня, как прошли Панамский канал. Потом ещё три. Лодки, яхты исчезли. Мусора вокруг меньше. Крутится винт российского теплохода! Дымит труба. Моряки без баб воют, а я ничего, не страдаю. Занимаюсь с женой любовью на широтах Гавайских островов. В ритме мёртвой зыби мы любили друг друга в объятиях Тихого океана. Великий и Тихий океан.

Тихо на просторах океанов. На борту нашего теплохода только буфетчица с дневальной шумят. Я на мостик, на ходовую штурманскую вахту, а дневальная с буфетчицей, мою разгрячённую сексом жену, под капитана подкладывают. Такая у современных чекисток работа. При условиях морской чекистской деятельности Уткинов соблазнил бы мою некрасивую жену. Некрасивых баб не бывает. Бывает мало водки. Но Юрка водку не пил, учил японский язык. Ото всех отгородился. В два часа ночи на мостик прибывает мой вахтенный матрос. Морячок-бодрячок, по моему приказу, вахту нёс не на мостике. Морячок-стукачок мне докладывает, что хмельные буфетчица с дневальной привели мою жену к Уткинову, но капитан заперся в каюте. Никого не пускает. С утра японский язык учит. По корейской методике. И выучил. Талантлив был. Когда впервые мою жену увидел, Уткинов по-китайски заговорил. Глядя на мою жену, на Ху-Яньском диалекте воскликнул капитан дальнего плавания,

— Фуб Ля-нах!

Международный морской язык не китайский, а английский. Я китайские диалекты не различаю. Не понимаю я язык китайцев. На английском слабовато разговариваю. Но понимаю, что говорят англичане. Через Манчестер на Ливерпуль укажу дорогу к храму. К мечети. Через Казань на Пышму я гутарю. Отлично знаю я английские фразы штурманского уровня.

Уткинов свободно пасаранил на испанском. Дездемонил шекспировские трагедии на английском языке Уткинов наизусть, в оригинале. Пришли мы в Иокогаму. Узкоглазых японцев русский капитан на японском языке приветствует. Я не русский, я российский татарин, но тоже не отстаю. Спрашиваю я японцев,

— Сикоко разгрузка? Сикоко, сикоко?

Японцы за трое суток управились. Когда выгрузили светло-коричневую пеньку, тогда Уткинову жёлтые японцы белую гейшу предложили. Для реального самурайского, для философского секса. Нет. Самурайский секс не для россиян. Когда россиянин в жарком сексе, он не философствует. Самураи жёлтых женщин почему-то перекрашивают в белый цвет. Японцы белых женщин любят. У женатых на жёлтых японках японцах, светлые любовницы. Белые европейские любовницы у всех жителей острова Хонсю.

Ушёл капитан дальнего плавания от гейши в лимонный Сингапур. Затем поплыли, пошли мы на родину азиатских слонов, в Индию. Оттуда на лямурный Мадагаскар. На Маврикий. На Маврикии Юрке Уткинову российский консул по имени Степан, по фамилии Ветров предлагал малолетних маврикийских проституток. По версии Ветрова Маскаренские острова заселены малолетними ветренницами. Отказался капитан от малолеток, повёл теплоход в Средиземное море. Прошли мы Суэцкий канал, пересекли очередное море, и очутились в Неаполе. Какие грузы мы только не возили. И коричневую пеньку, и зелёные удобрения, и чёрный африканский лес. Путь наш лежал из Средиземного моря, в море Чёрное. Из Азии в Европу повезли мы, россияне, вонючее гуано. В Чёрном море, в румынском порту Констанца, разгружая воняющее дерьмо, я догадался, что не меня хотят скомпрометировать. И не мою жену. Мои рога никого в Правительстве Петербурга не интересовали. Я и так по уши в КГБешной грязи. На моём ГБешном досье и пробы ставить негде. Как личность я не интересен, так как не рвусь руководить страной. Даже капитаном дального плавания быть не желаю. Умом я не вышел. Для высшего руководителя я разумом не дотягиваю. Я — грязная урна для умных провокаций спецслужб Путнина. Мне бы только гуано разгружать.

Молодого капитана дальнего плавания Уткинова простые моряки успешно выдвигали в руководство петербургской пароходной компанией. Уткинов власть обретал. Путнину это не понравилось. Уткинова надо было скомпрометировать моральным разложением. Старая чекисткая мафия не любит талантливых капитанов. Вспоминаю я тот рейс. Из Неаполя мы метнулись во Францию. Пришли в Марсель. В Марселе Уткинова компрометировали без моей стеснительной, некрасивой жены. Чекисты Путнина и сейчас подкладывают морякам очаровательных французских педерастов. Не всем мореходам гибкие педерасты по вкусу. Не скомпрометировали французы русского. Не пришить французским педерастам, русскому капитану аморалку. Послали нас в Турцию. Загрузили турки нас воняющим птичьим навозом. Навоз или гуано я раньше из Канады в Сирию возил. В Канаде гуано без запаха, сухое, в Турции влажное и воняющее. Закидали мусульмане россиянский теплоход гуаном за неделю. В Турции Юрку Уткинова армянка на побережье Мраморного моря молочной грудью компрометировала. Безрезультатно. Так как Уткинов морально не разлагался, из Турции его теплоход повёз в Европу разлагающийся зловонный помёт, весом семь тысяч тонн. Привезли мы в Румынию забродившее гуано в целости и сохранности. Даже больше дерьма, чем было нужно, привезли. В завонявшем порту Констанца дневальная с буфетчицей заварили отвар из трав. Подлили Уткинову отравы. Остановилось сердце капитана. Российский молодой капитан дальнего плавания Уткинов, умер от недостаточной сердечности. Или от сердечной недостаточности. Я в медицинских терминах не разбираюсь.

Мне бы не вякать, выгружая гуано. А я шум поднял. Завоняло от меня, круче, чем от турецкого навоза. С турецким помётом я ещё не разобрался, а заорал,

— Отравили злодеи, российского капитана!

Румынская экспертиза яд не выявила. За то, что я мешался под ногами чекистов, Путнин мне отставку сделал. Уволил моряка, выписал волчий билет. Уничтожил Балтийское морское пароходство. Ни в одну пароходную компанию меня не брали. Хорошо, что Президент меня не убил. Маялся я на берегу, без средств существования, до старости. И жена Уткинова, одна, с двумя малолетними детьми, зело бедствовала. Когда я состарился, Путнин пенсию, эквивалентную двумстам долларам США мне назначил. Нищенствую я в Петербурге. А страшная моя жена, даже в нищете мне не изменяет.

8 сентября 2018 года.

Кок Стас Филов и бледная спирохета

В 1978 году Станислав Филов на советском девятипалубном пассажирском лайнере был поваром. Коком. Стафилококк — его кличка. Стафилококк, как тайный сотрудник КГБ, меня, матроса, курировал. Считал кок, что я половою жизнью озабочен. Обречён я на сношения. Не то, что я был бабником, нет. Женатый матрос разве может быть бабником? Но на океанском лайнере, в советском экипаже, сорок ядрёных девок, сотня румяных баб, как мне деревенскому парню с ними не спариться? Чтобы не происходили с женатыми людьми не санкционированные сексуальные слипания, на советском теплоходе первый помощник капитана, комиссар, следил за порядочностью. Первого помощника, комиссара, я боялся. Комиссар любого моряка мог списать на берег. Поэтому, поначалу, с очаровательными коварными морячками, я не сексуальничал.

В иностранном порту советские моряки шли в город только группой. Следили моряки друг за другом, чтобы не спариться с бабой капиталистического, иноземного происхождения. Честно говоря, я спаривал кривой синус с гнутым косинусом, чтобы получить прямую линию графика тангенса. Учился я в мореходке, заочно. Члены экипажа океанского лайнера, тайные чекистки КГБ учились своим чекистским, мастурбационным наукам. Красивые и не очень морячки, являлись конкретными сотрудницами спецслужб СССР. Сексотки сексуально пристраивались. Учиться морскому делу, распутные бабы, не желали. Сексуально выжидали. Вредили. Я считаю, что все советские чекисты — враги народа. Старались морские вражинки, скомпрометировать таких матросов, как я. У меня в досье такое онанистическое отвратное деяние описано, что конкретные сотрудницы спецслужб зло так, тоскливо, месяцами со мной в море сухие, рукоблудные разговоры вели. И мужики-сексоты ко мне подъезжали. Подводили тему друзья-товарищи к моему рукоблудному греху и ждали, когда я впаду в откровенность. Расколюсь, разрыдаюсь и завербуюсь. Закрепощюсь. Главный советский помещик, Председатель КГБ Крючков, мечтал меня закрепостить. Но я не знал, что я грешен, методика пустопорожнего покаяния не приносила чекистского эффекта. Потому что моё кредо твёрдое, каждый сексочет как хочет.

Винты советского пассажирского теплохода уверенно вращались. Двигался советский лайнер по океанам, перемещался к иноземным портам. Сотни американских капиталистов, не чуя опасности, отдыхали на борту советского двухвинтового, девятипалубного флагмана. Шло время. Меня вербовать начали подсознательно. Крепостили меня на моих испугах, используя наследственную стыдливость. Контрольными словами-ответами, психо-соматическими движениями стыдливый клиент разведки сам о своих страхах, незаметно для себя, рассказывает. Как учебное пособие, я очень помог советской чекистской науке, так как двухвинтовой пассажирский советский теплоход перевозил всяких американских туристов. Иноземные граждане на борту лайнера советскими стюардами незаметно вербовались. Иноземцы и не знали, что их вербуют. И сегодня закрепощают русские американцев.

Советские официантки помогали сексоткам-переводчицам незаметно крепостить недалёких иностранцев. Красивые стюардессы работали так, чтобы как можно больше подсознательно вербануть. Во, блин. У сексоток зад — клад, но ад, а не работа. Русские собирались всех закрепостить. Скушал американский лох-капиталист в ресторане советского теплохода блинчик, потёрся о задницы советских официанток, выпил бокал коктейля «Молотов» в советском баре «Энгельс», и он уже подсознательно завербован. ГРУ и КГБ множили число закрепощённых, завербованных людей. Если подсознательно закрепощён, тогда человеком легко управлять. Я легко подсознательно вербовался, но коку не подчинялся. Стафилококк подарил мне аккумуляторную электробритву. Советскую электробритву по заказу КГБ изготовил московский Институт маскировки. Можно было догадаться, что футляр электробритвы был в виде мужских гениталий. Хитрая кнопка электробритвы — в виде клитора. Когда я брился, то должен был подсознательно, по незаметной команде, на клиторную кнопку нажимать. После бритья, я должен был искать женщин, для сношения. А я бреюсь, на кнопку не нажимаю, клитор не тереблю, бабы не ищу. Злился кок. Потому что начальство его беспокоило, требовало моего эффективного закрепощения.

Неудобных клиентов современные чекисты объявляют сумасшедшими, или сажают в тюрьмы. Или совсем убирают. Убивают. Начал искать причину Стафилококк, чтобы убрать меня, неудобного клиента, с теплохода. Попросил у меня повар зеркальную полочку, находящуюся на балансе народного, пароходного хозяйства. Я полочку государственную ему отдал, деньги не потребовал. Не получился из меня жадный расхититель народного имущества. Не вербанул повар, матроса, на полочке.

Почему Стас Филов ко мне привязался? Кок должен был стать шеф поваром, если меня закрепостит, завербует. Советская система. Остановил я вредное движение Стафилококка по советской карьерной лестнице. Шпионы при неудачах лютуют. Убирают людей. Но за борт меня не выбросишь, опасно. Стафилококк решил списать меня на берег. Нет человека, нет проблем. Подсознательная информация, моя болтовня контрольными словами-ответами подсказала чекисту-коку, что я болею венерическими болезнями. Поэтому боюсь сношаться, чтобы не заразить грязную капиталистическую американку и советский чистый контингент женских индивидуумов. В рейсе, за три месяца, я ни с одной комсомольской девкой, не связался половым поводом. Не подал я молодым морячкам сексуального начала и полового конца. Наедине, ни одну советскую сексотку, я не тронул за вожделенные женские прелести. Ни одну распутную иностранку я сексуально не пощупал. На конце рабочего дня в моей каюте, после незаметной вербовки иностранцев, сексостраждущие официантки-сексотки, раздвигая ноги, сами на мой матросский конец натягивались, а я в очаровательных морячек не втискивался. Не втыкался.

За мой сексуальный протест, Стафилококк на меня заяву в венерический диспансер подал. Анонимно. Пришли мы из жаркой Флориды в ветренный, дождливый Ленинград, и меня советские доктора повязали. Кровь брали, соскобы. Сажали на мягкий, круглый сосуд. Я требовал твёрдого, квадратного табурета. Врачи убирали жидкий стул. Выдал я лекарям и густой стул и мочеиспускание. Что вам, коновалам, ещё надо? Ничего глупым медбратьям не надо, кроме анализов. В короткой мини-юбочке, круглопопая медсестра, вызвала у меня жаркое спермоизвержение.

Доктора, как чекистки Путнина, в дерьме ковыряться — золотые руки. Не нашли айболиты глистов в моём стульем кале. Не обнаружили в моих моче и сперме, ни розовой, ни бледной спирохеты. Лишь шустрые сперматазоиды, размахивая хвостиками, шныряли в семенной жидкости морского производителя, разыскивая яйцеклетку. Как и мои активные сперматозоиды, оказался я здоровым. Но скомпрометированным. Про меня пошёл слух. Зловонный шёпот. Запах компрометации меня окутал. В Советском союзе всё равно, ты заболел или тебя заболели. Неважно, ты украл или у тебя украли. Важно, что пошла информация. С чистого советского пассажирского флагманского лайнера меня, меченого, списали и отправили на грязное грузовое судно. В 1982 году вижу, что на советском грузовом теплоходе меня механик Шатун курирует. Вычислил я, что Владимир Шатун секретным сотрудником КГБ числится.

Для обеспечения чистого морального облика советских людей, советские тайные чекисты КГБ, сексоты, тайно прикреплялись к морякам, и отвечали за их высокий моральный уровень. Мой моральный облик был низок. Если прочесть моё КГБешное досье — грязен я. И непослушен. Когда я повзрослел, рыскал по миру, в поисках дев для любовного спаривания. В порту Вентспилс, в этом прибалтийском городе, я неизвестно где шлялся. Неизвестно с кем обнимался. Шатун за мной следил, и не уследил за собой. Владимиру Контора Глубокого Бурения рекомендовала с кем надо спать. Переспал механик Шатун с сонной, с прибалтийской, с завербованной девкой. И заработал сексот, сифилис. Недоглядели чекисты. Не всё можно спрогнозировать. На теплоходе и двигатель заболевает. Часть главного двигателя — шатун, шляется зимой в прибалтийских лесах. Опасен зверь и в зимнем лесу и на теплоходе. Встретил я Шатуна на грузовом судне и расстался. Списали заражённого сифилисом механика. Уходя, напился, согнулся больной чекист. Белый, скрюченный, как бледная спирохета, пьяный, напуганный Шатун заражённую шапку мне предлагал. Видел пострадавший механик, что я, а не он, морально не устойчив. Почему судьба несправедлива к тайным чекистам? Коварный сексот-механик мечтал моряком плавать. Но сифилитики не плавают.

В 1992 году я плавал уже грузовым помощником капитана. В мирном 1992 году распался СССР. Не уследили чекисты. Чекисты следили за всеми, но не за целостностью собственного государства. Поэтому Советский Союз и КГБ умерли. Первых помощников, комиссаров, с судов убрали. Российские моряки за границей могли гулять в одиночку. Воля. Свобода. Узнали российские моряки, что если они посетят иноземный публичный дом, им за это ничего не будет. Их не уволят. И не накажут. Даже женам не скажут. Хочешь негритянку? А таитянку? Хоть кенгуру. Плати деньги и… пожалуйста. Утехи любые. Секс, секс, секс! В Австралии для моряков организовано сношение с кенгуру в полёте. Прыжок в оргазм. Божественное удовольствие. Новое время, новые шалости.

В России с кенгуру не пошалишь. Не утешишься. Утрёшься. Мужик-КГБ помер, но появилась баба-ФСБ. Тайных чекисток не уволили. Тайные чекисты в России — секретные сотрудники — сексоты. Сексоты власть захватили. Чекисты следили за моряками незаметно и неофициально. Советские государственные теплоходы, на которых сексоты работали, сами чекистки продавали, как нерентабельные. Как зоркий штурман, вижу я, что меня на очередном продажном теплоходе, электромеханик Роторов курирует.

— Э,

— думаю,

— Роторов — сексот. Секретный сотрудник.

Престарелый отец электромеханика был какой-то бывший министр степной промышленности распавшейся пустынной Советской республики. Сексот Роторов со мной общался согласно чекистскому досье. В КГБешном досье я был грешник, хуже Иуды. Комитет умер, но досье КГБ не уничтожили. Путнин на моём досье слово «КГБ» зачеркнул, и написал «ФСБ». Разве это справедливо? Сирия с ним, хрен с ним, Патрушов с ним, с Путниным. Меня компроматом не запугаешь.

В море Сулавеси разговоры ведём с электромехаником предательские. Меркантильные. За сколько миллионов долларов можно продать наш, бывший советский теплоход? Тот памятный рейс был папуасским. Папуа-Новую Гвинею мы посещали. Папуасок щупали. В ожидании покупателя бродяжничал наш теплоход по Манилам, Бангкокам. По Тайландам. Легкомысленный, азиатский был рейс. Одно слово — продажный. Щепетильный товар перевозим, отдыхаем. Проституток восточных в портах Индонезии, Вьетнама, Филлипин, в портах Тайланда на борт, в каюты приглашаем. Азиатские девки дешёвые, можно за пустяковый сувенир договориться.

Красив закат на побережье Папуа-Новая Гвинея. Когда меня никто не видел, на опушке лесных джунглей я очаровательную папуасску уговорил. На закате Солнца она со свёрнутой циновкой сама ко мне подошла. Обломок раковины суёт, доллары показывает. Часа три я её в сумерках и при ночной луне сексуально использовал. И в позе лотоса и в позе морского рака. В фигуре креветки, в позе омара долго угнетал я местную даму. И спереди и сзади. И сверху и снизу, довлел я над аборигенкой. Полная луна, джунгли. Обнажённая папуаска и голый мужчина. В тропических сумерках в позах лангустов спаривались светлокожий и тёмнокожая. Сумерки прочь — ночь! Папуасскую камасутру мы всю перепробовали. Жарко сношались. Циновка вставала на дыбы. Секс у папуаски с криком. Я, как Тарзан в оргазме, в наслаждениях, ревел орангутангом. Самка орангутанга прибежала, кокетничать начала, а я точно знаю, что обезьяны на острове Новая Гвинея не водятся. Разбуженные древесные кенгуру перепрыгивали через наши людские тела. Одичавшие свиньи, казуары, сорные куры, сумчатые барсуки разбегались за километры. Соблазнил я прекрасную тропическую деву битым зеркальцем. Ломалась папуаска, как райская птица, недолго. Сто метров от берега моря мы шли рядом. От вечернего берега Соломонова моря ломалась девица, до сумеречных мягких зарослей. Вела себя цивилизованно, циновку подстелила, кусочек раковины совала мне в шорты, шуршала долларами. Бормотала что-то, как уговаривала, а за дешёвое зеркальце пылко отдалась. Тропическая дева прогнала самку орангутанга, и, за кипучую любовь, мне ещё и камешек красивый подарила. На следующий день я узнал, что в Папуа-Новой Гвинее женщины хвастаются тем, что моряков они соблазняют за грязный обломок раковины. Бабы они и в папуасии бабы. Бабы всё ставят с ног на голову.

В цивилизованных портах за пять долларов официально можно было купить на час тропическую восточную красавицу. Посетите остров Борнео. Посетите Вьетнам, Тайланд. В этих жарких, влажных углах Земного шара к причалам портов для моряков бандерши проституток прямо к борту торгового судна подвозят. Я одну девку тайской, китайской или малайской национальности тащу к себе в каюту, электромеханик ведёт к себе сразу три. Чёрную, жёлтую и коричневую гурии арендовал на три часа моряк-электромеханик. Вот она, воля народная. Кануло в лету иго советское, подлое комиссарское. Денег тьма, баб деревенька. Счастье мужицкое. В каюте я азиатскую девку разглядываю, возраст определяю. Миниатюрной тропической азиатке можно дать и тридцать и пятнадцать лет. Неразгаданных девиц я не трогаю. Два банана, три банки тушёнки проститутке предлагаю, не сношаюсь, я дипломный проект пишу. Ведаю, что каюта чекистами просматривается. Не надо, чтобы мой российско-китайский или русско-тайский секс на видео записывали. В своей каюте я как-то уборщика-армянина застал. Уборщик мне был не нужен. Заметался ара-уборщик, что-то невнятное пробормотал. Убежал. Похоже, что чекист-метла видео-аппаратуру мне установил. МалУю малайку сексоты пришьют, не отмоешься. Завербует, закрепостит падла-уборщик, российского офицера, на малолетке. Кому что, а лживым чекистам и коварным женщинам, подавай секс. Сексот честным не бывает. Чекисту лишь бы закрепостить человека. И женщины бесчестны. Самая честная женщина это проститутка. Проститутке не секс нужен, а деньги. Заплатил десять долларов я малайке. Вижу, что получила женщина божественное удовольствие. Узкоглазая миниатюрная девочка, возрастом от пятнадцати до тридцати лет, бананами питается, узкими азиатскими глазами хлопает, секса от меня не требует. Наблюдает азиатка морской русский быт. Видала она и не таких импотентных придурков, как я. Лопочет, благодарит, жестами показывает, что русские вечно что-то записывают. Заочно я среднюю мореходку уже окончил, но учился. Заочно высшую мореходку кончал.

Темна ночь в тропиках. Вышел я на палубу, провожая не тронутую, удовлетворённую деньгами, малайку. Иллюминатор каюты Роторова открыт. Заглянул. Что не положено помощнику капитана, то разрешено электромеханику. Роторов уже дважды окончил. Познал сексот-моряк жёлто-коричневые женские прелести. Коричневая и жёлтая девы после электромеханического секса, художественно так, живописно, вверх ногами отдыхают. В позе омара на третьей чёрной, тропической деве, чекист туго, с натяжкой кончает. Трясутся, торчащие груди, нагнувшейся негритянки. Качается пароход. Тёплый ветер к причалу чёрную волну с грязной пеной подгоняет. Пароходом я теплоход называю. Электромеханик Роторов десяток, другой азиатских тропических девок попользовал. Воля. Свобода. На третьей африканской намотал на винт. Венерическая болезнь тропического типа объявилась у секретного сотрудника. Такая вредная болезнь, не излечить. В Петербурге член сексота начал сохнуть. Истончаться. Доктора российские рекомендовали ехать в ту страну, и лечится там, где подцепил он эту загадочную тропическую заразу. Российский медицинский зодиачный экстрасенс рекомендовал, — в сезон дождей, повисший тонкий член Роторова нужно обложить розовыми цветами тропической магнолии. Сверху намотать зелёные листы борщевика на четыре оборота. Плотно обмотать, против часовой стрелки. Обнажённым Роторову стоять три ночи, под чёрным экваториальным ливнем. Тогда излечишь неизлечимую болезнь, неведанную, страшную, африканскую.

31 августа 2018 года.

Конец Русотатя

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 119
печатная A5
от 338