электронная
90
печатная A5
441
18+
Сказки Сакуры

Бесплатный фрагмент - Сказки Сакуры

Объем:
270 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4474-1106-0
электронная
от 90
печатная A5
от 441

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Пейзаж, окрашенный цветом заката

Изменяет темный город на картине.

Мы забыли наше сердце где-то,

Заворачивая его нежно каждый день

MUCC «Horizont».

Здравствуй! Спасибо, что не забываешь меня. Радуюсь каждому твоему письму. Я в Питере, ты в Красноярске… Какие проблемы? На просторах интернета это не имеет никакого значения. Тем более, мы с тобой земляки. Странно сознавать, что если бы я не перебрался в свое время в Питер, мы может быть вообще не познакомились никогда.

Ты просишь рассказать о случаях из моей жизни… Почему бы и нет? Иногда так хочется раскрыть кому-то душу. А ты мой очень хороший и близкий друг. Вот несколько историй. Первая из них называется…

Тайна

1

У каждого в жизни случилась своя глобальная любовь. Закончившаяся полным крахом. Таким, что кровь закипала в жилах от горя. Хотелось лечь и умереть на месте. Ноги сами несли к дому, в который нельзя было заходить. Руки сами набирали номер, который нужно было забыть навсегда. Когда уходит любимый человек… Это равносильно его физической смерти. Ты вычеркиваешь его из своей судьбы. Не потому, что хочешь. А потому, что это уже сделал он… С тобой… Давно. А ты понял это только сейчас… Или поняла. Ты спал в безумии своей любви к человеку, который был для тебя всем. Смыслом жизни. Светом в окошке. Родником в пустыне… Или спала.

Почему так происходит? Почему любовь проходит у одного быстрее, чем у другого? Ведь как было бы классно… Вы просыпаетесь утром. Смотрите на него… На нее. И видите просто хорошего человека, который оказался рядом и доставил много приятных минут. А теперь ему уже пора. Может вы еще встретитесь… А может нет. Не суть важно… Главное, что это не больно. Терять — не страшно. Вспоминать — приятно. Увидеться — можно. Прощай, родной… Родная. Ты был на высоте… Была. А у меня все хорошо. Очень рада нашей встрече… Рад. Уже уходишь? Счастья тебе, милый… Милая.

Глаза не ищут силуэт в толпе. Руки не ищут на столе телефон. Сердце не сжимается от каждого звонка. Ты не путаешь дверной звонок с телефонным. Не говоришь: «Алло?», вместо привычного: «Кто там?». Через полгода ты случайно встречаешь ее с другим… Другой. И не хочешь умереть. Не хочешь убить его… Ее. И себя… Ты радуешься. Думаешь: «Вот молодец какой… Какая. Время-то зря не терял… Не теряла. Какую красотку себе нашел… Красавчика. Не стыдно такого отдавать в хорошие руки… Такую.» Смотришь по сторонам, замечаешь внимание лиц противоположного пола, обращенное на тебя. И не хочется послать этих уродов… Уродин. Не хочется измочалить бритвой свое лицо, чтобы никто не засматривался на него. Ты не паришь людям мозг для того, чтобы забить на них, как только почувствуешь к себе интерес. Как только увидишь их загоревшиеся надеждой глаза.

Но это все есть… Горе. Боль. Ты ненавидишь себя за то, что не смог ее удержать… Его. Ненавидишь людей, которые встали между вами. Думаешь: «Если бы я тогда сделал так… Сделала. Если бы я в тот раз сказал по-другому… Сказала. Если бы я чаще говорил ей, что люблю… Говорила.» Тебе хочется убиться головой об стену. Выпрыгнуть в окно. Залезть в горячую ванну и вскрыть вены. Напиться как свинья и отдаться первому встречному… Встречной. А еще… Есть такие «друзья» и «подруги», которые говорят тебе: «Встряхнись! Хватит изображать из себя жертву аборта! Хватит умирать на каждом шагу! Он не стоит твоих слез… Она. Да он просто подонок, который пользовался тобой… Она.» Эти люди желают тебе добра. И наверное, искренне. Они пытаются помочь тебе… Убить твою любовь. И кто они после этого? Ты знаешь сама… Сам. Человек, который был для тебя всем, не может стать никем за несколько дней. За несколько недель. За несколько месяцев. За несколько лет?… За всю жизнь.

2

Ей было семнадцать. Мне двадцать два. Ее звали… Пускай это останется тайной… Ее звали Тайна! Предки у нее в молодости хипповали. Она родилась первой. Папа с мамой решили выпендриться… И нарекли девочку Тайной. Мы жили в одном городе… Красноярске. И учились в одном педунивере. На одном факультете. Историческом… Она — на втором курсе. Я — на последнем. Первый раз я увидел ее… Обратил внимание… На репе (репетиции). Я играл в группе со странным названием «Лечебница Циничного Дантиста». А она немного общалась с нашим басистом. Худенькая девочка в очках. В бордовом свитере из секонд-хэнда с очень длинными рукавами… Буквально до колен… Расклешенные джинсы. Ультракороткие темные волосы. И странные глаза. Не то, чтобы очень красивые… Они были… Какими-то затягивающе-пронзительными. Довольно миловидная. Приятная девочка. «Умненькая», как сказала одна наша общая знакомая. Не очень правда в моем вкусе… Но это до тех пор, пока она не произнесла первое слово.

— Здравствуй! Я Тайна… Я к Леше пришла… А ты Дима, да? Слушай, у тебя такие соляки филинговые! Ты очень драйвовый пипл.

— Е-мое! Что же это было такое?

— А что?… Ты обиделся? Извини…

— Да нет. Все нормально. Я даже и не понял, если честно, о чем ты. Просто голос твой меня так шарахнул по мозгам… Словно косяк с понтовой травой.

— Правда что ли? Круто…

— Ну вот опять… Молчи! А то я сейчас начну в экстазе биться… И откуда только берутся такие голоса у людей? С тобой, наверное, по телефону разговаривать — трубку от уха с мясом не отдерешь…

— Засмущал совсем… Пойду я к Леше. Увидимся еще, да?

— Спрашиваешь… Счастья тебе, девочка! Пойду, залезу под холодный душ.

Вот так мы и познакомились. Голос ее, действительно, просто валил с ног. Это было такое убийство! Невозможно описать словами. Ну, как если бы меня загипнотизировали и запрограммировали подчиняться человеку, который произнесет кодовое слово. Только в данном случае слово могло быть любым. Главное, чтобы его произнесла она… Тайна. Можно сказать, что сначала я влюбился в ее голос. Когда я слышал этот нежный, звенящий тысячью хрустальных колокольчиков зов, то шел на него, забывая обо всем. Сперва — это казалось прикольным. А потом… Не очень. Но это было уже потом. А сначала я просто иногда встречал ее в универе. Разговаривал немного… Обычный треп… Мне на самом деле было без разницы, о чем она говорит. Я просто слушал ее голос. И тащился в глубине души. Пару раз просил номер телефона. Она не давала. Не давала… А потом вздохнула… И дала. Так я погиб окончательно и беcповоротно. Наступил февраль.

Ее телефон у меня был. Но позвонить я все никак не мог решиться. Странно так… Прошло несколько дней. И вот однажды я подумал: «Да что может случиться в конце-то концов? Ну пошлет она меня в худшем случае. Скажет: „Ха-ха… Какой же ты придурок! Неужели ты думал, что я с тобой захочу разговаривать? Ну ты и лох, в натуре!“ Хотя конечно бред полнейший. Ни фига она так не скажет. Просто башню уже сносит.» На самом деле — это был инстинкт самосохранения, который чувствовал, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Он хотел спасти меня… А сердце не хотело спасаться! Оно хотело убиться любовью в полное дерьмище. Упасть в грязь. И сдохнуть под каблуком… Душа тоже желала. Того же… Ну, а телу вообще было плевать на чувства. Оно просто хотело тащиться, пока тащится. А когда начнется шняга, прикинуться жертвой аборта и страдать. И пить из космоса всю сладость боли, и всю невыносимую легкость бытия… Круто сказано! Опять меня прет писать. Это хорошо… Меня, кроме как про женщин, вообще не вставляет писать. Такой уж я чистый, как слеза ребенка… Чистейший. И незамутненный, как стакан фирменной водяры.

Итак… Я позвонил Тайне. Она оказалась дома… Не повезло. Я может, если бы обломался, второй раз не стал звонить. И спасся бы… Но мне не повезло. Тайна сидела дома. По телефону ее голос вставил еще сильнее. Нереальная эйфория! Больной придурок. Больные мозги. Чпок… Добрый Вечер…

— Здравствуйте, мистер! Очень рада вам. Правда, я сейчас немного занята… Можно, я через часик перезвоню? И мы поговорим.

«Нельзя!… Нельзя!… Тебя уже не будет. У тебя репа!… Две репы подряд. Одна бесконечная недельная репа! Месячная… Забей, придурок! Спасай свою душу… Не хочешь? Ну ты в натуре тупой… Хочешь сидеть по горло? Давай, набивай стрелу. Еще вспомнишь мои слова!»

«Да… Хочу… И набью. Меня к ней тянет нереально!… Это безумие какое-то. Попадалово намбар ван. Она поздоровалась… И словно дождь пошел в комнате! Из серебрянных звезд. Они падали на пол…. И распускались охренительными неземными цветами. Над ними летали розовые бабочки с золотыми усиками… А ты говоришь: „Забей!“ Сам ты — Забей!»

«Блин… Баран. Ну давай… Долби свой мозг. И мой… Вот свезло, так свезло!»

— Конечно, солнышко! Я подожду.

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

— Да вроде нет пока. Звони… Жду.

Через час она позвонила. И голос ее заслонил собой весь мир… Мы говорили часа три. Или четыре. Или пять… Пять часов по телефону!… Обо всем… И ни о чем. Я даже покурить выходил с телефоном на площадку… Благо, шнур позволил. Она оказалась такая… Я даже и не представлял, что девушка может быть такой… Обалденной! Что можно одним голосом так сводить с ума. Делать человека нереально счастливым…. Дразнить. Томить. Искушать. Тревожить… И награждать. Вниманием. Своим временем… Она подарила мне время. А я отдал ей душу. Просто так… В бессрочное пользование… Сердце прилагалось отдельным бонусом.

«Блин… А она клевая! А ты все равно больной. Уши развесил… Скушает тебя девочка на „раз“. А на „два“ сплюнет. Каблучком притопит… И дальше поскачет. Навстречу новым приключениям. Хотя конечно… Приятная собеседница. Этого не отнять… И даже слишком!»

«Да она чудо просто! Я влюбился… Не знаю, как быть… Я в такой заднице. Дома косяки. Из универа пнуть собираются за прогулы. А тут — такое… Чувствую, не потяну я это счастье. Слишком уж она суперская! А я… Наверное, не такой. Ну и ладно… Я буду ей просто другом! Ничего не скажу про чувства. Меня с ней итак плющит не по-детски.»

«А-ха-ха… Держите меня семеро! „Просто другом“! Да ты таким не сможешь быть в принципе. У тебя же тормозов ноль… Ты, как подорвешь с места в карьер, так и хлопнешься об стену… С разбега. Ой, надо же! Димуля решил „просто дружить“. Твоя дружба до первой свободной койки… Поверь!»

«Это твоя… А я ее ПРАВДА люблю. Вот разговариваем мы с ней сейчас… А я уже по ней скучаю. Бред какой-то… Она же со мной еще! Как так может быть? Да-а, не важно… Все не так уж важно! Прикинь, я уже боюсь ее потерять! Хоть она и не моя вообще. Да-а… Тебе, наверное, не понять. Ты же чисто по телу… И по больной части мозга.»

«Я-я-я?… Это ты по больной! Цветочки… Бабочки… Фу… Пакость. Вся Флора вырастает из дерьма, которое поставляет Фауна… Я, блин, Фауна! А ты — гребаная Флора.»

«Заткнись!… Жлобяра. Яйца, табак, перегар и щетина… Дай с человеком потереть о прекрасном. Может и тебе потом что обломится. Хотя вряд ли… Она выше этого! Я просто чувствую.»

«Да-а-а… Уж… На сколько сантиметров выше?… И на сколько рублей дороже? Ладно, молчу. Смотри там, нормально все делай… Ни дай бог, закосячишь тему! Такая девочка… Конфетка!… Спортсменка!… Комсомолка!… Английский — второй родной. А ты и по-русски бубнишь с ошибками. А я вообще… Предпочитаю язык тела.»

— Дим… Ты давно играешь?

— С пятнадцати лет. Сначала классической гитаре полтора года учился… А дальше сам. Сейчас вот сдираю каприсы Паганини и Сонаты и партиты Баха для скрипки соло. Перекладываю на гитару… Хочешь, сыграю как-нибудь?

— Хочу… А когда?

— Да можешь приехать ко мне… Хоть завтра. На репах я другой музон рублю… Там уже не до этого.

«Ну понесло! Любимая тема твоя… Я гений! Я с богом разговариваю… Главное, стрелу забей грамотно. А дальше уж я сам.»

— Я… Когда на электрухе играю каприсы или сонаты… Как будто мысли читаю этих чуваков! Словно из другого измерения ловлю сигналы. И чувствую то, что, наверное, чувствовали они, когда все это писали.

«Ну вот… Я же говорил! Мысли… Чувства… Приемничек ты наш. Коротковолновый… Дай-ка я что-нубудь спрошу. Например, какого цвета у нее нижнее белье?»

«Да пошел, ты! Сиди и не рыпайся… Животное!»

— Ой, Дим… Как интересно! Давай, я завтра приеду? У нас как раз библиотечный день.

— Давай! Буду ждать… До свидания! До завтра…

— А ты больше ничего не хочешь мне сказать?

— Я?… Уже скучаю!… Увидимся.

— До свидания, Дим.

«Попалась, птичка! Дальше действовать будем мы.»

«Да погоди, ты! Я хочу с ней подружиться… Хочу серьезных нормальных отношений.»

«Дак и я хочу серьезных!… Чтоб на целую неделю. Ну или… Дней на десять! Вообще жесть. Как думаешь: она «уже да…»? Или «еще нет…»? Вроде, в семнадцать лет в самый раз начинать. Если судить по базарам, то «уже…» Хотя хрен на самом деле разберешь… Мозги они все парить мастерицы. А как до дела дойдет: «Извини, это мой первый раз!».»

«Ой, да ладно философию разводить! У нас никогда „еще нет…“ и не было. Все были „уже да…“ Прямо такой, блин, первопроходец! Герой „Поднятой целины“. Я хочу стать ее парнем надолго! А не хахалем на неделю.»

«Ну блин… Уж и помечтать нельзя! Нормальные отношения — для нормальных людей. С нормальными семьями. Без старших сестер-шизофреничек… А для таких больных, как мы: „Сунул-вынул и бежать!“ Самое оно… Ибо страшно. Женщина — враг! Но без нее никак.»

«Вот увидишь, будет она моей девушкой… Настоящей!… Чтоб за ручку ходить. Чтоб не шифроваться. Чтобы не я рога наставлял… А только мне!»

«Вот счастье-то! С рогами рассекать. Погоди, увидишь… Так она от тебя припустит… Только пяточки засверкают. В такой развесистой конопле схоронится, что днем с прожекторами не найдут… Бедняга. Как был романтиком, так и остался… Да от этой девочки таким крышесъездом несет, что от одного вдоха легкие в трубочку сворачиваются! А волосы дыбом встают на загривке… Не надо делать это дело против ветра! Послушай совета… Рвем когти по-тихому!»

«Нет… Не рвем.»

«Ну тогда нас порвут. Поверь, солнышко.»

3

Охренеть… Тайна приезжает ко мне в гости. Вот это да! Что сказать? Седьмое небо… У меня как раз шел такой период… Девушки постоянной не имелось. А когда она у меня вообще имелась? Правильно… Никогда. Почему-то долгие отношения были не мой конек. В основном я мутил с чужими подружками и малознакомо-незнакомыми девчонками. Хотя всегда мечтал о своей девушке. Настоящей… Чтобы все сразу! И любовь. И секс. И дружба… А получалось обычно либо первое, либо второе, либо третье. И даже если все слагаемые сходились… То у меня они превращались в такую гремучую смесь, что стабильность совсем не гарантировалась. Мои романы с женщинами напоминали супертяжелые элементы таблицы Менделеева. Теоретически они существовали, но в природе никогда не встречались. А когда удавалось их синтезировать, получался такой фейерверк! Глобальное безумие… Целая жизнь проживалась за одно мгновение! За одну ночь… А на утро — только осадок в душе. И пустота в сердце.

На следующий день это случилось. Тайна позвонила в мою дверь.

— Привет, Димка! Я приехала… Как ты вообще? Как настроение?

— Здравствуй, Тайночка. Очень рад, что ты приехала… Проходи, будь как дома!

«Отпад девочка! Такая лапочка… Фигурка — что надо! Глазки хлоп-хлоп. Ножки супер. Губки-ягодки. Ласковая. Воспитанная… Проходи, малыш!… Садись на постельку. Привыкай… Ты здесь надолго.»

«Ох ты ж, господи-боже мой!… Какая красивая!… Я уже с ума схожу. Даже посмотреть на нее лишний раз боюсь. Оскорбить назойливым взглядом… А коснуться?… Нет. Просто умру! Я не достоин такой богини. На коленях простоял бы перед ней всю жизнь… И только землю бы целовал у ее ног.»

Я угостил Тайну чаем. Потом поиграл на гитаре. Как обещал. Баха там… Паганини. Полет шмеля… Конечно лажал маленько. Так гитара же у меня не страт американский! А родная, корейская… За полтора косаря куплена. И каприсы еще в процессе… Сырые. Но Тайне все равно понравилось.

— Дим… Не ожидала даже… Так круто! Я думала, сначала, что ты по ушам мне наездил. И в гости пришла, потому что интересно было посмотреть, как живешь. А ты, оказывается, действительно… Такой эстет! Бах. Паганини. Так классно…

— Спасибо. Мне так хотелось тебя порадовать…

— И тебе это удалось! Супер, Димка… Супер.

«Она тащится! Она нас хочет. Молодец… Давай, Паганини, рисуй! Девочке поперла тема. Сейчас расслабится… И можно будет баиньки ложиться.»

«Ура!… Ей понравилось! Я суперкрут… Я мегачел. Люди, я люблю вас всех!… Как она прекрасна… Как умна!»

«А когда разденется, будет еще прекраснее! И еще умнее… Не знаю только: очки снимать? В них тоже есть какой-то шарм… Когда на девушке из одежды одни очки.»

«Милая девочка… Я так люблю тебя. Прости этого козла… Я не с ним.»

Тайна была прелестна! Такая фантастическая… Необычная… Такая утонченная… Она говорила, смеялась и смотрела из под очков какими-то необыкновенными синими глазами. Хотелось всегда быть рядом с ней. От ее нежного голоса мурашки бежали по спине. Я все больше и больше растворялся в ней… В ее словах. В ее глазах… В ее улыбке и волшебном смехе. С грустью я ждал момента, когда она скажет: «Ой, Димка, уже столько времени! Я и не заметила. Совсем заболталась. Надо ехать домой… Извини.»

— Ой, Димка, уже столько времени! Я и не заметила. Совсем заболталась. Надо ехать домой… Извини.

— Ну… Надо так надо… Приезжай еще! Буду рад.

— Конечно приеду! Мне у тебя так понравилось. Я обычно все время с людьми тусуюсь. Везде люди… люди. А у тебя — такая пустота шикарная! Ты настоящий хиппи.

— Да какой же я хиппи? Я ни с кем не тусуюсь. Только в группе играю.

— Истинный хиппи и должен быть один! Ты свободен от всех.

«О-о!… Хиппи!… Фри лав!… Это намек. Все на мази… Она нас мегахочет. Ох, чую я… Добром это не кончится. Я уже сам ее хочу. А если у меня башню рвет — это все! Туши свет… Бросай гранату!»

«Солнышко… Приезжай почаще. Звони… И приезжай. Хоть когда! Мне с тобой так хорошо. Хочу стать тебе самым близким и верным другом.»

«А я просто хочу… Приезжай! Живи здесь. Бей меня плеткой. Пристегивай к батарее. Будь моей госпожой! А я… Сделаю все, что захочешь. Лишь бы лежать рядом с тобой в одной постели. Пить твои губы. Ласкать твое тело. Держать в ладонях твою душу. Целовать твое сердце… Ох не к добру! Да и по херу… Все равно хочу эту лапку. Себе… Под бочок.»

«Милая…»

И стали наши отношения развиваться дальше. В универе мы уже чаще виделись. Обычно встречались в коридоре на переменах. Случайно. Трепались о всяком разном прикольном бреде… Она была очень общительной. Даже просто поговорить с ней было клево. И голос ее продолжал туманить мозг со страшной силой. По телефону мы разговаривали по нескольку часов без перерыва. Я уже начинал жить от звонка до звонка. От встречи до встречи. Скучал без нее… Влюблялся все больше и больше. Но пока держался. И вот однажды… Мы висели с ней на телефоне. Как всегда часа четыре или пять. Ее батя на том конце уже начал напрягаться… Мы стали прощаться.

— Пока, Тайночка! Увидимся завтра в универе.

— Пока, Димка… Ничего не хочешь мне сказать?

— Черт побери… Тайна, я люблю тебя!…

— Упс…

— Прости… Это ничего не значит. Просто я влюбился в тебя. Но я не хочу, чтобы наши отношения из-за этого испортились.

— Спасибо, Дим… Я так тронута. Давай дальше дружить?

— Давай… Люблю тебя!…

— Димочка… Спасибо! До завтра…

— Счастливо…

«Ну все! Мы попали. Встряли как пионэры… Ты чем вообще думал, когда эту телегу озвучивал? Мы с нее ни одного носка еще не сняли. Не говоря уже о жестких поцелуях в губы… И другие замечательные места. Дурак ты… Она же теперь нас на палец намотает, как игрушечку Йо-Йо! И будет то опускать вниз… То подтягивать обратно. Потягивать будет… Твой мозг… Наш.»

«Я сам в шоке! А что она заладила: „Ты ничего больше не хочешь мне сказать?“ А я хотел сказать. И сказал… Что же теперь будет? Думаешь — все? Пролетаем?… Прости, чувак! Слабоват я на это дело. Романтика — моя больная тема.»

«Да ладно уж… Теперь осталось только расслабиться. И получить удовольствие! От того, как нас будет иметь. Таким непостижимо феерическим способом… Такая невообразимо трепетная девочка!»

«А может обойдется все? Ей вроде приятно было… От моих слов.»

«От таких слов и дьяволу станет приятно! Ни слабо, да?… Сатана, я тебя люблю, черт побери! Поэт ты, парниша. В смысле — дурак… И не лечишься. А она на дуру не похожа… Скорее наоборот! Так что готовь наш мозг… Сам знаешь, для чего.»

«Да нет… Не может быть! Она не такая… Все будет окей!»

«Она не такая… Да жизнь такая! Успокойся, чувак… Хреново нам будет только в конце. А до этого еще повыхватываем ништяков! С нашей девочкой оно того стоит… Поверь.»

«Слушай… А ты не такой уж и козел, каким хочешь казаться. Спасибо за поддержку!»

«Да я вообще белый и пушистый! В отдельных точечных местах… Ничего, прорвемся! Не съедим, так понадкусываем… Все будет зашибись!»

4

Тайне действительно понравился такой поворот наших отношений. Она не отвечала мне взаимностью… Но и не обламывала жестоко. Мы продолжали с ней общаться в универе и по телефону. В гости она, правда, больше не приезжала. Ссылалась на то, что очень занята. Лекции, семинары, курсак… Я все понимал и не настаивал. Мне и так было клево с ней. Но через некоторое время произошло кое-что… И это изменило наши безмятежные отношения навсегда. К лучшему или к худшему? Не знаю… Наверное, все к тому шло…

На ист-факе устроили фест для местных универовских групп. Наша «ЛЦД» тоже участвовала. Тайна прийти не смогла… И хорошо, что не смогла! А то навыхватывала бы таких эпизодов из моей личной жизни… Началось все с того, что наш барабанщик привел своих друзей. И с ними пришла такая клевая девушка… Очень красивая… Таня. Я ей даже вроде понравился. Но вокалист наш не пропускал ни одной юбки. Это при живой-то подруге! Которая, кстати, тусовалась неподалеку. И он буквально задолбал Таню анекдотами про яйца, анальный секс и члены до колена! Такие у него были тонкие намеки… На толстые обстоятельства. Из-за этого к Танюшке оказалось просто не подойти. С горя я напился в глобальные дрова.

«Нет, ну ты посмотри на нашего вокалюгу! Вот урод… Своей бабы мало! Дать бы ему в торец… Паскуда! Просто обложил Танюшу. Такая сладенькая… Ножки стройные. Губки бантиком. Грудь волнуется. Попка ровненькая. И нравимся мы ей, сто пудов… А что толку? С таким придурком на хвосте разве что-нибудь замутишь? Гад ползучий.»

«Тайна лучше! Я тебя не слушаю. У меня есть дама сердца. Мне просто жалко девушку. Пришла на концерт… А тут такая подстава! Хотя… Танечка тоже ничего. Эх… Если бы не Тайна… Нет! Прочь такие мысли! От лукавого…»

«Одна Тайна хорошо… А две — лучше! Ты со своей моногамией, как неандерталец… Ей-богу! В раю у ангелов мысли ито развратнее. Тоже мне, одуванчик! Да Тайне будет по приколу посражаться за нас с такой лапулей. Женщин надо в тонусе держать. Чтобы каждый день, как в последний бой! За это они тебя так любить будут… Топором не отмашешься! Поверь. Учу тебя, учу…»

«А я хочу только с Тайной! Я сейчас на других девушек даже смотреть боюсь… Сразу стыдно становится. Как будто я ей изменяю. Даже в мыслях боюсь представить себя с другой! Только с ней. Хотя иногда предательские желания возникают… Например сейчас. Думаю про Танечку… Нет! Прочь нечистые мысли! У меня только одна девочка. Только ее люблю… И хочу.»

«Ой, ну слава дьяволу! Наконец-то и ты захотел. А то так достал уже своими стишками и вздохами. Мужиком становишься! Уважаю… А Танюша для нас уже все… Потерянный шанс. Осталось только наклюкаться в дерьмище. Подснять первую попавшуюся бабу. И забыться в ее кошмарных объятиях и слюнявых поцелуях.»

«Я, наверное, тоже напьюсь. Ибо скучаю по Тайне… Только без бабы в конце… Я тебя умоляю! Будь же хоть раз человеком.»

Без бабы в конце не получилось. Потому что, когда человек пьет — разум спит! А напился я изрядно. Как потом рассказывал наш барабанщик, я усадил к себе на колени его жену. И что-то такое втирал ей на ушко. Отчего она очень сильно веселилась. А потом по дороге домой еще долго улыбалась каким-то своим мыслям. Не знаю, что я ей рассказал… Наверное, что-нибудь очень прикольное! Сам бы посмеялся. Да только ничего не помню. Потом мои свалили. А я остался на реп-точке. Пришла бухать другая группа. И там была одна девушка прикольная… Славочка. Сидела со своим другом-гитаристом. Но мне сказала, что она хиппи. И придерживается принципа свободной любви. Через некоторое время мы уже с ней целовались по-взрослому! А друг-гитарист сидел с мрачным видом. И опрокидывал стопарь за стопарем.

«О-о!… Славочка — жесть… Иди ко мне, сладенькая! Такие губешечки мя-а-конькие. Такие нежные. Язычок сахарный… Зачем тут все эти люди? Даже не приласкать тебя по-человечески, моя рыбонька. Е-мое… Я балдею! Вот это по мне… А то Тайна-Тайна. Без загадок тоже бывает неплохо. Когда все ясно и понятно, как три рубля, жизнь поражает своей ясностью и трехрублевостью. А все эти секретные секреты… Иногда и без них! Иногда… И без них…»

«Боже!… Что я здесь делаю?… Кто эта девушка?… Почему мой язык шурует у нее во рту?… Это же не Тайна!… Блин… Какая же я свинья! Какой гаденыш. Предатель… Я предал свою любовь!… Свою девочку… Убейте меня!… Дайте мне стрихнин… Я мразь! Мразь… Мразь… Я падаль! Падаль… Падаль.»

Народ в гримерке сильно нам со Славочкой мешал. Но пьяные мозги очень изобретательны в достижении цели! Я «типа вырубился»… Хотя итак уже был на грани. Лежал с закрытыми глазами. И уносился куда-то вдаль мыслями… И вообще всеми фибрами. Состояние релакса под названием: «пьяный в дрова». Моя свободолюбивая подруга тоже отрубилась. Как потом оказалось, тоже в кавычках… Спереди. И сзади… Народ стал собираться по домам. А мы со Славкой лежали, как два «батона». И храпели дуэтом… «Типа храпели»! Друг-гитарист чувствовал подвох… Но ничего не мог поделать. Хотя и пытался… В конце концов обложил нас в три этажа. Плюнул. Вышел… Закрыл дверь с той стороны на висячий замок. И мы сразу подорвались… Оба!… Хоть бы пять минут подождали для приличия. Дали бы человеку от двери отойти. Мы друг друга стоили! Два подонка. Запертые на всю ночь. Чпок… Добрый Вечер…

Мы упали друг другу в объятия! Дикие безудержные ласки… Оставалось взять финальный аккорд в этой симфонии разврата и бессовестного попрания моральных устоев человечества! Но… Ничего не вышло. Я был настолько пьян… Что главный аксессуар не сработал так, как надо. Да чего уж там… Вообще никак не сработал. Наверное, бог следил за нами. И в самый важный момент сказал свое веское слово. Не дал свершиться злу… А сатана видно вышел покурить… Да так и запал в своей адской курилке. С кусочком райского гашика. Добро победило Зло! В очередной раз… Только победа была какая-то пиррова. Особой радости никому не принесла. Кроме добра… Ну и ладно! Не очень-то и хотелось… Да конечно хотелось! Да ладно… Хрен с ним. Бывало и хуже… Да и лучше.

«Жопа… Жопа… Жопа… Жопа… Жопа… Жопа… Жопа… Жопа… Жопа…»

«Спасибо тебе, господи!… Ты услышал мои мольбы… Прикрыл своей карающей дланью это гнездо разврата… Тайночка может гордиться мной! Я устоял. Моя любовь спасла меня от падения. Милая девочка… Мы обязательно будем вместе!»

«Жопа… Жопа… Жопа… Жопа… Жопа… Жопа… Жопа… Жопа… Жопа…»

Мне и Славке очень хотелось пить. Но эти придурки даже не подумали, что нам нужна вода! А может специально так сделали. Из мести… Чужое счастье глаза колет… Мы бы реально сдохли! Собирались уже счищать снег с подоконника. Грязный… Красноярский… Фу… Но вдруг — о, чудо! Чайник заварки… Полный! Мир был прощен… А чайник через пять минут пуст. Чуваков, которые утром открыли дверь, встретили наш безудержный счастливый смех, и две пары горящих чифирным безумием стеклянных глаз.

Славка бросилась на шею своему гитаристу. А я поехал домой переодеться. Когда вернулся в универ и зашел покурить на точку, все делали вид, что ничего не произошло. И только подружка басиста славкиной группы, девушка искушенная и без комплексов, все нарезала вокруг меня круги, улыбалась загадочно, подмигивала и беззлобно подкалывала:

— Ну что, Димка? Все нормуль, да? И заварочка… И остальное…

Наверное, слух об этом происшествии разлетелся быстро. Потому что вечером мне позвонила Тайна… Сама! Обычно я ей звонил. Голос у нее звучал немного странно… Не так, как всегда. В нем сквозило такое уважение к моей персоне! Словно я был по меньшей мере техником группы Аквариум. Мы мило пообщались. Под занавес Тайна, как-бы невзначай, спросила:

— Димка, говорят ты заварки сегодня ночью перепил. Голова не болит?

— Да нет, солнышко… С утра болела. Сейчас уже все хорошо.

— Бедный… А я завтра в твоих краях буду.

— Ой, правда? Так может, зайдешь ненадолго?… Я тебя чаем напою.

— Конечно! С удовольствием… Жди меня завтра. Увидимся…

— До завтра, Тайночка! Люблю тебя…

«Она нас мегахочет.»

«Наша Тайна.»

5

На следующий вечер она пришла. С горящими глазами… С румянцем на щеках… Устроилась на кровати в своей любимой позе лотоса. Мы слушали музыку… Это был Гэри Мур. Щелкали семечки… И смотрели друг на друга. Не знаю, кто первый начал… Наверное, я. Взял немного шелухи от семечек и бросил ей в лицо. Она ответила тем же. И мы стали кидаться… Сначала семечками. Потом бумажками из карманов. Потом порвали какой-то мой конспект на мелкие кусочки. И обсыпали друг друга чернильным снегом из дат, революций, вождей, врагов народа и итогов первых пятилеток. Она меня… А я ее. А потом я рванулся к ней!… Она отпрянула. Упала на кровать. Выставила перед собой согнутые в коленях ноги. Как последний бастион… Я обнял их руками… Такие желанные, такие родные. Она смотрела сквозь очки. Широко раскрытими удивленными глазами. И в тот момент ничего не было прекраснее этих синих бездонных глаз… Когда ты смотришь в бездну, бездна смотрит в тебя… Безумный немец знал, о чем писал. И имя этой бездне было… Тайна. Не отрывая взора я положил свою голову ей на колени. Подбородком почувствовал шершавую джинсовую ткань. Все ощущения обострились до предела. Время остановилось…

«Чувак… Что это? Нас как будто уносит. Куда?… Зачем?… Почему нельзя просто раздеться, сделать все дела… Собрать вещички и мирно разойтись?… Зачем все это? Чувствую, с таким началом мы трахнемся только в следующем тысячелетии. Да и то не с этой девочкой. Так красиво! Правда… Но очень больно. Будет. Потом. Просто поверь мне… И приготовься сдохнуть.»

«Я готов. Уже давно. Пускай она делает, что хочет… Плевать, чем все закончится! То, что сейчас происходит… И есть настоящая жизнь! А все остальное… Лишь ожидание… Жизни. Или смерти? Ведь так круто, как сейчас… Больше не будет никогда! Вот почему Хендрикс сжигал гитары… А Курт пустил себе пулю в рот. Они просто не хотели стать такими же, как все! Такими же… Мертвыми.»

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 441